И вот наконец со страшным грохотом мы влетели в ангар.

Мои копыта скользили по гладкому, крашеному бетонному полу. Одним глазом я смутно видела, как в полумраке поблескивало какое-то тяжелое оборудование, как светились экраны работающих компьютеров да тут и там вспыхивали электронные табло.

Повсюду с дикими воплями метались мужчины и женщины в белых лабораторных халатах, будто мы были стаей волков или львами, явившимися их растерзать. За нами, тщетно пытаясь поймать лошадей и размахивая: в воздухе бесполезными винтовками, бегали солдаты в форме ВВС США. А элегантные старшие офицеры с седыми висками и бесчисленными нашивками на груди стояли поодаль. Лица их были искажены бессильной яростью.

И все, как один, вопили:

– Что за дьявольщина здесь происходит?!

– Черт возьми, остановите же этих лошадей!

– Стреляйте!

– Не стрелять!!!

– Помогите! У меня аллергия на лошадей!

Это было сплошное безумие. И тем не менее, как ни странно это звучит, во всем этом было что-то забавное. Миннеаполис Мак носился как сумасшедший. И чувствовал себя прекрасно.

Каждый нерв в моем огромном теле ликующе дрожал. Я чувствовала себя живой, как никогда. Пьянящая смесь страха, возбуждения и жажды состязания ударила мне в голову. Я вам не какая-нибудь кляча! Я – скаковой конь! Я рождена и воспитана, чтобы стать чемпионом! Я Миннеаполис Макс! Огромный, могучий непобедимый жеребец!

Ииии-хаа!

– ХхххРИИИ-Хиии-хиии-хиии! – неизвестно, по какой причине заржала я, насмерть перепугав какую-то женщину в белом лабораторном халате. Баночка с йогуртом, который она держала в руке, смачно шлепнулась на пол.

Мы с грохотом носились взад и вперед: целый табун настоящих лошадей вперемешку с лошадями-контроллерами и аниморфами, принявшими облик лошадей.

И вдруг мы все оказались внутри, в какой-то комнате. Я догадалась, что это и есть то место, куда мы стремились попасть – святая святых секретной базы.

– Смотрите-ка, сработало! – изумленно присвистнул Марко. – Мы внутри! Мы внутри!

Все стены в комнате были стеклянные. Только стекло это выглядело так, словно было не меньше тридцати сантиметров толщиной.

А сквозь него матово просвечивал какой-то постамент из непонятного металла, может из стали. Весь он был опутан какими-то проводами, бесчисленными датчиками, камерами, лампочками, везде сияли мониторы и рядами стояли компьютеры.

Купаясь в лучах яркого света, на самом верху постамента стояло нечто. Одного взгляда было достаточно, чтобы сообразить, что это явно не с нашей планеты.

Оно было около двух с половиной метров по диагонали. Формой эта штуковина напоминала куб, но только с закругленными углами. А вся его поверхность была сплошь покрыта какими-то трубками и исписана непонятными символами.

На одном конце было что-то вроде люка, через который вполне мог пробраться человек. Мне удалось одним глазком заглянуть внутрь. Это был какой-то коридор с гладкой поверхностью приятного зеленого цвета. Внутри мягко горели лампы. На одной стене я успела разглядеть какие-то непонятные инструменты.

– Вот оно! Вот оно! Самая тщательно охраняемая тайна в истории! – ликовал Марко.

Таким счастливым я его еще никогда не видела. Джейк с Аксом, Марко и я сама, а вместе с нами и три из четырех лошадей-контроллеров завороженно уставились на то, что Марко назвал «самой тщательно охраняемой тайной в истории».

– Куллем фаллат? – произнесла одна из лошадей.

– Он хочет знать, что это такое, – перевел Акс.

– Иахалан форнелла, – ответила вторая.

Аксовы объяснения на этот раз не понадобились. Я и так догадалась. Йерки понятия не имели, что перед ними.

Их затея удалась. Они проникли внутрь ангара. Им удалось увидеть то, что было тайной для всех. И однако они не знали, что это такое.

– СЕРЖАНТ! НЕМЕДЛЕННО УБЕРИТЕ ПРОКЛЯТЫХ ЛОШАДЕИ ИЗ МОЕИ ЛАБОРАТОРИИ! ЖИВО! – рявкнул полковник.

– Да, сэр! – откозырял сержант. – Лошади! Кругом!

Представляю, как изумился бедняга сержант, когда мы без колебания выполнили его команду, словно лихие новобранцы. Аниморфы и йерки, развернувшись, друг за другом потянулись к выходу.