Полина находилась в гостиной Магистра Города в Катакомбах. Алекса вместе с Сергеем в данный момент занимались делами вампиров города, которые нельзя было игнорировать даже в сложившихся обстоятельствах. Так что юная вампирша оказалась вновь предоставлена сама себе.

И это свободное время она проводила вовсе не как вампир, а как обычный подросток, то есть смотрела телевизор. Поэтому даже не сразу почувствовала, что в апартаментах есть кто-то еще. Но потом просто накатила древняя волна силы. Хотя, и тогда Полина не слишком обеспокоилась, ведь никто не смеет просто так входить в личные апартаменты Магистра Города. Но девушка все-таки сделала потише звук телевизора и прислушалась. У нее просто все обмерло внутри, когда услышала:

– Добрый вечер, юная леди.

– Доб… добрый вечер, - горло мгновенно пересохло и отказывалось подчиняться.

– Надеюсь, я не слишком вас напугал?

– Н-нет. Но… как вы здесь оказались?

– О, довольно просто, через дверь, - вампир ослепительно улыбнулся. - Вряд ли кто услышал мой стук. Вы оказались здесь в одиночестве.

– Вы… искали Алексу?

– Да. Но, не скрою, то, что нашел, устаивает меня больше. Я буду рад вашей компании.

– Правда?

– Безусловно. Могу я присесть?

– Да, конечно, - смутилась Полина. - Простите.

– О, не стоит извиняться. Все в порядке.

– Хорошо. Но… но я не думаю, что вам стоит здесь находиться, - последнее слово девушка произнесла почти шепотом.

– Вам неприятно мое присутствие?

– Нет, что вы! Просто…

– Прошу, не стоит постоянно держать в голове, что я глава клана. А то я сам начинаю чувствовать себя монстром! Вы ведь общаетесь с Лазель, и довольно просто.

– Но Лазель…

– Конечно, вы знаете ее немного больше, чем меня. Но, уверен, мы сможем это наверстать.

– Зачем? У вас же, наверняка, много таких, как я.

На это Имхотеп как-то грустно улыбнулся, потом взял чуть подрагивающую от волнения ладошку Полины и, слегка коснувшись ее губами, произнес:

– Смею вас заверить, что таких, как вы, больше нет. Вы единственная в своем роде, и в этом вся прелесть. Кажется, именно вас я искал столько времени!

– Вы? Искали меня?

– Именно.

– Но зачем?

Этот вопрос остался без ответа. Имхотеп нежно перевернул руку Полины ладонью вверх и легким мимолетным движением большого пальца прошелся по дорожкам вен под тонкой кожей почти до локтя. Девушка шумно выдохнула, не понимая, что от нее хотят, но это оказалось приятно. Даже мысли не возникло протестовать, словно у этого вампира были все права на нее.

А Имхотеп проговорил каким-то странным томным голосом:

– Я чувствую вашу жажду.

– Просто… я… я не успела ее утолить.

– Вам нужно лучше… питаться. И нужно… нужно укрепить связь крови.

– Как это?

– Вы получили очень мало крови, когда стали вампиром, и это ослабило задатки вашей силы.

– Мне об этом не говорили.

– Скорее всего не знали, да и Магистр Города, при всем моем уважении, не в силах вам помочь - она другого клана. Хотя сделала уже все возможное. Думаю, теперь моя очередь.

– То есть? - насторожилась Полина.

– Я могу вам помочь. Дать то, что вы должны были получить сразу же.

– Вы уже извинились, этого достаточно.

– Достаточно, чтобы приглушить чувство вины - может быть. Но я должен исправить то, что могу.

– О, вы ничего мне не должны, - Полина уже начала немного паниковать. Видимо, Имхотеп это почувствовал, так как его голос утратил настойчивость и приобрел очаровывающие нотки:

– Не стоит волноваться, юная леди. Я ни в коем случае не хочу вас принуждать. Наоборот, исправить вопиющую несправедливость. Мало того, что вы стали вампиром в столь юном возрасте, так еще ваша связь с материнским кланом не установилась должным образом.

– А что если она мне не нужна?

– Ты просто еще не понимаешь, дитя. Только что обращенный вампир еще практически не имеет собственной силы и черпает ее из крови клана. Это забота и оберег. Вы же всего этого лишены. То, что рядом Алекса, что она стала вашей наставницей, очень помогает. Но это не может восполнить клановой связи.

– И что, я стану сильнее? - спросила Полина, хотя где-то на грани сознания Файлин умоляла немедленно соглашаться.

– Ну, не сразу. Это не случается вдруг. Но развитие ментальных способностей пойдет куда быстрее и целенаправленнее.

– И все-таки меня предостерегали от необдуманных поступков.

– Так подумайте. И хорошо. Просто решение должны принимать вы сами. Это дело вашей крови. Никто не даст совета, так как никто не знает, без чего вам приходится жить.

– Тогда откуда вы знаете?

– Чувствую. Ведь я источник вашей линии крови.

– Значит… я феникс?

– Вам об этом не говорили?

– Нет.

– Что ж, столь юному вампиру, в принципе, не важно, к какому клану он принадлежит, так как клановые способности пробуждаются далеко не сразу. Но только не в вашем случае. Хотя, возможно, я один понимаю, как вам это нужно. Ну, еще, может быть, Лазель.

– Почему?

– Главы кланов чувствуют межклановые связи. Остальным это не нужно. Это не самый легкий груз.

– И что же теперь? - рассеяно спросила Полина.

– Я же сказал, что могу все исправить, - мягко, по-кошачьи, улыбнулся Имхотеп.

– Но как?

– Об этом можно было догадаться, - он не упрекал, просто замечание. - Я открою для вас вену, и вы просто выпьете моей крови.

"Да!" - почти вскричала в ее голове Файлин, но Полина испуганно пролепетала:

– Нет! Нет, я не могу!

– Но почему? Это пойдет только на пользу.

– Это… так нельзя.

– Глупости. Я, как глава вашего клана, даю позволение и даже настаиваю на этом, - такой успокаиваще-убеждающий голос.

Файлин грозила перейти в неистовство, но девушка колебалась.

– Представьте, - меж тем говорил Имхотеп, закатывая левый рукав, - что это, - приобнял Полину, - лекарство, - острые клыки вспороли собственное запястье, - которое необходимо выпить, - первая капелька крови упала на ее губы. - Для вашего же блага.

Полина поняла, что пропала. У нее больше не было ни сил, ни воли не то, что перестать, но даже отстраниться. Голод полыхнул, охватывая разум, заставляя шире открыть рот, чтобы не упустить ни капли драгоценной жидкости.

К тому же Файлин ликовала, всем своим существом потянувшись к ране.

Эта кровь не походила ни на что и вызывала полнейший экстаз. Чистый свет, который разливался по всему телу, пробуждая что-то глубинное, саму вампирскую суть. И это опьяняло, как ничто.

Полина с трудом помнила, как это началось, и не поняла, как завершилось. Все происходило так естественно, хотя и сохранилось в памяти лишь урывками. Она помнила, как Имхотеп прижимал ее к себе, заставляя откинуться. Приобнимал и шептал почти утешающе:

– Так. Хорошо, девочка моя. Наконец-то! Я знал, что не ошибся.

Юная вампирша хотела спросить насчет чего, но эту мысль унесло, смело ощущением сладчайшей крови во рту.

Когда Полина немного пришла в себя, ей показалось, что мир вокруг заиграл новыми красками. Словно раньше она смотрела сквозь туман, и теперь он рассеялся. А внутри все полыхало, но это было… приятно.

– Как ты, дитя? - осторожно поинтересовался Имхотеп, кончиком пальца сняв кровавую капельку с уголка ее губ.

– Я… я не знаю.

– А ты прислушайся к себе, - с добродушной улыбкой посоветовал вампир.

Полина честно попыталась, но мысли вертелись вокруг того, что раньше он ее называл на "вы", а теперь на "ты". Хотя после произошедшего это кажется более чем нормальным.

Уяснив для себя это, юная вампирша прислушалась к ощущениям тела и, наконец, ответила:

– Я словно стала легче, и кажется, будто где-то внутри огонек горит. Так и должно быть?

– Да, - кивнул Имхотеп, сам тайком ментально прощупывая девушку. Определенно, так и есть. Ошибки быть не может. Это то, что он искал. Путешествие проделано не зря, ему не показалось. Имхотеп еле сдерживался, чтобы не расхохотаться от радости, или не заплакать от облегчения. Но тысячелетия пестуемая выдержка позволила сохранить приятное, но непроницаемое лицо, и лишь сказать, - Теперь я чувствую в тебе Феникса.

– Правда?

– Абсолютно.

Полина довольно кивнула. Как ни странно, но теперь она не испытывала недоверия или опасений насчет Имхотепа. Тогда, когда она пила его кровь, они казались единым целым, и Полина ощущала лишь его безмерную нежность и любовь, словно была его дочерью. Конечно, девушка не знала, что столь древний вампир может контролировать свои "эманации" даже в пароксизме страсти. Правда после первой эйфории пришли опасения:

– Ой, но как же я все объясню Алексе?

– Не беспокойся. Я думаю, она поймет, что иначе быть не могло. Я должен был так поступить. Как она действует для твоего блага, так и я. В конце концов, у меня есть на это право.

– Право?

– Да. Алекса поймет, о чем я.

– Но…

– О, не волнуйся. Я не имею в виду ничего… ужасного. И, если будет нужно, я поговорю с ней. Да, так, наверное, будет разумнее всего.

– Не знаю… Наверное, лучше не сразу.

– Возможно. Но если у тебя возникнут хоть малейшие затруднения - не стесняйся и обращайся ко мне. Ты знаешь, где мои покои?

– Да.

– Хорошо. Можешь приходить прямо туда. Я всех предупрежу, и тебя без вопросов пропустят.

– Спасибо.

– Не за что. Это мой долг. Я обязан позаботиться о тебе.

– Все равно спасибо, - с самого детства ее учили прежде всего быть вежливой.

Имхотеп улыбнулся, потом сказал:

– Ладно. К сожалению, я вынужден тебя покинуть.

– Я понимаю. Вы и так уделяете мне много времени. Я вас только задерживаю.

– Не говори так. Для тебя у меня всегда найдется время. Я хочу, чтобы ты это знала.

Полина улыбнулась. Сам Имхотеп уже направился к выходу, когда как бы невзначай спросил:

– А ты бы хотела, чтобы я учил тебя использовать возможности клана Феникса?

– Да… наверное, хотела бы, - ответила юная вампирша, чуть подумав.

– А если бы для этого тебе пришлось путешествовать вместе со мной, как моей подопечной?

– Я… я не знаю. Я не хочу покидать Алексу!

– Понятно, - кивнул Имхотеп. - Удачной ночи, юная леди.

– И вам.

Еще одна ослепительная улыбка, и глава клана Феникса покинул апартаменты. Так было даже лучше. Полина все еще чувствовала себя взбудораженной от всего произошедшего. Пока даже не знала, что и думать. Мысли роились в голове, наскакивая одна на другую. А где-то глубоко сидела уверенность, что это правильно. Правда Полина сомневалась, было ли это убеждение ее собственным или пришедшим извне.

Сразу вспомнилось, как Файлин настаивала на том, чтобы она приняла предложение Имхотепа. Чуть ли не силком заставила. У Полины промелькнула мысль: "Ну, теперь ты довольна?" К своему удивлению она услышала мысленный ответ:

– Да. Своим упрямством ты только вредила себе. Знаешь ли ты, что так ослабляют связи с кланом, как это было у тебя, только в качестве серьезного наказания. Это изгнанники, которым нигде не рады.

– Но… как же вампиры-одиночки?

– Это разные понятия. Они не рвут связь с кланом, а просто получили право независимости. Такова твоя Алекса, правда сейчас уже нет.

– И все равно, зачем эта связь? Чтобы меня контролировать? - не отступала Полина.

– Глупая, сама подумай! Клан всегда идет впереди вампира в нашем обществе. Да, лишь немногие могут угадать клановую принадлежность с одного взгляда, но практически все ощущают связь клана. А теперь представь, что ты где-то появляешься одна, и другие вампиры при встрече не почувствовав этого связующего звена, что они подумают? Что перед ними вампир-изгнанник, а значит преступник! Тогда с тобой могут сделать что угодно!

– Но Алекса…

– Она не всегда будет с тобой, девочка. Тебе нужно учиться жить своим умом. Ведь именно этого ты вроде и хотела.

– Да, но…

Полина так и не домыслила ответ. Суровая отповедь подруги заставила ее взглянуть на все с другой стороны.

– То-то же, - довольно протянула Файлин. Она очень радовалась такому повороту событий. Пока все шло именно в том русле, в каком нужно.

Совсем немного оставалось до решительных действий. Еще чуть-чуть. Это не страшно, ведь она ждала так долго, что еще немного погоды не сделает. А Полина так послушна и податлива! И ее доверие… хоть обнимай и не выпускай. Скоро!

Улыбнувшись самой себе, Файлин сказала:

– Ты все сделала правильно, и не сомневайся!

– Не знаю. Не думаю, что это понравиться Алексе.

– Во всяком случае сделанного не воротишь. К тому же, что она может тебе сделать?

– Ты не понимаешь, получается, я просто подвела ее, - вздохнула Полина.

– Ты права, не понимаю. Она тебя любит, поэтому ничего страшного не случится, - Файлин не испытывала ни малейших угрызений. - Уверяю, ты приобрела больше.