- В отрогах вот этих больших гор, - водит пальцем Шуке по поверхности глобуса, - Я специально выбирал такое место, которое в течении тысяч местных лет не подвергалось бы сильным изменениям.

- А давно ты его последний раз навещал? - поинтересовался Роман.

- Ну, если по вашему счету, так раз в полсотни лет обязательно. Летал туда на своем катере. Теперь и до катера не добраться.

- Раз в полсотни лет? - поразился Роман, - Так когда же ты ее построил?

- Ну, если же опять считать по вашему, три тысячи... - Шуке задрал голову и пожевал челюстью, - три тысячи сто пятнадцать примерно лет назад.

- Что!? - Роман аж подскочил, - Сколько-сколько?

Профессор так же недоуменно уставился на инопланетянина.

- Ну да. - пожал плечами Шуке, еще раз пересчитав про себя, - Три тысячи...

- Брось! Не до шуток сейчас! - рассердился Роман.

- Да я и не шучу? - удивился Шуке, затем вдруг смутился, - Извини, друг. Я не подумал. Понимаешь, мы, сквирги, живем дольше вас, землян.

- Насколько дольше?

- Гораздо, гораздо, гораздо дольше.

- И сколько же тебе теперь? - все еще недоверчиво спросил Роман.

- Мне было, когда меня сослали сюда, пятьдесят один сезон Смены Дат по зартенаррскому счислению времени. Да здесь я провел больше ста двадцати трех.

- И сколько это по нашему?

- По вашему... - Шуке опять пожевал нижней челюстью, - Было мне... около трех тысяч ваших лет... И здесь я провел... так... семь тысяч двести тридцать один год.

- Сколько-сколько? - почти одновременно воскликнули земляне.

Роман бессильно повернулся к Зое. Та кивнула:

- Да. Мы живем значительно дольше вас. Это не только из-за наших природных способностей, но и благодаря нашей медицине, возможности восстанавливать и заменять обветшавшие тела.

- А сколько тебе?

Зоя смутилась:

- Мне меньше, конечно. Всего... три тысячи... три тысячи... пятьсот... - добавила она через силу, - местных лет... Да... около того... где-то... плюс-минус лет двести. Я даже не старуха по сравнению с тобой. Мумия. Древняя, причем, мумия. Не каждая египетская мумия сравнится со мной.

На Романа было жалко смотреть.

***

- Вы шутите, наверное? - наконец сообразил Роман, - Юмор такой, инопланетный? Лохматый, так сказать.

- Увы. Нет. - Зоя покачала головой.

- Но как... как такое возможно?! Бред какой-то. Я понимаю, лет сто, двести, ну триста. А тысячи! Да не одна тысяча!

- У сквиргов совершенно иной, гораздо более замедленный, чем у землян, метаболизм. - включается в разговор Шуке, - Иная, совершенно иная среда обитания. У нас, в нашей атмосфере, заметно ниже доля кислорода с его агрессивным влиянием на клетки организма и больше доля гелия. Мы во многом иные. Мы по природе живем раза в три-четыре дольше любого человека. Не меньше четырехсот-пятисот лет в вашем летоисчислении. И при этом у нас гораздо более развита медицина.

- Настолько, что бы продлевать жизнь в сотни раз?

- Да. Ты же знаешь, что мы можем создавать тела, вот как эти... - Шуке ткнул пальцем в свой живот, - А затем копировать в их чистый новенький мозг свою старую личность? Так вот, на этом и основана наша столь долгая жизнь. Мы, время от времени, воссоздаем себе новые тела, информация о которых снимается в самый расцвет их физического состояния и сберегается под строжайшей охраной в специальных хранилищах, доступ в которые строго ограничен кругом нескольких неподкупных служителей. Затем в новеньком, только что изготовленном теле, которое к тому же подчищено от всех имевшихся на момент его копирования болезней, восстанавливается "личность" из последнего тела со всеми, самыми свежими её воспоминаниями.

- Правда, - замявшись на мгновенье, нехотя признался Шуке, - некоторое старение тела всё же происходит, так как на него влияет информация о реальном возрасте личности, содержащаяся в той общей массе информации, что копируется из старого мозга. Но это старение ничтожно. - подумав, добавил, - Скорее происходит старение не тела, а старение самой личности. Её самосознания. Личность со временем просто устает жить... В общем, ты как бы засыпаешь на несколько часов и просыпаешься помолодевшим на годы. Помолодевшим телом, но... не душой, что ли.

- Кстати, - добавила Зоя, - таким же образом лечатся и возникающие в период эксплуатации очередного тела неизлечимые заболевания, либо полученные значительные физические повреждения организма. Сквирг просто "переобувается" в новое здоровое тело.

- А старое тело?

- Старое? Утилизируется, чтобы никто не смог им воспользоваться. За этим строго следит служба обмена.

Роман не стал уточнять, что Зоя понимает под словом "утилизировать".

- Ладно. Будем считать, что вы несколько успокоили нас. Отчасти. Но что мы будем делать с транспортным переходом на Луну? Как нам добраться до верховьев Амазонки? Самолеты не летают. Об этом позаботились твои земляки со своей сеткой. Поезда туда не ходят. Корабли? Боже! Я даже не знаю, ходят ли туда от наших берегов какие либо суда. Так далеко добираться! Не представляю себе, как? Да и там, по каким-то джунглям пешком идти...

Шуке коварно улыбнулся:

- Нет, придется идти гораздо ближе. Я предвидел такую ситуацию и создал еще один коридор. Правда давно им не пользовался. Не знаю... он оглядел их и себя... сможем ли мы переместиться в этих телах. Придется кое что в программах перенастроить. Попробуем... - беззаботно добавил он. Роман отметил, что его друг после всех последних событий стал несколько циничным фаталистом. Улыбаясь своим мыслям, Шуке молчал.

- И где вход в этот твой "еще один" коридор? - нетерпеливо прервал его размышления Роман.

- А? - Шуке словно очнулся от сна, - Коридор? Дайте-ка еще раз эту... как она называется...

- Карту?

- Да. Карту.

Профессор принес большущую толстенную книгу, на шершавой зеленой обложке которой полустертым золотом выведено: "АТЛАС МИРА". Сначала открыли общую карту Земли, где Шуке уверенно выбрал их страну, ткнув пальцем туда, где, по его мнению, находился вход в этот таинственный коридор.

- Это совсем рядом. - догадалась Зоя, глядя через склонившиеся над атласом головы.

- Да-да. Тут недалеко. - подтвердил Шуке.

Профессор открыл страницу с более подробной картой местности. Смотритель, пошарив пальцем, уверенно указал на небольшую холмистую гряду километрах в пятистах от них.

- Здесь.

- Это точно? - уточнил на всякий случай Роман, подозрительно глядя на приятеля.

- Да.

- Ну это, конечно, не до Амазонки пешком по морям и океанам, но тоже путь не близкий.

Посовещавшись, решили воспользоваться тем же транспортом, что и в прошлый раз, то есть автомобилем. Брать машину друга Роману не хотелось. Вместо этого он велел:

- А ну-ка, выкладывайте все деньги на стол, у кого сколько.

Все принялись извлекать из карманов и бумажников свои финансовые запасы. Вскоре образовалась небольшая кучка из разноцветных бумажек и железных кругляшей. Роман пересчитал.

- Ну вот, - разгреб он их на две кучки, - На эту наймём автомобиль, а эту Зоя и Профессор потратят на закупку продуктов. Берите то, что подешевле и дольше хранится. Чтобы больше нигде не пришлось затовариваться. Лишняя реклама по пути нам ни к чему. И воды, воды не забудьте. Самой простой, фильтрованной. А Вы, Ваше Величество, - насмешливо обратился он к Шуке, - лучше не выходите никуда. Сидите дома от греха подальше.

На том и сошлись.

***

К вечеру второго дня были почти на месте. Автомобиль оставили на проселочной дороге у подножия низкорослого хребта. Это даже не горы, а ряд смыкавшихся между собой разновеликих холмов поросших по самые макушки лесом. Шуке долго сверялся с раздобытой загодя Романом подробной картой местности, ворча, что он видел это место лишь сверху, с борта катера. Наконец нашел то, что искал.

- Вот. Между этими двумя высокими холмами. Во всяком случае, очень похоже. Видите у одного обрывистый склон? Вход там.

***

- Да. Это то самое место. - сообщил тяжело дыша Шуке часа через четыре, глядя на вздымающуюся перед ними скалистую кручу, - Нам надо вон к тем камням.

Усталые путники, покрытые потом и грязью, довольно кивали. Они шли почти всю недолгую летнюю ночь и порядком измотаны. Близость конца блужданий по склонам, затянутым кустарником, радовала. Тем не менее понадобилось еще с полчаса, чтобы добраться до указанной смотрителем осыпи. И вот они у самого подножия ряда обрывов, смотревшихся вблизи огромными и неприступными. Солнце позади них почти наполовину выглядывало из-за горизонта. Шуке больше всего беспокоило, смогут ли они проникнуть внутрь. Однако, исходя из того, что сам он (уже в земном обличье) по крайней мере несколько раз выходил через такой же проход из своей станции и входил обратно... Подойдя почти вплотную к обрыву, внимательно смотря под ноги, Шуке совершил правой рукой несколько таинственных пассов в воздухе. Покряхтел разочарованно. Сделал еще шагов пять, повторил движение рукой. Еще пять шагов. Наконец удовлетворенно кивнул чему-то и, не поворачивая головы:

- Зэнь-Ди. Ты первая.

Зоя прошла мимо Шуке, обеспокоенно, как то затравленно оглянувшись на Романа. У него от этого взгляда дрогнуло сердце. Захотелось остановить девушку. Но она, сделав ещё шаг... исчезла. Исчезла, словно её и не было там. Роман и Савелий Михайлович, несмотря на то, что были готовы к чему-то подобному, пораженно смотрели на пустое место, где только что стояла их спутница. Даже подмятые её ногой травинки только-только начинали медленно выпрямляться.

- Ну, пока что все нормально. Теперь вы, Профессор. - Шуке снова сделал рукой те же несколько пассов.

Шагнувший вперед Савелий Михайлович исчез так же внезапно, как вдруг исчезает лопнувший мыльный пузырь. Последним, задержавшись на краткое мгновение, растворилось в воздухе выражением восторга на его лице.

- Давай, Рома, иди.

Роман подошел вплотную к приятелю. Вздохнул. Шагнул мимо. Раз, другой, третий - и без всякого перерыва очутился в густом полумраке. От неожиданности вздрогнул. Переход из одного места в другое он совершенно никак не ощутил на себе. Миг, и вот он уже просто НЕ ТАМ. Рядом стоят озирающийся по сторонам Профессор и улыбающаяся их удивлению Зоя, протягивающая к нему руку. В следующее мгновение дунул легкий ветерок и рядом возникает силуэт Шуке, которого слегка качнуло в сторону.

- Надо сразу отходить. - ворчит он, восстанавливая равновесие.

- Извини.

- Ну вот. Почти на месте. - Шуке, не обращая внимания на извинения, беззаботно вскидывает вверх руку, напоследок словно пришлепнув ладонью шляпку невидимого гвоздя. Сразу стало светлее. Где источник света - непонятно. Просто посветлело.

- Теперь насчет переходов через телепортационные площадки транспортных коридоров можно не беспокоиться. Идемте дальше.

Подземное помещение на первый взгляд показалось весьма небольшим. Неширокий скальный коридор буквально в десяток шагов оканчивается круглой гладенькой дверью, которая, при приближении к ней, сама собой откатывается вглубь стены. Вошли. Дверь за спиной беззвучно встаёт на место. Большая, без углов, комната с округлыми стенами. Стены не грубые, бугристые, как в коридоре (бывшим, фактически, просто гротом в скале), а гладкие, темно-зеленые, с разводами - похожие на шлифованный до блеска малахит. Они плавно светлели изнутри, наполняя помещение приятными изумрудными бликами. У противоположной стены на полу, приподнимаясь над ним сантиметров на десять, круглая, с метр диаметром площадка. Шуке направляется к ней.

- Постойте! - вдруг раздается голос Профессора, - Вы собираетесь прямо сейчас переместиться, уважаемый Шуке?

- Да.

- А куда, если не секрет?

- Туда, куда я и показывал на карте. На, как Вы ее назвали, друг Профессор, на Амазонку. Точнее в горы над ней.

- Мы окажемся внутри помещения? Или придется добираться до вашего убежища?

- Мы окажемся в точно таком же, как это, помещении. Но, в целях безопасности, телепортационная площадка транспортного коридора, ведущего на лунную базу, находится не там. Придется выйти и пройти какое-то расстояние по горам.

- Большое расстояние?

- Нет, не очень. - Шуке пошевелил губами, - Полчаса-час. Где-то так. А почему Вы спрашиваете?

- Дело в том, что мы сегодня прошли достаточно много и все изрядно устали. Здесь, у нас, только что наступило утро. А на той стороне планеты, куда мы собираемся перенестись, сейчас как раз наступает ночь. Не лучше ли остаться здесь до вечера. Тем временем передохнём, подкрепимся. Зато тогда, когда мы окажемся там утром, нам не придется тащиться по горам во мраке, рискуя свернуть себе шеи. Экваториальные ночи, надо вам сказать, весьма темны.

Шуке восхищенно смотрит на Савелия Михайловича:

- Вы правы, Вы правы. Я не подумал.

Савелий Михайлович оглядывается:

- Ну что, прямо на полу раскинем бивак?

- Чего раскинем? - взглянул на него Шуке, вместе с тем производя рукой очередные движения.

- Бивак, это временный лагерь...- поясняет Профессор, с удивлениям взирая, как вдоль стен формируется некое подобие ряду диванчиков с удобными спинками. Они словно не спеша выдавливаются из размягчившихся стен, одновременно принимая спокойный розоватый оттенок.

Роман тут же бухнулся на один из них:

- Мягко.

Никто из землян уже не удивился возникшему из пола длинному столу. Дождавшись окончания его формирования, разложили на нем свои припасы. Шуке открыл в одной из стен новую дверь, узкую и высокую, принявшую хорошо заметный на фоне стены желтоватый оттенок. За ней еще одно помещение, которое с полным правом можно назвать санузлом. Смотритель пояснил в двух словах как им пользоваться.

Когда Роман последним вышел из санузла, посвежевший и приободренный, стол уже завален продуктами. Плотно перекусив, разлеглись по диванчикам. Никаких одеял или матрасов зартенаррский быт не предусматривает. Впрочем и так достаточно комфортно. Диванчик принимает форму возлегшего на него тела, услужливо приподнимая голову его владельца ровно настолько, насколько надо, обволакивая лежащего мягкой невидимой пеленой теплого воздуха.

***

Задзинькал сигнал портативного карманного механического будильника, который Роман всегда таскает с собой.

- Все готовы? - Роман оглядел спутников, и, убедившись в этом, обратился к Шуке, - Веди нас, Сусанин.

Шуке подошел к круглой площадке на полу и вновь принялся совершать рукой таинственные пассы. Роман с Савелием Михайловичем давно сообразили, что это не что иное, как система кодов, запускающая скрытые механизмы функционирования устройств инопланетных станций. Между тем Шуке обернулся к Зое:

- Первая.

- Кто бы сомневался! - фыркнула девушка, послушно ступая на площадку. Но исчезает не сразу, как ожидал Роман. Сначала вокруг нее завращались вихри, словно сгустился сам воздух, пеленая её все более и более плотным лентами, пока полностью не скрыл девушку из виду. Когда кокон, вдруг замерев на мгновение, бесследно растворился в следующую секунду, на площадке никого не было...

Следующим отправился Профессор.

За ним на площадку вступил Роман.

Воздушный вихрь вызвал приятное щекотание во всём теле, отгородив землянина от остающегося в комнате инопланетянина молочной пеленой. В животе на пару секунд поселилась легкая дурнота. Когда кокон распался, Роману показалось, что что-то не сработало. Он по-прежнему находился всё в той же комнате, на той же самой площадке. Но в следующее мгновение он заметил, что перед ним стоит не Шуке, а Профессор и Зоя. На самом деле он в другом помещении! Просто оно как две капли воды походит на то, которое он только что покинул.

***

- Вот мы почти и у цели. - Шуке щурится, глядя из-под руки против солнца.

За их спинами резко взметается к самому небу каменная круча. Перед ними, в трех шагах, почти вертикально вниз спадает обрыв. Они стоят на гладкой площадке, где едва смогли разместиться. Это уже не те субтильные холмы, по которым они пробирались всю ночь. Где-то там, невероятно глубоко, за стелящимися под ногами редкими облаками, зеленоватая масса сельвы, прорезаемая разноцветными, искрящимися извилистыми росчерками рек. Горы не похожи ни на одни из тех, которые доводилось раньше видеть Роману и Савелию Михайловичу. Сразу понятно, что это не Кавказ и не Альпы, не Памир и не Урал. Совершенно, совершенно другое!!! Невероятно дикие и нелюдимые! Узенькая тропа (да какая там тропа - тропка, ниточка, жмущаяся к скале) теряется за поворотом. Люди гуськом пробираются по ней, опасливо косясь в пропасть слева и втискиваясь плечом в холодящий камень справа.

Под самой их горой скачет, пенится река. Шум воды еле доносится до них.

- Амазонка. - указывает вниз подбородком Роман, - Какая бурная. Я думал она гораздо шире.

- Собственно говоря, - запыхавшись, поясняет идущий позади Профессор, - собственно говоря, это еще не Амазонка. Не вполне Амазонка. Это Апуримак, которая ниже по течению называется Тамбо. Когда она через несколько сотен километров сольётся с Урубамбой, образуется река Укаяли. А Укаяли через сотни и сотни километров своего течения в свою очередь сольётся с рекой Мараньон. Вот ниже их слияния уже и появится та самая Амазонка - величайшая на Земле река. Река - море, как называют её проживающее ближе к устью люди. Там она в своем русле, от берега до берега может превышать семьдесят-восемьдесят километров и даже более двухсот километров и достигать глубин больше сотни, а местами до трех сотен метров! Представляете! Есть моря, в которых глубины меньше. Подводная лодка, не всплывая на поверхность, может незаметно подняться вверх по течению Амазонки на тысячу километров. Океанские лайнеры, со своей большой осадкой, поднимаются больше чем на полторы тысячи. Озера при такой ширине считались бы весьма и весьма крупными.

***

Минут сорок, что они находятся в пути, кажутся путникам сорока часами. У них уже нет сил не то чтобы разговаривать, просто спросить идущего рядом о чем либо. Не раз и не два каждому из них лишь чудом удается избежать падения вниз, к неразличимому отсюда подножию исполинской скалы. Неожиданно трудно даже Шуке - оказалось человеческое тело совсем не приспособлено для ходьбы по горным кручам, таким привычным на родной планете. К тому времени, как они оказываются на большой площадке, много больше той, с которой они вышли, путники вымотаны гораздо сильнее, чем за все последние дни - со всеми их побегами, треволнениями и тревогами. Поэтому когда Шуке наконец обнаружил вход на очередную свою станцию, все обрадовались ему так, словно подошли после долгого отсутствия к порогу отчего дома.