В набитом людьми зале то и дело сверкали вспышки фотоаппаратов, щелканье затворов и жужжание камер становилось все громче и превращалось в настоящий рев. Организаторы расчищали дорогу в толпе, чтобы дать возможность обнесенным веревкой двадцати фотографам без помех сфотографировать вспрыгнувшего на сцену Джека. Джек повернулся к ним и триумфально поднял два больших пальца вверх, а публика кричала и аплодировала. «Джек! Джек! Сюда», – звали его фотографы, вспышки освещали его лицо, которое настолько расплылось в улыбке, что напоминало мятый изюм.

Стоя за спиной Джека, мы наблюдали, как бегущая строка в зале для наблюдателей гонконгской фондовой биржи показывает рост цены акций «Алибабы». Мы начинали осознавать, что IPO Alibaba.com только что сделало нашу компанию самым большим интернет-предприятием в Китае и пятой по стоимости интернет-компанией в мире. Сквозь длинное окно мы видели внизу операционный зал, где сидели за компьютерами трейдеры в красных жилетах, с жаром пытаясь выполнить все заказы на покупку акций «Алибабы», при том что объем сделок начал уже расшатывать их компьютерную систему.

Превращение «Алибабы» в открытое акционерное общество произошло на несколько лет позже, чем Джек изначально планировал, но все-таки произошло. Для этого нам пришлось пережить тот момент, когда лопнул мировой интернет-пузырь доткомов. Мы раздавили «eBay». Мы скрестили шпаги с «Google». Купили китайский «Yahoo!». Нам не всегда сопутствовала удача, но мы все-таки добились в итоге успеха. Несмотря на наши стычки с американскими интернет-гигантами, нам удалось создать первую в Китае мировую интернет-компанию и провести второе по размерам IPO в истории Интернета.

Через несколько минут Джека и топ-менеджеров «Алибабы» пригласили выйти в помещение фондовой биржи для проведения церемонии регистрации. Представители биржи произнесли несколько формальных слов, приветствуя Alibaba.com на гонконгской фондовой бирже.

Джека окружили трейдеры, а он подошел к микрофону и сказал несколько слов по-китайски:

– Сегодня важный шаг в истории «Алибабы» и огромный скачок для китайской интернет-индустрии. Мы уверены в том, что IPO Alibaba.com даст нам возможность лучше защищать интересы наших инвесторов, клиентов, служащих и нашей страны. Мы прошли долгий путь, чтобы добраться сюда, но превращение в открытое акционерное общество никогда не было нашей основной задачей. Мы хотим, чтобы «Алибаба» существовал сто два года, соединив между собой три эпохи. У нас впереди еще девяносто четыре года, и мы благодарим наших инвесторов и наших клиентов за то, что они помогли нам прорваться так далеко вперед.

Я посмотрел на своих коллег, стоявших в зале. Все были прекрасно одеты, на мужчинах были официальные костюмы и галстуки, на женщинах – элегантные темные платья, и было трудно представить себе, что передо мной – та самая разношерстная команда, с которой я впервые познакомился, когда решил присоединиться к ним той дождливой ночью в Шанхае. Тогда к ним относились снисходительно, как к милой новинке в интернет-мире, где доминировали американские гиганты. Это была та команда, которую первая партия иностранных менеджеров «Алибабы» пыталась оттеснить в сторону, чтобы открыть дорогу для «настоящего менеджмента».

Но восемнадцати основателям компании удалось настоять на своем, и в этот момент я не мог не подумать о том, насколько отличались бы жизни моих коллег, если бы у них не было Интернета. Интернет дал им возможность проявить свою увлеченность и творчество – этой возможности были лишены большинство их родителей. За прошедшие семь лет я с восхищением и вдохновением наблюдал, как, несмотря на весь мой деловой опыт и образование, китайские коллеги доросли, а подчас и переросли мои способности.

Изменились не только мои коллеги, изменился и Китай. Порожденное «Алибабой» движение создало новое поколение миллионов предпринимателей, которые теперь покупали и продавали товары в Интернете, делились друг с другом своими идеями и развивали друг друга. В стране, где свобода слова все еще была ограничена, и очень сильно, они сумели найти способ самовыражения, связанный с этой необычной компанией.

По мере того как разрастался Интернет, менялось и само китайское общество. Несмотря на правительственные запреты, обычные китайцы все больше оказывались связаны с окружающим миром. У них, может быть, еще не было западных политических свобод, но они обладали тем, о чем и подумать было нельзя во времена Культурной революции, – уверенностью в себе.

Через несколько минут Джек вернулся в комнату для наблюдателей, а наши коллеги продолжали топтаться на одном месте, поздравляя друг друга и наслаждаясь происходившим, но тут один из присутствующих тронул меня за плечо и прошептал: «Портер, уведи-ка лучше отсюда Джека. Они собираются снять кордон и позволить войти сюда журналистам и фотографам. Если вы не уйдете, то Джека затопчут».

Мне удалось кое-как уговорить Джека уйти от толпы в коридор. Пока мы пробивались к выходу, нас окружали журналисты, надеявшиеся получить от Джека еще какие-то комментарии. Я шел рядом с ним, ограждая его и помогая прорваться через толпу журналистов, засыпавших его вопросами, на большую часть которых у него не было времени отвечать.

– Джек, довольны ли вы ценой акций?

– Джек, какие ваши компании вы собираетесь в ближайшее время сделать открытыми акционерными обществами?

– Джек, можно взять у вас автограф?

Когда мы добрались до выхода с биржи и вышли наружу, на яркий солнечный свет, дверь с громким стуком закрылась за нами, отрезав нас от раздававшегося сзади гула голосов, и вокруг неожиданно наступила странная тишина. Это был прекрасный день, и я не хотел, чтобы он заканчивался. Но IPO уже прошло, и возможности повторить все еще раз не было.

Джек повернулся ко мне, иронически улыбаясь:

– Ну, чем теперь займемся?

«Хороший вопрос», – подумал я. У меня не было на него ответа. Если вспомнить, как бурно прошли предыдущие восемь лет, то было трудно поверить, что мы достигли того, что теперь получили.