— Да, — отдышавшись, проговорил Лешка, — как это там говорилось? «…Так и безумцу для вечного забвенья награда будет там дана». Вот уж действительно, Сильвестр все-таки заставил свои стихи наизусть выучить. Так оно и вышло, как он написал. Только вечного забвенья не получилось. Ошибочка вышла. Ты меня спас, а то бы я… — И Лешка передернулся, будто от холода. — Спасибо, Морковкин…

— Да ладно… Я подумал — кто же меня теперь Морковкиным будет обзывать?

— Я больше не буду обзываться, — растрогался Лешка.

Тема недоверчиво посмотрел на него.

— Это я с перепугу сообразил, с чемоданом… Плакали теперь твои сокровища, которые ты так искал.

— Жизнь дороже… А сокровища… Мы сюда еще обязательно вернемся и чемодан достанем! — не слишком уверенно провозгласил Лешка.

Тема не стал разочаровывать друга — чтобы отыскать тяжелый чемодан в трясине, нужна была специальная техника, и то шансов на удачу было очень мало.

Надо сказать, что упорный Лешка попытался-таки выловить палкой плавающие на поверхности болота доллары и, достав некоторую часть, разделил их с Темой. Те деньги, до которых невозможно было дотянуться, так и остались плавать, словно опавшие листья. Казалось, будто Буратино все-таки завершил свой мичуринский опыт и вырастил в Стране Дураков валютное дерево.

Однако Тема рано заявил о том, что не сбылось предсказание Сильвестра о вечном забвении для посягнувшего на сокровища безумца.

По болоту, внимательно приглядываясь к еле заметным следам, оставленным ребятами, пробирался Китаец.

После перестрелки Фаля позорно бежал с поля боя. Его грозный противник без помех осмотрел сторожку, обнаружил яму под сосной и внимательно изучил ее. Он понял, что сокровищ там не было. Однако Китаец все же решил найти беглецов и проверить это лично.

Бандит двигался в правильном направлении. Он не боялся заблудиться, легко ориентируясь на болоте по одному ему известным приметам. В руках у него был длинный шест, предусмотрительно вырубленный им в лесу.

Поворошив шестом кучу тростника, в которой укрывались на ночлеге ребята, осмотрев все следы, Китаец догадался, что беглецы заблудились.

На заветном островке с развалинами бандиту изменило его обычное хладнокровие. Беглецы нашли клад! Теперь он завладеет сокровищами Сильвестра, и никто не помешает ему в этом. А ненужных свидетелей поглотит болото. В бездонной трясине их никогда не найдут.

Здесь преследователь решил отпраздновать близкую победу и удесятерить силы для последней погони. Он сел на корточки перед знаком молчаливой птицы, положил в рот небольшую таблетку и долго бормотал что-то, раскачиваясь, как во сне.

Когда Китаец поднялся, его узкие глаза горели неестественным наркотическим блеском, а движения стали легкими и порывистыми.

Он быстро нашел место, где друзья чуть было не утонули. На затянувшейся поверхности тускло блестел угол стального чемоданчика и плавали несколько купюр.

Бандит не знал, что сокровища ушли на дно, — блеск чемоданчика становился нестерпимым, слепил глаза, манил к себе. Опьяненный Китаец не выдержал и шагнул в трясину.

Топь мягко, податливо приняла его. Искатель сокровищ, не обращая внимания на ее коварные объятия, шел вперед, погрузившись уже по пояс. Он ухватился за край заветного чемоданчика, подтянул его ближе и увидел пустые створки, заполненные грязью и тиной.

Китаец рванулся обратно, но было поздно. Черное болото не выпустило свою жертву и поглотило ее в считанные секунды…

«…Так и безумному для вечного забвенья награда будет там дана».

Зловещее пророчество сбылось.