Ребята уже добрались до конца коридора.

— Сюда! — крикнул Лешка.

Он рванул на себя белую дверь и… оказался в туалете.

— Да, это кстати! Я бы тут задержался, но времени нет! — заметил Тема, сам удивляясь своему хладнокровию.

За следующей дверью была лестница. Друзья с грохотом сбежали по ней и влепились в живот второго слонообразного, преградившего им выход. Тот даже не пошевелился.

— Куда? — прогудел он. — Почему бежим?

— Там… За нами бандит гонится! — крикнул Лешка.

В тусклых глазах охранника зажегся профессиональный интерес.

— Бандит? Стойте здесь! Сейчас разберемся…

Он отодвинул ребят в сторону, и шагнул навстречу стремительно спускающемуся по лестнице Китайцу. Воспользовавшись относительной свободой, друзья попытались выскочить на улицу, но дверь была заперта, а сложный замок никак не хотел поддаваться.

— Ну, давай!.. — бормотал Лешка, дергая за позолоченные рычажки.

Охранник растопырил руки, словно вставший на дыбы медведь. Своей громадой он заслонил низкорослого Китайца, и беглецы не видели, что происходит, но вдруг охранник почему-то обмяк и начал заваливаться.

— Есть! — воскликнул Лешка, щелкая замком.

Дверь распахнулась. Убегая, Тема заметил, как показался из-за туши согнувшегося охранника Китаец. Сраженный здоровяк не желал сдаваться — всем своим весом навалился на противника. Тот лягнул его не глядя. Охранник громко икнул, но добычу не выпустил.

— Чего ты застрял, бежим! — крикнул Лешка.

Однако Тема нашел в себе смелость вернуться и захлопнуть дверь — пускай теперь Китаец с замком повозится!

Его надежды не оправдались: бандит легко справился и с охранником, и с замком. Мальчики едва успели перебежать на другую сторону улицы, как дверь распахнулась, и неумолимый Китаец бросился в погоню.

Друзья инстинктивно выбрали тот самый путь к отступлению, который проложил автомобильный вор. Они влетели в пролом в стене и понеслись по заброшенному дому.

Здесь было темно. Свет еле проникал сквозь мутные окна. Тема чуть не провалился в дыру между трухлявыми досками. Лешка рванул на себя массивную дверь, она заскрипела петлями и рухнула со страшным грохотом. Если бы не хорошая реакция, он попался бы, как мышь в мышеловку.

Пробежав здание насквозь, ребята оказались в большой комнате. Посередине горел костерчик из щепок, булькало какое-то варево в консервной банке. А вокруг очага устроилась компания странного вида людей.

— Здрасьте! — машинально сказал Тема.

— До свидания! — мрачно просипел кто-то.

Друзья поспешили откланяться. Они рысцой пересекли комнату и выпрыгнули в окно. Никто из сидящих даже не обернулся.

Приземлившись на тротуаре, беглецы оказались словно по другую сторону Луны. Там стоял оснащенный многочисленными фарами и никелированными деталями джип, похожий на луноход. Звенели колокольчиками пляшущие кришнаиты, одетые в оранжевые балахоны. Из будки у посольства с заковыристым африканским гербом на них глядел скучающий милиционер. Фуражка его была лихо заломлена, как у диктатора какой-нибудь банановой республики, только что добившейся независимости.

Страшного Китайца нигде не было видно.

— Как это я забыл! — воскликнул Лешка и, пританцовывая, как кришнаиты, завязал на голове банданно. — На всякий случай!

С тихим шелестом подъехал троллейбус. Друзья вскочили в салон, не интересуясь, куда они приедут, — лишь бы оказаться подальше от опасного места. Троллейбус медленно тронулся и покатил в сторону Курского вокзала.

— Как ты думаешь, чего Компот принес на подносе? — спросил Тема.

— Как чего — обед, конечно! — ответил Лешка, разглядывая прохожих в театральный бинокль. — Наверное, что-нибудь китайское — акульи плавники или мышиные хвосты в мармеладе.

Тема поглядел на него сочувственно.

— Эхе-хе! Хвосты… Ладно, догадайся с трех раз, что за пакет он передал Китайцу: полкило взрывчатки, сборник речей Мао Цзэдуна, набор открыток с видами Кремля или что-то другое?

— Да откуда я знаю! — возмутился Лешка. — Может, они марками обмениваются! Может, это был кляссер с марками!

Тема выразительно постучал пальцем по лбу:

— Кляссер!.. Думать надо! Это была книга!

— Стихи Сильвестра!

— Правильно! Китаец знал, что официант занимался раньше делом Сильвестра. Он приказал достать книгу, и Компот выкрал ее у Вольдемара Петровича…

— Да я сразу догадался! Однозначно! — воскликнул Лешка. Не в его привычках было признавать чье-то превосходство.

На скамейке возле дома их встретила Роза Владленовна. Сидела она, пригорюнясь да приунывши, как Аленушка на картине Васнецова. Сидела она одиноко, и только печальные коты лежали у ее ног…

Лешку так и подмывало обратиться к ней в былинном стиле: «Ой ты, гой еси, красна девица! Что приумолкла? Отчего верные коты ощетинились? Или чуют беду неминучую?»

— Эхма, голубчики, вот какая беда со мной приключилась! — поведала Роза Владленовна. — Дверь-то я захлопнула, а ключи заветные в квартире остались!

— Не расстраивайтесь, Роза Владленовна! — сказал Тема. — Мы вас выручим, в случае если форточку вы тоже закрыть позабыли!

Голодные коты встрепенулись. Роза Владленовна вскочила со скамейки и радостно воскликнула:

— И точно, голубчики! Форточка у меня открытая осталась! Васечка-то мой прямо в нее прыгает, уж я давно ее не захлопываю!

Друзья подошли к окну.

— Ну, давай, Лешка! — Тема похлопал друга по плечу. — Ты каждый день в мое окно залезаешь, натренировался уже… Да и по размеру больше подходишь!

Возразить было нечего. Недовольный Лешка вскарабкался на подоконник, зацепился за форточку и стал влезать туда, упираясь ногой в раму, чтобы не выдавить стекло.

Роза Владленовна переживала: охала, бегала и причитала.

Хорошо еще под окном стоял диван. Форточник свалился прямо на него и тут же вскочил, отряхиваясь от кошачьей шерсти и оглядываясь.

Комната была, мягко говоря, неприбрана. В каждом углу стояли разнообразные плошки с водой, молоком и кашей. Паркет вокруг плошек потемнел и засалился. Посередине — круглый стол без скатерти, украшенный богатырской сковородкой с остатками яичницы. На стенах висели покосившиеся книжные полки, вешалки с одеждой, старыми сумками и полиэтиленовыми пакетами, набитыми чем-то загадочным. Повсюду стояли картонные ящики с пожелтевшими газетами. Свободное пространство стен, оклеенных неопределенного цвета обоями, занимали цветные вырезки и фотографии котов, кошек и котят во всех видах. Тут же — календарь за позапрошлый год опять же с котами. Почетное место на стене занимала чеканка, изображающая какую-то кошачью Нефертити.

С трудом ориентируясь в этом захламленном пространстве, Лешка пробирался к заветным дверям.

Что-то зашуршало в углу — мальчик испуганно отскочил в сторону и налетел на вешалку. Один из гвоздей не выдержал. С грохотом посыпались нагроможденные на вешалку ящики, и ворох удушливо пахнущей одежды накрыл Лешку.

Когда он разгреб облезлые салопы, сбросил с себя шапки-ушанки, связанные веревочкой сапоги и телогрейку, то увидел перед собой удивленного котенка. Тот вытаращил глаза на непонятное существо с каким-то вороньим гнездом на голове.

— Ну, чего уставился?! — сердито рявкнул Лешка, стаскивая бархатную шляпку с вуалью.

Котенок озабоченно почесал задней лапой за ухом, но не удержал равновесия и упал. Расценив это как происки страшного гостя, он с мяуканьем брызнул в соседнюю комнату.

Лешка встал, оттолкнул связку макулатуры и не поверил своим глазам — в россыпи брошюр и старых журналов с загадочными названиями — «Агитатор», «Советские профсоюзы», «Трезвость и культура» — белела небольшая книжка с огромными красными буквами, запылавшими, казалось ему, как огонь, — ЮЛИАН ИЮНЬСКИЙ!

Осторожно, словно это был драгоценный египетский папирус, мальчик стал перелистывать страницы.

На фронтисписе красовалась фотография автора — вытянутое лошадиное лицо, уткнувшееся в поэтических раздумьях лбом в жилистый кулак, из которого торчала дымящаяся папироса, замутившая половину кадра.

— Ух ты! Вот это да! Повезло так повезло! — бормотал счастливец.

Его обуревало желание похвастаться своей находкой. Он побежал по коридору, распахнул настежь дверь и чуть не сбил с ног Розу Владленовну.

Та была счастлива не меньше, чем искатель сокровищ. В открытую дверь гурьбой кинулись коты и рассыпались по насиженным углам.

— Ох, спасибо! Выручил, голубчик!

— Да ничего, пустяки!.. — заскромничал Лешка.

— Пойдемте, детишки, я подарю вам… У меня есть где-то замечательные куклы… нет, не то… Вот! Сабелька, пистолет и даже деревянная пушка!

— Спасибо! — кисло поблагодарил Тема. Не мог же он сказать, что в такие игрушки они уже давно не играют!

— А не могли бы вы подарить эту книжечку? — вкрадчиво проговорил Лешка, протягивая драгоценный томик.

— Пожалуйста, пожалуйста, голубчики! Какая ни есть, а все благодарность! Очень хорошая книжка — там про котов целых три стиха! Что-то такое… — Роза Владленовна отступила на шаг, вдохновенно взмахнула рукой: — Люблю вас, милые коты, как гений чистой красоты! Или это Маяковский написал?..