ВВЕРХ ПО ЛЕСТНИЦЕ, ИДУЩЕЙ ВНИЗ

*1*

1179-02-24 /21.00. Сфера Периферии, планета Торга, форпост N 119.

За четыре месяца ученичества представления Эвесли о себе самом, человечестве и мире вокруг кардинально поменялись. Кто сейчас из старых знакомых, так поспешно отрёкшихся от него на Колыбели, узнал бы того наивного и доверчивого Артора в этом осторожном и бесстрастном человеке? Дедушка Цао весьма ответственно отнёсся к дрессировке своего ученика, и теперь Артор мог скрывать свои эмоции, защищая свою «душу», так называл совокупность нерациональных чувств старик, от стороннего воздействия, успешно противостоять суггестивному давлению и самому применять методы психопрограммирования на окружающих. Для тренировки. И совесть, которая ещё полгода назад бунтовала бы против подобных действий, теперь угрюмо молчала.

Занятия шли постоянно.

В Вельде Артор собирал тка и занимался «практическим волшебством»: учился исчезать для наблюдателей и контролирующих приборов, воздействовать на скутер, дистанционно запуская и выключая его, и, конечно, общаться с Вельдом, пытаясь постигнуть тот необычный и невероятный мир, в котором жил. Все эти ранее невероятные для него способности Цао презрительно называл «ярмарочными фокусами».

На форпосте Артор изучал методы контроля своего внутреннего мира: медитацию, очистку и стимулирование памяти, управление речью и восприятием. И тренировался в суггестивном воздействии на окружающих, стараясь обеспечить их лояльность и послушание. Очень аккуратно и, можно сказать, нежно манипулировал Карин, осторожно и внимательно — Эрриго и Шаубгор, жёстко и максимально скрытно — прочими жителями форпоста.

Даже самые первые уроки потребовали от Артора максимума усилий. Суггестия — это намеренное воздействие на человека или иную интеллектуальную систему, вызывающее у программируемого помимо его воли или базовых принципов иные чувства, отношения (у людей) или создающее новые логические структуры (у иусов), которые атакуемый принимает за свои. Это приводит к постоянной или долговременной смене приоритетов, норм, отношений. Или к совершению действий, которые, со сторонней точки зрения, никак не следуют из логики событий.

Примеры элементарной суггестии постоянно демонстрировал на своём ученике Цао Предложив ученику чаю, удобно устроив его в кресле, старик внезапно кричал: «Выплюнь!» И радостно потешался, глядя на поперхнувшегося ученика.

— Это и есть элементарная суггестия, обретённый внук, — объяснял успокоившийся от смеха старик. — Простенькая атака. Ты с ней сталкиваешься постоянно, и благодаря стандартным командам и реакциям на них социум адаптирует, приспосабливает людей к жизни среди себе подобных, программирует их поведение. Команды не обязательно отдавать голосом, их может сформировать мимолётный образ, какой-нибудь запах, малозаметное движение, например, порыв ветра.

Лёгкий ветерок прошёлся по шее Эвесли и слегка тронул отрастающие волосы, заставив его на мгновение отвлечься от наставлений дедушки Цао. Только на мгновение — но старика в кресле уже не было, он оказался слева, похлопал ученика по плечу и вернулся обратно.

— Видишь? Твоя стандартная реакция сделала тебя уязвимым. Необязательно, что тебя будут грубо атаковать в такой момент, скорее всего мастер-маг сделает ещё какой-нибудь знак… звук… — за спиной Артора что-то щёлкнуло, но он постарался не реагировать, — запах…

Артор с удивлением уставился на блюдо с выпечкой, внезапно появившейся на столе.

— …а результат происшедшего — изменение окружающей тебя реальности, и далеко не всегда такое безобидное, как сейчас, — Цао невозмутимо взял поджаристую пластинку с блюда и с очевидным удовольствием откусил.

— Я понял, Учитель.

— Созданием суггестивных команд и разработкой стандартных реакций на них как раз и занимается современная социальная динамика. Ведь предсказуемость поведения — залог спокойствия всего общества и гарантия бесконфликтного сосуществования человеческих групп и отдельных их представителей. Люди, особенно люди группы «эпсилон», — просто разновидность роботов.

— А как же утверждение: «Можно внушить человеку лишь то, с чем он, пусть и бессознательно, но уже согласен…»? Когда в Академии рассказывали о гипнозе, как необходимой процедуре, преподаватели утверждали именно так. Чтобы стать офиком, принести присягу клану нужно быть искренне уверенным в правильности такого сужения. Лишь в таком состоянии офик получает на сеансе гипноза в клановой службе безопасности необходимые для закрепления лояльности психологические блокировки.

— Глупцы! Или лгуны. Все этот… как ты сказал, гипноз?.. действительно невозможен если подвергаемый ему сопротивляется. А все установки, созданные таким образом, действуют, пока блокированный с ними согласен. Не дольше. Так что выкинь из памяти хрень, которой пичкают в Академии, и не замарачивайся ею. Для обычной суггестии согласие обрабатываемого, в общем-то, не важно. Конечно, его активное сопротивление нежелательно, но лишь потому, что любая физическая активность связана с изменениями ауры. Из-за этих изменений закрепить суггестивную установку довольно трудно, хотя простые, несложные, можно. Ты и сам скоро это попробуешь. А вот присяга на лояльность — действие серьёзное. Такая установка столь сложна, что для её создания требуются усилия обоих участников, и вассала, и сюзерена, причём уровень сюзерена обязательно должен быть выше. Одна «бета» не способна принести присягу другой, хотя сильная «альфа» способна принять в вассалы более слабую. Но и нарушение присяги — проступок крайне серьёзный, неизбежно разрушающий соответствующий суггестивный «узел». За этим следует «откат», который для провинившегося ощутим настолько, насколько больше разница в уровнях. «Альфа», изменившая присяге, серьёзно пострадает, возможно, повредится рассудком, но «бета» просто умрёт в результате сильнейшего нейрошока. Про «эпсилонов»-то и говорить нечего, для них присяга, как осознанное действие недоступна. Когда-то на заре становления социальной динамики как науки такие опыты ставили, но быстро прекратили. Принесший присягу «эпсилон» становится абсолютно безынициативен и апатичен к происходящему. Он даже не робот — дроид! Бессмысленно пытаться брать присягу или клятву с «гаммы» или «дельты», но по другой причине. Она долго не держится. Год, может быть несколько лет, не больше, да и то, если программирующий — мастер суггестии. А потому эти группы — изгои, их либо вообще не используют, либо используют «втёмную».

— А как же мой случай, Учитель? Да и сходные с ним? Ведь Астурии явно изменила присяге, бросив меня без защиты. Пусть я — «гамма» …ну, …раньше был, но ведь присягу принимал офик, наверняка «альфа»? Он-то пострадал, я надеюсь?!

— Вряд ли, скорее всего, нет. Вместе с распадом узла присягавшего человека рассасывается и узел его сюзерена. Поэтому особо ценных специалистов групп «гамма» и «дельта» заставляют приносить присягу в той или иной форме регулярно, раз в несколько месяцев.

— Вот как… что-то припоминаю… да… действительно, присяга на лояльность! А я-то думал, это так, дань традиции. После каждого прилёта меня, дедушка, обязательно вызывали в офис и заставляли повторять слова клятвы офика Астурии перед портретом Ореасперы! М-да… а тут последний рейс «Кассиопеи» вышел слегка длиннее из-за распоряжения центрального офиса…

— И по его окончанию тебя ожидали добрые объятия специалистов «Избы»! Ничего удивительного, внучок, номинесы постоянно лишают друг друга ценных работников тем или иным способом. Провокации — это норма в противостоянии кланов. На войне как на войне, так что к тебе лично — никаких претензий!

— Сделал партнёру гадость — спи спокойно…

Вот-вот! Ты должен быть благодарен полученному шансу. Не попав на Торгу, ты бы всю жизнь остался «гаммой», понимаешь ли. Тебе повезло, хотя… да…, повезло как-то странно. Но не будем отвлекаться, вернёмся к суггестии, точнее, к атаке с её помощью, то есть, сочетанию неизбежного и извне навязанного.

Дедушка Цао внимательно взглянул на Артора, и его взгляд стал жёстким и колючим.

— Следует помнить главное правило воинской схватки: атакуемый действует так, как хочет атакующий, не потому, что с этим согласен, а потому, что в этот конкретный момент не видит лучшего образа действий. Он сам выбирает именно то, что предлагает атакующий. Это неизбежность. Она формируется целенаправленно атакующим, он аккуратно и незаметно прячет все нежелательные ему варианты, оставив на виду лишь один. Это и есть навязанное извне. Мода, всяческие удобства, общественные мероприятия, концерты, спортивные состязания и регулярная промывка мозгов — всё это инструменты маскировки иных, неподходящих властителям, решений. Так действуют лидеры любого социума, называя единственный навязанный остальным согражданам вариант «законом». Любые другие — беззаконными противоправными действиями. Всякий правитель нуждается в надёжной колее, по которой будет двигаться его народ, это понятно. В законе. Но если кто-то начнёт говорить о законах как о чём-то объективном, реально существующем! Плюнь в его лживую морду.

— Но как же законы природы, Учитель?

Цао пристально посмотрел на Артора и разочарованно откинулся на спинку кресла.

— Со временем ты и это поймёшь, обретённый внук. Пока запомни: у суггестии нет законов, но есть наиболее эффективные варианты поведения, действий. Их называют «правилами». Для каждой суггестивной атаки набор правил свой, и познаётся лишь опытом. Но если целью атаки является человек, есть несколько весьма простых правил.

— Первое: «если кто-то выглядит как петух, кукарекает как петух, то это петух». Именно так полагает большинство людей. Поэтому тщательно следи за тем, как ты выглядишь, ходишь, одеваешься, говоришь. Твой облик должен полностью соответствовать роли. Но ещё важнее постоянно помнить: ты — маг. Не фигляр, не клоун, не артист. А значит, для тебя важно, что видят контролируемые тобой люди. Для них не важно, что происходит на самом деле, для них важнее, что они воспринимают в качестве происходящего. Не реальность, а её восприятие. Они должны видеть именно петуха. А для этого не нужно в петуха наряжаться, достаточно, чтобы те, кто смотрят, верили, что видят именно петуха.

— Второе: если долго бить в колокол, остальные колокола поблизости начнут звучать в унисон. Люди склонны к стадности, ученик. Особенно людские толпы. Толпой управлять легко, у неё немного желаний, а ещё меньше желаний скрытых и тайных. Повторяй чаще: «Карфаген будет разрушен», — и в это поверят все, даже граждане Карфагена. Они сами покинут город, или окажут вялое сопротивление завоевателям. Какая разница? Карфаген-то всё равно окажется разрушен. Так люди охотно поверят в любую ложь, любую иллюзию, если будут к ней внутренне готовы или станут опасаться, что сказанное может быть правдой. Одиночка от неё отмахнётся, но толпа! Эта ложь, или не совсем ложь, недосказанность, полуправда тем быстрее убедят толпу, чем чаще громким шёпотом её будут сообщать «по секрету» некоторым её представителям. Если пустить слух, что банки клана Норд завтра рухнут и перестанут выплачивать солары обывателям, если этот слух регулярно подпитывать, люди поверят, и бросятся забирать свои накопления, переводя их, например, в «надёжные», опять же по слухам, банки клана Альбион. Клан Норд «закачается» и будет вынужден принять помощь Альбиона, став его вассалом. Отличная атака, которая была проведена почти восемь столетий назад, без всякого насилия позволила подчинить почти на двести лет с виду мощный и сильный клан. Классика! Защита от такой атаки — максимальная открытость и постоянное «промывание мозгов» всем, до кого в состоянии дотянуться…

— Третье: чем громче звук, тем чётче и дольше эхо. Сказанное шёпотом не живёт так долго, как произнесённое вслух, публично. Всякая толпа нуждается в громком публичном повторении того, что ранее говорилось шёпотом, чтобы стать управляемой. Произносящий громко то, о чём ранее шептались, становится лидером. Знаменем! И его вынесут наверх. Правда, толпа больше не станет слушать ни его, ни прочих, будучи охвачена едиными устремлениями. Пока не реализует их или не разочаруется. И ещё: чтобы управление людьми стало эффективным, действия должны быть ясны и понятны окружающим, тогда не возникает повода размышлять о том, что ими манипулируют. Конечно, есть и другие принципы, но эти три — те самые киты, на которых покоится мир суггестии. Старайся, тренируйся, делай, и всё получится.

И Артор старался изо всех сил. Его по-настоящему захватил открывшийся новый мир — или новые грани мира старого.

Его учитель, дедушка Цао, снисходительно относился к усилиям Эвесли, полагая, что овладение суггестией — лишь первый маленький шаг на долгом пути мага. Именно этим словом Цао описывал весь комплекс умений, которым должен обладать настоящий «омега». Но пока о более сложных умениях он лишь упоминал, каждый раз стараясь подчеркнуть необходимость строгого самоконтроля и тщательного изучения теории.

— У тебя нет права на малейшую неточность, ученик. Помни, маг рождается лишь тогда, когда разумный начинает полностью себя осознавать, чётко определять тонкую грань между своим собственным и всем остальным…

— Прости, дедушка Цао, но ведь эта грань очевидна — вот он я, — Артор указывал на себя, — а вот — Эвесли круговым движением показывал всё вокруг — всё остальное…

— Дурак! — внезапно выскакивающая из ниоткуда бамбуковая палка звонко шлёпала Артора по спине. — Ты меня не слушаешь! Если бы то, что ты считаешь собственным, было бы полностью твоим, как я смог бы манипулировать тобой? Как бы ты смог управлять другими людьми, заставляя их поступать в соответствии с твоими распоряжениями? То, что ты считаешь своим, несёт частичку чужого, а то, что ты считаешь чужим — немножко твоего. — Дедушка Цао недовольно кривился, но снова терпеливо повторял одно и то же заклинание: «Научись чётко осознавать грань между собой и остальным миром. Тогда ты станешь неуязвим для врага, а противник потерпит поражение уже просто потому, что попытался напасть».

— Встать! — внезапно кричал дедушка Цао, и Артор выскакивал с удобного кресла как чёртик из древней шкатулки. — И почему ты встал?

— Ты велел, дедушка!

— Идиот! Я не об этом спрашиваю. Почему ты встал из кресла?

— …не знаю, — хотя всё естество Эвесли вопило и требовало, чтобы он вытянулся по стойке «смирно» и чётко отрапортовал: «Не могу знать!»

Но несколько дней назад Артор внезапно понял, и в ответ на знакомый вопрос, с тоскливым видом заданный Цао, он начал объяснять, что какая-то сила, что-то чужеродное в нём заставили его вскочить вопреки собственной воле.

— Наконец-то ты стал умнеть, обретённый внук. Именно это, и подобное ему внутри является чужим. Определи всё чужеродное, что проникло в тебя, изолируй его, поставь между истинно-твоим и тем-что-выдаёт-себя-за-тебя барьер, фильтр, и получишь иммунитет от суггестии. А теперь иди-ка ты, ученик в Вельд, вычисли врага и обезвредь его, не прибегая к силе. Только за счёт своего-в-нём, и мы продолжим наше занятие.

*2*

1179-02-25 /06.35. Сфера Периферии, планета Торга, Вельд.

Вельд встретил своего товарища дружелюбно и с наивной радостью показал ему картинки «плохих» людей. Статус свободного поселенца разрешал Артору вольное перемещение по «ничейным» участкам, поэтому из всех картинок Эвесли выбрал ту, на которой небольшой челнок уютно прилепился в тени небольшого холма. Триста километров — час хода на скутере с учётом необходимых усилий по маскировке. На этот раз Артор скрыл себя и скутер от взоров настороженных пришельцев самостоятельно, и опустился между кустиками тка метрах в двухстах от челнока, оставшись незамеченным.

Из оружия он взял с собой лишь шокер и, пользуясь тенями от кустиков, ещё за четверть часа добрался до челнока практически вплотную. Три наркоторговца-контрабандиста тихо переговаривались у открытого створа пассажирского шлюза, а дроиды, подобно веренице муравьёв, спешащих в муравейник, трудолюбиво перегружали мешки с тка из трюма стоящего неподалёку большого флайера с включённой маскировкой. Два бандита прибыли, по-видимому, на челноке, а третий на флайере. Местный. А значит, именно он и является основной целью. Бандиты громко обсуждали объём партии и размер причитающегося вознаграждения. Кажется, слегка спорили. Артор без труда тренированно «нащупал» управляющий узел иуса одного из дроидов, наскоро «слепил» блокировку и с удовольствием стал смотреть на картину «встревоженные контрабандисты». Вместе с ним за их суетой с насмешкой наблюдали вечно подмигивающие кустики.

Тка оказалось явлением невероятным и удивительным. Поначалу Артор полагал, что кустики — зародыш будущего разумного существа, пусть необычного, но уже обладающего самосознанием, зачатками мышления и памятью. Но Цао утверждал, а Эвесли не видел причин сомневаться в словах учителя, что тка — древний механизм-«помощник», созданный невообразимо давно теми, кто по своему могуществу могли называться «повелителями Вселенной». Часть огромной системы, охватывавшей когда-то весь «видимый», как сказал Цао, мир, и преобразующий внешнюю, вредную для этого мира энергию нави в «волю». Последняя служит базовыми кирпичиками всего сущего, и материи, и энергии, и пространства, и времени. Из воли Творец создал мир.

Артор чуть «мозгами не съехал», слушая рассуждения своего учителя, и Цао, заметив состояние ученика, сочувственно покачал головой, утешив. Мол, эти легенды пока бесполезны, а вот то, что из «воли» можно творить всё, что угодно — от цветка одуванчика до планет и звёзд, было бы умение и материала в достатке, действительно важно. Конечно, цветок Артор воссоздать пока не мог, но что-то простенькое, например, шунт, блокирующий подачу энергии к двигателям, или быстрое опустошение унипрэна, было ему по силам. Если цель располагалась недалеко. Чем Артор с удовольствием сейчас и пользовался.

Сначала оба «пришельца» бросились к вышедшему из строя дроиду. Один схватил мешок с тка и рысью поволок его в створ челнока. Другой, откинув диагностическую панель, пытался запустить намертво затихшего дроида. Глупец, у него же нет энергии, унипрэн полностью разрядился! Третий, который «местный», на минуту растерялся, и Эвесли воспользовался заминкой, чтобы незаметно переместиться к флайеру. Пора!

Суггестивное воздействие на встревоженных контрабандистов оказалось делом несложным. Настороженный разум каждого из бандитов с готовностью продемонстрировал ту самую картинку, которую хозяин опасался более всего: едва слышный, но ощутимо нарастающий гул мощного тэграва, и у самого горизонта чёрточка подлетающего на бреющем полёте десантного челнока К.С.С.

Дружно завопив что-то нецензурное, «пришельцы», бросив всё добро, опрометью кинулись в челнок, который мгновения спустя уже бодро запахивал шлюз. Вот только улететь им уже не удастся: один из числа брошенных эвакуирующимися в спешке бандитами дроидов, продолжая выполнять программу погрузки, застрял в пытающемся закрыться створе шлюза, а остальные скучились вокруг. Мило!

Их подельник из местных тоже успел заскочить во флаер, где его гостеприимно встретил Артор, слегка подправив взбудораженные бегством рефлексы. Не вписавшись в габариты шлюза, контрабандист стукнулся головой об угол тяжёлого створа и потерял сознание. Спеленав бандита покрепче, Артор связался через ибр с полковником Людовым. Ему не составило труда получить необходимые параметры колла у Эрриго.

— Опять вы, Эвесли, — недовольно поморщился Людов, — или всё-таки господин гросс-капитан?

— Просто «Эвесли» будет достаточно, сэр. Извините, что беспокою напрямую. Здесь чрезвычайная ситуация, сэр. Контрабандисты, полный челнок листьев тка. Высылайте группу, я постараюсь их задержать!

— Чёрт! Высылаю, ожидаемое время прибытия — сорок пять минут. Держитесь! — Людов, убедившись что координаты вызывающего точно зафиксированы, отключил связь.

— Выглядит как петух, кукарекает как петух… — тщательно запомнив внешность и вспомнив манеру речи задержанного бандита, Артор направился к челноку.

— Эй, звёздоходы, вашу мать! Нет никого, на выход! — Артор транслировал спрятавшимся бандитам картинку: стоящий возле заклиненного створа их подельник. Спокойствие. Уверенность.

— Альфи, ты что ли?

— Нет, блин, Людов с кострами! Как улететь собираешься, пень, с заклиненным шлюзом? Сгоришь на хер! Разблокируй створ, закончим погрузку, проведём расчёт и вперёд.

— Расчёт, хрен тебе! — створ ушёл на своё место, и наружу вышел один из бандитов. Второй, видимо пилот, открыв панель помятого створом дроида, принялся что-то изучать. — Много хочешь, Альфред!

— Твоё предложение?

— Скинь десять процентов!

— Восемь. И то лишь бы побыстрее от вас отвязаться! — Несколько шагов навстречу, теперь видны оба, пилот со спины. Артор надеялся, что иус челнока отключён от защиты, и у него будет секунд тридцать-тридцать пять, пока челнок не перейдёт на боевой режим после нападения на его хозяина.

— Идёт, — бандит подошёл поближе, чтобы надёжно провести перевод денег. — Что-то твой ибр не контачит, Альфредо…

Дважды прошипел выхваченный шокер… Артор бросился к телам, наскоро прошёлся по карманам бандитов, нащупал универсальную карту доступа и со всех ног бросился внутрь челнока. Только бы успеть…

*3*

1179-02-25 /08.16. Сфера Периферии, планета Торга, Вельд.

Полковник Людов не поленился лично прибыть к захваченному челноку вместе с дежурной группой Корпуса Системной Стражи и сейчас, лениво его осмотрев, неторопливо шёл к Артору, опираясь на свою неизменную трость.

— Я не могу вам оставить челнок, Эвесли.

— По закону я имею право на захваченное имущество бандитов, так что, полковник, и тка, и оружие, и челнок, — «и флаер!», — уже про себя добавил Артор, — и прочее принадлежит мне, сэр. Всякий суд это подтвердит, тем более, что иус челнока уже признал своего нового хозяина.

— Как вы это делаете, Эвесли? — Полковник задумчиво разглядывал поселенца. — Сначала захватили бандитов в Вельде, сознаюсь, эффектно, в стиле «Избы», теперь челнок с грузом, двух контрабандистов, один из которых капитан их корабля… как вы это делаете?

— Мне просто ещё раз повезло, полковник, сэр.

— Повезло, говорите… я не могу оставить вам челнок, Эвесли, — тяжело вздохнув, повторил свое решение Людов, — просто не имею право.

— Хорошо, полковник, — я готов принять денежное вознаграждение за челнок с грузом и задержанных бандитов. И за корабль тоже. Я полагаю, что Корпусу Системной Стражи Торги свой звёздный корабль, пусть устаревший, пусть всего лишь бриг, не помешает?

— Вы уже и корабли захватываете, Эвесли? — ошарашено пробурчал себе под нос Людов.

— Пока ещё нет, сэр. Но с вашими людьми — Артор кивнул на солдат дежурной группы — и готовым сотрудничать капитаном контрабандистов не вижу проблем. Тем более, что команда брига ожидает прибытия челнока…

— Чёрт возьми, Эвесли, у вас есть ещё сюрпризы?

— Может быть, сэр. Может быть.

*4*

1179-02-26 /07.00. Сфера Глуши, Атолл Малагасия.

Малагасия — не просто Глушь, а, если верить лоциям, настоящее захолустье Глуши, от которого до Колыбели — почти сто сорок листов. Звёздная система так и оставалась бы предоставленной самой себе, если бы не её уникальное расположение почти по центру Пролива Оси с доступом к тысячесильному альфа-потоку, протянувшегося от Центра Галактики к мирам Периферии и Колыбели. Всего пятьдесят листов до Торги, около шестидесяти до Киммерии, Скиты и Колтии при силе ветра под тысячу — сущий пустяк для звёздного корабля. Две недели хода от порта до порта. Отличная база для пиратов и контрабандистов, желающих вольной жизни и независимости от номинесов и офиков Колыбели, и перевалочный пункт для мелких торговцев Периферии, с удовольствием скупающих «реквизированные» пиратами товары.

Относительно крутой гиперпорог — целых шесть минут на стандарте тысячи — отстоял от звезды в двадцати двух лигах по оси звезды и в половине листа в плоскости планетарного диска. Вокруг жёлтой звезды вращалось огромное количество астероидного «мусора» и лишь три планеты — два газовых гиганта, Оумеа и Тики, и каменная земного типа, на девяносто пять процентов покрытая неглубоким тёплым океаном, Тортуга. В поясе Койпера располагалось ещё полсотни небольших опорных масс, сулящих отличные перспективы для строительства форпостов, перевалочных пунктов и добывающих станций. Значительная удалённость Бездны не лишала Малагасию привлекательности благодаря глубокой Лагуне, заканчивающейся в восемнадцати лигах от звезды, в шестнадцати лигах от орбиты Тортуги, единственной каменной планеты системы, и всего в двенадцати лигах от Тики, третьей и самой дальней планеты системы, огромного газового гиганта. Ширина Лагуны достигала вблизи устья сорока пяти лайм, около Тики — пяти лайм. Со стороны Надира вольно распростёрлось Внутреннее Озеро, сходное по размерам с Лагуной, но не имеющего выхода в Бездну.

За три столетия существования пиратской базы Малагасия буквально расцвела, оставаясь при этом независимой от Конфедерации, офикам которой не хватало ни желания, ни внимания заглядывать так далеко в Глушь. Так оставалось бы и впредь, не попытайся один из лучших капитанов Малагасии захватить древний когг с грузом ценных ресурсов…

Оставаясь практически изолированной от технологического прогресса Мира Колыбели и Сферы Провинции, Малагасия не стала отсталой. Для пятнадцати миллионов населения на планете было вдоволь пищи, а прочие товары поступали в Порт-Тортугу благодаря усилиям вольных торговцев, пиратов и контрабандистов. Порядок поддерживала милиция, имеющая в своём расположении четыре системных форта, с невероятной фантазией собранных из шести древних коггов поколения «одиннадцать» каждый, и три сотни боевых патрульных катеров. Усиливали оборону десяток мониторов второго и полсотни мониторов третьего ранга, самым новым из которых было далеко за четверть тысячелетия. Если к этому перечню добавить почти сотню «пиратов» и «контрабандистов», которые оптимист мог бы отнести к кораблям второго и третьего ранга, постоянно находящихся на парковочной орбите Тортуги в ожидании следующего рейда, все чувствовали себя в полной безопасности. Патрулям Пограничного Флота здесь были бы не рады, да и тактическую группу Военного Флота милиция Тортуги при поддержке пиратов раскатала бы без серьёзных усилий.

Немудрено, что гарнизоны системных фортов пребывали в ленивом полусне, взяв на себя в основном диспетчерские функции, а мониторы следили за пиратскими кораблями, обеспечивая мир и спокойствие в душах корсаров, всегда готовых вцепиться друг в друга.

Тем больше оказалось изумление и шок диспетчеров Тортуги, когда на видимом крае гиперпорога стали зажигаться звёзды, предупреждающие о выходе кораблей. Судя по яркости и размерам, корабли ожидались немаленькие, но ещё большее удивление и оторопь вызвало их количество…

— Ну ни хрена ж себе!!! — воскликнула Ёши Граниези, дежурный оператор диспетчерской службы «Малагасии-один», ближайшего к Лагуне форта.

— Ну что там ещё, Ёши? — командор милиции Омадиро Дга недовольно сморщился, эмоциональность подчинённой за время вахты уже откровенно задолбала. Нет, диспетчер обязан всегда быть спокойным и невозмутимым, а женщин вообще нельзя допускать на столь ответственные посты.

— Множественное всплытие из Бездны, командир. «Звёзд» точно больше полусотни! — взволнованно неожиданно писклявым голоском начала оправдываться специалист.

— Не может быть! — Дга бросился к маленькому древнему рабочему месту дежурного диспетчера и лично вывел происходящее на главный экран, отпихнув в сторону растерявшуюся женщину.

— Тревога, вашу мать, боевая тревога!!

Ещё через десять минут командор Дга, хмуро взглянув на неспешно подтягивающимся к боевым постам специалистам, повернулся к дрожащей от избытка адреналина Ёши.

— Кто к нам пришёл и общее число гостей удалось установить?

— Да, командор. Шестьдесят крупных кораблей, видимо, линкоров, и девяносто помельче, фрегатов, самые новые, если верить анализу сигнатур, проведённым иусом. Это Военный Флот…

— Понял, — потерянно ответил Дга. — Обратитесь к нашим уважаемым гостям, типа: «Добро пожаловать, какого хрена…!» Ну, в общем, стандартный запрос от диспетчерской службы. Командор посмотрел на лениво рассаживающийся по боевым постам тревожный расчёт командного центра, убедился, что прочие посты форта активны, дай Бог, наполовину, и тяжело вздохнул.

— Иус, отбой боевой тревоги.

— Вы уверены, командор? Основные силы наших «гостей» выйдут всего в шести лигах от нас.

— Уверен? Я уверен в том, Ёши, что весь флот Малагасии вместе с пиратами, фортами и понтами «гости» сожрут на завтрак и не заметят. Вы хотите жить, Ёши?

— Да, командор, — тихо ответила женщина.

— Я тоже. И, думаю, среди экипажа самоубийц нет. Тем более ради чего? Вряд ли нашим родным что-то угрожает, а на пиратов, если честно, мне плевать. Так что, лейтенант Граниези, наш форт прикинется ветошью, каковой он и в самом деле является, а мы будет маленькими мышками тихо сидеть в этой ветоши и истово молить Бога, чтобы злые голодные коты не обратили на нас внимания…

*5*

— Сэр, входящий вызов диспетчера! — с едва заметной усмешкой отрапортовал вахтенный сержант. Поздновато спохватились, флот успел сформировать строй согласно разработанной схеме и начал разгоняться к Тортуге, а фрегаты десятками хищных стай рассыпались на краях Лагуны, от Оумеа до Тики. По плану они формировали внешнее кольцо, и двигались к Тотруге, попутно устанавливая контроль над всеми искусственными объектами и опорными массами. Для этого с ними находились шесть унитрансов, несущих боевых катера. Двенадцать тактических групп линкоров при поддержке ещё шести унитрансов заходили с зенита. Их первой целью был системный форт, одновременно выполняющий роль диспетчерского пункта, и до него оставалось шесть лиг или шесть с половиной миллиардов километров.

Гросс-капитан Маркус Эгено Мгона вопросительно взглянул на адмирала Михаила Феодора Ратникова, командира соединения флотов.

— Включите. Я отвечу, Маркус.

В возникшем окне появилось изображение красивой молодой женщины лет пятидесяти в непривычной флотскому глазу зелёной форме, напряжённо вглядывающейся в экран. В глазах женщины был страх, и Михаил удовлетворённо отметил, что именно такое впечатление должны вызывать его корабли в этой глуши.

— Говорит диспетчерская служба Малагасии, лейтенант Граниези. Неизвестное соединение, назовите себя и цель посещения нашего Атолла.

Конечно, это не сообщение с форта, а лишь стандартное приветствие иуса с сторожевого буя, среагировавшего на появление чужаков. Но это не важно. Ответ по обычной связи всё равно достигнет адресатов раньше, чем корабли флота.

— Адмирал Военного флота Михаил Ратников, командир соединения, которое, я надеюсь, вы видите даже своими убогими сенсорами. Я здесь по приказу Адмиралтейства Конфедерации, о которой все, полагаю даже в этой глуши, слышали, чтобы очистить пространство от пиратов и прочих бандитов, — адмирал открыто усмехнулся. — Всем кораблям, судам и фортам! Закрыть боевые порты, отключить системы наведения и целеуказания, вежливо принять абордажные команды. Это первое и последнее предупреждение. При любых проблемах возможные жертвы будут полностью на совести неразумных, не внявшим моим словам. Я, адмирал Военного Флота Михаил Ратников, сказал.

Адмирал знаком отключил трансляцию и повернулся к командиру корабля.

— Продолжайте движение вперёд, гросс-капитан, как предусмотрено планом. На вызовы не отвечать, любые нарушения моего приказа жёстко пресекать. Передайте это всем кораблям флота. Когда мы выйдем на рубеж следующего этапа действий?

— Через восемь часов сорок четыре минуты, сэр.

— Я буду во флагманской каюте, за полчаса до выхода на рубеж известите меня. Кстати, распорядитесь, чтобы на боевых постах осталось минимально необходимая вахта, остальные пусть отдыхают. Через сутки будет много работы.

*6*

1179-02-26 /16.35. Сфера Глуши, Атолл Малагасия, Порт-Тортуга.

— Господа! — Генерал-президент Малагасии окинул взором просторный зал, набитый пиратскими капитанами и командирами милиции и судорожно дёрнул плечами. — Всем, кто не желает попасться в зубы Военного Флота, я рекомендую эвакуацию. Через сутки «гости» будут здесь, и я не хочу стрельбы. Никакой стрельбы! — Генерал-президенту становилось страшно, когда он задумывался о вторгшейся силе.

— Сюда идут не менее полутора сотен настоящих боевых кораблей, из которых как минимум треть — корабли строя, линкоры. Военный Флот уже установил контроль над фортами «Малагасия-один, два и три» и опорными массами Пояса Атолла. Помня о наших добрых отношениях, я настоятельно рекомендую господам корсарам, контрабандистам и прочим представителям «Звёздного Братства» начать уход в Бездну не позднее 20.33 стандартного времени, то есть через четыре часа. Единственное свободное направление ухода — Внутреннее Озеро и нижние Рифы Малагасии. У вас корабли небольшие, у кого-нибудь будет шанс ускользнуть. Те, кто начнут разгон хоть мгновением позднее, станут добычей адмирала Ратникова. В любом случае, я категорически не советую открывать огонь. Это вам, господа корсары, не беззащитные купцы, не устаревшие лоханки Пограничного Флота. Так что примите правильное решение.

— Ваше превосходительство, — вежливо обратился аккуратно одетый корсар, расположившийся с небольшой кучкой товарищей слегка в стороне от основной группы пиратов. — У меня и моих коллег, — он обвёл рукой всю стоящую рядом с ним группу, — возникла небольшая проблема.

— Да, капитан… Леблан, так кажется?

— Морис Леблан, капитан «Звёздной лани», к вашим услугам, сэр. Мой корабль, как и корабли этих достойных господ, — он кивнул в сторону хмурящихся товарищей, — требуют некоторого ремонта, и он, к нашему сожалению, не может быть закончен в указанный вами срок…

— Что ж, мои соболезнования. Советую вам не оказывать сопротивления Флоту, и, может быть, останетесь живы. Или обратитесь к более удачливым коллегам, чтобы вас эвакуировали…

— По определённым причинам помощь коллег каждого из нас немного не устраивает. Но есть иной выход. Милиция Малагасии нуждается в опытных капитанах? Мы хотели бы поступить на службу…

— Боюсь, это не лучшее решение с вашей стороны, но, если вы передадите ваши корабли Милиции Малагасии и… скажем, восемьдесят процентов средств с ваших счетов, я готов принять вас и ваших людей на службу в доблестную милицию Малагасии.

Морис посмотрел на своих товарищей, и те кивнули, подтверждая своё согласие.

— Спасибо, ваше превосходительство. Нас это устраивает.

— Что ж, надеюсь, вы осознаёте, что адмирал Ратников может наплевать на наши договорённости? Да? Тогда мой помощник поможет вам оформить все необходимые документы как можно быстрее. На этом прощаюсь, вы понимаете, у меня появилось множество дел по организации встречи наших «гостей». Господ главнокомандующего и командиров подразделений милиции прошу пройти в Малый Зал.

*7*

1179-02-27 /12.45. Сфера Глуши, Атолл Малагасия. Порт-Тортуга.

Космодром, энергостанции, комплекс правительственных зданий, студии масс-медиа были захвачены одной волной атаки буквально за полчаса. Местные — и население, и милиция, сопротивления не оказывали, поэтому жертв практически не было. Нельзя же, в самом деле, полагать жертвами вторжения разбитые морды и поломанные рёбра особенно рьяных сторонников прежнего режима?

Подразделения флота, установив контроль над ключевыми объектами Малагасии, продолжали заранее действовать по списку, сформированному по показаниям Визича. Челноки с боевыми группами постоянно доставляли новых задержанных и вновь отправлялись к следующей цели. К сожалению руководителей операции, около десятка пиратских кораблей на данный момент ускользнули, но их преследование продолжалось. В остальном всё шло по плану.

Адмирал, его штаб, следственная группа С.Б., офики Временного управления Малагасии вполне вольготно расположились в правительственном комплексе, когда его прежние работники дружно переместились в быстро собираемые следственные ангары, оборудованные одиночными пеналами и необходимой аппаратурой для допросов. Эсбешники, намаявшиеся от безделья за время перехода, прямо-таки горели желанием приступить к «любимому делу», однако Ратников решил их немного придержать. В первую очередь — выступления по системному стерео, затем беседа с бывшим руководителем Малагасии, а уже потом — всё остальное.

— Жители Малагасии! — из окон стерео во всех ресторанах, пабах и бистро, в каждом доме на испуганных внезапным вторжением людей смотрел подтянутый среднего роста адмирал в белоснежной форме Военного Флота Конфедерации. — Преступления пиратской шайки, именуемой «Звёздным братством», — той шайки бандитов, которой вы опрометчиво позволили обустроиться на своей планете, — переполнили чашу терпения народа Конфедерации. В соответствии с решением Сената Президент Конфедерации отдал приказ Военному Флоту навести порядок в пространстве данного Атолла. Окончательный порядок. Для восстановления закона и справедливости в соответствии с данными мне Собранием Конфедерации полномочиями я, адмирал Михаил Ратников, объявляю в Атолле Малагасия чрезвычайное положение. Полномочия чрезвычайного военного коменданта возлагаю на себя. Прошу всех честных жителей продолжать свою спокойную трудовую деятельность и обычную жизнь, вам ничего не угрожает. Отныне и навсегда в эту планетарную систему пришли закон и порядок. Я, адмирал Михаил Ратников, сказал.

И теперь, сидя в кабинете бывшего властителя Малагасии, отделанного в стиле древних империй, адмирал и чрезвычайный военный комендант просматривал наиважнейшие проблемы, с готовностью высвеченные усмирённым специалистами С.Б. местным иусом. Проблемы те же, что и на Колтии со Скитой, да ещё и девяносто девять процентов населения нуждаются в вителонгине, а дети, практически поголовно, — в универсальной прививке. Всюду наркотики, бандитский беспредел. Двенадцатый век космической эры, а большая часть людей живёт как их предки тридцать веков назад. А над всем этим — роскошная по местным представлениям жизнь чиновников и пиратской верхушки.

Поначалу адмирал думал, что операция окажется элементарной — захватить врасплох пиратов и контрабандистов, которые подобной армады и представить себе не могли, изолировать семьи Визича и его команды, провести необходимую санацию двуногих крыс и тараканов, и дальше, на Киммерию, которая, по-видимому, станет базой его соединения.

Первая часть плана, которая касалась вторжения в Малагасию, была выполнена блестяще. По другому-то и быть не могло при таком-то превосходстве в силе! Захвачено около девяти десятков пиратских кораблей в основном условно третьего ранга, но с дюжину — второго. За сбежавшими ведут погоню фрегаты. Это — хорошо.

А всё остальное плохо. Просто совершить налёт и уйти адмиралу не позволяла совесть. Вернуть обратно местных царьков — и через десяток лет Тортуга снова станет пиратским гнездом. Просто потому, что людям здесь нечем больше заняться, пиратский промысел вокруг Торги, Киммерии, Колтии и Скиты — всё, что доступно местным жителям, желающим вылезти из беспросветной нищеты.

Поэтому исполнение второй части плана откладывалось на неопределённый срок. Точнее, его исполнение нуждалось в значительной корректировке. Пара недель, и большую часть флота придётся отослать, оставив здесь лишь минимально необходимые силы. Десятую часть линкоров, шестую часть фрегатов и весь десант. Необходимо обратиться к брату как Владыке клана и Президенту за выделением помощи — вителонгина и универсальных прививок для детей в первую очередь, потом оборудование, энергоустановки, комплекты биофов…, всё, что требуется для нормальной современной жизни.

Он не сможет уйти отсюда, не сформировав лояльную его клану администрацию, не изолировав всех, кто входил в руководство прежней. Изолировать, ага. Они все здесь изолированы от человечества с момента основания колонии. Так что же с ними делать?

— И что же с тобой делать, генерал-президент? — задумчиво протянул адмирал Ратников, глядя то ли на съёжившегося перед ним человека, то ли на стоящего за ним дюжего мастер-сержанта.

— Я н-не п-п-понимаю Вас, — дрожащим голосом — произнёс пленник, но здоровенный охранник быстро шагнул к нему и ткнул шоковой дубинкой.

— К адмиралу и чрезвычайному коменданту обращаться: Ваше высокопревосходительство, тварь!

— Ну что вы, мэс, не надо так резко. Вы же видите — существо боится.

— Извините, сэр, не сдержался! Тварь должна знать своё место, — бодро отрапортовал мастер-сержант без тени раскаяния во взоре.

— Он больше не будет, мэс, — добро улыбнулся адмирал. — Ты уже всё понял, генерал-президент?

Пленник быстро закивал головой, сдерживая слёзы, чтобы не расплакаться. Никогда его так не унижали.

— Ты у нас преступник, генерал-президент, прямо-таки какой-нибудь маньяк. Помимо организации преступного сообщества, промышляющего убийствами, наркотиками и грабежом, что само по себе в добрые старые времена гарантировало бы виселицу, ты ещё и гнусный вор, обворовавший свой народ просто в немыслимых масштабах. А ещё, находясь на высшем должностном посту этой планетарной системы ты допустил преступную халатность, результатом чего стала преждевременная гибель многих миллионов людей: ты не обратился к Правительству Конфедерации за универсальной прививкой для детей, за вителонгином для населения. А потому я ещё раз спрашиваю: что с тобой делать? Повесить? Забить камнями? Пустить в вакуум без скафандра? Расстрелять?

— Пощадите, Ваше высокопревосходительство… — прохрипел посиневший от ужаса пленник.

— Хм. Пощадить. Интересное предложение. А как думаете вы, мэс? — Ратников перевёл взгляд на мастер-сержанта.

— Только мигните, сэр, и я с удовольствием забью эту тварь ногами!

— Ногами? Да, оригинально, — адмирал на пару мгновений задумался, ярко представляя, как это будет выглядеть, а за ним с посеревшим лицом наблюдал бывший генерал-президент. — Нет, мне кажется, наш гость будет возражать.

Пленник быстро-быстро закивал головой, боясь произнести хоть слово.

— В принципе, мэс, есть ведь и смягчающие обстоятельства: задержанный не оказал сопротивления, распустил незаконные формирования, чем предотвратил вооружённое столкновение и значительное число жертв среди гражданских. Кроме того, мэс, посмотрите, он же такой цветной — то зелёный, то синий, то красный, то белый и серый. Впрочем, последние два к цвету не относятся. Может это мутант какой-нибудь интересный, а мы его вешать…! Лучше отдать флотским учёным для опытов!

— Не надо, Ваше высокопревосходительство!

— О, у тебя появился голос! Тогда, если не хочешь, чтобы всё перечисленное стало для тебя реальностью, говори. Всё говори. Может, рассказанного тобой хватит на помилование.

Тяжело вздохнув, пленник начал рассказывать. Всё, что знал — о пиратах, бандитах и наркоторговцах, о чиновниках своей администрации, об утаённых ценностях. Удовлетворённо кивнув настороженному мастер-сержанту, адмирал вышел из кабинета, где соловьём разливался бывший его хозяин. Столько дел, столько дел…