Герд опустился на мягкую зеленую траву, обхватил голову руками и повалился на спину. Он закрыл глаза, представив, какой он счастливый в эти минуты, и откровенно улыбнулся.

– Что с тобой, Герд? – склонился над ним Ниор. – В последнее время ты редко улыбаешься, а сейчас улыбка не сходит с твоего лица.

Юноша приоткрыл глаза, приметив, на каком расстоянии находится его охранник, потом неожиданно приподнялся, схватил воина за плечи и повалил на землю.

– У меня одна проблема и та – разрешимая, – сказал он.

– Я могу тебе помочь ее решить, – предложил свои услуги Ниор, стараясь вырваться.

– Нет. Ее решить могу только я один.

– Почему так?

– Потому, что проблема – это ты.

Ниор сделал еще одну попытку освободиться, но не смог.

– Я никогда не считал себя проблемным человеком, – стал объяснять воин.

– Значит, ты был неправ. Проблема заключается в том, что я тебя люблю. Тебя устраивает мой ответ? – Герд оттолкнул Ниора в сторону и уселся на траве.

– Я не смею откровенничать, потому что мы люди разных сословий, – ответил воин, не желая подниматься с земли.

– Ты это о чем?

– У каждого человека есть проблемы.

– Даже у тебя? Откуда им взяться, когда ты имеешь все? – удивился Герд и взглянул на воина.

– Представь себе, да.

– Что да?

– И у меня тоже есть проблемы. Вернее, одна, котоу рую я не могу решить уже долгое время.

– Да это для меня пара пустяков. Ты только расскажи мне про нее, и я все улажу, – вызвался Герд.

– Нет, – покачал головой Ниор. – Свою проблему могу я решить только сам, как и ты.

– И в чем она заключается, если не секрет? Но запомни, что я твой господин и от меня не должно быть секретов.

Ниор громко рассмеялся.

– Проблема в том, что и я тебя люблю, – признался воин. – Этого мне не следовало говорить, но я сказал только потому, что мы здесь совершенно одни. Я могу позволить тебе разрешить мою проблему, если сам этого желаешь.

– А мою ты сможешь тоже разрешить? – в свою очередь спросил Герд.

Ниор поднялся с земли, уселся рядом с юношей и взглянул в его откровенные глаза.

– Мне кажется, что тоже смогу.

Герд отрицательно покачал головой и снова набросился на воина, повалив его на спину.

– Ты не замечаешь, что мы оба постепенно начинаем сходить с ума? – зашептал Герд, всматриваясь в красивое молодое лицо Ниора.

– Я замечаю это уже давно, – зашептал в ответ воин.

– И почему ты не остановил меня?

– Я видел взаимность в наших отношениях, и поэтому не стоило того делать.

– Может, ты и прав, – сдался Герд и повалился рядом с Ниором на траву. – Может, наши цари остем пенятся и больше не будут надолго уплывать за океан, – перевел Герд разговор на другую тему. – Ты видел Зевса тогда на небе? Ты видел его суровые глаза?

– Я все видел и помню ту непогоду, которую он обрушил на наши земли.

– Я хочу поговорить с отцом, – вздохнул Герд. – Мне кажется, что Атлас своей политикой только губит нашу цивилизацию.

– Он желает осчастливить все народы мира, чтобы они жили так же, как живем мы в Атлантиде, – ответил Ниор.

– Я в это не верю. Такого не может быть, – возразил Герд. – Амфир наверняка что-то знает больше нашего, но он никогда не скажет, потому что это будет выглядеть предательством с его стороны и недоверием к Атласу.

Ниор промолчал, развернулся к своему господину и взял его за руку.

– Ты любишь Литею? – спросил он.

– Литею?

– Да. Она в тебя, кажется, влюблена, как девчонка.

– Она и есть девчонка, – согласился Герд.

Воин подозрительно усмехнулся.

– Ну, ты меня понял, – смущенно добавил юноша.

– Это не мое дело, – ответил воин.

– Давай решение наших проблем перенесем на другое время. У меня сейчас одни мысли о Зевсе, который так неожиданно появился над нашей землей, – вздохнул Герд. – Надо идти во Дворец, – спохватился юноша и расширил свои прекрасные глаза, чтобы рассмешить Ниора своим взглядом, но воин потянул господина к своему лицу и поцеловал в щеку.

– Я же сказал, что переносим решение наших проблем на потом, – возразил Герд и резко поднялся, направился к стоящим в стороне лошадям. – Нам давно надо было быть во Дворце, чтобы мои сородичи не волновались, даже когда ты со мной.

– Хорошо, ваше величество, – подскочил Ниор. – Ты, действительно, прав, что нам надо быть уже давно во Дворце. Возможно, мы услышим новые новости от жрецов или дворовой знати.

Всадники помчались к воротам Дворца и вскоре остановились перед большим мостом через канал, который отделял их от позолоченных и величественных ворот.

– Эй, вы! – крикнул старший караула. – Кто такие и откуда?

Молодой господин и его охранник не были признаны охраной, которая состояла из молодого пополнения, поэтому и не собиралась опускать мост, ведущий во Дворец.

– Я сейчас тебе покажу, кто мы такие, – закипел Герд и натянул поводья. – Раскрой глаза, иначе я немедленно прикажу тебя выпороть, чтобы видел народ, как твоя голая задница покрывается жирными красными полосами от моей плети.

К охранникам выскочил начальник караула, который тут же распорядился, и мост стал медленно опускаться.

Молодые воины опустились на колени и склонили виновато свои головы.

Проезжая мимо молодого охранника, который посмел обознаться, всадники остановились.

– Этот? – спросил Герд, поднимая сапогом голову парня.

Ниор увидел насмерть перепуганные глаза и слезы на лице молодого атланта.

– Этот, – ответил Ниор.

– Встань, – приказал Герд.

Охранник встал, но голову поднимать не смел.

– Смотреть в глаза, – потребовал Ниор.

Охранник поднял на всадников бледное лицо. Его губы тряслись от волнения.

– Что это с тобой? – спросил Герд, расплываясь в улыбке.

– Смотри и запоминай господ, – сказал приказным тоном Ниор. – Своих хозяев надо знать в лицо и по голосу. А ты молодец, знаешь свою службу.

– Ничего, научится, – сказал Герд. – И сколько же такому дерзкому дарованию лет?

– Семнадцать, – задрожал голос атланта.

– Я же говорю, что еще молод и научится признавать, – заверил Ниор и, пришпорив коня, двинулся по мосту вдоль коридора потерявшихся от испуга молодых охранников, которые стояли на коленях и не смели поднять свои головы.

Герд двинулся следом.

За воротами встречалось много радостных людей, и всадники поняли, что совет царей Атлантиды закончен и есть свежие новости. Они направили своих коней в сторону Храма Посейдона, где толпился народ.

– О чем говорят? – спросил Герд, наклонившись к одному из жрецов, который стоял рядом.

– Да черт их знает, мутят какие-то проблемы, неизвестные народу, а нам за них приходится расхлебывать.

Герд нахмурил брови и бросил растерянный взгляд на Ниора.

– Народ врать не станет, – ответил воин. – Он что чувствует, то и говорит. Это истинная правда с его стороны.

– Ты желаешь сказать, что народ Атлантиды недоволен политикой Атласа?

– Я ничего не собираюсь говорить, – ответил Ниор. – Но то, что слышу я и вы, – это откровения, которые нельзя не принять во внимание. Вы согласны со мной?

– Нет. Я не согласен. Это заговор, который подстраивают Эвмел и Эвемон. Это с их подачи у народа такое настроение.

Ниор усмехнулся.

– А вы разве не видите, что происходит вокруг? – Воин остановил коня и обратил свое внимание на своего господина. – А впрочем, не мне с вами решать судьбу Атлантиды. Я – ничто по сравнению с вами, но и вы, господин, не вправе вмешиваться в дела богов. Атлас – это Бог, и ему противоречить – все равно, что себе искать смерть.

– Ты неправ, мой милый друг, – возразил Герд. – Ты говоришь совершенно не о том.

– Как будет угодно, но я сказал свое слово. Герд, мой господин, неужели вы не видели, что даже Зевс заинтересовался нашей политикой? Он всегда ее превозносил и радовался, но наши предки стали заходить очень далеко, навязывая свою волю другим народам. Такого не может быть вообще в природе. У каждой народности своя судьба, и они решают ее своими силами и возможностями. Когда кто-то вмешивается и старается навязать свои условия, хотя они и очень хороши, то это знак противоречия. Это закон жизни, но этот закон не понимает Атлас.

– Я что-то тебя сам не понимаю. Ты против своего царя? – удивился Герд.

– Нет. Я за свободу любого народа, как и Зевс. Я всегда с вами.

– Ты начинаешь меня разочаровывать, – признался Герд. – Почему ты против политики Атласа?

– А вы разве не против его вмешательств в чужую жизнь? Я всегда замечал, что вы противостояли его делам.

– Я?

– Пусть это было не откровенно, но я видел, как вы относились к его решениям. Я не прав?

Герд задумался и окинул Ниора растерянным взглядом.

– Тебе недостаточны наши отношения? – спросил юноша.

– Отношения – это наше личное, – возразил воин. – Мы говорим совершенно о других вещах. О делах, которые могут погубить нашу цивилизацию.

От удивления Герд вскинул брови и улыбнулся.

– Что ты хочешь? – спросил он.

– От Атласа или Зевса?

– От меня.

Ниор видел прекрасные глаза своего господина, которые выражали откровения.

– Я тебя люблю, – вырвалось у воина. Он проговорил эти слова совсем тихо, но Герд их прекрасно расслышал.

Он приложил палец к губам.

– Не надо здесь об этом. В нашей стране кругом уши.

– Я тебя люблю, – снова прошептал Ниор.

– И что это значит?

– А это значит, что нам стоит жить, и очень долго, на этой земле.

– Так в чем же вопрос? Ты желаешь услышать и от меня что-то подобное, чтобы жилось долго всем нам?

– Нет. Я от вас таких признаний сейчас не услышу, но хотел, чтобы вы поняли, что с такой политикой, которую ведет наш царь, мы долго не продержимся.

– Почему ты не услышишь от меня моих признаний? – удивленно спросил Герд. – Отбрось всю эту гнусную политику и опустись с небес на землю. Я, может, тоже хочу кое-что тебе сказать именно здесь, у Храма. Пока нас никто не слышит, я имею право, как твой господин, сказать несколько слов.

– Это естественно. Вы не думайте, что я себя превозношу но меня волнует совершенно другое, – возразил Ниор.

– Меня тоже многое волнует, и, когда мои чувства переполняются, я не желаю думать ни о чем. Я хочу видеть только одно.

– Что одно? А, я догадываюсь! Литея – это образец вселенной! Иногда я завидую вам, что у моего господина такая красавица…

– А я завидую тебе, – в ответ признался Герд.

– Мне?

– Да, тебе.

– И в чем заключается ко мне такое внимание?

– В любви. – Герд протянул руку к воину и крепко сжал его плечо. – Я нарушаю все правила, которые ограничивают общение со своими подданными, но я такой, и ты меня понимаешь. Иногда я ненавижу своего отца только за то, что он приставил тебя ко мне. Где же он нашел такое существо в твоем образе, которое влезло в мое сердце?

– Извините меня, но я не стремился к этому. Это меня судьба свела с вами, – ответил Ниор. – Правда, потом я просил богов, чтобы они, в лице вашего отца, оставили меня около вас. Они меня поняли, поэтому я до сих пор здесь.

– Тот случай сотворил злую шутку над моей судьбой.

– Герд убрал руку и положил свою голову на шею коня.

– Теперь я точно начинаю понимать, что схожу с ума.

– Мой господин, вы никогда не сойдете с ума, – заверил Ниор.

– Ты не прав. Когда со мной рядом такое существо, как ты, я начинаю постепенно сходить именно с ума.

– Что с вами, господин?

– Со мной то, что и с тобой, – ответил Герд и поднял на воина глаза. – Кто бы мог знать, что такое может когда-нибудь со мной случиться.

– Что случиться?

– А то, что я люблю Литею без памяти.

– Это же великолепно! – воскликнул воин.

– Но я также люблю и тебя.

Ниор покраснел от этих слов и отвернул в сторону голову.

– Почему ты отвернулся? – спросил Герд. – Немедленно поверни ко мне свое лицо. Я желаю видеть твои глаза.

– Не стоит этого делать, – ответил Ниор.

– Немедленно поверни свое лицо ко мне, – уже требовал Герд.

Воин медленно повернул голову, а по его щекам катились слезы.

– Я ничего не понимаю, – удивился юноша. – Я тебя обидел?

– Нет. Я плачу от услышанных слов, – ответил Ниор. – Я видел и чувствовал наши отношения, но чтобы услышать их в словах – просто не представлял такого никогда.

– Это слезы отчаяния?

– Нет, это слезы благодарности и понимания.