Оазис господина Ланя оказался крошечным прудом с прозрачной водой, посредине которого бил родничок, наподобие маленького фонтанчика. Вокруг зеленела свежая сочная трава и росли высоченные пальмы и фруктовые деревья. Под деревьями примостился невысокий чистенький домик белого цвета с ярко-зелеными ставенками. В саду перед домом росли цветы и овощи.

Лукас, Джим и господин Ка Лань Ча вошли в дом, сели за круглый деревянный стол и как следует подкрепились. На ужин были поданы всякие вкусные овощи, а на сладкое — чудесный фруктовый салат.

Господин Ка Лань Ча был, между прочим, еще и вегетарианцем. Так называют людей, которые совсем не едят мяса. Господин Ка Лань Ча очень любил животных и поэтому не мог ни убивать зверей, ни тем более есть их. И его огорчало то обстоятельство, что его огромный рост всегда отпугивал от него животных.

Вот так и сидели они втроем за столом, а Кристи тем временем отдыхал на улице у фонтанчика. Лукас открыл крышку, теперь прохладная вода, весело булькая, наливалась в котел, что было как нельзя кстати, поскольку Кристоф совершенно изнемог уже от жары и жажды. После ужина Лукас, как всегда, набил трубочку, сел поудобнее, а потом, поблагодарив за вкусное угощение, решил все же попросить великана продолжить прерванный рассказ.

— Я прямо сгораю от любопытства! — сказал он.

— Да, да, расскажите, пожалуйста! — подхватил Джим.

— Собственно говоря, — начал господин Лань, — здесь не о чем особенно рассказывать. Ведь у всех людей есть какие-то свои особенности. У господина Пуговки, например, черная кожа. Он таким родился, и в этом нет ничего странного, не правда ли? Почему бы и нет, черный так черный, какая разница? Правда, к сожалению, большинство людей так не считают. Если у них, к примеру, белая кожа, то почему-то они убеждены, что именно у них правильный цвет кожи, а у других — неправильный. Такие глупые люди встречаются, как это ни печально, довольно часто.

— Хотя в некоторых случаях иметь черную кожу очень удобно, — вставил тут Джим, — например, если ты машинист паровоза.

Господин Лань кивнул в знак согласия и продолжал:

— Видите ли, мои друзья, у каждого человека есть одно свойство. Вот, например, если кто-нибудь из вас сейчас встанет и пойдет, то он по мере удаления будет все уменьшаться и уменьшаться до тех пор, пока не превратится совсем уж в микроскопическую точечку на горизонте. А если он решит вернуться, то по мере приближения он будет становиться все больше и больше, пока не дойдет до нас и не станет, как прежде, нормальным человеком нормального роста. Вы не будете при этом отрицать, что сам-то человек, который ходил туда-сюда, в действительности совершенно не менялся. Это только кажется, что он становится то больше, то меньше.

— Верно! — воскликнул Лукас.

— Ну вот, — объяснял дальше господин Лань. — А у меня все наоборот. Вот и весь секрет. Чем дальше я ухожу, тем выше я кажусь тому, кто видит меня издалека. И чем ближе я подхожу, тем меньше кажется мой рост.

— Вы хотите сказать, что на самом деле вы не уменьшаетесь и не увеличиваетесь, а просто это нам кажется? — переспросил Лукас.

— Совершенно верно, — подтвердил господин Ка Лань Ча. — Поэтому я и говорю, что я мнимый великан. С таким же успехом всех людей можно было бы назвать мнимыми карликами, поскольку на большом расстоянии они ведь действительно выглядят как карлики, хотя таковыми и не являются.

— Как интересно! — пробормотал Лукас и выпустил несколько высокохудожественных колец дыма. — А скажите, пожалуйста, господин Лань, как же так получилось? Или вы таким были всегда, от рождения?

— Да, так было всегда, — грустно ответил господин Лань. — И я ничего не могу с этим поделать. В детстве это, правда, было не так заметно. То есть, конечно, заметно, но не так сильно, как сейчас. Но уже и тогда со мной никто не дружил, потому что дети просто боялись меня. Можете себе представить, как меня это огорчало. Ведь на самом-то деле я очень общительный человек, и характер у меня довольно мирный. Но где бы я ни появлялся, люди в ужасе разбегались.

— А почему вы поселились здесь, в пустыне Край Света? — участливо спросил Джим. Ему было очень жаль старика.

— Сейчас объясню, — сказал господин Лань. — Я родился на Ларипури. Это большой остров в Нарландии. Единственными людьми, которые совершенно не боялись меня, были мои родители. И вообще мои родители были славными людьми. Но когда они умерли, я решил покинуть свою страну и отправиться на поиски нового пристанища, где люди бы не испытывали страха при виде меня. Я обошел весь свет вдоль и поперек, но везде повторялось одно и то же. Вот почему в конце концов я укрылся в пустыне. Я не хотел больше никого пугать. Вы оба, любезные друзья, первые люди в моей жизни (не считая, конечно, родителей), которые не испугались меня. Если б вы знали, как страстно я мечтал о том, чтобы хоть раз в жизни побеседовать с кем-нибудь. И вот теперь благодаря вам моя мечта наконец исполнилась. Отныне, когда мне станет одиноко, я буду вспоминать о вас, и мысль о том, что я все же не один на этом белом свете, что у меня где-то далеко-далеко есть добрые друзья, — эта мысль будет мне великим утешением. Я вам необычайно благодарен за это и в знак моей признательности хотел бы для вас что-нибудь сделать.

Лукас немножко помолчал, обдумывая рассказ господина Ланя. Джим тоже был занят своими мыслями. Он долго про себя подбирал слова — что бы такое сказать господину Ланю ободряющее.

Наконец Лукас прервал затянувшуюся паузу:

— Дорогой господин Лань, если вы действительно решили нам сделать что-нибудь хорошее, то я знаю, как вы можете нам помочь в одном очень важном деле.

И Лукас рассказал все с начала до конца: о том, что они выходцы из Медландии и что теперь держат путь в драконий город, где хотят освободить принцессу Ли Ши и раскрыть тайну Джима.

Когда Лукас закончил свой рассказ, господин Ка Лань Ча посмотрел на друзей с нескрываемым почтением и сказал:

— Вы действительно настоящие храбрецы. Я не сомневаюсь в том, что вам удастся спасти принцессу, хотя, наверное, это очень смелая затея — попасть в драконий город.

— Так вот, — приступил Лукас к изложению своей просьбы, — не могли бы вы нам рассказать, где находится этот город и как туда быстрее добраться?

— Что там рассказывать? Я лучше сам вас выведу из пустыни, иначе вы тут заплутаете. Правда, дальше я вас уже не смогу проводить. Там начинаются Черные Скалы, оттуда вам придется идти одним.

Великан задумался на минутку, а потом продолжил:

— Есть, правда, еще одна сложность. Я живу здесь уже много-много лет и знаю всю пустыню как свои пять пальцев. Но днем даже я тут плутаю, как в диком лесу. Последние годы фата-моргана что-то уж совсем разгулялась.

— Все-таки нам здорово повезло, что мы встретили вас, господин Ка Лань Ча. Без вас мы бы наверняка пропали, — сказал Лукас.

— О да! — согласился господин Лань и нахмурился, — Одни вы бы тут определенно заблудились. И уже завтра, самое позднее послезавтра вы бы стали добычей грифов.

Джим содрогнулся при этой мысли.

— Тогда давайте не будем мешкать, — предложил Лукас.

Господин Ка Лань Ча сделал на скорую руку несколько бутербродов и налил в золотой термос свежего чая, после чего вся троица поспешила к паровозу.

Но прежде чем отправиться в путь, Джим попросил господина Ланя, если это возможно, продемонстрировать еще разочек свои поразительные уменьшительно-увеличительные способности. Господин Лань с радостью согласился выполнить просьбу Джима.

Большая луна освещала пустыню ярким светом, от которого вокруг было светло как днем. Джим и Лукас остались стоять у паровоза, а господин Лань немного прошел в сторону, прямо на глазах у друзей становясь все выше и выше, а когда он повернул назад, то его рост постепенно начал уменьшаться, пока не дошел до нормальных размеров.

Потом Лукас остался у паровоза, а Джим и господин Лань пошли вместе, чтобы убедиться, действительно ли все эти фокусы с увеличением и уменьшением лишь обман зрения. Отойдя подальше, Джим прокричал Лукасу:

— Ну как? Что ты видишь?

Лукас ответил:

— Ты теперь кажешься совсем маленьким, как мой мизинец, а господин Лань — большим, ростом с телеграфный столб.

Джим теперь сам мог легко убедиться, что господин Лань, с которым он стоял рядом, ни на миллиметр не вытянулся, а остался таким, каким был всегда.

Потом друзья поменялись, и Джим остался у паровоза, а Лукас пошел вместе с господином Ланем. Теперь Джиму было хорошо видно, как уменьшается Лукас и как растет господин Лань. Когда все снова собрались у паровоза, Джим, довольный, сказал:

— Вы действительно никакой не великан. Это все обман зрения.

— Совершенно точно, — согласился Лукас. — Ну а теперь пора в путь, друзья!

Они забрались в кабину машиниста, закрыли двери и двинулись вперед. Из трубы паровоза вылетали клубы дыма, которые устремлялись в ночное небо, все выше и выше, пока не исчезали без следа в заоблачных высотах, там, где горделиво и спокойно сияла огромная серебристая луна.