Тем временем во дворце придворные наряжали Ишака Четвертого к предстоящей церемонии. Они напяливали на него расшитые золотом одежды, опоясывали сверкающими перевязями, опутывали тончайшими кружевами.

С каждым новым нарядом фигура короля становилась все более круглой, как будто ее накачивали насосом. Сеньор Подлюччио молча наблюдал за процедурой одевания, стоя подле трона. Это было постоянное место министра безопасности короля.

Ишак Четвертый был в превосходном настроении.

За целый час он ни разу не топнул ногой, не ударил придворного и даже никого не обругал. Такого случая во дворце не помнили со времен коронации.

Наконец процесс одевания благополучно завершился, и придворные, кланяясь, попятились к двери. На пороге появился начальник королевской стражи. Он доложил, что министр общественных настроений сеньор Комарио просит аудиенции по совершенно неотложному делу.

Ишак Четвертый вопросительно взглянул на сеньора Подлюччио.

— Пусть войдет, — сказал министр безопасности его величества.

Сеньор Комарио, шатаясь, вошел в зал и рухнул на колени перед королем. На нем не было лица.

— Ваше величество! Не велите казнить, ваше величество!..

Лицо Ишака Четвертого исказилось злобой:

— Пошли все прочь! — рявкнул король на придворных. Зал опустел. Лишь сеньор Подлюччио, скрестив руки на груди, продолжал неподвижно стоять у трона.

— Где мальчишка, Комарио?! — прошипел король. — Ты не привез его?!

— Мальчишка заперся в замке, ваше величество, — отвечал Комарио. — Он наотрез отказался ехать во дворец. Он утверждает, что его собираются убрать… У меня язык не поворачивается сказать, каким словом он посмел назвать ваше величество…

— И хорошо, что не поворачивается, — заметил сеньор Подлюччио. — Ибо сказано: пусть лучше язык не повернется, чем голова отскочит!

— Измена! — крикнул король. — Что же вы стоите, Подлюччио?! Этот мальчишка посмел грубо вмешаться в нашу внутреннюю политику! Он, видите ли, не желает, чтобы его убрали! Неслыханно!.. Да за одно это его нужно отправить на плаху!

— Совершенно верно, ваше величество, — подтвердил сеньор Подлюччио. — Воистину велико терпение наше, но и оно имеет предел. Настало время избавиться от мальчишки и от его пособников — Корнелиуса и вот этого, — он кивнул в сторону сеньора Комарио.

— Ваше величество! — пискнул сеньор Комарио, проворно подползая к трону и обнимая ноги Ишака Четвертого. — Не велите казнить верного слугу своего!.. История не простит вам этого!

— Прочь от меня, предатель! — отпихивая его кончиком туфли, сказал король. — Мозгляк! А еще министр называется! Я тебе покажу министра! Раздавлю, как букашку! Раздавлю, а потом пусть нас рассудит история!..

— Вот что, Комарио, — медленно сказал сеньор Подлюччио. — Мы даем тебе последнюю возможность искупить свое злодейство. Сейчас ты возьмешь сотню солдат и отправишься в главную королевскую тюрьму. Вели, чтобы там приготовили самую лучшую камеру для важного государственного преступника, а затем отправляйся в Синантский замок за мальчишкой. Теперь слушай внимательно: старый баран Корнелиус должен погибнуть при попытке к бегству, а мальчишка — по дороге в тюрьму. Но не вздумай учинять расправу прямо на улице! Все должно выглядеть так, будто наш славный принц безвременно погиб от руки негодяев разбойника Каспара. Будет неплохо, если для правдоподобия вместе с ним погибнет несколько наших храбрых солдат: это еще раз даст нам повод расправиться с чернью. А теперь ступай!

— Будет исполнено! — закивал сеньор Комарио. — Я мигом, ваше величество! С превеликим удовольствием!.. — Пятясь, он, по-прежнему на коленях, покинул зал.

Сеньор Подлюччио не мигая смотрел ему вслед, пока дверь зала не затворилась.

— Зачем вы отпустили его, Подлюччио? — недовольно спросил король. — Его самого надо бы казнить!

— Не извольте беспокоиться, ваше величество, — отвечал сеньор Подлюччио. — Как только он уничтожит мальчишку, мы объявим его важным государственным преступником. Я не помню: какая казнь полагается по нашим законам за убийство принца?..

Всю дорогу до королевской тюрьмы сеньор Комарио придумывал, как лучше уничтожить Димку. Он перебрал добрую сотню способов, но так и не нашел подходящего.

У ворот тюрьмы карета остановилась. Лакей распахнул дверцу, и сеньор Комарио выскочил наружу.

— Остаться здесь! — приказал он сопровождавшим его солдатам, а сам направился к воротам.

Главную королевскую тюрьму, построенную во времена Ишака Первого Остроумного, окружали семь высоких каменных стен и семь глубоких рвов, заполненных болотной водой. Рвы кишели крокодилами, а в ноздреватых стенах жили ядовитые змеи. Даже самый отчаянный смельчак никогда не решился бы преодолеть такие преграды. Единственным путем из тюрьмы был деревянный мост, висящий над зловонными рвами. С обеих концов мост упирался в ворота, охраняемые стражниками.

На середине моста сеньор Комарио остановился. Он перегнулся через перила, вглядываясь а темную глубину рва. Ров был затянут ряской и походил на замшелую прогалину, заваленную обрубками толстых бревен. Не вот одно бревно шевельнулось. Крокодил!

И вдруг сеньора Комарио осенило. «У крокодилов сегодня тоже будет праздник. Я устрою им шикарный ужин из его светлости, нашего обаятельного, восхитительного принца!» И он представил, как аллигаторы набросятся на Димку.

— …Именем короля! — закричал сеньор Комарио. — Приказываю: рубите опоры моста! Подрубите их так, чтобы мост обрушился, как только на него въедет повозка!

Солдаты недоуменно переглянулись, однако вскоре приступили к работе. На мосту застучали топоры.

А сеньор Комарио между тем давал наставления старшему стражнику:

— Его величество король повелел приготовить самый мрачный, самый дальний каземат для важного государственного преступника. Скоро к наружным воротам прибудет карета с гербом. Ее нужно беспрепятственно припустить на мост. А дальше — не ваша забота…

— Слушаюсь, ваше высочество! — гаркнул стражник. — Будет исполнено в точности. Да здравствует король!