— У вас получилось, юная леди.

Пикапер тут же попытался подбежать к Рафталии, так что я перегородил ему путь Щитом Метеора.

— Вот грубиян. Знаешь, что бы с вами было, если бы не моя помощь?

Надо же, как быстро у него меняется отношение к людям. Но мне плевать, что он смотрит на меня недовольными глазами.

— Если ты такой бабник, то я с радостью одолжу тебе вон ту косатку. Развлекайся с ней, сколько хочешь.

— Наофуми-сама, пожалуйста, не надо использовать Садину в качестве…

— О-о.

После моих слов пикапер громко сглотнул и посмотрел на Садину голодными глазами. Ему что, правда неважно кого?

— О-о? Разумеется, я могу согласиться только после того, как хорошенько повеселюсь с Наофуми-тян. И для начала предлагаю выпить!

— Тебе надо, ты и пей!

— Но мы должны отметить победу! Я хочу лучшего вина, которое здесь есть! А тебе, Наофуми-тян, я закажу коголевые ягоды.

— Ему нравится эта мерзость? Какой дурной вкус у заграничных богов, — видимо, сгоряча выдал один из соратников Ральвы.

— Да! Наофуми-тян может съесть целую коголевую ягоду! Не верите?! — восторженно выкрикнула Садина, словно о себе самой.

Вокруг послышались смешки.

— Ха-ха-ха! Ну, это ты уже придумываешь. Даже заграничный бог такое не сможет.

— Съесть коголевую ягоду, от которой даже боги вина бегут со всех ног? Я бы на такое посмотрел!

— Кажется, я уже догадываюсь, что вы с Садиной устроите во время попойки, — пробормотала Рафталия, почёсывая щёку.

— Это точно, — поддакнул Гаэлион, складывая лапы на груди.

Даже не знаю, что страшного в этом зрелище. Но да, многие после него бледнеют и бегут прочь. Судя по всему, Садину этот мой навык очень радует.

— На самом деле, в первую очередь мы должны встретить корабль, — напомнил Ральва.

— Кстати, да. Мы же сюда за этим и шли.

— Так повесим же флаг нашего восстания против правительства, присягнем через него истинной повелительнице и встретим корабль!

— Да-а!

— Ну же, леди, приглашаю вас на банкет.

Пикапер упорно пытался соблазнить Рафталию и Садину. Он меня уже достал. Заткнуть бы его.

— Шилд Призон!

— Ч-что?! Ах ты…

Пикапер скрылся в темнице щитов. Рафталия даже не пыталась мне помешать — очевидно, он её тоже достал.

А Садина… подбежала ко мне вприпрыжку в облике косатки и прыгнула на шею!

— На-о-фу-ми-тян! Меня пытались увести! Ты ревновал? Признайся, ревновал?

— Буду я ещё ревновать. Лучше бы тебя жаба болотная увела, — буркнул я, чтобы не отвечать всерьёз.

— О-о. Бездушный ты, конечно, тоже ничего…

— Чего тебе надо?

— Но помни, что я верна тебе насквозь, так что от таких слов мне бывает грустно.

— Что-то я в твоём голосе грусти не слышу. Зато слышу “пошли бухать”.

“Бухать” у неё написано и на лбу, и на спине.

— О-о, неужели так заметно? Ну ладно, давай скорее встретим наших друзей и пойдём отмечать победу!

— Эх… иногда я не понимаю, зачем мы сюда приплыли…

— Не вздыхай, Рафталия. Мы здесь, чтобы раскрыть тайну твоего происхождения.

— Да, мне интересно, в какой стране жили мои родители, но лучше бы я мирно жила у нас в деревне…

Какие у неё скромные запросы. Впрочем, это как раз хорошо.

— В будущем, Рафталия, ты вполне можешь на время оказаться главой региона, и на этот случай лучше иметь побольше связей.

Когда закончатся волны, я вернусь в Японию. Собственно, деревню я отстроил затем, чтобы Рафталии было где жить.

— …

Рафталия меня выслушала, но ничего не сказала.

— Ладно, выдвигаемся. Порт Кутенро наш. Осталось закрепиться, собрать армию и захватить страну.

Я зловеще рассмеялся, и Рафталия бросила на меня усталый взгляд.

— Ладно, вы правы, со спасением этой страны лучше не затягивать. Поэтому хватит уже стоять и разговаривать.

— Слава повелительнице!

И мы с триумфом вернулись в портовый город, оставив пикапера в темнице щитов.

По приказу Ральвы все установленные правительством таблички убрали из города. Процессия во главе с Рафталией в одежде жрицы прошла по главной улице. Жители Кутенро при виде неё понимали, что всё взаправду, и кланялись до земли.

Да, некоторые морщились и отворачивались, но сейчас, после захвата города и победой над чиновниками правительства, сторонники режима помалкивали, чтобы их не вздёрнули на виселице.

Естественно, те, кому даром не сдался этот конфликт, предпочтут поскорее покинуть город, зато сюда стекутся те, кто надеется свергнуть правительство.

Но это всё впереди, а пока что мы встречаем в порту корабль из Шильтвельта.

— А, господин-сама!

— Рафу!

Фиро с Раф-тян на голове махала нам ещё с палубы и спустилась первой.

О-о, Раф-тян! Я так по тебе скучал. Возможно, и эта страна оценит твоё очарование, ведь они так молятся на Рафталию в одежде жрицы. Наверняка Раф-тян тоже будет рада, если я и ей сделаю одежду в таком духе.

Были бы у меня единомышленники!

— А-а, Наофуми-сама? О чём вы думаете?

— Наофуми-сама-а!!!

Атла тоже спустилась… пробежав по борту корабля. Что это за акробатические фокусы?

— Атла-а!

Фоур прыгнул следом и упал в море… бедняга.

— Уа-а-а! Я так переживала за вас, Наофуми-сан!

— Я тоже.

Лисия с Ицуки бодрым шагом спустились по трапу и подбежали к нам. По Ицуки, конечно, не скажешь, что он переживал.

— Разве Раф-тян не держала вас в курсе?

— Да, благодаря переводу Фиро-сан мы узнали, что вы смогли благополучно добраться до Кутенро.

— Вот. Вы сами-то не пострадали?

— На нас иногда нападали. Похоже, нападавшие искали, куда подевалась Рафталия-сан.

Стало быть, не подумали, что она уже в стране.

— Ицуки, будь здесь осторожнее. В этой стране порталы не работают.

— Вас понял, но как нам тогда призвать Рен-сана?

— Можно послать за ним корабль, хотя это очень муторно…

— Или мы можем сражаться здесь своими силами, ведь кто-то должен защищать деревню.

А ведь и правда.

Наверняка Сэйн сейчас очень переживает. Она надеялась, что сможет прийти на помощь, но вряд ли её телепортация сейчас сработает. Впрочем, мне сейчас покинуть страну непросто, отправлять корабль без охраны опасно, так что остаётся, видимо, искать Песочные Часы. Думаю, благодаря Атле и Ицуки нам теперь будет легче сражаться с врагами уровня медведя.

— О, парень! Ну наконец-то я убедился, что ты жив-здоров, — с корабля спустился Дядя-оружейник. — Вот ты какая, страна Кутенро…

— Тут очень необычная культура. Тебе будет, чему поучиться.

Не уверен, что Дядя разбирается во всём на свете, но надеюсь, он поможет изучать диковинки, которые не встречаются в других краях.

Вдруг в наш разговор вмешался негодующий пикапер, прибежавший прямо к нам.

— Слышь, это за что вообще было?!

— Разумеется, это было за то, что ты приставал к Рафталии. Не смей даже прикасаться к ней своими грязными лапами.

— Что?! Ты пытаешься запретить мне приближаться к красоткам?! Кем ты себя возомнил?!

— Я опекун Рафталии и поэтому буду повторять, пока до тебя не дойдёт. Я не отдам свою очаровательную дочь подонку вроде тебя!

— Что-о?!

Мы с пикапером сверлили друг друга взглядами, и тут Дядя-оружейник изумлённо показал на него пальцем.

— Учитель!

— А?

Чего?

Я недоумённо смотрел то на Дядю, то на пикапера.

— Я с первого взгляда понял, что оружие тех, кто напал на земли парня, сделал ты… Но не думал, что разыщу тебя в Кутенро так быстро, да ещё и рядом с парнем!

Какое-то время пикапер ошалело осматривал Дядю-оружейника. Наконец, его осенило, и он хлопнул в ладоши.

— А… а-а! Это ты, Эрхарт? Давненько не виделись, как ты? — спросил он по-отечески участливо.

— Я-то хорошо… но давай-ка не увиливай, учитель! — раздражённо бросил Дядя-оружейник и приблизился к пикаперу.

— Погоди-ка, Дядя. Этот пикапер и есть твой учитель?

Конечно, Дядя уже рассказывал мне о его характере. Как там было…

— Рукастый кузнец и бабник-игроман, который исчез, оставив на тебя долги, да?

— Парень. Я знаю, это мои слова, но нельзя ли полегче?

— Чего ты сказал? Ну, женщин я люблю, это да.

Да уж, у этого бабника и правда многовато общего с учителем Дяди. Хорошо, что мы его нашли, но… он не из тех людей, которых я хочу видеть возле себя.

— Ещё когда мы пытались вести себя скрытно, он вдруг попытался соблазнить Рафталию и Садину а потом в битве против правительственных войск взял и предал их.

— А-а… ну да, это на него похоже.

— Хе-хе…

Чего красуешься? Нечем здесь гордиться!

— Неужели это он? — спросила Рафталия, горестно вздыхая.

Да уж, ей тоже не хотелось бы с ним связываться. Среди бабников не бывает приличных людей.

— И? Как получилось, что ты сделал оружие для ребят, которые атаковали мою деревню?

— Ну, это всё-таки моя родина. Пытаясь прославиться, я свалил из Кутенро и пытался заниматься кузнечным делом в разных странах, но когда батька мой помер, меня поймали и силком сюда притащили, гады. И конечно, родители той мерзкой малявки, которая сейчас повелительница, приказали мне делать оружие. Что самое дерьмовое — они уже сдохли, а малявку никто не сверг, — пожаловался на жизнь пикапер, он же учитель Дяди.

Из его рассказа можно сделать вывод, что он родился в Кутенро, в семье хорошего кузнеца. Не то из-за родословной, не то из-за расы, не то из-за таланта он действительно мастер своего дела, однако при этом своенравный настолько, что сбежал из дома, чтобы путешествовать по миру и заигрывать с женщинами. Однако после смерти отца страна приказала ему продолжить дело семьи и заставила делать броню и оружие.

Казалось бы, человек в позиции государственного кузнеца должен быть важной и уважаемой шишкой, но…

— О! Девочки! — воскликнул учитель Дяди, увидев Атлу и Фиро.

Он совершенно себя не контролирует. И какое к чёрту “девочки”?!

— Что? Что вам нужно от меня?

— М-м?

— Не хотите ли выпить со мной чаю, юные леди?

— Увы, вы мне неинтересны. Я хочу выпить чаю с Наофуми-самой. А потом, не откладывая…

— М-м? Господин-сама, этот человек похож на копейщика.

— Какая ты у меня понятливая, Фиро. И что надо в таких случаях делать?

— М-м, Мел-тян говорила, что с такими людьми разговаривать нельзя.

Радует, что Мелти всерьёз занимается воспитанием Фиро. Кстати, что там пыталась сказать Атла?

— Ну, в общем, Мел-тян сказала, что я не могу, поскольку у меня есть она и господин-сама, — ответила Фиро мужчине, показывая на меня пальцем.

— Кх… ты что, гарем себе устроил?! — досадно воскликнул учитель Дяди, тоже показав на меня пальцем.

Чего-о? Гаре-ем?? Я? Вот ещё!

— Меня сейчас стошнит!

Он правда думает, что я делаю гарем? Это же надо настолько всё напутать.

Рафталии я просто как отец, остальным рабам из деревни тоже. Фиро я хозяин, с Мелти мы коллеги по работе, а то, что Садина считает меня её возлюбленным — исключительно её дело.

Атла? Она, как и Садина, вьётся около меня, руководствуясь чем-то своим, хотя на самом деле всего лишь рабыня. Боевая.

— Можете… не поднимать эту тему в разговоре с Наофуми-самой? — попросила Рафталия.

Ух, взбесил.

— Во-во, учитель. Не надо парню такое говорить. Ты ему всё настроение испортишь.

— Ну, значит, я могу цеплять твоих женщин, верно?

— Вы пытаетесь вывести Наофуми-саму из себя? Вы заслужили наказание.

Атла ткнула учителя Дяди.

— Гха-а-а-а?! К-какая злая леди!

Ого, крепкий тип.

— Что ты пытаешься сделать с Атлой?! — Фоур попытался врезать учителю Дяди кулаком, но тот чудом увернулся и отпрыгнул.

— Ты что, чокнулся?!

Если ты увернулся от кулака Фоура, то от удара Атлы тем более смог бы!

— Очевидно, я просто ухаживаю за хорошенькими девушками, чтобы с ними развлечься!

— Делал бы ты оружие, кузнец.

— Молчать! Я занимаюсь этим только когда душа попросит!

До чего же он своенравный.

— О, учитель. Я знаю, как тебе поладить с парнем.

— А? С какой стати я должен с ним ладить?

— Потому что это намного лучше, чем твоя непрекращающаяся истерика.

— Ах ты! Эрхарт! Ты ведь мой ученик!

— И именно поэтому я должен вмешаться, раз тебя так понесло. Не очень приятно было узнавать, что ты создавал оружие тех, кто нападал на землю Героя. Может, лучше пойдёшь с нами? Я за тебя словечко замолвлю.

Он что, хочет взять его в Мелромарк? Мне, конечно, не хочется держать рядом таких типов, но...

Учитель Дяди скрестил руки на груди и задумался. Вот уж действительно, никогда не поймёшь, что у него на уме.

— Я примкнул к сторонникам этой повелительницы, передумывать уже поздно. Если ты обещаешь, что после конца шумихи я смогу путешествовать по миру… то я только за!

— Правильный выбор! Ты мне ещё многое не рассказал. И многому не научил!

— Ну и к тому же наверняка я повстречаю много хороших женщин, если пойду с этим типом.

На этом Дядя и его учитель пожали руки. И я увидел, как в глазах Дяди сверкнул огонёк. “Вот ты и попался”, — будто сказал он. Не знал, что он может быть таким подлым. Хотя, с таким-то учителем…

— Ну и конечно же… ты расплатишься со мной за всё хорошее… особенно за те долги, которые на меня повесил, да?

— А?!

Учитель Дяди испуганно посмотрел в лицо Дяде, затем на сцепленные руки. Он попытался сбежать, но Дядя скрутил его и связал.

— Спасибо, парень. Ты помог мне взять его живьём.

— Кх! Отпусти меня, Эрхарт! Я люблю свободу! Я готов петь свободе серенады!

— Перед серенадами ты как следует расплатишься с парнем и его друзьями за всё, что натворил! Я верю, что твоими золотыми руками можно спасти любой мир и любой магазин оружия!

— Мне не нужен мир, мне нужны бабы-ы-ы-ы! Пусти! Я хочу гуля-а-а-а-ать!

Дядя разузнал, где в городе кузница, и потащил туда упирающегося учителя. Я, конечно, не уверен в нём… но думаю, Дядя его приструнит.

— С какой необычной личностью мы познакомились, — высказалась Рафталия.

— Надеюсь, много общаться не будем. У нас есть Дядя-оружейник и дядя Имии, кузнецов хватает.

Обойдёмся без прохвостов.

— Однако он действительно спас нас.

— Это да…

Щит и Катана Камня Воли Сакуры… Наши враги умеют ослаблять Героев, но учитель Дяди разбирается в оружии, которое может обходить их ограничения. Поэтому мы вряд ли обойдёмся без его помощи в деле свержения правительства Кутенро.

— Так, ну а теперь… поскольку мы сделали первый шаг в захвате Кутенро и воссоединились, можно немного расслабиться.

— Да… — выдохнула Рафталия. — Боюсь, впереди много трудных дней, но мы должны их пережить.

— Ага. Мы приближаемся к тайнам твоего происхождения. Мне даже интересно становится.

Меня берёт приятное любопытство при размышлениях о том, откуда взялась моя дорогая дочка Рафталия. Хотя, конечно, я печалюсь, когда слышу о её покойных родителях.

— Эх… Только тогда и вы расскажите мне о вашей семье и вашем происхождении, Наофуми-сама.

— А? Но я родился в ничем не примечательной японской семье, — ответил я, а затем подумал получше.

С точки зрения Рафталии, Япония — параллельный мир. В нём есть компьютеры, манга и много других вещей, которые она просто не поймёт.

— Я хочу знать всё! — воскликнула Атла. — Мне интересна и семья Наофуми-самы, и родословная, и всё без исключения! Как вы жили в детстве, кто был вашей первой любовью, чем вы питались, с кем дружили и так далее!

Ну уж нет. Она со своими словами уже на маньяка похожа. У Фиро есть душевнобольной воздыхатель Мотоясу, а у меня, видимо, Атла. Правда, у неё самой тоже есть — сисконщик Фоур.

Интересно, если я сейчас начну ухаживать за Фоуром, внимание Атлы переключится на него? С этой мыслью я посмотрел в спину Фоуру. Тот вздрогнул, выпрямился и заозирался.

— Ч-что такое? Почему у меня мурашки?

Хм-м…

— Какая сложная романтика, Ицуки-сама.

— Действительно. Вы любите романтику, Лисия-сан?

— Д-да… я с детства очень любила книги и прочитала много историй о любви.

О чём они там разговаривают?

— Рафу.

— М-м?

Я гладил сидящую на макушке Фиро Раф-тян и смотрел по сторонам.

— В общем, отдыхайте и готовьтесь к грядущим битвам. Многим эта страна покажется непривычной, но здесь родина Рафталии и Садины.

— Да-да. Когда мы сможем разгуливать, не боясь за свою жизнь, я обязательно покажу тебе мою родину, Наофуми-тян.

— Я правильно понимаю, что ты имела в виду “только после захвата страны”?

— О? Нет, я ничего не подразумевала.

Эх… С Садиной никогда не поймёшь, насколько ей можно верить.

Вдруг рядом посыпались лепестки сакуры. Ну, точнее, светосакуры. Я поднял глаза и посмотрел на деревья. Да, красиво.

— Какие красивые лепестки, — заметила Рафталия.

— Это точно… вот бы взять с собой ростки и высадить у нас в деревне.

Какая удивительная страна — Кутенро. Чувствуешь себя, будто попал в эпоху Эдо. Когда я гляжу на лепестки, мне невольно вспоминается японская весна. Интересно, когда я уже после возвращения в Японию буду смотреть на сакуры, накатят ли на меня воспоминания об этой стране?..

Этот вечер был островком спокойствия среди бури нашего приключения. Осталось дотерпеть, пока мы не истребим всех, кто угрожает нам. Наверняка нас ждут тяжёлые испытания, но я верю, что мы как-нибудь справимся, ведь эта же вера помогла мне отбиться от всех покушений в Мелромарке.