Утром, сразу же после завтрака, сеньор Комарио повез Димку в Синантский замок, сложенный из прочного черного камня еще в незапамятные времена. Прежние хозяева давно покинули свое гнездо, и теперь в мрачных, едва освещенных залах его обитал единственный человек — придворный ученый Корнелиус.

Вчера Димка уже видел Корнелиуса на приеме у короля, но тогда старик произвел на него какое-то жалкое впечатление. Сегодня все было по-другому: здесь, в замке, он действительно выглядел мудрецом.

Как только сопровождавший Димку сеньор Комарио уехал, Корнелиус усадил мальчика в кресло, устремил на него свои умные, проницательные глаза и ласково улыбнулся:

— Меня не так уж часто посещают высокие особы. Особенно такие, как ваша светлость. Но я не обижаюсь. У государственных мужей нет времени для науки. Лишь иногда они интересуются практической пользой от плодов ее.

— Скажите, сеньор Корнелиус, что вы делаете здесь, в этом мрачном замке? — спросил Димка.

Старик бросил на него удивленный взгляд.

— Вы назвали меня сеньором, ваша светлость?

— Да, а что?

— Нет, я не сеньор, — покачал головой Корнелиус. — Я только ученый. Всего лишь ученый… Меня никто не называет сеньором. Я стар и беден. А здесь, в замке, я по приказу его величества короля Ишака Четвертого ищу отворотное зелье.

— Отворотное зелье? А что это такое?

— Ах, ваша светлость! — воскликнул старик, и на лице его отразилось страдание. — Я сам не знаю, что это такое. И никто не знает. Но наш мудрейший государь, исцелитель горбатых, считает, что отворотное зелье должно существовать. Вот я и ищу его…

— Король ошибается, — сказал Димка. — Такого зелья нет.

— Как? — поразился Корнелиус. — Ваша светлость полагает, что мудрейший из мудрейших, сладчайший из сладчайших может ошибаться?!

— А почему бы и нет? — пожал плечами Димка. — Ведь король такой же человек, как мы с вами.

— Тише, ваша светлость! — оглядываясь по сторонам, прошептал Корнелиус. — Ради всего святого, тише! Иногда у стен тоже есть уши… А такие слова могут стоить вам жизни!

— Но мне пожаловали титул принца, — возразил Димка. — Теперь никто не посмеет тронуть меня.

— Ах, ваша светлость, — укоризненно сказал старик. — Уверяю вас, это не имеет для них никакого значения. Они схватят вас, завяжут рот платком и повесят, как повесили в свое время моего учителя.

— А за что его казнили? — спросил Димка.

— Он научился предсказывать солнечные затмения, — ответил Корнелиус. — Но лучше бы он молчал об этом, потому что когда великое светило погасло точно в назначенное им время, наш гуманнейший король Ишак Четвертый велел казнить моего учителя как колдуна…

— А вы? Вы тоже умеете предсказывать затмения?

— Умею, — тихо ответил Корнелиус. — Мой учитель успел познакомить меня со своими расчетами. Только об этом никто не должен знать, ваша светлость.

— Пожалуйста, не называйте меня «светлостью», — попросил Димка. — Ну какая из меня светлость?! Ведь я обыкновенный школьник, ученик пятого класса.

— Я не знаю, что такое «школьник», — сказал Корнелиус, — но, наверное, это что-то благородное… Откуда вы родом, друг мой?

Димка вздохнул:

— Мне не советовали распространяться об этом. Никто не может поверить, что я прилетел сюда на ракете!

— На чем, на чем? — переспросил Корнелиус.

— На ракете. Вот и вы не верите, я вижу… Но что же мне делать, если все это действительно похоже на сказку?!

— А вы расскажите все как есть. Клянусь, я поверю даже самому невероятному. Ибо сказано: нет на свете сказки затейливей, чем сама правда.

— Тогда слушайте, — и Димка начал рассказ о своих необыкновенных приключениях. Сначала он говорил сбивчиво, перескакивая с одного события на другое, но постепенно речь его потекла плавно, как река, преодолевшая на своем пути все пороги и впадающая наконец в безбрежный океан. Димка рассказывал о планете Земля, о великих ученых и космонавтах. По мере того как он говорил, глаза старика молодели и разгорались неподдельным интересом.

Корнелиус не перебивал Димку, не задавал вопросов, а только слушал, слушал и слушал.

Так прошел целый день, и они опомнились только тогда, когда вдали гулко прозвучал вечерний колокол. Точно разбуженный его раскатами, Корнелиус медленно поднялся и подошел к Димке.

— Бедная ваша светлость, — ласково молвил он, обнимая мальчика и гладя его по голове. — Быть может, история эта только приснилась вам в одну из ненастных ночей… А может быть, вы действительно сын неба?.. Кто знает… Ах, если бы я хоть чем-нибудь мог помочь вам! Это было бы лучшим делом моей жизни… Но что, что я могу для вас сделать?!

Больше он ничего не успел сказать, так как в это время за Димкой приехал сеньор Комарио, и старый ученый простился с мальчиком до следующего утра.

С тех пор они встречались ежедневно. Вскоре Димка узнал, что ученый Корнелиус не столько искал «отворотное зелье», сколько в тайне от короля занимался математикой, физикой, астрономией, химией и врачеванием. В бесчисленных галереях замка на больших деревянных столах стояли его стеклянные колбы, бутыли и пробирки.

Как только сеньор Комарио привозил Димку в замок и оставлял наедине с Корнелиусом, ученый усаживал мальчика в кресло и слушал его захватывающие рассказы о неведомой жизни. Потом они вместе принимались за изготовление спичек.

Дело шло на лад. Корнелиус и раньше знал о существовании фосфора, так что исполнение воли короля было делом нескольких дней. Но и за работой они не прекращали беседовать.

Слушая Димку, старик часто становился задумчивым.

— Ах, ваша светлость, — сказал он однажды, — им ничего не стоило сгноить вас в тюрьме. Но король, по-видимому, надеется с вашей помощью уничтожить разбойника Каспара, против которого бессильно войско генерала Дель Гадо, Каспара, который неуловим, как ветер, и неуязвим, как призрак. Вот отчего королю пришлось обратиться к науке, которую он, Ишак Четвертый, ненавидит… Мы с вами изготовим для него фосфорные спички, а солдаты станут зажигать ими свои факелы, чтобы лучше видеть дорогу, чтобы не заблудиться в лесу, когда они, как ищейки, пойдут по следу Каспара, чтобы сжигать ими дома и посевы… Вот зачем королю нужна наука!.. — Корнелиус, решившись, подошел к шкафу и достал из него большой старинный ключ.

— Пойдемте со мной, — сказал он Димке. — Сейчас я покажу вам то, о чем не подозревают король и его министры. — Он подвел Димку к ржавой железной двери, вставил ключ в скважину замка и дважды повернул.

Дверь отворилась. Винтовая лестница, высеченная в черном камне, вела куда-то вверх.

— Это потайной ход в башню, — шепотом сказал Корнелиус, помогая Димке подниматься по крутым ступеням. — Если бы сеньор Подлюччио знал о существовании этого хода, старого Корнелиуса уже давно не было бы в живых…

Лестница привела их на небольшую площадку, окруженную со всех сторон каменными зубцами. Посреди площадки на деревянной подставке стояла небольшая трубка, направленная в небо. Старик подвел к ней Димку:

— Вот, это мой приблизитель. Старый Корнелиус когда-нибудь умрет. Будут рождаться и умирать короли. Но и через тысячи лет люди будут смотреть в небо через приблизитель… Вы видите звезды, ваша светлость?

Димка посмотрел в небо. Оно было усеяно мириадами крошечных звезд, это чужое, незнакомое небо.

— А теперь посмотрите сюда, в трубу, — Корнелиус подвел Димку к своему приблизителю. Мальчик заглянул в отверстие.

— Это же телескоп, — прошептал он. — Телескоп!

— Пусть телескоп, — согласился Корнелиус. — Вы видите сейчас маленькую голубую звездочку?

— Вижу…

— Это ваша Земля, — медленно сказал Корнелиус.

Маленькая голубая звездочка мерцала в беспредельном, черном, как траур, небе. Она была так далека, что даже в телескопе выглядела точкой.

То ли от напряжения, то ли от жалости к себе на глазах у Димки выступили слезы, но он никак не мог оторваться от окуляра.

— А теперь идемте вниз, — заторопился старик. — Сеньор Комарио, этот наушник короля, будет в замке с минуты на минуту. Если он застанет нас здесь, быть беде!..