Латона развернула письмо и перечитала его еще раз, хотя и так помнила каждое слово. На дорогой почтовой бумаге было написано всего несколько предложений. Девушка рассматривала изящный почерк с размашистыми завитушками. Ее взгляд все время опускался на два последних слова: «Иви-Мэри».

Перед глазами Латоны встал образ вампирши. Увидев Иви впервые, девушка приняла ее за ребенка. Но вскоре ей стало понятно, что за хрупкой фигуркой и юным личиком ирландки скрывается одно из самых могущественных ночных существ. Иви была самой сильной вампиршей, которую когда-либо встречала Латона.

Но была ли она сильнее Дракулы? При мысли об отце всех вампиров девушка вздрогнула.

Возможно, была.

Латона снова посмотрела на письмо, и ее мысли вернулись к последней встрече с вампиршей в ночном монастырском саду. Девушка почувствовала, как ее охватывает ярость. Могущественная или нет, Иви не имела права вмешиваться в личные дела Латоны и приказывать ей, что делать! Конечно же, вампирша выбирала самые деликатные формулировки, поэтому ее приказы звучали скорее как просьбы и советы. Однако на самом деле она не оставляла Латоне выбора. Точно так же, как и Брэм. И все остальные люди, которые считали себя вправе руководить ее жизнью.

Проклятье! Она уже давно выросла и сама могла решать, что ей делать. Без указаний Брэма, отправившего ее в этот злосчастный интернат, не говоря уже об ирландской вампирше, которая не имела к девушке никакого отношения. Все это касалось лишь Малколма и самой Латоны.

Девушка гневно скомкала письмо и уже хотела бросить его в огонь, но почему-то не смогла этого сделать. Со вздохом Латона расправила послание и снова его перечитала.

«Дорогая Латона,

я знаю, что ты не забыла о моем совете, но прошло уже немало дней, с тех пор как мы встретились в монастырском саду. Прошу тебя, оставайся на месте. Сейчас не самое удачное время, чтобы отправляться в Лондон и ускорять ход событий. Нужно подождать, пока не развеются зловещие тени. А затем придет твое время. Я пошлю за тобой, когда пойму, что опасность миновала.

Иви-Мэри».

«Пошлет за мной»,— сердито подумала девушка. Как будто она исполняла обязанности лакея! Почему Иви решила, что может так бесцеремонно обращаться с ней? Латона старалась еще больше разжечь свой гнев, чтобы не думать о зловещих тенях и о том, чем они угрожали Иви и остальным вампирам.

* * *

Шел четвертый день слушания. Впервые с наследниками в суд отправилась и Мария Луиза, хотя присматривавшему за ней Вирад с самого начала было непросто заставить ее не спать. На лице вампирши то и дело проступала скука. Действительно ли Дракас было неинтересно, потому что она уже многое пропустила, или же вампирша просто пыталась скрыть свою слабость, Алиса не знала. А прочитать мысли Марии Луизы она не могла. Хотя солнце стояло высоко, Дракас по-прежнему удавалось надежно защищать свой разум.

К радости Алисы и Лучиано, Иви этим утром тоже отправилась в Олд-Бейли. Сегодня должны были вынести приговор. Наконец-то на свидетельскую трибуну вызвали самого Оскара Слейтера, который начал объяснять присутствующим, что он ни в чем не виновен.

— Просто отвечайте на мои вопросы, — резко перебил его прокурор.

Затем обвинитель с помощью всевозможных уловок попытался запутать Слейтера в собственных показаниях и выбить из него признание в убийстве, однако подзащитный держался стойко.

— В вашем чемодане обнаружили молоток. Мало кто возит с собой такие вещи, не находите? Это что-то наподобие сувенира? На память о совершенном вами преступлении?

— Нет! У меня с собой было множество разных инструментов. В тех семи чемоданах, которые я собирался взять с собой в Америку, лежало все мое имущество. Я ведь не планировал возвращаться в Англию.

— А украденная брошь, которую вы заложили в ломбард?

— Та брошь принадлежала моей матери, и я заложил ее еще за месяц до преступления. Это подтвердит и владелец ломбарда. Мне нужны были деньги для поездки в Америку. Я собирался начать там новую жизнь.

— С вашей возлюбленной Антуанной, не так ли? Но ведь вы уже женаты на другой женщине?

— Да, возможно, мой поступок оскорбляет нравственные чувства присутствующих, но ведь это еще не значит, что я убийца! — воскликнул Оскар Слейтер, который понемногу начинал терять хладнокровие.

— Расскажите еще раз о вашем побеге. После убийства вы сразу же помчались на вокзал, где вас ожидала любовница?

— Нет, мы уже давно решили, что начнем путешествие в этот день. Все наши знакомые и друзья об этом знали. Это не было побегом! — наклонившись вперед, закричал подсудимый. — Я запланировал эту поездку еще много недель назад! Если бы я скрывался от полиции, то не стал бы останавливаться в ливерпульском отеле под своим настоящим именем! Вам так не кажется?

— Хороший аргумент, — сказал Таммо, но прокурор лишь пожал плечами.

— Каждый убийца рано или поздно совершает какую-нибудь оплошность, — сказал он.

— Я не убийца! Я даже не был знаком с этой мисс Гилкрист, не говоря уже о том, чтобы знать о ее украшениях!

Но все попытки Слейтера доказать свою невиновность были тщетны. Представители защиты и обвинения произнесли заключительные речи, однако молодой адвокат подозреваемого не мог тягаться с тучным прокурором, обладавшим ораторским талантом.

Наследникам показалось, что обличительный пафос действовал на присяжных намного сильнее любых аргументов. К сожалению, даже опытный судья лорд Гатри согласно кивал головой в самых сильных местах заключительной речи обвинителя.

Наконец присяжные удалились на совещание. Наследники с недобрым предчувствием ожидали оглашения приговора.

В том, что подсудимый невиновен, не сомневался никто из юных вампиров. И не только потому, что у обвинения не нашлось ни одной настоящей улики. Некоторые наследники проникли в сознание Оскара Слейтера и не обнаружили там ничего, кроме страха и растущей паники. Было ясно, что обвиняемый не совершал этого убийства.

— Они его оправдают, — уверенно сказала Алиса.

Брат вампирши был настроен более скептически.

— Обе свидетельницы заявили, что узнали убийцу. Это убедило многих присяжных.

— Но ведь это полнейшая чушь! — вскипела Фамалия. — В их показаниях полно противоречий. К тому же одна из свидетельниц призналась, что полицейские не раз показывали им фотографию Слейтера, утверждая, что это и есть тот мужчина, которого видели девушки. Каждому понятно, что здесь происходит! Скотленд-Ярд пытается повесить убийство на первого, кого им удалось схватить.

Лучиано пожал плечами. Он, как и Таммо, не был уверен, что подсудимого оправдают.

— Мне кажется, присяжные так не думают. Да и кого волнует, что этот немецкий еврей пострадает из-за преступления, которого он не совершал? Зато можно будет говорить об очередном успехе Скотленд-Ярда и прославлять справедливый суд, ведь благодаря ему Лондон избавился от очередного убийцы и теперь на улицах города стало безопаснее.

— Надеюсь, ты ошибаешься.

Но Таммо и Лучиано оказались правы. Для совещания присяжным понадобился час и десять минут, после чего они вернулись в зал суда с вердиктом «виновен». Этого мнения придерживались девять из двенадцати присяжных. Еще двое посчитали, что вина подозреваемого не доказана, и лишь один признал его невиновным.

Стараясь перекричать клятвы Оскара Слейтера в том, что он никого не убивал, судья Гатри вынес ему смертный приговор.

* * *

Наследники отправились обратно в Темпл. Они почти не разговаривали, ведь день был уже в разгаре, а силы вампиров — на исходе. Но мысли многих из них постоянно возвращались к слушанию по делу Оскара Слейтера и непостижимому решению суда. Польше всего оно возмущало Алису.

Пока вампиры не дошли до Флит-стрит, наследница молчала, но затем не выдержала:

— Это даже судебной ошибкой не назовешь! Не нужно быть очень умным, чтобы понять: Слейтера решили сделать козлом отпущения. Чертовски удобно найти плохого немецкого еврея и повесить на него преступление, которое не может раскрыть лондонская полиция!

— Ты так кипятишься потому, что он немец? — спросил Фернанд.

— Нет, потому что он не виновен, и для того чтобы понять это, не нужно даже уметь читать мысли. Все их улики, не говоря уже о доказательствах, просто высосаны из пальца. Как в таком случае можно было объявить его виновным и приговорить к смерти?

— Решающими стали показания свидетельниц, — сказал Мэрвин.

— Этих глупых куриц, которые бездумно повторяли все, что им сказали полицейские?! — вспыхнула Алиса. — Они постоянно противоречили сами себе. Неужели одна я это заметила? Сначала служанка вообще не могла описать убийцу, затем было составлено описание подозреваемого, которое не совпадало с показаниями второй свидетельницы, и оба этих портрета не имели ни малейшего сходства с подсудимым!

— А чего ты ждала? — усмехнулся Таммо. — Исходя из свидетельских показаний, наш дорогой Оскар Слейтер — настоящий фокусник. Дай-ка вспомню, — наморщил лоб вампир. — В 6:55 его видела миссис Лиддел, в 7:10 — мистер Адаме, Хелен Ламби и рассыльная Барроумен, а в 7:12 — Агнес Браун. И за этот небольшой промежуток времени Слейтер успел несколько раз переодеться, взломать дверь, совершить убийство, отыскать шкатулку с драгоценностями и скрыться с места преступления. Мне стоит навестить его в тюрьме и поинтересоваться, как ему это удалось.

— В таком случае тебе следует поторопиться, — сухо заметила Джоанн. — Когда Слейтера поведут на виселицу, ему будет уже не до интервью.

Наследники попрощались друг с другом и разошлись по своим комнатам.

Улегшись в гроб, Алиса долго ворочалась, не в силах справиться с возмущением, и проснулась с тем же чувством. Она не могла оставить это просто так!

— И что ты собираешься делать? — поинтересовался Лучиано, когда наследники поднимались в большой зал.

— Нужно помочь ему бежать, — предложила Кьяра.

Лучиано закатил глаза.

— Это дело людей. Оно нас вообще не касается! К тому же этот ошибочный приговор — не единственная и не последняя несправедливость в мире.

— И поэтому ты считаешь, что нужно оставить все, как есть? — я возмущенно спросила Алиса.

Лучиано лишь пожал плечами. Эта тема его больше не интересовала. Остальные наследники тоже считали, что дело закрыто и разговаривать о нем не имеет смысла.

К удивлению Алисы, на следующий вечер, после того как наследники подкрепились в главном зале, лорд Милтон вернулся к теме судебного слушания и сказал, что хочет узнать, что о нем думают наследники. Они обсудили показания свидетелей и предоставленные обвинением улики, а затем глава Вирад спросил, кто, по мнению юных вампиров, убил мисс Гилкрист.

— Я прекрасно понимаю, что вы не можете назвать имя убийцы. Но попытайтесь его описать. Что это за человек? Какими были мотивы его поступка? Кем он приходился жертве?

— Жертва наверняка его знала. Хорошо знала, — заявил Таммо. — Старуха жила в постоянном страхе — об этом свидетельствует куча замков на ее двери, — и ни за что бы не впустила к себе в квартиру малознакомого человека. А Слейтера, которого она явно никогда прежде не видела, и подавно.

— Да и мистер Адамс сказал, что мужчина, которого он увидел и квартире, показался ему приятным и он посчитал его родственником мисс Гилкрист. Слейтера сосед так не описал бы. Даже учитывая забытые дома очки! — добавила Алиса.

— А значит... — произнес лорд Милтон.

— Мисс Гилкрист хорошо знала своего убийцу и настолько ему доверяла, что не побоялась впустить его к себе в отсутствие служанки. Очевидно, женщина не подозревала ничего плохого. Да возможно, преступник и не собирался убивать старуху, просто хотел заполучить ее драгоценности, а затем ситуация вышла из-под контроля, — подытожил Франц Леопольд.

Алиса кивнула.

— Я тоже не думаю, что это было спланированное убийство. Иначе убийца не стал бы выбирать для визита время, когда в любую секунду в квартиру могла вернуться служанка. Это было бы слишком рискованно. В конце концов, он так и не успел улизнуть до ее возвращения. Нет, скорее всего, преступник убил старуху в состоянии аффекта.

— А что с орудием убийства? — спросил лорд Милтон. — Если он не собирался никого убивать, то должен был прийти без оружия. Или нет?

— Ну конечно. Кто же будет просто так разгуливать по улицам с ломом в руках? — усмехнулась Джоанн.

— Во всяком случае не тот, кого мистер Адаме описал как приятного молодого человека, — предположил Фернанд.

— Если убийство было спонтанным, то орудием послужило первое, что подвернулось преступнику под руку. Какой-то предмет из гостиной, — сказал Мэрвин.

— Кочерга? Если не в гостиной, то в кухне обычно есть хоть одна кочерга, — рассуждала вслух Джоанн.

— А мне кажется, это был стул, — сказал Фернанд. — Разве в описании места преступления, которое мы нашли в Скотленд-Ярде, не говорилось об окровавленном стуле?

Алиса закрыла глаза и попыталась как можно точнее вспомнить текст документа.

«Рядом с головой убитой, сиденьем к ней, стоял обычный стул. Доктор А. указал на то, что с левой задней ножки стекает кровь, а на внутренней стороне передних ножек видны кровавые брызги. По его мнению, очевидно, что задняя ножка стула соприкасалась с раной на голове жертвы».

Лучиано одобрительно кивнул.

— Все-то ты помнишь. Значит, орудием убийства мисс Гилкрист послужил ее же стул.

— Это нам всем ясно. Спрашивается только, почему этого доктора не вызвали в качестве свидетеля, — вздохнула Фамалия.

— Кое-что нам все-таки удалось понять, — с довольным видом кивнул глава Вирад. — А теперь попытайтесь идентифицировать настоящего убийцу. Несколько зацепок у вас уже есть. Начните с круга знакомых мисс Гилкрист и ищите... Да, кстати, кого вам нужно искать? Мария Луиза!

Дракас сидела за столом с отсутствующим выражением лица и, казалось, совсем не слушала, о чем говорили остальные. Теперь же она невозмутимо посмотрела в глаза лорду Милтону.

— Да уж, он знал, кого спросить, — пробормотал Таммо.

— Мне прямо не терпится услышать ее ответ, — поддержала его Джоанн.

Мария Луиза обвела наследников надменным взглядом. Дойдя до Таммо и Пирас, вампирша презрительно поморщилась. Презрение слышалось и в голосе Дракас, когда она начала отвечать лорду Милтону.

— Мы ищем молодого человека приятной внешности, родственника или хорошего знакомого жертвы, который, скорее всего, находился в затруднительном финансовом положении и хотел улучшить его с помощью украденных драгоценностей. Я предполагаю, что это достаточно влиятельный человек, который хорошо знаком Хелен Ламби и которого она узнала тем вечером! — добавила Мария Луиза.

— Как ты пришла к такому выводу? — спросил лорд Милтон, которого ответ Дракас поразил не меньше, чем наследников.

— И Хелен Ламби, и Мэри Барроумен давали ложные показания, это ясно. Вот только Мэри — обычная дурочка, которую использовала полиция. А Хелен прекрасно знала, что обвиняет невиновного человека. Почему же она это сделала? Я заглянула в сознание служанки и почувствовала сильное беспокойство, страх, который она пыталась скрыть. Хелен старалась отогнать какие-то воспоминания, и в то же время в мыслях служанки постоянно проскальзывал образ женщины, как-то связанной с событиями того дня, когда убили ее хозяйку: некоей мисс Биррел, чье имя, как мы знаем, не фигурировало в деле. Если я правильно поняла, это племянница убитой. В тот вечер произошло что-то, о чем служанка впоследствии пожалела. Я думаю, чтобы докопаться до правды, нам нужно понять, что же Хелен Ламби так судорожно пыталась забыть.

Губы лорда Милтона растянулись в широкой улыбке.

— Хорошо. Тогда я предлагаю вам снова разделиться на группы и попытаться найти преступника. Кроме того, советую еще раз заглянуть в Скотленд-Ярд. Разыщите полицейских, которые занимались расследованием убийства в самом начале. Мне кажется, что в суде были представлены далеко не все документы по этому делу.

* * *

Наследники отсутствовали почти всю ночь и вернулись с удивительными открытиями, которые давали им новые зацепки для расследования. Вампирам удалось не только разыскать упомянутую Марией Луизой племянницу мисс Гилкрист, но и узнать, что Хелен Ламби заходила к ней в ночь убийства, уже после того как обнаружила труп хозяйки. Кроме того, вампиры выяснили имена полицейских, которые занимались делом об убийстве мисс Гилкрист в первые дни, когда Оскар Слейтер еще не был подозреваемым. Больше всего наследников заинтересовал лейтенант Джон Томпсон Тренч, опытный сотрудник Скотленд-Ярда с множеством наград, которого очень быстро отстранили от расследования. После этого имя Тренча не упоминалось ни в одном документе, и, конечно же, он не был вызван в суд в качестве свидетеля.

Юные вампиры могли заглянуть к лейтенанту и поговорить с ним! Как-нибудь позже. Сейчас было самое время приостановить расследование. Таммо и Пирас хотели слегка развлечься, да и остальные наследники уже немного устали от дела Слейтера. Только Алиса была разочарована таким решением и сказала, что пойдет читать увлекательный роман о вампирах, который ей посоветовал Винсент.

Радостный Лучиано попрощался с остальными наследниками и отправился на поиски Клариссы. Искать пришлось недолго, но как только вампир ее увидел, его хорошее настроение мгновенно испарилось.

Носферас обнаружил Клариссу в библиотеке за Миддл-Темпл-холлом. Вампирша была не одна. Компанию ей снова составлял лорд Байрон. Против этого Лучиано не возражал. По крайней мере он пытался убедить себя, что не возражает. Однако то, что наследник увидел сейчас, вывело бы из себя любого мужчину.

Дверь библиотеки была приоткрыта, и Лучиано показалось, что он слышит за ней голос Клариссы. Наследник бесшумно шагнул через порог, возможно, чтобы обрадовать девушку своим неожиданным появлением. Но это намерение было забыто, как только Лучиано закрыл за собой дверь и взглянул на стоявших перед ним вампиров. Кларисса, прислонившись к подоконнику, смотрела во двор. Изысканное вечернее платье подчеркивало все достоинства ее точеной фигурки. Короткие рукава, состоявшие из одной оборки, обнажали нежный изгиб плеч и переходили в глубокое декольте. Лорд Байрон стоял рядом с вампиршей и что-то нашептывал ей на ухо. Кларисса смущенно хихикала.

— Зачем вы мне это говорите, милорд? — спросила она.

— Вы правы, дитя. К чему слова? — ответил поэт и на глазах у изумленного Лучиано поцеловал белое плечо вампирши.

Носферас словно окаменел. Кларисса же, напротив, встрепенулась.

— Лорд Байрон! Не надо! — воскликнула девушка, но вампир заглушил ее протест вторым поцелуем — в губы.

— Вы не должны были этого делать, — нерешительно возразила вампирша, когда снова смогла говорить.

— Не должен? Почему? Эти губы нужно осыпать поцелуями каждую ночь, и раз этого не делает никто другой...

— Отойдите от нее немедленно! — воскликнул Лучиано, к которому снова вернулся дар речи.

Кипя от гнева, наследник бросился к окну. Кларисса испуганно вскрикнула и отскочила в сторону.

— Как вы осмелились? Кларисса — моя! — закричал Лучиано в лицо поэту. — Даже притрагиваться к ней не смейте.

— Ах, вот как? — невозмутимо произнес лорд Байрон. — Развео не дама должна решать, кто достоин ее благосклонности?

Поэт поднес к глазу монокль и высокомерно посмотрел на Лучиано, отчего последний пришел в еще большую ярость.

— Она сказала вам «нет»! Лучше бы вы слушали даму, вместо того чтобы досаждать ей своими назойливыми ухаживаниями!

Наследник сжал руки в кулаки и гневно посмотрел на лорда Байрона, надменности которого сейчас позавидовал бы любой Дракас.

— Собираешься ударить меня в челюсть или что-то вроде того? — поинтересовался лорд Байрон. — Как банально. Если уж ты намерен защищать честь дамы, нужно делать это по правилам. Ты должен бросить мне в лицо перчатку и потребовать сатисфакции. По крайней мере так было принято в наше время.

Увидев сжатые кулаки Лучиано, лорд Байрон умолк. Но прежде чем наследник успел на что-либо решиться, поэт вытащил свою перчатку и протянул ее противнику. Лучиано растерянно заморгал. Его ярость сменилась нерешительностью. Странное поведение Байрона сбило юного вампира с толку.

— Вот, возьми. Я одолжу тебе свою.

— Чтобы я бросил ее вам в лицо? — растерянно спросил Носферас.

— Если ты чувствуешь себя оскорбленным и считаешь, что это необходимо, — пожал плечами лорд Байрон.

Лучиано посмотрел на Клариссу, которая выглядела чрезвычайно смущенной.

— Не надо, — сказала она. — Ничего ведь не произошло. Пожалуйста, не нужно устраивать из-за меня такую шумиху. Давайте просто забудем об этом инциденте. Лорд Байрон больше никогда не станет так делать.

Вампирша с мольбой посмотрела на поэта, но он лишь улыбнулся и с легким поклоном ответил:

— Этого я не могу вам обещать, сударыня Кларисса. Тот, кто хоть раз отведал сладость ваших губ, никогда не сможет о них забыть.

Это было уже слишком! Лучиано выхватил из рук лорда Байрона перчатку и ударил его сначала по правой, а затем по левой щеке.

— Вы мне за это заплатите!

— С удовольствием, — кивнул поэт. — Назовите мне имя вашего секунданта, господин де Носферас. Мы встретимся завтра в пять часов утра в районе Уэстбурн-Грин. — Поэт наморщил лоб и тихо, словно обращаясь к самому себе, добавил: — Думаю, это место подойдет. По крайней мере в наше время там постоянно проходили дуэли.

— Дуэли?! — пронзительно крикнула Кларисса. — Вы собираетесь драться из-за меня на дуэли?

— Это самый красивый способ сразиться за честь дамы, который пришел мне на ум, моя дорогая, — улыбнулся вампирше лорд Байрон.

У Лучиано закружилась голова. Всего несколько минут назад он в прекрасном расположении духа разыскивал Клариссу, чтобы немного поболтать с ней, прогуливаясь по саду, а теперь договаривался о дуэли с великим поэтом Байроном. Однако отступать было поздно. Этого вампиру не позволяла честь. К тому же у Дракас он научился довольно неплохо обращаться со шпагой. Нужно спросить у Лео, привез ли он в Лондон свой клинок. А если нет, то необходимо достать оружие где-нибудь здесь. Как бы там ни было, лицом в грязь Лучиано не ударит!

— Хорошо. Завтра в пять утра, Уэстбурн-Грин, — повторил Носферас. — На шпагах, до первой капли крови.

Лорд Байрон покачал головой.

— Оружие выбираю я, — мягко возразил он. — Так что это будет дуэль на пистолетах с расстояния в двадцать шагов.

— Что? — возмутился Лучиано, который, по всей видимости, забыл, что оружие выбирает тот, кого вызвали на дуэль. — Но медь это вы приставали к моей возлюбленной!

— Верно, — кивнул лорд Байрон. — А вы за это ударили меня перчаткой по лицу. Поэтому выбор оружия за мной. И я говорю пистолеты. В свое время я был метким стрелком. А вот со шпагой у меня не сложилось.

Поэт поднял свою перчатку, которую Лучиано уронил на пол, медленно надел ее на руку, а затем снова внимательно посмотрел па своего противника. Носферас выдержал взгляд поэта, стараясь придать своему лицу ледяное выражение, которое так часто демонстрировал Лео.

— Хорошо. К сожалению, я не могу похвастаться знакомством с этим видом оружия, но постараюсь научиться обращаться с ним, если вы дадите мне один из своих пистолетов.

— Разумеется. Назовите мне имя своего секунданта, чтобы я мог послать к нему моего.

Лучиано на мгновение задумался.

— Моим секундантом будет Франц Леопольд де Дракас, — сказал он, надеясь, что Лео и вправду согласится ему помочь. В конце концов, это была первая дуэль Лучиано, а если кто-то из наследников и разбирался в подобных вещах, то это Дракас.

Кларисса попыталась еще раз отговорить соперников от дуэли, однако теперь уже оба вампира дали ей понять, что не собираются ее слушать. По крайней мере в этом вопросе противники были заодно. Девушка растерянно переводила взгляд с Лучиано на Байрона и обратно.

— Это настоящее сумасшествие! Я не позволю, чтобы вы стреляли друг в друга из пистолетов и кто-то кого-то ранил.

— Успокойся, Кларисса, — сказал Лучиано. — Среди джентльменов так принято. Тебе совсем не стоит переживать по этому поводу. В конце концов, речь идет о твоей чести, и спасти ее можно лишь таким образом.

— Если речь идет о моей чести, то мне решать, что нужно делать, а что нет! — горячо возразила девушка. — А я не хочу этой дуэли!

— Оставьте нас, сударыня Кларисса, — решительно сказал лорд Байрон. — Вам здесь больше делать нечего. Испокон веков честь женщины защищали мужчины.

— Вот как? — сверкнула глазами вампирша. — Значит, самое время менять старые обычаи!

Шурша юбками, рассерженная Кларисса направилась к выходу. Вампиры услышали, как хлопнула дверь. Поняв, что они с лордом Байроном остались вдвоем, Лучиано почувствовал облегчение.

Почему он вообще так разволновался? Неужели ему стало страшно из-за того, что Байрон в свое время был метким стрелком? Эта мысль действительно беспокоила Лучиано, хоть он и пытался убедить себя, что бояться тут, в общем-то, нечего. Да, при жизни лорда Байрона некоторые из дуэлей заканчивались плачевно. Если пуля попадала в сердце, неудачливый дуэлянт умирал прямо на месте. Но что грозило Лучиано? Такое ранение не могло ни убить вампира, ни причинить ему особого вреда. «Самое худшее, что мне грозит, — это боль», — подумал Лучиано и попытался мрачно усмехнуться.

Лорд Байрон ответил наследнику такой же ухмылкой и подошел к двери. Уже взявшись за ручку, он еще раз повернулся к Лучиано.

— Разумеется, мы будем стреляться серебряными пулями, — подчеркнуто небрежно сказал поэт и внимательно посмотрел в глаза наследнику. — Ведь вся прелесть дуэли заключается в возможности уничтожить противника.

Дверь закрылась, и лорд Байрон бесшумно удалился прочь. Лучиано же словно прирос к полу. Наследнику сразу же вспомнилась битва у ирландского монастыря Росс Эррили, во время которой уничтожили его тень Франческо. Серебряная пуля попала несчастному прямо в сердце. Спасти его было невозможно. Отравление серебром, отрубленная голова и испепеляющие солнечные лучи — все это не оставляло вампиру шанса на спасение. Тело Франческо сразу же рассыпалось в прах. Один порыв ветра — и от слуги Лучиано не осталось и следа.

Страх сжал горло Лучиано. Ему вдруг стало дурно. Если лорд Байрон действительно был таким метким стрелком, как утверждал, — в чем Носферас почти не сомневался, — следующая ночь могла стать для наследника римского клана последней.

А если так, то Лучиано больше никогда не увидит Клариссу. Никогда! Думать об этом было невыносимо больно. Вампир так надеялся, что рано или поздно все ссоры утихнут и они с Клариссой снова смогут наслаждаться нежными чувствами, как в те короткие часы, когда она еще была человеком. Почему он, Лучиано, не старался? Ему казалось, что спешить некуда, ведь впереди целая вечность. А что теперь? Завтра утром он мог исчезнуть с лица земли, так и не достучавшись до сердца своей любимой. При мысли о том, что случится с Клариссой, если она останется одна, сердце Лучиано заныло от тоски. Он подошел к окну и уселся за стоявший перед ним крохотный секретер. Достав из выдвижного ящика бумагу, чернильницу и перо, Носферас начал писать.

«Любимая Кларисса...»

Вампир остановился. Что он мог ей сказать? Какими словами описать свои чувства? Будет ли она горевать, если его не станет? Скучать по нему? Долго ли? Как скоро Кларисса сможет полюбить другого вампира? Неужели ее следующим избранником станет лорд Байрон, этот...

Лучиано вздохнул. Нет, об этом лучше не думать. Наследник снова обмакнул перо в чернила и склонился над бумагой.

* * *

Иви в очередной раз прогуливалась вокруг церкви Темпла. Однако сегодня она не собиралась заходить внутрь. Нет, взгляд вампирши скользил по крышам зданий, которые окружали средневековый храм. Сделав полный круг, Лицана остановилась и задумалась. Затем она внимательно осмотрела хоры церкви и снова повернулась к зданиям Внутреннего Темпла.

Окружив себя облаком тумана, Иви превратилась в летучую мышь, взлетела в ночное небо и приземлилась на одну из крыш. Там она приняла обычный облик и спокойно зашагала по коньку. Один широкий прыжок — и вампирша очутилась на крыше соседнего здания. Здесь Иви тоже внимательно осмотрелась, время от времени поглядывая на хоры. Затем она задумчиво кивнула и уже собиралась снова обернуться летучей мышью, чтобы спуститься вниз, но тут во дворе показались Лео и Лучиано. Даже с такого расстояния Иви уловила, что происходит что-то необычное. В движениях обоих вампиров чувствовалась напряженность, а всегда невозмутимого Лео окружала атмосфера беспокойства.

Все это было очень подозрительно!

Иви с легкостью проникла в разум Лучиано, но мысли объятого страхом наследника были настолько запутаны, что вампирше не сразу удалось в них разобраться. Наконец она поняла, что произошло и куда так торопились юные вампиры.

Лицана нахмурила брови и сердито покачала головой.

«Ну что за дураки!»

Вампирша думала о том, нужно ли ей вмешаться в эту историю, когда из арки Памп-корта вышли Алиса и Кларисса. Кларисса выглядела испуганной и растерянной. Алиса смотрела служанке в глаза и спокойно ей что-то объясняла. Иви чувствовала, что Фамалия тоже встревожена и мысленно лихорадочно ищет выход из сложившейся ситуации. Но к удивлению Лицана, ее подруге удавалось сохранять невозмутимое выражение лица, которое немного успокаивало Клариссу.

Иви осталась сидеть на крыше и смотрела вслед вампиршам, пока они не свернули в узенький переулок, ведущий к одним из ворот Темпла.

Нет, пожалуй, вмешиваться не стоило. Друзья Иви способны разобраться во всем сами, а ей нужно заниматься более важными делами.