– Господи! – Мои пальцы с силой впились в трубку. Это точно наркотики.

Ларри кашлянул.

– Одна женщина, работающая в моем головном офисе, любит слушать радиостанцию в Тихуане. Так вот, она позвонила мне и спросила, как зовут твоего брата. Я сказал, и тогда она сообщила, что в Тихуане арестован некий Дэвид Скотт и препровожден в местную тюрьму. Я думал, тебе это известно…

Черт!

Почему работницы Ларри так хорошо осведомлены о моей личной жизни, а я даже не в курсе того, что происходит с моим братом?

Впрочем, я действительно не знала, где Дэвид и чем он занимается.

– Я предлагаю поехать в Мексику вместе и убедиться, что все в порядке… – Голос Ларри оставался все таким же бесстрастным. – Я уже сделал пару звонков, и, думаю, теперь твоего брата отпустят. Я заеду за тобой.

– Нет, нет и нет. Я сама поеду в Мексику.

– Это невозможно. Я уже получил мексиканскую страховку на машину, и мы можем ехать прямо сейчас. Кроме того, ты не можешь одна идти в тюрьму, иначе за какую-нибудь очередную глупость тебя упекут за решетку до конца жизни.

Я ненавидела его, меня просто душила эта ненависть. Каждая его фраза унижала меня. Моя ненависть к Ларри была особенно сильной, потому что я нуждалась в нем. У него имелись влиятельные друзья, которые могли поспособствовать освобождению Дэвида, и, кроме того, сегодня я уже не успела бы получить эту чертову страховку на машину, которая нужна для въезда в Мексику. Мне пришлось бы ждать до утра, а там кто знает, что стало бы с Дэвидом за ночь. Возможно, уже не застала бы его в живых.

Меня охватила паника. Я хотела ехать к Дэвиду прямо сейчас и немедленно забрать его домой, пока на него не успели повесить никакого дела, но мне не хотелось звонить матери: в последнее время мы и без того доставляли ей слишком много неприятностей. Придется все-таки ехать с Ларри, а матери я все объясню позже, когда привезу Дэвида. А потом убью его.

При воспоминании о Нике, у меня на глаза навернулись слезы. Я так хотела провести с ним сегодняшний вечер, хотела, чтобы он улыбался и говорил мне, что я красивая…

Надо бы позвонить Нику и предупредить, что я не приду на свидание, но что я ему скажу? Что моего брата бросили в мексиканскую тюрьму за попытку перевезти наркотики через границу? Что я со своим бывшим любовником еду в Мексику?

Ник, разумеется, вежливо выслушает меня, потом повесит трубку и больше никогда мне не позвонит. В итоге я навсегда потеряю этого красивого, восхитительного мужчину как раз в тот момент, когда впереди замаячил призрак удачи.

– Подожди-ка, – сказала я Ларри, – а как же Кларисса?

– Кларисса? А что с ней?

– Они вместе поехали в Мексику.

– Не знаю. Про нее мне никто ничего не говорил.

Я заскрипела зубами. Если Кларисса сбежала от Дэвида, бросила его одного с сумкой, набитой наркотиками… я просто убью ее, как только она сунется домой.

– Хорошо, я еду.

– Буду у тебя через несколько минут. – Ларри, похоже, был вполне удовлетворен таким поворотом дела.

Я ногой пнула сумку, и она отлетела в угол комнаты. Черт бы побрал Дэвида, черт бы побрал мистера Совершенство, черт бы побрал мексиканское радио!

Набравшись мужества, я все-таки позвонила Нику.

– Привет, – весело проговорил он. Мое сердце забилось с перебоями.

– Привет, Ник. – Пока это было все, что я могла сказать: язык и губы отказывались повиноваться мне.

Ник первым нарушил молчание.

– Так ты едешь ко мне?

– Нет, – ответила я, пытаясь не расплакаться. – Я должна ехать в Мексику и привезти домой брата.

Трубка некоторое время молчала.

– Хочешь, чтобы я поехал с тобой? – наконец спросил Ник.

Забавно: Ник и мистер Совершенство едут в Мексику и вместе идут в тюрьму слушать объяснения Дэвида по поводу того, как он ввязался в эту дурацкую историю с наркотиками.

– Нет, – быстро проговорила я. – Я должна сделать это одна, а потом обязательно расскажу тебе обо всем.

– Что ж, хорошо. – Ник явно не верил мне, но делал вид, что верит.

– Я позвоню, когда вернусь.

– Ладно, – снова сказал Ник и повесил трубку. И тут же мои глаза наполнились слезами. Ничего-то не может нормально образоваться в моей жизни…

Прихватив пиджак, так как было уже довольно прохладно, я вышла на улицу и стала ждать Ларри, стараясь не вспоминать о том, как мы с Ником стояли под душем и мои руки скользили по его упругой груди.

Хорошо еще, что никто не стал разыскивать меня, пока я была у него. Вот только Дэвид, оказывается, уже два дня назад попал в беду, и получалось, что мистер Совершенство лучше меня осведомлен о моих семейных проблемах.

Но ведь Дэвид мог позвонить мне домой и оставить сообщение или позвонить на радиостанцию. Почему же он не сделал этого? Честно говоря, все это было довольно странно.

Неожиданно я заметила, что неподалеку остановилась старая «тойота», когда-то, вероятно, сверкавшая ослепительной белизной, но теперь выглядевшая скорее грязновато-желтой.

Этого мне только не хватало. Похоже, кто-то вздумал проследить за мной. Вообще-то ничего особенного: у всех диджеев есть поклонники, которым просто нечем заняться и у которых что-то не в порядке с мозгами. Впрочем, я не настолько популярна, чтобы за мной гонялись подобные типы.

Я решительным шагом прошла мимо «тойоты» и встала у арки, к которой должен был подъехать Ларри, но тут же непроизвольно оглянулась.

Парень в «тойоте» был молодым, с блестящими черными волосами и хорошо выбритым подбородком. Он бросил на меня равнодушный взгляд и снова уставился на входную дверь. Потом наконец приехал Ларри, и я тут же забыла о нем.

Мистер Совершенство, разумеется, прибыл на «лексусе» – машине спокойного серого цвета, с чрезвычайно удобными кожаными сиденьями, с бортовым компьютером, в котором можно найти все – от раздельного климат-контроля для каждого пассажира до спутниковой системы навигации и высококлассной аудиосистемы. И все равно мне е нравилась эта машина, она пугала меня, словно говоря: «намного лучше тебя, не забывай об этом».

Ларри вышел из машины и, обойдя вокруг нее, собрался открыть для меня дверцу, но мне больше не хотелось разыгрывать роль беспомощной маленькой женщины, и я сделала это сама. Выражение лица Ларри мгновенно сделалось холодным, даже отрешенным. Он помог мне забраться в машину и закрыл дверцу.

Пока я устраивалась на раздражающе удобном сиденье, Ларри сел за руль.

– Твои предпочтения все еще у меня в программе, – сказал он и нажал кнопку. Мгновенно у моего сиденья изменились высота, ширина и наклон в соответствии с теми параметрами, которые были заранее заложены в компьютере специально для меня.

И тут мне вдруг показалось, что сиденье пытается превратить меня в ту Бренду, которой я была еще совсем недавно. Я должна была снова стать подружкой Ларри, неуверенной в себе, послушной и доверчивой.

Мое тело тут же стало энергично сопротивляться этому навязываемому комфорту, и я, нажав кнопку, снова вернула кресло в прежнее положение.

Ларри искоса посмотрел на меня, потом молча вывел машину на главную магистраль, и мы поехали на юг.

Сидеть мне было неудобно, потому что теперь мое кресло располагалось слишком высоко и было далеко отодвинуто назад, но с Ларри я все равно никогда не чувствовала себя комфортно.

– Я несколько раз звонил тебе в этот уик-энд, – сообщил он, – но дома тебя не было, а мобильник не отвечал.

Его рука лежала на руле, бледная, даже слегка синеватая. Ларри не любил загорать, и хотя на его пальцах были заметны темные волоски, но даже и они выглядели расчесанными и ухоженными. На его среднем пальце поблескивало изысканное серебряное кольцо: когда мы только начали встречаться, я подарила кольцо Ларри, потому что знала, что ему нравятся подобные украшения. Тем не менее прежде он никогда не надевал моего кольца.

– Я случайно разбила свой мобильник, – мое объяснение звучало довольно жалко, – и теперь мне придется покупать новый.

Рука Ларри оторвалась от руля и поднялась вверх.

– Я же говорил тебе, что не нужно покупать дешевые модели. Я мог бы подарить тебе настоящее произведение искусства – телефон, который работает без сбоев и не бьется. Впрочем, если хочешь, мы можем попытаться исправить твой. Что с ним случилось? У меня есть человек, который может починить все, что угодно.

– Мой телефон переехал «ягуар». – Я не мигая уставилась на дорогу. – У твоего человека есть хороший клей?

Разумеется, мне просто хотелось посмеяться над Ларри. Мои телефоны его не касаются.

– Как я уже сказал, я звонил тебе домой, но ты не брала трубку.

– Меня не было дома.

– А где ты была? У матери и ее… э… – Он запнулся.

– Нет, я была с мужчиной.

Рука Ларри на руле заметно дернулась, а поскольку мы мчались со скоростью шестьдесят миль в час, мне это совсем не понравилось.

– Не лги мне, Бренда, ты просто хочешь заставить меня ревновать, – прошипел он.

– Тебя – ревновать? – чуть не рассмеялась я.

Ларри никогда не страдал ревностью, наверное, потому, что это ему не шло. Но он, разумеется, не хотел, чтобы я принадлежала кому-то другому.

– Я провела уик-энд с Ником, у него дом в Пойнт-Лома. – Мои губы сами собой сложились в улыбку.

Лицо Ларри налилось кровью. Я ожидала, что сейчас он становит машину, откроет дверцу и вышвырнет меня на обочину, после чего мне придется идти в Мексику пешком. Что ж, я готова и на это.

– Я-то думал, ты рассталась с Ником, – наконец выдавил Ларри.

– Нет, я передумала. У Ника отличный дом, тебе бы он понравился.

На самом деле дом Ника вряд ли понравился бы мистеру Совершенство, он, конечно, был уютным, но не более того. Старая мебель, старомодная люстра в холле, плитка на полу вытерлась и кое-где треснула. Люди десятилетиями обитали в этих комнатах, и это ощущалось даже в самой их атмосфере.

Ларри вскинул идеально выбритый подбородок.

– Ты хочешь разозлить меня? Это плохая идея, Бренда.

– Я просто сказала тебе, что провела уик-энд с Ником. Я сделала это потому, что он мне нравится.

– А теперь скажи, что это все неправда. Я рассмеялась:

– Нет, Ларри, это правда. Ты бросил меня, и я пошла своей дорогой – что здесь такого уж непонятного?

– Но теперь я хочу, чтобы ты вышла за меня замуж, а для этого тебе надо измениться. – На его шее сердито вздулась голубая вена.

– Почему? – искренне удивилась я.

Глаза Ларри скользнули по моим обнаженным рукам.

– Я не хочу тебя такую… Дикую. Ты должна стать такой, какой была раньше.

– Смотреть тебе в рот и ловить каждое твое слово? Нет уж, Ларри, я стала другой, и мое новое состояние мне очень нравится.

– Зато мне оно не нравится.

Я улыбнулась:

– Что ж, это твоя проблема.

Неожиданно мое сердце сжалось от мысли, что Ник больше никогда не захочет видеть меня. Эх, Дэвид, Дэвид! Из-за его безалаберности теперь все могло пойти наперекосяк. Например, Ларри легко мог развернуть машину, вернуться обратно в Сан-Диего и оставить моего брата гнить в мексиканской тюрьме. Но Ларри, к моему удивлению, почему-то не сделал этого и безропотно занял место в очереди автомобилей на границе. У него, разумеется, с документами все было в порядке.

Когда нам наконец разрешили въехать в Мексику, роскошный серый «лексус» бесшумно тронулся с места и покатил в направлении Тихуаны.

Раньше мне никогда не приходилось видеть тюрьму в Тихуане, но она оказалась именно такой, какой я себе ее представляла: массивное старое здание с мрачным, давящим фасадом.

Ларри помог мне выбраться из машины и захлопнул дверцу. Он не стал запирать «лексус», полагая, что его замечательную, безумно дорогую машину никто даже и не мыслит похитить здесь, в самом сердце приграничного мексиканского городка.

Первым человеком, которого мы встретили, войдя в мрачный длинный коридор тюрьмы, оказалась Кларисса. Так как там не было ни стульев, ни скамеек, Кларисса стояла, прислонившись к стене, скрестив длиннющие, запакованные в джинсы ноги. Увидев нас, она радостно замахала нам рукой, будто мы встретились на прогулке в городской аллее.

– Где Дэвид? – набросилась я на подругу, как только обрела дар речи.

– Там. Его только что привели…

Внезапно дверь в конце коридора распахнулась, и из нее вышел мой брат. В его взгляде было что-то не от мира сего, и он до странности напоминал взгляд трупа. Хотя его походка была по-прежнему легкой, он заметно прихрамывал.

– Дэвид. – Я бросилась ему навстречу. Мне кажется, я только в это мгновение осознала, как сильно люблю брата.

– Подожди, Бренда. – Он попытался уклониться, но я повисла у него на шее.

От Дэвида исходил запах, который обычно висит в общественном туалете, и я, невольно отступив назад, натолкнулась на только что вошедших в коридор полицейских, между которыми плелся пьяный субъект с подбитым глазом.

Дэвид крепко схватил меня за руку:

– Давайте для начала выйдем отсюда. Хорошо?

Когда мы вышли на улицу, охранники у входной двери наградили нас неприветливыми взглядами, и я подумала, что нас сейчас всех, включая Ларри, схватят и бросят за решетку.

Но вместо этого один из охранников вежливо посторонился и кивнул. Мы подошли к «лексусу», и Кларисса восхищенно воскликнула:

– Отличная машина, Ларри!

Однако мой бывший жених никак не отреагировал на этот комплимент, обернувшись к нам, он пригласил всех сесть в машину.

Кларисса и Дэвид уселись на заднем сиденье. Разумеется, мне хотелось устроиться около Дэвида, но пришлось смириться с неизбежным и занять кресло рядом с мистером Совершенство.

Заведя машину, Ларри брезгливо сморщил нос, потом бросил подозрительный взгляд на парочку на заднем сиденье.

– Что с вами случилось? – спросила я, обернувшись и в упор глядя на Клариссу.

Кларисса лениво пожала плечами:

– Они сказали, что мы своровали что-то в магазине, но мы ничего подобного не делали.

Я посмотрела на Дэвида, и он кивнул в подтверждение слов моей подруги. Он явно продолжал злиться, но расстроенным не выглядел.

– Но почему вы не позвонили мне? – спросила я.

– Они отобрали у нас телефоны, – объяснил Дэвид. – Меня посадили в камеру, где находились еще четырнадцать человек, и там даже присесть было негде. К тому же там не было туалетной бумаги.

У Ларри округлились глаза, и я без труда догадалась, какая мысль пришла сейчас ему в голову: «Теперь этот тип сидит на моем кожаном сиденье!»

Тут Кларисса энергично почесала руку.

– У меня все чешется – кажется, мы подцепили вшей от одной из проституток.

Лицо Ларри приобрело странный зеленоватый оттенок, он внезапно нажал на тормоза, а потом вдруг рванул вперед с такой скоростью, как будто пытался спастись бегством от отвратительной вони и вшей.

На обратном пути нам пришлось простоять на границе гораздо дольше, чем при въезде в Мексику. Дэвид откинулся на спинку сиденья и заснул, Кларисса положила голову ему на плечо и закрыла глаза. Очевидно, она не замечала исходившего от моего брата запаха, потому что пахла точно так же.

Полицейские стали осматривать машину, желая убедиться, что мы не провозим нелегальных иммигрантов, бомбы и наркотики в Соединенные Штаты, при этом Ларри говорил вежливые вещи и улыбался. Вскоре досмотр был закончен, и нам позволили пересечь границу. Просто чудесно) Действительно, мистер Совершенство мог все.

Солнце уже зашло, и пространство между высокими горами на востоке и океаном окутали сумерки, а на небе высыпали звезды. Замечательный вечер.

Не спросив разрешения у мистера Совершенство, я опустила стекло и позволила прохладному вечернему бризу ворваться в салон машины. От дороги поднимался запах бензина и выхлопных газов, но это было лучше того, что источал мой брат.

Двое бывших заключенных крепко спали в объятиях друг Друга, а когда машина Ларри подкатила к моему дому, парня с черными волосами на старой «тойоте» уже нигде не было видно.

Ларри поднялся вместе с нами в квартиру, хотя, думаю, он просто сгорал сейчас от желания отправить свой драгоценный автомобиль на дезинфекцию.

– Спасибо, – искренне поблагодарила я. Ларри действительно помог нам, хотя у нас не было никаких оснований рассчитывать на его помощь. Он мог выслушать сообщение о Дэвиде и тут же выбросить эти сведения из головы.

Впрочем, нет. О чем это я говорю? Мистер Совершенство единственный и незаменимый, он всегда прав, и поэтому только он мог обо всем позаботиться, разве нет?

– Заходи в квартиру, Бренда, – услышала я четкую команду.

О, вот в этом весь Ларри! Когда я вошла в коридор, он зашел следом за мной и закрыл входную дверь.