Так тает воском свеча в праздник радости, как я истекала в своем огне предвосхищения. Я любила весь мир, а он отвечал мне взаимностью. И еще мне очень хотелось осчастливить всю вселенную, весь Абсолют и даже Хаоса с ним в придачу. Или хотя бы доступную его часть. Ах, как жаль, что не в моих силах это сделать.

Если только объявить внеплановый выходной и отправить на отдых всех праздношатающихся в поместье?

Удивительное дело, как порой наши желания быстро и буквально начинают сбываться! Когда показывается Рик с улыбкой (подозрительно часто в последнее время он стал улыбаться) и кипой бумажек, даже не удивляюсь; большую часть оных отправляю в свой отстойник, коим сделался мой письменный стол, не дай Хаос, сейчас подпишу, не глядя, потом жалеть буду. Другую рассеянно просматриваю, не очень понимая, при чем тут я?

— И? Что за писульки?

— Прошение, от крестьян графства Коус. Они пешим ходом прибыли, в приемной дожидаются.

— Ходоки? — безмерно удивляюсь тому, как быстро обнаружилось населением место моей нынешней дислокации.

— Разберись с ними сам. А лучше — отправь к Августу. Он у нас власть или что-то вроде того, пусть рассматривает. Или сразу к Бору?

Нет, можно, конечно и выйти к ним, но тогда народная тропа к поместью никогда не зарастет.

— Рик, накорми крестьян, что ли…  это же надо — пешим ходом! Как только нашли? Но поощрять такое не следует, — говорю и отправляю секретаря.

Сама же удаляюсь в опочивальню: счастливить мир хотения поубавилось, раскидываюсь на кровати, с глуповато — бездумной улыбкой и погружаюсь в себя.

Из дурмана любовного томления меня вырывает появление практически одновременно двух демонов, в одном опознаю пресловутого Августа, другой…  в, до боли родной, боевой форме, неверного лишь окраса.

— Ники, я вот тут подумал… — принц не успевает договорить, я ему ответить, что думать тебе вредно и не полагается, как появляется он…

Белый демон. Мой дракон.

— Это еще кто? — ревет принц прямо в уши.

«Опять этот здесь!»- не отстает от него Лир, но уже в голове.

— Хватит! — ору и я, — Август, пошел вон из моей спальни. И не смей больше появляться без приглашения!

Он словно не слышит:

— Ты, что тут делаешь? Кто такой? Я вызываю тебя!

— Сочту за честь! — Лириан вежливо скалится в ответ, что еще больше заводит братика.

«Лир, не надо!».

Против принца у него не много шансов. Даже я не рискну столкнуться в боевом поединке с Августом. Он лучше защищен, тренируется ежедневно, чаще всего побеждает на турнирах, в своей весовой категории…  хм…  Лир тяжелее, но насколько хорошо владеет этим своим новым телом? В форме дракона другой, ему привычный, центр тяжести, есть нюансы и с человеческой формой. Опять же, для своей массы он выбрал совсем не годную «броню», копию моей, приятно, конечно, но совершенно не практично, в данных обстоятельствах.

— Нет! — заступаю вперед, — Август, я его уже вызвала.

— Ники!

«Ники?».

Одновременно с двух сторон.

«Не спорь, не сейчас», — отправляю уж не знаю, как теперь его называть, Лириану, усиленную волей, мысль.

— Я. Вызвала его. До первой крови, — громко поясняю принцу.

Не ведаю, насколько сведущ дракон в наших традиционных заморочках, но Август не может не понимать, что это означает.

— Пусть представится, как положено!

— Мы уже представлены, Ваше Высочество.

— Лириан ал Ланита, — выдыхаю я.

— Опять?

Принц, в самом деле, в бешенстве, как-то неадекватно он реагирует на это имя, но и мое настроение от его крика не улучшается. Легкий удар ладонью в середину носа и Август на какое-то время забывает обо всем, а я комментирую происходящее, обращаясь к Лиру:

— Если хочешь убить демона, бей в переносицу, это самое незащищенное, слабое место. Жестко, быстро и точно.

Слегка разворачиваю корпус, отталкиваюсь ногой и выворачиваясь обратно, наношу удар, но уже кулаком. Он отклоняется, его рука рефлекторно над моей вылетает навстречу и теперь уже я шикаю от боли — разбитая бровь не столь опасно, сколько неприятно. Мы отпрыгиваем друг от друга, меж тем, добавляю:

— Лириан, ты видел его реакцию, учти, второго шанса у тебя не будет, делаешь один единственный сокрушающий удар. Запомни, на тот случай, если тебе будет угодно принять его вызов. Август, ты услышал, надеюсь? Понял?.. Смирись.

— Сама понимаешь, что творишь? Ты меня всегда использовала, если я чего-то не хочу понимать, это не значит, что не понимаю. Мог бы смириться, будь это твой невыносимый милордик…  этот же — враг, он не…

Братец, как всегда, чрезмерно шумный, эмоциональный. Суровый.

— Ники…  у тебя кровь, — зато, в голосе Лира, по контрасту, обеспокоенность.

Забота. Бережливое участие.

Я поворачиваюсь, о Хаос! Не только ведь у меня, о таком я читала, но чтобы видеть — не приходилось.

— Смотри Август-Ники, смотри, если не слепой.

— Невозможно. Он ведь…

— Дракон, да? И недостоин меня, так? А может я не достойна его?

Одой рукой приобнимаю своего дракона, другой провожу ладонью, стирая выступившую над глазной впадиной кровь, тянусь губами и его броня ожидаемо отступает от ласки прикосновения, обнажая лицо, а когда он перехватывает инициативу, то же происходит с моей.

«Подожди, Лир, одно мгновение».

— Если ты еще не усвоил, Август, гляди!

Выпускаю когти и три неглубоких царапины появляются на щеке белого демонадракона, болью щиплет и меня, жду, когда сочащаяся жидкость соберется каплями. Смотри брат внимательно, его кровь — моя кровь, его боль и моя тоже.

— Тронешь его, убьешь и меня, — говорю принцу и добавляю, чтобы закончить уже этот балаган, — До первой крови, вот она, тебе достаточно?

Снимаю со своей скулы пальцами кровь и демонстрирую брату.

— Я пойду к отцу. Ты не можешь выбрать его.

— Прими как данность. Выбрала.

Принц мрачен и хмурится, сказать ему нечего, но и уходить он не торопится. Ладно, удалимся мы, тем более, что продолжать обнажаться под таким фанатичным взглядом становиться не совсем комфортно.

Кромешная тьма, сейчас это самое лучшее, что можно придумать и мягкое ложе и никто, даже случайно, здесь точно не появится. Не надо думать, тем более говорить, дракон нетерпелив едва ли не больше меня, и остается только осязать, как от прикосновений растворяется броня, натыкаться на жесткий покров и тут же по контрасту ощущать мягкое и такое соблазнительное в своей доступности, знакомиться вновь, идти дальше, исследовать, захлебываясь в восторге…  не очень долго. Долго не получается.

Когда меж обнаженными телами не остается даже ничтожного зазора остается упасть, утянуть за собой, обвить ногами, и ими же надавить на поясницу. Захватить воздух с запасом, податься вперед…  И разделить невольно: «Ну, наконец-то!» и прошептать мысленно: «Слава Хаосу!»

Мой дракон, весь мой, шепчет тоже, что-то свое, замирая, горячей волной довольства начинает подниматься, струиться нетерпением, сжимаю крепче ноги и вдавливаю, до упора. Несколько бесконтрольных толчков и протяжное, низкое, грудное: «Ни-и-ки-и» добивают. Я начинаю содрогаться, становится туго и тесно, его сокращения отдаются во мне, сливаются. С кратким «О-о-о!» я облегченно и блаженно выдыхаю.

Грани утрачиваются, мы одновременно везде, и весь мир, так и не осчастливленный становится нами. А потом последовательность событий стирается.

Асакура на все это сказал бы — вошли в резонанс на всех уровнях сознания. Я бы поэтично — слияние тела и души. Но как не назови, в итоге — мой дух вышибает, как пробку из бутылки. Вся еще в упоении страсти я оказываюсь во владениях, того, кого так легкомысленно славила. В гостях у Хаоса.

Где ни света, ни тени, одинаково ровно серое и тишина.

— С чем пожаловала?

И голос в голове совершенно индифферентный.

— Хаос, — зову, вслух не получается, но эмоции, усиливающие мой призыв бьют по сумрачной протяженности, оно идет волнами.

— Не смотри!

Я зажмуриваюсь машинально, потом спохватываюсь: не жмуриться, ни смотреть мне, собственно, нечем. Но вот только открыв несуществующие глаза, оказываюсь в более объемном…  тумане? А когда совсем рядом, начинает сгущаться и говорить, уже более явственно:

— Коктейль из девственной крови демона и семени дракона мне еще не преподносили…

Получилось — понимаю!

Королева Наяда?

— А что ты хотела, это же ее Храм, — притворно удивляется Хаос, — Могу принять любой другой облик, что будет тебе по вкусу, маленькая принцесса.

О, нет, меня все устраивает! Только вот улыбка, такая. Страшит немного.

— Ники, — знакомо поддразнивает он меня и вот уже не величественная королева, принц Август машет рукой, туман уплотняется подушками, на которые он, чуть помешкав и я, садимся.

— Время пришлось остановить, да ладно, зато нам с тобой точно никто не помешает, — Хаос опять улыбается и его улыбка уже не ползет, не плывет, не перетекает в оскал, — Знаешь ли, я постоянно меняюсь. В следующее мгновение это буду уже не я, невозможно просчитать, сколько во мне одновременно происходит процессов и все они взаимосвязаны…  Теория вероятности, слышала? Сейчас я работаю над геометрическим определением вероятности.

Хаос замолк, задумался ненадолго, затем, совсем как Август, после очередной моей в его сторону сделанной пакости, вздохнул тяжко:

— Проси!

Потом добавил совсем не как принц, напоминая, с кем имею честь говорить:

— Если осмелишься.

И сразу вспомнилось: «Стоимость откупа эквивалентна желанию», из Салического права.

«Я готова платить, сколько ты не затребуешь. Я не знаю, что будущего, чем закончится наша история, как долго продлится, да и не желаю знать! Я не ведаю иных принципов, чем те, по котором живу, можно сказать — я калька своего наставника, совокупность вбитых в меня идей, твое, Хаос, отражение и если есть во мне глупая мечта о несбыточном, то ты лучше меня ее понимаешь, да и не ты ли во мне ее зародил?».

— Благослови, — прошу.

— Твоя матушка уже истребовала для тебя и твои потомство мое благословение. Что ты можешь желать еще?

— Охрани его. Осени своим покровительством. Дай ему свою мощь.

— Ты уверена? Дракончик едва справляется с тем, что ты в нем разбудила.

— Сильный одолеет…

— Слабый погибнет! — заканчивает за меня Хаос, — Ты просишь о всемогуществе.

Не для себя. Что скажет на это Хранитель, вот что мне любопытно. Впрочем, так даже интереснее. Он уныло предсказуем, не позволяет никаких спонтанных, бурных проявлений, знаешь ли…

— Кто? — невольно вырывается.

Неужели Хаос жалуется мне на какого-то там Хранителя, о, нет! Мне ведь не придется?..

— Придется, — с отвратительно родной усмешкой злорадствует Хаос, — С Аамоном будешь разбираться сама.

Разберусь, правда не знаю как, о выбора то нет.

— И все-то ты понимаешь.

Предо мной, сразу во всех ракурсах появились две замершие в экзальтации фигурки. Крошечные куколки, изящно гармоничные в своей естественной красоте.

— Они называют меня — Дракон отец, ты смеешь рискнуть моим сыном? Взять на себя ответственность? Готова его потерять?

Могла бы сказать: невозможно потерять то, что не имеешь. Много чего могла бы сказать на эту тему. Только вот Хаосу это было совсем не интересно.

— Не готова, — ответила сама себе.

Хаос же не сказал ничего больше, он стянулся разом, в точку а потом и вовсе исчез. Дракона же начало выгибать. Со стороны смотрелось настолько жутко, потом выкрутило и меня, окатило, отжало и выкинуло обратно в тело.

Лириан горел. Изнутри. Он был настолько горяч, что пролитая мной вода испарялась паром тот час. Ничем не могла помочь. Я была не готова. А когда дракон затих, успокоился, я вылизала его, как мать вылизывает новорожденного детеныша, свернулась у него на груди и заснула.