Поляна оказалась дальше, чем мы рассчитывали, поэтому пришлось ненадолго останавливаться, чтобы люди смогли утолить естественные потребности организма. В это время я рассказала людям о своих мыслях насчёт нашего дальнейшего будущего. Из-за этого у нас случился спонтанный совет, и на нём было решено, что останавливаться на найдённой поляне надолго мы не станем. Чем быстрее найдём подходящее для жилья место, тем лучше.

Встал вопрос о том, как нам не сбиться с пути. Было решено, что изредка кто-нибудь будет забираться на деревья и поглядывать по сторонам, благо горы Хальдор весьма высокие и видно их издалека. Правда придётся тратить на такие остановки довольно много времени — деревья ведь не самые маленькие. Но лучше уж так, чем заблудиться в Вильхельме и блуждать.

Иногда я смотрела на людей и удивлялась. Как Ульрика я считала такое повиновение мне нормальным, но как Ульяне мне было удивительно. Если смотреть со стороны, то я ведь просто совсем ещё молодая девушка, а эти несколько сотен людей даже не ставят под сомнения ни одного моего слова. Сказала, встаём лагерем, и все останавливаются, сказала, идёт к горам, там будем строить новый дом, и все согласны. Почему?

Я бы не переживала так по этому поводу, просто, вдруг я по неопытности чего неправильно делаю и ведь не подскажет никто. Даже по поводу так называемого «совета», я просто озвучила свои мысли, и люди согласно покивали. Хотя, может, это и хорошо. Но нужно быть осторожнее, внимательнее и думать, прежде чем делать. Всё-таки у меня за спиной люди и я несу за них ответственность.

Поляна оказалась на самом деле очень удобной. Большая, покрытая низкой и мягкой травой. В траве виднелось множество цветов. Мы уже на неё заходили, когда мой глаз зацепился за алые лепестки.

Едва не вскрикнув, я подняла руку и сделала шаг назад. Мужики рядом со мной тут же ощерились вилами и топорами в разные стороны. Я отчётливо слышала, как их дыхание ускорилось. Но сейчас меня волновал лишь цветок Тивил, которого тут было видимо невидимо. Низенький цветочек с алыми лепестками, формой, напоминающей лепестки ромашки, был очень редким ингредиентом для многих сложных и многокомпонентных зелий.

Осмотревшись, я поняла, что одна я буду его собирать целый день точно. Такого себе позволить мы не могли. А если привлекать людей, то небольшой процент затоптанных, испорченных цветов всё же будет. Жалко, но терять целый день… Да и сейчас всё равно уже вечер, надо вставать лагерем.

— Все нормально, — успокоила я людей. — Пока устраиваемся прямо тут. На поляну не заходить.

— Почему?

На меня смотрели с непониманием. И я их хорошо понимаю.

— Видите эти цветы? — я опустилась на колени и аккуратно сорвала один из алых цветков. — Это Тивил, очень редких компонент для зелий. Его добавляют во многие лечебные зелья. — Я не стала уточнять, что его добавляют также в зелье расщепления, полета и ещё в кучу других. — Сами понимаете, что каждый может заболеть и такие зелья нам очень пригодятся. Сегодня мы переночуем на окраине поляны, завтра с утра аккуратно соберём все цветы. Чтобы не задерживаться надолго, решите, кто именно будет мне помогать. Нужны аккуратные женщины и девушки, в крайнем случае, юноши.

Детей и мужчин я не стала бы брать себе в помощники. Многие дети слишком неусидчивы, подвижны и могут ненароком затоптать ценные цветы, а у многих мужчин пальцы не так подвижны. Всё-таки это не скрипачи и не пианисты, а трудяги, которые пашут поля и рубят колуном дрова.

После моих объяснений все с любопытством стали посматривать в сторону поляны. Но никто не лез, даже детей придерживали. Лагерь уже привычно разбили между деревьев. Женщины тут же захлопотали над кострами, готовя пищу на всех. Дети собрались в кучу. Заметила там несколько девушек, видимо, сегодня их очередь следить за младшими. Мужчины тоже без дела не сидели.

Пару пятёрок я отправила походить поблизости, посмотреть, чего и как. Ещё несколько человек собирали хворост для костров. Остальные обустраивали места для ночёвки.

Охотники вызвались побродить, поискать следы животных, но я не пустила на ночь глядя. Хоть они и уверяли, что будут смотреть только по близости, но я знала, что такое азарт. Увидят след, станет любопытно и пиши пропало.

Я же отыскала себе котелок, нашла место поспокойнее и решила тренироваться. Достав свои ингредиенты, разложила их на покрывало, внимательно осмотрела, проверяя, нет ли испорченных. Потом немного подумала и решила сварить зелье малого исцеления. Пока идём, естественно будут царапины, вывихи, всякие растяжения. Всё же не по асфальту шагаем, а по лесу. Это я ещё надеюсь, что никакое животное не нападёт на нас, про всяких тварей, которые, как говорят, выходили из Вильхельма я вообще молчу.

Можно было сварить какое-нибудь зелье с Тивилом, но для того, чтобы обычный цветок стал ингредиентом, его мало просто сорвать. Его нужно высушить, растолочь, затем выварить на медленном огне, а потом полученную кашицу ещё раз высушить. И только тогда Тивил можно будет добавлять в зелья. Собственно, не только его нужно столько готовить. Почти все ингредиенты перед тем, как попасть в зелье, проходят свою собственную обработку.

Пока размышляла над тем, что быть ведуньей это очень и очень не просто, руки сами по себе работали. Когда вода закипела, я стала закидывать нужные компоненты, не забывая начитывать заклинание. Самое интересное в зельях, что заклинания для простых и средних короткие, но их нужно читать практически на протяжении всей готовки. А вот для сложных, многокомпонентных и сверхкомпонентных заклинания длинные, но и читаются они лишь единожды.

— Госпожа!

Я дернулась, сбиваясь. С расстройством наблюдала, как почти готовое зелье меняет окраску, вспучивается и тускнеет. Ещё через десять секунд оно покрылось пленкой, а потом расцвело радугой. Всё, это теперь может быть всё что угодно, но только не зелье малого исцеления.

— Да? — повернувшись, вздохнула. В следующий раз нужно будет предупреждать, чтобы меня не беспокоили по мелочам.

— Там, Валидка притащил чего.

Совсем ещё молодая девушка, почти ребёнок, прижимала в нетерпении руки к груди и выглядела взволнованной.

— Показывай.

— Госпожа!

Встретил меня хор голосов. Я даже хотела поморщиться, так как для моих ушей это было слишком громко, но не стала, боясь, что люди примут это на свой счёт.

— Вот, глядите, госпожа.

Народ расступился, открывая мне взор на нечто непонятное. Я не стала спрашивать, просто обошла это по кругу, с удивлением понимая, что коричневая гора, похожая на ком старых тряпок, на самом деле какое-то животное. Мёртвое животное.

Нахмурилась.

— Я ведь запретила охотникам уходить из лагеря, — начала я, осматривая люди. Найдя глазами одного из охотников, хмуро поджала губы, отчего уже взрослый мужчина как-то весь сжался и опустил взгляд.

— Дык, это же не они!

Я тут же повернулась к говорившему.

— Да? А кто же?

— Мы же это.

Я смотрела мужчину. Ага, один из тех, кого я посылала просто осмотреться поблизости. Странно, животное есть, но я его не слышала.

— Рассказывай. И поверните его кто-нибудь. Хоть посмотреть, что это за зверь такой.

Мой приказ тут же выполнили. Зверя повернули так, что его стало хорошо видно. Чем-то похож на крысу, только вот размер у неё с хорошую такую собаку. Длинный и голый хвост, удлинённая морда, уши маленькие. Кожа собрана складками, как у шарпея, только намного сильнее.

— Ходили, мы, значица, ваш приказ выполняли. Глядели по сторонам, как и было велено. А потомо наткнулись на вот энтово.

— На живого?

— Не, дохлого.

— Ага, — теперь понятно, почему я не слышала его.

Присела около зверя, принимаясь внимательно его осматривать. Надо же знать, от чего он умер. Если от какой-нибудь болезни, то это не очень хорошо. Мало ли она передаётся по воздуху.

Ран не нашла, поэтому сильнее заволновалась.

— Унесите его подальше, заройте поглубже. А лучше сожгите. Руками не трогать. Те, кто его принёс сюда, помыть руки тщательно горячей водой.

Я развернулась и пошла обратно к своему котелку. Надо приготовить зелье среднего исцеления и раздать людям — будет профилактика. Только нужно предупредить, чтобы меня не беспокоили.

Ещё когда подходила к месту, где у меня был котелок начала волноваться. Там собрались дети. Сама не заметила, как побежала.

— Что тут происходит? — спросила, с ужасом смотря в котелок.

Зелье изменило цвет и стало песочно-бежевым. А ещё его явно стало меньше.

Дети от моего голоса подались назад, но остались стоять на месте.

— Рассказывайте.

Дети упорно молчали, некоторые даже всхлипывать начали.

Вздохнула.

— Хорошо. Кто пробовал зелье. Не бойтесь, ругать не стану.

Дети переглянулись, и одна девочка робко потянула руку.

— Мы помешали сначала. Оно красивое такое было, цветное, но потом мы все испортили, — девочка всхлипнула и заплакала. — Простите, нас, мы не хотели.

Я присела на корточки и погладила по голове девчушку.

— Ну, ну, чего ты. Так что дальше было?

— Оно цвет сменило. А нам Вильмина сказывала, как выпила зелье ваше и будто молодкой снова стала. Вот я и…

Я чуть не засмеялась. И куда ребёнку ещё молодеть? Или она думала, что наоборот вырастит от этого?

— Изменения в себе чувствуешь?

— Не, — девочка уже перестала плакать. — У меня только волосы вот отрасли. Быстро так.

— Да, да, прямо ух!

— Плям мговение и волось длиний!

— Я тоже так хочу!

Малыши загомонили. Я же посмотрела на волосы девочки. Они и правда были длинными, почти до земли, густыми и шелковистыми.

Ещё раз вздохнула. Ещё надо будет озаботиться, чтобы без меня к зелью никто не подходил. Это хорошо ещё, что оно было почти готово и всего лишь поменялось. Девочке сегодня повезло, обычно такие зелья не такие мирные.

Отчитывать девушку, которая присматривала за детьми, не пришлось — женщины надавали ей оплеух. Оказывается, девушка отвлеклась на мальчишку и упустила детей из виду. Её тут же из-за этого определили в самые черновые работы. Понятное дело, что девушка рада совсем не была.

Получившееся зелье отдала Ингрид. Уже на следующий день многие ходили с длинными косами и выглядели довольными. Наверное, именно из-за этого цветы были собраны в рекордные сроки. Буквально за пару часов. Естественно, оставаться на месте до того момента, как Тивил высохнет не было хорошей идеей, поэтому освободили две телеги, тщательно вычистили их и рассыпали по дну цветы. Конечно, слой получился слишком толстым, и они бы вряд ли бы таким образом хорошо просушились. Именно поэтому приходилось постоянно ворошить Тивил, чтобы цветки не запрели.

По Вильхельму мы двигались почти неделю. Постоянно останавливались. То колесо у какой-нибудь телеге отлетит, то лошадь захромает, то надо на дерево лезть и сверять направление. Я не жаловалась, понимая, что деваться всё равно некуда.

Странным было то, что за всё это время мы не встретили никакой живности. Я имею в виду хищников, да и птиц тоже не было. Хотя охотники несколько раз притаскивали крупных рогатых, похожих на знакомых мне лосей. Мясу все были рады. Я немного волновалась, что с ним может быть что-нибудь не так, но всё было нормально.

Понятное дело, что я не верила в такие совпадения или же в удачу. Мне кажется то существо как-то причастно к такому нашему спокойному продвижению.

За это время случилось ещё кое-что достойное внимания. Хотя поначалу я не придала этому значения, но когда это повторилось в третий раз, поняла — неспроста.

В тот день я ложилась спать как обычно и размышляла о том, что нас ждёт дальше. Ложилась я в палатке, к которой уже привыкла. Люди в лагере тоже начинали расходиться. За те несколько дней, что мы провели в пути, мужчины уже привыкли дежурить по ночам посменно, поэтому никаких непоняток с этим не происходило. Дети так и вовсе давно уже спали.

Как обычно я совершенно не заметила перехода в сон. Отличия от привычного начались в тот момент, когда во сне я себя осознала. Естественно, и в обычном мы себя осознаём, но не так. Тут же я вполне отчётливо поняла, что сплю и могу делать то, что я захочу сама, а не то, что навязывает мне сновидение.

Я помню, в прошлой жизни читала про осознанные сны. Даже хотела научиться, чтобы иметь возможность ходить хотя бы во сне. Несколько раз пробовала, но, понятное дело, безрезультатно. Как и в любом деле в этом тоже нужна практика, которой, увы, у меня не было — я просто не успела.

И вот тут я, без всяких практик, да что говорить, даже не желая этого особо, осознала себя во сне. Первой моей мыслью было, что сейчас проснусь, ведь сон бывает столь хрупок, что рвётся от каждой неловкой, не понятно откуда взявшейся в этот момент мысли. Но я не проснулась.

Конечно, мне стало любопытно. А кому бы не стало? Тем более находилась я не понятно где. Вокруг было белёсая дымка, будто в этом месте с десяток человек выкурили, по меньшей мере, с пару пачек сигарет. К тому же воздух был каким-то вязким и тягучим. Я специально сделала шаг, и у меня появилось такое ощущение, словно я под толщей воды и идти вперёд мне мешает сопротивление воды.

Я было испугалась — вдруг меня опять куда занесло, ещё захлебнусь ненароком — но потом поняла, что дышать мне не обязательно.

Немного привыкнув, принялась всматриваться в то, что скрывается за «дымом». Кажется, это была комната. Очертания предметов мебели просматривались, хотя чётких линий не было, всё искажалось, подрагивало и расплывалось. Толком рассмотреть обстановку не получалось, единственное, что поняла — комната явно была светлой.

Поначалу я не обратила внимания на то, что в комнату кто-то вошёл, так как была увлечена рассматриванием предполагаемого окна. Но вот когда явно живое существо оказалось прямо передо мной, я невольно отшатнулась в испуге. Мне показалось, что меня видят. И как мне доказать, что я не воровка?

Мысли метались в голове, а слова застревали от неожиданности в горле. Но судя по тому, как этот кто-то просто отвернулся и принялся расхаживать по комнате туда-сюда я поняла, что меня не видят. Окно было тут же позабыто. У меня был объект поинтереснее.

Как описать того, кого я видела? Ну, в центре полыхал ярко-зелёный шар, который подрагивал, из-за дымки искажался, то вытягиваясь, то сжимаясь. От шара во все стороны исходил мягкий свет, почему-то белый. А всё тело просматривалось так, словно я смотрю в инфракрасном зрении. Понятное дело, что ни о каких чертах лица речи не шло. Могу сказать, что человек был мужского пола и высоким, ну, ещё не толстый.

То, что меня не видят, я уже поняла. Но моё любопытство зашло дальше. Мне стало интересно — почувствует ли этот человек моё прикосновение.

Сказано — сделано. Это я так упрощаю. На самом деле пока я приноровилась к его постоянному мельтешению, пока подгадала момент. Зато наградой мне стало то, что мужчина явно ощутил моё прикосновение. Он вздрогнул, остановился и будто бы прислушался.

Не знаю почему, но я решила, что этого мне мало. Наверное, моё подсознание всё же верило, что это просто сон, поэтому в нём можно делать всё, что я хочу. Этот человек явно был чем-то сильно расстроен, ведь не просто так люди мечутся по комнате, будто запертые в клетку звери. А раз расстроен, значит, надо утешить.

Приблизившись к по-прежнему замершему на месте человеку, я подняла руку и аккуратно погладила его по голове, приговаривая, что всё будет хорошо, что всё образуется и все проблемы однажды просто растворятся, словно их и не было.

Не знаю, на что я надеялась, но вот на то, что от меня отпрыгнут, а потом в мою сторону полетит сгусток чего-то сияющего нестерпимым белым светом, точно нет. Надо же, а человек оказался магом. Хотя, если подумать, то тот зелёный шар внутри мог быть как раз тем самым очагом магии, который есть у всех магов.

Я бы испугалась, если бы успела. Белый сгусток пролетел сквозь меня, не причинив вреда. Я хотела уже выдохнуть облегчённо, но в этот самый момент проснулась.

Вот с того раза я каждую ночь оказываюсь там же, где и этот незнакомый мне человек. Я засыпаю и начинаю осознавать себя в другом месте. Поначалу я всегда одна, но потом рядом оказывается он. Сначала я думала, что это кто-то другой, но потом поняла, что нет. А ещё после того первого раза мне даже не нужно было касаться его — он явно ощущал меня. Стоило мне осознать себя во сне, как человек тут же подходил к тому месту, где была я. Мне кажется, он пытается со мной говорить, но я не слышу. Да и не вижу, шевелятся ли его губы. И губ тоже не вижу.

Что это такое и зачем я не понимала, но была уверена, что всё не просто так.

— Идём правильно? — я села у костра и, приняв у Ингрид тарелку с кашей, поблагодарила её.

— Да, госпожа. Горы отчётливо видны.

Парень, который был назначен на то, чтобы лазить на деревья, так как был самым ловким, стоял около меня и с любопытством рассматривал. Вот тоже странность. Заметила, что люди постоянно так смотрят на меня, будто я картина в музее или же на худой конец нечто весьма интересное и увлекательное. Видят же каждый день, так чего постоянно меня так пристально рассматривать?

— Далеко они?

— Далече. Если так телепаться, то месяца не хватит.

Я кивнула. Собственно, не новость. Я и так знала, что идти придётся долго, но реальность оказалась намного суровее. С таким количеством людей быстро передвигаться по лесу не реально. Хорошо хоть пока что всё идёт более-менее нормально.

— Видел ещё что-нибудь интересное?

— Видал. Птицы большие кружат недалече.

Я вскинула взгляд.

— Что за птицы?

— Почто я знаю? Птицы, только больно уж большие. Если такая сядет, то телегу изломает. Кружат в одном месте.

Снова кивнула. Кружат… Может там добыча какая для них. Главное, чтобы нам они проблем не принесли. Хватает и того, что время от времени натыкаемся на мёртвые тела животные.

— Иди, — отпустила парнишку, углубляясь в размышления.

Из мыслей меня выдернуло чувство, что что-то изменилось. Подняв голову. Нахмурилась. Туман. Густой, словно молоко. Он медленно наползал на нас, заставляя людей волноваться и почему-то оглядываться на меня. Вот тоже — я не бог ведь, что они так смотрят на меня? И самое интересное, глянут, видят, что спокойна и тоже успокаиваются.

А туман, между тем, наползал. Всё никак не привыкну к этому миру. То лес странный, то магия, то сны непонятные, сейчас вот туман. И ведь ползёт, будто живой.

— Собраться всем вместе. Детей посадить на телеги. Женщин в центр, мужчины к оружию. Привязаться друг к другу верёвками. Собрать вокруг костры! Быстрее!

Я и сама подскочила, начиная укладывать хворост вокруг телег на небольшом расстоянии. Люди, будто очнувшись, последовали моему совету. Не знаю, что это за туман такой, но спокойствия он мне не внушает. В нём очень удобно охотиться.

Убедившись, что люди выполняют всё, что я им сказала, я встала на месте, закрыла глаза и напрягла все мои новые чувства. Поначалу я ничего не слышала и не ощущала, зато потом… В тумане кто-то был. И не один. Они двигались тихо, практически ничем не пахли, но я всё равно знала, что это белое спокойствие, которое, будто необратимая смерть, двигается на нас, не пуста.

Резко открыв глаза, я скрипнула зубами. Думала, что нам дадут спокойно пройти по лесу, ведь то существо… А что оно? Что я о нём знаю? Ничего, только то, что оно мне само рассказало.

В тот момент, когда туман накрыл нас, мы были готовы. Напряжение ощущалось так же отчётливо. Как и холодная изморось, которая оседала на коже. Люди молчали, даже дети и те не плакали.

Через пару минут туман стал таким густым, что не стало видно костров, которые горели буквально в нескольких шагах от нас. Я даже ощущала тепло от огня, но совершенно его не видела.

В какой-то момент ощутила, что прямо напротив меня что-то стоит. Я втянула воздух, чувствуя неприятную горечь. А ещё едва уловимо билось сердце, глухо, мощно, не более десятка ударов в минуту. А потом щеки коснулось чужое дыхание и оно явно не принадлежало человеку. Любой на моём месте вскрикнул, отшатнулся, запаниковал, а меня буквально сковало изнутри. Не страхом, а чем-то таким непостижимым, будто я чего-то ждала.

Подняв руку, кончиками пальцев прикоснулась к тёплой шерсти. Сердце в груди сделало кульбит. Наконец, пришёл страх. Я прикусила губу и коротко выдохнула.

Рядом утробно зарычали, а затем, ощущение шерсти пропало, зато по коже мазнул лёгкий ветерок. Чувства, что рядом кто-то есть больше не было. Опустила руку, которая мелко дрожала.

Минут через десять туман, будто сполз с нам и устремился дальше в лес.

— Проверьте, все ли на месте! — крикнула я, всё ещё ощущая, как меня потряхивает.

В то, что те, кто был в тумане травоядные, я не поверила ни на секунду, но когда мне сказали, что все на месте, поняла, что, то существо всё же хранит нас. Это давало надежду, а ещё накладывало ответственность. Ведь за такие авансы придётся изрядно потрудиться.

Присев на корягу, которая и до этого служила мне стулом, прислушалась к голосам людей. Они явно ничего не поняли, но видя меня побледневшую и встревоженную, сами всё время оглядывались в ту сторону, в которой исчез туман.

Я же сидела, смотрела на огонь и терла отчего-то занывшие запястья. Опустив на них взгляд, приподняла ткань и с удивлением заметила странные красноватые узоры, которые опоясывали запястья и были похожи на неглубокие ссадины.