Огромный раскаленный диск с багрово-кровавыми отблесками уходит за горизонт. Если напрячь слух, то можно услышать, как он шипит. Он шипит от негодования – ему приходится уступать свои права на владение миром. С последними лучами заходящего солнца мир погружается во тьму. Наступает время ночи. Так происходит изо дня в день, из века в век. Рассветы и закаты сменяют друг друга тысячелетиями. Ничто не может ни прервать заведенный порядок, ни изменить его – слишком много сил потрачено на удержание этого порядка, Высшие следят за этим. Единственная плата Высшим за этот порядок – одна ночь в году. Всего лишь одна ночь, но это – самая темная ночь…

Ночь, когда стираются грани времен, миров, реальностей. Ночь, когда сам Правитель Северного пантеона спускается на землю, чтобы пополнить свое войско. Ночь, когда может воздаться по заслугам твоим. Пополнишь ли ты легион Правителя или будешь растерзан его псами? Если не знаешь ответа – не выходи в эту ночь из дома, держи входную дверь запертой, завесь окна и может быть, тебя не учуют его гончие…

Когда сумерки, словно тлеющий окурок, были затушены под тяжелой поступью ночи, наступило время охоты… Дикой Охоты…

В ночном небе, среди черных как сама ночь облаков можно разглядеть Одина с его свитой. В отведенный час они спустились в Мидгард, для того, чтобы как и многие тысячелетия до этого собрать свою дань из человеческих душ. Со стороны могло показаться, что в ночном небе среди облаков, то и дело мелькает молния, но нет – это всего лишь искры вылетают из-под Слейпнира, серого восьминогого жеребца Одина. Он, как и его создатель, просто ненавидел неподвижность и от этого, стоя без дела, яростно бил копытом. Из ноздрей его вырывались клубы пара, которые туманом спускались на землю. Один был одет в свои лучшие доспехи, как и подобает Предводителю Охоты, но поверх них он был закутан в темно-синий плащ. Этим он и выделялся среди своих спутников. Все те, что были сейчас за его спиной и ждали его команды, все как один были закутаны в черные плащи, черные же кони под ними стояли, как вкопанные, только немигающие рубиновые глаза светились в ночной мгле. Каждый из всадников был ни живым, ни мертвым – каждый из них, когда-то был призван на службу в такую же, как и сегодня, ночь. Самую черную ночь, в жизни каждого из них…

Тишину ночи нарушало утробное рычание гончих, которые сопровождали охотников. В голос ни одна из них лаять не решалась, но ни одной из них не нравилось ожидание. Псы ждали, когда же их спустят с несуществующей привязи, когда же вожак охоты крикнет: «Ату!», и они понесутся на землю в поисках заблудшей или возвышенной души. Снежно-белые они в темноте походили на хлопья тумана или снега, только глаза, как у коней, горели кровавым огнем, а из пасти каждой из них вместо слюны текло жидкое пламя.

Сегодня, Один решил отправиться на Охоту без своей великолепной и извечной спутницы – воительницы Фригг и по совместительству своей жены. Зная, что она будет ему мстить, он все равно всеми правдами и неправдами оставил ее в Асгарде. Последние несколько недель Одина мучили предчувствия, которые его никогда не подводили. Что-то не так в Мидгарде…

Ветер набирал силу, вот уже он начал гнать тучи вокруг ночных охотников и завывать, словно дикий волк, потерявший свою единственную. Он свирепствовал, громким хохотом орошая все вокруг себя. Дикий, пьянящий вкус свободы…

Вдалеке сверкнула молния, за ней еще одна. Раскаты грома, приближаясь, становились все более ощутимыми. Тор, сын Одина, разыгрался не на шутку пытаясь создать сопутствующую Охоте атмосферу. Наконец-то все его усилия оправдались – полная Луна, которая до этого мешала охотникам начать Охоту, была плотно затянута грозовыми тучами. Теперь ничто не мешало действу. Один дернул Слейпнира за уздцы, конь понес его с облаков на землю.

– Ату! – скомандовал Предводитель остающимся за его спиной спутникам. Охота началась…

β

Весь город разукрашен иллюминацией. Куда ни глянь везде цветные огоньки, лампочки, гирлянды. Кругом веселые подпитые компании. Из дверей всех увеселительных заведений доносятся громкая музыка, смех, кое-где, правда, уже слышны слишком громкие разговоры, которые еще чуть-чуть и перерастут в шумную потасовку…

Этот день, а вернее эта ночь – еще одно доказательство того, что люди любят жуть. Любят страшилки. Любят кровь и убийства. С этим можно спорить, но… Ничто так не притягивает человеческое внимание как сводка криминальных новостей по телевизору, или новомодный триллер в кинотеатре. Люди неравнодушны к злу. Можно сколько угодно рассуждать на эту тему, взвешивать все «за» и «против», но факт остается фактом: человеческая натура так устроена, что хорошее событие она забывает очень быстро, а вот какую-нибудь пакость, готова мусолить днями и ночами. На каждом углу, с каждой открытой двери или окна доносились радостные возгласы людей: «Мы те, кто пережил апокалипсис!», «Конец света не состоялся!», «Мы – пережившие двадцать первое декабря две тысячи двенадцатого!!!». Идиоты!!!

Как это все мне на руку! Я обожаю эту ночь, лучше и придумать нельзя было! Сегодня ночь, когда Один со своей свитой путешествует по Земле, набирая в свою команду новых игроков. Пока они здесь, моя армия сможет беспрепятственно набрать былую силу и мощь. Пойди сейчас разберись, кто кого там разорвал. Пока Один поймет, что по Земле кроме его псов разгуливает еще кое-кто – будет уже поздно. Пробужденная армия, черпает свою энергию из низшего мира – питается низкими вибрациями – человеческими страхами, слезами, болью, ненавистью, злобой. Смысл не в том, чтобы убить, а в том, чтобы почерпнуть ту энергию, что вырывается во время процесса. Чем больше эмоций – тем лучше, но это крайний случай, чтобы не привлекать к себе повышенное внимание начнем с парочки драк, а там как пойдет. Вот кстати замечательный клуб, чувствую, посетители уже изрядно подвыпили. Ну что, начнем? О, простите, я все забываю, что вы пока не в силах мне даже ответить. Разделимся на группы. Так, первая группа: заходим, не стесняемся и отрываемся на полную катушку… Эй, стой, ты пойдешь в следующую забегаловку. Этим уже достаточно. Вон впереди по улице шествует процессия с поленом во главе – займитесь ими…

α

Локи не стал принимать участия в Охоте. Эта забава была не для него. Один зная это, оставил его в своих покоях. Когда ему надоело наблюдать злость Фригг и пока она не начала вымещать ее на нем, он решил прогуляться по чертогу. Как ему хотелось отправиться сейчас в Мидгард, но нарушать приказ Одина Локи не стал. Он отправится туда на рассвете. Тем более что Память со своими умозаключениями, наверное, итак Одину покоя не дает. Не зря же Правитель у него так допытывался, все ли он рассказал ему. Локи шел по коридорам, ему отчего-то захотелось снова оказаться в той странной комнате с росчерком на стене. Он почти дошел до нужной двери, как его окликнули. Помяни Память…

– Разве ты не среди охотников? – Локи не ожидал его встретить на своем пути.

– Нет, плохие воспоминания. Не люблю эту ночь и никогда не участвую в Охоте, – с неохотой ответил Память.

– Тебе знакомо чувство «Любовь» и у тебя есть «Воспоминания»? Странно это от тебя слышать, – Память умел удивлять, Локи думал, что знает о нем все, или почти все.

– В отличие от тебя, я знаю, что значит любить и, да, у меня есть свои собственные воспоминания. Удивлен? – Память был не в настроении вступать с Локи в дискуссию, но и оставить без ответа его выпад он тоже не мог.

– Признаюсь, я рад, что встретил тебя. Мне нужна твоя помощь, – Локи хотел выяснить, чью же память скрывает эта комната и лучшего информатора, чем сам Память он и представить не мог.

– Тебе. Моя. Помощь??? Я беспокоюсь за тебя: сначала Рог отдал, теперь у меня помощи просишь: ты не заболел??? Может, ты что-нибудь в Мидгарде подцепил? Давай я тебя в лазарет провожу. Берг тебе поможет.

Память одарил Локи взглядом, полным надежды, что его догадки оправдаются и Повелитель Огня действительно болен. Какой-нибудь неизлечимой заразной болезнью. Физической, а еще лучше психической. Локи сделал вид, что не услышал последнюю реплику Памяти и продолжил:

– Скажи мне, кому принадлежала эта комната и почему она заперта до сих пор. Я был там. В ней давно уже не живут, очень давно, так почему же Фригг не занялась ее благоустройством? Там пыли – больше, чем в тебе.

Памяти не понравился вопрос Локи, ноты веселья стерлись с его голоса:

– Фригг не помнит о существовании этой комнаты и лучше будет, если она об этом никогда и не вспомнит.

– Не ты ли ей помог забыть о ней? – Локи заинтриговало то, как стал развиваться их с Памятью разговор.

– Это не важно. Я не могу тебе помочь, я не вправе разглашать чужие тайны. Скажу лишь одно, на твои вопросы может ответить только Один, но я не уверен, что он захочет отвечать на них, даже тебе. Дам тебе дружеский совет – не лезь в это. Забудь обо всем, что видел, забудь об этой комнате. Пойдем отсюда, – Память схватил собеседника за рукав.

Локи возмутился, Память впервые нарушил его личное пространство так бесцеремонно. Он без особого энтузиазма последовал за Памятью. Стало еще интересней, почему же Память так себя ведет?

– Послушай, если ты не хочешь мне рассказать об этой комнате, может, расскажешь хоть о Роге. Я держал его в руках, в нем ничего могущественного нет. Так зачем же он так нужен был Одину?

Локи редко чего-то не знал, но на этот раз, его собственных знаний оказалось недостаточно. Тот мусор, а вернее те знания, что он считал непригодными для какого-либо использования, он просто выкидывал из своей головы. Информация о призрачных артефактах относилась к такому мусору.

– Ты должен помнить, какой силой обладала Аудумла и Один полагает, что этой же силой обладает и Рог. Ты на себе испытал его возможности, но им мало обладать, надо еще уметь им пользоваться, – Память как всегда был на высоте: просто так, он ничего не скажет.

– Но у нас нет Рога, как такового! Его уничтожили, пустили, как замену дешевому материалу. Что проку от кинжала и дамской заколки? – Локи решил сыграть на тщеславии Памяти, в нем последний замечен не был, но все-таки вдруг повезет?

– Ты смотришь, но не видишь. Вот ты, когда-нибудь видел меня и Мысль в бою? Вместе?

– Ух, ты! В бою говоришь, а разве вы в них участвуете? Впервые слышу, – действительно, Локи никогда не видел, чтобы они когда-нибудь работали вместе, а тем более принимали участие в боях.

– Несмотря на всю твою иронию, мы действительно, не только наблюдатели, мы еще и в своем роде, боевые единицы, но мы никогда не работаем вместе. Потому что нет надобности. А если такая надобность появится – мы прекрасно дополним, друг друга и мощь наша возрастет.

– Я рад за вас, но может, ты мне все-таки скажешь, зачем я гонялся за этой штуковиной по всему Мидгарду, если от нее никакого прока?

– Извини, мне пора, долг зовет, – Память не удостоил Локи ответом, подошел к ближайшему окну, распахнул его и выпрыгнул в ночь.

– Приятного полета, – крикнул ему в след Локи и направился в кабинет Одина, – Благодарю за бесценную информацию.

На своем пути он никого не встретил, даже Фригг. Она уже, наверное, придумала, как отомстить своему мужу и теперь воплощает свою задумку в реальность. Массивная дубовая дверь открылась без труда. Мерцание звезд освещало комнату, лучшего освещения придумать было нельзя. Локи подошел к столу и выдвинул ящик, в который Один положил вторую часть Рога. К своему удивлению, он там обнаружил не только свою добычу, но и кинжал с которого все и началось. Как странно, получается все части Рога сейчас в одном месте! Локи сел в кресло, достал кинжал и положил его на стол, потом достал сверток и развернул его. Его восхищало то, как были сделаны эти два предмета. Они были великолепны. Локи смотрел на них, а они завораживали его. Все же интересно, какая сила и мощь таятся в них? Несмотря на кажущееся безразличие, Локи слушал Память очень внимательно. Отличительной чертой этого умника было то, что он никогда ничего не говорит просто так. Не зря он начал говорить Локи про двойную силу и объединение. Значит, в этом что-то есть. Что мы имеем? Мысль и Память – две единицы, кинжал и заколка – две единицы. Итого: если соединить нужные компоненты мы получим мощную, взрывоопасную смесь. Вот только как их соединить? Локи еще с минуту повертел в руках оба предмета: ответ пришел сам собой.

Он взял в руки кинжал и начал вывинчивать лезвие из рукоятки. Когда дело было сделано, он вставил то, что он ошибочно принял за заколку, в пазы рукоятки – с тихим щелчком скрытый механизм сработал – теперь в руках у Локи был цельный Рог. Мастер не сотворил кощунства над древнейшим артефактом: он разделил его, но так же и оставил шанс на воссоединение. По отдельности они имели силу, а вот цельный Рог обладал неимоверной силой. Конечно, у Локи были подозрения, что не все так просто, как кажется, но ему потребуется время, что бы разгадать эту загадку. Он справился. Теперь в его руках сосредоточение неограниченной силы – силы рождения и силы смерти. Теперь он сможет воплотить желаемое в реальность. Локи не стал ждать рассвета и отправился в Мидгард.

β

Дикая Охота была в самом разгаре. Всадники хорошо выполняли свою задачу – в армии Одина появилась пара десятков новобранцев. Один стал уже задумываться над тем, что зря он сегодня не взял с собой свою верную спутницу. Все шло, как надо, никаких непредвиденных ситуаций не произошло, и его излишняя предосторожность будет теперь стоить ему дорого – Фригг ему не простит того, что он лишил ее сегодняшней ночи. Слейпнир нес его по открытой местности, но копыта чудесного скакуна даже не касались земли. Конь и его всадник летели между небом и землей, где-то за спиной были слышны голоса спутников и псов, сопровождающих их. Похоже, гончим тоже не приходилось скучать – число принятых в легион и число разорванных были равными. Один не стал останавливать жеребца, который уносил его прочь от его свиты, ему надо было подумать. Может пустота ночи, и музыка ветра помогут ему понять, что же все-таки скрыто за гранью или находится на грани. Что именно он видит и не видит одновременно? О чем он знает и не знает? Псы, сопровождающие его, дико порыкивали. Они старались не отставать от хозяйского коня. Один пожалел их, ведь бедолагам не понять, что невозможно угнаться за Скользящим, и пришпорил Слейпнира. Псы с громким лаем догнали его и теперь уже они были впереди Слейпнира – конь дал им фору. Вдруг, псы стихли и остановились в нескольких ярдах от Одина. Похоже, они заметили новую добычу, но бежать к ней не спешили, что-то останавливало их. Впереди, сквозь мрак и туман, Один увидел свет факела, он сразу же направил туда своего коня, так как этот знак был ему знаком. Теперь понятно, почему его псы ни ринулись к этому путнику. Уже через несколько секунд он был на месте. Посреди пустыря стояла женщина. Ее мраморное тело слегка прикрывала длинная туника. Одину показалось, что мириады маленьких звезд были собраны на ткани этой туники. Вместо пояса вокруг ее талии была обмотана длинная серебристая цепь, заканчивающаяся якорем. Вблизи он убедился, что ему не показалось: ведь на самом деле женщина была обмотана полотном, сотканным из звездного неба, а цепь удерживала этот кусок неба на ее теле. В левой руке она держала кинжал, а в правой – факел, который и привлек внимание Одина. Она первая обратилась к Одину:

– Приветствую тебя Северный Правитель!

– И я приветствую тебя Геката – Царица Ночи и Повелительница Мрака! – несмотря на вежливый тон приветствия, Один не рад был ее видеть, ему было странно, что Геката решила нарушить договор, подписанный между ними много тысячелетий назад, но вслух он лишь сказал, – Странно видеть тебя здесь, сегодня.

– Да, сегодня моя ночь, одна из тех трех ночей месяца, когда я являюсь полноправной хозяйкой. Но я помню о том, что между нами заключен Договор и что эта ночь – твоя и ты полноправный Властитель на земле этой ночью. Я уступила права на нее тебе. Я просто гуляю, как видишь. И ничего пока не нарушила, в отличие от тебя!

– О чем ты? – Один был удивлен.

– О том, что благодаря тебе и твоим Всадникам у меня воистину урожайная ночь сегодня! Что-то твои псы разгулялись не на шутку, ты не находишь? – Один знал, что дружелюбный тон богини – всего лишь маска – одна из трех, что она может на себя примерить.

– Я сожалею, но я не понимаю о чем ты! Ни я, ни мои спутники ничего сегодня не нарушали. Мы ведем охоту, как и сотни раз до этого. С чего ты решила, что я намериваюсь прекратить наши дружественные отношения? Ты должна подтвердить свои обвинения!

– Я тебя не обвиняю ни в чем. Кто я такая, что бы обвинять тебя? Но твои люди ведут себя безобразно. Такого я давненько не видела, а точнее вообще не видела. Что с вами сегодня?

– Я не понимаю твоих загадок!

– Я объясню: сегодня вы нарушаете все магические законы, сегодня вы убиваете забавы ради – половина из тех, что вы убили, не годятся ни в одну, ни в другую сторону, но вы все равно убиваете. Ночь в самом разгаре, а вы убили уже полтысячи душ просто так. Да, у нас Договор, мы пошли на уступки друг другу, и с пониманием отнеслись к слабостям друг друга, а точнее к силе друг друга. Мы договорились, что наши с тобой пути не будут пересекаться в эту ночь, но мы не договаривались о том, что я буду соучастницей того фарса, в который было превращено сегодня священное действо!

– Полтысячи душ? О чем ты? Около сорока, не больше! Я вообще не понимаю того, о чем ты говоришь! Как ты могла подумать о том, что сейчас мне рассказываешь! Для начала ты должна была убедиться в правдивости того, о чем ты мне сейчас ведаешь, а уже потом предъявлять обвинения! Если тебе просто нужен был повод, чтобы разорвать Договор – это твое личное дело, но не надо было опускаться до такого сочинительства и оскорблений! – Один был взбешен.

Он давно знал Гекату. Знал о ее силе и предпочитал иметь ее в своих союзниках, чем во врагах, но то, о чем она сейчас ему говорила, было истинным ночным бредом, и с этим мириться он не желал.

– Доказательства? Вот, держи!

Геката сделала несколько плавных линий факелом в воздухе, огонь из него оставил за собой серебристый след в виде перечеркнутого неправильного треугольника. На какие-то мгновения в воздухе застыл знак Гекаты, начертанный ею же. Рукой, в которой был кинжал, Царица Ночи словно разрезала этот знак и он начал растекаться в воздухе, приобретая другие очертания и формы. Перед взором Одина предстала картина, написанная лунным светом. То, что Один увидел на этой картине, его не обрадовало. Как хорошо, что Фригг в Асгарде! Теперь-то, он, наконец, понял, что именно все это время было скрыто от его взора, и что именно он упустил из виду.

α

Девушка шла по улице ночного Лондона. Прошел уже час с того момента, как она вышла из дома, а музыка все еще играла у нее в ушах. Она пыталась подпевать в такт мелодии звучащей у нее в голове, но это плохо у нее получалось. Она старалась обходить шумные компании стороной и не привлекать к себе излишнего внимания. Без должного грима и без специфического костюма она смотрелась белой вороной среди всех этих раскрашенных и наряженных людей. Девушка решила свернуть на менее освещенный проулок, все эти празднующие порядком ей надоели. Как она и предполагала, этот проулок был немноголюден, не было ни гирлянд, ни шума, которые ее так раздражали. Ее каблуки громко стучали по брусчатке в ночной мгле. Несмотря на окружающее спокойствие, ей стало в этой темноте как-то не по себе.

«Ну вот, здесь хоть идти можно спокойно, – подумала ночная путешественница и ускорила шаг, – и почему этому идиоту я понадобилось именно сегодня? Другого времени он не нашел?»

К стуку ее каблуков присоединились мягкие шаги, которые она услышала у себя за спиной. Она остановилась и обернулась. От увиденного, у нее по коже побежали мурашки. Девушка застыла в нерешительности, она не знала, что ей делать. Ее инстинкт самосохранения на этот раз подвел ее.

– Спешишь? – спросил голос.

– Да, – ответила девушка, потом через мгновение добавила, – хотя, нет, уже нет. Я уже никуда не спешу.

Спустя несколько минут темноту переулка озарила пара нежно-голубых вспышек.