Поднимаясь по эскалатору Таганской станции, Тема и Лешка разглядывали проплывающих мимо улыбающихся родителей, счастливых детей, которые прижимали к себе щенков и котят. Это была самая веселая станция московского метро.

Кое-кто вез рыбок в банках. Друзья с одобрением смотрели на аквариумистов, обмениваясь замечаниями. Они стали обсуждать преимущества морского аквариума перед обычным пресноводным. Тема мечтал устроить себе такой, с пенящимися волнами искусственного прибоя, и поселить в нем актиний, похожих на живые осенние астры, морских ежей и, конечно, рыб — обитателей коралловых рифов.

Оказавшись в привычной толчее Птичьего рынка, мальчишки забыли о цели своей экспедиции. Лешка застрял перед аквариумом со звездчатыми трофеусами. Тут было на что посмотреть! На боках угольно-черных рыбок мерцали серебристые звездочки, и казалось, что в темной воде плавают частицы ночного неба, складываясь в причудливые, постоянно меняющиеся созвездия.

— Вот бы мне такого! — охал Лешка. — Может быть, купить парочку?

Тема с трудом оторвал приятеля и объяснил ему, что трофеусы имеют такую окраску только в младенческом возрасте. А потом они подрастают, и звездочки гаснут одна за другой.

Друзья миновали аквариумные ряды, обогнули прилавки с коллекциями минералов и раковин и направились в ту часть рынка, где продавали птиц.

По пути им пришлось протискиваться сквозь толпу странных людей, которые то слонялись с напускным безразличием, зорко поглядывая по сторонам, то вдруг сбегались в кучку, как только кто-нибудь из новичков доставал из кармана пригоршню монет. Это были нумизматы.

Поймав любопытный взгляд Темы, к ребятам тут же придвинулся человек с альбомом в руках. Вместо марок в пластиковых гнездах лежали тускло поблескивающие серебряные монеты, начищенные старинные медяки и медали.

— Есть что-нибудь на продажу? — спросил человек заговорщицким шепотом.

— Нет! — отшатнулся Тема.

— Может, имеете что обменять? Монеты, знаки, ордена?

Но у Темы не было никаких наград, кроме пионерского значка, завалявшегося дома в коробке вместе с прочими алюминиевыми символами прошедшей эпохи — красными звездами, ракетами, вождями и дымящимися заводскими трубами. Друзья поспешили дальше, оставив нумизмата, который с горестным лицом продолжал делать им вслед призывные знаки.

Дальше были ряды рыболовов. Пробравшись мимо прилавков, где продавцы разложили вязанки удочек, мотки лески, блесны, мормышки и другие хитроумные приспособления для тех, кому мало просто так сидеть и смотреть на реку, ребята оказались в мире птиц.

Канарейки, попугаи всех мастей… Кого там только не было! Почетное место занимали большие вольеры, в которых ворковали голуби самых фантастических пород — хохлатые дутыши с выпяченной грудью, турманы и еще какие-то разноцветные, с перьями на лапах, будто они были в матросских клешах.

— Ага! — воскликнул Лешка. — Вон и Сан Саныч стоит! Его здесь каждый знает. Еще мой дедушка у него голубей покупал…

Сан Саныч что-то горячо доказывал нескольким вьетнамцам, сосредоточенно его слушавшим. Это был высокий старик с выцветшими голубыми глазами и с красным обветренным лицом.

— А! — обрадовался он, увидев Лешку. — Давно ты не показывался. Куда пропал?

— Да вот, Сан Саныч, решил птицами заняться… — ответил мальчик.

— Молодец! Хочешь, подберу тебе хорошего монаха или шпанцера? Иди, смотри сюда, — он кивнул на клетку, где сидели красно-каштановые голуби. — Видишь, какой мослак?

Будто услышав его, голубь с белыми пятнами на крыльях тряхнул головой и приосанился.

— Сейчас, я только зарубежных товарищей отпущу… — старик повернулся к вьетнамцам. — Ну что, земляки, по рукам?

— Холосо, Сана Саныч! — ответили вьетнамцы.

Они забрали крошечную клетку и удалились довольные, насколько это можно было понять по их одинаковым лицам.

— Нет, Сан Саныч. Мослак, конечно, хороший, но не могли бы вы найти нам говорящего попугая? — спросил Лешка.

Старик задумался.

— Попугая? Ну, есть тут один… Торгует попугаями… — Старый голубятник махнул рукой, как бы отказываясь воспринимать всерьез человека, занимающегося таким легкомысленным делом.

— Да нам не насовсем, а так, напрокат!

— Как это напрокат? — поморгал белесыми ресницами старик. — Попугай — это тебе телевизор, что ли?

Но Лешку было трудно смутить.

— Да вот решили бизнесом заняться! — серьезным голосом ответил он.

— Как это? — заинтересовался Сан Саныч.

— Есть идея! — Лешка огляделся и заговорщицки зашептал, сочиняя на ходу: — Дело верное: выходим к вокзалу — Темка держит ящик с билетиками, на плече у него попугай. За умеренную плату попугай вытаскивает всем желающим счастливые билетики…

— Почему опять я?! — возмутился Тема.

— Ново! Остро! Гениально! — выкрикивал Лешка. — Пока нет никаких конкурентов, надо быстро осчастливливать широкие слои населения… — Он совсем уже разошелся и начал говорить лозунгами: — Крепким, мозолистым попугаячьим клювом вытащим мы наше счастье! Вперед! Ваш билет будет золотым!..

— Хватит, хватит! — прервал поток его красноречия Сан Саныч. — Ох, и выдумщик же ты, Леша… Будет тебе попугай! Видишь, через два ряда стоит хлопец в кепочке… Скажешь, что ты от меня…

Хлопцу в кепочке было никак не меньше пятидесяти лет. Оглядев друзей, он неприветливо буркнул:

— Какаду? Это будет дорого стоить, ребятишки… Идите-ка лучше купите себе чижика или волнистого попугайчика. Он тоже умеет разговаривать…

— А Сан Саныч говорил, что вы можете нам помочь, — сказал Лешка.

— Сан Саныч? — удивился торговец. — Что же вы сразу не сказали! Его слово — закон! — Торговец огляделся по сторонам и прошептал: — Везет же вам, ребята! Как раз сейчас один друг попросил подержать попугая до завтра, а мне его девать некуда. Но уговор — завтра чтоб как штык! С утра птица должна быть у меня!

— Обязательно! — радостно воскликнул Лешка. — Обязательно привезем!