Рейнджер везде пройдет, ног не замочив, по лужам крови своей и чужой. Для этого у него имеются руки и голова.

Из сборника "Армейский фольклор и юмор". Издание 4-е дополненное. Факультет универсальной филологии Англатеррского университета. 68 год.

Капитан Мик Риант не знал: радостно ли смеяться ему истерически или безутешно-горько рыдать. Оно и правильно, так как ни того, ни другого он делать не собирался, оценивая обстановку после провальной и повальной высадки на поверхность планеты Кадм-Вэ передового дозора рейнджеров фельд-кампамента полковника Ала Тотума.

Вот дьявол! В вакууме не было печали, так черти газу подкачали. В камере псих-одиночества и то уютней чувствовал себя кадетом, чем этот бедный капитан Риант, оставшийся воевать в одиночку с проклятой планетой…

Все же присутствия духа рейнджер Риант не терял и, прежде чем едва ли ни по микросекундам восстанавливать позорную историю постыдного провала рейнджеров, он по-военному, то есть многоэтажно и заковыристо, помянул дорогого покойника Тотума, умеющего избавляться от неугодных офицеров и сержантов, посылая их куда ни попадя лишь бы подальше. Но и сам покойный получил от фортуны прости-прощай. Затейливо эмфатически и метафорически состряпал ему эпитафию с кенотафом Мик Риант, заметив образно: на штабном-то фрегате Ал Тотум, вот оно как, лыжи успел навострить, но коньки все-таки отбросил. Они не катят, братья и сестры рейнджеры…

Оба предмета старинного спортивного инвентаря были прекрасно известны желчному Мику Рианту. Поскольку вместе с Дином Ли он их не раз, не фигурально, а по прямому назначению использовал на синих ледяных и снежно-белых пустошах вокруг антарктического Либен-манора на Террании Приме. Нынче же (вот пакость оливиновая!) на изумрудно-берилловых дюнах Кадма-Вэ у него нет ни санок, ни лыж, ни коньков. И, вообще, почти ничего из штатно функционирующего вооружения и оснащения рейнджера, несколько сумбурно рассуждал Мик Риант, находясь в относительной безопасности, какого-то древнего укрытия, по всей видимости, вынесенного командно-наблюдательного пункта, более-менее недавно окончательно добитого чем-то суперлативным.

Небось, Саби сисястая постаралась. От нее не убудет, когда разозлится…

Сам капитан Риант постепенно обретал боевую злость и рейнджерский воинский дух, прокручивая в памяти картинки показательного, хоть в учебники по боевой подготовке, отрицательного примера, как не надо делать при подготовке рейда в локальность, где следует, несмотря ни на что, непременно предполагать присутствие ксенологической угрозы. И дополнительные меры безопасности во время вторжения в эту палеоархеологическую подлость опрометчиво не считать излишними.

Барон Тотум-гаденыш… Вот сволочь благородная!

Лиха беда начальник есть начало начал нетерпимых стихийных бедствий и всяческих чрезвычайных происшествий, к каким любой военный, естественно, не испытывает добрых чувств. Из чего следовало: Микаэль Риант-Небраска по-филологически на добром староанглийском заковыристо помянул об их общих с Алексом Тотумом-Висконсин англосаксонских корнях, где-то когда-то вросших в изначальную Землю и во многих других мирах во время метагалактической Панспермии человека разумного.

Сам себя Мик Риант не считал обделенным разумом националистом и потому скоро покончил с очередным пароксизмом брани и ругани. Тем паче, он остался в живых и потому может в какой-то степени считать себя победителем, если бы не был оправлен назад в небеса передовой дозор, вверенный его неудачному командованию, начал трезво вспоминать о случившемся капитан Риант.

Сначала на Кадм-Вэ по анкер-болиду высадился прим-сержант Кунцер. Он же первым его и покинул, когда через 73 секунды сдетонировали аннигиляционные боеголовки у него на плечах, но до того успели высадиться все силы и средства дозора рейнджеров. Как положено, четко по боевому уставу с защитными полями во всю мощь, в маскировочном режиме они заняли круговую оборону на плацдарме, разбросали макросенсоры обнаружения и целеуказания…

Любо-дорого посмотреть, и капитан Риант интуитивно отключил свой верный БИМ вовсе не из бравады, чтобы полюбоваться безукоризненной работой рейнджеров в режиме целлеризации. Больше он боевой имплантант не включал, наоборот, по очереди с максимальным ускорением пришлось деактивировать все суперлативное снаряжение и оснащение. Что это было: предзнание или предчувствие? — Риант до сих пор еще не понял. Или дрессированное в экспериментах тело сработало сверх человеческих возможностей? А может, тренированное на возможные неприятности подсознание подсказало рукам, что им надлежит делать, не дожидаясь, пока тугодумный рассудок сообразит? Во всем этом лучше разбираться умному бионику доктору Алмо, а не глупому филологу магистру Рианту, вновь переживающему посекундно чудовищную катастрофу.

За 10 секунд до гибели прим-сержанта Кунцера неладное почувствовал опытнейший, много чего повидавший ветеран, старый главсержант Курт Бастиан, вдруг запустивший постановщик механических электромагнитных помех. А капитан Риант, не раздумывая, поддержал его двумя штатными импульсными зарядами ближнего действия. По всей видимости, им обоим подспудно не давала покоя задняя мысль о замершей неподалеку разведывательной технике вагантера Дерим.

Наверное, поэтому Мик Риант, уже ускорившийся до предела, вручную принялся избавляться от всех своих аннигиляционных микрозарядов на плечах и на бедрах. По площадям в белый свет как в копеечку крест на крест килотоннами корпускулярно-волновой взрывчатки, чтобы поставить поодаль плацдарма заградительный электромагнитный ударно-световой барьер.

Аннигиляционные заряды Мик Риант недолюбливал за подверженность спонтанной детонации и свои защитные поля он заранее вручную активировал, но отключил пушки Бармица, потому как все шесть стволов принялись аварийно мигать фиолетовыми огоньками предупреждений. Электромагнитная опасность, микродефлекторы на пределе! И Мик Риант мигом отрезал от внешнего питания обе своих боевых перчатки с четырьмя импульсными лазерами и тремя пучковыми разрядниками.

Сделать это он успел, тогда как левый кулак сублейтенанта Столкер пошел в распыл спустя 2 секунды после гибели сержанта Кунцера. Через секунду ее БИМ взорвался, выбросив вперед фонтан крови из еще живого тела, тут же подхваченного и закрученного в тугой узел ударной волной далеких аннигиляционных разрывов, набросившихся на человека, лишившегося защитных силовых полей.

Немедленно, не менее ужасающая смерть третьим постигла штаб-сержанта Кнуро: у него разделало на атомы-молекулы антигравы и безынерционные полетные двигатели по бокам. Трудно представить, что он почувствовал за доли секунды с раздробленными в труху тазовыми костями, прежде чем сдетонировали аннигиляционные микрозаряды у него на бедрах.

Бедняга Грег Кнуро не заметил приказа Мика Рианта, распорядившегося жестом двумя скрещенными руками немедленно приступить к нуль-эвакуации. Тогда как сержанты Пит Весняк и Вольф Ансельм, а за секунду до них и главсержант Бастиан, успели эвакуироваться через ретранслятор связи и телепортации на штабной фрегат. Из него со стационарной орбиты, как положено, велось наблюдение за высадкой. Вероятно, системы наблюдения на фрегате еще смогли заметить, как в тотальную аннигиляцию ушли два полиамбиентных "армискута" огневой и тыловой поддержки, так ни разу ни в кого и никуда не выстрелившие, не найдя куда целиться в неизвестного вероятного противника, от того ставшего во много раз более опасным и реальным. Потому как спустя 13 секунд после эвакуации сержантов Весняка и Ансельма на оружейно-транспортной платформе, где обосновался барон Тотум со своим штабом, началась внутренняя гравитационная пульсация. Весняку и Ансельму не суждено было погибнуть на негостеприимной поверхности Кадма-Вэ, их сначала тонкими слоем размазало запредельной гравитацией по переборкам фрегата, и лишь затем их тела пошли в распыл безудержной аннигиляции.

Ко времени крушения штабного фрегата на поверхности планеты все успокоилось, и капитан Риант убедился: со второй оружейно-транспортной платформой все в порядке — она по утвержденному плану отхода отступила безопасным нуль-перемещением из солярной системы. Об этом Мику Рианту просигналил кодовыми габаритными огнями спутник-ретранслятор с низкой орбиты, поддерживавший катастрофическую высадку передового дозора. А потом буквально на глазах Рианта искусственный спутник Кадма-Вэ, не успев уйти за горизонт, внезапно сорвался с орбиты и неуправляемым болидом устремился к поверхности.

— Бум-бум, бах-бах… Так-так, кто-то нас здесь фатально и летально уделал по самые, пардон, помидоры, — вслух полностью вспомнил капитан Риант неприличную апофегму майора Хампера. Мало кто из рейнджеров-экзобиологов понимал причем здесь аграрная овощная культура, эти самые золотые яблоки италийские из террагенетического семейства пасленовых. Однако же филолог Мик Риант и палеограф Даг Хампер много знали чего такого ругательного из древних языков изначальной Земли, что и помогало им иногда искренне и душевно выражать свои чувства.

Знали-понимали они друг друга давно, еще со времен миссии на несчастный Экспарадиз. Так же как и лейтенант-ксенолог Мия Мо на спасшемся фрегате в оперативном резерве 6-го фельд-кампамента полковника Тотума, бесславно потерявшего более половины личного состава и боевых средств своего соединения. Может быть поэтому, Мик Риант решил обратиться к далеким звездам — там где-то вдали за ними о нем непременно должны думать его братья и сестры по оружию. Осмотревшись, Мик Риант поднатужился и довольно крупно, наглядно рядышком со своим временным убежищем в ложбинке выложил из красных камней на зеленом песке собственные инициалы: МиР.

— Добро пожаловать, мои дорогие, если не в ад, то сюда не знаю куда. Едва ли сие местечко похоже на рай, нынешний или бывший…

Если противнику плевать на красные камни, какие втихаря, пригибаясь ворочал Мик Риант, то, одернув себя за полоумные разговоры вслух, он принялся ревизовать, инспектировать, но не тестировать (вот паскудство!) свое бездействующее оборудование и оснащение. Абсолютно ясно: вероятный противник использует электромагнитное оружие невыясненной природы.

Подумав, капитан Риант напрочь заглушил оба реактора пушек Бармица и энергостанции на универс-поясе своего индивидуального защитно-атакующего комплекта. Хотя они ему ничего аварийного не сигналили, но так будет лучше. Для надежности, братья и сестры…

Угу-гу-гу… Одинок аки перст, нищ и гол. Конфик обтерханный, сбруя декоративная, скальп-шлем на черепушке, армохитиновые говнотопы, треф-кинжал в ножнах на бедре, шесть плазменных гранат и одна криогенная на разгрузочном поясе, плюс носимый аварийный комплект, медицина там, фильтры. Если не кричать ура и ни на кого в упор не бросаться с плазменными гранатами, то 3–4 стандартных дня можно продержаться в ядовитой атмосфере Кадма-Вэ.

Мик Риант уже не вслух, а про себя взмолился магистру палеографии Даг Хамперу, как-то совмещавшему нынче ученые занятия с должностью замначальника разведуправления, чтобы тот ниспослал ему с небес что-нибудь антикварное, огнестрельное, не фонящее электромагнитно туда и сюда. Попытался вспомнить подходящую по случаю цитату, но ничего смешного не вспомнил, кроме грустной истории о принце, ставшим нищим, и, ассоциативно, о попрошайке, у коего злые мальчишки копеечку украли.

Вели добрый царь, Дагги, их зарезать треф-кинжалом…

Впрочем, с этой задачей Мик Риант и сам бы управился, если удастся найти того, кого можно ножичком разделать.

А у Микки только ножик, да и тот укрыт от глаз… И макросенсоров…

Цитаты Мику Рианту строить мысль и жизнь помогали. Видимо, сказывалось образование, некогда благоприобретенное на филфаке Англатеррского университета. А злые языки в разведуправлении исподтишка утверждали: честь первооткрывателя-палеографа многих цитат из числа "ибо сказано на заре веков", растиражированных на всю доступную Ойкумену действительным магистром Даглесом О'Хампери, на самом деле принадлежит прозелит-магистру филологии Микаэлю Рианту-Небраска. Правы недобрые люди или нет, Мика Рианта это не очень-то заботило, так как он профессионально занимался гуманитарной интеллектроникой ментаторов и математической интерпретационной лингвистикой. И афористическое творчество было для него хобби и отдохновением души от ментаторов, коим не положено думать по-человечески, хотя самым умным из них иногда этого ой как хочется. Но на то она и наука кибернетика, чтобы управленчески держать их и никуда не пущать тремя запретами и прочая ограничениями. А вот хозяину-человеку мало что может помешать эмоционально поплакаться себе в жилетку, когда никого другого рядом нет.

Скажем, горе-горькое по свету шлялося… Или жил на свете рыцарь бедный… Но полцарства он сулил за доспехи, меч, коня… Постойте-ка, а конь-то есть. Где третий беспилотник, "ДВТ-скрут" экзобиологической разведки? А вон он там, в зеленый песок чуть ли не с головой зарылся, дурилка полиметаллический…

Мик Риант мгновенно пришел к профессиональному выводу: ментатору беспилотника, очевидно, хватило ума программно отреагировать на ксенологическую угрозу, но явно у него проблемы с аппаратной живучестью.

Будто, что услышал, будто, что увидел, славно за деревню погулять он вышел…

Теперь уж открыто, чего уж тут бояться, терять нечего, от вражеских макросенсоров не спрячешься, капитан Риант вразвалочку направился к беспилотнику. Не хватало только сигары в зубах для храбрости, жалко, маска-нанофильтр не позволяет. Идти было не слишком близко, приблизительно два с половиной километра туда, куда хитрый сиринский беспилотник сбежал от зоны сплошного поражения и, видимо, пытался в песке ослабить воздействие на него электромагнитного оружия непонятного противника.

Спустя 15 минут ходьбы, преодоления изумрудных дюн и барханов Мик Риант храбро добрался до беспилотника ДВТ, трусливо-разумно спрятавшего в песок свою умную башку, располагающуюся в центральном отсеке. Капитан Риант сотворил благостное знамение бесконечности — отцы-фиделисты говорят: оно всегда помогает, вот и проверим. Затем кинжалом варварски активировал постановщик электромагнитных микродефлекторных помех, бестрепетно активировал свой верный БИМ, авторизовал доступ внутрь машины, подключился контактным способом и дело сделано. Спустя 25 секунд интенсивного прямого общения аппаратного интерфейса башковитого ментатора "ДВТ-скрут" и боевого инфоимплантанта Мик Риант отключил обоих.

Поболтали и довольно! Капитан Риант сам-один думу думать будет…

Тем самым, Мик Риант узнал о зверски фильтрующихся сквозь защитные поля имперского стандарта, вероятно, квазиживых перинанитах, вирулентно для сложных приборов и устройств паразитирующих в электромагнитных излучениях.

Вот вам, бабушки-дедушки и чудо-оружие древних пацифистов! Та-ак… Это ж надо, какую дрянь удумали! О, добрый царь Хампераппи, вели их всех казнить, не милуй…

***

Заместитель начальника разведывательно-исследовательского управления департамента операций специального назначения майор корпуса рейнджеров Даглес О'Хампери, баронет империи был сух, черств и глубоко несправедлив, когда официально на большом совещании знакомил сотрудников с итогами скоропалительного служебного расследования, проведенного управлением внутренней безопасности, касательно криминально-дисциплинарных обстоятельств, послуживших причиной чрезвычайного происшествия в 6-м учебном фельд-кампаменте корпуса рейнджеров.

— … Командир фельд-кампамента Алекс Тотум и начальник штаба Клод Кракс проявили преступную халатность и небрежность. За вопиющее служебное несоответствие занимаемым должностям оба понижены в звании на одну ступень. В то же время вопрос о процедурах реабилитации и реституции для обоих подлежит дальнейшему рассмотрению…

Скажу больше, бывший полковник Тотум ничтоже сумняся решил, будто ему все дозволено, и он присвоил себе право делать все, что ему взбредет в голову на планетах, подлежащих имперской реколонизации. Он возомнил, будто сможет безнаказаннои невозбранно наступать на лопаты, грабли, вилы и любой другой древний сельскохозяйственный инвентарь, какой он умудрился дважды отыскать на забытых планетах доступной Ойкумены, подпадающих под юрисдикцию метрополии Звездной империи Террания. На Экспарадизе барон Тотум пренебрег девиантным воздействием сингенетического провируса Алмоши, вынудившего левантийские бандформирования оказать чрезмерно ожесточенное сопротивление рейнджерам при освобождении планеты. Я напоминаю вам, леди и джентльмены, тогда в системе Лакс Ретир в полном составе фатально и летально был уничтожен усиленный фельд-плутонг рейнджеров на лунном плацдарме. Ныне же на Кадме-Вэ подполковник Тотум и майор Кракс сознательно, подчеркиваю, осознанно и протокольно пренебрегли экзобиологической разведкой. В результате чего, погибли 346 рейнджеров учебного фельд-кампамента и полностью уничтожена большая оружейно-транспортная платформа метагалактического класса "фрегат". Вдумайтесь, прошу вас, дорогие леди и джентльмены, в эти трагические цифры. Таких колоссальных потерь корпус рейнджеров не знал со времен печально известного Армориканского инцидента…

В разведуправлении и в департаменте спецопераций майор Хампер слыл истинным адептом вербальной армейской рутины и традиционной занудной говорильни на бессчетных совещаниях, инструктивных занятиях и брифингах. Ибо, согласно апофегме Хампера, невысказанное мнение руководства таковым по определению не является. И самым опасным военным дураком, в интерпретации педантичного Хампера, является дурак с инициативой, самовольно истолковывающий превратно им подразумевающиеся молчаливо-мудрые пожелания вышестоящих. Один единственный пункт, протокольно опущенный из текста инструкции, наставления, боевого приказа, ставит, леди и джентльмены, под сомнение весь документ. Поэтому не только майор Хампер, но и другие действующие военные, подобно лечащим врачам и правящим бюрократам, все официальное произносят во всеуслышание и все записывают, пишут и говорят, говорят…

Зря все-таки зануда Хампер так ополчился на Тотума. Если бы не проклятая политическая огласка, обошлись бы без козлов отпущения, спешно выставленных главным штабом… У Хампера с Тотумом со времен Экспарадиза нелады… Причем здесь честь рейнджеров, джентльмены? Рейнджеры сами разрядили ситуацию. Баронесса Мо, возглавив как леди-командатор оперативный резерв, вернулась спустя несколько часов в систему, обработала плацдарм с орбиты и высадила беспилотник, получив первые данные об этих самых электромагнитных наноинфильтрантах… Огласка была неизбежна, коллеги, спецдепартамент не имел права скрывать данные об экологической угрозе первой степени, леди и джентльмены…. Да, скандально вышло… А наш весельчак Микки Риант, каков удалец! Посадочный знак МиР выложил, в гости зовет… В два слова: капитан Вселенная, везде пройдет… Угу, если он на поверхности не засел, а в древние катакомбы попер…

На совещаниях и заседаниях, будь то в большом кругу или, как сейчас, проходящих в узком составе доверенных сотрудников и консультантов, майор Хампер, так положено мудрому руководителю, банально и тривиально делал хорошую мину при плохой игре. По принципу: не нами заведено, не нам его и менять — он делал вид, будто не замечает, как подчиненные ведут бурный обмен мнениями по очень многим пансенсорным каналам, перебрасываются замечаниями, кодированными посланиям, бывает, создают несколько перекрестных текстовых конференций. Иногда самому руководителю, случается, невредно и полезно подключиться и посмотреть, послушать…

Но на то и начальник на совещании, чтоб подчиненный не дремал. Усыпив бдительность бесстрастным ровным тоном, Даг Хампер мог в долю секунды, обрушиться на кого-либо из присутствующих и внезапно попросить что-либо уточнить, добавить, разъяснить или просто повторить, но в личной трактовке основную мысль обсуждения. Горе тому, кто не имел собственного мнения, не мог развить или углубить принципиальную идею, поскольку свою методу ведения заседаний замначальника разведуправления майор Хампер называл мозговым штурмом. Ага! Доктор Раис…

— Лейтенант Раис! Что вы можете сказать по поводу девиантного потенциала ЭМ-наноинфильтрантов Кадма-Вэ в отношении их физиологического воздействия на организм человека?

Док Раис всегда начеку и на страже, потому как в данный момент разыгрывает большой шлем с удаленными партнерами по бриджу. Он элегантно поднимается, изящным поклоном приветствует аудиторию и принимается докладывать по теме:

— Наноинфильтранты Кадма-Вэ по последней сводке вакуум-лабораторий не реагируют на электрическую активность головного мозга. Не являясь, собственно, нанофагами они не привлекают внимания медицинских наноскафов иммунной эмерджент-системы человека. Вместе с тем, предположительно, квазиживая неуправляемая составляющая наноинфильтрантов вызывает опасения, что они в состоянии мутировать при достаточно долгом физиологическим контакте с организмом человека. В частности, такое мнение высказывает доктор Атил Алмоши из 3-го амниотического центра…

— Неужели, майор Ди Ницин, от наноинфильтрантов пока нет никакой защиты?

— Мне бы не хотелось вас огорчать, но я, как и мои коллеги, не могу предложить какого-либо иного средства стерилизации, кроме достаточно длительного комплексного воздействия низких температур, глубокого вакуума, ускорения свободного падения и материалов с нулевой или отрицательной магнитной проницаемостью…

— А как же магнитные ловушки МТМ, леди Ди?

— Эффект неустойчив, сэр Хампер. Помимо того, по некоторым данным, наноинфильтранты при взаимодействии с магнитными экранами обнаруживают тенденцию к видоизменению.

— Самоорганизация?

— Не хотелось бы…

— А что-нибудь веское в нужном контексте не скажет ли наш достопочтенный магистр Бо Донк?

Борис Донкин, адепт-магистр нанобионики и доктор биофизики из Терранского университета входил в узкий круг профессионалов, консультирующих разведуправление по целому ряду специфических научных проблем. Он же, кстати, пустил в профессиональный оборот термин ЭМ-наноинфильтранты, о чем не уставал напоминать при каждом удобном случае:

— Видите ли, сэр Хампер, данная категория перинанитов потому и названа так вашим покорным слугой, — магистр Донк сокрушенно вздохнул, словно он нес персональную ответственность за вредоносность наноинфильтрантов. — Они, дорогие коллеги, обладают пока необъяснимой способностью фильтроваться сквозь различные преграды, будь то поле или вещество. При этом механизм их взаимодействия с различными экранами нам еще предстоит досконально выяснить. Одно несомненно — ЭМ-наноинфильтрантов привлекают силовые поля. Они их каким-то образом распознают с огромных для микромира расстояний, измеряемых метрами. У меня имеются две-три сырых гипотезы, почему это происходит, но для их предварительной верификации требуется время и осмысление результатов экспериментов, осуществляемых в настоящее время в моей лаборатории. Единственное, чем я могу вас порадовать, коллеги, так это вразумительным и доказательным объяснением ускоренного передвижения наноинфильтрантов в жидкостях и газах.

Дело в том, коллеги, что ЭМ-наноинфильтранты в процессе самоэволюции, в чем у вашего покорного слуги уже нет сомнений, обрели способность концентрироваться в микроскопические временные гиперструктуры коацерватного характера. Таким образом, их скопления отчасти стали напоминать простейшие микроорганизмы. Хотя передвигаются скопления наноинфильтрантов, используя силы слабого взаимодействия с молекулами жидкостей и газов; они отталкиваются от молекул, скажем, воды, аммиака, азота и в атмосфере Кадма-Вэ достигают весьма значительных микробиологических скоростей до 5 метров в секунду…

***

— … Неужто ты, Леки, не можешь ускорить свои работы по созданию антиполь-экранов? Не верю…

— Пойми, Дагги, до сих пор все экспериментальные разработки по антиполю не выходили за стены вакуум-лабораторий на дальних орбитах. Как бы чего не вышло… С такими вариантами антиматерии опасно иметь дело. А ты мне говоришь: вынь да положи тебе к завтрему модернизированный ИЗАК с антиполем…

Доктор Лек Бармиц, председатель совета директоров "Дивитек Инкорпрейтед", базирующейся на суперлативном Сирин Веди, участливо посмотрел на своего собеседника майора Хампера. За обедом в новом Хампер-маноре, завидно обустроенном на престижной внутренней стороне Террании Примы они не могли не говорить о делах, о Кадмейском кризисе и потому, дело есть дело, док Бармиц воспользовался возможностью корпоративно надавить на своего старого друга:

— Дагги, ты сам знаешь ИЗАКи от ДВТ — лучшие в Метагалактике. А ты мне предлагаешь, раз и готово, приступить к бета-тестированию. К тому же моя фирма еще не аккредитована при смешанной проблемной комиссии…

— Мое упущение, Леки, виноват, исправим…

— Что, давят?

— Ох, спасу нет, с тех пор, как генерал Стернард взвалил на меня все контакты с проблемной комиссией.

— А ты давай ко мне на Сирин, первым замом по оргвопросам. Премиальных, тантьемы дам еще больше, чем в МТМ отвалили генералу Аджи. Подумай-ка хорошенько, Дагги… Должность-то генеральская, вице-президентская… Айв Редверт тебе по дружбе посодействует. Раз, и ты по здоровью опять в красном резерве…

— Типун тебе толстый на язык, Лекса! И потом, каледонец на Сирин Веди?

— Чемпиону Большой игры везде у нас дорога и почет. А на Сирине, если хочешь знать, фан-клуб Хампера имеется, причем горластый и оголтелый. Два раза уже на полигоне в Принс-тауне чуть друг дружку все не поубивали. А то у вас здесь в столице тоска, тишина, пустота, без омнирецепторов и человечка живого в округе не увидишь. Скоро реклюзивный синдром заработаешь от одиночества. И к Айви в клинику университетскую…

— Зато у вас на Сирине толпа на толпе сидит и толпой погоняет.

— Вот-вот, у нас кругом свои люди, не счесть, как у вас в море полуденном жемчужин, в океане-то Жемчужном… Пошли променад послеобеденный устроим, покажешь, как ты на землях барона-разбойника обустроился…

Тема для обсуждения была лучше некуда — конфискованные по суду соседние земли барона Сти отошли бенефицией к манору баронета империи Хампера. У Дага Хампера по-хозяйски мгновенно поднялось настроение и он принялся воодушевленно показывать, рассказывать, какое-такое у него получилось терраформирование вторично за последние пять лет, и как дорого ему все это обошлось, одно взяв по минимуму, другое — по максимуму… Тем не менее, о куртуазности и о делах разведуправления, нынешних и будущих, баронет Хампер не забывал и потому поддерживал соответствующий разговор:

— Как князь-батюшка Викт Бармиц поживает?

— Здоров, его высокопревосходительство, вполне здоров. На волю из амниотического бака рвется всей душой. Но нельзя-с, доктора не велят. Больно зелен пока наш патриарх, надо чтоб дозрел до кондиции еще полгодика. Тебе вот велел кланяться в пояс.

— За что ж мне такая честь?

— Понимаешь, Дагги, пристрастился в баке князь-батюшка книжки почитывать имярек магистра Хампера. Говорит, чтение познавательное и занимательное… Когда чем-нибудь новеньким порадуешь, а Дагги?

— Ох, Лекса, не до того мне сейчас, вот разгребемся с кадмейским безобразием, тогда мы с Роном Тилбо уже измыслили, возьмемся диахронически за пресловутую технозависимость, присно ставшую сущей притчей во языцех долгих, благоглупых и гуманистических…