Атланты, боги и великаны

Щербаков Владимир Иванович

Часть III

Где жили боги Асгарда и великаны холодной Свитьод?

 

 

Глава 1

О чем рассказывают скандинавские мифы?

Историю предков разных поколений, живших в разные века и тысячелетия, проследить трудно. Она отражается в зеркале мифа. Историку приходится иметь дело, к примеру, с названиями племен, под которыми скрываются целые племенные союзы. И каждое племя могло поклоняться своим богам. Однажды мое внимание привлек племенной союз алан (алань-асу китайских источников). Я пришел к выводу, что именно в этом союзе племен, точнее, в части их, в их верованиях, можно найти ключ к скандинавским песням о богах и героях, к мифам. Именно выходцы из этого круга племен завоевали во второй половине I тысячелетия до н. э. территории в предгорьях горного хребта Копетдага и основали затем во время дальнейших походов Парфию — могучее государство древнего мира. Именно здесь, в подгорной полосе Копетдага, был основан культовый центр. Это Ниса, хорошо известная археологам. Там совершали ритуалы в честь древних богов, по крайней мере в первый период ее существования. Ниса отражена в скандинавских мифах наряду с гораздо более древними и с более поздними представлениями и культами предков. На мой взгляд, Ниса была создана, в частности, как центр поклонения обожествленным предкам, потомки которых основали Парфию. В последующие столетия происходило обожествление и самих этих потомков, под именем асов — древнейшим племенным именем. Приход же алан-асов в Европу — хорошо известный исторический факт. И в Европу они могли прийти не только из Парфии.

Вот что писал в послесловии к моей работе «Где жили герои эддических мифов?» (М., 1989) доктор исторических наук, профессор А. Ф. Смирнов:

«Любознательный читатель и историк могут по указанным автором источникам и литературе продолжить знакомство с миром древних мифов, который как бы материализовался в памятниках народов Кавказа и Парфии. Все это, мне кажется, превосходит уровень научной фантастики — и смелостью, и научным уровнем, и парадоксальностью идей».

* * *

В начале XIII века знаменитый исландский поэт, ученый и общественный деятель Снорри Стурлусон создал книгу, представляющую собой уникальное собрание мифов и сказаний. Эту книгу он назвал Эдда. Долгое время считали, что все эти истории автор сочинил сам. Вдруг в 1643 году, через четыре столетия после смерти Снорри Стурлусона исландский епископ Бриньольв Свейнссон находит древнюю рукопись с песнями о богах и героях, сюжеты которых совпадают с рассказами Эдды. Эта находка заставила ученых по-новому взглянуть на Эдду. Она была переименована в Младшую Эдду. А древнейшая рукопись, найденная епископом Бриньольвом Свейнссоном, стала называться Старшей Эддой. Теперь уже всем ясно, что Снорри Стурлусон не придумал свою книгу, а бережно записал мифы и предания. Часть этих преданий затем была включена Снорри Стурлусоном в его исторический трактат «Круг земной».

В предисловии к Младшей Эдде, изданной на русском языке, М. И. Стеблин-Каменский, редактор перевода, отмечал, что книга эта, созданная в 1222–1225 годах в Исландии, дает наиболее полное отражение мифологии, которую не только скандинавские народы, но и все народы, говорящие на германских языках, считают своим ценнейшим культурно-историческим и художественным наследием.

В цикле, включающем в себя три книги: «Круг земной», Младшая Эдда, Старшая Эдда, как в зеркале отразились жизнь народов и племен, их верования, история переселений, быт и нравы далеких эпох. О чем же повествуют древнескандинавские мифы?

Скандинавские песни, саги и легенды рисуют удивительный мир богов и людей.

Пространственную структуру этого мира определяет ясень Иггдрасиль. Три корня у знаменитого ясеня. Один тянется в царство мрака Нифльхейм, другой — к великанам, а третий — к богам-асам. Под тем корнем, что у асов, течет священный источник Урд. Здесь находится главное святилище, куда каждый день съезжаются асы по мосту Биврест и вершат свой суд. Стоит у источника прекрасный чертог. Живут в нем три девы — Урд, Верданди и Скульд. Это три норны, ведающие судьбы людей. Каждый день они черпают воду из священного источника и поливают Иггдрасиль, чтобы он не засох. На вершине Иггдрасиля сидит мудрый орел, а меж глаз у него — ястреб Ведрфельнир («полинявший от непогоды»). Корни ясеня гложут змеи и дракон Нидхегг. Белка Грызозуб переносит по стволу перебранку между орлом и драконом. Четыре оленя — Дайн, Двалин, Дунейр и Дуратрор — объедают листву ясеня.

Жилище асов называется Асгард. В центре Асгарда — поле Идавелль. Когда боги только начинали строиться, пришел к ним некий мастер-великан и обещал за три полугодия построить крепость, недоступную для великанов, а в награду потребовал богиню Фрейю, Солнце и Луну. По совету Локи, лукавого и хитрого аса, боги согласились, но вскоре увидели, что великан успеет построить крепость в срок и пригрозили Локи лютой смертью, если он не помешает мастеру выполнить условия сделки. Великану помогал в работе конь Свадильфари. Превратившись в кобылу, Локи отвлекал коня от работы, и строитель не успел закончить ее в срок. Понял великан, что обманут, и впал в ярость. Тогда асы послали сильнейшего среди них, Тора, и тот убил великана своим молотом. Сначала боги воздвигли святилище с двенадцатью тронами и престолом для главного аса, Одина. Все в этом святилище как из чистого золота. У каждого аса в Асгарде свой чертог. Чертог Одина Украшен серебром и называется он Валаскьяльв. Там главный из асов восседает на престоле. Один — бог. О нем рассказано много противоречивого в цикле саг. Так, согласно одной из версий, он ведет свой род от первых людей.

Из камней, которые лизала корова Аудумла, возник первый человек. Бури. Его сын Бор взял в жены Бестлу, дочь великана Бельторна, и родились у них три сына — Один, Виля и Be. Рассказывает Снорри Стурлусон и о другом происхождении Одина — из Трои, из рода конунга (князя) по имени Мунон или Меннон.

Жену Одина зовут Фригг. Этой необыкновенной женщине-богине ведомы все людские судьбы, но в отличие от дев-норн она не предрекает их, не предсказывает, а хранит в глубокой тайне от других богов и людей. Один — отец всем богам, и поэтому его называют Всеотцом. А еще он Отец Павших. Ему принадлежит чертог, который называется Валгалла (Вальгалла, Вальхалла). Живут в нем эйнхерии — павшие в бою храбрые воины. Отбирают воинов в Валгаллу валькирии, прислуживающие им там во время пиров.

Бог Один. Илл. к «Младшей Эдде», Стокгольм—Упсала, 1998. Худ. С. Эбрен.

На пирах в Валгалле эйнхерии пьют медовое молоко козы Хейдрун, которая щиплет листья ясеня Иггдрасиль, и едят неиссякающее мясо вепря Сэхримнира, а варит его повар Андхримнир в котле Эльдхримнир. Великий Один не ест, а бросает свою еду двум волкам — Гери и Фреки, он пьет только вино. На плечах у него сидят вороны Хугин и Мунин. От них он узнает обо всем, что происходит на свете.

На Валгалле живет олень Эйктюрнир. Он тоже объедает ветви Иггдрасиля, а с рогов его стекает влага в поток Кипящий Котел, из которого берут начало все реки Валгаллы. У входа в Валгаллу стоят в поле ворота Вальгрид, а перед ними — роща Гласир («сияющая»), все листья в ней из красного золота.

Бог Один — оборотень, он может являться в виде змеи, ворона, орла, коня и волка. Это бог магического знания, ведающий руны — сакральные письмена. За глоток из источника мудрости он отдал свой глаз великану Мимиру, а чтобы узнать тайну рун, девять дней провисел на ясене Иггдрасиль, пронзенный собственным копьем.

Снорри рассказывает и о печальной судьбе сына Одина Бальдра. Бальдр, самый красивый и мудрый из асов, жил в чертоге. Брейдаблик («Широкий Блеск»), прекраснее которого нет в Асгарде. Вдруг стали ему сниться сны, предвещавшие опасность для его жизни. Тогда его мать Фригг взяла клятву со всех вещей и с существ, что они не тронут Бальдра. А когда она всем рассказала об этом, Бальдр и другие асы придумали забаву. На поле тинга (собраний асов) в Бальдра бросали каменьями, пускали стрелы, рубили его мечами. Но ничто не вредило ему.

Его неуязвимость пришлась не по душе завистливому Локи. Выведал он у Фригг, что не взяла она клятвы лишь с молодого побега омелы, растущего к западу от Вальгаллы. Вырвал Локи этот побег и пошел на поле тинга. Там дал он побег слепому Ходу, и тот метнул его в Бальдра, как ему указал Локи. Пронзил прут Бальдра, и упал он мертвым на землю. И было это величайшее горе для богов и людей. Асы перенесли тело Бальдра к морю и положили в ладью, но только великанше Хюрроккин удалось столкнуть эту ладью в воду. Не выдержав горя, Умерла жена Бальдра Нанна, и ее сожгли в ладье вместе с Бальдром. А брат Бальдра Хермод отправился к хозяйке царства мертвых Хель, чтобы вернуть его назад в Асгард. И обещала Хель, что Бальдр вернется к асам, если все живое и мертвое на земле будет по нему плакать. И плакали все, кроме великанши Текк, а был это перевоплотившийся Локи. И остался Бальдр в царстве мертвых. Сурово отомстили асы Локи за Бальдра. Поймали они его и связали кишками, а Скади повесила над лицом Локи ядовитую змею, яд которой приносил ему мучения, хотя жена его Сигюн и подставляла чашу под капающий яд. Когда капли яда попадали на Локи, он содрогался, вызывая землетрясения. И оставаться ему прикованным до конца мира.

Сыном Одина считается и Тор, сильнейший из всех богов и людей. Владения Тора называются Трудвангар («Поля силы»), или Трудхейм. Там находится его чертог Бильскирнир, самый просторный в Асгарде: он вмещает пять сотен покоев и еще сорок. Ездит Тор в колеснице, запряженной двумя козлами. Есть у него три сокровища — молот Мьелльнир, пояс силы и железные рукавицы, которые он надевает, когда хватается за молот.

Тор защищает Асгард, город богов, и Мидгард — мир людей от великанов. Так, Снорри рассказывает о борьбе Тора с великаном Хрунгниром, который, опередив Одина в конном состязании, стал похваляться перед асами, что убьет богов и уведет богинь Фрейю и Сив. Тор вызвал великана на поединок. Он метнул в Хрунгнира свой молот, а тот бросил навстречу молоту точило. Столкнувшись с молотом в воздухе, точило раскололось пополам, и один кусок вонзился Тору в голову. Тор упал наземь. Мьелльнир же попал великану в голову и раскрошил ему череп. Упал Хрунгнир на Тора, и одна его нога оказалась у Тора на шее. И только сын Тора Магии смог ее снять, за что отдал ему Тор коня Золотая Грива, которым прежде владел Хрунгнир. А точило из головы Тора почти вынула своими заклинаниями провидица Гроа, но, узнав от Тора, что скоро вернется ее муж Аурвандиль, которого тот на своих плечах вынес из страны великанов, она от радости позабыла все заклинания. Так и остались осколки точила у Тора в голове.

Сражается Тор и с мировым змеем Ермунгандом. Однажды поймал он змея на удочку. Было это так. Тор остановился на ночлег в доме великана Хюмира, а с рассветом отправился с великаном на рыбную ловлю. Заплыли они так далеко, где уже не было рыбы, а плавал только Ермунганд. Тор достал крепкую лесу и крюк, не уступавший ей крепостью. На этот крюк насадил он бычью голову и закинул ее за борт. Заглотнул мировой змей бычью голову, а крюк впился ему в нёбо. И начал змей яростно вырываться. Но Тор уперся так, что пробил днище лодки и встал на дно морское, и подтащил змея к борту. Схватил Тор свой молот и занес его над змеем, но в это мгновение Хюмир перерезал ножом лесу и змей погрузился в море. А Тор метнул ему молот вослед, и сказывают, что молот оторвал змею голову. Но все-таки Ермунганд остался живым. Тор еще сразится с ним в последней битве перед концом мира. Убьет он тогда мирового змея, но и сам умрет от его ядовитых укусов.

#i_024.jpg Бог Тор и Мировой Змей.

Илл. к «Младшей Эдде», Стокгольм — Упсала, 1998. Худ. С. Эбрен.

В чертоге Ноатун («Корабельный сарай»), что расположен на небе и одновременно у моря, живет Ньерд. Он очень богат управляет ветром, морем и огнем, покровительствует мореплаванию, рыболовству и охоте на морских животных.

Сын Ньерда Фрейр — самый славный из асов. Он — бог урожая и богатства, которому подвластны дожди и солнечный свет. Однажды с престола увидел Фрейр прекрасную Герд, дочь великана Гюмира. И послал он к ней сватом своего слугу Скирнира. Скирнир предлагал Герд одиннадцать золотых яблок, волшебное кольцо Драупнир, грозил отрубить ей голову, но она не соглашалась на брак. Тогда произнес он зловещее заклятие, после которого Герд сдалась и согласилась встретиться с Фрейром в роще Барри.

А дочь Ньерда зовут Фрейя. Это богиня плодородия, любви и красоты. Ездит она в колеснице, запряженной двумя кошками, а живет в просторных и прекрасных палатах Сессрумнир, которые находятся в чертоге Фолькванг («Поле боя»). С поля брани забирает Фрейя половину убитых (другая достается Одину). Мужа Фрейи зовут Од. Он отправился в дальние странствия, а Фрейя ищет его и плачет по нему золотыми слезами. У них есть дочь Хносс («Сокровище»), которая так прекрасна, что все прекрасное в мире зовется ее именем.

Ньерд и Фрейр по происхождению ваны. Боги-ваны живут в стране, которая называется Ванахейм. Однажды они подослали к асам злую колдунью Хейд. Асы забили ее копьями и трижды сжигали, но она снова возрождалась и творила еще худшее. И начал Один войну с ванами, бросив в них свое копье. Асы терпели поражение, но в конце концов между асами и ванами был заключен мир и они обменялись заложниками. Асы отдали ванам Хенира и Мимира, а те взамен — Ньерда и Фрейра. Так Ньерд и Фрейр стали асами. Ньерд взял в жены Скади, дочь великана Тьяцци. Она не любила море и хотела жить в чертоге своего отца, который зовется Трюмхейм и расположен в горах. И решили они жить по девять дней то в Трюмхейме, то в Ноатуне, но не выдержали. Ньерд остался жить в Ноатуне, а Скади вернулась в горы, в Трюмхейм. Там она часто ходит на лыжах и стреляет дичь. И называют ее богиней-лыжницей.

А лучше всех ходит на лыжах и стреляет из лука пасынок Хора Улль, который построил свои палаты в долине Идалир («долина тисов»). Прекрасен лицом этот ас и владеет всяким военным искусством.

Над чертогом, что зовется Секквабекк, плещут холодные волны. А живет в нем богиня Сага. Каждый день пьет она с Одином из златокованых чаш.

И еще живут в Асгарде богиня-врачевательница Эйр, юная дева Гевьон, Фулла с распушенными волосами и золотой повязкой на голове, богиня любви Сьевн и богиня славы Ловн, умная и любопытная Вер, от которой ничего не скроешь, мудрая Снотра. Вот чем заняты другие небожительницы: Вар подслушивает людские клятвы и обеты; Сюн сторожит в чертогах двери, чтобы не вошли в них те, кому не дозволено; Хлин бережет всех от опасностей; Гна скачет на своем коне в разные страны с поручениями от Фригг — жены Одина.

В краю, покрытом кустами и высокими травами, живет молчаливый ас Видар, еще один сын Одина. Он сильный, почти как Тор, и отомстит за своего отца во время гибели богов.

Сын Бальдра Форсетп — владелец палат Глитнир, которые украшены столбами из золота и покрыты серебром. Там он разрешает споры, и все уходят от него в мире и согласии.

Живут в Асгарде еще два аса — Тюр и Браги, но об их жилищах ничего не рассказывается.

Тюр — бог победы, он самый отважный и смелый. Однажды поймали асы волка Фенрира, чтобы надеть на него путы Глейпнир, но сказали волку, что скоро его выпустят. А тот не поверил, и пришлось Тюру положить ему в пасть свою руку. И когда асы не захотели отпустить Фенрира, он откусил руку, и с тех пор Тюр однорукий.

Браги славен своей мудростью и поэтическим даром. Однажды пришел к нему великан Эгир и спросил, откуда произошла поэзия. И поведал ему Браги любопытную историю.

При заключении мира между асами и ванами смешали боги в чаше слюну и сделали из нее мудрого человечка по имени Квасир. Карлики Фьялар и Галар зазвали Квасира в гости и Убили, а потом, смешав его кровь с пчелиным медом, в трех Ссудах приготовили мед поэзии — волшебный напиток, дающий мудрость и вдохновение. Затем позвали карлики в гости и убили великана Гиллинга и его жену, а от их сына Суттунга откупились медом поэзии. Суттунг велел своей дочери Гуннлед сторожить мед в скале. Устроил Один так, что работники брата Суттунга Бауги поубивали друг друга в драке, и посту, пил вместо них к Бауги в услужение. Хотел он, чтобы платили ему медом за работу, но не вышло — Сутгунг не принял такого договора. Тогда Один заставил Бауги пробуравить в скале дырку и, превратившись в змею, пролез в нее. Провел он три ночи с Гуннлед и с ее разрешения осушил сосуды, а затем, превратившись в орла, улетел в Асгард, где выплюнул весь мед в чашу и отдал его асам и людям, которые и умеют слагать стихи.

Жена Браги Идунн держит в своем ларце золотые яблоки, благодаря которым боги сохраняют вечную молодость. Однажды три аса — Один, Локи и Хенир отправились в путь. Долго шли они, проголодались и решили зажарить быка. А великан Тьяцци, превратившийся в орла, сделал так, что мясо никак не жарилось. И сказал он асам, что если они хотят поесть жареного мяса, то должны накормить его досыта. И потребовал себе самый лакомый кусок. Рассердился Локи, схватил палку и хотел ударить орла. Но один конец палки прилип к спине орла, а другой — к рукам Локи. И полетел орел так, что Локи задевал ногами камни и деревья. Запросил Локи пощады, а Тьяцци взял с него клятву, что тот выманит из Асгарда Идунн с ее яблоками. Вернувшись домой, Локи рассказал Идунн, что нашел в лесу замечательные яблоки, и попросил ее взять с собой свои, чтобы сравнить. И пошли они в лес. Тут прилетел Тьяцци в обличье орла и унес Идунн с ее яблоками в Страну Великанов. Постарели асы без Идунн. И вспомнили они, что в последний раз видели ее с Локи. Под угрозой смерти и пыток Локи взялся вызволить Идунн от великанов. Взяв у Фрейи соколиное оперение, он полетел к Тьяцци. Когда того не было дома, превратил Локи Идунн в орех и полетел с ним в Асгард. Тьяцци бросился за ними в погоню, но асы его убили. Локи — зачинщик распрей между богами, сеятель лжи Он красив собою, но злобен, коварен, хитер и горазд на всякие уловки. Жену Локи зовут Сигюн, а их сына — Нари, или Нарви. Есть у Локи еще трое детей от великанши Ангрбоды, два сына — волк Фенрир и мировой змей Ермунганд — и дочь Хель. Когда асы узнали, что будут им от детей Локи великие беды, бросил Один змея в глубокое море, а Хель низверг в страну мрака Нифльхейм. Там за высокими оградами и крепкими решетками стоят ее палаты, которые называются Мокрая Морось. А сама она наполовину синяя, наполовину цвета мяса, сутулая, и вид у нее свирепый. Волка же асы оставили у себя. Он-то и откусил Тюру руку.

На краю небес, у самого моста Биврест, в чертоге Химинбьерг живет Хеймдалль, белый ас, страж богов, охраняющий их от великанов. У него есть рог Гьяллархорн, в который он затрубит перед концом мира.

Сначала наступит трехгодичная «великанская зима» Фимбульветр с жесткими морозами и свирепыми ветрами. Один волк проглотит солнце, другой похитит месяц. Звезды упадут с неба. От землетрясений загудит и задрожит ясень Иггдрасиль. Вода зальет землю, потому что перевернется в море мировой змей Ермунганд. И поплывет сделанный из ногтей мертвецов корабль Нагльфар, которым будет править великан Хрюм. С грохотом и пламенем будут наступать волк Фенрир и змей Ермунганд. Расколется небо и появится войско сынов Муспелля. Во главе этого войска великан Сурт со своим славным мечом, свет от которого ярче, чем от солнца. Поскачут они по мосту Биврест, и мост под ними провалится.

#i_025.jpg Белый ас Хеймдалль на краю мира трубит в рог Гъяллархорн, возвещая битву богов с чудищами и великанами. Все сущее на небесах и земле объято ужасом.

Илл. к «Младшей Эдде», Стокгольм — Упсала, 1998. Худ. С. Эбрен.

Рог Хеймдалля разбудит асов во главе с Одином и его дружину павших. Поскачет Один за советом к мудрому Мимиру.

И будет великая битва на поле Вигрид, что простирается на сто переходов в каждую сторону.

Один сразится с Фенриром, Тор с Ермунгандом, Тюр с псом Гармом, Хеймдалль с Локи, а Фрейр с великаном Суртом. Фенрир проглотит Одина, но Видар разорвет ему пасть. Фрейр погибнет в схватке с Суртом, потому что не будет при нем его меча, который он отдаст Скирниру. Тор умертвит мирового змея, но и сам, пройдя лишь девять шагов, упадет замертво, отравленный его ядом. Убьют друг друга Тюр и Гарм, Хеймдалль и Локи. А Сурт сожжет мир, и погибнут многие боги и люди.

Но после гибели мира наступит его возрождение. Поднимется из моря земля, зазеленеют поля. Поселятся на Идавелль-поле, где прежде был Асгард, оставшиеся в живых сыновья Одина — Видар и Вали. Придут туда Моди и Магни, сыновья Тора, и принесут с собой молот Мьелльнир. Возвратятся из Хель Бальдр и Хед. Выживут, укрывшись в роще Ходцмимир, и два человека — Лив и Ливтрасир, и дадут они начало человеческому роду.

Вот и все об Асгарде и его жителях.

В соседней стране, что зовется Альвхейм, живут светлые альвы. Они прекраснее солнца. А темные альвы чернее смолы, и живут они в земле. На южном краю неба расположен чертог Гимле. Он прекрасней всех и светлее солнца, он устоит, когда обрушится небо и погибнет земля. И будут в нем всегда жить хорошие и праведные люди. На Окольнире стоит еще один чертог — Бримир. В нем вкушают блаженство. Прекрасен и чертог Синдри, который находится на Горах Ущербной Луны и сделан из чистого золота. А на Берегу Мертвых стоит огромный и ужасный чертог. Свит он из змей, головы которых повернуты внутрь и брызжут ядом. И текут по этому чертогу ядовитые реки, которые переходят вброд клятвопреступники и злодеи-убийцы. Но хуже всего в потоке Кипящий Котел, где дракон Нидхегг гложет трупы умерших. А вот что писал Снорри Стурлусон об асах-людях, потомках обожествленных асов…

«…Одину и жене его было пророчество, и оно открыло ему, что его имя превознесут в северной части света и будут чтить превыше имен всех конунгов. Поэтому он вознамерился отправиться в путь…»

Одина и его людей прославляли и принимали за богов.

И вот они пришли на север в страну саксов. Править страной Один оставил троих сыновей. Одного из них звали Вегдег. Он остался в восточной стране саксов. Второго сына Одина звали Бельдег, или Бальдр. Ему принадлежала нынешняя Вестфалия. Третий сын Одина Сиги правил землей, которая позднее названа страною франков, и от него ведет начало род Вольсунгов. Один пустился в дальнейший путь и достиг страны, которая называлась Рейдготланд. Правителем ее Один сделал своего сына по имени Скьельд. От него происходит род Скьельдунгов. Это датские конунги, а страна позднее стала зваться Ютландией.

Потом Один достиг страны, что зовется ныне Швецией. Тогда ею правил Гюльви. Он вышел встречать Одина и сказал, что тот может властвовать в его государстве, как только пожелает. В любой стране, отмечает источник, где они останавливались, наступали времена изобилия и мира. И все верили, что это творилось по воле Одина и его сподвижников. И ни красотою своей, ни мудростью асы не походили на прежде виданных людьми в этих странах. Одину понравились там земли, и он избрал их местом для города, который зовется теперь Сигтуна.

О конунге Древней Швеции Гюльви источник сообщает, что его поражало могущество асов и он наконец пустился в путь к Асгарду, и «поехал тайно, приняв обличив старика, чтобы остаться неузнанным». Но асы узнали об этом и «наслали ему видение». Вступив в город, Гюльви будто бы увидел высокий Чертог, и крыша его была устлана позолоченными щитами.

В чертоге было много палат и множество народу: иные играли, иные пировали, иные бились оружием.

Итак, красной нитью проходит через миф идея переселения племен, что в древности было довольно частым явлением. Переселялись племена — обретали новые территории и боги.

Еще одна интересная и вполне реалистическая подробность: в скандинавских мифах осталась память о европейском леднике — ледовом панцире, сковывавшем некогда огромные территории. Это было еще 12 тысяч лет назад. Примерно к этому времени относит древнегреческий мыслитель Платон исчезновение легендарной Атлантиды. Тогда же произошла и массовая гибель мамонтов. С лица Земли исчезло около десяти видов животных, включая мамонтов. После этого — напомню — ледник начал стремительно таять, можно полагать, из-за погружения некоторых островов на дно океана и изменения направления Гольфстрима, который устремился к берегам Скандинавии, растопляя тысячелетние льды. И об этом помнит Эдда! В мифах прямо говорится о ледовом панцире и жаркой спокойной стране на юге. Интересно, что тогда, до катаклизма, атмосфера была более спокойной и обмен тепла был минимальным — лютый холод на севере и неослабевающая жара на юге. И об этом рассказано в скандинавских мифах!

Отметим теперь, что катаклизм, или потоп, о котором говорят мифы многих народов, был первопричиной переселения племен на освободившиеся от льдов территории. Это переселение шло несколькими волнами — естественно, с юга и юго-востока. Процесс длился тысячелетиями. И об этом, как явствует из Эдды, помнили древние люди, современники великанов, карликов и богов!

 

Глава 2

Земное зеркало богов

В каждом мифе отражается истина. Но открывается она не сразу, не вдруг. И ответить на вопрос, где же располагалась страна эддических мифов, страна асов, не так уж просто. Да. потомки асов пришли с юга или юго-востока. Но откуда именно? Выслушаем для начала Снорри Стурлусона.

«Круг земной, где живут люди, очень изрезан заливами из океана, окружающего землю, в нее врезаются большие моря Известно, что море тянется от Норвасунда до самого Йорсалаланда. От этого моря отходит на север длинный залив, что зовется Черное море. Он разделяет треть света. Та, что к востоку, зовется Азией, а ту, что к западу, некоторые называют Европой, а некоторые Энеей. К северу от Черного моря расположена Великая, или Холодная, Швеция. Некоторые считают, что Великая Швеция не меньше Великой Страны Сарацин, а некоторые равняют ее с Великой Страной Черных Людей. Северная часть Швеции пустынна из-за мороза и холода, как южная часть Страны Черных Людей пустынна из-за солнечного зноя. В Швеции много больших областей. Там много также разных народов и языков. Там есть великаны, карлики, и черные люди, и много разных удивительных народов. Там есть также огромные звери и драконы. С севера, с гор, что за пределами заселенных мест, течет по Швеции река, правильное название которой Танаис. Она называлась раньше Танаквисль, или Ванаквисль (Дон). Она впадает в Черное море. Местность у ее устья называлась тогда Страной Ванов, или Жилищем Ванов. Эта река разделяет трети света. Та, что к востоку, называется Азией, а та, что к западу, — Европой» (Сага об Инглингах, I).

«Страна в Азия к востоку от Танаквисля называется Страной Асов, или Жилищем Асов, а столица страны называлась Асгард. Правителем там был тот, кто звался Одином. Там было большое капище. По древнему обычаю в нем было двенадцать верховных жрецов. Они должны были совершать жертвоприношения и судить народ. Они назывались днями, или владыками» (Сага об Инглннгах, II).

Интересно, что земля восточнее Дона в древности и в других скандинавских сочинениях («Какие земли лежат в мире» и Др.) называлась: Великая Свитьод — Великая Швеция. Это память о прежней родине асов, точнее, племен, на языке которых слово «ас» означает «бог», «владыка» (Снорри сместил ее к западу).

Одного из сыновей Одина звали Скьельдом. Он правил страной, что позднее названа Данией. Внук Скьельда Фроди. В «Саге об Инглингах» говорится, что Фроди правил в эпоху римского императора Августа и сообщается: «тогда родился Христос». Это рубеж двух эр. Значит, Один, прадед Фроди, повел своих людей в северные земли раньше, в I веке до н. э.

Сага сообщает, что Один оставил в Асгарде двух своих братьев, Be и Вили. Сам же он покинул Асгард, потому что был провидцем и знал, что его потомство будет населять северную окраину мира. Называется и другая причина ухода: натиск Рима.

Итак, первоначальная Земля Асов (диев) располагалась к востоку от Ванаквисля (Дона). Но где именно?

Хорошо известно, что на многих древнескандинавских картах направление юг — север не совпадает с современным, а повернуто на 45° и указывает на северо-восток. Это скорее всего приводит к направлению на юго-восток от Дона. Но сам Асгард мог возникнуть лишь как исключительное явление; как достижение градостроителей великой державы. Как же согласовать все это? С одной стороны, племена, о которых современный читатель даже не слышал, с другой — необходимость вековых культурных традиций в рамках великой державы?

Обратимся сначала к одному характерному свидетельству эддического цикла: в городе диев (асов) росли деревья с золотыми листьями.

Младшая Эдда помнит о целой роще таких деревьев. И это не выдумка, не фантазия. Можно ли это доказать? Можно. Роща называлась Гласир. Это нечто вроде парка. Золотая листва радовала глаз. По дорожкам парка прогуливались герои древних саг. Поиск этой реликвии, выяснение ее облика надо было начинать с вполне реалистических условий. Таких условий три. Первое: листья должны быть действительно золотые, иными словами, они должны напоминать драгоценный металл своим цветом. Второе: деревья должны быть декоративными. Третье: они местного происхождения или выходцы с Востока (например, из Индии или Китая).

Очень помогло в поисках собирательное понятие «роща», оно указало на возможность культуры, причем весьма древней. Опуская подробности, приведу сразу ответ. В роще Гласир произрастали декоративные персиковые деревья с пурпурными листьями. Латинское название этой разновидности как важнейший признак отмечает золотой цвет листвы. Точнее, это цвет червонного золота. Упоминание о деревьях с красными листьями можно найти и в советских изданиях, посвященных деревьям и кустарникам. Они, правда, исчезли почему-то из многих ботанических атласов шестидесятых — восьмидесятых годов, но в «Дендрологии» Ф. Л. Щепотьева их можно найти (М.-Л., 1949).

Персиковые рощи на Востоке не редкость. Считается, что родина этого дерева — Китай. Для него характерны красновато-коричневая кора стволов и старых ветвей и зеленые или красноватые молодые ветви. Интересно, что даже персик обыкновенный описан в разных книгах и атласах по-разному. В той же «Дендрологии» персик обыкновенный назван деревом высотой до восьми метров, а в «Ботаническом атласе» под редакцией Б. К. Шишкина (М.-Л., 1963) — всего-навсего небольшим деревцем высотой 3–5 метров. Этот последний атлас в числе прочих изданий не упоминает о персиках с пурпурными листьями. Очевидно, для современных дендрологов деревья из рощи Гласир интереса уже не представляют. Все течет, все изменяется.

Скандинавам хорошо известна окраска осенних лесов. Но это осеннее золото сентября и октября не могло послужить, конечно же, прообразом божественной рощи с ее постоянно пурпурными кронами.

Итак, описание рощи Гласир заставляет нас снова искать Асгард далеко на юго-востоке от Скандинавии, там, где можно найти персик с золотыми листьями, похожими на иглы (эта особенность тоже отмечена в эддических мифах). Такая роща могла украшать города Закавказья и Персии. Близ устья Дона этот вид персика не выдерживает холодных зим.

 Есть еще одна разновидность персика. Это деревце с белоснежными цветами. Латинское слово «алба» в его научном названии подчеркивает эту особенность. Но если в Асгарде была известна одна разновидность, то должна скорее всего быть известна и другая. Не найдем ли мы следы знакомства с белоснежным деревом персика (таким оно бывает весной из-за обилия цветков, покрывающих всю крону) в скандинавских сказаниях? Да, такие следы остались.

Бальдр — сын Одина. Это воплощение доброты. «Он лучше всех и все его славят. Так он прекрасен лицом и так светел, что исходит от него сияние. Есть растение, самое белое из всех, такое белоснежное, что сравнить его можно только с ресницами Бальдра. Теперь ты можешь вообразить, как светлы и прекрасны волосы его и тело. Он самый мудрый из асов…» — эти строки «Младшей Эдды» посвящены Бальдру, а белоснежное растение, с которым сравниваются его ресницы, скорее всего именно деревце альба. Это вполне естественно, ведь Бальдр — бог весны и любимец богов.

Но если роща Гласир не могла произрастать близ Дона, то где ее искать в указанном выше юго-восточном направлении? Там, естественно, где в I веке до н. э. располагалось крупнейшее государство Древнего мира, соперник Рима на Востоке. Это государство называется Парфия. (Мы узнаем из последующего, что тысячи нитей связывали Парфию с Кавказом и побережьем Азовского моря.)

Гипотеза автора этих строк о парфянской родине асов послужила путеводной нитью к целой россыпи фактов и аргументов. Одновременно она помогла понять основу скандинавских мифов, их древний слой, относящийся к временам почти незапамятным. На помощь пришли исторические факты — сама история Парфии, записанная античными авторами, дополнила общую картину, с большими пропусками и искажениями отраженную в мифах.

Примечательно, что в китайских хрониках периода Танской империи можно найти такое название Парфии: Аньси. По законам лингвистики возможны как появление, так и утрата звука «н» и слово «аньси» вполне могло происходить от слов «ас», «асы».

В то время, о котором идет речь в эддических мифах, в Парфии правила династия Аршакидов.

Кто такие Аршакиды? Обратимся сначала к исторической энциклопедии. Вот что можно о них узнать: Аршакиды (Арсакиды) — династия, правившая в Парфянском царстве в 250 году до н. э. — 224 году н. э. Сами они возводили свой род к Артаксерксу II, персидскому царю, и считали себя продолжателями династии Ахеменидов, однако эта генеалогия исторически не подтверждается; народная традиция (записанная аль-Бируни) связывает Аршакидов с мифическим хорезмийским героем Сиявушем.

В соответствии с этой традицией родоначальник Аршакидов — Аршак, вождь племени парнов. Парны — одна из ветвей дахов (даев), обитавших на территории нынешней Туркмении. Подлинным основателем Парфянского царства был Тиридат. Некоторые ученые отождествляют его с Аршаком I (СИЭ, I, 1961. С. 886).

Интересная работа Кошеленко Г. А. «Генеалогия первых Аршакидов» идет вразрез с этими данными. Автор считает, что после смерти или свержения Аршака II власть переходит к потомкам Тиридата. Но сам Тиридат никогда не царствовал; по указанию же его потомков история Парфии была переделана так, что из нее вообще была изъята фигура Аршака II, а время правления Аршака I резко сокращено. Созданный таким образом запас в почти четыре десятилетия отдан был «под никогда в действительности не имевшее место царствование Тиридата» (Сб. История и культура Средней Азии, М., Наука, 1976. С. 36.)

Как бы там ни было, выявилась первая нить связи Аршакидов и Парфии с Предкавказьем.

Страбон пишет, что парны-даи пришли с северных берегов Азовского моря (Меотийского озера), но тут же он делает оговорку, что не все согласны с тем, что дан есть среди скифов, «живущих над Меотидой» (XI, 9, 8). Затем Страбон опять подчеркивает, что от этих скифов-даев ведет свой род Аршак, хотя некоторые считают его бактрийцем (т. е. выходцем из среднеазиатского государства Бактрии).

Как видим, уже у Страбона даны обе версии происхождения Аршака — скифско-азовская и среднеазиатская.

В другой книге своего сочинения Страбон пишет о каспийских даях-парнах.

«Современники наши называют даями с прибавкою к ним имени пурнов те кочевые народы, которые живут вдоль Каспийского моря и находятся налево для вплывающего в море. Далее внутрь лежит пустыня, а за нею Гиркания, где море становится широким, пока не соприкасается с мидийскими и армянскими горами. Основания этих гор, оканчивающиеся у моря и образующие угол залива, имеют форму луны. Этот бок гор от моря до самых вершин заселен на небольшом пространстве частью албанцев и армян; большую же часть склона занимают гелы, кадусии, амарды, витии и анариаки. Говорят, что вместе с анариаками поселилась часть паррасиев, которых теперь называют парсиями, а энианы основали в Витии укрепленный город Эниану; там же показывают эллинское оружие, медную утварь и могилы.

Там есть город Анариака, в котором, как говорят, показывают оракул спящих… Некоторые народы занимаются больше разбоем и войною, нежели обработкою земли, что объясняется суровостью страны». (Страбон, XII, 3, 29).

Не объясняя второстепенных географических деталей и наименований, хотелось бы обратить внимание на рассказ Страбона о захвате даями-парнами парфянских областей.

«Когда восстали жители той стороны Тавра, вследствие взаимных враждебных отношении сирийских и мидийских царей, владевших этими местами, то наместники взбунтовали прежде всего Бактриану, а друзья Евфидема всю окрестную область. Потом Арсак, родом скиф, владевший частью даев, называвшихся парнами и кочевавших вдоль Оха, ворвался в Парфию и подчинил их себе. Сначала он сам и его наследники были слабы, потому что вели постоянные войны с народом, у которого отнята была эта страна. Впоследствии они до такой степени усилились завоеванием соседней области, благодаря постоянным удачам в войнах, что наконец сделались обладателями всей страны по сю сторону Евфрата. Они присвоили себе часть Бактрианы, одолевши скифов, а еще прежде Евкратиду, и в настоящее время владеют таким количеством земли, столькими народами, что почти могут соперничать с римлянами по размерам своих владений. Причина этого кроется в их образе жизни и в нравах, представляющих много варварского и скифского, но в то же время и много благоприятных условий для преобладания над другими и для успехов в войне» (Страбон, XI, 9, 2).

Интересные подробности сообщает историк древности о Парфиене, одной из областей Парфии, ее ядре. Отметим сразу же, что боги у парфян назывались дивами (дэвами), что обязывает нас повнимательнее присмотреться к верованиям парфян (и это мы сделаем в последующем).

«Парфиена невелика, она платила подати вместе с гирканцами во время персидского владычества, равно как и в течение долгого времени македонского господства… Парфиена лесиста, гориста и бедна; вследствие чего цари проводили свое войско через эту страну беглым маршем, потому что даже короткое время страна не могла прокормить войска. В наше время она увеличилась, так как в состав Парфиены входят теперь Комисена и Хорена, а также почти все пространство до Каспийских ворот, Par и Тапир, принадлежавшие некогда Мидии. Апамея и Гераклея — два города после Рага. От Каспийских ворот до Рага 500 стадий, как утверждает Аполлодор, до Гекатомпила, царской резиденции Парфов, 1260. Говорят, что город Par (Рагав) получил свое название от землетрясений, которыми разрушены были, по словам Посейдония, многие города и 2000 деревень. Тапиры, говорят, живут между дебриками и гирканцами. Рассказывают, что у тапиров есть обычай передавать замужних женщин другим мужчинам, как скоро приобретут от них двоих или троих детей, подобно тому как в наше время Катон отдал, согласно древнему римскому обычаю, жену свою Марцию некоему Гортензию, когда последний попросил его об этом» (Страбон, XI, 9, 1).

Откуда все же возникло слово «ас»? Можно вспомнить древнеиндийских асуров, а можно искать ответ, исходя из указаний Снорри Стурлусона о расселении асов. Меоты — общее название племен, живших «восточное» Дона и моря, в которое он впадает. Было среди меотов и могущественное племя аспургиан. Оно, как можно предположить, именовало себя по имени верховного бога — Аспурга.

Вот что писал о нем Страбон:

«В состав меотов входят синды, дандары, тореты, агры, аррехи, а также тарнеты, обидиакены, ситтокены, доски и многие другие. К числу их относятся также аспургиане, живущие между Фанагорией и Горгиппией, на пространстве в 500 стадий. Когда царь Полемон при видимости дружбы напал на них, аспургиане в открытом бою отразили его, он сам был взят в плен и казнен. Из всех азиатских меотов одни повиновались народу, владевшему торговым пунктом на Танаисе, а другие боспорянам; впрочем, иногда и те и другие восставали против своих повелителей. Часто вожди боспорян овладевали страной до самого Танаиса, особенно позднейшие из них; Фарнак отвел некогда течение Гипания к дандарам, расчистив какой-то старый ров, и затопил таким образом страну их» (Страбон, XI, 2, 11).

Имя Аспург можно перевести: «Ас верховный». Корень «пург» связан с древними хеттскими корнями того же значения. Значит, слово «ас» означает «бог», или «владыка» у этого и других племен. Как всегда, в эту эпоху уже бессмысленно искать «чистые» племена. (Есть и другие версии перевода имени).

Когда иные исследователи употребляют слово «племя», оно точно гипнотизирует ж, и они ищут прежде всего этническое целое, которое, по их мнению, должно отразиться в единстве археологических древностей. Это даже приводит к игнорированию случайных якобы находок. Недооценивается сложность социальной организации древнего общества с его многоплановыми связями, прекрасной осведомленностью о торговых путях, наконец, о предшествующей тысячелетней истории, позволявшей делать практические выводы. На самом деле «чистых» племен было мало. Были союзы племен. Современный пример — мордва, союз двух народностей, говорящих на разных языках. Глобальные союзы племен скрываются за этнонимами «гунны», «авары», «сарматы», «анты» и другими. Так же было и с меотами и, видимо, с племенным союзом Одина.

Сыны Северного Кавказа, Кавказской Албании и Парфии не раз брались совместно за оружие, чтобы отразить натиск неприятеля. Потомки должны были помнить о совместных пирах с «круговыми ковшами». И они помнили. Чертог убитых Валгалла — не порождение одной лишь фантазии. Валгалла принадлежала Одину, там собирались павшие в бою храбрые воины — эйнхерии. Мифологическая память разукрашивает всю картину, переносит ее на небо, но легко узнать в ней вполне земные приметы, как и всюду в сагах. Не кончается в огромном котле мясо вепря Вэхримнира (в котле Эльдхримнир его варит повар Андхримнир). Коза Хейдрун дает столько питья, что утоляет жажду всех воинов. Валгалла освещается блестящими мечами. Конечно, ни в Албании, ни в Парфии нельзя было увидеть эти и множество других чудес. Валгалла отражает на уровне мифа то общее, что характерно для Парфии и ее дружественных соседей. Да, воины вспоминали павших. С ними пировал сам Один, правда, в разных обличиях, под разными именами (вообще у него множество имен, ибо, как отмечено в Младшей Эдде они произошли оттого, что сколько ни есть языков на свете, всякому народу приходится переиначивать его имя на свой лад). Эта многоименность Одина органично вытекает из факта сосуществования Парфии и ее соседей, из обмена культурным достоянием племен.

Но это неизбежно должно привести к тому, что у каждого племени могла быть своя Валгалла. Не найдется ли среди них той, которая ближе к эддической по названию? Найдется. Это Халхал, зимняя резиденция владетелей Кавказской Албании. Название это можно считать состоящим из двух корней. Первый из них передан с заменой «в — х», которая весьма характерна для северных наречий. Второй же означает «чертог» или «большой зал». Нелишне отметить и случаи взаимной замены «в» и «г» в начале слов и в самих древних источниках парфянского круга. Думается, корень «вал» в скандинавской Валгалле осмыслен рассказчиком вопреки первоначальному смыслу (народная этимология). Логичнее предположить, что вначале имелся в виду «круг», круглый стол наподобие Круглого стола короля Артура (это вовсе не кельтское изобретение).

Зимние княжеские пиры вполне отвечали характеру албанских владетелей, открытых, искренних, мужественных.

Но в Парфии, крупнейшей после Рима державе Древнего мира, Валгалла должна была нести скорее идеологическую нагрузку, вдохновлять воинов и союзников на примере предков. Поэтому характер ее, внешний облик и ритуалы должны быть тоже иными.

Духовным центром Парфии была Ниса. Ее местонахождение выяснилось не так давно. Это одновременно и главный город Парфиены, ядра Парфянского царства. Он занимал две возвышенности поблизости от современного селения Багир Неподалеку от Ашхабада. Древнее название Нисы Парфавниса (Исидор Харакский, 11–13). В истории Кавказской Албании особое место занимает Партав — один из главных ее городов, позднее столица и резиденция князей. Парфавниса (Партавниса) названа в дорожнике Исидора Харакского почти тем же именем. Непосредственное взаимовлияние Парфии, Аршакидов и Албании налицо.

На одной из двух возвышенностей — царская крепость Аршакидов, там находились дворцы с хозяйственными службами, храмы, винохранилища, места пребывания гвардии. Это место называется сейчас Старой Нисой. Есть основания считать это культовым центром. Но в таком случае именно здесь надо искать Валгаллу.

Отдельные архитектурные объекты здесь исследованы. Удалось восстановить приблизительный облик некоторых из них.

Археологи в тридцатых, сороковых и восьмидесятых годах XX века изучили здесь отдельные важные объекты, так же как и в расположенной на соседней возвышенности Новой Нисе.

Автору этих строк представилась возможность ознакомиться с материалами раскопок и найти Валгаллу. Внимание привлек загадочный круглый храм Старой Нисы. В плане внешний контур стен этой постройки образует квадрат. А внутри располагалось единственное, причем круглое, помещение диаметром не менее семнадцати метров. Высота стен этого круглого зала достигала двенадцати метров. Здесь было два яруса. Первый сиял белизной. Во втором (начиная с высоты шести метров) располагались колонны и раскрашенные статуи. Все сооружение вызывало и вызывает немало недоуменных вопросов. В книге И. Т. Кругликовой «Античная археология» (М., 1984) можно найти указание на культ великих самофракийских богов-кабиров, который распространился из Средиземноморья. Круглый храм Старой Нисы якобы и связан с этим культом. Эта точка зрения была впервые высказана еще в пятидесятых годах Г. А. Пугаченковой, изучавшей парфянские памятники, и поддержана Г. А. Кошеленко (подробнее об этом ниже). Но впоследствии Г. А. Кошеленко отказался от сопоставления парфянского памятника с самофракийским храмом Арсинойон. Он стал подчеркивать различие внешнего вида двух сооружений: Арсинойон, круглый в плане, а Парфянский храм — квадратный с внутренним круглым залом. Известны и другие параллели. Упоминается в связи с этим, например, Галикарнасский мавзолей.

Невозможно согласиться с такими параллелями и сравнениями. Архитектура сооружения в Старой Нисе оригинальна, органично вытекает из восточных традиций, здание построено умело, с использованием приемов, известных местным мастерам. Двухъярусность Круглого храма соответствует особенностям других памятников, например Квадратного зала в той же Старой Нисе. Статуи второго яруса из глины-сырца, они также местные, их создание говорит о вековой традиции. Естественно предположить, что это не изображения кабиров или других богов, плохо знакомых парфянскому населению, тем более союзникам Парфии, руководимым теми же Аршакидами.

Обожествленные предки, асы, встречали здесь гвардию и других воинов. Это их статуи здесь и в других храмах вызывали как бы эффект присутствия. Любопытная деталь: в Младшей Эдде прямо говорится, что Один пировал с воинами вместе, но никогда не притрагивался к еде, ему достаточно было одного вина. Мне не удалось разыскать этого глиняного Одина, которому не нужно было даже вареное мясо вепря. Но недаром в скандинавских же источниках не раз упоминаются глиняные исполины. В форме мифа осталась память и о технике скульпторов тех давних эпох!

Круглый храм, иными словами, Валгалла, как и другие постройки, поражает воображение.

Несколько слов о Квадратном зале. Его площадь около четырехсот квадратных метров. Это также единственное внутреннее помещение всего сооружения, высота потолков его достигала девяти метров. И здесь между колоннами в специальных нишах были установлены глиняные раскрашенные скульптуры. Однако они появились лишь на рубеже нашей эры, а до этого, вероятнее всего, зал служил для приемов. Он располагался в центральной части Старой Нисы и был как бы организующим элементом, объединяющим все храмы и сооружения в единое архитектурное целое.

Самым интересным, с моей точки, зрения, является так Называемый Квадратный дом в той же Старой Нисе. Он как раз и дает ключ к Асгарду, говоря образным языком. Ведь Именно в Квадратном доме располагались двенадцать однотипных помещений с сокровищами и произведениями искусства — по три комнаты с каждой стороны от центрального двора. Что это за комнаты? Сокровищницы? Несомненно. Но не просто сокровищницы, как полагают археологи, а сокровищницы Асгарда. Каждая из комнат была посвящена одному из двенадцати асов. Когда дары асам из разных земель наполнили эти сокровищницы, дверные проемы комнат один за другим были замурованы и опечатаны! Кто это сделал? Конечно же, жрецы. Жрецы эти в большей степени отождествлялись с самими асами, и никто не смел входить в комнаты-сокровищницы после них. Как видим, это строго выполнялось вплоть до наших дней, когда озадаченные археологи вскрыли помещения, не подозревая, что в их руках оказались сокровища самих асов в городе богов Асгарде.

Со временем все комнаты сокровищницы были заполнены дарами, поступавшими, надо полагать, от многих родственных племен и даже из далекой Фракии. После этого возводятся новые кладовые, второй их ряд. В центре этого нового ряда кладовых располагалось помещение для охраны, из которого можно было попасть по двум лестницам на крышу постройки. И эти кладовые были заполнены, и снова сокровищница асов расширяется.

Внутренний двор, окруженный кладовыми, обведен колонным портиком. Единственный вход внутрь этого комплекса был с южной стороны.

Есть ли прямые доказательства принадлежности Квадратного дома асам, и прежде всего верховному богу? Да, есть. В одной из комнат-сокровищниц хранились ритоны из слоновой кости высотой от 30 до 60 сантиметров. Они датируются II веком до н. э. Это время Одина. Эти ритуальные сосуды оканчивались внизу фигурками животных и фантастических существ, многих из них можно узнать по описанию в исландских сагах. Некоторые из ритонов очень похожи на фракийские той же «эпохи Одина». Верхняя, широкая часть ритонов Украшена рельефными фризами. Некоторые исследователи полагают, что на фризах изображены олимпийские боги греков. Это не так. Даже сильно развитое воображение не позволяет отождествить изображения с олимпийскими. Можно говорить, конечно, о греческом влиянии, о почерке мастера, создавшего тот или иной ритон. Но изображены, бесспорно, не боги греческого пантеона. Кто же? Асы. Нетрудно узнать Одина, Тора, других богов и богинь, занятых именно тем, чем занимаются асы в сагах. Сокровищница с ритонами принадлежит главному богу Одину. Ведь сказано же в Младшей Эдде, что ему не надо угощений, а нужно лишь вино! К тому же рядом с сокровищницей, в той же Старой Нисе, налицо большое винохранилище.

Еще один аргумент. Снорри Стурлусон утверждает, что трон Одина был из слоновой кости. Странно, не правда ли? Уж не перепутал ли великий исландец слонов с мамонтами, ведь и из бивней мамонтов можно соорудить троны и стулья. И назвать материал с полным правом слоновой костью. Так и делают в тех странах, где были мамонты, но не было слонов. Я держал в руках поделки из кости мамонта и уверен, что разницу обнаружить очень трудно.

Но в Асгарде была все же настоящая слоновая кость. Ибо, как выясняется, Асгард находился далеко на юго-востоке от Исландии, почти на другом конце земного шара. Владения Парфии простирались до Индии. В Старой Нисе найдены детали мебели. Они из настоящей слоновой кости. Я насчитал пятьдесят девять деталей и фрагментов этой мебели (ножек, резных перекладин, деталей спинок и пр.).

Теперь мысленно перенесемся на соседнюю возвышенность, в Новую Нису. Здесь мы найдем все остальные описанные в сагах реалии. Здесь располагались храмы и некрополь парфянской знати. Это было по сути продолжение Асгарда. Ведь боги у парфян — это обожествленные предки, в Младшей Эдде даже жрецы богов обладали примерно такими же правами, как правители, и даже — как сами асы.

Автор Младшей Эдды говорит, что в Асгарде первым делом построили святилище с двенадцатью тронами и престолом для Всеотца. И все в этом доме «как из чистого золота».

Отметим, что это выражение очень точное. Из описания следует, что это здание не было золотым. Оно было лишь внешне похоже на драгоценный металл. Описанию отвечает храм Новой Нисы, сооруженный в III–II веках до н. э. и разрушенный в I веке до н. э. Несколько слов об этом здании. Оно возведено на платформе, сложенной из сырцового кирпича. Высота платформы — около метра. Тыльная часть его примыкала к городской стене, с трех сторон оно было окружено колоннами. Вход располагался в центре длинной стороны. Дом двухъярусный. Нижний ярус соответствовал по высоте колонному портику. Его украшали пристенные полуколонны и терракотовые плитки. Полуколонны окрашены в черный цвет. Узкая полоса фриза тоже была черной. А вся стена первого яруса — малиновая! Она «как бы из чистого золота». Ведь червонное золото, как и листья пурпурного персика, примерно такого же цвета. Здесь, у этого святилища, и располагалась роща Гласир.

Верхний ярус был окрашен в белый цвет (верх был как бы из серебра, как и указано неоднократно в эддических мифах).

Я процитирую теперь двадцатитомник «Археология СССР с древнейших времен до наших дней» (том «Древнейшие государства Кавказа и Средней Азии». М., Наука, 1985. С. 219).

«Храмовый характер сооружения не вызывает сомнений у исследователей (Пугаченкова Г. А., 1958: Кошеленко Г. А., 1977 г., однако не было предложено сколько-нибудь убедительных его типологических сопоставлений и не определен характер культа». Кто мог подумать и кому из них могло присниться, что это Асгард?

Моисей Каганкатваци в своей «Истории агван (албан)» перечисляет десять древнейших царей Албании. Все они из рода Аршакидов (Арсакидов). Вспоминаются и крепости, и города Албании, которыми владели персы (Каганкатваци М. История агван. СПб, 1861. С. 87). В прибавлении к этому сочинению К. Патканьян разбирает многочисленные связи парфянской династии и указывает на родство с ней многих князей соседних племен, в первую очередь северокавказских. «По тем Известиям, — пишет К. Патканьян, — которые разбросаны в Разных местах у армянских авторов, видно, что род Аршакидов пользовался в Азии большим уважением, особенно у соседних народов. Довольно было быть Аршакидом, чтобы претендовать на какое-нибудь царство…

Сами Аршакиды старались, чтобы на престолах соседствующих с ними народов были их родственники. Таким образом, кроме Персии, Аршакиды царствовали в Армении, Грузии, Агвании и у массагетов. Из четырех сыновей Аршака I первый царствовал над теталами, второй над киликийцами, третий над парфянами, четвертый в Армении».

Первое место между Аршакуни, по свидетельству армянских писателей, занимал царь Персии, второе — царь армянский, который и назывался поэтому вторым в царстве персидском. Индийские Аршакиды, или цари Кушан, занимали третье место. Наконец, четвертая ветвь Аршакуни царствовала к северу от Кавказа над лпинами и массагетами.

Эти же авторы отмечают довольно мирные отношения Персии при Аршакидах со всеми соседями. Смена царствующего дома привела к перемене этих отношений.

Авторитет и влияние Парфянского царства и особенно мирные отношения обусловили и неизбежное культурное влияние на весь регион, в том числе на районы севернее Кавказского хребта. Нельзя не сделать предположения, что парфянские цари заботились об усилении такого влияния. Этой цели должны были служить и великолепные постройки в родовой усыпальнице Нисе (Асгарде).

Вёльва — по-исландски «прорицательница, колдунья». Слово это одного корня с русским «волхв». В самой знаменитой из песен Старшей Эдды, которая так и называется «Прорицание вельвы», речь идет о начале и конце мира, когда боги погибнут в схватке с чудовищами. Врагами асов выступают Сурт (дословно: «черный»), Мировой Змей и Волк Фенрир Волк в этой битве побеждает самого Одина. Наступает Рагнарок, сумерки богов. Трагический пафос картины небывалой войны, когда «Солнце померкло, земля тонет в море, срываются с неба светлые звезды… жар нестерпимый до неба доходит» сменяется неожиданным прорицанием светлого будушего. «…Вздымается снова из моря земля, зеленея, как прежде задают воды, орел пролетает над морем, рыбу он хочет поймать». Планета возвращается к жизни. Сумерки сменяются рассветом. Гибель богов, страшная в своей неповторимости война — все как бы забыто. Прорицательница продолжает:

«Встречаются асы на Идавелль-поле, о поясе мира могучем беседуют и вспоминают о славных событиях и рунах древних Великого бога. Снова должны найтись на лугу в траве тавлеи золотые, что им для игры служили когда-то». Воскресение асов из небытия предваряет картину безбедного процветания всех и вся. «Заколосятся хлеба без посева, зло станет благом».

Хочу обратить внимание на важную роль Идавелль-поля в этой удивительной картине возрождения. Тем более хочется это сделать, что попытки понять и перевести это название ни к чему практически не привели за все шестьсот лет знакомства с сагами и произведениям Снорри Стурлусона. Идавелль-поле переводят как «вечнозеленое поле», «сияющее поле», «поле неустанной трудовой деятельности». Последний перевод использует значение слова «ида» — занятие, деятельность, работа.

«Занятие шаром». «Занятие катанием». Вот перевод имени Идавелль. Смысл названия таков: «поле для игр».

О чем идет здесь речь? Чем занимались потомки богов-асов, жрецы, на Идавелль-поле? Я бы ни за что не рискнул остановиться на таком переводе, если бы не счастливая случайность. Я нашел каменные шары на Идавелль-поле. Они сделаны из гипса. Им две тысячи лет. Находили их и до меня. Объяснений не было. Внутри шаров сохранились остатки растений. И этому не было объяснений. Но это шары для игры. Растения (сухие, естественно) облегчают вес такой игрушки или волчка. Но это не волчок. Игра велась на поле. Оно напоминает современный стадион. Во время игры, по-видимому, соблюдался определенный ритуал. Это напоминает славянские игрища.

В следующем разделе кратко описан комплекс Мансурде-Пе близ Нисы. Там расположено это поле, похожее на стадион, с его загадкой возрождения богов.

Но если Аршакиды (это династическое, царское имя, подлинные имена многих правителей Парфии нам неизвестны) состояли в родстве со старейшинами многих племен, то нельзя ЛИ найти следы этой игры асов, например, в кавказских мифах?

Можно. Мне удалось это сделать, ознакомившись с эпосом осетинского народа «Нарты».

Вот как в позднем поэтическом изложении выглядит эта «игра в камни» (понятно, что в Асгарде использовались не Камни, а гипсовые шары):

«Раз на заре — еще едва светало — Отборные от каждого квартала Все юноши с оружьем вышли к бою, Чтоб забавляться нартскою игрою. К поляне игр участники стекались И к состязанью там приготовлялись, К борьбе сынаг, к метанию камней. И лишь тогда оставили коней, Когда уж были в поле для игры…»

Далее следует короткое описание правил этой молодецкой игры (Нарты, М., Изд. АН СССР, 1957, с. 120–121):

«Борее Хамыц каменья подавал, Ворса с вершины ловко их кидал. И завязались игры на поляне. Великое открылось состязанье. И, торопясь, со всех концов земли К поляне игр толпою люди шли, Дивились диву славных нартских игр».

На игры, как водится, собираются герои из дальних мест и земель:

«Тар из страны заката шел дородный. Челахсартаг же — из страны восхода. Сын Бардуага с неба голубого Слетел, гремя, на бороне дубовой. А сын Афсати из лесных владений Сюда примчался на рогах оленя. Уаетырджи, покинув свой престол, С небес на поле нартских игр сошел».

Затем, в последующих строфах продолжается описание древнейшего праздника и самой игры:

«Вот начали играть: катали камни, Испытывая силы в состязанье. Вот первый камень катится с горы, Гремит и скачет первенец игры. Но Урызмаг рукой, что было сил, Огромный камень на лету схватил. Несутся камни, Урызмаг их ловит И новый ряд камней уже готовит. Хамыц же быстро камни те берет, По одному Борее передает».

Круг идей, связанных с великими переселениями народов, обещает по-иному осветить историю. Это похоже на движение континентов, которые раньше считались неподвижными, и потому ответов на многие вопросы геофизики попросту не было.

В нашем случае одно из таких великих переселений, оставшееся незамеченным историками до недавних пор, поможет ответить на вопрос о двойной родословной Одина. Почему упоминается Троя? Почему Один владел якобы Фракией? Все это можно найти в Младшей Эдде. Что это? Вымысел? Перенесение на асов родословных других переселенцев?

Нужно помнить, что переселение шло по районам Поднепровья, где уже с I–II веков н. э. начала складываться Черняховская культура.

Сюда, в Поднепровье, устремились фракийские колонисты-крестьяне, угнетаемые Римом на их родине, южнее Дуная. Их судьба сходна с племенами Одина — ведь и Один уводил людей от экспансии Рима.

Именно на пересечении путей переселения асов на северо-запад и фракийцев на север и северо-восток и следует искать ответ на вопрос о фракийской родословной Одина. Обычное взаимовлияние. Ведь и в «Слове» осталась память о Трое. (А многие древнеисландские слова ближе к русским, чем слова Других германских языков.)

На южном краю неба, повествует Младшая Эдда, есть чертог, что прекраснее всех и светлее самого солнца, зовется он Гимле. Отметим важную особенность всего цикла мифов: чертог или город может носить имя всей местности, области, края. Продолжим описание южных краев словами самой Эдды:

«Говорят, будто к югу над нашим небом есть еще другое Небо, и зовется то небо Андланг, и есть над ним и третье небо — Видблаин, и, верно, на том небе и стоит этот чертог (т. е. Гимле). Но ныне обитают в нем, как мы думаем, одни лишь светлые альвы».

Многие страницы мифов посвящены альвам. Когда асы ушли на северо-запад, альвы остались как будто бы на юге, близ прежней родины самих асов. Кто же они, эти загадочные альвы? Их быт, по-видимому, так же патриархален, как и быт асов. Можно предположить, что постоянный эпитет «светлые», применяемый к части альвов, является переводом самого слова «альвы». Кавказскую Албанию называли в Византии так: Альванон. Переход согласных «в» — «б» — явление очень распространенное. По правилам того времени албанцы назывались альвами. Земля, в которой они жили, примечательна.

Автор своеобразной средневековой энциклопедии архиепископ Севильи (с 600 г.) Исидор Севильский писал:

«Албания называется так от цвета народа, который имеет светлые волосы. Она начинается на востоке от Каспийского моря и простирается через степи и леса вдоль берега Северного Океана до болот Меотиды» («Этимологии», XIV, с. 501).

Упоминание степей в этом сочинении, а также Меотиды (Азовского моря) свидетельствует о том, что и албанцы-альвы пришли в движение спустя столетия после похода асов и стали расселяться на север от Кавказа. Другие авторы называют их аланами. Приведем описание Древней Албании, данное Страбоном:

«Албанцы занимаются скотоводством, ведут жизнь пастушескую, но не дикую; поэтому они не очень воинственны. Они живут между иберами и Каспийским морем, на востоке граничат с морем, на западе с иберами. К северу от них лежат кавказские горы… к югу — Армения, частью гладкая, частью гористая — именно область Камбизена, где армяне приходят в соприкосновение с иберами и албанцами.

Кур и другие впадающие в него реки, протекая через Албанию, оплодотворяют ее, но в то же время и отчуждают ее от моря. Масса наносного ила запружает ее ложбину так, что островки, находящиеся вблизи, превращаются в материк И образуют множество непроходимых отмелей. Говорят, Кур впадает в море 12 устьями, из которых некоторые глухи, а другие до того мелки, что не допускают сообщения. Так как берег на 60 стадий наводняется морем и устьями реки, то вся эта страна непроходима; ил же покрывает берега на 500 стадий. Недалеко от него вливается в море стремительно протекающий из Армении Араке, который всегда судоходен. Араке течением своим счищает ил, беспрестанно наносимый Куром.

Может быть, такой народ и не нуждается в море. Даже и землей, которая производит самые нежные плоды и все растения, они не так пользуются, как бы следовало. Она без всякого со стороны человека попечения, без возделывания и посева дает плоды, как о том говорят бывшие там воины, которые рассказывают о какой-то циклопской жизни. Раз засеянное поле во многих местах дает две жатвы, иной раз три, а в первый раз даже сам пятьдесят. Все это без пара и железных плугов, после вспашки деревянным плугом. Вся эта долина орошается реками и водой более, чем Вавилония и Египет, так что она имеет постоянно зеленый цвет, и на ней есть прекрасные луга. В этой стране и воздух лучше. Виноградные лозы не укрываются, а обрезываются каждые пять лет. Эти лозы дают плоды на втором году; когда же они вырастают, то дают столько, что большую часть плода оставляют на ветвях. Как домашние, так и дикие звери получают там прекрасный рост.

Люди также отличаются красотой и ростом; они честны и правдивы. Деньги у них едва в употреблении. Они не умеют считать далее ста и занимаются меновой торговлей. К другим потребностям жизни они также равнодушны. Им незнакомы точные весы и мера. Также беспечно они занимаются войной, управлением краем и земледелием. Они сражаются конные и пешие, легко вооруженные и в панцирях, как армяне.

Они выставляют более войска, чем иберы. Они в состоянии вооружить 60 000 пехоты к 22000 конницы; с таким числом они воевали с Помпеем. Им, как и иберам, из тех же самых побуждений оказывают странствующие пастухи помощь против иноземцев; впрочем, они часто сами нападают на обе эти страны и препятствуют даже их полевым работам. Албанцы искусны в метании стрел и копий, у них кольчуги, щиты и кожаные шлемы, подобно иберам. К стране Албанской принадлежит также область Каспия, получившая название от исчезнувшего теперь народа каспиев, которым и море обязано своим именем. При вступлении из Иберии в Албанию лежит безводная и суровая область Камбизена при реке Алазониус. Как албанцы, так и их собаки изумительно искусные охотники.

Тем же отличаются их цари. Теперь царствует один над всеми. Перед тем каждое племя, отличающееся особым наречием, имело собственного царя. Между ними существует двадцать шесть языков, потому что они не так легко смешиваются между собою. Эта страна производит также несколько ядовитых насекомых, скорпионов и ядовитых пауков. Некоторые из этих ядовитых пауков заставляют умирать людей смеясь, другие — в слезах о потере родственников.

Албанцы поклоняются Солнцу, Луне, Зевсу, но особенно Луне. Храм ее находится недалеко от Иберии. Самый почетный человек после царя — жрец, который повелевает всей обширной и многолюдной священной областью и служителями храма, из которых многие, приходя в исступление, делают предвещания. Того, который более всех бродит по лесам в воодушевлении, хватают по приказанию главного жреца, оковывают священною цепью и в продолжении года кормят обильною пищею; после того помазуют его как жертву и закалывают вместе с другими жертвенными животными. При жертвоприношении поступают следующим образом. Один из знатоков этого дела, с священным в руке копьем, которым только и позволено приносить в жертву людей, выступает из толпы и пронзает им сердце жертвы. В то время, когда жертва падает, жрецы наблюдают за обстоятельствами падения, делают по этому предвещания и обнародуют их.

Албанцы чрезвычайно почитают старость не только своих родителей, но и других. Но им не позволено вспоминать или горевать об умерших; они хоронят с ними все их имущество. Поэтому они живут в бедности, так как ничего не наследуют от отца. Это об албанцах. Впрочем, говорят, что Язон, после путешествия к колхийцам с Фессалинцем Арменом, пробрался до Каспийского моря и странствовал по Иберии, Албании и по многим странам Армении и Мидии, что доказывается Язониями и многими другими памятниками. Арменос уже уроженец города Арменион, лежащего у озера Бонбенс, между Фаре и Лариссой. Говорят, будто его спутники жили в Акилисене и Снспиритисе, даже до Калаханы и Адиабены, и что Армения получила свое имя от него».

Историк и географ Моисей Хоренский пишет о поздней Албании:

«Албания, т. е. Агванк, лежит к Востоку от Иверии (Врац), простирается от Сарматии у Кавказа до Каспийского моря и пределов армянских на реке Куре. Агвания владеет плодоносными полями, многими реками; в ней много тростников. Она имеет города и крепости и следующие области: Нибух, Канбиджан, Гохмах, Шакет, Эрор, Шакеостан, Гамбаси, Марцпанан, Кагадашт, Ибагакан и множество других областей, отнятых у Армян… После падения царства армянского агианцы, теснимые хазарами и другими хищными народами, перешли через Куру в Армению и заняли некоторые из ее северных провинций — Арцах, Ути, Пайтакаран — страну образовавшую позднейшую Агванию, называемую часто Аран».

 

Глава 3

У истоков истории славян

Близ устья Дона жили ваны, соседи и соперники асов. Читатель уже знает о войне асов с ванами. Война эта шла с переменным успехом и закончилась миром. Обе стороны обменялись заложниками. Так среди асов появился ван Ньерд, который правил Швецией после смерти Одина. «Сага об Инглингах» рассказывает об этом так (IX):

«Один умер от болезни в Швеции. Он сказал, что отправляется в жилище богов и будет там принимать своих друзей. Шведы решили, что он вернулся в древний Асгард и будет жить там вечно. В Одина снова стали верить и обращаться к нему. Часто он являлся шведам перед большими битвами. Некоторым он давал тогда победу, а некоторых звал к себе. И то и другое считалось благом.

Один был после смерти сожжен, и его сожжение было великолепным… Ньерд из Ноатуна стал после этого правителем шведов, он совершал жертвоприношения. Шведы называли его своим владыкой. Он брал с них дань. В его дни царил мир и был урожай во всем… В его дни умерло большинство диев (т. е. асов — В.Щ.)».

Затем сага рассказывает о Фрейре, сыне Ньерда, который стал править шведами после смерти своего отца. При Фрейре, ване по происхождению, были такие же урожайные годы и его все любили, как и его отца. Внук Фрейра Свейгдир правил после своего отца Фьельнира. Свейгдир дал обет найти жилище старого Одина, то есть Асгард, и побывал в Стране турок и в Великой Швеции (Великой Свитьод). Там он встретил много родичей. Поездка в древнюю страну асов продолжалась пять лет. Затем Свейгдир вернулся в Швецию и женился на женщине по имени Вана. Как отмечает сага, Вана была из жилища ванов, как и сам Свейгдир и его предки — правители Швеции. У них родился сын Ванланди («Сага об Инглингах», XII).

Рассказ о ванах вполне реалистичен, так же как и повествование о походе Одина на север. Однако наряду с этим в сагах жива и вера в старых богов — в старого Одина, старого Тора и др.

Это естественно. Таков уж мир обожествленных предков с его законами и традициями — новым правителям даются старые имена, божественные по своему происхождению. То же самое мы наблюдаем в Парфии, где имя Аршак носили несколько правителей.

Но что же сталось с ванами и «жилищем ванов» после ухода асов на северо-запад? Часть ванов, бесспорно, ушла с асами, по крайней мере так говорит легенда. Что сталось с другими? Да и можно ли, право, отыскать след ванов — не богов, не мифических героев — а реальных ванов? Были ли они? Да, были. И жили они, как и в сагах, на Дону.

Я долго искал их след. Наконец в арабских источниках я отыскал название племени вантит. Строго говоря, это название можно отнести и к названию города, и к названию местности. Но послушаем древнего автора Гардизи:

«И на крайних пределах славянских есть город (мадина), называемый Вантит». Арабское слово «мадина» означает и город, и территорию ему подвластную, и всю округу. В древнем источнике «Худуд аль-алем» говорится, что некоторые из жителей первого города на востоке (страны славян) похожи на русов. Заметим, что речь идет о тех временах, когда здесь еще не было русов и земля эта управлялась своими князьями, которые и именовали себя «свиет-малик». Отсюда шла дорога в Хазарию, в Волжскую Болгарию, и только позднее, в XI веке, состоялись походы Владимира Мономаха. Он ходил на Ходоту, владетеля земли Вантит и на сына его. Главным городом Вантит был тогда Хардаб (Корьдно в русских источниках, возможно, Корьден). Ваны, или вантит, — это вятичи русской летописи! Арабы называли их еще так: ват.

Земля Вантит располагалась в те далекие времена по берегам Оки и в верховьях Дона. Как видим, ванов потеснили на север. Возможно, они подобно асам ушли сами. Согласно сагам, считалось, что ваны гораздо более сведущи в колдовстве, чем асы. Это они научили асов и Одина древним искусствам, которые сродни магии. Археологические находки подтверждают высказанную мысль о тождестве ванов с жителями земли Вантит. От низовьев Дона на север идет полоса однотипных находок (сходны даже и ископаемые черепа древних жителей низовьев и верховьев Дона).

Мне довелось найти и сопоставить некоторые изделия старых ванов и ванов-переселенцев. Они очень похожи. Переселяясь на север по обоим берегам Дона, ваны принесли на новое местожительство древнюю веру, старые обряды, искусство выплавлять железо. На древнем поле Куликовом задолго до известной всем битвы жили тоже ваны. В моем столе хранится железная птица, найденная мной на этом поле. Специалисты считают, что она выкована древним умельцем. И она похожа на древнейших птиц Северного Кавказа и Закавказья.

Обряд русалий у вятичей материализует старую веру колдунов-ванов. Девушка, наряженная птицей, исполняет танец. Это магический танец. Изображение птицы-девушки осталось на многих изделиях из страны Вантит. Известно оно и на западе от этой земли, например, на территории современной Польши. Это естественно: мы уже знаем, что часть ванов ушла именно в том направлении вместе с асами.

Донецкий кряж назывался раньше Венендерскими горами. Это, как мне представляется, память о вендах-ванах. Вся же земля между Доном и Днепром называлась позднее похода асов Лебедией. Это оставленный на память автограф тех же ванов с их обрядовыми танцами, посвященными птицам. (М. Фасмер отрицательно относится к сближению слова «лебедь» с названием этой земли. См. его словарь, том II.)

В пределах новой родины ванов найдено большое число гадательных камней (они найдены во многих городищах IX–X веков).

Близкие родственники у ванов могли вступать в брак. Об этом прямо говорит «Круг земной» Снорри Стурлусона. И на новой родине ванов, на Оке и верхнем Дону, примерно тысячу лет спустя после переселения асов, исследователи отмечают факт эндогамии, то есть те же самые черты первобытности в брачных обычаях, что и ванов из саг! (Рыбаков Б. А. Киевская Русь и русские княжества XII–XIII вв. М., Наука, 1982. С. 270).

Вятичи, они же ваны, — славяне. Но вятичи русской летописи — лишь малая часть славянского массива. Вопреки некоторым новейшим изыскам, Иордан, историк готов, был прав, когда производил славян от венедов. О венедах писал Тацит, известнейший латинский автор. Но то были венеды уже позднего периода своей истории — самому их имени оставалось жить уже считанные столетия. От них произошли многочисленные славянские племена, получившие свои имена от тех мест, где они поселились. И остался своеобразный реликт — вятичи, ват, вантит.

Но где истоки венедов? Понятно, что историки, ныне уже готовые отрицать связь венедов со славянами, заниматься поисками в этом направлении вряд ли будут — по их мнению, история состоит из разрозненных фрагментов и «готовых» имен племен.

Поразительно, но именно поиски Асгарда привели меня к истокам истории венедов: в Малой Азии венеды были хорошо известны под именем венетов (енетов) Страбону и другим авторам античного времени. Они жили по обе стороны от реки Галис, главной реки Малой Азии, еще во II тысячелетии до н. э. Часть их ушла на запад и основала Венецию, часть — на восток и основала (с другими племенами) Урарту-Ванское царство. И только после поражений в войнах с Ассирией часть ванов, потомков древних венетов, ушла из Закавказья на север, к устью Дона, где вошла в состав Боспорского царства в более позднее время. Затем произошло переселение на Оку, где их застала наша летопись (Щербаков В. И. Века Трояновы. М., 1995. С. 131 и сл.).

Моя версия относительно ванов-венетов-вятичей оказалась полезной А. В. Платову, специалисту по рунам, в том числе славянским. (См: Платов А. В. Руническая магия М., 1995. С. 35, 81).

Затем имя «ваны» стало употребляться в ином аспекте, в связи с проблемой «венеты Италии». Так, П. В. Тулаев в своей книге «Венеты — предки славян», искусно связывая воедино потаенные пути миграций племен, пришел по сути к плодотворному обобщению этих результатов, наряду с другими данными (М., 2000. С. 35 и сл.).

 

Глава 4

Древности асов-богов и людей

Хотелось бы рассказать о Парфии и ее культуре языком документа. Право же, стоит еще раз познакомиться с ее удивительными памятниками, и прежде всего с комплексом в Нисе, — но рассказ о них будет теперь строго документален.

* * *

Народы и племена, расселяясь на новых территориях, вступали в контакт с автохтонным (местным) населением. Так происходило взаимное обогащение культур. Вместе с тем старые мифы и сказания дополнялись, изменялись, включали новые песни, эпизоды, подробности. В то же время в Младшей Эдде Можно найти ценное свидетельство в пользу того, что и героям, и людям, и новым местам давались старые имена, по аналогии с прежней родиной, «с тем, чтобы по прошествии долгого времени никто не сомневался, что те, о ком было рассказано, и те, кто носил эти имена, это одни и те же асы». Вот Почему имена древних богов не умирали. Вот почему в далекой северной стране Исландии (исландский язык сохранил больше древних черт, чем другие скандинавские языки) можно найти, например, озеро Лангисьор с древним корнем «сор», «сьор» («море»), характерным и для языков народов Средней Азии. А вот названия исландских рек: Ховсау, Екульсау, Твоурсау, Хамарсау. Приведем теперь для сравнения местные названия рек Таджикистана: Яхсу, Шаклису, Таирсу, Авансу.

Ледник по-исландски называется «екуль», ледниковая река — «екула», но тот же корень в несколько переосмысленном значении мы без труда находим в названиях горных озер Средней Азии: Зоркуль, Шоркуль, Рангкуль и др. Прав автор Младшей Эдды! На новых местах люди действительно не забывали старые имена.

Итак, след асов, образно говоря, тянется из Средней Азии. И теперь можно подробнее выяснить это. Попробуем это сделать, привлекая данные истории и археологии.

Средняя Азия в конце II — начале I тысячелетия до н. э. переживает большие изменения. По всей видимости, одна из главных причин происшедших изменений — появление новых групп населения на всей территории Средней Азии.

Сравнительное языкознание еще в первой половине XIX века доказало тесное родство индоевропейских языков.

И индийские, и иранские племена называли себя ариями, а свои страны — арийскими (Бонгард-Левин Г.М., Грантовский Э.А. От скифии до Индии. Древние арии: мифы и история. М., Мысль, 1983. С. 15).

По мнению одних ученых, арийские племена находились в Средней Азии и прилегающих районах уже в III тысячелетии до н. э. (В. Бранштейн, И. М. Дьяконов, Эд. Мейер, В. Пизани и др.); согласно мнению других, движение ариев из Северного Причерноморья на восток относится ко времени около 2000 года до н. э. (Т. Баррау, Ф. Шпект и др.), к первой половине и даже середине II тысячелетия до н. э. (В. Порциг, Р. Хаушильд и др.).

Сравнительно недавно Т. В. Гамкрелидзе и В. В. Иванов разработали теорию о прародине индоевропейцев, располагавшейся в V тысячелетии до н. э. в юго-восточной части Малой Азии и частично в Северной Месопотамии (Гамкрелидзе Т. В., Иванов В. В. Индоевропейский язык и индоевропейцы. Реконструкция и историко-типологический анализ праязыка и протокультуры. Т. I–II. Тбилиси, 1984).

Этот район близок к библейскому Эдему. Отсюда индоевропейцы расселялись на огромных территориях в последующие эпохи.

* * *

В одном из томов «Археологии СССР» (Древнейшие государства на территории Кавказа и Средней Азии. М., Наука, 1985. С. 209–225). дается описание поселений, какими их увидели археологи. Будем опираться на это описание, содержащее интересные детали.

Местоположение Нисы, о которой вкратце рассказано выше, было установлено еще в 80-х годах XIX века. Новая Ниса — парфянское поселение с четкой планировкой — цитадель, город и пригород.

Цитадель — наиболее высокая и надежно защищенная часть города (площадь ее около 4 гектаров). Собственно город занимал площадь около 18 гектаров и был обведен внешними стенами. Пригород также был обведен стеной, но застройка здесь была более разреженной.

«Изучение внешних стен Старой и Новой Нисы показало, что они возведены из сырцового кирпича и пахсы (битой глины). В основании они имели толщину 6—12 и высоту 10–15 метров. Стены были усилены прямоугольными, выступающими башнями, расположенными на расстоянии 10–40 метров друг от друга. Башни, как и стены, в нижней своей части были монолитными. Оборона велась из помещений, расположенных во втором ярусе, или с открытых верхних площадок. Для обстрела использовались бойницы стреловидной формы. В некоторых случаях (Старая Ниса) для психологического воздействия на противника устраивались ложные бойницы» (там же, с. 215).

Употреблялся и обожженный кирпич. Лабораторный анализ этого кирпича показал, что он прочен, отличается хорошими физико-механическими показателями. Однако его применение ограничено дворцово-храмовыми сооружениями Нисы и Мансурдепе.

В памятниках Старой Нисы использовались элементы архитектурного декора из терракоты.

Раскопки Старой Нисы выявили характер зданий общественного назначения парфянской эпохи.

Центральным элементом комплекса был обширный двор, окруженный постройками, обращенными к нему фасадом. С северо-востока и частично с юго-востока двор обрамлен постройками дворцового характера. Общая планировочная схема этой части комплекса еще не выявлена. Видимо, здесь располагались бытовые и хозяйственные помещения, сочетавшиеся с колонными портиками и внутренними двориками.

Важнейшие здания комплекса — это Круглый зал, связанный с Храмовой башней системой коридоров, и Квадратный зал, уже знакомые читателю по предыдущей главе.

В северной части Михрдаткирта концентрировались «постройки хозяйственного назначения. Важнейшая из них — Квадратный дом».

Мансурдепе расположен в 2,8 километра севернее Новой Нисы. Раскопки памятника не завершены, поэтому от уточнения его датировки в пределах парфянской эпохи археологи пока воздерживаются.

Основные архитектурные сооружения располагаются здесь внутри обширного, огражденного стенами пространства. С южной и восточной сторон стены не сохранились, поэтому площадь определена лишь приблизительно — 20–30 гектаров. Стены возводились не одновременно. Сначала, по-видимому, был огражден квадрат площадью около 9 гектаров, затем ограждалась территория к северу от существовавших уже построек. Постепенно сближаясь, стены примыкают к углам четырехугольного сооружения площадью приблизительно 1 гектар, назначение его археологам неясно.

Основные архитектурные сооружения группируются вокруг внутреннего двора, имеющего прямоугольные очертания; его площадь 1,2 гектара. Северо-восточный и юго-восточный углы двора фланкированы двумя курганообразными возвышенностями. Форма и размеры их одинаковы, видимо, это были однотипные сооружения, условно названные «северным» и «южным» храмами. Но и их назначение неясно.

В середине восточной стены двора — остатки помещений, вероятно, служебного назначения. Возможно, здесь располагался парадный вход во двор. С запада двор ограничен монументальным зданием размером 50x40 метров.

Относительно назначения комплекса Мансурдепе высказаны самые разные предположения: Д. Дурдыев считает его усадьбой, Пугаченкова Г.А. — дворцом, Кошеленко Г.А. — святилищем.

Здесь, как уже говорилось, вполне могло располагаться Идавелль-поле для ритуальных игр потомков асов.

Дворцово-храмовая архитектура Нисы удивительна, неповторима. Парфянские мастера умело использовали местные материалы и широко применяли достижения соседних народов и эллинского мира. Но это носило не подражательный характер, а творческий. Так использовались передовые достижения в области архитектуры. Монументальные сооружения парфян отличаются высокой прочностью (кирпич и битая глина-пахса), большими масштабами, лаконичностью, гармонией архитектурных форм и красок, ритмичным рисунком фасадов.

«Обширные залы обводились коридорами. Очень характерны изумительные колонные интерьеры и дворы с айванами, а также восходящие к давней народной традиции деревянные колонны на каменных базах. Эта архитектура чарует своей пластикой, гармонично сочетается с живописью. Вспомним о глиняных раскрашенных скульптурах. Детали интерьера окрашивались в разные цвета: стволы пристенных колонн — в белый, капители — в розовый, голубой, малиновый, зеленый. Ярусы стен украшались орнаментальными бордюрами».

Окрашенные плоскости часто образуют традиционное для Парфии сочетание красного, белого и черного. Окраска отдельных архитектурных деталей умело подчеркивала архитектонику здания. Возможно, использование этих контрастных цветов восходит к древним традициям индоевропейцев, которые как известно, имели общественное деление на военную знать жрецов, свободных общинников. «Каждая из названных групп соотносилась с определенным цветом (жрецы с белым, военная знать с красным и т. д.) на одной из трех плоскостей космоса, на которые они подразделили существующий мир, — с небом, пространством между небом и землей, землей» (Бонград-Левин Г.М., Грантовский Э. А. От Скифии до Индии. Древние арии: мифы и история. М., Мысль, 1983. С. 14–15).

Памятники Нисы и Мансурдепе еще не оценены по достоинству. Восприняв влияние ахеменидского Ирана, Греции, Индии, степных народов, их архитектура тем не менее на протяжении веков сохранила свои уникальные, оригинальные черты.

При поразительной бедности источников по истории верований парфян храмовая архитектура может восполнить хотя бы частично этот пробел, так как культовое здание является как бы материальным выражением религии. В единственной общей работе, посвященной религии парфян (Unvalova І.М. Observations of the Religion of the Parthian. Bombay, 1925), даже не делалось попыток выделить собственно парфянские религиозные воззрения. Теперь читатель знает: здесь был культ предков!

Следует отметить очень обстоятельную работу (Пилипко В. Н. Старая Ниса: проблемы интерпретации // Вестник древней истории, 2000, № 1) касающуюся интерпретации памятников Нисы и культа предков в ней. Она не решает, однако, всех проблем интерпретации.

По мнению В. Н. Пилипко, в Старой Нисе располагался династический культовый центр. Однако в своей книге «Старая Ниса. Основные итоги археологического изучения в советский период» (М., 2001) он упоминает работу «Где жили герои эддических мифов?» (М.,1989) и пишет о ней: «Фантастическая интерпретация городищ Нисы как места обитаний древнегерманских богов» (с. 396). Это не так. Именно в этой работе раньше В. Н. Пилипко я определил Старую Нису как культовый центр в честь обожествленных предков. В моей работе сказано, что глиняные раскрашенные статуи обожествленных предков создавали в Старой Нисе как бы эффект их Присутствия (с. 24). Есть в ней и другие недвусмысленные указания на культ предков, игры в честь них, широкие полномочия жрецов, действовавших от имени богов-предков. Зачем же приписывать мне мысль об обитании богов в культовом центре? Это все равно, что объявить современную церковную постройку местожительством Христа и апостолов…

Древнейшая столица Персидской державы — резиденция двух первых ее царей, Кира Великого и Камбиза, — называлась так: Парсогард. Под этим именем ее звали в Персии и ближайшем к ней окружении. Пасаргады — переиначенное греческое название. На некоторых восточных картах Парсогард помещался в центре мира (например, на индо-тибетских картах).

Вторая часть названия этого города — «гард» — прямо отвечает на вопрос об имени города асов Асгарда (которое некоторые скандинависты трактуют как «ограду асов» — на основе поздней скандинавской лексики). С мифологической точностью город Парфии Асаак должен был стать Асгардом. Но множественность чертогов в Эдде с их разным местоположением не случайна. В памяти потомков Асаак трудно отделим и от Парсогарда, и от Нисийского центра. Точно так же в роще Гласир отразились сады Нисы и Парсогарда (в котором известны целых четыре сада).

Пришедшее к славянам богатство Семаргл показывает не только направление переселения, но и устойчивость древней иранской традиции. В русской вышивке и одежде остались Иранские особенности. «Наша народная мужская рубашка, белая или, в самом грубом своем виде, синяя, с разрезом у Шеи набоку, составляющем характерную ее особенность, есть Копия с издревле национальной персидской синей рубашки…» (Стасов В. В. Русский народный орнамент (шитье, ткани, кружева). Собр. соч., т. I. СПб. 1984. С. 211).

Итог можно выразить общим тезисом Э. Тейлора: «Он (Миф. — В.Щ.) есть воспоминание о жизни не сверхестественных героев, а создавших его своим поэтическим воображением народов» (Первобытная культура. М., 1939. С. 214).

Нисийский феномен — под знаком трех миров и трех культур — иранской, эллинской, степной арийской. Парфия стала наследницей этих трех миров — они отражены в ее жизни, искусстве и архитектуре, законоположениях, военном деле. Мифы Скандинавии созвучны иранским.

Боги-ахуры иранской мифологии соответствуют асам. Чудовищный дракон Дахака не только похож, но и созвучен своим именем дракону скандинавских песен и саг Нидхегу. Иранские космогонические мифы утверждают, что мир сотворен из частей тела человека, принесенного в жертву, а скандинавские источники называют и его имя — великан Имир. У источника Ардвисуры произрастает мировое дерево (оно известно под разными названиями). Это в древнем Иране. А в Скандинавии это древо называлось ясенем Иггдрасиль, а источник — Урдом. На мировом древе, или на древе всех семян, живет царь птиц Сэнмурв, который рассыпает семена по земле, — другая птица относит их к источнику, из которого пьет звезда (Сириус), осыпающая землю дождями. С дождями семена возвращаются на землю. Но две птицы известны и скандинавским источникам. На вершине ясеня Иггдрасиля сидит тоже царь птиц — мудрый орел (легко извинить утрату имени Сэнмурв скандинавами, ведь прошло много веков со времени переселения асов, прежде чем сказания были записаны; зато у соседей асов, ванов, осталось имя царя птиц — Семаргл) Меж глаз у орла — ястреб Ведрфельнир.

Золотой век, по мнению древних иранцев, сменяется жестокой борьбой сил зла и добра, добрых и злых богов и духов. Мир погибнет. Но перед концом мира наступит страшная зима Скандинавские источники воспроизводят эту схему и уточняют: зима будет длиться три года, ее название — Фимбульветр Боги будут бороться с чудовищами. У иранцев это прежде всего дракон Дахака. У скандинавов — мировой змей Ермунганд и мировой волк Фенрир. Источники согласно утверждают: мир погибнет в огне. Но после гибели мира наступит его возрождение.

Иранский памятник Авеста неоднократно указывает на очищающую роль огня. Космическое и земное воплощение огня пронизывает ведическую космологию. В Ригведе огонь именуется «стражем священного порядка» (Ригведа. VII. 3, 3).

Можно отметить много почти буквальных совпадений; между тем основу древнеиранской мифологии отделяет от записей Снорри Стурлусона более полутора тысяч лет.

Мне предстояло получить наряду с целым рядом косвенных свидетельств и непосредственные доказательства.

Прежде всего нужно было как бы проникнуть в мир древних языков и древнейших источников, ведь раньше многие слова и названия звучали иначе. Иногда было несколько вариантов географических названий. Да и само слово «асы» звучало еще так: «ансы», «аньси». Этот звук «н» проявляет себя, например, и в названии вятичей (русское слово «вятич» звучит как «вантит» в арабских источниках).

Германцы выбирали имена по смыслу их, веря, что этот выбор влияет на судьбу человека до самой его смерти. Мне было хорошо известно, что некоторые древнегерманские имена включают в свою основу корень «анс» — в честь асов, или, точнее, ансов. Например, имя Ансельм. Точно так же в честь мифических альвов, с учетом перехода «в» — «б», ребенка могли наречь Альберихом. Но раз в самом древнем языковом пласте осталось слово «ансы», то нельзя ли найти мифическую страну асов, пользуясь этим обстоятельством как ключом? Оказалось, можно. Этот поиск привел к таким неожиданным результатам, что, если бы не вера в новооткрытые мной законы метаистории, я ни за что не поверил бы и им.

В древности была страна Аньси. Так она называется в китайских источниках. Другое ее название — Парфия. Это крупнейшее государство, соперник Рима на востоке. Некоторые Историки полагают, что китайское название происходит от Имени основателя династии Арсака (Пуллиблэнк Э., 1962. См.: Малявкин А. Г., Танские хроники о государствах Центральной Азии. Тексты и исследования. Новосибирск, 1989). Но если это так, то название страны могло начать, с легкой руки китайских хронистов, новую жизнь. Ведь хорошо известен Великий шелковый путь и связи Китая с Передней Азией. Но в это было трудно уверовать.

Арсак, основатель династии Арсакидов (Аршакидов), мог бы, конечно, передать свое имя огромной державе, просуществовавшей после него без малого пять столетий. Но сам Арсак, оказывается, провозгласил себя царем в городе Асаак. И если бы «Аньси» было лишь иероглифической транскрипцией имени Арсак, как полагает Э. Пуллиблэнк, то невозможно было бы согласовать это с названием города, где основатель династии стал царем Парфии. Ведь город Асаак назван Исидором Харакским, вовсе не китайцем, и его текст, посвященный Парфии, никак не связан с текстом, оставленным известным китайским (ханьским) дипломатом и путешественником Чжан Цяном и другими китайскими источниками. Более того, город Асаак вообще не упоминается в китайской литературе.

Стало ясно, что именно город Асаак с его основой «Ас» дал имя Аньси с той же основой «Ас», «Анс». Личные имена германцев помогли в этом убедиться.

Квадратный зал перекрывали балки, которые опирались на стены и круглые столбы, расположенные по малому квадрату помещения. Столбы были сложены из жженого кирпича особой лекальной формы диаметром около 90 сантиметров.

В начале нашей эры назначение зала изменялось. Найдены следы ремонтных работ. Второй строительный период Квадратного зала привел к довольно существенным переделкам.

Исследователи иногда связывают назначение зала с зороастризмом. Главную роль в его ритуалах играет огонь. «Последний пророк Агура — Мазды (верховного бога) совершит над всеми людьми страшный суд, по окончании которого комета упадет с неба и растерзает землю, как волк овцу, огонь растопит горы, и металлы потекут из них, как реки. Все воскресшие люди должны будут пройти через эту огненную реку. Чистые пройдут безопасно, испытывая такое же ощущение» как от прикосновения к парному молоку, нечестивые, напротив, будут терпеть страшные муки, но только в течение трех дней и ночей. Вместе с грешниками будут мучиться сам Ангра-Майнью (бог зла) и его «дэвы». После трех дней и ночей огненная река очистит даже ад, а обновленная земля будет абсолютно свободна от всего нечистого и вредного. (Чертихин В.Е. В поисках рая и ада. М., Политиздат, 1980).

Но и здесь мы находим созвучия с эддическими мифами о Мировом Волке, который тоже будет терзать землю и бороться с богами, и о «нестерпимом жаре» огня.

Важной постройкой центрального комплекса Старой Нисы является Круглый храм. Это сооружение первоначально представляло собой изолированную постройку, квадратную в плане снаружи, внутри располагалось единственное круглое помещение диаметром 17 метров.

Стены Круглого храма Нисы сложены из квадратного кирпича и достигали высоты 12 метров. Как и в Квадратном зале, имелось два яруса, стены нижнего яруса были гладкими, оштукатуренными (как и обводной коридор) белым ганчем. Во втором ярусе, с высоты 6 метров располагались колонны из жженого кирпича и глиняные раскрашенные статуи, они подобны статуям Квадратного зала. Храм имел шатровое стропильное перекрытие и черепичную кровлю. В дальнейшем здание было окружено обводным коридором и функционально связано с другим крупным сооружением — Храмовой башней.

Цилиндрическая форма зала и характер его архитектурного оформления дали основания для сравнения с самофракийским храмом Арсинойоном, как это уже отмечено выше. Хотя культ самофракийских божеств по своим истокам и не является греческим, но, конечно, проникнуть с Запада в Парфию в период эллинизма он мог только через греков. Восприятие культа великих самофракийских божеств-кабиров прежде всего объясняется тем, что кабиры в эллинистическое время очень Часто сливаются с божественными двойниками Диоскурами, а Диоскуры были божествами — покровителями династии Селевкидов (Новосадский Н. И. Культ Кабиров в Древней Греции. Варшава, 1891. С 59).

Гипотеза об асах в Парфии (известных здесь, возможно, и Под другими именами) приводит скорее к выводу о самостоятельном развитии духовной жизни Парфии, не исключающей влияний. Речь может идти и о сходстве верований.

Памятники Нисы — творческое развитие культуры парфян в эллинический период.

Парфянская культовая архитектура имеет общие черты и с храмовым зодчеством кушан — народа Средней Азии, и с религиозной архитектурой Хорезма. Заимствование эллинских элементов не приводило к простому подражанию: (Кошеленко Г.А. Культура Парфии. М., с. 29).

Хорошо известен археологам и храм на некрополе Новой Нисы. Этот храм, относящийся, как и храмовый комплекс Старой Нисы, к III–I векам до н. э., построен так, что его тыльная часть примыкает к оборонительной стене, а главный фасад обращен в сторону города. Здание покоится на сырцовой платформе высотою 80 сантиметров. Стены его также выполнены из сырцового кирпича. Основной массив сооружения с трех сторон окружает колонный портик — айван. От колонн сохранились торовидные базы (одна из них сложена из парфянского жженого кирпича, другая — из зеленовато-серого песчаника, Обе оштукатурены ганчем). Ствол колонн был деревянным. Общее число колонн равно двенадцати.

Стена расчленена на два яруса. Нижняя — высотой 2,6 метра — представляет собой сильно развитую панель. Архитектурное оформление ее включает пятиступенчатое основание, полуколонны с капителями, вырезанными на плоской терракотовой плитке, и горизонтальную полосу фриза. Стена оштукатурена и окрашена в малиново-красный цвет. Ступени, базы и стволы полуколонн, оформляющих стену, окрашены в черный цвет, капители — в красный. Верхняя часть стены, возвышающаяся над плоским перекрытием айвана, была оштукатурена белым ганчем. Высота ее над уровнем айвана не менее 5 метров. Полуколонны стены по высоте равны всего 1,7 метра при диаметре 15,5 сантиметра. Капители, вырезанные на терракотовых плитках, выдержаны в формах ионийского ордера. Анализ колонн позволил установить их местное, догреческое происхождение, а также связь с традициями деревянной архитектуры. В верхней части стены предполагаются узкие световые проемы. В завершении стены был, по-видимому, узорный парапет, составленный из терракотовых зубцов. Лестница, ведущая к входу в здание, была с двумя боковыми маршами. Стены здания мощные (2,5 метра). Внутренние размеры здания — 13 метров в длину и 5 метров в глубину. Храм Новой Нисы воплощает принципы местной строительной культуры (Пугаченкова Г. А. Пути развития архитектуры…). Важнейшей чертой его является фронтальность (обращенность лицом к зрителю) композиции, что не характерно ни для греческой традиции, ни для месопотамского религиозного зодчества. Построение здания вширь, а не вглубь в сочетании с центральным проходом, делящим помещение на две части, очень напоминает Красный коридор Квадратного зала Старой Нисы. И неизбежный колонный портик! И то же, знакомое уже читателю, сочетание трех тонов: красного, черного и белого.

Особое место в архитектуре Старой Нисы занимает так называемый Квадратный дом. Он пережил несколько перестроек. Возник он в конце III — начале II века до н. э. (Кошеленко Г. А. Культура Парфии, с.33). В этот период Квадратный дом представлял собой квадратное здание (59,7x59,7 метра по внешнему периметру). Внутри находился квадратный двор (38x38 метров) с портиком, охватывающим его со всех сторон, причем с юга имелся двойной ряд колонн. На каждой стороне — по девять деревянных колонн с маленькими каменными торовидными базами. Здание построено из сырцового кирпича. Вдоль каждой стороны здания размешалось по три продолговатые комнаты, сообщавшиеся друг с другом. Выход в Центральный дворик был только из средних помещений. По Длинной оси каждого из этих помещений располагались четыре колонны. Вдоль стен были построены суфы-лежанки. При раскопках было установлено, что проемы дверей комнат Последовательно закладывались наглухо, но читатель уже знает, почему это делалось и почему здесь оставлялся разнообразный, нередко ценный инвентарь. В конечном счете к концу I века до н. э. все комнаты оказались замурованными. Начался новый период. Колонные портики двора были уничтожены. Уровень пола подняли на 30 сантиметров. Параллельно стене восточного фасада была построена стена, а возникшее таким образом узкое помещение разделено на десять маленьких. Двери, соединявшие их, были в дальнейшем замурованы. Затем были пристроены стены северного и западного участков двора. Раскопки этого здания поставили перед исследователями многие вопросы, о которых читатель помнит из предыдущих глав.

При раскопках в Нисе найдены — напомню — фрагменты парфянского трона из слоновой кости. Он очень напоминает трон, изображенный на персепольских рельефах, но изощренность в исполнении, растительные мотивы в украшении трона указывают на эллинистическое влияние. Видимо, копирование трона прежних владык Персии объясняется стремлением доказать свои законные права на наследование власти династии, родство с которой утверждалось. Добавим, что в Младшей Эдде речь идет о троне именно из слоновой кости!

Подведем итоги. Парфянское искусство во многом самобытно. То же можно сказать и об архитектуре. Мастера Парфии создали шедевры, которые еще плохо известны миру.

Особенности храмовой архитектуры не всегда можно объяснить зороастризмом. Л.A. Лелеков отмечает, например, что особую восточно-иранскую традицию (Мансурдепе и др. памятники) нельзя свести к зороастрийской даже в ее расширительном толковании (История и культура народов Средней Азии. М., Наука, 1976. С. 12–13).

Культурный подъем Ближнего Востока в парфянское время несомненен, отмечают исследователи. Это было время борьбы различных тенденций в культуре, творческих поисков и роста тех черт, которые проявляются и расцветают в последующее время как в культуре Ирана, так и в поздней Римской империи и Византии.

Важнейшим отличием культуры Парфии от культуры сасанидского Ирана и Византии является отсутствие здесь строгой регламентации, канона. Здесь все в брожении, борьбе; сосуществуют явления, на первый взгляд полностью исключающие друг друга. Это время самых тесных культурных контактов, казалось бы, чрезвычайно далеких народов. Это приводит к большой пестроте, сложности процессов. «Но сквозь всю эту многокрасочную картину явственно проступают главные линии развития, создающие завтрашний день культуры, культуры Ирана времени Сасанидов и отчасти поздней Римской империи» (Кошеленко Г. А. Культура Парфии, с. 218).

Местоположение древней Нисы было установлено еще в конце XIX века. В 1930–1936 годах раскопки там проводили А. А. Марущенко и др. В 1946 году начались систематические исследования Южно-Туркменской археологической комплексной экспедиции под руководством М. Е. Массона. В одной из работ (Массон М. Е. и Пугаченкова Г. А. Парфянские ритоны Нисы. — Труды Южно-Туркменской археологической комплексной экспедиции. Ашхабад, 1959, т. IV) описаны ритоны парфянской эпохи — полагаю, они имеют прямое отношение к культу предков, нашедшему отражение в эпизодах Эдды, посвященных Валгалле.

Большой вклад в изучение древней культуры Туркменистана внес сын М. Е. Массона В. М. Массон (см. его монументальную работу «Страна тысячи городов». М., 1966 и др. его работы).

* * *

Джума Атаев, историк и журналист, сообщил, что он нашел 12 комнат в Ак-Тепе, подобных нисийским, и собирается их обследовать.

Чары Ширлиев, автор, режиссер, продюсер и актер интереснейших фильмов «Судьба ахалтекинца», «Святые гёли» и «Неразгаданная тайна» (все фильма о неповторимых туркменских коврах и тайнах, с ними связанных) очень заинтересовался моими исследованиями по истории древней Туркмении и особенно моими книгами, посвященными парфянскому периоду.

Ашхабадская журналистка Ольга Мехтиева передала мне материалы о Национальном музее Туркменистана, созданном при личном участии президента страны Сапармурата Туркменбаши.

* * *

Асхабад — город любви. Это точный перевод имени города Ашхабада. Совсем рядом — Ниса, столица древней Парфиены, объединившей некогда племена и народы для борьбы с Римом, грозой Востока. Копье Одина и молот Тора, древних скандинавских богов, прежде чем войти в поэтические саги и песни, отражали натиск с запада разноплеменных легионов вечного города на Тибре. Рим пал, пала Парфия. Остались руины и пыль. Но вечно слово. Древние сказания поведали нам удивительную историю. И кто знает, не древнее ли имя города богов Асгарда унаследовал Асхабад — Ашхабад по вечному закону переосмысления — и сохранения — имен. По тому самому закону, который хорошо был известен творцам вечных, не умирающих героических песен, поведавших людям о светлых асах, их борьбе, жизни и любви — земной и небесной.

 

Глава 5

Страна богов и великанов найдена

Еще в XIX веке появилось словосочетание «индогерманская раса». Его ввели в обиход немецкие ученые. Позднее оно было заменено, и до сих пор об этой общности говорят так: индоевропейцы. Идеологи фашистской Германии пытались монополизировать идею этой общности, соотнести ее лишь с Германией. Но разве не факт, что арии, или арийцы заселяли в древности огромные пространства — не только север Индии и часть Тибета, но и Среднюю Азию, нынешний Казахстан, Синьцзян (западный Китай) и, наконец, Ариану (страну ариев), которую позднее стали именовать Ираном? Это неоднократно отмечено в работах отечественных и зарубежных археологов и историков. Таких работ несколько сот.

Во времена рейха германских исследователей особенно привлекал Тибет. Германские экспедиции в Тибет во время Второй мировой войны вдохновлялись Гитлером и Гиммлером Одной из главных целей было изучение древних мистических построений на прародине германцев, возможностей их использования в военной эпопее. По сути, сами экспедиции были магическими акциями, провал которых, если следовать логике их организаторов и вдохновителей, означал и поражение в войне. Что и произошло.

Напротив, российский ученый и путешественник Г. Цыбиков на рубеже XIX и XX столетий описал Тибет без прикрас, без сверхъестественного мистического ореола — и это относилось и к людям, и к их верованиям.

Сейчас можно сказать: поколения исследователей прошли мимо самой поразительной тайны, которая была ближе, чем им казалось. Она превосходит любую фантастику. И вот впервые я расскажу о ней.

Некогда мне довелось познакомиться с наскальными рунами Монгольского Алтая. Их обнаружил в 1963 году в долине реки Цаган-Гол Ц. Доржсурен. И вскоре монгольский исследователь опубликовал их в Улан-Баторе. Меня не покидало странное убеждение: я видел эти руны раньше. Но где? Они даже отдаленно не напоминают простые линии тюркских рун или германских (хорошо известных исследователям).

Я ломал голову, потом озарило: я видел их раньше на фото рукописей старинных сказок Исландии. Последовало почти шоковое состояние. Почти одинаковые руны, которые не спутаешь ни с какими другими, — в разных концах земного шара!

Однако этот невероятный факт согласовался с древними скандинавскими источниками, повествующими о том, что когда-то страна предков располагалась восточнее реки Дон. И занимала она огромную территорию, равную Африке (стране черных людей). Ясно, что в нее входили и отдаленные районы Азии. Но, значит, и Монголия?.. Страну предков именовали Великой Свитьод (Великой Швецией), или Холодной Свитьод (Холодной Швецией). И еще Землей богов. Потому что боги — это обожествленные последующими поколениями предки. Далекие предки становятся богами, не всегда, конечно, но У скандинавов это так.

Мне не оставалось ничего другого, как всерьез отнестись к Возникшей безумной идее о переселении из Монголии. В этом более всего убеждали строки, написанные великим исландцем, ученым, поэтом и общественным деятелем Снорри Стурлусоном (1178–1241). Он сообщал о драконах и огромных зверях, обитающих в Великой Свитьод, а также о великанах. Как я убедился, историки — российские и скандинавские — не читали их, а филологи-скандинависты относились к подобным сообщениям как к мифу. И все же, как это ни парадоксально, как это ни дико звучит, концы сходились с концами, если Великую Свитьод отождествить с Монголией. Другие предположения вели в тупик, причем безнадежный.

Только в Монголии под всеми ветрами белели кости драконов, чудовищных ящеров, изумлявшие все экспедиции. Их можно было видеть без всяких раскопов, воочию. Ясно, что в древние времена предки скандинавов и вообще германцев изумлялись при виде их не меньше.

Что касается великанов в точном значении этого слова, то они упоминались античными авторами, но нигде на планете, кажется, до сих пор не найдены даже отдельные их кости, точно и достоверно описанные и датированные, как подобает. Монголия — поразительное исключение. Профессор, геологи палеонтолог И. А. Ефремов (он известен еще как писатель) руководил в сороковых годах XX века тремя экспедициями в Монголию. В одной из них он обнаружил нечто поразительное, даже смутившее его своей необычностью до такой степени, что он описал случившееся кратко, очень кратко. У меня сложилось впечатление, что он опасался — ему не поверят или пришьют ярлык ниспровергателя эволюционной теории, а заодно и материализма. Пытались же его объявить, правда посмертно, английским шпионом! А по поводу запрещенного на несколько лет романа «Час быка» ему пришлось объясняться при личной встрече с секретарем ЦК и кандидатом в члены Политбюро ЦК КПСС П. Н. Демичевым.

Что же обнаружил ученый в Монголии, помимо костей ящеров?

Маршрут одной из экспедиций проходил по долине реки Убуртэлиин-Гол — близ скал, напоминавших циклопические постройки, среди странных гор, покрытых плитами синего камня. И вот открылись зеленые холмы с могильниками, круглыми или квадратными. У каждого захоронения — каменные плиты высотой около двух метров. И так добрых тридцать километров пути по настоящему царству туманов, как называет это место И. Ефремов. Клочья тумана плыли по гладким бокам гор хребта Хангай среди «драконьих зубов и башен скал». Усамой реки из тумана выросли огромные, грубо обтесанные столбы красного гранита. На них высечены знаки — круги, косые линии, изображения, напоминающие заостренные книзу щиты.

Затем река Харганаик-Гол (Река черных обрывов). И здесь тянулись нескончаемые могильники. Ефремов выбирает кольцевой могильник около тридцати метров диаметром, отмеченный по сторонам света вертикальными глыбами, — они на периметре могильного круга. А в центре круга — горка камней. Их разобрали — ниже крупные плиты, уложенные наподобие шатра. Их сняли. Под ними — огромная плита в шесть квадратных метров. Ни грузовик, ни люди, даже соединенными усилиями, не смогли бы ее перевернуть. Выкопали под ней траншею. И там, в слое песка — скелет мужчины громадного роста. Он лежал на спине головой на запад. Ученый подчеркивает, что это мужчина «европейской расы». Время захоронения он определяет примерно в три тысячелетия. Европеец б самом сердце Монголии, между Монгольским Алтаем и Улан-Батором, южнее Гобийский Алтай и пустыня Гоби. Под плитой нет ни украшений, ни вещей, предназначенных для загробных странствий.

На контурной карте Монголии указаны места находок рун, подобных исландским, и захоронений великанов.

Сам Ефремов был высокого роста. Его сын Алан сообщил мне, что его рост — метр восемьдесят пять. Частым гостем Ефремова был известный писатель Юрий Медведев, первый редактор журнальной публикации «Часа быка». Он не раз говорил мне, что Ефремов одного с ним роста — метр девяносто один, и ни сантиметром меньше. Вывод вот каков: ученый был поражен громадным ростом погребенного, но этого не было бы, если тот был бы соизмерим по росту с самим исследователем. Скелет должен был быть намного крупнее, иначе ученый назвал бы его рост просто большим, в крайнем случае — очень большим. Но не громадным! С Медведевым, который бывал в Монголии и хорошо ее знает, мы пришли к выводу, что великан-европеец, погребенный вместе со всеми сородичами в горах Монголии, мог быть ростом около двух с половиной метров. Площадь погребальной плиты, выбранной, надо полагать, по минимальным меркам великана (ее не смогли повернуть и даже сдвинуть с места грузовик и вся экспедиция вместе с помощниками монголами, то есть около тридцати человек), свидетельствует скорее всего о еще большем росте. Ее выбрали поменьше, чтобы вручную принести и уложить сверху. При площади в шесть квадратных метров ее целесообразный размер, очевидно, полтора на четыре (близкая к квадрату конфигурация нецелесообразна!). А это подсказывав рост гиганта — около трех метров.

Вверху; наскальные руны Монголии I тысячелетия до н. э. Внизу; древнейшие руны Исландии.

Слева руна Одина.

Итак, в Монголии обитали европейцы-великаны. Археологи нашли их портреты на так называемых оленных камнях в Монголии, нашли и изображения колесниц. Находки относятся ко второму тысячелетию н. э. Есть и более поздние.

Вся Эдда пронизана великанским духом. Называются имена многих великанов, описываются их подвиги и деяния, их дружба, родство и вражда с богами-предками. В родословной богов — великаны и великанши. Такова Великая Свитьод, она же Монголия. Она же Холодная Свитьод — монгольские морозы просто легендарны!

Так была раскрыта загадка королевской саги «Хеймскринглы» и Младшей Эдды, написанных Снорри Стурлусоном, — загадка Великой Свитьод. Но в Эдде (и Старшей и Младшей) описан Асгард с его вечно сияющей рощей Гласир (так и переводится: сияющая). Это город богов, то есть тех же предков. Даже целая страна богов с дворцами, полем для игр, чертогами богов, расположенными в разных местах (упоминается, например, чертог на Гимле — где это, неясно).

Можно ли все великолепие Асгарда совместить с Монголией? Нет, нельзя, даже при всем желании. А это — новая загадка. Где был Асгард? И если был вообще, то почему не в земле предков, которые оставили свои автографы на скалах Монголии? Так я пришел к выводу, что Асгард располагался в Другом месте.

Ясно, что маршрут переселения асов (богов-предков) должен был отклоняться к югу — только там условия позволяли произрастать золотой персиковой роще города асов. А к югу на пути из Монголии в Европу располагалось крупнейшее государство древнего мира, соперник Рима на Востоке. Оно называлось Парфией. Напомню: Рим вел войны с Парфией; согласно Снорри Стурлусону натиск Рима был одной из причин Переселения асов на их дальнейшем пути в Европу. И вот что Поразительно: древнескандинавские источники недвусмысленно сообщали, что племена парфов, населившие Парфию, принят из Великой Свитьод! То есть из нынешней Монголии. И отправившись на запад и юго-запад, племена европеоидов, населявших Монголию в древности (в первом тысячелетии до нашей эры), вышли к хребту Копетдаг, берегам Каспия, Приаралью — и затем двинулись дальше в Европу.

Мне хорошо известно, что в языках у некоторых малых народов Сибири остались германские корни — об этом пишут лингвисты, которые почему-то до сих пор не знают или не верят в реальность Великой Свитьод и Асгарда. А ведь это объясняет все. Более того, дает ключи к новым открытиям.

Великая Свитьод — регион Монголии и, возможно, Восточного Туркестана и Внутренней Монголии. Стало ясно, что первая выявленная здесь (по своему возрасту) знаковая система наскальных рун имеет отношение к прапредкам скандинавов.

Знаки эти несопоставимы ни с шумерской, ни с египетской, ни с китайской системами. Однако обнаруживается поразительная аналогия с древнейшей системой так называемых линейных рисунков. Мне удалось сопоставить монгольские наскальные руны с линейными рисунками из Испании и Франции. Время — верхний палеолит. На иллюстрации, воспроизводящей эти линейные рисунки (по Гельбу И. Е.) особенно показательны вторая и третья сверху строки; здесь можно обнаружить общие элементы систем — нижний треножник, окружности, перекрестия.

Знаки для письма — результат эволюции рисунков. Исходя из этого почти очевидного положения, можно говорить о линейных рисунках, как переходной форме в этом процессе. Для пиктограмм употребительно другое название: идеограммы. Однако эти термины не равнозначны. Так, идеограммы в ассирийских текстах не несут изобразительной функции, а являются по сути обыкновенными словесными знаками, или логограммами (Гельб И. Е. Опыт изучения письма. Пер. с англ. Под редакцией и с предисловием И. М. Дьяконова, М., 1982).

Линейные рисунки из Испании и Франции. По И. Гельбу.

Можно отметить, что монгольские знаки дальше отошли от исходной формы рисунков, нежели линейные знаки Испании и Франции. Это соответствует более поздней стадии их формирования — они явно моложе европейских. Одновременно они значительно сложнее; можно говорить о более развитой знаковой системе. Это уже не изобразительное письмо, и потому понять значение и смысл непросто. Считается, что исландские знаки означают имена или, точнее, прозвища богов-асов (Стеблин-Каменский М. И. Культура Исландии. М., 1966). Так, руна Одина означает: Приятный. Это не соответствует описанию Одина, грозного аса Асгарда, данному в Эдде.

Это противоречие можно теперь объяснить монгольскими корнями знаковой системы. Идеальное передавалось из уст в уста — то были героические песни о богах и героях. Одновременно и независимо могло происходить «переосмысление» знаков, их использование для отражения обыденных ситуаций.

Мнемонические знаки для счета при помощи набора простых предметов (бусин, палочек, раковин и пр.) известны исстари. Долгое время они не утрачивали своей роли. Палочки с зарубками по числу голов скота служили пастухам. В письме инков кипу определенному числу соответствовали узлы на шнурках. Тем же целям служили пальцы рук и их отпечатки. Такие отпечатки обнаружены в пещерах кроманьонцев в Западной Европе. Их появление там, насколько мне известно, не получило объяснения. Полагаю, что это следы счетного искусства кроманьонцев. Мастерски выполненные рисунки диких зверей на стенах тех же пещер и их скульптурные изображения из глины позволяют сделать вывод, что там располагались своеобразные центры обучения. Начинающие охотники получали там необходимую подготовку и участвовали в магических ритуалах.

Височные кольца вятичей с магическими знаками.

Начало II тысячелетия г.э.

Однако, несмотря на разницу во времени в два почти тысячелетия и на удаленность от Монголии на этих кольцах обнаруживается рисунок монгольских и исландских рун (их нижней части).

У ванов-вятичей и ушедших с ними на север асов общая судьба — и общие знаки!

Замена предметов, служивших для счета, метками на подходящем материале или на самих предметах, наметила то направление, которое привело позднее к использованию надрезов на дереве. Древнескандинавский глагол «вырезать» соответствует в современных германских языках словам со значением «писать». Так возникли скандинавские руны — но это произошло примерно тысячелетие спустя после появления знаков на скалах Монгольского Алтая, разительно отличающихся от старших и младших рун скандинавов.

Сопоставление монгольских знаков с европейскими подтверждает общность традиций кроманьонцев, прослеженная на большом материале известным археологом и историком А. Окладниковым (см., например, Окладников А. П. Открытие Сибири. М., 1979. С. 54, с. 59, с. 61, с. 70).

В мифологических представлениях могли отразиться древнейшие знания кроманьонцев об Ойкумене, а основание культового центра в Копетдаге говорит о стойкости древнейших стереотипов и наблюдений. И это вполне соответствует долгому и длинному пути знаков Монгольского Алтая.

 

Глава 6

Тайна бога Одина

В различных музеях мира, возможно, хранятся реликвии эпохи атлантов. Они, правда, никем не опознаны. Это предположение не противоречит науке, ведь узнать такие реликвии нельзя — нет эталонов. Неизбежны и трудности с датировкой. Гораздо проще найти следы эпохи атлантов, богов и великанов в литературных памятниках. Но и этого не было до сих пор сделано. Ибо к пониманию мифов нужен особый ключ. Какой же?.. Надеюсь, это станет ясно из анализа древнейшего текста Старшей Эдды, в котором идет речь о далеком прошлом и будущем. Он так и называется — «Прорицание вёльвы». В переводе с исландского «вёльва» переводится как «колдунья», «прорицательница», а звучит очень близко к русскому «волхв».

Текст «Прорицания» был найден лишь в XVII веке в составе «Королевского кодекса», хранившегося в Королевской библиотеке в Копенгагене. Но создан он был так давно, что время и место указать нельзя. Весь «Кодекс» был назван Эддой, или Старшей Эддой.

Анализ начнем с небольшого отрывка из монографии, отражающего общепринятую оценку содержания произведения (Арсеньева М. Г., Балашова С. П., Берков В. П., Соловьева Л.H. Введение в германскую филологию. М., 1980. С. 125).

«Вёльва… по просьбе Одина рассказывает о сотворении мира, о первых людях на земле — Аске и Эмбле, о мировом древе ясене Иггдрасиле, о войне асов и ванов. В конце песни рассказывается о гибели богов, о порожденном Локи чудовищном волке Фенрире, который проглотит солнце. Меркнет солнце, земля тонет в море, падают с неба звезды, бушует пламя. Но после гибели мира вновь поднимается из моря зеленеющая земля, все возрождается снова». Почти все верно в этой цитате. И уже сотни раз было повторено, что вёльва вещает, выполняя просьбу главного бога древнескандинавского пантеона Одина. Но если внимательно прочитать «Прорицание», вопросы все же возникают. Ведь вёльва рассказывает Одину, например, такой эпизод:

В войско метнул Один копье. Это тоже свершилось в дни первой войны: рухнули стены крепости асов. Ваны в битве врагов побеждали.

Речь идет о первой в мире войне асов (скандинавских богов) с ванами (по моему мнению, обожествленными предками ванов-венедов). Не кажется ли несколько странным, что вельва, дева-прорицательница, открывает глаза самому Одину, верховному богу, на события, в которых как раз он принимал главное участие? Получается так: Одину — об Одине. И дева повествует это, спустя тысячелетия после «первой войны», которую она не могла видеть, а если видела в явленном ей откровении — то разве лишь по воле того же Одина, начавшего битву. И такой эпизод — не единственный.

Вот еще одна загадка. В «Прорицании вёльвы» читаем:

Великанов я помню, рожденных до века. Породили меня они в давние годы; помню девять миров, и девять корней, и древо предела, еще не проросшее.

Допустим случайное употребление вёльвой выражения «я помню». Ведь на самом деле все прорицательницы и прорицатели смертны и помнить само начало мира — когда мировое древо, ясень Иггдрасиль, еще не пророс — вещунья не может. Пусть это результат ясновидения. Но как смертную деву могли породить великаны в те же примерно «давние годы»? Непостижимо.

#i_033.jpg Парфянская глиняная скульптура. Голова в шлеме. Бог Один.

И в этой же песне прорицательница сообщает: «Помнит войну она первую в мире…» Снова случайное выражение? Не слишком ли пикантна ситуация: смертная Дева все помнит от самого начала мира, а верховный бог ничего не помнит и не знает и Просит именно ее рассказать ему о глубокой древности и о Нем самом.

Внимательный читатель заметил, вероятно, что в строке о войне дева говорит о себе в третьем лице. Исследователи объясняют такие пассажи (их несколько) тем, что в эддических песнях такая замена лица встречается. Отметим, настоящего объяснения — именно для «Прорицания вёльвы» — все же не дано. Итак, кто это — «она»?

Стоит взять на заметку, что начало мира с непроросшим еще ясенем отделено от войны асов с ванами настоящей пропастью тысячелетий: ведь до этой войны, например, был сотворен человек, а до этого события нужно было еще создать саму землю и небосвод. Каким образом вёльва могла помнить всю картину рождения планеты, когда, говоря ее же словами, не было ни песка, ни моря, ни земли, ни небосвода, бездна зияла, трава не росла?

Все это, увы, никак нельзя ни представить, ни объяснить. Потому-то и попыток таких, кажется, не делалось. Между тем из таких загадок Эдды вырисовывается невероятная реальность — сама реальность — стоит только найти им истолкование. И когда мне удалось найти это истолкование, я вдруг осознал, что никогда в жизни не читал ничего более захватывающего.

Для понимания таких явлений лучше всего обратиться к наглядному примеру. Нечто подобное диалогу Одина и прорицательницы произошло с Александром Македонским и египетским жрецом. Великий полководец отправился в сердце пустыни — к оракулу Аммона, верховного бога египтян. Над его головой летели два ворона (они напоминают двух воронов Одина), две змеи, согласно смутным свидетельствам, показывали ему дорогу. Когда же его спутники от зноя и усталости валились прямо на раскаленный песок, не дожидаясь привала, пошел проливной дождь. Люди — и сама пустыня — ожили на глазах. Вот он, древний храм Аммона, сверкающий отражениями солнечных лучей от его чистых камней… Александр в сопровождении жрецов входит под священную кровлю. Навстречу идет старейший из пророков. «Привет, сыне! И это же приветствие прими от бога», — звучат его слова. Александр отвечает: «Принимаю, отче, — и позже буду называться твоим, но если ты дашь мне власть над всею землею». Подлинный смысл этих реплик не сразу становится понятным. А ведь речь идет о том, что сам бог Солнца Аммон приветствует Александра в качестве своего сына. Александр же отвечает, что он готов назваться — нет, не сыном — а, дословно, принадлежащим богу, его обмен репликами очень деликатен, тонок, многопланов. Но при условии получения власти над всей землей.

Начались ритуальные церемонии. Жрец сказал — от имени бога, — что Александру будет сопутствовать ослепительный успех в его делах и он будет непобедим. Лучшее доказательство подлинности случившегося — такая подробность. Александр сказал: «О боже, открой мне то, что я стремлюсь узнать: всех ли убийц моего отца я уже уничтожил или же кто-нибудь скрылся?» Вот каков был ответ: «Не кощунствуй, — воскликнул пророк, — нет такого человека, кто бы мог злоумыслить на породившего тебя, но всех убийц Филиппа постигло наказание» (Диодор, 17, 51). Да, земной отец Александра — Филипп. Но это как бы не в счет. Ведь Александр — сын Аммона, который его породил. И против бога Солнца никто не может держать злого умысла.

Диалог Александра в современных терминах можно определить как контакт с ноосферой — с первыми по времени ее формирования фондами. Это относится и к сообщению вёльвы. Для такою контакта нужна особая подготовка и способности, посвящение. И египетские жрецы и вёльвы этим всем обладали.

Контактный канал вёльвы должен быть, по всей видимости, отнесен к кругу богинь Асгарда, города древнескандинавских богов. Но из этих богинь только одна Фригг, супруга Одина, ведала судьбы. Вот кто знал всю историю мира, богов, великанов, людей! И весь текст прорицания может принадлежать только ей, богине Фригг, главной из богинь Асгарда. Сама вёльва знать этого не могла. И только так снимаются отмеченные несообразности в тексте. Но не все. Ведь к вёльве пришел не кто иной, как сам Один, — затем, чтобы обратиться с вопросами к своей собственной супруге. Как понимать эту парадоксальную ситуацию?

Все обстоит именно так в русском тексте «Прорицания вёльвы» (Старшая Эдда. Перевод с древнеисландского А. Корсуна под ред. М. Стеблин-Каменского. Библиотека Всемирной литературы. М., 1975).

Ситуация отчасти прояснилась, когда я обратился к тексту на языке оригинала. В оригинале Эдды названо другое имя: Вальфёдр. Но не Один! Именно на вопросы Вальфёдра и отвечает богиня Фригг устами вёльвы, рассказывая в числе прочего и об Одине. В русском переводе, напротив, сам Один выслушивает рассказ о себе самом и своих деяниях словно бы в приступе беспамятства — сам великий бог Асгарда! В Эдде названо более полусотни имен Одина, среди них и Вальфёдр. Вероятно, это и дало переводчику основания назвать главное из имен бога в самом начале «Прорицания». Формально это ничего не меняет, если не считать отмеченной нелепицы. Однако, названное в оригинале имя — Вальфёдр — позволяет понять сокровенный смысл текста, его логику, во всем подобную логике диалога Александра Македонского! В «Речах Гримнира» сказано от имени Одина: «…но все имена стали мной неизменно». Стали. Но не все одновременно. Иные из имен Одина относятся к племенным союзам, складывавшимся в разное время. А в древности вожди племен и верховные жрецы порой отождествлялись с богами еще при жизни (то же относится и к союзам племен). Даже в Элладе простые смертные обожествлялись за выдающиеся заслуги. Павсаний называет Амфиарая, в честь которого было воздвигнуто святилище, и пишет: «Я могу назвать и других, бывших некогда людьми, которым затем эллины стали воздавать божеские почести и в честь которых воздвигнуты даже города…» (I.XXXIV.2). В ранг бога был возведен по сути и Александр Македонский.

Сказанное позволяет понять загадочный на первый взгляд ответ Александра богу Аммону. «Принимаю, отче, — ответил полководец на божье приветствие, — позже буду называться твоим, но если ты дашь мне власть…» Мне не приходилось встречать разъяснений смысла выражения «позже буду называться твоим». Попробуем его понять. Фраза Одина в «Речах Гримнира» о многочисленных именах, которые неотвратимо стали им самим, открывает параллель. Стану твоим — заявление Александра Аммону не только по смыслу, но и по форме совпадает с отношением Одина к его именам — ипостасям. Они тоже сливались с ним, становились им.

Вёльва — реальная пророчица, и к ней обращается вождь или духовный предводитель племени (союза племен). Совсем так, как это было в Египте с Александром. Вальфёдр — Александр. Параллель теперь очевидна. Отличие в том, что Вальфёдр не имя собственное, а титул («Всеотец») вождя, или князя, или духовного предводителя. Он мог быть старейшиной союза племен, например.

И это устраняет, наконец, все несообразности древнейшей песни Эдды, в ее переводе на русский (где есть и другие неточности).

Итак, вожди эпохи Одина посмертно становились им — их души вливались в этот небесный образ. Они точно листья на едином духовном древе божества. А богиня Фригг? — одно из воплощений Богини-матери. Матери богов. Богоматери. Но только в «Прорицании вёльвы» сама великая богиня. Мать богов, открыто объявила: она произошла от великанов, они породили ее в давние годы. И тогда она еще не была богиней. Обожествление состоялось позднее.

Напомню другие ее воплощения: Исида, богиня Египта, Афродита, богиня-мать в Малой Азии, которую затем почитали греки, Рожанна-богиня кроманьонцев. Наследница эпохи великанов, десятки тысяч лет назад являвшаяся кроманьонцам в дыме их костров, была и королевой Атлантиды.

Кроманьонцы изображали богиню, вытачивая образ ее из камня и кости. То были их иконы, с которыми они не расставались даже в охотничьих экспедициях.

И она же, великая богиня, богиня-великанша, сообщает Вальфёдру нам о начале мира, о деяниях богов, великанов и карликов, о будущем. А это совсем иным светом освещает древний текст литературного памятника! Были ли такие случаи позднее? Да, были. Но они, так же, как и древний исландский текст, остались не понятыми.

 

Глава 7

Снежная королева — кто она?

Не только исследователи творчества Ганса Христиана Андерсена, но и сам он не знали, из каких далей времени народная молва донесла память о снежной королеве. Образ королевы возник, возможно, раньше гибели Атлантиды, когда Северную Европу еще покрывал ледовый щит. С чего начинал сам Андерсен? Уж конечно, не с изучения палеогеографии планеты. Мальчиком он любил слушать рассказы старых мастериц — почти по Пушкину, под жужжанье веретена. Рассказ прях о Деве льда потряс мальчика. В ответ он сочиняет специально для этих бедных женщин свою биографию: якобы он незаконный сын очень знатных родителей и встречался с китайским принцем. Этот шаг совсем еще юного сказочника продиктован благодарностью. Но что именно поведали старые пряхи о Деве льда мальчику по имени Ганс, неизвестно. Об этом можно лишь догадываться. И дело не только в том, что Андерсен был великолепным выдумщиком и помнил множество историй еще с детства, порой раскладывая их точно пасьянс, соединяя две истории в одну, а из одной делая две (в чем признавался позднее).

Вслед за «Снежной королевой» он создает роман «Дева льда», вернув своему второму произведению по мотивам рассказов прях данное ими название. В нем великолепные пейзажи, лирические сцены, полусказочные герои и персонажи. Так что же ближе к народным преданиям: сказка о Снежной королеве или роман о Деве льда? Точного ответа нет. Можно лишь догадываться, что первое произведение прямо наследует фольклорную традицию, а второе вобрало в русло сюжета немало поздних притоков.

Итак, Снежная королева похищает мальчика Кая. В ее снежной стране сердце его превращается в кусочек льда. Королева сказки часто пролетает по улицам городов, заглядывая в окна, — и стекла тогда покрываются узорами ледяных цветов. И сама королева — из ослепительного льда. Она чем-то сродни существам тонких эзотерических миров. Ее полеты — это путешествия эфирных тел, или душ. И тут уместен вопрос: кем же она была раньше? В первом своем воплощении? В сказке о Снежной королеве ответа на этот вопрос нет, как нет и самого вопроса. Сестра Кая Герда отправляется на край света выручать брата. Но сначала она приплыла по реке к удивительному саду, в котором цветы умели разговаривать и знали множество историй. Герда внимательно выслушивает эти рассказы цветов — они из их собственной жизни! Важное обстоятельство. Вся сказка пронизана светом бессмертия души. Даже вся природа одухотворена. Снежная королева — пленница вечности. Именно последнее слово предыдущей фразы Кай никак не мог выложить из льдинок в чертоге королевы. А если бы смог? Тогда дороги назад ему не было бы.

Этот мотив напоминает о Городе Света, куда, согласно Моуди, людские души попадают после клинической смерти. Одна пациентка Моуди свидетельствует: приблизившись к Городу Света, услышав звуки чарующей музыки, она услышала подсказку — если она войдет в этот город вечных душ, то назад не вернется.

Как бы там ни было, в сказке Андерсена просвечивает второй план. Он сродни скандинавским героическим песням о богах и героях. В Младшей Эдде есть строки: «Мировая Бездна на севере вся заполнилась тяжестью льда и инея, южнее царили дожди и ветры, самая же южная часть Мировой Бездны была свободна от них, ибо туда залетали искры из Муспелльсхейма».

Муспелль, или Муспелльсхейм в Эдде — жаркая и светлая страна на юге. Вот встретились иней и тепло, иней растаял, капли влаги ожили «от теплотворной силы» и приняли образ человека. Имя его Имир. От него пошли великаны.

Не здесь ли, в седой эддической древности, следует искать следы Снежной королевы? Скандинавские боги ведут свою родословную по женской линии от великанов.

Контактные свидетельства относят легендарных атлантов также к великанам: их рост около трех метров. Они светловолосы и светлоглазы, до почитания любят цветы, а сама их наука и даже технологии ближе к искусству, чем к науке и технике в нашем понимании. И атланты, и великаны, и боги связаны общим происхождением, у них одно родословное древо. Внушает доверие и старинная мудрость: боги — это бессмертные люди, люди — это смертные боги. Снежная королева может быть охарактеризована первой частью этого тезиса.

Возникают ситуации, совершенно исключительные и почти необъяснимые, когда божественное и человеческое начала проявляются на равных. Даже так: душа в исключительных случаях, уже утратив свое смертное тело, вдруг создает новое — временную оболочку, в которой совершает подлинные чудеса. Тоже сказка на первый взгляд. Но есть факты, которые намного превосходят этот сказочный штрих.

Так было в той же Дании, причем уже в наше время. Валд Дропен отправился с шестилетней дочкой Ингер в плавание на яхте. Был воскресный день, стояла отличная погода. Ингер осталась без матери — жена Валда незадолго до этой прогулки на яхте умерла. Судно шло под парусом по озеру, что близ города Колдинг. Валд сделал резкий поворот — и случилось несчастье, девочка упала в воду. Пока она беспомощно барахталась, глотая воду, отец вызывал по рации команду спасателей. Сам он плавать не умел. Девочка между тем скрылась под водой. Можно представить состояние отца в эти минуты. Неожиданно над самой его головой возникло белесое облако — через минуту оно стало походить на женщину. И женщина эта, рожденная облаком, вполне по-спортивному прыгнула в воду. Вытянув руки, она нырнула. Разошлись круги на озерной воде. Прибывшие спасатели с изумлением наблюдали невиданную картину. Валд крикнул, что это его покойная жена. Надо полагать, обстановку это не прояснило. И вот отец и спасатели увидели, как эта женщина-дух вынырнула вместе с бездыханной девочкой, а затем в плавном полете опустилась на палубу яхты вместе с ребенком. И делала искусственное дыхание, пока девочка не очнулась и не обняла ее. Тогда дух матери растворился, исчез. Все это записал в своем протоколе сержант полиции Э. Бонд, прибывший вместе со спасателями. Отметим точность в поведении облачной женщины — она исчезла сразу, как только девочка пришла в себя, ведь расстаться позднее ребенку было бы труднее — и намного, раз уж пришла вера в чудесное возвращение матери с того света.

В подобное верится с трудом. Но тем самым жизнь дает нам ключи к сокровищнице древних преданий — ведь в прежние времена люди были куда внимательнее и любознательнее: отупеть от кино- и телепассажей они не успели и с интересом наблюдали подлинность во всех ее проявлениях.

* * *

Именно родословная великанов севера, изложенная в скандинавских мифах, позволяет отыскать точный прототип Снежной королевы, неуловимой, как дуновение ветра. Основания такого поиска налицо.

Какая из героинь Эдды живет на Крайнем Севере, ходит на лыжах и стреляет из лука дичь? Это Скади, дочь великана Тьяцци. Ньёрд, ее муж, один из богов-асов (но по происхождению он ван; ваны тоже боги). После первой в мире войны между — напомню — ее участники обменялись заложниками. Так Ньёрд попал к асам. На берегу моря расположен его чертог Ноатун. Здесь сначала и живут молодые. Но Скади тянет на север, в горы. Бог и великанша договариваются тогда жить девять дней у Скади, девять — у Ньёрда. И вот, вернувшись как-то с севера к морю, Ньёрд заявил, что не променяет лебединые крики на вой волков в горах. Скади придерживалась иного мнения: ей птичьи крики не давали спать, будили по утрам. И, как в сказке Андерсена, она выбрала север. Навсегда.

Снежная королева, войдя в сказку, сохранила черты характера Скади: она такая же суровая, жестокая, красивая.

Вероломный ас Локи повинен в гибели сына Одина, главы асов. Поэтому его привязали к трем камням. А Скади повесила над ним ядовитую змею, чтобы яд капал ему на лицо. Именно она, Скади, готова выполнять подобные поручения. А жена Локи Сигюн стоит подле с чашей, собирая капли яда, чтобы Избавить Локи от страданий. Но вот чаша наполняется, она Идет вылить яд, а на лицо ее супруга снова попадают жгущие Кожу капли, — Локи рвется с такой силой, что сотрясается Земля. Но крепки оковы — ведь он привязан к камням кишками волка, в которого асы превратили сына Локи Вали! И привязь эта превратилась в железо.

А до этих событий именно Скади осмелилась пойти на асов и их город Асгард войной. В шлеме и кольчуге не побоялась она предстать пред грозные очи богов, мстя за своего отца, убитого асами. Смелость ее и благородная отвага поражают. Асы пообещали ей выкуп и предложили выбрать среди них мужа. Условие выбора необычно для нашего времени и наших нравов: нагота асов прикрыта, открыты лишь ноги, и по ногам великанша и должна решить, кто будет ей мужем. Давний тот обычай, на мой взгляд, сохранил влияние матриархата, ведь мужчины тогда были охотниками, собирателями, и ноги им нужны были не меньше, чем волку. Так и достался ей славный Ньёрд.

Как и Снежная королева или царевна Несмеяна, Скади не смеялась, даже не улыбалась. Пожаловав ей мужа в утешение за убитого ими отца, асы должны были еще и рассмешить ее. Таков был второй пункт мирного договора с Асгардом. Скади была уверена, что это богам не удастся. Это сверхделикатное дело асы поручили Локи, находившемуся тогда еще в их рядах.

О том, что было дальше, с наивно-трогательной непосредственностью повествует Младшая Эдда.

«Тогда Локи обвязал веревкой козла за бороду, а другим концом — себя за мошонку. То один, то другой тянули — и громко кричали. Наконец Локи повалился Скади на колени, тут она и рассмеялась. Тогда между нею и асами был заключен мир».

По условиям этого мира Один забросил глаза Тьяцци, отца Скади, на небо, превратив их в звезды. Скади считается богиней, и это еще одно свидетельство древности образа. Ее и ее второго «я» — Снежной королевы.

И самое поразительное… Эдда была записана, а ее фрагмент был переиначен в устной передаче, — и дошел до времени Андерсена, засвидетельствовав жизнь великих мифов и песен в народной молве.

 

Глава 8

Исландский ключ

В нашем языке должны остаться следы древнего языка асов и ванов, заключивших после войн мир и породнившихся путем обмена заложниками.

Наиболее чистый язык асов-ванов остался сейчас в Исландии, изолированной от внешних воздействий. Прислушаемся к звучанию этого языка. Есть русское выражение «соль земли». Но почему соль земли или даже соль соли земной, как у Чернышевского в романе «Что делать?», а не морская соль, к примеру? Просто потому, что мы уже привыкли к соли земной, которую никто не видел, кроме разве животных, грызущих изредка солонцы. А в исландском есть слово, которое проясняет подлинный смысл древнего изречения. Это слово «сал» — означает в буквальном переводе — «душа». «Душа земли» — говорили асы и ваны две тысячи лет назад. «Соль земли» — говорят сейчас в России потомки асов и ванов. Выражение утратило первоначальный смысл, стало приземленным.

Мне неоднократно приходилось пользоваться исландским ключом к русским словам и выражениям.

«Ни зги не видно». Это наше исконное вроде бы. И все же в этом почти необъяснимом сочетании кроется древний секрет. Ски — это облако, туча по-исландски. Звонкие там звучат глуше, чем в русском (цинк, например, звучит так: синк). Вкратце же суть в том, что древняя формула «одни тучи на небе» превратилась в знакомое нам «ни зги не видно».

«Сделать рыбу»… У нас это может означать, например, такое: наскоро сочинить стихи, чтобы композитор написал на них музыку (потом стихи шлифуются или даже пишутся заново). Или набросать грубый эскиз, шпаргалку, сделать прикидку. А у исландцев? У них есть глагол «руба», он переводится так: «состряпать что-либо». И еще у них есть существительное «руб» — «поспешная работа».

Исландское слово «маил» имеет несколько значений: «голос, речь, слово, слух». Это лучше помогает понять наше слово «молва» и все оттенки его смысла. «Свари» — это и шум, и одновременно сварливая и властная женщина. «Слодир» — не только следы, но и тропинка.

А вот русское восклицание «ха!» Оно тоже оттуда, из глубокой древности асов. Дословно означает: насмешка, издевательство. Это если в конце прибавляется согласный звук «д». А без него означает просто вопрос: что? а?

«Ау» — река. А это исландское слово помогает наконец понять, как возникло название столицы России.

Автор этих строк — из тех, кто не поверил, что Москва обязана созвучиями своего имени якобы болоту, мозглому месту и другим дремучим редкостям. Город, расположенный на семи живописных светлых холмах, основали еще ваны — вятичи, что показали раскопки на территории Кремля в сороковых годах прошлого века. Они хранили традиции Ванского царства (Урарту), которое основали около трех тысяч лет назад (недаром Снорри Стурлусон пишет в «Круге земном», что ваны древнее асов и искушеннее их в древних таинствах). После неудачных войн с Ассирией ваны ушли на север, на Дон, затем на Оку, на Вятку, до Урала. Об этом я писал в книгах «Асгард — город богов» и «Тайны Эры Водолея». Постепенно изменяющийся похоронный обряд и другие следы материальной культуры позволили мне проследить эти миграции.

Поэтому к слову «ау» (вариант «ва») нужно добавить слово «мосх», «моек», что на языке ванов означает «великий», «большой». Отсюда, между прочим, единственное объяснение для слова «мощи», корень остался в современном слове «мощь». Ваны строили города близ воды, часто при слиянии рек. Одну реку они назвали Москва (западный вариант — Москау). Другую — Яуза. Точный перевод с языка ванов таков: Москва — большая река. Яуза — малая река, реченька.

Множество слов ванов не требуют перевода на современный русский. В словарях нет удовлетворительного объяснения слову «зодчий». А ведь в Урарту у ванов глагол «зади» означал «строить», и он был высечен царями Урарту на каменных скалах (для письма использовалась ассирийская клинопись и ее варианты). Ваны образовывали множественное число так же, как порой мы сейчас. «Века и века», — говорим мы, обозначая большой период времени, отделяющий нас от божественных предков, поименованных в Эдде. Но точно так же говорили некогда и ваны о своих предках-богах.

Багбарту, богиня ванов, — это Богиня Лебедь, и вторая часть ее имени, «арту» («лебедь»), отличается от сравнительно позднего названия белоснежной птицы, но зато она помогает понять, почему Ярославна в «Слове о полку Игореве» плачет, «аркучи». Она как лебедь-птица поет свою, быть может, последнюю песнь на городской стене Путивля (Аргимпаса, Артимпаса, отметим попутно, — скифская крылатая богиня, но первая часть имени та же и тоже созвучна глаголу «Слова»!).

Образ Багбарту — образ ванов, то есть наших предков, обожествленных, увы, не нами, а теми, кто создал обе Эдды — Старшую и Младшую.