— Дорогу незадачливому рыцарю!

— Сын Пьетро Бернардоне вернулся с победой!

Это или примерно это кричали Франциску ассизские мальчишки, когда он вступил в свой город. Оскорбления и насмешки провожали его до самого дома, где его уже ждал потрясенный отец. Осталось единственное утешение — выплакаться на груди горячо любимой матери, она одна по-прежнему верила в него.

Печально тянулись дни. Однако время врачует все раны, затянулась и рана Франциска. Снова присоединился он к шумной ватаге ровесников, в увеселениях пытаясь скрыть от себя собственную душевную пустоту.

Как-то прекрасным весенним вечером он пировал с друзьями: все предавались обильным возлияниям, шум нарастал, дышать становилось нечем.

Франциск терпеливо дожидался, пока все выйдут на воздух с цитрами и мандолинами и отправятся по улочкам петь под украшенными цветами окошками.

Наконец все вышли, и вдруг кто-то заметил, что Франциска нет:

— Куда он подевался? Кто задержал его в эту благоуханную ночь?

Франциска нашли: прислонившись к косяку двери, он отрешенно смотрел куда-то вдаль.

— О чем ты задумался, Франциск? Может быть, милая девушка пленила твое сердце?

— Так и есть, друзья. Меня пленила красивейшая на свете Дама, самая благородная, какую можно вообразить.

Он не лгал. Ему уже явился лик необыкновенной Госпожи, которой предстояло стать верной спутницей всей его жизни: лик госпожи Бедности.

Это случилось после того, как он задумался о бесполезности и расточительности своей жизни, об ужасном воздействии богатства на тогдашнее общество, которое было не менее беспокойным, чем нынешнее. И в особенности, о нищете простого народа, которая чаще всего соединялась с нравственной распущенностью.

С того дня Франциск мечтал встретиться с госпожой Бедностью и наполнить ее евангельским смыслом.

Ему требовалось, прежде всего, время для внутреннего переустройства, для приготовления души к желанной встрече. Бабочка, прежде чем взлететь и развернуть на солнце пестрые крылышки, какое-то время проводит в тени, в коконе, из которого потом выпархивает в своем великолепном наряде. Так и Франциск.

В окрестностях Ассизи, где-то на крутых склонах горы Инферно, обрывающихся к Тешо, он нашел неприметную пещеру; там он погружался в размышления и молитву.

С ним был друг, всюду за ним следовавший и посвященный в его тайну. Друг ждал у входа в пещеру, а Франциск внутри общался с Богом. Наружу доносились лишь стоны и восклицания.

Укрепив дух, Франциск пустился, наконец, на поиски госпожи Бедности. Впервые он встретился с ней в Риме, куда отправился пока еще с мирским товаром как богатый и вызывающий общее восхищение молодой человек.

Там он простерся у гробницы первоверховного Апостола, после чего вынул все деньги и королевским жестом швырнул их как подаяние. Потом подошел к нищим, теснившимся у входа, и с одним из них поменялся одеждой.

Сын Пьетро Бернардоне, цвет молодежи Ассизи, вдруг стал грязным оборванцем! Только что его тело облекал гладкий бархат, а теперь — грубая колючая шерсть. Из любви к своей Даме он совсем отбросил стыд: протянул руку и принял протянутую милостыню.

Каждая жилка в нем дрожала, но дух ликовал: Христос из любви к людям оставил небесную славу и облекся нашей немощной плотью — неужто Его раб не уподобится Ему, облекшись нищетой своих братьев?

***

Вторая встреча произошла в Ассизи. Однажды, когда он ехал верхом по равнине, он ясно услышал звук приближающегося колокольчика, затем увидел обезображенного болезнью прокаженного. Его изъязвленное тело издавало невыносимое зловоние.

Франциску захотелось скорее прочь оттуда, промчаться по залитому солнцем полю, броситься в душистые травы, но его остановила мысль: ведь Христос божественной рукой коснулся этой бедной смердящей плоти, ибо в ней заключена бессмертная душа, возрожденная благодатью и удостоенная любви Бога, Который на небесах.

В один миг он соскочил с коня, подошел к прокаженному и подал ему милостыню c поцелуем любви. Когда он снова вскочил на коня и, отъехав, обернулся в последний раз, прокаженного не было. Кругом простиралось ровное поле.

Сам Христос под видом прокаженного принял поцелуй от Своего раба и исчез.

***

"Господь так дал мне, брату Франциску, начать творить покаяние: когда я был погрязшим в грехах, мне казалось нестерпимо горьким видеть прокаженных. И Сам Господь привел меня к ним, и я сотворил милосердие им. И когда я возвращался от них, то, что казалось мне горьким, обратилось для меня в сладость души и тела".

Так написал св. Франциск в «Завещании». Последние слова дают нам ясное понятие о преображении, которое он пережил под воздействием описанной встречи.

Суровая внутренняя борьба уже привела его к победе над чувствами и страстями: Франциск подчинил их своему духу.

Ему оставалось одолеть последнюю преграду, которую составляет для человека его естество: обычным людям это не под силу, ибо тут уже потребна святость, мистический восторг с той "сладостью души и тела", которая непонятна для обычных душ.

Франциск, встретясь с прокаженным, испытал это состояние. Теперь он был "чист и достоин восходить к звездам".