. Большую часть своей взрослой жизни я считала себя жертвой истории. Водоворот событий поглотил мою родную Россию; революция 1917 года и большевистский переворот пошатнули тот привычный мир привилегированного образа жизни и хороших манер, мир, в котором я родилась накануне Первой мировой войны. Последовавшая гражданская война и жестокое преследование и уничтожение большевиками многих тысяч людей, объявленных ими «врагами народа», уничтожили этот мир безвозвратно. Я была еще ребенком, когда в начале 1920-х годов моя семья добралась до Китая, где мы столкнулись с новыми опасностями и трудностями. И только в 1938-м, молодой женщиной, я приехала в Америку и начала новую жизнь.

К тому времени на моей бывшей родине многие из палачей уже сами получили кличку «врагов народа», подвергались арестам и казням. Но беспощадное уничтожение многих миллионов людей продолжалось. Лишь в начале 1990-х годов «красное колесо» истории наконец-то было остановлено, российский флаг опять развевался на Красной площади. Статуя Феликса Дзержинского беспомощно болталась в воздухе перед зданием КГБ на веревке, накинутой новой революцией, и было еще неизвестно, куда эта революция повернет.

Когда «железного Феликса» снимали с пьедестала, вокруг стояли тысячи людей и кричали: «Долой коммунизм!» В августе 1991 года провалилась попытка «старой гвардии» устроить государственный переворот.

За этими и многими другими событиями я следила с замиранием сердца, смотрела на возбужденные толпы людей, молодых и старых, таких гордых своим участием в разгорающейся революции, полных надежд на создание своими силами нового, лучшего общества; потом наблюдала столкновение этих надежд с реальностью при Борисе Ельцине и нелегкие попытки построить работающую капиталистическую экономику. Казалось, что мы вернулись в тревожные предреволюционные годы, смутное время моего рождения...

Я радуюсь освобождению от прежнего сурового режима, разделяю нарастающие надежды этих трудных времен, но сердце мое преисполнено гнева и печали при мысли о всех страданиях, которые претерпели сегодняшние российские граждане и те многие, кто не дожил до этих событий. Мне же удалось спастись, я попала в другой мир. Я больше не принадлежу ни к старой России, родине моих предков, ни к новой, которая на моих глазах превращается во что-то совсем другое.

Никогда я не отказывалась от своих «корней», не отворачивалась от своего культурного наследия. Наоборот. Результатом моей любви к родному языку и его изучения стали тридцать два года преподавания в университете, создание пяти учебников, и мой голос был одним из первых русских голосов в эфире радиостанции «Голос Америки», где я работала диктором-журналистом. Я продолжаю ходить в русскую православную церковь, высоко ценю и поддерживаю русское искусство и литературу. Однако, пережив войны, революции и общественные перевороты и наблюдая за сегодняшними поворотами колеса истории, я считаю, что от русской катастрофы я не столько пострадала, сколько выиграла. В той старой России меня бы подобающе воспитали и образовали для устоявшегося стиля жизни русского дворянства. Исторические события разрушили привычные устои и предоставили мне возможность стать кем-то другим — самой собой.