В комнате было как в холодильнике. Дейзи, ругая себя за неэкономное расходование электроэнергии, поспешила отключить кондиционер и пустила воду в ванной.

Не в силах забыть сцену купания Иана и Джейн, она задавала себе вопрос: а как бы поступила ее подруга, окажись та на ее месте? И сама отвечала — Джейн никогда бы не оказалась на ее месте. Она бы сразу рассказала все Иану. По дороге домой она бы как ни в чем не бывало обронила: «Как тебе этот малый по имени Ник? Однажды он меня чуть не трахнул. Правда, это было сто лет назад, когда мы с тобой еще не знали друг друга».

Джейн превратила бы все в шутку, и в итоге Иан, наверное, рассмеялся бы и сказал что-нибудь вроде: «Ах ты, маленькая вертихвостка. Знаешь, на его месте я поступил бы так же».

Дейзи намылила голову шампунем.

Ну почему я ничего не сказала Саймону? Кто-кто, а уж он не стал бы меня ревновать.

Ты прекрасно знаешь почему, так что не пытайся перехитрить самое себя. Едва увидев его в танцевальном зале, ты почувствовала исходившие от него флюиды…

Дейзи включила душ и уже отвернула колпачок флакона с кондиционером, когда в дверь постучали.

— Дейзи, это я!

Обернувшись полотенцем, Дейзи пошла открывать дверь.

Тэра буквально светилась и, судя по всему, была весьма довольна собой.

— Мы узнавали насчет подводного плавания, — говорила она, в то время как Дейзи смачивала волосы персиковым кондиционером. — Они хотят пройти полный курс, но он безумно дорогой и рассчитан на пять дней, так что я все равно не успею. Но послезавтра я все-таки с ними поныряю, только сначала надо пройти начальную подготовку — в бассейне с полным снаряжением, чтобы нас научили пользоваться всякими там регуляторами и прочей ерундой. Я тебе еще не рассказывала про Алессандро — с удовольствием покрутила бы его регулятор. Знаешь, он из Неаполя и…

Снова-здорово.

Дейзи было не до нее, она вернулась в ванную и принялась ополаскивать голову. Она прилагает неимоверные усилия, чтобы устоять перед искушением, а у Тэры в голове только одно — как бы ей охмурить какого-то макаронника.

— Они нашли потрясающее местечко с баром и все такое, — не умолкала Тэра. — Алессандро говорит, поедем туда после ужина.

— Ты что, собираешься улизнуть сразу после ужина? — спросила Дейзи, не скрывая неудовольствия. — Это будет невежливо по отношению к Мэрион и Блэру. Это их последний вечер, они пригласили…

— Меня никто не спрашивал! — огрызнулась Тэра. — В гробу я видала вашу Мэрион, а Блэр сам шарахается от меня как черт от ладана, считает, наверное, что страшнее меня только СПИД. Так чего ради я должна плясать под их дудку?!

— Ну хорошо, хорошо, — буркнула Дейзи, завязывая полотенце тюрбаном на голове. — Зачем я только сказала?

— Хочешь знать, в чем твоя беда? — спросила Тэра с вызовом. — Ты становишься ханжой. Еще немного, и ты превратишься в примерную дамочку средних лет, которая ведет правильный образ жизни и прикидывает, какие у нее перспективы на пенсию.

— Лучше уж думать про пенсию, чем про то, с кем бы еще перепихнуться!

— А вот это не твое собачье дело! Хотя… может, тебе завидно?

Дейзи понимала, что Тэра всего лишь шутит, но шутки у нее зачастую были довольно злые и действовали на нервы. Она повернулась к висевшему над раковиной огромному зеркалу и принялась лихорадочно расчесывать волосы.

— Я бы ничуть не удивилась, — все больше заводилась Тэра. — Мне не хотелось говорить этого раньше, но я считаю, что твой Саймон редкая зануда. Я нисколько не жалею, что сказала тебе. Потому что знаю, что он меня терпеть не может.

— Что за чушь ты несешь! Это просто смешно.

— Дейзи, я не такая идиотка, какой кажусь. И я прекрасно знаю, какого Саймон мнения обо мне. И знаешь, что я тебе скажу? Мне плевать…

Как только Дейзи вышла из ванной, ее заняла Тэра. Дейзи уже пожалела, что затеяла весь этот разговор. Тэра ошибается, считая, что Саймон недолюбливает ее. Он просто не одобряет ее образ жизни. Считает ее неразборчивой и слегка распущенной. И он, конечно, прав. Саймон практически всегда и во всем оказывается прав.

Когда Тэра снова появилась в комнате, Дейзи уже высушила волосы и накладывала на ногти второй слой прозрачного лака.

Тэра с грохотом выдвигала и задвигала ящички комода.

— Если ты пользуешься моей жидкостью для снятия макияжа, — первой не выдержала Тэра, — то, по крайней мере, не забывай потом закручивать колпачок.

— Да я не притрагивалась! Ты, должно быть, сама забыла закрыть.

Тэра фыркнула и бросилась в ванную делать макияж. Ума не приложу, что с ней происходит, думала Дейзи, расчесывая волосы. Какую же прическу соорудить? Высокую? Но ей не хотелось возиться. Оставить, как есть? Нет. Во-первых, жарко. Во-вторых, у нее не выходило из головы замечание Ника насчет афганских борзых.

Стало быть, все-таки высокую.

Когда она закончила, эффект превзошел все ее ожидания. Дейзи рассчитывала, что прическа будет выглядеть слегка небрежной, будто она делала ее в спешке, но получилось что-то ультрасексуальное, всем своим видом словно говорящее: «От тебя требуется всего лишь вынуть одну заколку…»

Что ж, очень жаль. Если кто-то и захочет вытаскивать у тебя из волос заколки, то только не… ну, сама знаешь кто.

Дейзи уже не могла запретить себе думать о нем. Она поймала себя на том, что хочет услышать из его уст что-нибудь вроде: «Ты обворожительно хороша».

Он не так глуп. Ничего обворожительного во мне нет.

Верно, но ты же не будешь отрицать, что в тебе что-то есть.

Дейзи посмотрела на свое отражение в зеркале. Давным-давно один ее приятель сказал: «Нельзя назвать тебя красавицей, но есть в тебе что-то такое, что трудно выразить словами».

Даже Саймон, и тот никогда не говорил ей, что она красива. В тех редких случаях, когда Саймон был не в силах сохранять британскую сдержанность, он говорил: «Иди ко мне, моя куколка». Или называл ее козявочкой. Ей нравилось.

Остро, как никогда, Дейзи почувствовала собственное одиночество.

«Справились бы и без него. Незаменимых людей нет».

Никто больше этого не говорил. Только Ник сказал правду, которую она не хотела признавать.

О, Саймон, ну почему ты не поехал вместе со мной?

— Мне надеть черное платье или розовое? — услышала она голос Тэры.

— Откуда мне знать, черт побери!

— Ах, извини, что побеспокоила.

Из всех платьев, что взяла с собой, Дейзи выбрала самое «крутое» — белое, с воротом-хомутиком и открытой спиной, прекрасно подчеркивавшее загар.

Тэра надела коротенькое черное платьице с глубоким вырезом, позволявшим всякому насладиться зрелищем роскошной ложбинки между грудей, но не более того, и черные же босоножки на высоченной шпильке.

Дейзи отдала предпочтение золотистым кожаным сандалиям на низком каблуке.

Она тщательно подобрала макияж, с тем расчетом, чтобы он гармонировал с ее темно-серыми глазами, придавая взгляду поволоку. Затем намазала губы розовой помадой и слегка сбрызнулась духами от Готье.

Тэра была уже готова.

— Встретимся в баре, — сказала она. — И не забудь ключ.

Когда она ушла, Дейзи стало еще хуже. В приступе раскаяния она пожалела, что не предприняла никаких шагов к примирению.

Через несколько минут она спустилась бар.

Бар располагался на террасе, открытой свежему ночному бризу. Входом служила увитая лианами арка.

Публика сидела на плетеных креслах вокруг стеклянных столиков; кто-то негромко играл на рояле; на потолке вращались лопасти вентиляторов. От прилегающего сада бар отделяли цветочные клумбы, создававшие уютную интимную атмосферу.

Сначала до ее слуха долетел звонкий смех Тэры. Подойдя ближе, Дейзи поняла, в чем дело, — к ним присоединилась группа тех самых итальянцев.

Ник первым увидел ее и, словно желая показать, что не чужд хорошим манерам, мгновенно встал из-за стола, чем живо напомнил ей Саймона, и со словами: «Дейзи, можешь занимать мое место», — пошел искать свободный стул.

Дейзи оказалась между Мэрион и Джейн, и ее тут же познакомили с Алессандро и остальными. На вид всем им было лет двадцать семь — двадцать восемь, все одинаково симпатичные и обаятельные, хотя Алессандро был вне конкуренции. Дейзи улыбнулась, вежливо задала несколько вопросов, потом заказала джин с тоником. На столе были расставлены блюдечки с жареными орешками.

Ник сидел в конце стола, и она могла не волноваться, что он вечно будет попадаться ей на глаза. Зато вскоре стало ясно, что сидевшие за соседним столиком две дамочки — одна блондинка с короткой стрижкой, вторая брюнетка с такой же стрижкой — не спускают с него глаз.

Лет около тридцати, холеные, уверенные в себе, они то и дело бросали на Ника многозначительные взгляды. Дейзи догадалась, что они разговаривают о нем.

Дейзи тут же прониклась к ним ненавистью, понимая, что это нелепо и что она похожа на собаку на сене. Она уже хотела сказать, что умирает от голода, и предложить перебраться в ресторан, как вдруг одна из подозрительных особ — а именно блондинка — встала и направилась к ним.

— Неужели Ник? Ник Тревельян?

Судя по реакции Ника, для него это явилось полной неожиданностью.

— Я Фиона Джеймс, — продолжала та. — Я работала в «Шелл энд Браунинг» на одном этаже с тобой. Конечно, прошло уже пять лет, но…

— Бог мой, Фиона! Какая встреча! — Лицо Ника расплылось в улыбке, в которой любая женщина согласилась бы утонуть. — Как дела?

— Замечательно. Мир тесен, правда? — У нее был низкий, с хрипотцой, голос и очаровательная улыбка.

Дейзи возненавидела ее всеми фибрами души.

— Да, и продолжает сжиматься как шагреневая кожа. — Ник наклонился и чмокнул ее в щеку. — Отлично выглядишь. Присоединяйся к нашей компании.

Интересно, он с ней трахался?

Ник принес еще пару стульев, и Фиона с подружкой перебрались за их столик. Когда все познакомились, Мэрион радостно предложила:

— Почему бы вам не поехать с нами? Мы собираемся поужинать в каком-нибудь живописном местечке на побережье.

— С удовольствием, но мы уже заказали столик в «Карамболе», — объяснила Фиона. — Мы уже скоро уходим.

Дейзи даже испугалась, как бы глаза не выдали ее радости.

Вскоре обе поднялись из-за стола и стали прощаться.

— Может, еще увидимся на пляже, — обратилась Фиона к Нику.

— Надеюсь. Желаю приятно провести время.

— И вам того же.

Дейзи перевела взгляд на Ника, который рассеянно смотрел им вслед.

Мэрион лукаво подмигнула ему.

— Старинная подружка?

Ник криво усмехнулся.

— Если бы она была моей подружкой, я бы сейчас не ломал голову, пытаясь вспомнить, кто же это такая.

Дейзи недоверчиво покосилась в его сторону. Если он действительно не помнил, кто такая Фиона, то искусно скрыл это. По крайней мере, сама Фиона точно ничего не заметила.

Ник посмотрел на часы.

— Если мы не хотим остаться без ужина, то пора двигаться.

Мэрион вежливо пригласила итальянцев составить им компанию, но они отказались, мотивируя тем, что ужины входят у них в оплату, однако обещали позднее присоединиться к ним.

Поскольку никто не хотел ограничивать себя в выпивке, было решено взять такси. Погрузившись в две машины, они ехали вдоль берега; за окном мелькали знакомые по рекламным проспектам названия отелей: «Бухта первопроходцев», «Финиковая пещера», «Пляж сокровищ», «Кокосовый ручей»… Все они были примерно одинаковы, все предлагали карибскую экзотику в ассортименте, поэтому выбрать было несложно.

В ресторане Тэра, скептически поглядывая по сторонам, проронила:

— Стоило так наряжаться. Вполне сошли бы и шорты.

Дейзи озарила ее улыбкой.

— Тэра, успокойся. Что бы ты ни надела, ты во всем выглядишь сногсшибательно.

Тэра возвратила ей улыбку.

— Дейзи, старушка, не такая уж ты и ханжа.

— Нет, я ханжа… но все равно спасибо.

Заведение стояло на сваях на берегу моря, в нем царила самая непринужденная атмосфера. Многие были в шортах.

Поскольку номинальным лидером вечеринки являлась Мэрион, то именно она взялась организовать столик на семерых. Ей предложили пройти в удаленный от моря угол. Она принялась было громко возмущаться, но на нее не обращали внимания. Тогда за дело взялся Ник, и не прошло и минуты, как они уже сидели за столиком у самого ограждения с видом на море.

Дейзи невольно отметила, что в Нике за внешним пофигизмом угадывается настоящая мужская хватка, так же гармонировавшая с его обликом, как шелковые галстуки, которые он надевал лишь в особых случаях. И хоть в тот момент на нем никакого галстука не было, он не мог позволить, чтобы его отфутболивали, как какого-нибудь лоха.

Вокруг царило приятное оживление, за соседними столиками весело болтали и смеялись. В саду играл оркестр, и какая-то парочка уже начала танцевать.

Официант не заставил себя ждать. Дейзи заказала омара под соусом и рыбу-меч; рассеянно глядя на тронутую легкой рябью морскую гладь, она думала о том, что Мэрион сделала удачный выбор. Дейзи нравилась такая непринужденная обстановка, тем более что еда оказалась отменной.

Подали десерт. Торт с кокосовым кремом.

— Должно быть, скучаешь по своему другу? — спросила Мэрион.

— Скучаю, — ответила Дейзи. — Однако не могу сказать, что мне не терпится попасть домой.

— Мне тоже не хочется возвращаться, — сказала Мэрион и обратилась к Нику: — А ты что скажешь?

— Все было чудесно, но с меня достаточно. Утром позвоню в «Бритиш эруэйз», узнаю, есть ли билеты на вечерний рейс.

Дейзи едва не поперхнулась.

— Зачем?

А ты как думаешь? — казалось, было написано в его глазах.

— Надоело прохлаждаться, — сказал он. — Пора за работу. К тому же мой агент прислал мне факс: есть отличная квартира на набережной. Как раз то, что мне нужно. А в таких делах надо действовать быстро.

Дейзи непринужденно улыбнулась.

— Желаю удачи. Надеюсь, ты не упустишь свой шанс.

— Ни в коем случае. — Он задержал на ней взгляд. — Я всегда стараюсь получить то, что хочу.

— И всегда добиваешься своего, — вставила Мэрион. — Готова поспорить.

— Не всегда. — Он не спускал глаз с Дейзи. — Время от времени приходится признавать поражение.

Кокосовый торт вдруг приобрел вкус птичьего корма.

— Нельзя все время выигрывать, — равнодушно заметила она.

— Это точно. Но стараться надо. — Он поднял стакан с пивом. — Будем здоровы.

Дейзи, чтобы сменить тему, повернулась к Мэрион.

— Когда у вас рейс? Кажется, вы собирались во Флориду?

— Рано. — Мэрион поморщилась. — Даже позавтракать не удастся. А я еще и вещи не уложила.

— Да, похоже, вам будет не до сна.

— Мама привыкла полуночничать, — заметил Блэр. — Она ходит купаться в два часа ночи.

— Блэр, не преувеличивай, это было всего один раз. К тому же не только я мучаюсь бессонницей. — Она обратилась к Нику. — Твои окна почти напротив наших. Я наблюдала за тобой — как ты сидишь на балконе или гуляешь по пляжу черт-те в какую рань. Похоже, ты из тех людей, которые могут вообще не спать. Энергии через край. Такие, как ты, обычно преуспевают в жизни.

— Да нет, просто совесть неспокойна. — Ник заговорщически подмигнул Мэрион.

Дейзи отвела взгляд. До самого горизонта тянулась серебристая лунная дорожка; в саду древесные лягушки вторили оркестру, исполнявшему какую-то сентиментальную карибскую мелодию. По пляжу рука об руку шла влюбленная пара, и Дейзи поймала себя на том, что завидует их тихому счастью.

— Медовый месяц, — заметила Мэрион. — Такое впечатление, что здесь одни молодожены да пенсионеры.

Ископаемые бритты…

Неожиданно Ник отодвинул стул и встал.

— Мэрион, если ты закончила с кофе, может, потанцуем?

Мэрион не нужно было уговаривать. За ними последовали все остальные. Музыка стала более живой, оркестр играл регги, калипсо. Казалось, даже мертвые пустились бы в пляс.

Дейзи танцевала с Блэром, Ианом, потом с итальянцем по имени Джулиано. Последний был настоящий дамский угодник; проникновенным бархатным голосом он шепнул ей на ухо, что не может взять в толк, как жених отпустил ее одну.

Ей нравился этот необременительный, ни к чему не обязывающий флирт. То же самое он мог бы сказать любой другой. Потом он танцевал с Джейн, а Дейзи в изнеможении опустилась на стул. Несмотря на легкий бриз, было душно.

Используя меню в качестве веера, она поискала глазами официанта, чтобы заказать что-нибудь прохладительное. Но вместо официанта взгляд ее упал на Ника.

— Что-нибудь выпьешь? — спросил он.

Дейзи колебалась.

— Э-э… может быть, стакан лаймового сока.

Ник оглянулся и махнул рукой. К столику подошел официант.

— Лаймовый сок и пиво, пожалуйста.

— Хорошо, сэр.

Ник сел напротив нее, на место Мэрион.

И что дальше? Мы, кажется, расставили все точки над «i», и нам больше нечего сказать друг другу.

Но надо же о чем-то говорить.

— Что за квартира? — спросила она.

— У самого Тауэрского моста. С собственным причалом.

— Неплохо. Такие квартиры, наверное, пользуются спросом?

— Мне нравится эта часть Лондона. Да и надоело быть арендатором. Хочется иметь свой угол.

Дейзи мельком подумала о том, сколько ей самой приходится каждый месяц отстегивать за квартиру. Саймон уже смирился, но еще недавно постоянно ворчал на нее за то, что она предпочитает платить хозяину, вместо того чтобы вкладывать деньги в собственное жилье. И он, конечно, прав, но она никак не хотела расстаться с этой квартиркой в районе Ричмонд-парка.

Ей нравилось это место, нравился вид из окна, нравилось, что в парке гуляют настоящие олени. Цены на недвижимость в Лондоне были несусветные, и если она и может позволить себе купить квартиру, то только не в этом районе. К тому же ее вполне устраивает компания Тэры и Джейн. Конечно, им случается ссориться, но, в конце концов, это не самое страшное.

Дейзи старалась не смотреть на Ника, сделав вид, что очарована ночным пейзажем.

И все же боковым зрением она продолжала следить за ним. Видела блеск в его глазах, видела, как он положил руку на стол; оценила его оливкового цвета рубашку, один взгляд на которую не оставлял сомнений в том, что он выложил за нее кругленькую сумму. Отметила, что волосы его после танцев растрепались. Ноздри ее щекотал аромат одеколона, смешанного с теплым мужским запахом…

— Хорошо бы перед отъездом искупаться, — сказала она и тут же пожалела об этом. Вдруг он решит, что она предлагает купаться нагишом, чтобы подразнить его. — С Тэрой, — добавила она. — В детстве мы с ней любили ночью убегать из дому.

Неожиданно хриплым голосом Ник произнес:

— Только помни о морских чудовищах.

Чтобы не подать виду, что она прекрасно помнит, каких чудовищ он имеет в виду, Дейзи рассмеялась.

— Мы возьмем с собой специальный защитный крем.

Продолжая смотреть на море, она подалась вперед и облокотилась о стол. Внезапно Ник сделал то же самое.

— Не иначе, ты увидела там что-то удивительное, — тихо промолвил он.

Ты просто боишься заглянуть мне в глаза, признайся.

Ему не нужно было произносить этого вслух, чтобы она поняла. Не то чтобы его могли услышать. Хотя Тэра, только что подошедшая к столу вместе со своим итальянцем Алессандро, так оживленно говорила и так громко смеялась, что все равно ничего бы не услышала.

— Я хочу запомнить эту ночь, — сказала Дейзи. — Чтобы потом вспоминать в тоскливую дождливую погоду.

От сознания его близости ей стало не по себе. Со странным чувством удивления и любопытства одновременно разглядывала она его сильные руки, покрытые густыми темными волосами. Они резко контрастировали с ее собственными — тоненькими, с мягким, почти невидимым сейчас, золотистым пушком. Впрочем, чему же здесь удивляться?

И создал Он мужчину и женщину.

Ее снова охватило совершенно неуместное беспокойство, которое — если бы только существовало специальное министерство по делам женщин — полагалось бы запретить законом. Весь этот любовный мандраж следовало бы объявить уголовно наказуемым преступлением. Всех надо обязать ежедневно посещать спортзал, чтобы после разминки на тренажерах оставалось только одно желание — поскорее добраться до постели. И никаких фантазий на тему о том, как ты затаскиваешь в постель приглянувшегося тебе красавца-мужчину…

— Не думал, что ты захочешь вспоминать этот отпуск, — заметил Ник. — Мне казалось, я тебе его окончательно испортил.

— Ник, прошу, не надо. — В тот момент Дейзи твердо знала — ему достаточно заглянуть ей в глаза и прошептать: «Пойдем», — и она согласится на все.

Она почувствовала на себе его взгляд — он вопрошал, он ждал ответа…

— Так это правда?

Она нервно сглотнула.

— Ник, умоляю тебя…

Умоляю тебя что? Заткнуться? Припасть ко мне поцелуем? Решить все самому, не полагаясь на мой измученный рассудок?

В его облике произошла едва заметная перемена.

— Прости, тема закрыта, — отрывисто и сухо промолвил он, откидываясь на спинку кресла. Словно невидимый занавес опустился между ними.

Он оглянулся, как будто кого-то искал.

— Прошу извинить, — добавил он тоном, каким мог бы обратиться к своей секретарше, и встал из-за стола.

Дейзи вдруг вспомнила, как давным-давно, когда ей было семнадцать лет, она сидела у телефона и ждала звонка Роба Картера, зная, что он никогда больше не позвонит. Теперь она чувствовала то же самое.

Подали напитки. Ей необходимо было хоть как-то отвлечься. Тэра, кроме своего Алессандро, никого не замечала; остальные все еще отрабатывали ужин на танцевальной площадке.

Несколько минут спустя подошли Джейн и Блэр, следом за ними Мэрион с Ианом. Потом появился Ник. Не произнося ни слова и избегая смотреть в ее сторону, он сел на свое место, рядом с Мэрион, наискосок от Дейзи.

— Ох, я чуть жива, — пролепетала Джейн, плюхаясь в кресло. — Это почище разминки по системе Синди Кроуфорд.

— Ты же делала всего один раз, — напомнила ей Дейзи.

— Да, именно потому, что это надругательство над человеческим организмом. Иан, голубчик, прошу тебя, найди официанта, пока я не окочурилась от обезвоживания.

Джейн схватила карточку меню и принялась яростно обмахиваться, потом вдруг вскочила как ужаленная и завопила истошно:

— Ник! Так я и знала! Ты снова за свое! Снова отлыниваешь от своих обязанностей!

Джейн, прошу тебя!

— Иан, ну скажи же ему. — Джейн капризно поджала губки. — Ты только посмотри на бедняжку Дейзи. Сидит как в воду опущенная, и все потому, что этот тип боится, как бы она не отвесила ему пощечину…

Джейн, умоляю…

— Какой позор! — театрально ужаснулся Иан, опускаясь на свое место рядом с Джейн. — Ник, друг мой, будь мужчиной. Возьми себя в руки и вперед. С Богом! Все равно Джейн не оставит тебя в покое.

Самообладанию Ника можно было позавидовать. В нем пропадал актерский талант, достойный «Оскара». С улыбкой, выражавшей покорность судьбе, он посмотрел на Дейзи.

— Похоже, нам не отвертеться. Ну что, потанцуем?

Он не хватал ее за запястье, как на новогоднем балу. Нет. Зато она почувствовала, как ладонь его легко и уверенно легла на ее талию. Он вел себя как человек, который точно знает, что следующие десять минут она будет принадлежать только ему.

Оркестр играл уже знакомую ей мелодию; Дейзи несколько раз слышала ее в отеле. И именно эти ритмы доносились с палубы «Веселого Роджера». Когда играет такая музыка, усидеть на месте просто невозможно. В ней чувствовался известный элемент сексуальности, и те, в ком текла хоть капля карибской крови, демонстрировали это каждым своим движением. Они танцевали не так, как прочие, их бедра словно имитировали акт любви. Большинство туристов по сравнению с ними выглядели неуклюжими увальнями.

Но только не Ник. Он словно с молоком матери впитал чужие ритмы далеких стран, и его тело двигалось в точном соответствии с ними, легко и непринужденно.

Музыка была такая одновременно зажигательная и завораживающая, что ей невозможно было противиться, оставалось только раствориться в ней и, не пытаясь выплыть самому, отдаться на волю ее течения и ждать, когда оно вынесет тебя к берегу.

Незаметно Ник приблизился к ней и обнял ее за талию, потом лихо развернул на триста шестьдесят градусов и снова отошел. Потом проделал то же самое еще раз и еще…

Музыка теперь пронизывала все ее существо, она циркулировала вместе с кровью, заставляя учащенно биться сердце. Когда она кончилась, единственная мысль пульсировала в ее сознании: «Я могла бы танцевать всю ночь напролет».

— Что ж, ты выполнил свой долг, — промолвила она. — Спасибо, ну и все такое…

Он взял ее под руку.

— Боюсь, что для Джейн этого будет недостаточно. Первую половину мы пропустили, так что вряд ли она угомонится. Может, еще один, для верности?

— Как скажешь. Я не хочу навлекать на тебя неприятности.

На сей раз музыканты играли что-то плавное, медленное, и бархатный мужской голос затянул сентиментальную, душещипательную песенку. Ник привычным движением одной рукой обнял ее за талию, а другой взял за руку.

Дейзи, как и положено, положила вторую руку ему на плечо. И в такт музыке они начали медленно и плавно скользить по танцевальной площадке. Все было очень чинно, очень цивильно. Она даже не ощущала его дыхания на щеке, и ладонь его у нее на спине была совершенно неподвижна.

Ник словно специально следил, чтобы их разделяло не менее трех дюймов. И только запах одеколона, почти неуловимый, щекотал ей ноздри.

Дейзи никогда прежде не слышала этой песни, но она завораживала и пленяла, а глубокий, мягкий баритон был словно соткан из ночного воздуха.

— Боже, как жарко, — проронила Дейзи и чуть отпрянула.

Ник на мгновение опустил взгляд, затем снова посмотрел ей в глаза и сказал:

— Может, тебе, правда, искупаться?

— Нет, только не сегодня.

— Почему?

— Ну, потому что Тэра собирается вместе с итальянцами в какой-то клуб, а одна я ни за что не пойду. В любом случае у меня уже пропала охота. На самом деле и вода довольно холодная.

— Холодная? Это на Барбадосе-то? — Он удивленно вскинул брови. — Тебе надо закаляться.

Наконец музыка смолкла. Больше Ник не предлагал танцевать.

— Надеюсь, теперь Джейн успокоится, — сказала Дейзи, и они покинули танцплощадку. — К тому же, если ты завтра улетаешь, то тебе нечего бояться.

Она легко взбежала по деревянным ступенькам.

Они оставались в ресторане еще около часа, выпивали, танцевали. То есть танцевали все, кроме Дейзи. Она болтала с Джейн, с Мэрион, с остальными…

Итальянцы увезли Тэру в направлении Бриджтауна. Впрочем, она была не единственной женщиной в их компании. У стойки бара скучали две девицы из Манчестера, только что с самолета. Дейзи давно заметила их. Они старательно делали вид, что им никто не нужен, однако время от времени с тоской поглядывали в сторону танцплощадки в надежде, что какие-нибудь — пусть плохонькие — мужчины обратят на них внимание и пригласят на танец. Наконец Джулиано с приятелем вняли их немой мольбе. В итоге вся компания с шумом и гамом погрузилась в такси и укатила.

Дейзи даже пожалела, что она не с ними.

Она оказалась в одной машине с Блэром и Мэрион и всю дорогу вполуха слушала болтовню последней. Как вдруг та заявила:

— Знаешь, Ник меня просто с ума сведет.

Дейзи вздрогнула и повернулась к ней.

— Ник? Что ты хочешь сказать?

— Предполагалось, что этот ужин за мой счет. И представь себе, я прошу подать счет, а мне говорят, что его уже оплатили. Я даже не заметила, как он это сделал. Я готова была его убить, честное слово. Говорю ему: «Ник, я тебе в матери гожусь, и ты должен слушаться старших». — Она печально улыбнулась. — Но он только усмехнулся и… знаешь, что он мне сказал? Он сказал: «Мэрион, проигрывать надо красиво». — Она вздохнула. — Что я могла поделать?

Дейзи согласно кивнула.

— Действительно, что тут поделаешь?

— Привык все делать по-своему.

— Это точно.

Вот и отель. Они высыпали из машин, огласив ночную тишину обычной какофонией, которая неизменно сопутствует церемонии расставания — «Прощайте», «Счастливо долететь», «Как приятно было проводить с вами время» и так далее.

— Спокойной ночи, Мэрион, спокойной ночи, Блэр, спокойной ночи, Иан, спокойной ночи, Джейн.

— Спокойной ночи, Ник.

— Спокойной ночи, Дейзи. Приятных сновидений.

— Тебе тоже.

Безмятежно улыбаясь, она миновала сад и поднялась к себе.

Только оставшись одна, Дейзи позволила себе сбросить маску.

Не в силах унять дрожь, она опустилась на кровать и уткнулась лицом в ладони.

Боже мой, что со мной происходит?

Он ничего не делал. Он почти не касался ее. Даже в щеку не поцеловал.

И все же ни разу в жизни…

Я хочу его. Я хочу его так сильно, что готова умереть.