Незадолго до главных экзаменов Каролина и Роллан опять побывали у Врат. Вдвоем. И Кароль снова призналась ему в своих чувствах. А Роллан ответил, что вообще не хочет любить.

– Через много лет, после того, как мы оба найдем свое место, мы снова поговорим обо всем. Я считаю, ты будешь хорошей женой. А пока нам не стоит общаться. Вообще, – сказал он на прощание.

Кароль считала, что, несмотря на разумность тех слов, молодой человек не хотел расставаться. Рассудок его заставлял говорить то, что нужно, а сердце тянулось к ней.

– Мы стояли у Врат и никак не могли разойтись, сделать этот решающий шаг… Потом Ролл все же смог. Он нашел в себе силы уйти… Я теперь не хочу больше жить. Не хочу… Я не знаю, зачем… Я не вижу себя в этом мире, – сказала тогда Каролина, опять испугав меня. – Я здесь чужая! Чужая всем…

– Это неправда. Ты лучшая, – мягко ответила я, проклиная ее впечатлительность.

– Я не хочу оставаться здесь, в Башне. Я хочу в лес, – вдруг сказала Кароль. – Хочу жить там. Ходить по ковру толстой хвои, смотреть, как стволы незнакомых деревьев стремятся ввысь, чувствовать запах смолы… Ощущать, как кора отдает тепло дня, когда ты прижимаешься к ним. Если бы я могла оказаться там… Хоть на миг! Я бы, наверно, забыла про все…

– Хочешь, я попытаюсь достать тебе пропуск в “живой уголок”? – осторожно спросила я. – Там сохранились живые, настоящие кактусы. Их целых десять. У каждого их них большой специальный горшок. Не пластмассовый, глиняный! А между ними разложены камни из внешнего мира. Увидеть их – большая честь, потому что других растений, способных дышать, размножаться и даже цвести, уже нет. Хочешь, я отведу тебя к кактусам?

– Нет, они колючие. Они не пахнут и их не обнимешь, – ответила девочка. – Может быть, они вправду когда-то цвели… Но, наверно, еще до того, как мы с вами появились на свет.

– Кто тебе сказал это? – быстро спросила я.

Кароль пожала плечами.

– Вы сами. Вы видели кактусы. Вы нам про них говорили не раз и не два. Про то, как они растут, как их “кормят” добавками. Но про то, как они расцветают – ни разу.

– Да, ты права, – согласилась я.

– Я не хочу смотреть кактусы, я хочу в лес…

– Да, “трансформация личности”… Ее болезнь прогрессирует, хотя Кароль и пытается скрыть, что творится с ней! – горько подумала я. – Почему “дар” дается тем, кто не умеет ценить свое счастье? Зачем?

Все-таки я была рада тому, что Кароль мне доверилась. Высказав все, что ее угнетало, она успокоилась. А информация, данная ею, могла стать хорошим оружием во время спора за место в “Академии”. По правилам “Школы Великих” Роллан мог бросить вызов Кароль, заявив, что намерен оспаривать первенство. И тогда им предстояло пройти пять этапов борьбы, пять особых экзаменов. Все в классе видели, что Каролина смертельно устала, что она на грани какого-то срыва, и это давало ему фору.

“Если мальчишка посмеет послать вызов, я просто пойду к нему. Я скажу, что мне известно про все. Я могу доказать, что он на протяжении трех лет использовал недопустимые трюки, стремясь достичь первенства. Если я это раскрою, то Роллан не только не попадет в “Академию”, но вообще сможет проститься с надеждой найти хорошее место. Не думаю, что Роллан станет так рисковать своим будущим. Он хорошо понимает, что лучше быть только вторым, чем последним. В этом Роллан совсем не похож на Кароль,” – размышляла я.

– Ты будешь лучшей. Тебе нужно просто старательно выполнить все, что положено, – мягко внушала я девочке. – Никто не сможет оспорить твои результаты. Роллан хотел бы тебе бросить вызов, но он не посмеет. Он жизнь бы отдал за твое место, но он его не получит.

– Так значит, вы вправду считаете, что для него важно быть в “Академии”? – как-то спросила меня Каролина.

– Еще бы!

– А мне это нужно? Мне нужно учиться там? – резко спросила она.

– Да, Каролина! Если ты продолжаешь любить Ролла, это единственный шанс навсегда привязать его.

– Да?! Привязать… – рассмеялась Кароль с непонятною горечью.

Самый последний экзамен! Открытый показ, на котором должны были быть представители из “Академии”. Главный, решающий шаг!

Ученики были собраны и самоуверенны. Роллан и Андорвальд рвались в бой. Они были готовы отстаивать право продолжить свое обучение любой ценой. А Каролина меня беспокоила больше и больше. Она была явно больна. Результаты ее продолжали быть лучшими, но с каждым днем становилось виднее, как сильно ее угнетают занятия.

– Мне тяжело. И мне страшно…– однажды призналась Кароль. – Каждый раз, когда я выполняю задание, я отдаю часть себя, а восполнить потерю уже не могу. У меня больше нет сил…

Мне очень не нравился этот настрой.