Пару дней спустя, когда начало смеркаться, в дверь дома номер восемнадцать по улице Сент-Леонардс громко постучали. Служанка Грейс открыла дверь и осведомилась у стоявшего на ступеньках господина, кто он и что ему нужно. Грейс видела этого мужчину впервые, но после недолгого раздумья позволила ему войти в холл и, подобрав юбки, поспешила вверх по лестнице, чтобы доложить хозяину о посетителе.

— Что такое, Грейс? Почему у тебя такое красное лицо? Что-то случилось? — обеспокоенно спросил Брэм.

Он сидел в рабочем кабинете со своим другом Оскаром Уайльдом, который жил всего в двух кварталах отсюда, на Тайт-стрит. Они уединились, чтобы провести вечер без жен и детей, с бокалом ирландского виски и сигарой, пофилософствовать о Боге и о политике, а также обменяться последними новостями и свежими слухами. Флоренс с маленьким Ирвингом Ноэлом на пару дней уехала к сестре, поэтому мужчины решили побеседовать, сидя у скромного камина в доме Стокеров. Брэм догадывался, что Оскар поссорился с кем-то из своих друзей или — что казалось более вероятным — снова был на мели, раз предпочел эти тихие посиделки развлечениям в шумной компании, и все же был рад его приходу.

— Как продвигается твой мистический роман? — с любопытством спросил Стокер, которого очень интересовала тема вечной молодости.

— Довольно неплохо, — с радостной улыбкой ответил Уайльд. — Главного героя зовут Дориан Грей. Он не хочет расставаться со своей юностью и красотой и готов отдать за это все. Даже собственную душу.

— И ты по-прежнему придерживаешься задумки о том, что вместо героя будет стареть его портрет? — поинтересовался Брэм. — Мне эта идея кажется гениальной!

— Да, меня частенько посещают гениальные идеи, — согласился с ним Оскар, вероятно, даже не заметив, как нескромно это прозвучало. На лице писателя появилось задумчивое выражение, а затем он кивнул. — Я уже придумал, как назову этот роман. «Портрет Дориана Грея».

В эту секунду в дверь кабинета постучали и на пороге показалась запыхавшаяся Грейс с лихорадочным румянцем на щеках.

— Там какой-то господин. Он хочет побеседовать с вами, мистер Стокер.

Брэм недовольно нахмурился.

— Я же просил, чтобы нас с мистером Уайльдом не беспокоили.

— Знаю, — выдохнула служанка. — Но этот господин из полиции! Детектив Тренч, если я правильно поняла. Мистер Стокер, я впустила его в дом и провела в холл, — добавила Грейс, испуганно покосившись на хозяина, но он улыбнулся девушке.

— Ты все правильно сделала. Проведи мистера Тренча к нам, а затем спустить в кухню и приготовь нам чаю.

Грейс сделала книксен и скрылась за дверью.

— Полицейский? Что ты натворил, мой друг? Признавайся! Что ты от меня скрываешь? Во всяком случае я надеюсь, что он пришел сюда не за мной, — внезапно добавил Оскар, и в его голосе послышалось беспокойство. — Это было бы крайне неприятно.

— Ты влез в долги?

Уайльд лишь небрежно отмахнулся. Он не собирался говорить на эту тему. Денежные проблемы преследовали Оскара с тех пор, как он покинул родительский дом, и все же поэту как-то удавалось их решать. При этом он, должно быть, неплохо зарабатывал, ведь его произведения пользовались большой популярностью... Звук шагов и голос Грейс вывели Брэма из раздумий.

— Мистер Тренч, — представила гостя служанка.

Она позволила ему войти и закрыла за ним дверь.

Брэм встал с кресла и протянул нежданному посетителю руку.

— Брэм Стокер, а это мой друг Оскар Уайльд.

— Известный поэт?

Казалось, на мгновение полицейский забыл, зачем пришел. Оскар с любезной улыбкой кивнул Тренчу и тоже пожал ему руку.

— Позволите поинтересоваться, с кем имеем честь беседовать?

— Ох, прошу прощения. Лейтенант уголовной полиции Тренч.

— Вы пришли, чтобы допросить моего друга Брэма Стокера? — продолжил Уайльд.

Брэма немного смутила прямота этого вопроса, однако ему тоже не терпелось узнать, по какому делу к нему пожаловал детектив. А если так, то зачем ходить вокруг да около?

— Допросить? — переспросил посетитель, и с его губ сорвался смешок. — Нет-нет, господа, я не собираюсь никого допрашивать и даже расспрашивать. Напротив. Я пришел, чтобы рассказать мистеру Стокеру одну историю и кое о чем его попросить. — Полицейский замолчал и посмотрел на Оскара, а затем опять на Брэма. — Но если я мешаю, то могу зайти в другой раз.

— Наши полицейские — просто воплощение вежливости! — воскликнул Оскар.

От Тренча не укрылся сарказм этого высказывания.

— Я здесь не по долгу службы, — сказал он.

— Тогда садитесь и расскажите нам, что вас гнетет, — предложил Брэм. — Должен признаться, вы меня заинтриговали. Не представляю, чем я могу вам помочь.

А поскольку Оскар явно не собирался уходить, Тренчу пришлось примириться со своей участью, сесть в предложенное Брэмом кресло и выпить виски. Не отказался он и от чая с печеньем, который через пару минут принесла Грейс.

Мистер Тренч подождал, пока девушка покинет комнату, а затем сказал:

— Речь идет о деле Оскара Слейтера, слушание которого проходило две недели назад в центральном уголовном суде Лондона и закончилось вынесением смертного приговора.

— Да, я помню, — кивнул Брэм. — Об этом писали в газетах. Некоторые журналисты сомневались в справедливости вердикта присяжных. У обвинения было слишком мало улик. Многие и вовсе уверены, что в сети правосудия попался невиновный.

— Так и есть, — кивнул Тренч. — Оскар Слейтер — жертва судебной ошибки. К счастью, смертный приговор отменили, но теперь несчастному угрожает пожизненное заключение. И дело тут даже не в халатности полицейских — хотя без этого тоже не обошлось. Речь идет о вмешательстве очень важной персоны, которой нужно было избежать скандала и выгородить настоящего убийцу — представителя высших слоев английского общества.

— Значит, Слейтер — всего лишь козел отпущения? — задумчиво кивнул Оскар. — Я читал о нем в газетах. Никому не известный немецкий еврей, довольно подозрительный тип, в виновность которого готовы поверить многие. Не стоило ему привлекать к себе внимание полиции.

— Мне даже не нужно вам ничего рассказывать, — снова кивнул инспектор. — Слейтер так хорошо подходил на роль преступника, что на него не могли не повесить это убийство. Добавьте сюда глуповатых и запуганных свидетелей, рвущегося к власти прокурора и невежественного судью, и вот вам полная картина слушания, которое закончилось ошибочным приговором.

— Да уж, отличный набор! — усмехнулся Оскар Уайльд. — Все, что нужно для скандала. Вам удалось заинтересовать меня, мистер Тренч.

— И чего вы от меня ожидаете? — поинтересовался Брэм. — Дело закрыто. Я полагаю, теперь уже ничего нельзя изменить.

— Я прошу вас написать об этом деле, чтобы оно не кануло в Лету. Напишите правду. Расскажите людям о том, как небрежно велось расследование, на что закрывали глаза полицейские и какие факты они попытались скрыть. Я хочу, чтобы вы напоминали лондонцам о невиновности Слейтера, пока они не возмутятся...

— .. .и не заставят справедливость восторжествовать! — патетически воскликнул Уайльд.

— Да, — сказал Тренч.

— А почему именно я? — растерянно спросил Брэм.

— Потому что ты как нельзя лучше подходишь на эту роль, — сказал Оскар. — Защитник невинных жертв. Разве это не прекрасно? Не можешь же ты всю жизнь заниматься одними лишь кровопийцами.

— Тихо!

Детектив Тренч вопросительно посмотрел на Брэма, но тот не собирался объяснять ему реплику своего друга. Вместо этого ирландец еще раз спросил:

— Почему вы пришли именно ко мне?

— Мне вас порекомендовали, — признался полицейский. — Одна юная дама, которая разыскала меня несколько дней назад, — добавил Тренч.

— Незнакомая вам юная дама? — уточнил Брэм.

— Да, она пожаловала ко мне в очень необычное время. Было уже совсем темно, а она пришла без горничной. Однако одежда, речь и манеры этой девушки свидетельствовали о том, что она происходит из приличной семьи и, скорее всего, приехала сюда из другой страны. Она заговорила со мной о деле Слейтера. Я был поражен. Она знала, что поначалу, пока меня не отстранили, расследование этого дела вел я, и еще много никому не известных подробностей. Похоже, ее очень разозлил несправедливый приговор, а также... э-э-э... поведение полицейских и судей. Поэтому она потребовала от меня добиться справедливости. Не могу сказать, что ей пришлось меня уговаривать. Мне тоже с самого начала не нравилось, как велось расследование, но у меня были связаны руки. Мой начальник ясно дал мне понять, что если я буду и дальше вмешиваться в дело об убийстве Марион Гилкрист, оно станет последним в моей карьере! Да, а затем ко мне пришла эта разгневанная молодая особа и предложила обратиться к вам с просьбой написать об Оскаре Слейтере.

— Юная девушка без сопровождения, пришедшая к вам после наступления темноты, — задумчиво повторил Брэм и внимательно посмотрел на полицейского. — Она была невысокого роста, хрупкая, с очень бледной кожей и серебристыми волосами, не так ли?

— Нет, вовсе нет, — покачал головой лейтенант Тренч. — Высокая и стройная, со светлыми рыжеватыми волосами. А вот насчет бледности вы угадали.

— Алиса, — вырвалось у Брэма.

— Да, она представилась этим именем, — кивнул детектив. — Так что, вы мне поможете?

— Ну конечно! — ответил за друга Оскар. — Мистер Стокер предаст это дело огласке и будет писать о нем, пока не добьется справедливости. Это как раз то, что так любит мой друг!

Брэм молча кивнул. Что еще можно было добавить?

* * *

Было около двух часов ночи, когда в главный зал Миддл-Темпл-холла ворвался один из Вирад. Он остановился у двери, обвел глазами присутствующих, а затем подбежал к леди Маргарет и начал шептать ей что-то на ухо. Было видно, что вампир взволнован. Алисе показалось, что она увидела на его рукаве кровавое пятно.

Этим вечером лорд Милтон и леди Маргарет попросили наследников после ужина остаться в зале. За день до этого Вирад раздали юным вампирам документы по одному судебному делу, чтобы те могли их изучить. Сегодня же они решили разыграть судебное слушание. Леди Маргарет распределила между наследниками роли судьи, обвинителя, защитника и свидетелей. Сама леди выступала в качестве подсудимой, которую обвиняли в том, что она отравила своего любовника, упорно не желавшего с ней расставаться.

— А кто будет присяжными? — спросил Таммо.

— Вы все, — сказал лорд Милтон. — Каждый из вас получил лишь ту часть документов, которая относится к его роли. Поэтому все будет как на настоящем слушании. Сначала перед судом будут представлены все улики и доказательства. А в конце вы устроите совещание и решите, виновна подсудимая или нет.

Прокурор, в роли которого выступал Мэрвин, уже успел ознакомить присутствующих с основными фактами. Затем на свидетельскую трибуну вызвали Таммо и Фернанда. Они играли роли полицейских, которые первыми прибыли на место преступления. Алисе досталась роль медицинского эксперта, проводившего вскрытие трупа. Она как раз собиралась перейти к уликам, которые позволили установить ей факт отравления, когда на пороге зала появился неизвестный Вирад.

Леди Маргарет поблагодарила его и ненадолго задумалась. За тем она повернулась к Лео, сидевшему на месте судьи.

— Милорд, я прошу вас перенести слушание.

Дракас протянул руку к судейскому молоточку.

— Слушание прерывается. Мы продолжим его завтра ночью, — громко объявил он и вопросительно посмотрел на леди Маргарет, которая встала со скамьи подсудимых и, подобрав юбки, поспешила к выходу.

— Речь идет о недавно совершенном преступлении, которое может нас заинтересовать. Мой племянник Гордон только что сообщил, что в Уайтчепеле обнаружен труп женщины. Пролитая кровь настолько свежая, что убийство произошло около часа назад. Мы сейчас же отправимся на место преступления, чтобы проследить за работой полицейских. — Леди Маргарет замолчала и повернулась к Гордону. — Им уже сообщили об убийстве?

— Когда я покидал место преступления, еще нет. Я первым обнаружил труп. Охотился в том районе и почувствовал запах крови. Но убийцу я не видел. Он к тому времени уже скрылся. Я подумал, что это преступление может стать для наследников отличным объектом для изучения, поэтому сразу же отправился в дорогу, чтобы рассказать вам о нем.

— Ты ни к чему там не прикасался?

— Нет, что вы, леди Маргарет, — немного обиженно ответил вампир.

— Хорошо, тогда отправимся в путь. Следуйте за мной!

Вирад поспешила вниз по лестнице, но Таммо и Фернанду ее шаги казались слишком медленными. Мысль о том, что они сейчас увидят место преступления, пьянила юных вампиров. Алиса же чувствовала себя скорее обеспокоенной. Там была пролита человеческая кровь. Как наследники отреагируют на ее запах? Смогут ли они сохранить ясность рассудка и удержаться от необдуманных поступков?

«Полагаю, воспитание силы воли является одной из основных задач этой вылазки», — раздался в голове вампирши голос Лео.

— Почему они не сказали нам, где находится труп? Мы могли им превратиться в летучих мышей и добраться туда намного быстрее, — проворчал Таммо.

— Скорее вы разлетитесь во все стороны и прибудете на место на час позже остальных. Если вообще прибудете, — сказал Лео и подчеркнуто любезно улыбнулся брату Алисы.

— Ха! Хочешь, поспорим? С Фернандом и Джоанн не заблудишься.

Но леди Маргарет и слушать не захотела об этом предложении.

Алиса обратила внимание на то, что Иви снова не пошла с наследниками. Во дворе перед Миддл-Темпл-холлом Фамалия еще видела среди юных вампиров ирландку и белого волка, но теперь их нигде не было. У Алисы сжалось сердце. Что случилось с их дружбой? Их с Лео отношения наконец-то начали налаживаться, а вот Лицана, напротив, все больше отдалялась от друзей. Да, ирландская вампирша по-прежнему оставалась для них загадкой.

Надвигалось что-то большое и зловещее, но Иви снова была не готова довериться своим друзьям. Эта мысль задевала Алису. Неужели в Трансильвании они не доказали, что на них можно положиться? Или же все дело в Лео и в том, что он снова начал общаться с Алисой? Может быть, Иви ревновала или чувствовала себя уязвленной?

Нет, Алиса не могла себе этого представить. Когда Фамалия прислушивалась к своему внутреннему чутью, то видела огромную тень, которая грозно поднималась над ними.

Кто это был? Дракула?

Не исключено.

Нужно обязательно поговорить с Иви и добиться от нее правды. Как можно скорее. Прежде чем Лицана успеет ввязаться в очередную историю, которая может стоить ей головы!

Не прошло и получаса, когда вампиры добрались до Уайтчепела, одного из беднейших районов Ист-Энда.

— Не шумите, — приказала наследникам леди Маргарет. — Сейчас ваша главная задача — остаться незамеченными. Помните: мы всего лишь наблюдатели.

Алиса огляделась по сторонам. Отличие этой местности от Темпла и богатых районов, расположенных в западной части Лондона, сразу же бросалось в глаза... и било в нос. Дома здесь были маленькими и ветхими, а улицы — невероятно грязными. Пабы, в которых бедняки заливались пивом и дешевым джином, попадались почти на каждом шагу. Встречались здесь и другие заведения, в неопрятных комнатушках которых мужчины искали увеселения иного рода. Несколько женщин сидели на корточках прямо у входных дверей и смотрели на прохожих затуманенным, полным безысходности взглядом. Одежда некоторых из них была пропитана грязью. От многих разило джином. В целом же на улицах было не очень много людей.

Наследники беззвучно передвигались под прикрытием ночных теней. От достаточно широкой, освещенной газовыми фонарями Коммершиал-роуд в темноту уходили две небольшие улочки. Юные вампиры последовали за Гордоном и, пройдя через арку, попали на Джордж-ярд, по обеим сторонам которой тянулись полуразорившиеся доходные дома. Грязные норы, которые здесь называли квартирами, за немалые деньги сдавались семьям мелких торговцев, извозчиков и портовых рабочих.

Гордон завел наследников в темный подъезд. Там воняло гнилой капустой, помоями и нечистотами. А над всем этим зловонием парил отчетливый запах свежей крови. Юные вампиры изо всех сил старались справиться с охватившим их волнением. Лампы здесь гасили уже в одиннадцать вечера, поэтому в подъезде было очень темно. Однако вампиры с их острым зрением смогли разглядеть во мраке лестницу с грязными ступеньками, крысу, которая посмотрела на них и прошмыгнула мимо, а поднявшись выше — тело женщины, лежавшее на одной из лестничных площадок. Наследники окружили труп и молча смотрели на него сверху. С каждой минутой волнение юных вампиров росло. Таммо начал беспокойно переминаться с ноги на ногу. Алиса чувствовала, как ее брата охватывает жажда крови. Наверное, он набросился бы на эту женщину, если бы она была жива.

«Спокойно, братишка,— мысленно сказала Алиса и крепко сжала запястье Таммо. — Она мертва, и ее кровь уже потеряла свой вкус».

— Я и сам это знаю, — вспыхнул юный Фамалия, однако заметил, что именно слова Алисы помогли ему успокоиться.

— Осмотрите ее, — приказала подопечным леди Маргарет, — но ни к чему не притрагивайтесь и старайтесь не наступить на кровавые лужи, которых здесь, как вы видите, предостаточно.

Наследники придвинулись ближе и склонились над мертвой женщиной.

— Что вы видите? — спросила леди Маргарет. — Попытайтесь рассуждать как полицейские, которые должны воссоздать ход убийства и найти преступника.

Жертва была полной женщиной сорока лет. Было видно, что она уже давно не мылась, и ее задранные кверху юбки, открывавшие покрытый ранами живот, тоже были грязными и изношенными. Очевидно, она была из Уайтчепела, и если не жила в одной из здешних квартир, то, скорее всего, работала в этом мрачном закоулке.

— Значит, она находилась в компании мужчины, — предположил Лео. — Если эта женщина действительно проститутка.

— Большинство женщин из этой части города зарабатывают деньги своим телом, во всяком случае, время от времени, когда им нечем кормить детей и не хватает на стаканчик джина из местного паба. Джин — самый дешевый способ ненадолго утешиться, позабыть о голоде и холоде, однако он очень быстро разрушает тело и разум, — объяснил наследникам Гордон.

— Вероятно, такой и была жизнь этой несчастной. Но перейдем к ее смерти, — сказала леди Маргарет.

— Ее зарезали. Длинным и острым... — Фернанд запнулся, обдумывая, что это могло быть.

—...ножом или чем-то наподобие байонета*, — продолжила Алиса, вспомнив, чем были вооружены охранники в Тауэре. — При этом мне кажется, что преступник использовал по крайней мере два вида оружия.

— Убийца ненавидел ее или — что кажется мне более вероятным — вообще всех женщин, — заявил Лео. — Это видно по характеру ранений: он нанес не менее двадцати ударов в горло и живот. Если бы убийца попросту хотел заставить эту женщину навсегда замолчать, ему хватило бы одного точного удара в сердце или перерезанного горла. Такое количество ударов свидетельствует о лютой ненависти. Возможно, мы даже имеем дело с психическим расстройством. А изувеченный живот жертвы заставляет думать, что гнев убийцы был направлен на ее женственность.

— Хороший аргумент, — похвалила венца Вирад и, резко замолчав, прислушалась. — Живо наверх! Кто-то идет.

Теперь наследники тоже услышали усталые шаги мужчины, который начал подниматься по лестнице. Вампиры поднялись на несколько ступенек. Они знали, что в такой темноте их никто не заметит, и с интересом ждали, как мужчина отреагирует на труп, лежащий у его двери. Тело женщины занимало почти всю лестничную площадку, так что пройти мимо, не задев его ногой, не представлялось возможным.

Было около половины четвертого, когда извозчик Альфред Джордж Кроу возвращался домой. Алиса сразу же проникла в разум этого мужчины, чтобы не упустить ни одну из его мыслей, однако все они были о том, как он устал после долгого рабочего дня и хочет спать. Заметив очертания валявшегося посреди лестничной площадки тела, Кроу решительно переступил через него. Запаха крови извозчик не заметил. Он подумал только, скольким беднякам из этого района жилось еще хуже, чем ему, раз после вечерней попойки им приходилось отсыпаться на лестничных площадках. Кроу открыл дверь своей крохотной квартирки и скользнул в нее.

Леди Маргарет немного недовольно покачала головой.

— Надеюсь, нам не придется ждать прибытия полицейских до утра, — сказала она и огляделась по сторонам. — В этом месте мы вряд ли сможем незаметно проследить за работой инспектора при свете дня.

— Давайте перенесем убитую во двор или на улицу, — предложил Гордон, но леди Маргарет была против.

— Мы не должны здесь ничего менять. Лучше подождем еще немного. Может быть, нам повезет и скоро здесь покажется еще один квартирант, который поднимет тревогу и вызовет полицию.

Вампирам пришлось ждать еще около двух часов, прежде чем они почувствовали приближение человека. На этот раз он шел сверху. Наследники прошмыгнули мимо двери, за которой послышались тяжелые шаги и шум, свидетельствовавший о том, что один из жильцов этого дома собирается покинуть свою квартиру и отправиться на работу.

Поднявшись по крутой лестнице почти до самого чердака, вампиры остановились и посмотрели вниз. Портовый рабочий Джон Сондерс Ривз открыл дверь и начал быстро спускаться по лестнице. Пробежав один пролет, мужчина должен был наткнуться на убитую. Звук шагов резко оборвался. Очевидно, Ривз увидел тело женщины и, не зная, что теперь делать, склонился над ним. Вампиры беззвучно спустились на этаж вниз и перегнулись через перила, чтобы лучше видеть происходящее.

— Что это за свинство? — недовольно пробормотал Джон Ривз, наклоняясь еще ниже.

Затем он увидел, чем были пропитаны грязные доски лестницы.

— Кровь! Матерь Божья, она мертва! — задыхаясь, воскликнул мужчина.

Он резко выпрямился и отскочил к перилам. При этом Ривз едва не потерял равновесие и не покатился по ступенькам.

Придя в себя и осознав, что случилось, рабочий поспешил вниз по лестнице. Леди Маргарет позволила Алисе, Таммо и Лучиано последовать за ним, чтобы они могли рассказать остальным, какими были его следующие действия.

Мужчина сломя голову мчался по узкой улочке, но вампирам не составляло труда поспевать за ним. Они были всего в паре шагов от Джона Ривза, когда он едва не столкнулся с проходившим мимо полицейским. Было видно, что мужчины узнали друг друга.

— Констебль Баррет, слава Богу, что я вас встретил! — просипел запыхавшийся рабочий.

— Ривз? Что стряслось? Господи, вам нужно хоть немного успокоиться.

— Убийство! — воскликнул Ривз. — Труп женщины. У нас на лестничной площадке. Кажется, ее зарезали. Там просто море крови!

Внешне полицейский сохранял прежнее спокойствие.

— Отправляйтесь на Брик-лейн и как можно скорее приведите доктора Киллина.

Ривз помчался исполнять приказ, а констебль направился к месту преступления. Вампиры решили последовать за полицейским.

Доктор появился довольно скоро. Он принес с собой лампу и обследовал труп убитой. Яркий свет позволял рассмотреть все глубокие раны, покрывавшие тело женщины. Врач подтвердил предположение Алисы о том, что убийца наносил удары двумя видами оружия, и насчитал двадцать девять резаных ран различной глубины.

— Большинство порезов сделаны обычным перочинным ножом, скорее всего уже после смерти жертвы, — объяснил он констеблю. — Но эти глубокие раны в груди убийца нанес каким-то длинным и узким клинком.

«Шпагой?»— предположил Таммо.

«Возможно, но вряд ли», — ответил Лео.

Алиса снова вспомнила о Тауэре и о байонетах, прикрепленных к винтовкам его охранников.

«Это звучит уже более правдоподобно», — прокомментировал ее мысли Дракас.

Близилось утро. На лестничной клетке становилось все светлее. Врач еще не успел закончить обследование, когда леди Маргарет объявила наследникам, что им пора возвращаться в Темпл. Здесь не было места, где можно было бы укрыться от солнечных лучей, когда тени станут слишком короткими. Большинство юных вампиров были разочарованы, что они не могут посмотреть, как будут развиваться события дальше. Но были и те, которые искренне радовались тому, что скоро смогут улечься в свой гроб и наконец-то закрыть глаза.

Лео крепко схватил за руку Марию Луизу, которая пошатнулась и чуть не сорвалась с крутых ступенек лесенки, ведущей на чердак. Затем Дракас осторожно повел кузину к двери, через которую можно было попасть на лестничную клетку соседнего подъезда, и помог ей спуститься вниз. Всю дорогу до Темпла Мария Луиза молчала, ее веки то и дело смыкались.

Карлу Филиппу тоже понадобилась поддержка, но ни один наследник не сжалился над ним и не захотел ему помочь. Им самим требовалось немало сил, чтобы не уснуть по дороге. Поэтому леди Маргарет пришлось довести Карла Филиппа до Темпла, помочь ему подняться в спальню и улечься в гроб.

Наследник Дракас с трудом заставил себя еще раз открыть глаза и посмотрел на старейшину Вирад.

— Вы удивительная вампирша, леди Маргарет. Никогда бы не подумал, что увижу кого-то похожего на вас за пределами нашего дома.

— Спасибо, — с усмешкой ответила леди Маргарет. — А теперь спи.

Ей не пришлось повторять это дважды. Веки Карла Филиппа сомкнулись, и вампир погрузился в глубокий дневной сон.

* * *

Иви посмотрела вслед юным вампирам, которые вместе с Гордоном и леди Маргарет вышли из ворот Темпла.

«Неужели ты не собираешься пойти с ними? — поинтересовался Сеймоур. — Мертвая женщина в луже свежей крови! Разве это не захватывающе?»

От вампирши не укрылся его сарказм.

«У меня есть дела поважнее».

«Если бы ты хоть раз сказала "у нас"»,— вздохнул волк и, свесив голову, поплелся за сестрой к церкви Темпла.

— Ты ничем не можешь мне помочь, — ласково ответила Иви.

«Но ты ведь можешь позволить мне остаться рядом с тобой, вместо того чтобы постоянно отсылать меня прочь».

Иви наморщила лоб.

— Этот тон не идет тебе, брат. Смирение и покорность? Куда делся прежний гордый оборотень Сеймоур?

«Ты сама его прогнала!»

— Да, наверное, ты прав, — печально кивнула Лицана. — Будем надеяться, что однажды он все-таки вернется обратно.

Пока волк думал над тем, что значили слова его сестры, Иви, скрестив ноги, уселась перед алтарем. Повернув руки ладонями вверх, Лицана медленно опустила их на колени и закрыла глаза. Сеймоур почувствовал, как мысли вампирши ускользают вдаль. Иви покинула церковь Темпла, оставив в ней лишь пустую оболочку. Сеймоур лег на пол возле неподвижного тела сестры и попытался понять, куда она отправилась.

* * *

Иви проснулась в гробу и сразу же услышала знакомый запах земли, которой были наполнены двадцать пять длинных деревянных ящиков. Затем вампирша ощутила, что пол под ней раскачивается. Пахло плесенью и солью, влажным деревом и неясным страхом, охватившим весь корабль. Иви осталась лежать на спине и прислушалась к жажде крови, которая подобно мощной волне поднималась у нее внутри. Пора выходить на охоту. От голода шумело в ушах, и вампирша почувствовала, как сильно ей хочется кого-нибудь убить. Она задумалась. Стоило ли терять еще одного члена команды? Ослаблять ее слишком сильно было бы неразумно. Буря так и не улеглась, и придется проплыть еще не одну милю вдоль французского побережья, прежде чем они достигнут Ла-Манша. Но жажда крови действовала сильнее доводов рассудка.

Рука, отодвинувшая крышку гроба, была не похожа на хрупкую ладонь Иви, хотя ее покрывала такая же бледная кожа. Лицана почувствовала, как крепкое тело вампира поднялось. Она догадывалась, как сейчас выглядит его лицо с жестокой улыбкой под темными усами. И все же вампирше казалось, что эти мысли принадлежат ей, она сама потягивается в предвкушении кровавого пиршества и уже представляет, как будет дрожать в ее руках очередной матрос, перед тем как она разорвет его горло своими клыками.

Нет!

Это было неразумно. Эхо ее мыслей прокатилось над морем, будет еще много ночей, в течение которых он сможет беспрепятственно наслаждаться кровью и предсмертным страхом своих жертв. Сейчас перед ним стояла более важная задача: ему нужно вовремя добраться до Лондона. Ночь зимнего солнцестояния уже не за горами, и он опоздает, если команда не сможет справиться с управлением и корабль будет бесцельно болтаться в открытом море. А что потом? Ему придется ждать целый год, пока представится новая возможность осуществить задуманное.

Почему его план мог сработать только этой ночью?

Этого Дракула не мог бы объяснить и все же был уверен, что никакое другое время ему не подходит. Он прекрасно знал, чего хотел. И он хотел этого сейчас, а не через год или еще позже! Несмотря на то что в распоряжении у него была целая вечность. Мысль о том, почему после стольких лет это вдруг снова стало для него так важно, исчезла раньше, чем он успел сосредоточиться на ней.

Нет, он начал эту миссию, и он доведет ее до конца. Даже если это означало, что сегодня ночью ему придется довольствоваться всего несколькими глотками крови. Сегодня, завтра и до тех пор, пока перед ним не возникнут очертания Лондона.