Герд проснулся с первыми лучами солнца, которые ударили ему в лицо. Он прищурил глаза и повернулся к милой Литеи, которая прижалась к нему и еще сладко спала. Он нежно ее поцеловал и приподнялся, огляделся, понимая, что скоро ему предстоит покинуть это теплое любовное ложе.

Литея тоже открыла глаза и улыбнулась.

– Так быстро пролетела эта ночь, наполненная счастьем и моими желаниями, – прошептала она. – Я ненавижу утренний рассвет. Он всегда нас разлучает.

– Милая моя Литея, – ответил Герд. – Я тебе клянусь, что такие ночи у нас еще будут многократно. Тебе сегодня было хорошо со мной?

Девушка улыбнулась и уткнулась лицом в теплое плечо юноши.

– Лучше не спрашивай ни о чем. У меня нет слов, чтобы выразить все то, что произошло сегодняшней ночью.

Герд стал одаривать милое создание поцелуями, потом встал, подошел к большому окну, за которым уже пели птицы.

Литея созерцала его милое, красивое и обнаженное тело и не могла оторвать своих глаз.

– Герд, ты так прекрасен! – восхищалась она. – Я никогда не представляла свое счастье, пока не появился ты. Я давно видела тебя, но боялась подать знак своей признательности твоему существу. А теперь ты весь здесь, передо мной, и я начинаю понимать свои ошибки – почему я сразу не решилась тебе признаться в любви к тебе.

Герд обернулся к Литеи и улыбнулся.

– И ты меня любишь, вот такого бесстыдника? – спросил он.

– Это не так. Ты прекрасен, и, если бы я тебя не знала настолько, сколько знаю сейчас, то, наверное, стала бы себя ненавидеть. Но ты здесь, и ты мой навечно.

Юноша развернулся к девушке и протянул к ней свои руки. Она поднялась и встала перед ним такой же обнаженной и прекрасной. Герд обнял ее за плечи и прижал к себе.

– Пусть это останется для нас вечностью, – прошептал юноша. – Я никогда не ощущал таких наслаждений, которые ты мне предоставляешь. Только сейчас я начал понимать, что наши отношения – это не что иное, как настоящая любовь.

– Я много выслушала претензий в свой адрес со стороны своих названых сестер, которые к тебе тоже неравнодушны. Скажи мне, пожалуйста, почему твой взор в один прекрасный момент обернулся именно в мою сторону?

– Лучше не спрашивай меня об этом, – ответил Герд. – Со своими чувствами мне очень сложно справиться, а раз так получилось, значит – это и есть то, что мы искали в этой жизни оба. Тебя устраивает мой ответ?

– Твои слова очень запутанные, но я понимаю, что ты создан только для меня. Ты не представляешь, что я переживаю, когда твои глаза передо мной, когда я слышу и чувствую твое дыхание, когда твоя плоть проникает в мою. Это такое блаженство, которое словами не передать. Ты совершенен, ты красив и мил для меня. Я бы просила, чтобы мы никогда не расставались. Я сделаю все, чтобы ты был рядом. Я буду падать перед Атласом на колени, и просить только одного – встречи с тобой. Пусть меня осудят мои сестры – мне плевать на них. Самое главное, что ты у меня есть, а остальное я вытерплю.

– Я тебя люблю, – зашептал Герд, чувствуя очередное возбуждение. – Ты не можешь себе представить, что я переживаю, когда ты меня обнимаешь, когда целуешь и ласкаешь. Я готов иметь с тобой самые близкие отношения постоянно, всю свою жизнь. Я не знаю, сколько нам всем предстоит прожить в этом мире, но я уже благодарен богам только за то, что ты есть, что ты моя и ничья больше. Не смотри на меня так смущенно.

Литея устремила на Герда свои счастливые глаза, чувствуя, как он снова стал проникать в ее плоть, потом впилась в его губы своими губами и замерла.

– Ты просто безумец, – зашептала она. – Ты сводишь меня с ума своими действиями.

Герд молчал, прижимал обнаженное тело девушки к своему и тоже закрыл глаза от наслаждения.

Он уложил Литею в белоснежную постель и смотрел на нее своими прекрасными и счастливыми глазами.

– Я не хочу, чтобы ты уходил, – зашептала Литея.

– Я удивлен, что этой ночью я чувствовал себя совершенно спокойным, – поразился Герд. – Я не слышал ни одного тревожного шороха, который мог бы меня смутить или насторожить.

– Атласа нет во Дворце, а сюда никто не смеет входить без моего личного разрешения.

– А где царь? Он в отъезде?

– Нет. У царей Атлантиды снова какой-то совет, и они решают государственные дела, – ответила Литея.

– Эти дела меня начинают настораживать, – заметил Герд. – Мне отец ничего не говорил об очередном совете.

– Вот поэтому я и начала наш разговор на эту тему, когда ты только появился, – сказала Литея. – Мне тоже не очень нравятся эти их советы. Их решения, как мне кажется, противоречат всем богам на свете. Эти походы за океан и недовольства Зевса меня тоже настораживают.

– Успокойся. У наших царей есть своя стратегия, которой они придерживаются. У них покровитель Великий Посейдон, и он подсказывает Атласу, куда вести страну. Атлантида сейчас и без того сильное государство в мире.

– Вот поэтому я и боюсь, что это скоро все закончится. Атлас далеко зашел в своем правлении. Он, по-моему, уже желает править миром.

– Миром правят боги, – возразил Герд.

– Он и есть Бог. Все мы для себя боги, поэтому иногда теряем рассудок и головы.

– Прости меня, милая, но я должен покинуть тебя на некоторое время, – вздохнул юноша. Он прижал к себе Литею и прошептал: – Не волнуйся за наших предков. Они не враги себе и своему народу. Все будет хорошо.