Фрост был настолько вымотан всем случившимся, что ожидал теперь от жизни только самого худшего и даже не поверил своим глазам, когда застал машину там, где она и должна была быть, а вдобавок без всяких террористов в поле зрения.

Пока капитан обходил окрестности, проверяя, не затаился ли тут еще кто с автоматом, он успел промерзнуть до костей и проклинал все на свете. Еще некоторое время он посвятил осмотру автомобиля с целью обнаружить взрывное устройство, если таковое было заложено. Но нет, на сей раз все обошлось.

Марлен Штауденбрук стояла в пятидесяти ярдах от машины и ждала, чем это закончится. А закончилось тем, что Фрост сел в автомобиль, сделал пару кругов, чтобы окончательно убедиться в отсутствии бомбы, и подъехал к ней.

Конечно, существовала еще возможность, что в двигатель была заложена часовая бомба или взрывное устройство с дистанционным управлением, но времени уже не оставалось, надо было рисковать.

И лишь когда они спустились с гор на равнину и покатили со скоростью шестьдесят миль в час, Фрост немного расслабился.

Этот транспорт им обеспечил местный резидент ЦРУ, как и было договорено в Лэнгли во время составления плана действий. Наконец, Фрост совсем успокоился. Он остановил машину и поменялся местами с девушкой. Теперь она должна была вести автомобиль.

Капитан развалился на заднем сиденье и прикрыл свой единственный глаз.

Но уснуть он не мог, да и не хотел. Ведь рядом с ним находилась Марлен Штауденбрук и одна только мысль об этом заставляла забыть о сне и помнить о бдительности.

Поэтому Фрост погрузился в воспоминания.

После того, как он и его друг Майкл О’Хара, агент ФБР, предотвратили попытку убийства Президента Соединенных Штатов, им пришлось довольно долгое время провести в больнице, где они залечивали раны. Покинув госпиталь, капитан и сам намеревался вернуться в Европу, но никак не в качестве человека, который работает на ЦРУ.

Он собирался начать поиски террориста или группы террористов, которые несли ответственность за взрыв бомбы в лондонском универмаге. Взрыв, отобравший жизнь у Бесс Столмен.

Точнее, Фрост был уверен, что Бесс погибла до тех пор, пока О’Хара по своим каналам не связался с западногерманской полицией и не выяснил, что обручальное кольцо, которое капитан подарил Бесс за минуту до взрыва, было обнаружено на теле некоего террориста, убитого в перестрелке с людьми из спецподразделения министерства юстиции ФРГ.

Получив, таким образом, пусть слабую, но надежду, что Бесс все еще жива, Фрост тем сильнее рвался в Европу, чтобы отыскать хоть какой-нибудь след. О’Хара связался с ним за несколько часов до вылета. Он сказал капитану, что через своих друзей в ЦРУ узнал о планируемой операции по вывозу Марлен Штауденбрук в Америку. “Фирме” требовался человек, который взялся бы за эту работу, ибо они не хотели впутывать своих сотрудников в историю с террористкой.

После недолгого раздумья Фрост согласился. Ему предложили вполне приличные деньги, но не это сыграло главную роль в его решении. Просто — хотя ЦРУ разработало четкий план действий — у капитана были свои идеи на этот счет, и он собирался использовать ситуацию в собственных целях.

Фрост открыл глаз и посмотрел на девушку, которая вела машину. Да, конечно, она красива, спору нет, но судя по ее досье и поведению на трассе скоростного спуска, верить ей нельзя было ни на минуту.

Капитан вспомнил слово, которое часто употребляла одна пожилая женщина, когда он был еще мальчишкой. “Выжимать”. Именно это он и собирался сделать с Марлен Штауденбрук. Выжать из нее всю информацию, которой она только располагала, и таким образом выйти на террористов, организовавших взрыв. И — возможно — найти Бесс, единственную женщину, на которой он готов был жениться. Женщину, чью жизнь он спас когда-то в Центральной Африке и в которую влюбился, практически, с первого взгляда.

“Господи, как давно это было”, — подумал он с грустью.

Он начал было вспоминать те времена, но тут же усилием воли переключил мысли на другое. Ведь воспоминания не вернут ему Бесс и не помогут отомстить ее убийцам. Так зачем травить себе душу?

Фрост снова закрыл глаз. Он хотел спать, но знал, что не может этого себе позволить.

— Герр Кляйн? — раздался голос Марлен.

— Что? — спросил Фрост, чувствуя, как по его лбу и лицу стекает пот.

Он по-прежнему сидел сзади, откинувшись на спинку.

— Герр Кляйн, за нами кто-то едет. Извините, что я вас разбудила, но поскольку вы являетесь моим охранником, я подумала, что этот факт может вас заинтересовать.

— О чем вы говорите? — все еще не отойдя от своих мыслей, спросил Фрост. — Выражайтесь яснее. Он протер глаз и посмотрел в окно.

— Неужели я действительно заснул, — пробормотал капитан и спросил у девушки: — Который час?

Не дожидаясь ответа, Фрост поднес к лицу руку и посмотрел на светящийся циферблат “Ролекса”. Было около шести утра.

— Какой идиот будет ехать за нами в такое время?

Он сунул руку в карман, нащупал полупустую пачку “Кэмела” и зажигалку, потом извлек сигарету, вставил ее в рот и прикурил. Глубоко затянулся, выпустил густое облако дыма и посмотрел в заднее стекло.

— Что это, черт возьми, такое? — спросил он изумленно в следующий момент. — Ничего себе, кавалькада.

Три машины — держась очень близко друг к другу — следовали за ними в паре сотен ярдов.

— Это все ваши друзья?

— Похоже на то, герр Кляйн, — спокойно ответила Марлен.

— Прекрасная новость, — хмыкнул Фрост. — А можно поинтересоваться, когда вы об этом узнали?

— Минут двадцать назад, — ответила девушка, — Я хотела сразу вас разбудить, но вы такой красивый, когда спите…

Она обезоруживающе улыбнулась.

— Спасибо, крошка, — сквозь зубы произнес капитан. — Ты очень мила.

— Я стараюсь, — скромно потупила глазки Марлен.

— Да, вижу, — прошипел Фрост. — Сначала там, на трассе, а теперь здесь… Ты что, хочешь дождаться, когда я забуду о своей работе и пристрелю тебя собственноручно?

— Вы всегда такой любезный? — невозмутимо спросила девушка. — Или я лучше буду говорить “ты”, раз уж вы первый перешли на такое обращение.

— Говори что хочешь, — буркнул Фрост. — А насчет любезности я мог бы задать тот же самый вопрос.

Он сунул руку под куртку, достал револьвер и проверил барабан. Потом нашарил в кармане несколько запасных кассет с патронами. Это его немного успокоило.

— А что ты собираешься делать? — невинно спросила Марлен. — Ждать, пока пассажиры этих трех машин выйдут, выстроятся в ряд и поднимут руки?

Фрост опустил предохранитель кольта и только тогда ответил:

— Нет, дорогая. Я просто хочу быть готовым к возможным осложнениям. И тебе советую.

— Значит, у вас еще нет плана действий, герр Кляйн?

— Совершенно верно, фройляйн Штауденбрук.

— О, нет, можете называть меня Марлен.

— Спасибо, — хмыкнул Фрост.

— А как твое настоящее имя? — не отставала девушка.

— А разве тебе не нравится Питер Кляйн?

— Нет, оно не очень оригинальное. И недавно я убедилась, что ты совсем не похож на тренера горнолыжников.

— Ага, значит это было так заметно? — усмехнулся капитан.

Он повернул голову и посмотрел в заднее окно. Машины преследователей держались на том же расстоянии, не приближаясь и не отставая.

— Конечно заметно. Так кто же ты на самом деле?

Он пожал плечами. А, кому нужна теперь эта чертова конспирация?

— В действительности меня зовут Хэнк Фрост.

— Хэнк Фрост? Правда? А я ожидала, что ты скажешь Джон Смит. Это американский аналог Питера Кляйна. Неужели нельзя выдумать что-то менее стандартное?

— Ну, ладно, хватит, — устало сказал Фрост. — Можешь выбирать, что тебе больше нравится: Питер, Хэнк или Мохамед.

— Пожалуй, Хэнк Фрост все же лучше, — задумчиво сказала девушка. — Хотя я все равно не верю, что это твое настоящее имя. Кстати, а как ты лишился глаза?

— Ну… — протянул капитан, наблюдая, как Марлен поворачивает руль влево, преодолевая поворот на обледеневшей дороге.

— Ну? — поторопила она его, когда пауза затянулась.

— Такая уж у меня работа — всегда чего-нибудь лишишься.

— Что ты имеешь в виду?

— Да это, в общем, грустная история.

— Ничего, я не сентиментальная.

— Ну, как хочешь, — сказал Фрост. — Это случилось несколько лет назад. Судьбе было угодно свести меня с одним из самых квалифицированных наемных убийц в мире. Он был арабом, но вырос в Южной Америке. Его звали Бен-Уа.

— Бен-Уа?

— Да, — с полной серьезностью сказал Фрост. — Он очень много времени проводил в Патагонии. Вот нравилась она ему и все.

— Ну и как же этот… Бен-Уа, да?.. как же он сумел лишить тебя глаза?

— Собственно, это сделал не сам Бен-Уа, а скорее его специфическое оружие.

— Оружие?

— Да. Однажды мы сошлись в поединке и с помощью своего оружия он выбил мне глаз. Просто взял и выбил, а при этом я еще и чуть не погиб.

— А что это было за оружие?

— Ты помнишь, я сказал, что он вырос в Южной Америке? Там он постоянно общался с индейцами и даже некоторое время работал на какой-то асьенде в качесяве гаучо. И там научился обращаться с. болас.

— Болас?

— Это такая штука — три гладких круглых камня, прикрепленных к длинному кожаному ремню. Гаучо пользуются ими примерно так же, как наши американские ковбои лассо или арканом. Обычно болас применяется, чтобы подсечь ноги животного. А Бен-Уа наловчился захлестывать этим ремнем горло человека, а потом ломал ему шею.

— И он напал на тебя с этой штуковиной?

— Да, — грустно вздохнул Фрост. — И лишил меня любимого глаза.

Он коснулся пальцем черной повязки на лице и покачал головой.

— И с тех пор я не могу без содрогания смотреть на болас. Я всегда вспоминаю этого ужасного человека и его оружие. Болас Бен-Уа…

— Болас Бен-Уа? — повторила Марлен, что-то вспоминая. — Господи, я же видела рекламу! “Болас Бен-Уа”, это те шарики, которые женщины используют для… Ну, ты и пошляк, Фрост!

И она громко расхохоталась. Теперь в этом смехе не было не издевки, ни сарказма, и он понравился капитану гораздо больше.

— Ты просто псих или сексуальный маньяк, Фрост! — заливалась девушка. — Надо же такое придумать — “Болас Бен-Уа”.

— Ладно, хватит, — сказал капитан.

Она сразу стала серьезной.

— Хорошо. Так что ты намерен предпринять в отношении тех парней, которые едут за нами?

— А почему ты так уверена, что там нет девчонок? Насколько я знаю, у террористов нет половой дискриминации.

Девушка покачала головой.

— Если бы ты так же хорошо работал по специальности, как отпускаешь шуточки, то у нас не было бы никаких проблем.

— А у нас и нет никаких проблем, — ответил Фрост. — Возможно, они есть у тебя, но тут уж я не виноват. Им нужна ты, а не я, так что я могу в любой момент просто вытолкнуть тебя из машины и спокойно продолжать свой путь.

Марлен резко повернула к нему голову. Ее глаза горели яростью, на щеках вспыхнул румянец.

— Ты, сволочь…

— Тихо, тихо, — улыбнулся капитан. — Я пошутил. Мне просто было интересно взглянуть, как ты отреагируешь, если кто-то отмочит с тобой такой же номер, как ты со мной на той трассе. Ладно, успокойся. Я постараюсь вытащить тебя и на сей раз. Или по крайней мере…

Он не закончил. Его слова утонули в грохоте автоматной очереди, которую выпустили в них из переднего автомобиля.