Брэм захлопнул крышку своего чемодана и туго затянул оба кожаных ремня. Ирландец был готов к отъезду. Теперь ему оставалось лишь попрощаться и вызвать экипаж, и уже завтра утром он будет дома в Лондоне, рядом с Флоренс и маленьким Ирвингом Ноэлом, который уже несколько месяцев живо передвигался по дому на своих коротких пухленьких ножках, все время что-то лопоча и требуя постоянного внимания матери.

Еще пару недель назад их в лондонском доме Стокеров было четверо — не считая служанки, которую Брэм не причислял к членам своей семьи. Однако он подозревал, что Флоренс так и не признала Латону одной из них, хоть и старалась не показывать этого. И все же его жена не смогла скрыть облегчение, когда Брэм пришел к ней с предложением на год или на два отправить Латону в интернат, где ее научат всему, что должна знать и уметь юная леди. Брэм с трудом представлял себе, что это значило, но ведь ему этого, в конце концов, и не требовалось.

В то время как Флоренс сочла предложение мужа вполне разумным, Латона восприняла его вовсе не так радостно, что ничуть не удивило Брэма. Зато его удивила реакция девушки. Она металась по комнате, кричала, а затем принялась слезно умолять опекуна, чтобы он позволил ей остаться в Челси. Похоже, для Латоны его решение было равнозначно предательству.

— И это называется предложением? Предложение можно отклонить, — запротестовала она.

— Это для твоей же пользы, поверь мне. Два года пролетят очень быстро, а потом ты станешь достаточно взрослой, чтобы принимать решения самостоятельно.

— Я и сейчас могу это делать. Ты просто надеешься, что за это время я забуду Малколма и выйду замуж за какого-нибудь глупого зануду.

Брэм беспомощно поднял руки.

— Я думал, мы уже обсудили эту тему.

— Ничего подобного! Ты лишь раз за разом повторял, что не попустишь, чтобы я загубила свою жизнь, хотя это тебя совсем не касается, и я не считаю, что что-то этим загублю. Как раз наоборот! Я обрету бессмертие. Чем не прекрасный подарок?

— Этот подарок оплачен человеческой кровью! Кровью невинных людей!

Однако Латона не собиралась выслушивать доводы Брэма. Они часто спорили об этом, и каждый раз безрезультатно, поскольку никто из них не собирался отступать от своих убеждений.

— Я думала, мы друзья! Я доверяла тебе. Как ты можешь так со мной поступить? — сказала Латона на прощание, и ее обиженный взгляд до сих пор жег Брэма изнутри.

И все же ирландец был убежден, что поступил правильно. Он не раз останавливал девушку, когда она с наступлением темноты пыталась незаметно выскользнуть из дома. Как еще он мог защитить Латону от вампира, оставившего на ней свой знак?

Однако, отправив воспитанницу в интернат, Брэм не смог окончательно разрешить возникшую проблему и вынужден был признаться себе в этом. Он всего лишь отодвинул ее на пару лет. Но вдруг к тому времени все изменится? Не стоило терять надежду.

Поэтому Брэм воспринял отъезд Латоны с облегчением, хотя несколько дней скучал по ней больше, чем мог себе в этом признаться. Он очень привык к ее компании. Брэм искренне любил свою жену и радовался успехам маленького сынишки, однако с Флоренс нельзя было поговорить о том, что так часто тревожило душу и занимало все помыслы ирландца. Она обеими ногами стояла на земле и слишком трезво смотрела на вещи. Мысли Флоренс были заняты тем, как бы экономнее вести хозяйство и воспитать сына хорошим человеком. В ее мире не было места вампирам и другим ночным существам. Поэтому Брэм любил вечерами сидеть с Латоной в своем кабинете, у камина, и размышлять о произведениях профессора Вамбери и других ученых. Ирландец знал, что Флоренс наблюдала за этими посиделками с тревогой и ревностью. Возможно, его жена чувствовала себя третьей лишней, хоть и пыталась этого не показывать.

Да, наверное, он принял правильное решение. До следующих каникул Латона будет находиться под надежным присмотром воспитательниц, и Брэм сможет позаботиться о своей семье.

Почему же тогда спустя несколько дней после отъезда Латоны он и сам умчался из Лондона, чтобы навестить своих родителей в Ирландии? К чему такая спешка?

Брэм посмотрел на свой багаж. Может быть, и хорошо, что лето закончилось и театр «Лицеум» снова открывал свои двери зрителям: ирландец мог с головой уйти в работу. Правда, владельцем «Лицеума» был Генри Ирвинг, но ведущий лондонский актер был слишком занят в драмах Шекспира и поэтому поручил руководство театром Стокеру.

— В дорогу, — сказал себе Брэм и взялся за ручки одной из своих кожаных сумок.

Внезапно он оцепенел. Сумка грохнулась на пол. У ирландца так закружилась голова, что ему пришлось схватиться за спинку высокого кресла, чтобы не упасть. Его трясло как в лихорадке, по всему телу прокатилась горячая волна, а сердце забилось в быстром неровном ритме.

— Иви, — недоверчиво выдохнул Брэм, когда ее необычайно четкий образ застыл перед его глазами. Словно она сама стояла перед ним.

Со стоном ирландец опустился в кресло.

— Я тебя напугала, Брэм Стокер? Мне жаль.

Воздушная фигурка вампирши беззвучно вплыла в комнату. Она снова была в струящемся серебристом наряде, который так гармонировал с длинными, ниспадавшими почти до колен волосами. Из-под платья виднелись босые ноги.

— Иви, — еще раз произнес Брэм и заморгал. — Я сплю или все происходит по-настоящему?

С улыбкой, которая лишала ирландца остатков здравого смысла, Иви подошла еще ближе.

— Настолько по-настоящему, насколько это возможно в случае с вампиршей, — сказала Иви, опускаясь на краешек второго кресла.

Брэм постепенно начинал верить в реальность происходящего. Вампирша действительно находилась в гостиной его родителей!

— Откуда ты узнала, что я здесь? Я хочу сказать, как ты меня нашла?

Иви пожала плечами.

— О, это было совсем не сложно. Несколько дней назад я прочитала в дублинской газете одну из твоих статей. Поэтому я предположила, что ты сейчас в Ирландии. А поскольку ты отказался от своей квартиры в Дублине, сама собой напрашивалась мысль о том, чтобы поискать тебя в Клонтарфе, в доме твоих родителей. Я заметила, что Бэлкамы — ваши соседи, — как ни в чем не бытию продолжила она.

— Да, я познакомился с Флоренс, когда она была маленькой девочкой, — кивнул Брэм.

— И все же она выбрала тебя и отказала Оскару Уайльду, окруженному мрачной таинственной аурой, — в свою очередь кивнула Иви. — Это свидетельствует о хорошем чутье и рассудительности.

— Не знаю, — немного жалобно пожал плечами Брэм. — Возможно, теперь Флоренс жалеет о своем выборе. Может быть, с Оскаром она чувствовала бы себя более счастливой. В последнее время я был не очень хорошим мужем и, приняв в нашу семью Латону, взвалил на плечи Флоренс тяжелый груз, который она мужественно помогает мне нести, а ведь я даже не посоветовался с ней.

— Позаботиться о Латоне было таким же правильным решением, как и решение Флоренс выйти за тебя замуж. Не забивай себе голову подобными мыслями. Флоренс поступила мудро. Твой друг Оскар Уайльд приятный человек, и все же он принесет много горя женщине, на которой женится, потому что его сущность разрывается между двумя мирами. Он будет любить свою жену и станет хорошим отцом своим детям, но страсть увлечет его по узкой запретной тропе. И предметом этой губительной, неукротимой страсти будут вовсе не женщины.

Брэм удивленно посмотрел на вампиршу.

— Как ты можешь это утверждать? Ты же практически не знакома с ним.

Иви пожала плечами.

— Я чувствую это. Можешь мне не верить, но я не сомневаюсь, что жизненный путь Оскара будет вымощен его гениальными произведениями и скандалами, связанными с запретным влечением поэта.

Какое-то время Брэм раздумывал над словами вампирши. Потом он вспомнил, что так и не знает, зачем Иви разыскала его. Но прежде чем ирландец успел спросить ее об этом, вампирша продолжила. Вероятно, она все это время следила за ходом его мыслей.

— Ты прав. Я покинула безлюдные горы и болота не для того, чтобы болтать с тобой о твоем браке и об Оскаре Уайльде. Я подумала, что ты, возможно, планируешь вернуться в Лондон, и, очевидно, пришла вовремя, — улыбнулась Иви, обведя рукой стоявшие на полу чемоданы и сумки.

— Да, я собирался вызвать карету, которая отвезет меня в порт.

— Хорошо, — кивнула Иви. — Когда отходит корабль?

— Пассажиры должны быть на борту к часу, чтобы капитан не пропустил прилив, — сообщил Брэм, все еще не понимая, зачем Иви нужно это знать.

— Это хорошо. Можно мне поехать с тобой?

Брэм моргнул. Может быть, он ослышался?

— Ты хочешь поехать со мной в Лондон?

— Да. А ты имеешь что-то против?

— Нет, — ничего не понимая, затряс головой Брэм. — Я лишь хочу спросить, зачем тебе туда? И почему ты хочешь поехать именно со мной?

На лице Иви появилось задумчивое выражение.

— Интересный вопрос, вернее даже два вопроса. Ответ на первый из них довольно прост: потому что в Лондоне находятся остальные наследники. А вот второй заставляет меня задуматься, и ответить на него нелегко. Скажем так, мне было бы приятно твое общество.

Брэм снова задумался.

— Значит, остальные наследники в Лондоне, — повторил он. — Но это не объясняет тот факт, что ты предпочитаешь мою компанию обществу вампиров собственного клана. Ведь ты не единственная из Лицана, кто едет в Лондон, не так ли?

Иви отвела взгляд, и ее голос зазвучал немного сдавленно.

— Да, Мэрвин со своими слугами Бриджет и Ниавом отправился туда еще пару дней назад.

— А Сеймоур? — оглядевшись, спросил Брэм. — Где твой брат? Ты не взяла его с собой?

— Сеймоур там, где самое место оборотню, — ответила вампирша.

Брэм озадаченно посмотрел на нее. Разве Сеймоур не сопровождал ее повсюду? Но встретив тяжелый взгляд Иви, ирландец не осмелился спрашивать у нее еще что-нибудь. Он медленно поднялся с кресла.

— Мне следует уже сейчас пойти и попрощаться с родителями, если я хочу вовремя попасть на борт корабля.

— Хорошо, — вскочив на ноги, сказала Иви. — Пойдем. Ты же не против, чтобы я поехала с тобой? Тебе не стоит беспокоиться. Никто на корабле не увидит меня. Нам нужно лишь раздобыть к порту подходящий ящик, в котором ты сможешь снести меня на берег, поскольку я боюсь, что мы прибудем в Лондон днем.

Брэм кивнул, хотя уже сейчас спрашивал себя, что, он скажет Флоренс, если она увидит среди его вещей похожий на гроб ящик и заинтересуется его содержимым.

«Оставь его закрытым, любовь моя, — будет умолять он. — В этом гробу лежит вампирша из Ирландии, и мы не должны открывать его крышку до захода солнца. А вечером я с радостью представлю тебе эльфоподобную Иви».

Терзаемый этими мыслями, Брэм на секунду закрыл глаза. А он-то думал, что с отъездом Латоны все его проблемы закончились.

Иви, снова, видимо, прочитав его мысли, хитро усмехнулась:

— Брэм, не беспокойся. Я не собираюсь превращать твою семейную жизнь в хаос. Я лишь прошу тебя взять меня с собой в Лондон и позаботиться о том, чтобы я благополучно покинула корабль. Тебе даже не придется везти мой ящик в Челси. Я дам тебе адрес, где ты сможешь его оставить.

Брэм невольно почувствовал огромное облегчение, которое заставило его смутиться.

— Я смогу навестить тебя там?

Иви погрозила указательным пальцем.

— Разве ты не собирался по возвращении в Лондон погрузиться в работу и заботиться о жене и ребенке, как и полагается каждому нормальному главе семьи? Без всяких вампирских штучек. Разве ты не для этого отправил Латону в интернат?

Брэм возмущенно уперся руками в бока.

— Да, именно так я и собирался поступить, пока ты не появилась на пороге этой комнаты. Не я разыскал тебя, чтобы предложить поехать в Лондон.

— И все же с тех пор, когда мы попрощались в Сибиу, не было и дня, чтобы ты не вспомнил обо мне с тоской, — заявила Иви.

— Ты не можешь этого знать, — упрямо ответил Брэм.

— Тогда скажи мне, что это не так.

Брэм молчал. Иви знала, что он ничего не сможет ей возразить. Внезапно вампирша легким движением метнулась к стене и замерла между книжной полкой и дверью. Брэм уже открыл рот, чтобы спросить Иви о причинах такого странного поведения, но тут после короткого стука дверь приоткрылась и горничная его матери просунула голову в дверной проем.

— Мистер Стокер? Карета подъехала, мне велено доложить вам об этом, — сказала она с ирландским акцентом и попыталась сделать книксен. — А еще в гостиной вас ожидают господа.

— Спасибо, Кэтлин, — сказал Брэм, покосившись на скрытую от взора служанки Иви, которая стояла за дверью и кивала ему. — Скажите им, что я скоро приду. Вы можете прямо сейчас отнести эти сумки вниз, — продолжил он, подавая их Кэтлин.

Затаив дыхание, Брэм еще пару секунд смотрел ей вслед, а затем быстро закрыл дверь.

— Брэм, расслабься. Меня никто не увидит, если я не захочу этого.

— Хорошо, если так, — с кривой улыбкой ответил ирландец. — Не уверен, что я смог бы объяснить родителям, кто ты и как здесь очутилась.

— Хорошо, тогда иди и попрощайся с ними. Я подожду тебя внизу в карете.

Сказав это, вампирша исчезла так же внезапно, как и появилась. Брэм услышал лишь звук закрывшейся двери. Ни шагов, ни шума ее платья. Исчезла так, словно ее никогда здесь не было, словно он все это придумал.

Брэм осмотрелся в небольшой гостиной, которую его отец использовал в качестве библиотеки. У камина лежали книги, которые он читал еще в те годы, когда работал в судебном ведомстве Дублинского замка, рядом с ними — произведения классиков и современных авторов (среди них — первый сборник стихов его друга Оскара Уайльда) и несколько романов, которые, по всей видимости, купила его мать. Брэм энергично затряс головой, словно пытался очнуться ото сна. Но нет, это был не сон. Иви была здесь и теперь ждала его внизу перед домом. Ирландец резким движением схватил чемодан и поспешил вниз по лестнице.

* * *

Наследники собрались в дворике с фонтаном, расположенном Перед зданием Миддл-Темпл-холла, носившим название Фаунтин-корт. Алиса присоединилась к Лучиано и Клариссе и внимательно следила за тем, чтобы не оказаться слишком близко к Лео.

Вирад подвела их к стене, у которой они с Малколмом уже стояли этим вечером, глядя на простиравшийся до самой Темзы сад с ароматными розами. Они были здесь каких-то два часа назад, и все же Алисе казалось, словно все это происходило ужасно давно и где-то в другом мире. Да, это был мир, в котором все было прекрасным и в котором она с нетерпением ждала встречи с Лео.

Теперь все казалось ей холодным и угрюмым, а вместо аромата роз она слышала лишь тяжелый илистый запах Темзы, воды которой несли грязь и помои из домов сотен тысяч лондонцев.

От печальных раздумий Алису отвлек голос леди Маргарет.

— Наследники кланов, надеюсь, вы хорошо подкрепились теплой кровью в нашем Миддл-Темпл-холле. Возможно, вы также успели немного осмотреться в нем и полюбоваться роскошным двойным кессонным потолком*.

— Надеюсь, нам сейчас не станут читать многочасовую лекцию о чудесах архитектуры, — проворчал Таммо на ухо Фернанду.

Тот с серьезным видом кивнул.

— Это было бы ужасно. Я так насытился, что с удовольствием подремал бы в своем гробу или же прогулялся по Темплу, только бы не слушать скучную лекцию по истории!

Но леди Маргарет, не обращая внимания на перешептывание наследников, спокойно продолжала рассказ:

— Этот зал лично освятила сама королева Елизавета Первая. Уже тогда он был обшит красивыми дубовыми панелями. Стол бенчера*, старейшины нашей судебной палаты, сделан из старинного дуба, росшего в Виндзорском лесу. Этот зал, как вы можете догадаться, повидал многое: праздничные застолья, балы-маскарады и даже премьеру «Двенадцатой ночи» Шекспира.

Алиса внимательно слушала английскую вампиршу. Рассказ леди Маргарет невольно увлек наследницу Фамалия и немного разогнал ее тоску.

— Однако проведение праздников не было главным предназначением этого зала. Нет, здесь с незапамятных времен встречались за ужином достойные уважения юристы и адвокаты, или — как их здесь называют — барристеры*. По сегодняшний день каждый студент-юрист обязан трижды в семестр присутствовать на официальном ужине своего судебного инна, где ему нужно не только есть подаваемые изысканные блюда, но и успешно вести юридические споры. Однако подробнее об этом мы поговорим позже. А теперь давайте немного пройдемся и заодно снова немного углубимся в историю.

Алиса увидела, как Таммо с мученическим видом закатил глаза. Ее младший брат упорно отказывался взрослеть. А ведь в этом году ему уже исполнилось тринадцать. Столько лет было Алисе и ее друзьям, когда они впервые встретились в Риме. И если Алисе не изменяла память, она уже тогда была довольно любознательной и словно губка впитывала в себя все новое. Таммо же, напротив, вел себя как маленький ребенок.

— Нашла над чем ломать голову! Не каждый может быть таким ботаником, как ты, — прокомментировал мысли Алисы ее брат и довольно грубо толкнул ее в бок. — Должны существовать и такие вампиры, которые умеют как следует повеселиться и знают множество увлекательных способов провести свободное время. А выслушивание нудных исторических рассказов к ним явно не относится.

— Ну хоть у Дракас ты, как я вижу, внимательно слушал преподавателей и упражнялся с несвойственным тебе усердием.

— Лишь потому, что мне удается читать твои мысли, сестричка, — пренебрежительно ответил Таммо.

— Ничего себе «лишь»! — резко ответила Алиса. — С чего это ты вздумал читать мои мысли и как тебе вообще удалось пробраться сквозь мою защитную стену?

Таммо лишь пожал плечами.

— Ну, для меня это было не так уж трудно. А значит, либо я уже превзошел тебя в чтении мыслей, — усмехнулся он, увидев объятое ужасом лицо Алисы, — либо ты недостаточно тщательно зaкрыла свой разум.

— Я уверена, что верно второе предположение, — заявила Алиса, глядя в хитро прищуренные глаза брата. — А теперь замолчи, леди Маргарет собирается продолжить рассказ.

Наследники снова собрались вокруг старейшины Вирад. Следовавшие за ними слуги, как всегда, оставались немного в стороне. Лишь Кларисса стояла рядом с Лучиано и вместе с другими вслушивалась в слова лондонской вампирши.

— Только что я говорила о юристах из судебных иннов Темпла. Но они были не первыми, кому принадлежали эти земли. Возможно, кто-нибудь из вас заметил странный золотой знак над входом в большой зал?

— Agnus Dei, Агнец Божий, — сказал Серен и заслужил одобрительный кивок.

— Не успела, сестричка, — проворчал Таммо. — Что с тобой сегодня? Твой блистательный ум, который обычно затмевает нас всех, сегодня как будто отказывается тебе служить.

Алиса ничего не ответила. Да и что она могла ему сказать? Что ум его сестры сковала любовная тоска? Нет, все, что она могла сейчас сделать — это сосредоточиться на защите своих мыслей.

— Да, Агнец Божий, один из главных символов тамплиеров. Второй изображает двух всадников, скачущих на одной лошади. Полное название возникшего в двенадцатом веке ордена тамплиеров звучало как «Бедные Рыцари Христа и Храма Соломона». Как видите, это были не монахи, собиравшиеся в монастыре для молитв, а члены рыцарского ордена, которые с мечом в руках отправлялись в Иерусалим, чтобы защищать христианских паломников от сарацинов. Многие из них были отважными воинами. Красный крест на белом фоне стал символом их мужества и силы. Но рыцари этого ордена преуспели не только в борьбе с неверными. Орден распространился на всю Европу. Он был очень богатым и могущественным, поскольку тамплиеры подчинялись только своему Великому магистру, а не правителю своей страны, а весь орден — лишь Папе Римскому. В двенадцатом веке часть ордена обосновалась и в Лондоне. Мы сейчас стоим посреди Миддл-Темпл-лейн, то есть на бывшей границе Лондонского Сити. Внутренний Темпл, расположенный к востоку от нас, и раньше находился в черте города. На его территории тамплиеры воздвигли круглую церковь — по образу Храма Соломона в Иерусалиме.

Рассказывая об этом, леди Маргарет вела наследников по дороге, которую Алиса сегодня уже успела пройти вместе с Малколмом: через арку, по вытянутому двору, а затем сквозь еще одно здание к площади, окружавшей церковь Темпла. Алиса изо всех сил старалась сосредоточиться на лекции английской вампирши.

— Вокруг церкви рыцари построили внутреннюю, освященную часть своей комменды с трапезной, библиотекой и залом для собраний. Внешняя часть, выходящая к Вестминстеру, не была освящена, поэтому мы и предпочитаем Миддл-Темпл-холл Иннер-Темпл-холлу — бывшей трапезной, расположенной как раз напротив церкви.

Вирад поморщилась, и не одной Алисе было ясно, что она имеет в виду. Для всех вампиров, не принадлежавших к клану Носферас и не присутствовавших на занятиях академии в Риме, было немыслимо войти в освященную церковь, и здание рыцарского ордена, должно быть, тоже вызывало у них неприятные ощущения. Но почему же они тогда решили поселиться в бывших владениях тамплиеров? Неужели в Лондоне не нашлось ни одного подходящего особняка, который смог бы удовлетворить запросы Вирад?

— Как я уже говорила, орден тамплиеров был очень богатым и могущественным, и это не нравилось французскому королю. Не хочу углубляться в детали, скажу лишь, что ему удалось разгромить орден тамплиеров, конфисковать их владения, а самих рыцарей заточить в тюрьму. После того как в 1312 году Папа Римский официально распустил орден тамплиеров, эта коммендл перешла к рыцарям Святого Иоанна, еще одному ордену времен Крестовых походов. Они сдали все ее земли в аренду юристам и их студентам, так что два из четырех судебных иннов Лондона оказались расположенными на территории Темпла.

Леди Маргарет обошла церковь по внешнему краю двора и попела наследников обратно к Миддл-Темпл-холлу.

— На сегодня все. О судебных иннах и их связи с кланом Вирад вы узнаете завтра от лорда Милтона. А сейчас я желаю вам доброй ночи. Вы можете осмотреться на территории Темпла, но не выходите за ворота. Не этой ночью. У вас еще будет достаточно времени, чтобы познакомиться с Лондоном и Вестминстером.

Сказав это, Вирад кивком отпустила наследников и их слуг.

— Ну, что будем делать теперь? — с горящими глазами спросил Таммо своих друзей Пирас.

Алиса была уверена, что они намеревались сделать именно то, что запретила Вирад. И остановить их могли разве что привратники.

* * *

На улицах было темно и тихо. Лишь кое-где на перекрестках горели газовые фонари. Поток посетителей иссяк. В ясные дни запряженный лошадьми омнибус привозил сюда, в расположенный к северо-востоку от Дублина прибрежный городок, людей, желавших принять горячую или холодную ванну в оздоровительном заведении мистера Брирли или просто прогуляться по набережной.

Иви стояла в тени между каретой и оградой соседского сада. Он приблизился к ней. Вампирша уже некоторое время чувствовала, что он ее разыскивает, и попыталась скрыть свои мысли, но ему, похоже, удалось взять ее след. И это при том, что Иви превратилась в летучую мышь и большую часть пути провела в воздухе. Видимо, его привели к ней остатки их мысленной связи.

В будущем ей придется очень постараться и быть чрезвычайно осмотрительной, если она хочет скрыть от него свои следы. Иви подняла голову как раз в ту секунду, когда волк выскочил из-за угла и помчался к ней большими прыжками.

«Добрый вечер, Сеймоур».

«Можешь не притворяться, что не ожидала меня увидеть, дорогая сестричка, потому что я знаю: ты заметила меня еще несколько часов назад».

«Да, и я спрашиваю себя о том, что я упустила, если тебе удалось так быстро разыскать меня».

Волк оскалил зубы.

«Мы провели много времени вместе, и я думал, что хорошо тебя знаю. Но то, как ты ведешь себя в течение последних нескольких месяцев, для меня загадка».

«И все же она недостаточно сложна для того, чтобы помешать тебе найти меня», — со вздохом возразила Иви.

Волк зарычал.

«В том, что тебя тянет к твоим друзьям, для меня нет никакого секрета. А когда после твоего исчезновения мне попалась на глаза газета с именем Брэма Стокера, было не так уж трудно догадаться, у кого ты решила искать помощи».

Иви печально кивнула.

«Оставить газету было ошибкой. Я должна была ее уничтожить».

«Нет! Ты должна была довериться мне и поговорить со мной о своих заботах и желаниях!» — гневно возразил волк.

Иви подняла брови в наигранном удивлении.

«Ах, и тогда бы ты отправился со мной в Дублин, чтобы мы могли вместе поехать в Лондон?»

Волк печально посмотрел на нее своими желтыми глазами.

«Нет, я бы сказал, что тебе слишком опасно снова покидать Ирландию. И я бы утешил тебя и облегчил твою тоску по друзьям».

«Думаешь, это в твоих силах?»

Насмешливый тон Иви заставил волка вздрогнуть, но он решил не поддаваться на ее уловки.

«Дракула еще не повержен, не забывай об этом. Ему пришлось отпустить тебя, но он по-прежнему мечтает воплотить свои планы в жизнь. Хочешь помочь ему в этом?»

«Конечно же нет»,— сердито ответила Иви.

«И все же ты пытаешься тайно покинуть остров. Почему ты такая легкомысленная? Ведь ты сама идешь прямо в руки Дракулы, поскольку он — можешь не сомневаться — сразу же узнает и твоем бегстве!»

«Не нужно меня недооценивать, — ответила Иви. — Однажды он застал меня врасплох, но во второй раз ему это не удастся».

«И как ты собираешься ему помешать?»— невольно заинтересовался Сеймоур.

Но Иви пока не была готова ответить на этот вопрос.

«Ну, если ты не хочешь делиться со мной своими секретами, то я скажу, как я помешаю Дракуле еще раз добраться до тебя».

«Не позволишь мне покинуть Ирландию? Сеймоур, не будь глупым!»

«Я не шучу. Это горькая правда».

Появление Брэма прервало мысленную беседу брата и сестры.

— Багаж уже погрузили, кучер готов...

Увидев Сеймоура, Брэм замолчал. Он удивленно перевел взгляд с волка на Иви и обратно.

— Добрый вечер, Сеймоур, я не...

«... ожидал меня увидеть, да, я прекрасно это понимаю»,— проворчал волк, хотя слышать его мысли могла только Иви.

— Ну что, можем отправляться? — неуверенно спросил Брэм и открыл дверцу экипажа.

«Ты не сядешь в эту карету!»

Однако грозный тон волка ничуть не испугал вампиршу.

«Да? И кто же мне помешает?»

«Я».

«Не смеши меня!»

«Может быть, ты и сильнее меня, но эти люди — нет. Сначала я стащу с козел и разорву в клочья кучера, а затем твоего друга Брэма».

«Ты действительно так поступишь? Лишь для того, чтобы помешать мне уехать с Брэмом?» — изумленно заморгала Иви.

«Да!»— резко ответил волк, и вампирша поняла, что это правда.

Брэм смотрел то на оборотня, то на Иви, беззвучный разговор которых был ему недоступен. И все же ирландец понимал, что между ними что-то происходит и они не согласны друг с другом.

— Нам нужно отправляться прямо сейчас, если мы хотим вовремя оказаться в порту, — отважился напомнить Брэм.

Иви отступила от кареты и скрестила руки на груди.

— Сеймоур не пускает меня.

— И как ему это удается? — с любопытством спросил ирландец, по мнению которого способности Иви были безграничными.

— Он угрожает, что разорвет тебя в клочья, — ответила вампирша.

Брэм невольно отшатнулся от волка.

— И он действительно это сделает?

Иви пожала плечами.

— Я бы не стала проверять серьезность его угрозы. Садись в карету и уезжай. Не беспокойся обо мне и... Да, я думаю, тебе все же следует взять на борт ящик.

Сказав это, вампирша пристально посмотрела в глаза Брэму, а затем развернулась и подошла к Сеймоуру.

— Ну что, пойдем? Куда ведет наш путь?

«Конечно же, обратно в Данлюс, где ты будешь в безопасности».

«Как скажешь».

После этих слов оборотень ожидал, что Иви нехотя поплетется за ним, но вампирша так быстро оказалась на углу, что ему пришлось ускорить бег. Под фонарем Лицана еще раз обернулась и на прощание помахала рукой Брэму, который по-прежнему стоял у кареты и с задумчивым видом смотрел ей вслед.