В гостинице не кормили, так что я решил поужинать в трактире и заодно прихватить с собой Мотоясу.

Очутившись в трактире, Мотоясу тут же сел за угол стойки, заказал алкоголя и принялся напиваться, не поднимая головы.

Вот, что происходит с теми, кто думает лишь о женщинах, но остается без них?

К нему сразу приблизилась одна вертихвостка.

— Не хочешь выпить со мной?

— …Прости, я хочу побыть один. Не приставай.

Да-а, тяжелый случай.

Но ведь Ссука всегда такой была. Неужели ты ей настолько доверял?

Мы заказали себе снеди. Покушать тут можно плотно и дешево — самое то.

Многие блюда, как я погляжу, полагаются на томаты из юго-западной деревни.

Вкусно поев, Фиро повеселела, примкнула к местному менестрелю и начала петь.

— Давай еще песню, деточка!

— Угу, сейча-ас.

Фиро совсем разошлась и вовсю пела под аккомпанемент. Причем голос у нее и правда красивый.

Потом еще нашла общий язык с менестрелем и затянула нечто странное, напоминающее заглавную тему какого-нибудь аниме.

Это она в мире Кидзуны такого нахваталась?

Кстати, мне кажется… или собравшаяся перед сценой толпа как-то странно на нее смотрит?

Точнее…

— …Наофуми-сама, мне доводилось слышать истории о монстрах, пение которых сбивает с толку моряков и заставляет их сажать корабли на мель.

— Какое совпадение, я почему-то тоже о них подумал. Возможно, будучи хамминг ферри она научилась какой-то магии, полагающейся на песни.

Отчасти я уже видел эту способность в колизее.

Она и без того уже освоила много песен, к тому же сочетает их с напевами менестреля и создает все новые.

Ну а способность завораживать пением наводит на мысли о гарпиях и сиренах.

Во всяком случае, пустые взгляды ее слушателей именно такие ассоциации и вызывают.

Наконец, Фиро допела, по трактиру прокатились аплодисменты.

Зрители отчаянно скандировали «бис!», но Фиро уже устала. Громко отказавшись, она спустилась со сцены.

Ей даже букет цветов подарили — настолько понравилось выступление.

И до кучи каких-то морковок.

Поскольку Фиро всегда больше всего радуется еде, народ уже привык еду в первую очередь и дарить.

Набрав целую охапку подарков, Фиро с чего-то решила подойти к Мотоясу.

— Что такое? Почему такой ки-ислый? На себя не похо-ож.

Кстати, а ведь внешность Фиро ему очень нравилась. Пока Мотоясу не упал духом, он постоянно строил ей глазки.

Помнится, он называл себя фанатом ангелочков. Видимо, она напоминает ему какого-то персонажа из игры.

Правда, он вообще чуть ли не всех женщин ангелами считает.

— … — Мотоясу с превеликим раздражением взглянул на Фиро, затем перевел взгляд обратно.

Не обратить внимания на Фиро… когда она в такой очаровательной форме…

Да-а, тяжелый случай.

— Может, ты голодный, поэтому невеселый? Сейчас спою, и развеселишься.

Фиро вернулась на сцену и вновь запела.

Только что ведь не хотела?

Ого, какой ритм приятный. И кстати…

— Надо же, как много песен знает Фиро. По-моему, в репертуаре хамминг ферри такого не было.

— Это потому, что она побывала во многих городах Мелромарка, Наофуми-сама. Петь она любила всегда. В каждом трактире слушала песни менестрелей и запоминала наизусть.

Действительно, она частенько пела под настроение.

— Детишкам из деревни очень нравятся ее колыбельные.

— А, да, точно же. Она ведь убаюкивает всю деревню, когда с Мелти не ночует.

Фиро пела и плясала, не отрывая взгляда от Мотоясу.

У меня от её выступления тоже настроение поднимается. Вспоминается заглавная тема одного фантастического аниме про превращающиеся самолеты.

Откуда она её знает?

От Кидзуны? Она тоже геймер и наверняка увлекается аниме.

Но в первую очередь фанатеет от рыбалки, конечно.

Закончив петь, Фиро вернулась к Мотоясу.

— Ты особо не лезь к нему. Он сейчас на всех женщин волком смотрит.

— Ла-адно, — откликнулась Фиро, копаясь в подарках. — Вот, съешь это и сно-ова становись жизнерадостным рабом похоти.

С этими словами она протянула ему морковку и цветок, словно подшучивая.

Сама Фиро у нас рабыня любопытства.

Увидела, что Мотоясу как-то странно поник, и сразу интерес изо всех щелей попер.

Возможно, что и некогда вялые деревенские дети напрашивались взять их с собой, потому что подслушали мои ворчания на тему «надо уломать Мотоясу».

Из раздумий меня вырвало то, что Мотоясу вдруг посмотрел на Фиро и задрожал.

— У… Уа-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а! — разревелся он и вцепился в Фиро.

— Ня-а-а-а-а-а-а-а-а-а?! — разумеется, что было сил завопила Фиро.

Она тут же попыталась выкрутиться из объятий Мотоясу, но тот вцепился в нее на удивление крепко и никак не отпускал.

— У-у… у-у-у-у-у-у-у-у…

Мотоясу и в самом деле разрыдался.

— Господин-сама-а! На по-омощь! — Фиро в слезах посмотрела на меня и вытянула руку.

…Что происходит?

— Какого ты творишь?..

Я подошел, чтобы освободить Фиро, и увидел, как Мотоясу ревёт ей на грудь, ничуть не считаясь с её воплями.

С Ссукой не срослось, переключился на Фиро?

Нет, он, конечно, никогда не стеснялся вслух заявить о любви к ее внешности.

— Превратись. Мотоясу испугается и отстанет.

— У-угу!

Истинный облик Фиро должен пробудить в нем моральную травму.

Во всяком случае, к этой форме он никогда не решался приблизиться.

Фиро послушалась совета и обратилась монстром.

Однако…

— С-с-с-с, уф-ф-ф… запах Фиро-тян… нюх-нюх-нюх-нюх.

Мотоясу держался теперь уже за Филориала и шумно вдыхал.

Фу, мерзость!

— Не отпускает! Он не отпускает меня, господин-сама!

Чтобы Мотоясу вцепился в Фиро в форме Филориала и не отпускал?

«Как такое может быть?!» — спросил бы я, но уже сам догадался.

Поэтому скажу!

— Вот что получается, когда утешаешь отчаявшегося человека сладкими речами! Сама за ним теперь ухаживай!

— Секунду, Наофуми-сама. Вы хотите сказать, что я по аналогии должна за вами ухаживать?!

— Что ты мелешь, Рафталия?!

Похоже, у Рафталии тоже крыша поехала.

Вообще, я по сути негласно приказал ей развеселить Мотоясу. А теперь пытаюсь спихнуть на нее всю ответственность?

И вообще, я тоже вон к Рену со словами утешения полез, но не прокатило. А у Ссуки прокатило, что обидно.

…Короче, у нас у всех крыши поехали.

— Не-ет!

— Фиро-тан… Фиро-тан… — Мотоясу начал тереться о нее щекой.

Фиро тем временем пыталась отлепить его своей богатырской силой, но Мотоясу держался как утопленник за соломинку и приклеился не хуже банного листа.

Когда Фиро напрягается, я слышу, как начинается рваться пушок, и от боли она не может продолжать.

Она на удивление чувствительна к боли.

— На по-омощь! — молила она в слезах, но что я тут сделаю-то?

— Хм-м… Мотоясу.

— Фиро-та-ан.

Все, конец. Он меня не слышит. И Фиро тоже не слышит.

Мотоясу наконец-то сломался.

У него что… новый фетиш появился?

Он уже не против Фиро в форме Филориала? Куда подевалась моральная травма после пинков по яйцам?

— Господин-сама-а!

Я собирался взять Мотоясу с собой, но не в таком же состоянии.

— Либо ты за ним ухаживаешь, либо все объясняешь и отпускаешь.

— Угу!

— Наофуми-сама, он ведь не прирученный монстр, чтобы его отпускать…

— В общем, Мотоясу, я рад, что ты ожил. Доверься методам, о которых я тебе рассказал, и становись сильнее!

— Так точно! Фиро-та-а-а-ан…

Фиро выскочила из трактиру наружу. Прицепившийся Мотоясу исчез вместе с ней.

— Да-а-а… — протянула потрясенная Рафталия.

— Короче говоря… С доставкой Мотоясу в замок придется повременить. Честно говоря, я удивлен, что он так быстро поборол страдания…

Вот уж не думал, что любвеобильный олух по имени Мотоясу пересядет с Ссуки и ее товарок на Фиро…

Боже, я что, в юмористы затесался? «Пересядет» — это такой намек на то, что на Фиро можно ездить?

— У меня появилось чувство, что страдания рядом с этим и близко не стояли…

— Да ладно тебе, Фиро изобразит злодейку, и Мотоясу снова станет как прежде. Как только к нему вернется слух, она скажет что-нибудь наподобие «я подошла потому, что хотела тебя съесть», он и поправится.

— …Но хватит ли Фиро актерского мастерства?

Вот уж не знаю.

Может, стоило приказать ей произнести именно эти слова… Беспокойно как-то.

— Как-нибудь образуется, — выговорил я после молчаливых раздумий.

— Уж надеюсь…

— Ну, д-должно.

Есть у меня нехорошее предчувствие, но мы должны так поступить, чтобы не казаться злодеями.

Хотя, что я волнуюсь, это же Мотоясу.

Уже завтра он снова будет гоняться за женщинами.

Вернувшись, Фиро сказала, что сбросила Мотоясу с обрыва.

Беспощадная она.

Перьев потеряла немало. Пришлось буквально срывать его с себя.

Я ожидал, что теперь-то смогу отдохнуть… но затем наступило утро следующего дня.

— Итак, мы отложили вопрос с поимкой Мотоясу на потом. Предлагаю доложить королеве и возвращаться в деревню.

Как же великолепно в деревне утром, когда на тебя не нападают озабоченные Герои.

Вчера я растратил значительную часть скопившегося стресса и спал как младенец.

Но сегодня уже много дел, так что расслабляться нельзя.

— Как скажете.

— Господин-сама, я хочу домой… — сказала Фиро с напуганными глазами.

Кажется, у нее развилась боязнь Мотоясу. Она его и раньше недолюбливала, а теперь все стало еще хуже.

Вот только зачем она к нему полезла, если недолюбливала?

— Кстати… зачем ты его утешила? Понимаю, что ради меня старалась, но все-таки.

— Он был грустный, я его подбодрила так же, как детишек из деревни.

Да уж… и на Мотоясу твой метод сработал лучше чем ожидалось.

Раз он в тебя так вцепился.

— Если встретим его еще раз — отошьешь ровно так, как я тебе скажу.

— Ла-адно.

— Хорошо. Мне пора готовить завтрак, так что давайте собираться. Фиро, мы с Рафталией уйдем порталом, а ты отвези в деревню повозку.

— А-а! Копейщик пришел!

— Да ты шутишь. Даже Мотоясу не… — отозвался я, открывая дверь…

— Доброе утро, отец.

…Я с грохотом захлопнул дверь.

Откуда у меня Мотоясу перед номером?

Почему он так говорит?

Какой я ему отец?.. Я не помню, чтобы усыновлял великовозрастного дуринушку.

Тем более Мотоясу. Что-то явно не сходится, как ни крути.

Я приставил ладонь ко лбу и свесил голову.

— Что это было?..

— Что произошло, Наофуми-сама?

— Короче…

Я только проснулся, и голова у меня пока еще соображает плохо.

Поняв, что внятно объяснить все равно не смогу, я отступил в сторону, чтобы Рафталия подошла к двери.

Рафталия озадаченно склонила голову и открыла дверь.

— Ар-р-р-р! Что енотовидная свинья делает в комнате Фиро-тан?!

Бдух!

— Уф?!

Рафталия молниеносно поразила Мотоясу рукоятью Катаны и закрыла дверь.

Енотовидная свинья… ничего себе, как день начинается.

С откровенных оскорблений.

— М-м… — Рафталия встала в ту же позу, что и я. — Я вас поняла. И что нам делать?..

— Начнем с вопроса о том, сколько времени он уже там стоит.

— Несколько минут назад я слышала за дверью какой-то шорох, но не думала, что кто-то будет ждать столько времени.

— Я слышал какие-то звуки, но думал, что это авантюристы по коридору шастают. Значит, это был Мотоясу?

Он неплохо смотрится для человека, которого скинули с обрыва.

— Фиро.

— Нет!

— Пока ты как следует не выскажешься, он так и будет за нами бегать. Отправь его заниматься усилением Оружия и битвами с волнами.

— У-у… — Фиро поморщилась и открыла дверь.

— О-о, Фиро-тан! — Мотоясу прыгнул в комнату, но Рафталия остановила его, схватив за лицо. — Пусти, енотовидная свинья! Ты не помешаешь обнять мою дорогую Фиро-тан!

— … — Рафталия взглядом подала знак Фиро. Хоть она и улыбалась, ее лицо все равно выглядело жутко.

Что на Мотоясу нашло?

— Э-э-э, я подошла потому, что хотела тебя съесть. Ты все не так понял.

— Любовь всегда начинается с недопониманий, Фиро-тан. Не бойся, я все учел.

— Не-ет!

Даже не дрогнул. Не помогло.

Я застыл, не понимая, как быть, и тут Мотоясу посмотрел мне в лицо со всей серьезностью.

— Я прошу руки вашей дочери, отец.

— Какой я тебе отец?!

Безусловно, я воспитывал Фиро всю ее жизнь, но какая она мне дочь, раз умеет превращаться в здоровенного монстра?

— Отец. Когда ваша дочь спасла меня, я узнал истинный смысл любви. Обещаю, со мной она будет счастлива. Отдайте же мне ее!

— Еще раз, я ей не отец! Да, я воспитывал ее, но с какой стати обязан тебе отдавать?!

— Не-ет! Господин-сама, спасите-е! Мел-тя-ян!

Фиро запаниковала! Сожалею, но Мелти здесь нет.

— Что?! Родителям греховно так относиться к собственным детям, отец!

— Ты меня вообще слышал?

— Никакие оправдания не изменят того, что вы состоите в порочных отношениях, отец!

— Заткнись уже!

Рафталия вытолкнула Мотоясу из комнаты и закрыла дверь.

Все даже хуже, чем я думал.

Кажется, мы травмировали его так сильно, что раны уже никогда не затянутся.

— Впусти, енотовидная свинья! Я знаю, ты держишь Фиро-тан и отца в заложниках!

— Успокойся уже!

Мотоясу барабанил в дверь, не переставая.

У меня уже голова раскалывается…

С ним и без того не получалось разговаривать, а теперь он еще и на голову больной.

Как быть с Мотоясу, который так крепко к нам прицепился?

Скорее всего, причиной его перевоплощения… послужила доброта Фиро.

У загнанного в угол человека в голове совсем нешуточный бардак.

Это касалось меня. Это касается и Рена.

Не знаю, как именно вчерашний поступок подействовал на Мотоясу, что с ним случилось такое, но в конечном счете душу мы ему спасли.

Вообще, если подумать, Мотоясу всегда был романтичным типом.

И судя по его реакции, он может оказаться из тех, кто верит, что любви надо добиваться.

…Но мне-то до этого какое дело? Думать о Мотоясу — только время терять.

— Что вы расшумелись?! — услышал я из коридора голос, по всей видимости, авантюриста-постояльца.

— А ты чего расхрюкалась, свинья?! Проваливай!

— С-свинья?! Как вы смеете!

…Бабник Мотоясу оскорбил девушку.

Наверное, совсем уродина. Мне стало интересно, и я подсмотрел сквозь щель.

Мотоясу вовсю ругался со вполне симпатичной девушкой.

Если мне не изменяет память, она в трактире танцовщицей работает.

Не могу представить, чтобы прежний Мотоясу так себя повел.

Что у него в голове перемкнуло?..

Кстати, может, он вместо Рафталии и той девушки видит нечто иное? Что-то мне даже интересно стало.

Уж не поразило ли его Проклятие?

— Как нам быть? Мы даже из комнаты выйти не можем.

— Фиро, ты в ответе за тех, кого…

— Не-е-ет!

И что теперь делать? Мотоясу так просто не отвяжется.

— Предлагаю бежать через окно. Объясним хозяину гостиницы, что происходит, потом свалим. А повозку…

— П-поняла.

Если мы пойдем за повозкой, Мотоясу обо всем догадается.

— Моя повозка-а…

Фиро поняла, что я пытаюсь сказать, и встревожилась.

Вот ведь придурок этот Мотоясу.

Как с ним такое случилось — ума не приложу.

Почему нам приходится бегать от него? Должно ведь быть наоборот.

— Повозку придется бросить, чтобы Мотоясу не привлек стук колес. Потом найдем время и заберем!

— Ладно… — огорченная Фиро нехотя кивнула.

Она настолько ненавидит Мотоясу, что согласилась пожертвовать повозкой? Это же насколько он ей осточертел?

В общем, мы унесли ноги из гостиницы.

После чего телепортировались в замок.

Чтобы доложить королеве о Ссуке.

…Фиро до сих пор беспокойно озирается.

— Если Мотоясу появится, мы заметим. Ты слишком нервничаешь.

— Понимаю, но кажется, что он рядом, фу!

У нее развилась фобия. Признания Мотоясу в любви возымели обратный эффект.

Все-таки мне кажется… что Мотоясу в замок точно не придет.

В столице его все знают, спрятаться он нигде не сможет.

Мотоясу не учился магии и полагался на магические кристаллы. Не думаю, что репертуар его заклинаний сильно изменился.

Вряд ли он освоил магию маскировки как у Рафталии.

И даже если освоил — Рафталия наверняка его обнаружит.

Может оказаться, что он выучил какой-нибудь маскирующий навык, перед которым Рафталия спасует, но, зная Мотоясу, ничего умнее чем «побежать к Фиро со всех ног» он не придумает.

Думаю, прямо сейчас он сидит у повозки и ждет нас.

— Хватит, не бери в голову.

— У-у…

Шли приемные часы, так что королеву мы нашли в тронном зале, где и объяснили суть случившегося.

— Вот, можешь что-нибудь поделать со своей ссучьей дочерью? А то мне ее уже убить при встрече захотелось.

Ссука явно затеяла нечто нехорошее. По-моему проще и быстрее будет объявить награду за ее голову.

— Все-таки я… рекомендовала бы привести ее ко мне живой.

Чувствуется, что она со снисхождением относится к дочери-преступнице, раз все еще просит доставить ее живой.

— …Мне не совсем понятно, как именно она пересекла государственную границу, — продолжила королева. — У нее ведь не было влиятельных помощников, вроде родителей другой спутницы Героя Копья.

— С учетом рассказа Елены и поведения Мотоясу мне тоже показалось, что она прибыла из другой страны.

На любой заставе ее, как бывшую принцессу, непременно узнали бы в лицо.

Тем не менее, она как-то прорвалась… Через горы перешла?

Ссука-то? Разве станет эта мразь, никогда не марающая свои белы рученьки, прорываться в страну через грязь и мучения?

Просочилась нелегалом? Спряталась в грузовой повозке? Ничего другого на ум не приходит.

— Может, выкуришь ее рабской печатью?

— Не знаю, как ей удается блокировать ее… но я не могу. К тому же я хотела бы обратить ваше внимание на другую проблему.

— Какую?

— В ходе наступления Лингуя была разорена территория, служившая государственной тюрьмой… Мы удостоверились, что большая часть преступников погибла, однако…

— Однако что?

— Возможно, некоторые могли уцелеть.

— Эх…

Государственные преступники выжили и сбежали. Да, неприятно получилось.

— Интуиция подсказывает мне искать связь между описанным вами скандалом и приверженцами Церкви Трех Героев, которых мы благодаря вашим усилиям посадили в тюрьму.

…Что? Хочешь сказать, руководство Церкви Трех Героев сбежало из тюрьмы? Вот это уже очень плохо.

Они все прячутся где-то внутри страны? Чем раньше найдем, тем проще будет.

Хоть и бесит, что на голову постоянно сыплются неприятности, хорошо что я о них заранее узнаю.

И да — весьма вероятно, что они сотрудничают с Ссукой.

Наверняка именно их усилиями она пересекла границу.

— Может, все-таки убить ее без лишних слов?

— Я бы предпочла не идти на этот шаг… — возразила королева, явно придя к тому же выводу. — Нам важно заставить ее рассказать о выживших сторонниках Церкви Трех Героев.

— Понятно… Если хочешь, чтобы я взял ее живьем, собери о ней как можно больше сведений.

— Разумеется.

— …Кстати, вы не клеймите преступников рабской печатью?

— Клеймим, однако тюремный надзиратель, считавшийся их владельцем, тоже погиб во время нападения Лингуя.

А-а, понятно. Нет больше того, кто мог бы наказать их через печать.

Как-то много мороки привалило!

— Есть и более старая причина, по которой я прошу вас захватить ее живьем.

— Какая?

— Выражаясь предметнее, она инструмент, способный предотвратить войну. Своего рода жертва, которую мы могли бы принести, оторвав от сердца.

Она прямым текстом назвала Ссуку «жертвой». Может, как раз поэтому та держится подальше от замка?

Хотя, что это я… королева ведь не злодейка. Она наверняка предпочитает мирные методы, не прибегающие к насилию.

Потому что иначе зачем тратит столько усилий, чтобы успокоить меня?

— Она искренне, всеми фибрами души ненавидит такую участь. Настолько, что корчится от одной мысли, решительно отказывает, молит о пощаде и сбегает из замка без задней мысли. От такой судьбы ее спасло лишь согласие сопровождать Героев.

— Ого… то есть, теперь она отказалась от спасения?

Вот ведь дура. Паразитировала бы на Мотоясу спокойненько.

— Само описание наказания, которое ее ожидает, способно вынудить знатную женщину наложить на себя руки… иными словами, оно хуже смерти.

Хм… вроде и хочется узнать о чем она, а вроде и лучше такие вещи не знать.

— Никакие угрозы не действуют на нее лучше этой. Правда, на этот раз угрозами она не отделается.

— Ладно-ладно. В общем, я постараюсь по возможности захватить ее живьем, а ты за это сверху приплатишь.

— Иного выхода нет. Как родитель, я предпочту согласиться с вашим мнением о том, что главное — не дать ей ничего натворить.

Королева кивнула и отдала приказ подчиненным.

Ссуку объявили в розыск живой или мертвой.

Сложность в том, что она с Реном.

Остается надеяться, что он не возглавит по глупости вражеские силы.