Человек — это только промежуточное звено, необходимое природе для создания венца творения: рюмки коньяка с ломтиком лимона.

А. Стругацкий, Б. Стругацкий, «Понедельник начинается в субботу» .

Нет, качнул головой Валентин. Мы еще не закончили.

У меня нет времени становиться земным колдуном. Я видел, сколько лет оттачивал Могутов каждый свой вздох, каждый удар сердца. Намного быстрее будет подсмотреть, как какое-нибудь сильное Сердце открывает приличный Источник, скопировать творимые им заклинания — и тут же начать ими пользоваться. Сейчас у меня под рукой только крест Могутова, а Источников и вовсе не наблюдается. Можно, конечно, доставить Ордену Черный Камень, а потом посмотреть, как главный колдун будет тянуть из него Силу, — но вообще-то Камень мне и самому пригодится. Проще разыскать достаточно квалифицированного колдуна, взять под контроль, раздобыть Источник и провести несколько уроков прикладной магии.

Мне нужен Юлиан, понял Валентин. Или Григорий. Или — чем черт не шутит! — верховный иерарх Ордена. Но для начала — хотя бы Юлиан.

Обруч в который раз остановил время. Юлиан — бесшумно упало слово; готовые ожить картинки повисли на фоне искрящегося тумана. Найти Юлиана, уточнил Валентин свой запрос, и туман заволок почти все поле зрения. Не густо, подумал Валентин, погружаясь в самый верхний из пяти оставшихся эпизодов.

— Захочешь меня увидеть, — прощаясь, сказал Юлиан, — положи руку на крест и трижды произнеси мое имя. Я появлюсь так скоро, как только смогу.

Все правильно, подумал Валентин. Колдуны не раздают визитных карточек; учеников они и так наверняка контролируют через их Сердца, а простым смертным и вовсе незачем знать, что колдуны существуют на свете. Но как же мне все-таки разыскать Юлиана? Положить руку Могутова на крест и ждать у моря погоды? А если Юлиан по каким-то хитрым сигналам креста догадается, что Могутов под внешним контролем?

Я разыщу его сам, решил Валентин. Пора и системе «Рой» сделать что-то полезное.

Повинуясь немому приказу, память Могутова развернула Перед Валентином целую вереницу картинок с участием Юлиана. Поначалу Посвятитель являлся своему ученику в образе таинственного незнакомца, в присутствии которого гасли свечи и тускнели электрические лампы. Длинный плащ и надвинутый на глаза капюшон ясно давали понять, что Юлиан не желает раскрывать своего лица. Отсмотрев с десяток эпизодов, Валентин смог установить только примерный рост колдуна — сто семьдесят восемь сантиметров; все остальное постоянно менялось — не иначе как заклинанием надевания личины.

Разумная тактика, одобрил Валентин. Если ученик окажется непригоден, его можно будет оставить в живых. Рассказам о колдуне, разгуливающем по СССР тридцатых годов в длинном плаще и надвинутом на глаза капюшоне, не поверит и самый завзятый поклонник летающих тарелочек. Но рано или поздно Посвятитель должен показать свой истинный облик — как иначе ученик сможет узнать, кого слушаться? Предположение было довольно логичным, однако действительность оказалась гораздо прозаичнее. На сороковом году ученичества Могутов освоил заклинание «истинного взгляда», и с этого момента личина Юлиана перестала казаться ему человеком. Несколько лет он учился у облака янтарного света, одетого в брючную пару не самого элегантного покроя; а потом настал день, когда Посвятитель позволил ученику увидеть свое лицо.

— С этого момента, — сказал Юлиан, — ты можешь предать меня. Примерно треть учеников совершали эту ошибку. Излишне говорить, что все они мертвы.

Несведущий в магии человек мог бы подумать, что Юлиан таким образом продемонстрировал ученику свое доверие. На самом деле он просто экономил Силу: Могутов уже многому научился, и поддерживать личину против контрзаклинаний ученика становилось слишком накладно. С этого момента Юлиан всегда приходил к Могутову с открытым лицом.

Валентин смотрел эпизод за эпизодом, наблюдая, как меняется облик Юлиана на протяжении почти сорока лет. В послевоенные годы колдун предпочитал длинные волосы, козлиную бородку и пронзительный огонь в черных, глубоко посаженных глазах. В эпоху перестройки он поменял цвет радужки на серый, коротко остриг и осветлил волосы, разгладил морщины — и превратился в по-настоящему страшного человека с ничего не выражавшим лицом. А вот в двадцать первом веке Юлиан завел серьгу в ухе, выкрасил левый глаз зеленым и снова стал жгучим брюнетом с элегантной небритостью на лице.

Хорошо, что система «Рой» не обращает внимания на такие мелочи, как цвет радужки, подумал Валентин. Межцентровое расстояние глаз, размер костей черепа, форма ушей — куда более надежные критерии. Увиденного вполне достаточно, чтобы вычислить Юлиана среди десяти миллионов мужчин его роста. Если он неподалеку от Питера, где в последнее время встречался с Могутовым, уже к обеду я буду знать, как добыть силу из Черного Камня.

Вот теперь действительно все, подумал Валентин, поднимаясь с табурета.

Могутов проводил его глазами, но ничего не сказал. Настоящий маг более ответственно отнесся бы к минутному провалу в памяти, но Могутов, несмотря на столетний опыт, все еще оставался учеником. Обруч подсказал Валентину, что колдун собирается доложить обо всем Посвятителю и просто ждать результата. Тот самый случай, когда умение ждать — скорее недостаток, чем достоинство.

Валентин вышел на крыльцо и показал Визе поднятый вверх большой палец. Тот подошел к калитке, спеша услышать приятную новость.

— Мы договорились, — улыбаясь во весь рот, сказал Валентин. — Могутов берет меня в ученики. Правда, для этого придется кое-что сделать.

— Принести ему настоящий череп? — предположил Визе.

— Примерно так, — кивнул Валентин. — Возвращайся в контору, собирай все материалы по Черному Камню Каабы, и ко мне в кабинет. Жду тебя, — Валентин глянул на часы, — в одиннадцать тридцать. Успеешь?

— Еще и кофе успею попить, — улыбнулся Визе. — Значит, не зря мы тогда Каабу обследовали?

— Ну так мастерство не пропьешь, — похвалил сотрудника Валентин. Идея обследовать все сколько-нибудь значимые земные артефакты, начиная от египетских пирамид и заканчивая коралловым замком, принадлежала именно Визе. Он с самого начала настаивал на работе «частым бреднем», сборе всей возможной и невозможной информации о любых таинственных случаях, — и вот теперь, когда колдуны наконец обнаружили себя, эта информация дождалась своего часа. — Ты все сделал наилучшим образом, Лаврентий. Теперь подумай еще о двух вещах: о размере премии по итогам работы и о новом названии отдела. Как насчет «передовой магии»?

— Я подумаю, — многообещающе произнес Визе.

— Тогда до скорого! — махнул рукой Валентин и залез в кабину своего гравилета. Автопилот самостоятельно поднял машину в воздух и лег на обратный курс. Валентин смотрел на проносящуюся внизу искрящуюся воду, на выплывающий из утренней дымки Демидовск, на семь сверкающих шпилей «ивановских высоток» — и думал о том, что всему этому великолепию скоро придет конец.

Кукловод обнаружил себя вовсе не для того, чтобы помочь процветанию демидовских граждан. До людей, и даже до великих магов ему никогда не было никакого дела; он решал свои собственные задачи, понять которые не смог даже сам Великий Фалер. Несомненным в характере Кукловода оставался только один факт: если для решения этих непонятных задач ему потребуется стереть Демидовск с лица Земли, он сделает это не только без колебаний, но даже еще и с удовольствием. Да еще повернет все так, что окажется по окончании истории совершенно ни при чем.

Валентин скрипнул зубами. Только сейчас он понял, насколько счастливыми и беззаботными были проведенные на Земле три года — без войн, без магии, без серьезных врагов. Скучноватыми — да, но тем не менее счастливыми. И вот теперь пришло время очередной битвы.

Интересно, подумал Валентин, на этот раз Кукловод тоже задумал трехтомник? А ведь я знаю, кому задать этот вопрос!

Колдуны в покосившихся избах, вспомнил он образ, гвоздем сидевший в голове писателя Сергеева. Еще час назад я думал, что это полная чушь. Но теперь…

«Сергеева», — скомандовал Валентин искинту. «Соединяю», — ответил тот, и за левым ухом Валентина раздался длинный гудок. Валентин поморщился и перевел фокус звучания вперед, на приборную доску. На четвертом гудке Сергеев ответил на вызов:

— Слушаю!

— Добрый день, Олег Николаевич, — сказал Валентин. — Я бы хотел еще раз с вами встретиться.

— Так заезжайте! — обрадовался Сергеев. — С часа до двух у меня обед, и я в полном вашем распоряжении!

— Договорились, — улыбнулся Валентин. — Но один вопрос я хочу задать вам прямо сейчас. Вы уже знаете сюжет своей книги? Той, о которой мы говорили сегодня утром?

— Ха! — выдохнул Сергеев. — Хороший вопрос! Какой-то сюжет я, разумеется, уже наметил. Но, как показывает опыт, по мере написания он еще десять раз поменяется. Сейчас, к примеру, у меня главным врагом Шеллера планируется некий Кукловод…

— То есть вы хотите сказать, — опешил Валентин, — что в конце романа главным врагом может оказаться кто-то другой?

— И наверняка окажется! — радостно подтвердил Сергеев. — Какой интерес писать роман, если заранее знаешь, чем все кончится?

— Действительно, — согласился с писателем Валентин. — А сколько томов будет в вашей новой серии, вы тоже решите в последний момент?

— Обижаете, Валентин Иванович, — протянул Сергеев. — Всем известно, что я уже десять лет пишу только трилогии!

— То есть на три тома я твердо могу рассчитывать? — улыбнулся Валентин.

— Гарантирую! — ответил писатель. — Так что, заедете?

— Постараюсь, — кивнул Валентин и разорвал связь.

Не нужно иллюзий, сказал он себе. Центр принятия решений — не Сергеев, а Кукловод. Он может поделиться с писателем некоторыми общими идеями — но не стоит рассчитывать, что он заранее расскажет ему весь сюжет до последнего персонажа. Скорее он наведет писателя на несколько ложных следов и только ближе к концу книги раскроет глаза на подлинного виновника всех неприятностей.

На подлинного виновника, которым окажется не Кукловод.

Все извилины заплел, подумал Валентин. А с другой стороны, чего еще было ждать? Что Сергеев мне будущее предскажет, как по кофейной гуще? Роман небось полгода писать надо, а события вроде пангийских обычно в пару дней укладываются. То есть все уже давным-давно закончится, а Сергеев еще только вторую главу дописывать будет. Ну и толку от него, как от предсказателя? Так что пусть писатели пописывают, а героям придется геройствовать в одиночку.

«Конева», — скомандовал Валентин искинту.

— На проводе, — почти тут же отозвался начальник отдела социального мониторинга.

— Как там наш «Рой»? — поинтресовался Валентин. — Уже нашел регрессоров?

— И в землю закопал! — фыркнул Конев. — К твоему сведению, только для первичного моделирования социальной среды каждый датчик должен около суток проработать! Завтра к вечеру, не раньше!

— К вечеру, говоришь? — улыбнулся Валентин. Теперь совесть у него была спокойна. — А как быстро он сможет найти одного человека в северо-западном регионе?

— Это порядка миллиона квадратных километров, — прикинул в уме Конев. — При толковом описании — за час должен справиться. Плюс полчаса на развертывание. Что за человек-то?

— Заходи в кабинет, расскажу, — ответил Валентин, увидев под собой разноцветные корпуса корпорации. — Ситуация все интересней и интересней.

— Сейчас буду, — сказал Конев и пропал со связи. Валентин вышел из припарковавшегося возле ангара гравилета, аккуратно притворил дверцу, с хрустом потянулся и чуть ли не бегом пересек дворик. В кабинет он влетел в одиннадцать двадцать пять, щелкнул пальцами роботу-кухарке, ладонью разблокировал встроенный в письменный стол объемный терминал. Уселся в кресло, щелкнул пару раз мышью, накинул на голову капюшон. Прикрыл глаза и заново прокрутил в памяти все, что успел узнать про Юлиана.

— Можно? — бесцеремонно хлопнул дверью Конев.

— Заходи, Леонид Петрович, — сказал Валентин, открывая глаза. Встроенный в капюшон нейросканер уже распознал паттерн сегодняшней памяти и теперь считывал сведения о всех событиях в фоновом режиме. Поверхность стола покрылась портретиками действующих лиц; Валентин ткнул пальцем в Юлиана, и его фото увеличилось в размерах, раскрыло рядом белый прямоугольник досье, который тут же стал заполняться всевозможными сведениями. — Вот кого надо разыскать, полюбуйся!

Валентин показал на последний по времени портрет Юлиана — с разноцветными глазами, серьгой в ухе, в цветастой рубашке с расстегнутыми верхними пуговицами.

— Да таких у нас пол-Москвы, — хмыкнул Конев. — Чем знаменит?

— Помнишь, мы с Лаврентием колдунов по всему миру искали? Вот, нашли, — улыбнулся Валентин.

— А он точно колдун? — с сомнением переспросил Конев. — На шоумена смахивает…

— Точно, точно, — подтвердил Валентин. — Сам Нострадамус подтвердил.

— Ну, если Нострадамус, — развел руками Конев. — Скидывай на сервер, сейчас все организую. — Он ткнул пальцем в капюшон. — Досье тоже от Нострадамуса?

— От кого же еще, — вздохнул Валентин.

— Это действительно срочно? — спросил Конев, скрестив руки на груди. Валентин понял, что пришла пора как-то объяснить свои действия. Он сбросил с головы уже закончивший свою работу капюшон и пристально посмотрел на своего начальника отдела социального мониторинга.

— Сегодня утром у Визе сработали детекторы магии, — сказал он, заглядывая Коневу в глаза. — Первый раз за всю историю наблюдений. Я только что вернулся с проверки; в четырех километрах отсюда живет самый настоящий колдун. Его зовут Иван Анатольевич Могутов, и он не просто живет в Демидовске, а активно разыскивает Нострадамуса. Этот субъект, — Валентин показал пальцем на экран и замешкался, подбирая правильное слово, — учитель Могутова, обладающий еще большей магической силой. Нострадамус считает, что таких колдунов в России несколько десятков, они объединены в хорошо законспирированную организацию…

— Достаточно, — махнул рукой Конев. — Все понятно. Значит, теперь еще и колдуны? Или они заодно с регрессорами?

— Не думаю, — покачал головой Валентин. — Могутов живет в Демидовске почти три года. С его способностями — а он читает мысли и берет людей под полный контроль так же легко, как и Нострадамус, — он давно бы разобрался, чем мы здесь занимаемся. Выходит, это разная публика.

— Да уж, — пробормотал Конев. — Действительно, все страньше и страньше. — Он вытащил из кармана наладонник и несколько раз ткнул в него пальцем. — Тебя не смущает, что они появились практически одновременно?

— Смущает, — кивнул Валентин. — Но у меня есть на этот счет одна версия. Лаврентий, заходи!

Визе кивнул просунутой в двери головой и плавно втянулся в кабинет.

— Успел кофе выпить? — поинтересовался Валентин, заметив выкатившийся из стены столик с чайником и тарелкой блинчатых пирожков.

— Кофе чаю не помеха, — резонно ответил Визе. — Это кто у тебя на экране? Фабрикой звезд заинтересовался?

— Это наш новый клиент, — пояснил Валентин. — Выдающийся российский колдун Юлиан, учитель Ивана Могутова. Нострадамус сведениями поделился.

— Что же он раньше молчал? — хмыкнул Визе, оглядываясь в поисках стула. — Я здесь сяду, можно?

— Стул для Леонида прихвати, — распорядился Валентин. — Сейчас малый штаб организуем.

Он взял с подкатившегося к ногам столика большую чашку, налил туда пахучего вяленого чая, хрустнул первым пирожком. Конев и Визе расположились друг напротив друга и тоже вооружились чашками.

— Версия такая, — с набитым ртом пробурчал Валентин. — Колдуны давно знали, чем мы здесь занимаемся, но никак не препятствовали. Значит, считали, что мы работаем на них. Ведь колдун это что такое? Это такое высшее существо, которому обычного человека и за человека-то считать трудно. Скажешь обычному человеку «умри» — умрет, скажешь «иди» — пойдет. Как собака, честное слово! А значит, все, что люди на территории колдунов делают, на самом деле колдунам принадлежит. Так зачем мешать — пусть себе гравилеты клепают да искусственным интеллектом занимаются, хозяев обогащают.

— Это тебе тоже Нострадамус рассказал? — поинтересовался Конев.

Валентин фыркнул и потянул в рот второй пирожок.

— Это и без Нострадамуса очевидно, — ответил он, хрустнув поджаристой корочкой. — Думаешь, почему Могутов нам сегодня раскрылся? Да потому, что вот этот самый Юлиан решил меня за Черным Камнем Каабы отправить!

Конев одним глотком допил чай и звякнул чашкой о столик.

— Если так, Валентин Иванович, — сказал он, прищурившись, — то развели нас, как самых последних кроликов!

Валентин с любопытством посмотрел на Конева:

— В каком смысле — развели?

— Да в самом прямом, — щелкнул пальцами Конев, — на мясо и молоко! Помнишь, когда этот Нострадамус появился? Сразу же, как только у нас первые проблемы возникли, со здешним землеотводом! И пошло-поехало — то об очередных киллерах предупредит, то оперативной информации подбросит, то мозги кому надо вправит. Хуже того, — Конев весело подмигнул Валентину, — он же на все наше Кабэ заклинание «интеллект плюс десять» повесил! Иначе с чего это вдруг мы весь остальной мир на сто лет обогнали?! Исключительно за счет магии — работайте, ребята, работайте, мне гравилеты с молекулярным копированием вот так нужны! Я все думал: а зачем нужны? Зачем Нострадамусу весь наш хайтек, если он за километр любого загипнотизировать может? И вот оно — Черный Камень! — Конев хлопнул в ладоши. — Не получается у Нострадамуса гипноз отсюда и до Саудовской Аравии показывать, не может он со всей своей магией до Каабы добраться. Вот зачем ему наше Кабэ — создать немагическое супероружие, прилететь на гравилете и подменить Камень молекулярной копией. — Конев победно усмехнулся и откинулся на спинку кресла. — Примите мои поздравления, Валентин Иванович: все, что мы тут три года делали, было лишь прикрытием для захватнических планов Нострадамуса и его шайки!

— Его Ордена, — поправил Валентин. — Колдуны называют свое сообщество Орденом.

А в остальном, подумал он, Конев совершенно прав. Именно что на мясо и молоко. Посмотрим, как он отреагирует на первое приближение к реальности.

— Да хоть соборным кагалом, — фыркнул Конев. — Какая разница, как они себя называют, если нас себе на потеху вырастили и теперь неизвестно с каким врагом столкнуть собираются? А то и уже столкнули — думаешь, киллеры от регрессоров сюда просто так появились?

— Не иначе как с Нострадамусом бороться, — поддакнул Коневу Валентин. — Для каковой цели отрезать голову у человека, с которым Нострадамус чаще всего общался, и использовать эту голову в качестве пеленгатора. А двухслойные сверхпроводящие мембраны — просто информационный повод. Не правда ли, Леонид Петрович?

Конев недовольно поджал губы, не желая соглашаться с этим логичным, но не слишком правдоподобным развитием своей гипотезы.

— Хотите мнение специалиста? — воспользовался паузой Визе. — Я со всякого рода колдунами десять лет бок о бок, кое-что понимаю. Отдел наш, если помните, сам Нострадамус и создал! Валентина три ночи подряд доставал, потом и мне показался. Разыщи, говорит, настоящих колдунов, вопрос жизни и смерти! Каждый месяц результатами интересовался, два раза лично кандидатов прощупывал. А этой весной — вы, Леонид Петрович, скорее всего не в курсе — Нострадамус изготовил и выдал мне два детектора магии. Без них я Ивана Могутова еще сто лет бы ловил! Ну и скажите теперь, зачем Нострадамусу искать колдунов, если он сам из их же банды?! Зачем своих же подставлять? Лучше бы потратил наш колдовской бюджет на какой-нибудь квантовый телепортер!

Валентин посмотрел на подпершего кулаком подбородок Конева и понял, что настал подходящий момент для философских обобщений.

— У меня такое ощущение, — сказал он и взял с тарелки еще один пирожок, — что ситуация несколько сложнее наших с вами о ней представлений. Долгое время мы жили в мире, где существовали только две неизвестные широким народным массам силы — Нострадамус и наша с вами корпорация. Сотрудничество между корпорацией и Нострадамусом опиралось на устное соглашение, заключенное при нашей второй встрече: Нострадамус делает для корпорации все, что сможет, а корпорация организует масштабный поиск других магов по всей территории земного шара. При этом деятельность отдела паранормальных явлений находилась под постоянным присмотром Нострадамуса, Лаврентий не даст соврать. А вот наши технари до сих пор считают Нострадамуса мифом — не являлся он к ним во сне и советов по части электрогравитации не раздавал. Таким образом, поведение Нострадамуса говорит скорее о том, что он является магом-одиночкой, заинтересованным в обнаружении других магов — с какими целями, уже второй вопрос, — нежели о том, что ему позарез нужен антиграв или молекулярный сканер. А следовательно, на самом деле все это время в поле нашего внимания присутствовали три силы — корпорация, Нострадамус и те маги, которых он с нашей помощью разыскивал, то есть Орден.

— Если регрессоров добавить, то будет уже четыре, — заметил Конев с нескрываемым скептицизмом.

— Четыре, — кивнул Валентин. — А если вспомнить твои же рассуждения о Нострадамусе, которому требуется гравилет, чтобы получить Черный Камень, то уже пять. Пятая сила — та, которая не дает Ордену попасть в Мекку. Нострадамус прочитал мысли Могутова и передал мне, что Камень защищает заклинание под поэтичным названием «Сфера Соломона». Колдуны, что ее поставили — явно посильнее нашего Ордена, и не собираются делиться своим могуществом. За пару часов мы обнаружили целых три силы, способных составить нам серьезную конкуренцию. Насколько, по-вашему, вероятно, что этим список и закончится?

— Да ни насколько, — покачал головой Визе. — Слишком хорошо прячутся!

— Вот-вот, — хмыкнул Конев. — Давайте еще мировое правительство туда же запишем. А также мудрецов Шамбалы, Союз Девяти и этого, как его… Ктулху.

— Запишем, — без тени улыбки ответил Валентин. — Напомню, что только вчера мы были совершенно уверены, что ни магии, ни второго центра высоких технологий на Земле просто не существует. А сегодня к нам в гости пожаловали регрессоры и Орден, причем последний — с заказом на похищение Черного Камня у вполне реального, хотя пока нам и неизвестного противника. Можно, конечно, по-прежнему оставаться в полной уверенности, что ни мирового правительства, ни Ктулху на Земле просто не существует…

Конев внезапно хлопнул себя ладонью по лбу:

— Ну конечно! Метод фантомных сущностей… если бы мы с самого начала моделировали несуществующее… Какой же я идиот!

— Простите, Леонид Петрович? — наклонился вперед Валентин. — Еще чаю?

— Некогда! — отрубил Конев. — Все модели надо менять к чертовой матери! Лаврентий, у тебя есть что-нибудь на Ктулху?

Валентин озадаченно посмотрел на Конева. В такие минуты казалось, что Нострадамус и правда кастанул на всю корпорацию заклинание «увеличения интеллекта».

— Личное дело, как на всех, — растерянно ответил Визе. — Переслать или на сервер выложить?

— На сервер, — распорядился Конев, вставая. — Пусть все прочитают.

— Леня, постой! — спохватился Валентин, сообразив, что I разговор ушел очень далеко от первоначальной темы. — А как же мой колдун?!

— Будет тебе колдун, — ответил Конев, помахав перед Валентином своим наладонником. — Я как только эту гламурную рожу на экране увидел, сразу же распорядился. «Рой»-то уже развернут над центром России — агентуру регрессоров выявлять. Я, конечно же, идиот, но пока не дебил!

— Будет результат, сразу звони, — попросил Валентин.

— Еще чего, — фыркнул Конев. — Искинт позвонит. А меня попрошу не беспокоить — будем Ктулху обсчитывать. Идеи, овладевшие массами…

Однако, подумал Валентин. У Визе, оказывается, даже на Ктулху личное дело заведено. Жаль, что некогда почитать — «Рой» уже работает на полную мощность, Юлиан может быть обнаружен буквально в любой момент, а у меня до сих пор ни похищение Камня не спланировано, ни дальнейшая судьба отдела паранормальных явлений.

— Ничего не понимаю, — сказал Визе, когда за Коневым закрылась дверь. — Зачем ему Ктулху?

— Сообразил, что потенциальных противников лучше моделировать заранее, — пожал плечами Валентин. — Слышал же — метод фантомных сущностей!

— Чем фантомнее, тем полезнее? — хмыкнул Визе. — Тогда Ктулху для Леонида просто находка.

Он вытащил из кармана свой наладонник и несколько раз ткнул в экран. Валентин увидел, как из прозрачной глубины рабочего стола всплыл на поверхность розовый квадрат — запрос на активацию окна с внешним управлением. Одобрительно кивнув, Валентин оживил окно, и в нем тут же появилась карта Саудовской Аравии.

— Переходим к делу? — осведомился Валентин.

— Да пора уже, — ответил Визе. — До совещания два часа осталось, а у меня еще эвакуация не подготовлена. Одних магических раритетов двенадцать тонн в хранилище…

— Тогда выкладывай, — улыбнулся Валентин.

— Как всем известно, Черный Камень вмонтирован в северо-восточный угол Каабы, — сообщил Визе, расширив внешнее окно до всей поверхности стола. — Кааба находится в центре храма Масджид аль-Харам, в Мекке; Мекка — на северозападном склоне хребта Асир, на территории королевства Саудовская Аравия. Формально доступ в Мекку разрешен только мусульманам, однако притвориться правоверным не так уж и сложно.

— Пробовал? — поинтересовался Валентин.

— Пришлось, — кивнул Визе. — В прошлом году. Малый хадж, двенадцать тысяч евро, по первому разряду. Конечно, можно было и робота запустить, но я предпочитаю личные впечатления.

На Пангу бы тебе съездить, неожиданно для самого себя подумал Валентин. Теперь, когда на Земле обнаружилась магия, эта мысль не вызывала былой печали. Валентин просто добавил в список не самых срочных дел две строчки: «Открыть канал на Пангу» и «Свозить туда Визе».

— Ну и как впечатления? — спросил он, перелистнув несколько возникших в окне фотографий.

— Толпа. Чуть не задавили, — коротко ответил Визе. — В одном месте пришлось ступать по упавшим. Больше не поеду.

Валентин вгляделся в фотографию людского водоворота вокруг Каабы.

— Там бы и роботу не поздоровилось, — заметил он философски. — Насколько я тебя знаю, подмену Камня ты все равно спланировал?

— А куда было деваться? — пожал плечами Визе. В окне появился чертеж Каабы с разрезом по месту установки Камня. — Камень значительно больше своей видимой части; по размеру и весу похож на большой арбуз. Серебряная оправа весит полторы тонны и охватывает Камень со всех сторон — как, собственно, и полагается оправе. Вокруг Камня постоянно находится от нескольких десятков до нескольких тысяч людей, скрытно добраться до него снаружи невозможно. К счастью, доступ в само здание Каабы крайне ограничен, и большую часть времени в нем никого нет. Основной план предусматривает проникновение робота-взломщика внутрь Каабы, высверливание Камня вместе с обрамляющим его слоем оправы и замена получившегося конуса на заранее приготовленный в нашей лаборатории. Параметры конуса-дубля приведены на чертеже, изготовление по сканограмме займет не более трех часов, для операции потребуется тяжелый робот-взломщик. На активную часть операции — собственно высверливание и подмену Камня — уйдет около минуты. Во время операции на внешнюю поверхность Камня и оправы должна быть нанесена защитная пленка. Вероятность успешного завершения — девяносто шесть процентов.

— Тяжелый робот, — хмыкнул Валентин. — Как его туда доставить?

— Только с воздуха, — ответил Визе. — Проникновение снизу потребует еще более тяжелого робота-подземохода и займет несколько дней, что снизит вероятность успеха до восьмидесяти двух процентов.

— Я слышал, что у Саудовской Аравии весьма современная армия, — заметил Валентин. — Не собьют они наш гравилет?

— Современная — для начала двадцать первого века, — пожал плечами Визе. — Воздух прикрыт радарами типа «Иглу», работающими на отраженных лучах. Для радиопрозначных аппаратов, к которым относятся наши транспортные гравилеты, они совершенно безопасны, вероятность обнаружения — менее одного процента. Разумеется, подлетать к Мекке следует по баллистической траектории, с вертикальным входом в плотные слои атмосферы. Но это уже проблемы автопилота.

Жаль, мысленно вздохнул Валентин. Я бы с удовольствием позакладывал виражи в аравийском небе. Ладно, еще позакладываю — после победы.

— Значит, гравилет зависает над Каабой, — перелистнул Валентин еще одну страничку в окошке, — спускает робота, тот прорезает дыру в крыше, проникает в помещение, находит Камень, высверливает его, заменяет на копию и поднимается обратно. Следы взлома, надо полагать, самозатягиваются.

Визе молча кивнул.

— Ну что ж, — Валентин повернулся в кресле, — значит, раздобыть Камень для нас — дело нескольких часов. Тогда, Лаврентий Георгиевич, поговорим о настоящих проблемах. Ты уже придумал, как теперь будет называться твой отдел?

Визе тоже развернул кресло, чтобы смотреть прямо на Валентина, и положил ногу на ногу:

— Думаю, название останется прежним. А вот чем отдел теперь будет заниматься — это как раз и нужно обсудить. Сам понимаешь, ситуация поменялась.

Если бы ты знал, насколько она поменялась, подумал Валентин. Мы нашли магию на Земле, и Земля мгновенно превратилась в Пангу. Несколько колдунов класса Могутова, внедрившихся в коллектив, — и вся корпорация начинает работать на Орден. До сих пор нас защищала легенда о Нострадамусе; но если Орден решил прибегнуть к моей помощи для похищения Камня — значит, страх перед Нострадамусом уже не так велик. В любой момент сюда может высадиться колдовской десант, и пиши пропало.

Корпорации нужна собственная магия, понял Валентин. В первую очередь массовое производство индикаторов заклинаний и амулетов общей защиты; потом, когда я разберусь с местной магией, — собственная школа колдунов. Но под каким соусом подать такие масштабные реформы? От лица Нострадамуса? Не самое лучшее решение: для ребят Нострадамус всего лишь временный союзник, скрывающий часть информации и преследующий собственные цели. Раскрыться самому? Еще хуже — я сам окажусь Нострадамусом, и на восстановление доверия уйдут многие месяцы. А счет сейчас идет на минуты.

Обычная изобретательская задача, подумал Валентин. Сделаться великим магом, оставаясь при этом обыкновенным провинциальным олигархом. Разделяем противоречивые свойства во времени — и немедленно превращаемся в колдуна!

Пальцами левой руки Валентин сплел «калейдоскоп» — практически бесплатное заклинание, причудливо искажающее отраженный от заколдованного объекта свет. Затем негромко охнул и закатил глаза, одновременно раскрыв для себя сознание Визе.

Лаврентий Георгиевич резко оттолкнулся ногами и откатился вместе с креслом в дальний угол комнаты. Левой рукой вытащил из кармана связку ключей — янтарный брелок сделался изумрудным. Что происходит, метались в голове суматошные мысли. Нападение Нострадамуса? Могутов, притворившийся Валентином?

Валентин приподнял правую руку и слабым голосом произнес:

— Все нормально, Лаврентий… Это Нострадамус…

— Он никогда такого не делал! — воскликнул Визе.

— Ситуация поменялась… — пробормотал Валентин, с удовлетворением отметив, что Визе начисто позабыл про Могутова. — Еще пара минут, потом все объясню…

Визе спрятал ключи и повернул левую руку так, чтобы видеть часы. Проверяет, мысленно одобрил Валентин действия подчиненного. Ну что ж, сейчас тебе будет что проверять. Чтобы стать настоящим колдуном, мне нужно завести себе Сердце. С учетом моего советского прошлого, пятиконечная звезда будет в самый раз. Добавлю свернутое заклинание, чтобы в грудь чуть что колотилось, — и можно материализовывать.

Ощутив на груди холод возникшей ниоткуда тяжелой палладиевой звезды, Валентин легким движение пальцев отменил «калейдоскоп». Плотно зажмурился, помассировал лоб, поднял голову.

— Что он с тобой сделал? — озабоченно спросил Визе.

Валентин молча поднял перед собой правую кисть, сложил пальцы, словно охватывая невидимую зажигалку, и резко опустил большой палец. К потолку взвился острый язык пламени.

— Получилось, — удивленно произнес Валентин. — Нострадамус научил меня магии!

Визе молча развел руками, а потом встал и подкатил кресло обратно к столу Валентина.

— Выходит, — сказал он, — ты теперь — наш клиент? Валентин кивнул с улыбкой — план сработал, Визе заглотил наживку.

— Ну, тогда рассказывай, — сказал Визе, усаживаясь поудобнее. — Не думаю, что Нострадамус забесплатно научил тебя прикуривать от пальца.

Валентин еще раз выпустил из ладони язык пламени, как бы проверяя вновь появившиеся способности, и положил руку на стол.

— Говорит Иванов, — сказал он, включая конференц-связь. — Прошу руководящий состав корпорации просто послушать с сервера наш разговор с Лаврентием Визе, начальником отдела паранормальных явлений. Кто не послушает сейчас, потом замается переспрашивать. Итак, два с половиной года назад на нас вышел некто Нострадамус — как мы долгое время считали, выдающийся экстрасенс-телепат. Он предложил сотрудничество: при корпорации создается отдел, занимающийся поиском магии, а Нострадамус, в свою очередь, помогает корпорации своими экстрасенсорными способностями. За прошедшие годы Нострадамус помогал нам несчетное число раз, мы же, в свою очередь, всемерно поддерживали отдел паранормальных явлений, с начальником которого я сейчас и беседую. Сегодня утром отдел выполнил поставленную перед ним два с половиной года назад задачу: на Земле был обнаружен первый настоящий колдун.

Валентин сделал паузу и посмотрел на Визе — правильно говорю? Тот кивнул.

— Колдун потребовал личной встречи, с которой я только что вернулся, — продолжил Валентин. — Те из вас, кто знаком с нашим виртуальным коллегой Нострадамусом, поймут, что такая встреча никак не могла пройти без его удаленного участия. Нострадамус проник в сознание колдуна и любезно поделился со мной кое-какими из почерпнутых там сведений. Чтобы понять серьезность ситуации, попробуйте представить себе, что у наших вероятных противников тоже появились свои Нострадамусы.

Валентин замолчал, позволяя воображению слушателей нарисовать эпическую картину — Земля под властью волшебства. Не слишком ли я их запугиваю, подумал он. Да вроде нет — все чистая правда. Заколдуют и не поморщатся.

— По сведениям, переданным мне Нострадамусом, — продолжил Валентин, — на Земле уже несколько сотен лет действует тайный магический Орден, тщательно скрывающий от обычных людей сам факт своего существования. В Ордене состоит от нескольких сотен до нескольких тысяч колдунов разной магической мощи, но даже самый слабый из них способен лишать обычного человека воли, стирать ему память, программировать на совершение преступных действий и всячески помыкать им любыми другими способами. Природа магического воздействия колдунов схожа со способностями самого Нострадамуса, что позволяет с его помощью организовать производство защитных амулетов. Однако Нострадамус готов предоставить свои услуги только на определенных условиях, о которых он хотел бы лично проинформировать всех крупных акционеров компании. Поэтому приглашаю владельцев более одной десятой процента акционерного капитала собраться сегодня в двенадцать тридцать в конференц-зале на экстренное собрание. Петр Евгеньевич, — обратился Валентин к изображению Ермакова, всплывшему на поверхность стола, — у вас больше часа на то, чтобы все как следует организовать. Вход для сотрудников корпорации свободный, а вот насчет посторонних… Алексей Викторович, обеспечьте-ка нам конфиденциальный режим посещений, — попросил Валентин Анисимова. — Вот примерно так, — обернулся он к Визе, выключив конференц-связь.

— Нострадамус выступит перед публикой?! — присвистнул Визе. — Ничего себе… Он что же, до сих пор ничего не знал про Орден?

— Не знал, — подтвердил Валентин. — И что самое интересное, Орден тоже ничего не знал про Нострадамуса. Колдуны почувствовали в Демидовске какую-то магию и прислали Могутова посмотреть, что здесь происходит, — но Нострадамус оказался магом куда более высокого класса.

— Так кто же он такой, этот Нострадамус? — задал Визе вопрос, которого Валентин боялся больше всего.

— Судя по всему, пришелец, — улыбнулся Валентин. — Магические силы немереные, а в земных делах понимает не больше нашего. И почему-то безвылазно сидит в Демидовске — не иначе как звездолет у него здесь припрятан.

Визе неопределенно хмыкнул.

— Ты это всерьез? — на всякий случай осведомился он у Валентина.

— Послушай, Лаврентий Георгиевич. — Валентин перестал улыбаться. — Со вчерашнего дня наш мир изменился сильнее, чем за предыдущую тысячу лет. На Земле объявились регрессоры, Орден и его конкуренты, охраняющие Каабу. Так почему бы Нострадамусу не оказаться пришельцем? Или ты предпочитаешь версию, что он — Ктулху?

Визе рассмеялся и покачал головой:

— Лучше пусть остается пришельцем. Как думаешь, в ка ком виде он появится на собрании акционеров?

— Да в каком захочет, в таком и появится, — махнул рукой Валентин. — Давай-ка обратно к нашим баранам. Если акционеры согласятся с Нострадамусом, у тебя появится целая куча работы. Примерно представляешь, какая именно?

— Защитные амулеты клепать, — принялся загибать пальцы Визе, — ведьм в своем коллективе воспитывать, вражеских колдунов на подступах к корпорации обезвреживать, полигон для изучения боевых заклинаний строить…

— Правильно представляешь, — кивнул Валентин. — Но допрос в том, успеешь ли ты хотя бы в свой кабинет вернуться. До сегодняшнего дня наша корпорация колдунов не интересовала. А теперь мы, вместо того чтобы Черный Камень Могутову на блюдечке преподнести, вдруг начнем амулеты клепать да колдунов обезвреживать. Как думаешь, понравится это Ордену?

— Навряд ли, — согласился Визе. — Что они предпримут в ответ? Пришлют к нам колдовской спецназ?

— А вот не уверен, — развел руками Валентин. — Не забывай, что в Демидовске есть еще и Нострадамус. Колдуны его, прямо скажем, побаиваются. Кстати! — Валентин хлопнул себя

' по лбу, сообразив, что сейчас самое время рассказать об утреннем визите Сергеева. — Знаешь, что наш вице-мэр по развитию раскопал?

— Сергеев? — переспросил Визе. — Писатель-фантаст?

— Вот именно. — Валентин провел рукой по столу, вытаскивая наверх запись утреннего разговора. — Полный транскрипт кидаю на почту, а вкратце — он довольно обоснованно предположил, что наш Демидовск уже три года как находится под заклинанием «позитивной реморализации».

— Черт… — простонал Визе. — Как же я сам не сообразил…

— Тоже были мыслишки? — полюбопытствовал Валентин.

— Когда целый город вдруг разом перестает выбрасывать окурки на тротуары, — назидательно произнес Визе, — поневоле задумаешься, не поселился ли в нем дьявол. Вот, значит, чем у нас Нострадамус занимался… кстати, а почему это заклинание наши детекторы не обнаруживают?

Валентин постучал пальцем по лбу:

— Детекторы-то нам кто сделал? Сам Нострадамус! Дурак он, что ли, собственную магию засвечивать? Наверняка какой-нибудь фильтр встроил или чувствительность по минимуму выставил. Но я о другом хотел сказать: представляешь себе, какой силы было заклинание? Девятьсот тысяч одним махом! Есть чего опасаться!

— Да уж, — помассировал виски Визе. — Значит, спецназ отменяется?

— Надеюсь, — честно ответил Валентин. — Ситуация сейчас выглядит следующим образом. Нострадамус пошел ва-банк, раскрыв мне и всей корпорации факт существования Ордена. Орден пока что ничего об этом не знает — Могутов уверен, что ему удалось меня загипнотизировать, и будет до вечера спокойно дожидаться Черного Камня. Нострадамус действует на опережение, разыскивая более высокопоставленных колдунов Ордена — начиная с уже знакомого тебе Юлиана. Задача Нострадамуса — выйти на самого главного колдуна Ордена раньше, чем Орден начнет боевые действия, и договориться о разделе сфер влияния.

— Получается, Нострадамус не так уж и силен, — заметил Визе.

— Почему ты так думаешь? — удивился Валентин.

— Иначе зачем ему раскрываться, а уж тем более обучать тебя магии? Он хочет, чтобы мы что-то представляли против колдунов. Следовательно, не уверен, что способен справиться в одиночку.

— Или собирается куда-то отъехать, — предложил Валентин альтернативу. — В любом случае приятно, что мы ему зачем-то нужны. А мог бы и бритвой по горлу…

— Хорошо, если он действительно инопланетянин, — сказал Визе. — Тогда все, чего он добивается — отремонтировать звездолет и улететь.

А вот и готовая легенда, улыбнулся Валентин. Приятно все-таки беседовать с умным человеком!

— А вот если он собрался всепланетную диктатуру установить… — продолжил Визе и брезгливо поджал губы. — Даже и не знаю, как на это Конев посмотрит.

— На собрании увидим, — философски ответил Валентин. — Теперь слушай дальше. Нострадамус передал мне какую-то часть своих умений в обмен на обещание разыскать для него

111 главного колдуна. Теперь я вроде как мысли читать умею и знаю мантру против ментальных заклинаний. Пока «Рой» разыскивает Юлиана, буду непрерывно практиковаться. Знаешь, о чем ты сейчас думаешь?

— Понятия не имею, — пожал плечами Визе.

— О том, чтобы и с тобой Нострадамус магией поделился, как по-писаному прочел Валентин. — Попробуй предложить на собрании, глядишь, и согласится. Думаю, сейчас он взбудоражен не меньше нашего.

— Веселенькое будет собрание, — улыбнулся Визе.

— Дурдом еще тот, — кивнул Валентин. — Понимаешь теперь, почему я начал разговор с Камня?

— Угу, — кивнул Визе. — Значит, ты сейчас бросаешься на поиски главного колдуна. Я делаю дубликат Камня, запускаю в серию детекторы магии и готовлю предложения для Нострадамуса. Что-нибудь еще?

— Начни с детекторов, — сказал Валентин. — Хочу на них попрактиковаться.

— Так и сделаю, — согласился Визе. — Дело пятнадцати минут. Тогда последний вопрос. Ты доверяешь Нострадамусу?

Последний, он же главный, подумал Валентин. На Панге я сотни раз сталкивался с подобной ситуацией. Как относиться к человеку, способному не просто убить тебя взглядом, а полностью изменить личность или поменять жизненные интересы? К человеку, для которого вообще не существует невозможного?

— Помнишь фразу Воланда? — спросил в ответ Валентин. — Никогда ничего не просите у сильных, сами догонят и все дадут? Вот именно так я всегда и относился к Нострадамусу. И как видишь, — Валентин щелкнул пальцами, подвесив в воздухе клубок колдовского огня, — пока что он оправдывает Доверие.

— Хотел бы я быть так же уверен, — пробормотал Визе. — Несистемный колдун, инопланетянин… черт его знает. Вот если бы он был акционером, тогда другое дело.

Валентин цокнул языком, магический шарик вспыхнул маленьким фейерверком.

— Акционером?! — переспросил Валентин. — Ну, знаешь ли…

— А говорил, что доверяешь, — улыбнулся Визе.

— Только не контрольный пакет! — вскинул руки Валентин. — В конце концов, мы же не одной только магией занимаемся! Как думаешь, двадцати процентов хватит?