Прекрасное воскресное утро. Это наше первое совместное воскресное утро. Не в больнице, без забот и волнений. Давно я не просыпался в таком приподнятом настроении. С кухни слышны звуки и приятные запахи.

В этой квартире никто никогда не готовил. Я вообще не был уверен, работает ли здесь плита. Заглядываю в дверной проем.

— Ты проснулся! — с улыбкой говорит Ира, ненадолго отрывая взгляд от плиты.

— Ты что тут делаешь? — подхожу и обнимаю ее за талию.

— Блинчики, — отвечает она.

— Ты потрясающая! — целую ее.

Кажется, раньше мне готовила только мама. Я никогда не обращал внимания на то, что Вера не готовила. Я даже свыкся с мыслью, что готовка — это пережитки прошлого. «Зачем тратить время, когда можно вкусно и качественно поесть в ресторане?» — говорила Вера. А сейчас, сидя за этим столом и поглощая десятый блинчик я осознаю, какое же это приятное ощущение, когда твоя женщина готовит тебе еду.

— Я очень хочу разыскать эту девочку, которая помогла мне спастись, — говорит Ира.

— Ты о той девочке, которую ты видела в больнице и которой продиктовала СМС? — уточняю я.

— Да. Как думаешь, ее можно найти? Хотя не факт, что она существует…

— Валера тоже получил СМС, как и я, только вот и у него номер телефона не определился. Такое иногда бывает…

— Он ведь уехал в Майами? — Ире как будто не очень неловко говорить о нем.

Валера организовал Ире лечение по первому разряду. Обеспечил ей лучших врачей, условия и уход в больнице. Убедившись, что ее жизнь в безопасности, Валера сказал мне:

— Пожалуй, нам с Ирой лучше не встречаться.

— Ты серьезно решил вернуться к жене? Ты отдаешь себе отчет, что это решение будет окончательным? — спросил я.

— Макс, я понимаю, что должен определиться, чтобы никому не ломать жизнь, в том числе и себе. Да, мне нелегко. Хочется быть молодым. Хочется быть легким. И я поменял все, к чертям собачьим! Но, поменяв, понял, что на самом деле хочу я ту прежнюю свою молодость, ту девчонку, которая помогала мне сдавать сопромат. Все остальное — суррогат.

— Но ведь ты говорил, что влюбился. Влюбился всерьез и надолго.

— Так и есть. Я и правда очень полюбил Иру. И до сих пор ее люблю. Как человека. Как прекрасного ангела. Но я не должен портить ей жизнь. У нее все только впереди, а что я ей могу дать? Кроме денег, ничего. Деньги сами по себе — пыль, если ты не можешь ими пользоваться как хочешь. Я в хорошей форме, но зачем ей пожилой муж? Я не желаю ей такой участи. Поэтому мне лучше исчезнуть.

— Так нельзя. Представляешь, что ей пришлось пережить! Хочешь ты того или нет, но тебе придется найти в себе силы и поговорить с девушкой, — ответил я. — Это я тебе как твой друг и как психолог говорю.

— Она ведь еще слаба. Представляешь, какой для нее будет стресс, когда я ей скажу, что мы сошлись с женой! — попытался возразить Валера.

— Для нее будет куда большим стрессом оставаться в неведении, почему человек, из-за которого она чуть не лишилась жизни, не общается с ней и не навещает.

— Да, ты прав. Но, может быть, я поговорю с ней, когда ее выпишут? — попытался опять оттянуть неприятный разговор Валера.

— А все это время она что должна думать? Валера, будь мужчиной!

Разговор оказался не таким тяжелым, как это представлялось Валере. Ира спокойно восприняла новости о воссоединении его семьи и даже, казалось, была рада за них. В глубине души она чувствовала, что их отношениям неизбежно должен был прийти конец. И он пришел.

— Да он уехал в Майами, но я думаю, что это к лучшему. Для всех нас, и для него тоже. Впрочем, я всегда ему могу позвонить, — отвечаю я на вопрос Иры.

— Было бы здорово! Мне хочется еще раз его поблагодарить, — отвечает Ира.

Своим звонком я застал Валеру на пляже. Шум волн был такой, как будто сейчас из трубки польются брызги. Он обрадовался. Думаю, что наши отношения даже смягчили ему чувство вины.

— Как у вас дела, голубки? — спрашивает меня Валера. — Мне доложили, что Иру выписали.

— Да, выписали. У нас все хорошо, расскажи, как вы там? — отвечаю я.

— У нас медовый месяц, и этим все сказано! — смеется Валера.

— Вы, ребята, молодцы! Валер, вопрос есть.

— Валяй.

Я напоминаю ему про спасительную эсэмэску, пришедшую неизвестно откуда. Даже мне, с моими связями, номер установить так и не удалось. Следствию, естественно, тоже. Валера пообещал подключить свои каналы.

— Спасибо тебе, дружище!

— Это тебе спасибо!

Через некоторое время нам позвонили, а на следующий день пришел человек с незапоминающейся внешностью. Он настойчиво расспрашивал, почему нас интересует этот номер. Мы ему рассказали правду. Что нам еще оставалось? Он выслушал нас без тени улыбки, вытащил новенький смартфон и отстучал какую-то эсэмэску. А потом сказал: «Пройдемте». Мы последовали за ним, теряясь в догадках. Ира, правда, успела подготовиться заранее и прихватила большую сумку. Я даже догадывался, что в ней. Выйдя из подъезда, мы услышали громкий шум.

Через минуту перед нами сел военный вертолет. Дверца распахнулась, спустилась лестница. Мы сели вместе с сопровождающим. И в ту же секунду вертолет стартовал. Удивительная красота: летний вид Москвы с птичьего полета! Пилот вел машину уверенно и ровно. Мы легко обогнали вертолет мэра и полетели в район Рублево-Успенского шоссе. Это было логично, и мы подумали, что загадка разрешилась. Но затем остался позади Истринский район, потом — Клинский, и мы оказались в пределах Тверской области.

Мы сели на небольшом аэродроме в густом лесу, где пересели вместе с сопровождающим в огромный внедорожник. Нас повезли по шоссе, затем — по грунтовой дороге. Часа через два мы оказались в небольшом поселке. Рядом за высоким забором, судя по всему, — база МЧС. В поселке кипит жизнь, подростки играют в казаки-разбойники, дети помладше со своими мамами гуляют, малышня копает лопатками песок в песочнице. Какой-то мужчина чинил свои старенькие «жигули», а приятели давали ему дельные советы…

Нас подвели к нужному подъезду. Квартира на пятом этаже. Сопровождающий звонит в дверь, а Ира поворачивается ко мне:

— Не знаю, что я им скажу…

— Скажи, что пришла поблагодарить Алису.

Дверь открылась. Плечистый мужчина приглашает заходить. Обычная квартира, чисто, аккуратно, уютно. Чувствую даже некоторое разочарование…

Молодая женщина ждет нас в большой комнате. У нее испуганное лицо и тревожный взгляд.

— Простите, мы не хотели вас напугать, — немного невпопад начинает Ира, — скажите, тут живет девочка Алиса?

Женщина настороженно отвечает:

— Да, это моя дочь. А вы кто?

— Меня зовут Ирина Прохорова, а это — мой друг Максим. Я даже не знаю, с чего начать. Это невероятная история, — Ира говорит неуверенно, — но, возможно, вы о ней знаете…

— Мы хотели бы услышать вашу версию, — спокойно отвечает плечистый мужчина. В нем чувствуются внутренняя сила и уверенность.

Вдруг мы слышим голос, раздающийся в глубине квартиры:

— Мама, где наш синий мяч?

Среди нас появляется белокурая девочка.

— Ой, это вы? — Девочка останавливается и смотрит на Иру.

— Привет! — Ира улыбается девочке. — Да, я. Ты меня узнала?

— Узнала. Значит, вы живая? — спрашивает девочка из-за спины мамы.

— Откуда вы знаете мою дочь? — строго поинтересовалась женщина.

— Может, мы расскажем все по порядку? — вмешиваюсь в разговор я. — Это довольно длинная история. Поверьте, мы не хотели причинить вам беспокойство.

— Хорошо, проходите.

Женщина повела нас на кухню. Мы сели за стол, Алиса — тоже. Мужчина встал в дверях.

— Чай будете?

— Да, не откажемся. — Ира открывает дорожную сумку и ставит на стол большой торт, предусмотрительно купленный утром в «Азбуке вкуса».

Мы начинаем наш рассказ, и, когда Ира подошла к моменту встречи в больничном коридоре, Алиса неожиданно продолжила:

— Эта тетя позвала меня… Ну помнишь, я говорила, что видела ангела? — Девочка обратилась к маме. — А ты мне не верила, говорила, что это был сон.

— Помню, милая, — ответила ее мама.

— Так вот, я эту тетю видела. Она мне дала задание, очень важное!

— Какое задание? Ты мне об этом не рассказывала, — удивилась мама.

— Потому что ты бы мне не поверила, — обиженно ответила Алиса.

— Так какое задание дала тебе тетя? — спросила женщина, глядя на дочь.

— Я попросила ее написать эсэмэску о том, где я нахожусь, — сказала Ира, — понимаете, я надеялась, что это спасет меня. Это была моя последняя надежда! Но Алиса справилась великолепно. Именно поэтому мы приехали. Чтобы поблагодарить ее и, конечно, вас — за такую умную и храбрую дочь!

— Ты написала СМС? — Женщина удивленно смотрит на девочку.

— Да, с папиного телефона, — гордо ответила Алиса.

— Это когда ты у меня попросила мобильник? — вступил в разговор мужчина.

— Да, — подтвердила Алиса. — Я знала, что должна это сделать.

— Понимаете, — объяснил мужчина, — мой номер засекречен. Служба. Девочка только-только очнулась после тяжелейшей операции, узнала нас и попросила мой телефон. Я, конечно, дал. Она сначала отправила эсэмэску маме, хоть та стояла рядом, потом бабушке с дедушкой, потом подругам… Врачи обрадовались и сказали, что это очень хорошо, раз у Алисы так ярко проснулся интерес к жизни. Некоторые не могут оправиться и даже после удачной операции не выдерживают… Такая нагрузка на детский организм… Алиса потом эсэмэски стерла, да я и не проверял, к чему? Не до этого было.

— А потом к вам приходила полиция? — уточнил я.

Мужчина усмехнулся:

— Нет. Это исключено. Просто начальство получило информацию, что нами интересуются. Я подробностей говорить не буду, но у нас серьезная защита, и, пока мы не выяснили все досконально, на связь, конечно, не выходили. Да и без санкции сверху этого просто не могло быть. Из-за характера моей работы… Речь идет о жизни наших близких, мы рисковать не могли.

— А мама с папой мне не поверили! — грустно повторила Алиса.

— Со взрослыми такое бывает, ты на них не сердись, — ласково сказала Ирина. — Понимаешь, они такими недоверчивыми становятся, потому что их другие взрослые часто обманывают. А ты молодец! Ты спасла человеку жизнь! Теперь твои мама и папа будут тобой гордиться!

— Конечно, милая, — подхватила ее мама, — прости нас, ты ведь под наркозом была, тебе долго делали операцию, сложную и серьезную. Мы подумали, что ты просто видела сон.

— Но, надеюсь, сейчас у Алисы все хорошо? — спросила Ира.

— У нее с детства порок сердца, операция была необходима, — ответила мама, поправляя локоны на голове у Алисы. — Но она у нас молодец, такую сложную операцию перенесла и на поправку быстро пошла, боевой характер!

— Я так быстро старалась поправиться, чтобы мама с папой стали чаще улыбаться и чтобы они родили мне братика, — серьезно ответила Алиса.

— Алиса, а можно вопрос? — замялась Ира. — Я ведь тебе называла только один номер телефона, верно? Но ты послала эсэмэску и по второму номеру?

— Да, правда, — так же серьезно ответила девочка. — Мы с вами расстались, и номер я запомнила. А потом, перед самым пробуждением, я еще раз услышала ваш голос: вы плакали и повторяли другой номер… Я решила, что нужно отправить эсэмэску и туда. И как только смогла, все выполнила.

— Спасибо тебе, Алиса, — прослезилась Ира, — я на это даже не надеялась, а именно вторая смска меня спасла. Ты отправила ее Максиму, — она кивнула на меня, — а он приехал и меня спас… я ведь… еще немного — и…

— Не плачьте, — сказала мама Алисы, — вам подарили жизнь во второй раз. Нашей девочке — тоже. Будем жить так, чтобы быть достойными такого подарка. Муж мой рискует жизнью, порой ежедневно. Да и мы не случайно оказались здесь… Нам всем угрожали, даже Алисе… Но мы надеемся на лучшее. И вы тоже не теряйте надежды. Никогда.

А я подумал, какими же мелкими и ничтожными кажутся неприятности нашей повседневной жизни, когда сталкиваешься с настоящим горем! Ира, наверно, подумала о том же. Алиса прижалась к матери. Все вздохнули.

Напряжение спало. Торт аккуратно разрезали и принялись за чай.

— А знаешь, Алиса, у меня для тебя есть подарок. — С этими словами Ира достала из сумочки бархатную коробочку. — Вот, держи — это тебе за то, что ты поверила в себя и помогла мне.

Алиса открыла коробочку и увидела, как блестит маленькая подвеска с бриллиантом на золотой цепочке.

— Какая красивая! Как у взрослых! — ахнула Алиса, широко раскрыв глаза. — Спасибо, это правда мне? Мама, можно я ее прямо сейчас надену?

Мама улыбается:

— Конечно, милая. Давай я тебе помогу. — Она надела цепочку на шею девочке. — Очень дорогой подарок… — сказала она, обращаясь к Ире.

— Что вы! Мне это в радость! — ответила Ира.

Еще немного посидев, мы прощаемся с Алисой и ее родителями. На площадке ждет сопровождающий. Мы начали было извиняться, но он махнул рукой… Снова машина, затем вертолет. Теперь, правда, нас высадили у МКАД. Ловим такси. Разговаривать не хочется. Без слов беру Иру за руку. Едем молча. Вечереет, и опять зажигаются привычные огни…

* * *

…Москва покрывается желтой листвой. Последние теплые деньки. Еще немного, и сырость войдет в свои права. Все намокнет, дороги покроются грязью, а цвета станут тускнеть, и вскоре серые дни будут менять друг друга незаметно. Но сегодня тот самый сухой осенний день, когда можно сказать: «Люблю осень».

Звонит телефон.

— Алло! — отвечает Ира. — О, Ликусик, привет! Я хорошо, уже выписали. Ты когда прилетишь? Как через месяц? Или к Новому году? Ну ты даешь! Прилетать к тебе? Мне пока нельзя нагрузок и перелетов. Секрет? Какой секрет, рассказывай! Ого! Да ты что? Не может этого быть! Это план? Поздравляю вас! Лика, не перестаешь меня удивлять! Ладно, давай там повеселись за меня! Я тебя тоже целую!

Ира отключает телефон:

— Лика звонила из Италии.

— Как у нее дела?

— Со Святославом отдыхают. Представляешь, у них будет ребенок. Они со Святославом решили пожениться, на следующей неделе вылетают в Лас-Вегас. Нас приглашают отметить.

— А разве Святослав не женат?

— Был. Ты не знаешь Лику, от нее любой мужчина потеряет голову. И Святослав не исключение.

— Я теряю голову только от тебя.

— Это потому, что мы с тобой родственные души! — Ира смеется.

— А что ты смеешься? Я в этом ни капельки не сомневаюсь! У всех людей есть свои родственные души.

* * *

Собираясь на работу, застаю Иру за ноутбуком. Она сосредоточенно печатает и не замечает, что я за ней наблюдаю. Еще раз ловлю себя на мысли, что бесконечно счастлив и что готов любоваться ею вечность.

— Что делаешь? — спрашиваю ее.

Она отрывает взгляд от экрана и радостно объявляет:

— Я решила заняться бизнесом!

— Вот так?! И что будешь делать?

— Пока секрет!

— И даже мне не расскажешь? — сажусь рядом с ней, провожу рукой по шелковистым волосам, заправляю выпавшую прядку за ухо, заглядываю в монитор.

— Не подсматривай! — Ира прикрывает крышку ноутбука.

— Ты меня интригуешь, красавица моя! — целую ее в голову и встаю.

— Ты куда?

— Зайду в офис — у меня пациент, а потом к ребятам в роранную. Надо объявить им новость.

В роранной, как всегда, толпились люди. Уже три месяца прошло с тех пор как мы открылись. Казалось, весь город знал об этом, люди посещали нас толпами. Было приятно застать ребят в рабочем движении и прекрасном расположении духа.

— Народ! — начинаю я громко.

— Может, потом? У нас люди идут, — спросил Ивашка, не поворачиваясь в мою сторону. — Вот держите, один поменьше, второй гигантский, — протягивает два рорана парню с сережкой в брови.

— Да пусть все слышат — я не против! Народ! — Я повышаю голос. — Сегодня у нас праздник! Наша великолепная троица выиграла путевку в Египет! Поздравляю!

— Урааа! — закричала Полина и стала прыгать и хлопать в ладоши.

— Моя мечта побывать в Африке сбылась! — крикнул африканец и взял несколько торжественных аккордов на флейте.

— Мы действительно их победили? — недоверчиво спрашивает Ивашка.

— С разгромным счетом! — сообщаю я. — Так что выбирайте даты!

— Йез!