Ужин проходит в напряженной, натянутой обстановке. Волнение, что было у меня прежде, улетучилось среди всех этих людей. Стоунхарт был прав, когда сказал, что принял меры предосторожности, чтобы избежать искушения. Хозяйка встречает нас и проводит вдоль стены, подальше от других посетителей. Мы поднимаемся по лестнице, сделанной из каната, и оказываемся на втором этаже.

Это несомненно самая дорогая часть ресторана. Интерьер кричит о роскоши. Приглушенный свет и успокаивающая музыка создают идеальную атмосферу для уединения. Кроме того, все столы пустые. Я должна была догадаться. Конечно же он выкупил весь второй этаж на сегодня.

Мы садимся за высокий стол рядом с массивным окном. Я вижу реку и ясное небо, усеянное звёздами. Если бы я была в лучшем настроении, я была бы в восторге.

Стоунхарт что-то говорит официанту. Но я не слушаю. Передо мной ставят бокал вина. С горечью я вспоминаю, что случилось в прошлый раз, когда я согласилась выпить с Джереми Стоунхартом в ресторане.

- Итак, - Стоунхарт смотрит на меня после того, как уходит официант. - Это была очень продуктивная поездка для нас. Тебе так не кажется?

Я свирепо смотрю через стол.

- Я ненавижу тебя, - заявляю я.

Он усмехается.

- Разумно. Но, думаю, это ложь.

- Нет, - бросаю я вызов. - Я действительно ненавижу тебя.

Стоунхарт ухмыляется и откидывается назад.

- Ты находишь меня очаровательным.

- Не льсти себе.

- Мне это не нужно, когда ты делаешь это так хорошо для меня. Тебе интересно, Лилли. Любопытно. Ты хочешь знать, что движет мной. Используй психологию. Скажи, что ты видишь во мне. Твой анализ во время поездки был довольно убедительным.

- Я не должна делать ничего подобного, - говорю я.

- О, но ты сделаешь это, милая Лилли. Ты забыла условия нашего контракта?

И вот опять. Контракт. Конечно же он никуда не делся. Он был просто отложен в сторону.

- Прямо сейчас, - продолжает Стоунхарт. - Вот, о чем я прошу тебя.

- Прекрасно. Ты хочешь знать, что я думаю? Я думаю, что ты манипулятор и садист. Всё, что ты сказал мне вчера...то, что ты сказал после того, как Роза и Чарльз ушли...всё было ложью, не так ли? Ложь, чтобы задобрить меня. Чтобы я ослабила защиту и была уязвима для неожиданностей, как сегодня. Потому что это была истинная цель поездки, не так ли Джереми? Не для того, чтобы показать мне свое "доверие". Наверняка не для того, чтобы показать раскаяние. Это было для того, чтобы привезти меня в Портленд...показать мне Пола.

Он слегка наклоняет голову в сторону и одаривает меня этим темным, пронизывающим взглядом. Я рада, что нас разделяет стол.

- Ты права, - тихо говорит он. - Навестить Пола действительно входило в мои намерения. Но не надо сомневаться в моей честности. То, что я сказал прошлым вечером было правдой. Я человек слова. Я не стал врать бы тебе сходу.

Я издеваюсь.

- Как-то трудно в это поверить.

- Тогда ты знаешь гораздо меньше, чем думаешь, - Стоунхарт смотрит на воду. - На самом деле, Лилли, эта поездка была так невыносима для тебя? Я позволил тебе увидеться с отцом. Я вывел на публику. Мы возможно пропустили торжественный вечер в прошлом месяце. Но мы наверстаем это в будущем. Вчера я позволил тебе выйти из солярия. Сегодня я дал тебе свободу в высказывании своего мнения. Меня ни разу не возмутило, хотя многие твои замечания были явно предназначены для того, чтобы вызвать во мне возмущение. Нет, Лилли. Я говорил правду, когда сказал, что ценю твое мужество. И вопреки всем моим первоначальным намерениям, ты стала...дорога мне. Ты нечто удивительное, что случалось в моей жизни.

- И ты абсолютный безумец. Как ты можешь так говорить? Как ты можешь говорить такие вещи после того, что я видела, что ты сделал с моим от...

Я останавливаюсь. Я не хочу, чтобы Стоунхарт знал о моей привязанности к Полу. Эту слабость он обязательно обратит против меня.

- После того, что я видела, что ты сделал с Полом, - исправляю я.

- Я не ответственен за то, что случилось с твоим отцом.

- Ты затолкал его сюда, - говорю я. - Он не был бы в психушке, если бы не ты. А ты что  ждешь от меня благодарностей? Хах!

- Либо так, либо он был бы мертв. Не я сломал его. А наркотики. К тому же..., - он поднимает свой бокал и смотрит внутрь. - ...ты слышала его. Я спас его. Он обязан мне своей жизнью.

- Ложь! - шиплю я, стукнув рукой по столу.

Стоунхарт пронизывает меня своим взглядом.

- Нет. Я нашёл его в самом тёмном месте, каком только можно представить. Я помог ему восстановиться. Пять лет без наркотиков благодаря мне.

- Ты надел ему ошейник на шею!

- Необходимость, - говорит Стоунхарт. - И в мерах предосторожности. Ты сама видела сегодня, как это полезно.

- Ты больной.

- Думаю, мы уже это выяснили. Больше нет никаких прилагательных? Вот, например: сумасшедший. Жестокий. Упрямый. Бессердечный. Этими бы словами ты описала меня, не так ли?

- Этими и многими другими, - выплевываю я.

Он смеется.

- "Этими и многими другими". Я и не ожидаю, что ты выберешь другие, пока не увидишь другую сторону меня.

Он тянется во внутренний карман смокинга, достаёт белый конверт и передаёт мне. Я смотрю на него.

- Что это?

- Предложение, - говорит Стоунхарт.

- Открой.

- Нет.

- Лилли, - он смыкает губы, образуя твердую линию. - Не будь ребенком. Открой конверт.

Я смотрю на него и делаю, как он говорит. Поддеваю нож под край, рассматривая идею о том, чтобы использовать столовые приборы в качестве оружия, и вытаскиваю два маленьких листка бумаги.

Авиабилеты. Я смотрю на них с подозрением, затем снова на Стоунхарта.

- Конечно, это будет не деловая поездка, - говорит он. - Но я думал это будет хороший способ показать тебе свои намерения.

- Какие намерения? - настороженно спрашиваю я.

Он устало вздыхает.

- Не прикидывайся дурочкой. Я думал это милый поступок, но сейчас мне так не кажется. Ты можешь злиться на меня, я не виню тебя. Ты-человек, в конце то концов, и более того склонна к эмоциям. Я и не ожидал ничего другого от столь молодого.

- Ах, вот оно что, - говорю я. - Я недостаточно взрослая для тебя? Так вот почему ты хочешь меня пять лет, Джереми? Чтобы сделать из меня женщину, которой я по-твоему должна быть?

Я смеюсь.

- Или ещё более зловеще? Каковы твои намерения, Джереми Стоунхарт, только честно? О, я забыла - мне не позволено знать. Ты подкидываешь мне обрезки и ждешь, что я придумаю грандиозную теорию о том, почему ты выбрал меня. Разве не так? Ну что ж можешь смеяться над моей наивностью и тешить себя мыслью о превосходящей силе. Если ты, конечно, не убьешь меня.

Я говорю это, чтобы ранить его.

- Это было бы удобно для тебя? Четыре с половиной года остаётся до окончания контракта и со мной что-то случается в твоем грандиозном имении. Уверена, для тебя не составит труда обратить это в несчастный случай. Не так ли, Джереми? Будет легко спрятать тело.

- Прекрати, - глаза Стоунхарта пылают. - У тебя истерика. Я делал много вещей, Лилли, но не убивал. Если ты ещё раз поднимешь эту тему, я жестоко накажу тебя. Ты оскорбляешь меня. На этот раз я прощу тебе это, поскольку ты ещё не привыкла к той свободе, что я тебе дал. Может быть, позволив тебе говорить то, что ты думаешь в машине, было ошибкой. Это было своего рода проявление доверия. Возможно я недооценил тебя. Стоит ли мне напомнить тебе правила поведения? Первое. Ты...

- Нет. Нет, нет, нет, - я качаю головой и  опускаю глаза. - Ты прав. Прости. Я не должна была этого говорить. Этого больше не повторится.

- Скажи спасибо, что я выключил брошь прежде, чем мы покинули отель. Если бы Роза или кто-нибудь еще услышал, как ты вела себя со мной сегодня вечером, у меня не было бы выбора, как показать тебе последствия беспочвенных обвинений. Лилли. Посмотри на меня, Лилли! Мне в глаза!

Медленно, нерешительно я поднимаю на него глаза. Стоунхарт направляет самый пугающий взгляд на меня. Внезапно я чувствую себя маленькой и бессильной.

О чем я только думала, когда говорила всё это? Как я могла позволить темным мыслям, копившимся в моем сознании, выйти наружу?

- Ты понимаешь?

Я должна благодарить судьбу за то, что он так спокойно воспринял все это.

- Да, - киваю я.

Затем я сглатываю.

- Спасибо за щедрость.

Он успокаивается.

- Что ж, а теперь посмотри билеты, что я дал тебе.

Я беру в руки два посадочных талона и изучаю их.

Вылет: 27 Декабря 2013 г. 0800H. Портленд, Орегон.

Прибытие: 27 Декабря 2013 г. 1700Х. Форт-Лаудердейл, Флорида.

- Флорида? - озадаченно спрашиваю я. - Ты привез меня во Флориду?

- Да, - улыбается Стоунхарт. - Ты думала, я позволю Розе испортить сюрприз, да? Я рассматривал эту поездку как твой рождественский подарок. Так вот, Лилли. С рождеством.

***

Ужин проходит без неприятностей. Между нами висит напряжение. Оно растёт, достигает кульминации в номере отеля, где Стоунхарт срывает с меня одежду и грубо трахает. Его желание и страсть одновременно мощные и подавляющие. Он берет контроль над моим телом, не обращая внимания на душевное состояние.

Конечно, я привыкла к этому, когда была в темноте. Если и есть одна вещь, которой меня научил Стоунхарт, так это отключить все эмоции и чувства. Немного позже, когда он дремлет рядом со мной в большой кровати, я лежу без сна, уставившись в потолок, проводя пальцем по ошейнику.

Я продолжаю думать о Поле, маме, о своём прошлом. Пытаясь понять, как это может быть связано с мужчиной, с которым я делю постель. Я украдкой смотрю на него, а затем отвожу взгляд. Когда он спит, он почти похож на человека. Почти. Почти, как и любой другой человек. Ни его тело, ни его лицо не говорит о том, каким чудовищем он является.

Это поразительно, что он настолько мне доверяет, что не боится, что я что-нибудь с ним сделаю, когда он так уязвим. Как легко было бы проскользнуть на кухню, найти острый нож и принести его в спальню. Необязательно использовать его сразу. Я могла бы спрятать его под подушкой. Затем утром, когда он проснется и начнёт лапать меня...

Я качаю головой, чтобы изменить траекторию своих мыслей. Это было бы легко, да. Слишком легко. И куда бы это привело меня? Я поплачусь жизнью. Стану известной проституткой, которая убила одного из самых успешных бизнесменов в стране. Я войду в историю с Ли Харви Освальдс.

Я не настолько безрассудна. Ещё нет. И надеюсь никогда не буду.

Увидев Пола, я снова вижу цель. Я не хочу, чтобы Стоунхарт умер. Я хочу нанести ему вред. Я хочу, чтобы он страдал. Я хочу сломать его окончательно и бесповоротно, мысленно, также, как и он Пола.

Отбрасываю одеяло и встаю с постели. Я голая за исключением ошейника. Стоунхарт сказал, что мне не разрешается ничего одевать, когда я нахожусь в его кровати.

Но на дверке шкафа висит халат. Я беру его и иду к окну, смотря на ночные огни. Я понятия не имею, что происходит в мире. А если быть точной, то мне интересно, как там Фей и Соня. Как они держатся, что делают. Пытались ли они связаться со мной на праздниках...

Вздыхаю и отворачиваюсь. Не об этом я должна думать. Единственное, что должно касаться меня - единственное, что касается меня - человек, с которым я делю этот номер.

Я устраиваюсь в кресле и начинаю продумывать свой план.