ПО ДЕЛАМ ИХ УЗНАЕТЕ…

*1*

1179-07-14 /10.00. Сфера Периферии, Атолл Торга, Порт-Торга.

В Порт-Торге Айвен Ратников последний раз был лет восемьдесят назад, чтобы пройти инициацию мага. По воспоминаниям город-столица Атолла выглядел намного внушительнее и ярче. Хотя, может быть, ярче были впечатления, ярче была жизнь, наполненная тайнами и скрытым смыслом? Ныне хаотическое собрание запыленных куполов не вызывало былых эмоций, выглядя чем-то обыденным и провинциальным без всякого налёта удивительного. От новой встречи с Торгой Ратников ожидал больших эмоций. Увы. Наверное, это возраст. Юные мечтания ушли прочь, оставив на своём месте зрелый прагматизм, а воспоминания о встречах с чудом ушли в туман прошлого.

Сейчас Торга представлялась Ратникову просто огромным заводом по производству сырья для вителонгина. Размером с планету. И всё. Огромный биоф, окружённый плантациями.

К прибытию Ратникова военный комендант Порт-Торги полковник КСС Игнаций Людов, кстати, единственный правитель планеты в условиях объявленного военного положения, подготовил президентский блок в административном куполе — большую залу для совещаний в триста квадратных метров, комната помощников и секретарей, метров сорок, личный кабинет, метров сто, и спальную.

Зная вкусы Президента, Людов разместил в кабинете изумительный диптих Вайтборо, конечно, копию. И теперь потолок кабинета превратился в сплетённую вечнозелёными ветвями арку, через кружево которой кокетливо выглядывала спокойная синева неба, а глухая стена открылась видом на круглое озеро, по краям густо заросшее тростником. Берега озера заросли лесом из тех же деревьев, так что сам кабинет казался маленькой лесной полянкой на берегу. За озером огромным конусом поднималась одинокая вершина, до подножия которой простирался лес, а справа, если стоять лицом к озеру, за стволами деревьев по шуму прибоя и солёному запаху, доносимому лёгкими порывами ветра, угадывалось недалёкое море. Ковры, полностью скрывшие пол из комео, имитировали песок, и ноги мягко в нём утопали.

Отличная картина, гениальный Вайтборо! Подумать только, больше тысячи лет назад художник безошибочным предвиденьем угадал новое направление развития изобразительного искусства, объединившее живопись, фотографию, кинематографию, ландшафтный дизайн в нечто невероятно новое и крайне востребованное оффи, ограниченными в свободном времени и возможностях. Им некогда отдыхать! Постоянный стресс и напряжение, характерные для их работы, приводили к тяжёлым заболеваниям, а картины Вайтборо отлично снимали все симптомы усталости. Работы художника буквально за десятилетие завоевали мир, отправив в музеи все древние картины и статуи. Произведения Вайтборо всё усложнялись и совершенствовались, так что поздние работы были неотличимы от реальности, оставаясь затейливой иллюзией. Но эта иллюзия создавала новую реальность, внося ощущения простора и безграничной свободы в небольшие зажатые стенами офисные помещения.

А эта работа древнего художника была любимейшей картиной Президента, и сейчас он, сидя в кресле, внешне стилизованное под заросший мхом огромный пень, просто ею наслаждался. Редкая минутка, оказавшаяся свободной между различными встречами!

— К вам контр-адмирал Джозеф Лей Кеннет из клана Кеннет, личный представитель Эдуарда Третьего, номинеса, господин Президент, — с достоинством сообщил личный стюард Родни Мак-Дугал, уже сотню лет бессменно служащий семье Ратникова. Вот и сейчас он последовал за Айвеном в его турне, незаметно обеспечивая ему ежедневный комфорт.

— Проси, Родни, — кивнул Айвен, с наслаждением вдыхая солоноватый морской воздух. Вот и закончилась минутка отдыха!

— Ваше Высокопревосходительство, — коротко поклонился вошедший в кабинет Джозеф, — счастлив видеть Вас в добром здравии!

— Оставьте этот тон, Джозеф, — Ратников жестом руки показал на поросший мхом пень-кресло напротив, — присаживайтесь и поберегите моё время. Что привело Вас на этот край человеческой цивилизации?

«Тем более, что владения Арнольда практически на противоположной стороне диаметра сферы пространства, контролируемого Колыбелью», — усмехнулся где-то внутри Айвен. — «Небось, хотел поживиться на халяву, под предлогом защиты от пиратов, но Эвесли всю малину тебе и обломал!»

— Милорд, буду говорить откровенно и прямо, — именно так аналитическая служба Эдуарда Третьего Арнольда посоветовала вести разговор с Ратниковым, — моё соединение прибыло сюда исключительно для того, чтобы помочь…

— Я благодарен вам и вашему Владыке, хотя по-прежнему не понимаю, с какой целью Эдуард Третий решил оказать помощь, — «ага, надо бы добавить: „и кому её оказать“. Но, увы, контр-адмирал повёл себя безупречно, и ему нечего предъявить!» — Ведь между нашими кланами отношения отнюдь не безоблачные!

— Это так, милорд. Но у нас есть общие интересы, которые мой Владыка и поручил обсудить, если на то будет ваша воля.

— Какие же общие интересы могут быть у Ратниковых и одного из вассалов Астурии?

Ратников смотрел в глаза своего собеседника, и не понимал, почему аналитическая служба оппонента дала добро на этот разговор? Небогатому клану Арнольдов, не имеющему ни уникальных ресурсов, ни особых технологий, нечего предложить своему давнему противнику. Но сам факт переговоров может быть интересен возможностью усилить разлад среди вассалов Астурии…

— Обширные, милорд. Я готов их перечислить.

— Жду с нетерпением, господин контр-адмирал.

Это небольшой аванс Джозефу. Президент называет его контр-адмиралом, признавая за ним звание, присвоенное Владыкой Арнольдом, хотя с точки зрения Главнокомандующего вооружёнными силами Конфедерации никаких званий выше флаг-капитана у флотских соединений правительств Провинции и Периферии быть не может. Подобное ограничение — один из запретов Сената, наряду с отказом в праве иметь и строить боевые корабли первого ранга. Этот запрет несколько месяцев назад был отменён, но звания…! Владыки звёздных систем Провинции и Периферии и раньше своевольно назначали командиров соединений и адмиралов, но и Корпус Системной Стражи, и, тем более, Военный Флот приравнивали их к флаг-капитану. Адмиральское звание могло быть присвоено только Президентом, только с одобрения Сената. Никак иначе. Конечно, вышедшие в отставку флотоводцы с удовольствием переезжали за пределы Колыбели, но исключительно как частные лица. Наличие самопровозглашённых адмиралов и генералов в той же степени свидетельствовало о ползучем сепаратизме, как и желание иметь боевые корабли первого ранга.

— Милорд! Владыка Арнольд полагает, что сведения, которые он попросил меня передать, позволят установить более тёплые, возможно даже дружеские отношения между нашими кланами.

«Ха! Эдуард решил „кинуть“ Астурию и перейти на мою сторону?»

— Более полугода назад Владыка Ореаспера совместно с Владыкой Джонатаном спланировали операцию по вашей дискредитации, господин Президент…

«О как! И вправду набивается в союзники. Ладно, надо выслушать столь интересное предложение». — Если Ратников и был удивлён подобным поворотом беседы, он не подал вида. Наоборот, одобрительно улыбнулся, поощряя Кеннета к продолжению.

— Просто Айвен, мы же общаемся немного неофициально, не так ли, Джозеф?

Кеннет кивнул, внимательно заглянув Президенту в глаза.

— Для достижения цели было намечено внезапное нападение корабля первого ранга «Фиеста» под видом пиратского рейдера с захватом приготовленного к отправке сырья для производства вителонгина. Захваченную партию тка предполагалось использовать для получения проторгина и производства значительной партии «разгона», которая должна была поступить на Колыбель и частично оказаться в цепких руках Службы Безопасности. Наличие «разгона» должна была выявить следственная комиссия Сената, сформированная оппозицией, а дальше, Айвен, совсем несложно обвинить вас в использовании страшного наркотика ради обеспечения контроля над политическими оппонентами, в небрежении интересами Конфедерации, в неисполнении и даже прямом нарушении президентской присяги.

— М-да, — Ратников встал с кресла и махнул рукой — «сидите!» — собравшемуся вскочить Кеннету. Он просто не мог усидеть на месте. Ведь одно дело — подозревать, а другое — получить прочные доказательства. — Продолжайте, Джозеф, это очень интересно.

— В качестве резервного плана предполагалась утечка сведений о готовящемся налёте, которая должна была спровоцировать вас направить корабли Военного Флота на защиту Торги. Подобное действие — явное нарушение Кланового Соглашения и президентской присяги. — Кеннет перевёл дух и взглянул в наливающееся гневом лицо Президента. — При любом из предусмотренных исходов вас ожидал бы импичмент и передача Торги под консолидированное управление кланов.

— Вы! Можете! Всё! Сказанное! Доказать!?

Ратников в ярости цедил слова по одному, будто по капле выдавливая гнев из себя.

— Конечно, милорд. Все секретные совещания Ореасперы, на которых присутствовал представитель нашего клана, удалось записать. Извините, Айвен, но я не стану пояснять, каким образом это удалось. Но любая экспертиза подтвердит подлинность записи, так что, если понадобиться, её можно использовать в суде.

— Владыка Арнольд отдаёт себе отчёт, к чему приведёт обнародование подобной записи?

— Сэр, это зависит от обстоятельств, в которых данная запись может быть обнародована. Не скрою, аналитики Владыки Арнольда уделили пристальное внимание тому, как ловко вы, милорд, вывели все производственные и большую часть управленческих активов за пределы Колыбели. И тому, как ловко вы и глубокоуважаемый номинес Ким переместили девяносто девять процентов населения, связанного с вашими кланами, на Киммерию, Колтию и Скиту, замаскировав всё это под переселение «Истинного огня». Блестящая операция сэр!

Кеннет внимательно вглядывался в лицо Президента, надеясь уловить хоть какие-нибудь эмоции. Но Ратников был невозмутим.

— Даже делёж военного имущества между кланами вы провели с такой ловкостью, что в вашем распоряжении оказалось более пятидесяти процентов всех военных активов, я не ошибаюсь, милорд?

Ратников с непроницаемым выражением лица согласно кивнул головой. Аналитики ошиблись: на данный момент Киммерийскому Союзу удалось получить контроль над чуть более чем шестидесятью процентами, причём имелись все шансы увеличить эту долю до семидесяти процентов от общего числа.

Кеннет удовлетворённо улыбнулся и, сделав небольшую паузу, продолжил.

— Одновременно вы и Ким распродаёте всю имеющуюся в вашем распоряжении опорную массу Колыбели. Ну, почти всю, с небольшим исключением. Цену берёте не деньгами, нет — промышленным оборудованием. Удивительные факты, не правда ли?

— Не вижу здесь ничего удивительного, Джозеф. Я имею право распоряжаться своим имуществом по собственному усмотрению.

— Конечно, милорд, я не ставлю это даже под тень сомнения. Но как внешний фон к скорому окончанию вашего последнего срока на посту Первого Сенатора и Президента, ваши действия выглядят как эмиграция с Колыбели. И даже, осмелюсь сказать, из Конфедерации.

— Да что вы говорите?! — Ратников эмоционально поднял ладони, будто отгораживаясь от нелепых подозрений. — Президент! Пусть даже бывший! Покидает свою родину!! Как вам могло придти в голову?!!

— Браво, милорд, браво, — нарочито похлопал в ладоши Кеннет, — ваше негодование столь искренне, что все сенаторы, безусловно, поверят. Мы не в Сенате, сэр, и я верю аналитикам Эдуарда Третьего. Но спешу добавить, что клан Кеннет вам не враг, не противник. Союзник, милорд. Именно так, несмотря на все прошлые нелёгкие отношения. И, если всё так, как предсказали наши аналитики, Республика Калифорния останется вашим союзником на долгие времена.

— Интересно, и что же предсказали аналитики клана Кеннет?

— Тяжёлые времена, сэр. Поистине золотой век правления Ратниковых подошёл к концу, а с ним пришёл конец и Конфедерации. Ни у кого из номинесов, кроме упёртого в свои мечтания Ореасперы, нет ни малейшего желания тащить на своём горбу в будущее двадцать пять миллиардов мычащего, жующего и спаривающегося населения Колыбели, которое больше ни на что не способно. Это слишком тяжёлая ноша для любого клана, кроме вашего, милорд. Ратниковы уходят с политического Олимпа, и Ореаспера не остановится в своём желании отобрать ресурсы, которые позволят снабжать эти двадцать пять миллиардов хлебом, зрелищами и, конечно, вителонгином. Это означает, что Клановое соглашение становится ничтожным.

— И что хочет Владыка Арнольд, предлагая мне союз столь странным образом?

— Покоя и стабильности, милорд. К Республике Калифорния относятся лишь три из числа подходящих для проживания звёздных систем, из которых по-настоящему заселены лишь две, Золотая, с Калифорнией и Ангеликой, и Новый Приют, с Оуклэндом. Все они — в Архипелаге Калифорния. Остальные миры Республики не имеют удобных для колонизации планет, хотя опорную массу — в избытке. Это — ресурсные и производственные кладовые нашей Республики. Довольно богатые. Имеется в достатке нифран и другие элементы сверхтяжёлого ряда. Но, так уж сложилась судьба, Калифорния расположена слишком близко и к Колыбели, и к будущему Королевству Джонатан. Наши соседи уже сейчас не против поживиться ресурсами Республики, а после объявления независимости…

— …вам тем более понадобиться защита.

— Да, милорд. И, конечно, вителонгин. И другие товары. А вы получите нифран и отличный плацдарм в самом центре пространства, контролируемого противником. И нашу благодарность, сэр. На самом деле, народ Калифорнии давно мечтает о независимости…

— Народ?! Не фиглярствуйте, Джозеф. Народу ваша независимость по барабану. Независимыми хотят быть Кеннеты, Арнольды и Охары. Возможно, Онейлы и Маккинаны, но причём здесь народ?!

Ратников скривился, будто съел кусок недозрелого лимона, и жёстко посмотрел на собеседника. Лорды этой «Республики» уже давно спали и видели в грёзах, как смогут самовольно без оглядки на Сенат Конфедерации распоряжаться богатыми ресурсами Архипелага. Республика! Просто уменьшенная копия Конфедерации с более совершенной версией Кланового Соглашения!

— Нифран — это хорошо, но Киммерия имеет и собственные запасы. Плацдарм? Киммерия не собирается ни с кем воевать, тем более, за чужие интересы. У вас нет ничего, что могло бы заинтересовать то Киммерийское государство, возникновение которого предсказали аналитики. Переговоры о подобном союзе — дело будущего, сейчас речь о настоящем.

— Вы правы, Айвен. Полные записи о заговоре против вас и Кланового Соглашения плюс свидетельские показания в Сенатской комиссии и Суде Кланов… — Кеннет достал из кармана инфор, демонстрируя его Ратникову.

— Поддержка с моей стороны на ближайшие месяцы до разрешения кризиса вокруг Торги, и, возможно, по результатам данного сотрудничества, оборонительный союз в будущем, — твёрдо сказал Ратников и сделал жест рукой, будто ловил муху.

Кеннет с изумлением посмотрел на пустую ладонь, на которой мгновением раньше находился инфор, и поднял взгляд на разжимающуюся руку Президента, в которой виднелся пропавший накопитель информации.

— Полагаю, вы не станете нарушать нашу договорённость, контр-адмирал, — хитро улыбнулся Айвен, глядя на ошарашенное лицо собеседника, — ведь это и в ваших интересах!

*2*

1179-07-14 /12.00. Сфера Периферии, Атолл Торга, Порт-Торга.

— Здравствуй, Джеффри, — вежливо поздоровался Ратников с вошедшим пленником, — проходи, присаживайся.

— Спасибо, сэр, — бывший командир бывшего соединения кораблей первого ранга выглядел каким-то сдувшимся. И сильно постаревшим, осунувшимся и выцветшим, что ли.

— Итак, Джеффри, ты настаивал на встрече со мной. Я здесь, перед тобой. Что ты хотел?

— Милости, сэр Айвен.

— Вот как! — Ратников удивлённо поднял взгляд на арестанта. — Милости, говоришь? А что это такое?

— Отпустите меня и моих людей на Джонатан и верните хотя бы один из кораблей!

— О! Не жирно ли для милости? Впрочем, один корабль — тот, которому повезло меньше — я, предположим, верну. И что ты будешь с ним делать? Это же просто груда металлолома, которая с грехом пополам способна ходить по Светлому миру.

— Я имел в виду другой корабль, «Гектор».

— С какой стати, Джеффри? Назови хотя бы одну причину?

— Это мой корабль, сэр.

— Ты ошибаешься, мой драгоценный. Это уже не твой корабль, и пока ещё не мой, да! Пока это корабль, обстрелянный и арестованный Военным Флотом при попытке сначала проникнуть в запретное пространство, а потом удрать из него, избежав наказания. За оба корабля-нарушителя ещё должны получить свои призовые доблестные моряки, захватившие их. Конечно, после заседания призового суда. Но мне почему-то кажется, что положительного решения суда отважным военнослужащим не придётся ждать долго. Полагаю, день-два, не более. Кстати, свою награду — жизнь — ты уже получил, а остальное, извини, решит военный трибунал. Кажется, именно сегодня он соберётся по данному поводу, так?

— Напомню, сэр, что раз вы наметили судебное заседание, я и экипажи моих кораблей нуждаемся в адвокатах. И прежде чем вы начнёте организованное вами судилище, они должны ознакомиться со всеми материалами процесса…

— Напомню тебе, драгоценный, до особого распоряжения в данном пространстве приостановлено действие Кланового соглашения. «Чрезвычайное положение», слышал такие слова?

— Вы, сэр, желаете продолжить эту бессовестную игру?

— Какая игра, Джеффри?! Тебя ожидает военный трибунал! Ты же военнослужащий Конфедерации, офицер Пограничного Флота, объявивший себя контр-адмиралом, нарушивший однозначный приказ своего непосредственного командира в зоне боевых действий. Так что, драгоценный мой, адвокат тебе явно не понадобится.

— Я понял, сэр. Ни один из кораблей я обратно не получу. Могу ли надеяться, что и я, и экипажи «Париса» и «Гектора» будут возвращены Владыке Джонатану?

— Безусловно, Джеффри, надеяться ты можешь. А вот оправдаются ли эти надежды, и каким образом это произойдёт, зависит от тебя и упомянутых экипажей.

— Что вы от нас хотите, сэр?

— От вас? С задержанными членами экипажей кораблей «Фиеста», «Парис» и «Гектор» следователи будут говорить отдельно. А от тебя, драгоценный, я кое-что хочу услышать прямо сейчас. Правду, Джеффри. Только правду, ничего, кроме правды. Разумеется, я говорю о правде, удобной мне, Джеффри.

— Я не понимаю, о чём вы…

— Конечно о заговоре, драгоценный. О заговоре с целью дискредитации действующего Президента и захвата власти в Конфедерации. Для этого же организовано нападение на Торгу?

Ратников движением руки включил запись совещания у Ореасперы, на котором принималось решение о нападении на Торгу, и с наслаждением наблюдал, как меняется выражение лица лорда Джонатана.

— Фальшивка! У вас ничего не получится доказать, — зло усмехнулся Джонатан, — а вот вы сели в лужу, господин Президент, приведя сюда свой флот.

— Хо! Вот как ты запел, петух голосистый! Что ж, тогда и говорить дальше не о чем. Для Сената хватит и записи слушаний военного трибунала.

Ратников взмахнул рукой, и в кабинет вошли два здоровенных мастер-сержанта в чёрной форме Службы Безопасности.

— Уведите нашего гостя в отдельный блок изолятора, ему не нужно встречаться с экипажами кораблей, входившими в его соединение. И, Джеффри, — Ратников окликнул Джонатана, направившегося к ожидающему его конвою, — со мной прибыл только эскорт из кораблей Военного Флота. Он обязан сопровождать Президента за пределами Колыбели по Клановому соглашению. Так что в лужу сел ты вместе со своим братцем!

*3*

1179-07-14 /17.00. Сфера Периферии, Атолл Торга, Порт-Торга.

— Господа и дамы офицеры! Главнокомандующий, Президент Конфедерации!

Мужчины и женщины, собравшиеся вокруг прямоугольного стола, вскочили и вытянулись по стойке смирно.

— Прошу всех занять назначенные места, — сказал Ратников, удобно устраиваясь на высоком кресле главы Призового суда, в условиях действующего чрезвычайного положения, трибунала. — На повестке судебного заседания выносятся вопросы о судьбе трёх захваченных кораблей, «Фиесты», «Париса» и «Гектора», и о статусе задержанных кораблей «Калифорния» и «Ангелика», проникнувших в закрытое пространство без достаточных оснований. Все необходимые документы: протоколы об аресте и акты об изъятии военного имущества, рапорты военнослужащих, логи иусов и свидетельства незаинтересованных лиц имеются. Участие в заседании адвокатов, как и представителей ответчиков, не предусмотрено в связи с особым характером данного суда. Слово предоставляется секретарю суда полковнику Игнацио Людову. Прошу вас, сэр.

— Спасибо, сэр. Господин председатель суда, сограждане судьи! В соответствии с регламентом Призового суда я обязан дать юридическое пояснение к повестке нашего заседания. С момента объявления чрезвычайного положения в пространстве Атолла Торга арестованы пять кораблей, не имевших права находиться в указанном пространстве. В соответствии с законами Конфедерации, «Калифорния» и «Ангелика», идентифицируемые как корабли Пограничного Флота под юрисдикцией клана Кеннет, являются нарушителями, попавшими в запретное пространство без злого умысла. Командир данного соединения и командиры кораблей беспрекословно выполняли все распоряжения оперативных дежурных и диспетчеров. Поэтому предлагаю: Призовому суду снять арест с данных кораблей и их экипажей, вернуть их владельцу и назначенным им распорядителям без всякого ущемления прав.

— У кого вопросы или замечания по данному делу? Нет? — Ратников обвёл взглядом присутствующих. — Предлагаю голосовать за предложенное решение. Благодарю вас, решение принято единогласно. — Председатель суда стукнул молоточком — Прошу вас, господин секретарь Призового суда, следующее дело.

Людов прокрутил глазами висящий перед ним в воздухе текст, невидимый остальным, и продолжил.

— Что касается остальных кораблей, их действия полностью запротоколированы иусами систем наблюдения. Вдобавок имеются рапорта командиров корветов-наблюдателей Службы Безопасности и флаг-капитана Эвесли. В действиях командира соединения и командиров кораблей первого ранга Пограничного Флота «Парис» и «Гектор» отчётливо прослеживаются все признаки воинского преступления, в том числе покушение на собственность третьих лиц. Указанные корабли должны быть изъяты как военное имущество и переданы по остаточной стоимости Военному Флоту. Военнослужащим, участвующим в изъятии незаконно используемого военного имущества, следует выплатить определённую Уставом долю стоимости данного имущества.

— Предлагаю сразу голосовать решение по данному делу, — вмешался Ратников, — у кого-нибудь есть замечания? Альтернативное решение? Прошу голосовать… решение принято единогласно, — Ратников стукнул председательским молотком. — Последнее из намеченных для рассмотрения дел, прошу вас, господин секретарь.

— С пиратским рейдером «Фиеста», выдававшим себя за галеон «Ветер», всё предельно ясно. Так как флаг-капитан Эвесли, используя свой личный корабль и экипаж, находящийся на его службе, и в соответствии с Законом о малых кланах временно мобилизованный в состав Военного Флота, захватил данный корабль в процессе прямого боестолкновения, он должен быть передан в его собственность без всяких изъятий. Корабль должен быть мобилизован для включения в состав Военного Флота, пока малый клан флаг-капитана Эвесли находится на службе.

— Голосуем, господа судьи. Единогласно? Отлично! — Ратников подвёл итог быстрому заседанию Призового суда ударом молотка. — Всем спасибо за чёткую работу.

*4*

1179-07-14 /18.40. Сфера Периферии, Атолл Торга, Порт-Торга.

Кабинет Президента произвёл на Эвесли большое впечатление. Уроки дедушки Цао заставили его внимательно и с большим интересом относиться к живым картинам как к превосходному инструменту магии. И сейчас он тщательно и быстро отмечал в живущем своей жизнью волшебном мире красные и голубые огоньки, заметные лишь «омегам». Помещение явно находилось под пристальным наблюдением соответствующих служб, и обо всех аномалиях картины, очевидно, был осведомлён и Президент. Его Артор узнал сразу, хотя до этого видел только за экраном стерео.

— Ваше высокопревосходительство! — Эвесли, сделав три уставных шага при входе в кабинет, вытянулся по стойке «смирно» и склонил голову, обозначая лёгкий поклон. — Флаг-капитан Эвесли, сэр!

Невысокий атлетически сложенный человек бодро вышел ему на встречу и протянул крепкую руку.

— Оставьте эти формальности, Артор. Для вас — просто Айвен. Поговорим без чинов.

— Как вам угодно, Айвен.

— Прошу вас, присаживайтесь. Что-нибудь из напитков?

«Интересный способ проверить взаимный уровень доверия или степень наивности собеседника», — подумал Артор. — «Конечно, от предложения можно отказаться, но это сразу насторожит собеседника. Так что, надо соглашаться. Заодно и проверю, будут ли какие-нибудь особые добавки, располагающие к откровенной беседе».

— Чай, если можно. Что-нибудь из ланкийских равнинных сортов, пожалуйста, — «интересно, как среагирует Президент?»

Ратников весело рассмеялся и сделал затейливый знак рукой, на который среагировали несколько огоньков в картине.

— Знаете, Артор, похоже, что наши вкусы сходны. Никто, кроме моей семьи, не в курсе, но именно этим сортам чая я отдаю предпочтение.

Створы кабинета открылись, пропуская робота-секретаря с небольшим столиком, заставленным чайными приборами из прозрачного тёмного стекла. Хотя, какое стекло?! Комео! Пара чашек, чайник, из которого исходил пар, два кувшинчика — один, видимо, с водой, другой — с молоком или сливками. Ложечки, сахарница из того же прозрачного материала. Ничто не давало засветки при внимательном рассмотрении, а, следовательно, засада была иной. Чаепитие требовало навыков правильного поведения за столом.

Ратников радушно улыбнулся, жестом показав на накрытый стол.

— Прошу вас, Артор, не стесняйтесь.

— Позволите поухаживать за вами, Айвен? — Артор улыбнулся в ответ и заметно удивил собеседника. Такого Ратников от него не ожидал. Впрочем, удивление промелькнуло лишь мимолётной тенью, и никто, кроме «омеги», не смог бы её заметить.

— Будьте любезны, — Айвен принял позу «старшего родственника, принимающего заботу младшего».

«Спасибо, дедушка Цао», — мысленно поблагодарил Артор. — «Вряд ли в данной ситуации подойдёт чай по-альбионски, да и сорт для этого нужен другой. Кувшин со сливками, скорее всего, просто знак вежливости, не более». Артор взял одно из полотенец, аккуратно уложенных на краю стола, неторопливо сложил его вчетверо и постелил перед собой, затем поставил на него обе чашечки, сняв их с блюдец. Так же неспешно взял в руки чайничек и заставил чай стекать тонкой струйкой по стенкам сначала одной, затем другой чашки, наполняя их ровно на две трети. Поставив чайник на место, он поднял глаза на старшего и слегка склонил голову, предлагая «принять заботу».

Ратников согласно кивнул и, слегка склонившись над столом, протянул обе руки ладонями вверх. «Знак доверия», — машинально отметил Артор, накрывая протянутые ладони следующим полотенцем, сложенным вдвое, ставя на него блюдечко, а на него — чашку с чаем. Ратников благодарно кивнул, аккуратно оставляя и чай, и полотенечко на левой руке, тогда как правая рука ловко повернула чашку ручкой к нему. Он терпеливо дождался, пока Эвесли повторит сходную процедуру для себя. Синхронно склонившись к чашкам, собеседники вдохнули насыщенный солнцем аромат чёрного чая и улыбнулись друг другу.

— Мне кажется, Артор, у нас был один и тот же учитель?

— Только если вы учились на Торге, Айвен. Я полагаю, последнюю сотню лет он не покидал это место.

— Каждый из Ратниковых обязательно проводит некоторое время на Торге, Артор. Без этого трудно пробудить наши родовые способности. Мне кажется, что, помимо сходных способностей, у вас настоящий талант военачальника. Хочу вас попросить, чтобы вы остались на этом посту ещё некоторое время.

— Гм-м…

— У вас другие планы, Артор?

— Если честно, Айвен, я бы хотел уже сегодня подать в отставку. У меня есть два корабля, группа людей, принесших мне присягу, и средства, достаточные для основания новой колонии где-нибудь подальше от Конфедерации и её офи, извините, господин Президент.

— Нет, нет. Пожалуй, это мне следует просить прощения у вас и многих других за офи, Конфедерацию и, конечно, за себя лично. Извините, Артор.

— Я всё понимаю, Айвен. Но от этого у меня не появляется желание жить в подобном фальшивом Раю.

— Вы имеете в виду Конфедерацию? Или только Колыбель? Или людской социум в целом?

— Первые два, Айвен. Люди очень разные, и среди них есть и те, с которыми хочется быть рядом, в одном коллективе, как говорили древние.

— Хотите построить свой вариант Рая?

— Я приложу все свои силы, Айвен. Надо создать что-то иное!

— Что ж, в этом я с вами согласен. Давайте, сделаем так: я расскажу вам о своих дальнейших планах, в том числе и на вас, и на ваш новорождённый клан, а вы, в свою очередь, согласитесь остаться на посту командующего обороной Торги хотя бы на три стандартных месяца. Кроме этого, я вам разрешу набирать в свой клан людей из числа находящихся в пространстве Торги и обеспечу беспроцентным кредитом на закупку всего необходимого для будущей колонии. Полагаю, вам это пригодиться.

— Хорошо, я согласен.

— Да, и попрошу сохранить в секрете всё, что я сейчас расскажу. Хотя бы на указанные мною три месяца.

— Вы умеете заинтриговать собеседника, Айвен! Согласен. Но тогда попрошу дать мне в дополнение к предложенному несколько уроков. Я же только новик у подножья Великой Лестницы…

— Тогда слушайте. Нападение, которое вы с таким изяществом отбили, только верхушка айсберга. Заговор намного глубже. В сентябре, на Осенней сессии Собрания Конфедерации мне попытаются объявить импичмент и отобрать Торгу.

— Вот как? Ваши противники не хотят ждать грядущих выборов?

— Я постарался их убедить, что выборов не будет, произойдёт открытая узурпация власти нынешним Президентом.

— И они поверили?!

— Во главе оппозиции — обычный человек, пусть и сильный «альфа». Его главная цель в жизни — власть, и она неоднократно ускользала из его рук, делаясь всё недостижимее и желаннее. Всех окружающих он — нет, не презирает — видит лишь инструментами для достижения собственной цели. И потому полагает, что другие номинесы, «мастера», а не «инструменты», тоже хотят безграничной власти. Власть стала его навязчивой идеей, и ради её получения глава оппозиции готов развязать гражданскую войну.

— Я разочарован идеями Конфедерации и Колыбели, но война… мне это не нравится.

— Как и мне. Но, пока я занимался хозяйственными и управленческими делами Конфедерации, Ореаспера развернул широкую кампанию в масс-медиа. Я, конечно, тоже не забывал о войне информационной, но спохватился с серьёзным опозданием. Вы же маг, Эвесли, и понимаете, суггестивную установку у группы «эпсилон» быстро не изменить. Конечно, было бы в запасе десятилетие, я бы одержал безоговорочную победу. Но пока, несмотря на кажущуюся поддержку населением моего курса, двадцать пять миллиардов населения Колыбели безоговорочно поверят Ореаспере. Если он обратится со своими «разоблачениями» к народу Конфедерации.

— Двадцать пять? Мне казалось, население Мира Колыбели значительно больше.

— Последний год вы, Артор, были далеки от происшедших политических бурь. «Истинный огонь» покинул Колыбель ради освоения новых миров и построения Небесного Халифата, а с ним ушли почти два с половиной миллиарда его последователей. Ещё миллиард последовал за Энзо Кимом и моей супругой на Киммерию, Колтию и Скиту, которые теперь принадлежат клану Ратниковых.

— А остальные?

— Это мои сторонники на Колыбели. Каков итог двадцатилетнего правления, а?

— Отличный! Если столько людей без сомнений последовало за вами в новые миры, вы трудились не зря, Айвен.

— Спасибо. В этом и состоит мой план. Конечно, ни импичмент, ни изъятие Торги одобрения Сената и Собрания не получат, но если Ореаспера обратится напрямую к народу, ему легко будет убедить всех провести референдум. И вот тут я точно проиграю. А поэтому я намерен после голосования по импичменту и требованиям передать Торгу в консолидированное управление объявить о выходе Ратниковых и Кимов из Кланового Соглашения. Полагаю, моему примеру последуют ещё несколько кланов.

— Но это же конец Конфедерации!

— Ну почему же конец, нет. Конфедерация останется, просто сильно сократиться в размерах, и в дополнение к ней возникнет целый ряд новых независимых государств. В том числе и Киммерийский Союз, по сути своей королевство, где монархом стану я.

— М-да…! — Артор ошарашено посмотрел на собеседника. — Ну и дела!

Ратников едва заметно улыбнулся.

— Киммерийский Союз — группа миров Периферии и Сферы Глуши, из которых самый близкий к Колыбели — Торга. В пространстве, контролируемом Киммерийским Союзом, огромное число неосвоенных миров, и я готов подсказать будущим колонистам отличные варианты.

— Почему и нет? С удовольствием выслушаю ваши предложения, Айвен.

— Тогда, договорились?

— Давайте уточним. Я обеспечиваю защиту Торги до пятнадцатого октября стандартного времени Колыбели. Так?

Ратников кивнул.

— Взамен вы снабжаете меня необходимыми для двух моих кораблей ресурсами: военными, инженерными и жизнеобеспечения. Даёте разрешение набрать экипажи кораблей из личного состава, находящегося в данный момент в пространстве Торги. Снабжаете информацией о благоприятных для колонизации системах вблизи пространства будущего Киммерийского Союза. Предоставляете беспроцентный кредит для организации новой колонии. Ничего не забыл?

— Всё верно. Забыли упомянуть о нескольких уроках искусства, доступного мне и вам, не так ли?

— Именно, Айвен. На самом деле, только это действительно важно.

— Но тогда всё остальное — только незначительная добавка. Я готов оказать любую поддержку собрату в надежде на будущее сотрудничество.

— Договорились.

— Спасибо. Ну а теперь — официальная часть. Флаг-капитан Артор Кристиан Эвесли! — Ратников встал из-за невысокого стола.

— Господин Президент! — Эвесли вскочил и вытянулся по стойке смирно.

— Благодарю вас, флаг-капитан, за самоотверженную и успешную защиту пространства и граждан Конфедерации от пиратского набега. Захваченный лично вами пиратский рейдер «Фиеста» передаётся в вашу собственность решением призового суда. За корабли-нарушители, изъятые в соответствии с действующим чрезвычайным положением, призовой суд постановил выплатить вознаграждение в размере пятнадцати процентов от их текущей стоимости. Оно передаётся вам, флаг-капитан, для справедливого распределения между всеми участниками боевых действий. Вам, флаг-капитан, командующий обороной Торги, предоставляется исключительная исполнительная и судебная власть в пространстве Атолла Торга сроком на три месяца в соответствии с Клановым Соглашением и Законом Конфедерации о чрезвычайном положении. Я, Айвен Феодор Ратников, Главнокомандующий вооружёнными силами Конфедерации, Первый сенатор, Президент и владелец Атолла Торга, сказал.

— Понял и выполняю, — в соответствии с Уставом прижал руку к сердцу Эвесли.

*5*

1179-07-14 /18.40. Сфера Периферии, Атолл Торга, корабль младшего ранга «Приз».

— …Вот так и произошло наше знакомство, Карин. Но клянусь всем святым, я не подставляла его, не устанавливала пиры и вообще, была совершенно не в курсе событий, происшедших с Артором… А сейчас он даже не хочет со мной говорить… Прошу, помоги… — молодая женщина горько плакала, сидя в широком почти двухместном кресле командирской каюты «Приза» напротив Карин Светловой.

— А зачем это мне, Люсиль? Или, может быть, Лайза? Он меня, конечно, не любит, но это совсем не важно. Я уже рядом с ним, и отдаляться не собираюсь. Артор меня фактически спас, и моя жизнь полностью принадлежит ему. Любовь? Чушь! Мои чувства неизмеримо серьёзнее простого увлечения, больше банальной страсти. Он единственный для меня, моя семья. Всё, что у меня есть, и что мне нужно. Да, я не гожусь на роль жены Владыки клана, не та группа, но от места рядом с ним не откажусь. А если у нас появятся дети, я буду просто счастлива. Он не любит и тебя. Как и ты — его. Да, ты хочешь получить у него защиту и кусочек нашего благоденствия, благополучия…

Лайза подняла руки в жесте протеста. И отрицательно замотала головой.

— …Ха! Молчи! Я уверена, не ты одна! Таких много, и все готовы ради этого слегка поплакать и поистерить. И что? Скажи, зачем мне допускать тебя в нашу семью? У тебя есть какие-нибудь способности, которые усилят её? Нет?

Кроун опустила руки и слёзы ещё обильнее полились из её глаз.

— Уходи!

То ли под влиянием сильнейшего стресса, то ли по каким-то иным причинам, наложенная «Избой» личность Люсиль Лукаш соскочила с выпускницы Академии Лайзы Барбары Кроун, но память о всём происшедшем у неё осталась. И, надо заметить, Лайза была не просто разочарована тем, как с нею поступили в «Избе». Нет, она была до глубины души оскорблена. Напугана. Обижена. Но ещё в большей степени ей было откровенно стыдно перед Артором. Нет, она, конечно, не виновата, ей мимоходом воспользовались, чтобы отнять у Астурии ценного офика, шкипера.

Она действительно ничего не подкладывала, никаких пиров, никаких… впрочем, это не имеет значения. Воспользовались раз, воспользуются и другой, и третий, чтобы снова добраться до Артора, который неожиданно для всех стал значимой и авторитетной фигурой. Естественно, её следует держать как можно дальше от того единственного человека, который мог бы защитить, дать иную цель в жизни, взамен сгоревшей мечты о карьере.

Да гори она ярко, такая карьера! Как ею воспользуется «Изба» в другой раз, она даже не хотела думать. Нет, всё что угодно, только не снова!

— Карин, пожалуйста. Я могу тебя как-нибудь убедить?

Да, и у Карин было над чем задуматься. Эта Лайза действительно тогда — год назад — произвела на Артора впечатление. Её ровесница, может чуть постарше. Отчаянно хочет войти в их семью. Честно сказать, ручки Карин слабоваты, чтобы надёжно удержать такого мужчину. Ведь на него обратил внимание сам Ратников, …а его ошеломляющий успех… удача, везение. Нет, чтобы удержаться рядом, нужно стараться изо всех сил, а их явно недостаточно. Что дальше — год, два? Любовница может надоесть и получить отставку, а верная любящая подруга — никогда. Эта роль более надёжная. Пока не появится какая-нибудь лахудра, хитрая предприимчивая стерва, желающая захапать Артора себе целиком. Хм-м. Может быть, в четыре руки богатство удержать проще?

Лайза может стать неплохой союзницей, если получиться обезопасить себя…. Это возможно… ведь Карин, безусловно, и умнее, и хитрее!

Женщина поднялась со своего места и пересела к рыдающей Лайзе, обняв за плечи свою соперницу… союзницу?

— Какие ты можешь дать гарантии, милочка, что не воспользуешься моей жалостью, легковерием и наивностью, чтобы оттеснить меня прочь, — почти прошептала Карин в ухо удивлённой Лайзе.

— Всё, что потребуешь, Карин, пожалуйста, пожалуйста, не гони меня…

— Клятву мне здесь и сейчас. Но, ты же понимаешь, что окончательное решение за Артором?

— Да, да, спасибо…

— Вот и ему принесёшь клятву жизни и служения. А заодно в её формулу обязательно добавишь и слова своей клятвы передо мной. Я тебе подскажу, какие. Тебе ясно, милочка?

— Я-ясно, Карин, я… всё сделаю…

«Конечно, сделаешь! Деваться-то тебе некуда. Не обратно же в Избу?» — но вслух Карин сказала иначе, погладив начавшую успокаивать девушку по растрёпанным рыжим волосам.

— Ну вот и договорились, сестрёнка. Мы же теперь практически сёстры, правда, милочка?

*6*

1179-07-16 /19.00. Сфера Периферии, Атолл Торга, Порт-Торга.

— Господин Президент?

— Проходите, Артор, присаживайтесь. И, пожалуйста, без официоза. Я слышал, вас можно поздравить с расширением вашей семьи?

— Я не уверен, Айвен, что с этим стоит поздравлять…

— Ну-ну, если чисто по-мужски, то я вам даже завидую… немножко… н-да. Только не говорите Алисии!

Артор смутился, а Ратников откровенно рассмеялся.

— Не надо смущаться, дорогой флаг-капитан. На самом деле, ваша Карин — умная женщина, она абсолютно права. По сути, вы — родоначальник нового клана и единственный его представитель. Вы обладаете уникальными способностями, которые, я надеюсь, обязательно проявятся в ваших детях. Не во всех. Но в некоторых — обязательно. Как там в Великой Книге? Плодитесь и размножайтесь? — Артор покраснел, и Ратников, буквально задыхаясь от хохота, добавил, — вы уж постарайтесь, ведь нас, магов, так мало!

— Спасибо, Айвен, за этот маленький урок, — Эвесли привёл в порядок ауру, чрезмерно засиявшую после неожиданной атаки, — но я пришёл, конечно, не за поздравлениями. Вы скоро отбываете?

Серьёзный вид мгновенно вернулся к Ратникову.

— Да. Мне необходимо посетить Киммерию и успеть на Колыбель к открытию Осенней сессии Собрания. Я надеюсь, что Торге вы обеспечите безопасность. Вы уже полностью укомплектовали экипажи кораблей?

— Полностью. Многие специалисты «Фиесты» принесли мне личную вассальную присягу. Надеюсь, это не помешает вашим планам Айвен?

— Нисколько. Ваши женщины будут с вами на «Фиесте», я правильно понял?

— Естественно.

— Отлично. Тогда поздравьте их с новыми званиями. Лейтенанта — миз Светловой, и гросс-сержанта — миз Кроун. Кого вы поставите на «Приз»?

— Пока не решил. Большая часть старой команды перешла на «Фиесту».

— У меня есть неплохая кандидатура. Один из офицеров, командовавших тяжёлыми катерами, очень просится к вам. Лейт-капитан Олаф Торвальдсон, рекомендую.

— Он готов принести мне вассальную присягу?

— Я в этом уверен.

— Тогда нет проблем, согласен.

— Отлично. Тогда почти всё, Артор. Я оставляю вам три корвета Службы Безопасности и добавлю к ним два фрегата. Они помогут контролировать пространство Атолла и Бездну вокруг. Все командиры кораблей извещены, что поступают в ваше распоряжение. Продержитесь до моего возвращения в середине октября, и обдумайте, какая помощь вам понадобиться от меня для организации колонии. Желаю вам всяческих успехов, господин флаг-капитан! В том числе и с женщинами, — Ратников подмигнул и снова расхохотался.