Воин духа: Воплощение. Том 1

Янкович Наталия Валерьевна

Воины Духа Силирии вокруг нас, среди нас… Они выглядят как мы, они умеют думать как мы, как любая разумная раса, когда-либо населявшая Вселенную. Быть среди нас – часть их жизни и часть их природы. Воины Духа сливаются с нами, впитывают суть каждого разумного вида и стараются бережно и незаметно вести по пути познания и развития.

 

© Наталия Янкович, 2017

© Интернациональный Союз писателей, 2017

 

Об авторе

Наталия Валерьевна Янкович родилась в Тамбове в семье инженеров. Поступила в ТГУ им. Г.Р. Державина на факультет журналистики. С шестнадцати лет работала на ТГТРК (Тамбовской государственной телерадиокомпании). Делала авторские программы, новостные сюжеты. Получила премию от издательской группы «Курьер» как лучший юный журналист года. В конце девяностых переехала в Москву для работы в спортивном журнале. В начале двухтысячных ушла в частный бизнес.

Свой первый большой роман задумала и написала в 25 лет. С тех пор это стало образом жизни и настоящей любовью.

Премии:

– «Ялос-2017». 1 место в номинации «Лучший писатель года» – роман «Другой Мир»;

– «Ялос-2017». 1 место в номинации «Лучший публицист года» – рассказ «Принципы гуманности»;

– «РосКон-2017». Диплом «За яркий дебют»;

– «РосКон-2017». Гран-при в конкурсе им. О. Генри за рассказ «Мальчик и тьма»;

– Аэлита 2017. 1 место в конкурсе им. Жюля Верна – рассказ «Фокус сознания»;

– Аэлита 2017. Премия «Старт» – роман «Воин Духа: Воплощение».

 

Философская притча о времени и пространстве

О романе Наталии Янкович «Воин Духа»

Дорогой читатель!

Перед тобой книга не только невероятно увлекательная, но и по-настоящему авторская. Кто-то скажет, а какая книга не авторская? Увы, в последние годы на прилавках наших книжных магазинов появляются тома и томики, где автора и в лупу не разглядишь. То какие-то слабые подражания, то просто абсолютная безликость. Здесь же за каждым словом стоит его величество автор, и его королевская поступь заставляет следить за своими изгибами поворотами пристально и заинтересованно.

Наталия Янкович открывает нам целый мир, в этом мире с первых страниц ошеломительно здорово. Не спешите после первой части, где описывается сцена явно фантастическая, безоговорочно причислять роман к жанру фантастики… Он многослоен и стилистически, и сюжетно, и каждый слой выполнен не только с хорошим вкусом и ощущением цельности, но и подходит один к другому идеально стык в стык, как фрагменты гигантского романного пазла.

После загадочной первой главы начинается повествование о современности, где поначалу главными действующими лицами являются две сестры Лёка (Александра) и Зоя, причём Лёка обладает некими сверхъестественными способностями, назовём их экстрасенсорными. Янкович очень удачно развивает сюжет, сразу показывая характер героинь и окружающих их персонажей, встраивает всех действующих лиц в сюжет непринуждённо и естественно. Через какое время становится ясно, что в романе, в частности в том, как развивается действие, есть что-то от хорошего сериала: каждая сцена вытекает из другой, цепляется за следующую, сплетая восхитительное ожерелье виртуозной интриги.

В описании жизни двух девушек, где Лёка вполне логично быстро выходит на первый план, автор демонстрирует умение показывать художественную действительность с разных ракурсов. Первый ракурс – это выверенное течение событий, соотнесение поведения героев и ситуаций, в которые они попадают. Янкович удаётся придать всем нужную степень мотивации, нигде не сфальшивить и не попытаться искусственно подстроить поведение героя под уже задуманную горизонтальную линию развития. И способности Лёки влиять на время и пространство не выглядят в данном контексте чем-то вычурным, придуманным. Всё, что с ней происходит, могло бы произойти и с кем-то другим, но происходит именно с ней. Здесь уже налицо факторы, свойственные реализму. И Янкович сознательно включается в это жанровую полифонию. В этом, как я уже упоминал выше, один из фундаментальных принципов построения романа «Воин духа».

Второй ракурс определяется осознанным стремлением избежать любой схематичности в характерах, исключить даже минимальную условность и типологизацию в образной системе. Главная героиня – положительная, но без утомительного привкуса дидактики и назидательности. В её поступках есть и известная женственность, когда чувство выше разума, есть прямая воля, определяемая жаждой справедливости, есть игривая задиристость в использовании своих сверхвозможностей, есть тайная сновидческая связь с другим измерением, тем измерением, где живут властители всех галактик, повелители энергии пространства и времени. Из вкрапленных сцен, происходящих в этом измерении, мы понимаем, что на Лёку обратили внимание. Не буду в предисловии выкладывать все фабульные повороты, но отмечу, что это придаёт повествованию, особенно в первой части, известную загадочность, создают еще один ракурс, высвечивают сюжетные события под другим углом. И ещё, развивая данную мысль, необходимо подчеркнуть, что вся история в достаточной мере снабжена социальными парадигмами, современное общество описано хлёстко, со знанием дела, а порой и беспощадно.

Образ Лёки развивается перед нами динамично, что называется по нарастающей. Янкович удаётся совместить постепенное осознание Лёкой своих редких и нечеловеческих способностей и с человеческим развитием её личностных качеств в момент чрезвычайно сложных, почти пиковых жизненных ситуаций. Оценивая окружающий мир, Лёка не впадет в крайности, даже имея мистическую возможность предвидеть многое из того, что для обычных людей остаётся окутанным туманом неведения. И это ещё один плюс автору. Наделяя нечеловеческим героиню, он главным в ней всё рано оставляет человеческое. Именно человеческое скрепляет личность. Именно наличие человеческого определяет сверхчеловека как позитивную субстанцию, лишает его злодейства, подвигают к противостоянию со злом. Из этой диалогеммы человеческого и нечеловеческого выстраивается философская составляющая произведения. И эта философия сколь очевидна, столь и сложна. Первый её постулат в том, что несмотря на огромное количество жизненных сложностей, в человеке сконцентрировано намного больше сил, чем он сам за собой знает. И эти силы лежат не в области физиологии, а в Духе, в его непрекращающемся самообновлении и в вечной его высоте. Второй постулат сложнее. Я бы охарактеризовал его, как признание гибкости и изменчивости человеческой натуры как позитивной данности. Очень часто положительные герои получаются у иных авторов чересчур ходульными, залакированными, постоянно пытающимися подчинять свои чувства жёстким принципам «хорошести». Янкович пытается показать женщину, для которой наличие страстности важнее, чем контроль за ней. Ей кажется честнее показать моменты, когда героиня не может противостоять своим страстным порывам, чем оставить эти сцены за кадром, тем самым лишая текст живости и необходимого натурализма. Любовные сцены в романе выписаны весьма подробно, с эротическим словарём, но без перехода граней вкуса и текстовой целостности…

К философии мы ещё вернёмся… Несколько слов требуется о стиле романа. Синтаксически роман выдержан так, чтобы читателю ничего не мешало следить за развитием фабульных сгустков, за их разрешением и напряжением. Отрадно отметить, что нет ни одного предложения «ради красного словца», ни одной фразы ради собственно красивости, всё слито в один корпус, всё гармонично и складно. Но при этом гармония не застывшая, текст живой, и живость достигается не только за счёт насыщенности эмоций, но и из-за плотности стилистических токов. Ярким примером тому служит сцена в казино. Снова воздержусь оттого, чтобы обнажить все сюжетные пружины, но скажу, что ощущение нарастающего азарта выписано весьма зримо и натурально.

Одной из отличительных черт романа Наталии Янкович «Воин духа» является его длинное и ровное дыхание. Автор умеет выдержать паузу столько, сколько нужно. Не теряет ни одного персонажа и каждое новое действующее лицо вводит в строго определённый и очень уместный момент. Так, Янкович не спешит с развёртыванием, собственно, фэнтезийной интриги… Событий, на так называемой Станции, до поры до времени почти не происходит. Только на грани первой трети книги мы погружаемся в мир иной, управляющий Галактикой расы, уже достаточно глубоко. С этого места роман обретает ещё большую контрапунктность. События на Земле и на Станции чередуются, а сюжетная интрига всё туже закручивается. В описании Станции и существующей на ней представителей высшей расы Янкович удаётся соблюсти все классические каноны фантастического жанра. Звуковое очарование имён вкупе со взглядом на Галактику с неземной точки по-своему очаровывают и затягивают так ощутимо, что с каждой станицей хочется, чтобы автор возвращал нас на Станцию как можно чаще…

«– Общие данные Вы все прекрасно знаете, поэтому начну с последних базовых лет. Долгое время дикая и однонаправленная раса никак себя не проявляла. Её узко-воинственные интересы были направлены исключительно вовнутрь. Непрерывно создавая все новые виды оружия, они применяли их к себе самим. И все это не выходило за рамки Равновесия и причинно-следственных связей, как говориться «что взрастил, то и покосил». Но к власти пришел новый правитель Шиар земли Бракти и подарил идею другим землям и их правителям – объединиться и направить свои действия на соседние более слабые планеты. Это предложение было горячо поддержано остальными на фоне того, что их мир стал испытывать серьезные проблемы, связанные с генофондом всей расы. Бесконечные войны и применение всех возможных типов оружия, начиная от химического и заканчивая ядерным – безвозвратно подорвали основы биологического вида».

В этом куске заметно, как через речевые особенности Янкович показывает нам типичного представителя Станции. За каждым словосочетанием стоит образ говорящего… А чтобы создать такой эффект требуется и опыт, и литературное мастерство. И тем, и другим Янкович, бесспорно, обладает…

Я обещал вернуться к философии? Пора сдержать обещание… Но здесь придётся вспомнить ещё и о начале моего предисловии. Помните, я сказал, что эта книга очень авторская. Так вот… Её эксклюзивность ещё и в том, что автор не только придаёт всему философский смысл, но и показывает себя человеком способным не только ставить животрепещущие волнующие всех вопросы, но и отвечать на них.

Дочитав романа до конца, понимаешь, что категории времени и пространства, как материал для обретения сверхчеловеческих способностей, выбраны не случайно. Ведь именно время и не подвластно человеку, а пространство во всех его измерениях не познаваемо. Человечество многие века мучается от желания обрести власть над временем и познать все измерения пространства. Будет ли счастлив тот, кто обретёт такие возможности? Нуждается ли человеческий род в том, чтобы нарушить линейность своего существования и открыться для другого неведомого мира, о существовании которого может только догадываться? И каково собственно предназначение человека? Познать себя или других? Бороться с внешним злом или со злом внутри себя? Не возьму на себя смелость утверждать, что Янкович даёт окончательные ответы на все эти вопросы… Но она вынуждает нас искать ответы на них и размышлять над тем, что она хотела бы от нас услышать…

 

Воин Духа

(Воплощение)

 

Силирианцы (или Силирийцы) давно живут на Станциях – на множестве Станций, разбросанных по всем секторам галактики. Их раса стала оплотом и символом веры для большинства разумных существ, населяющих космос. Со времен сотворения мира Силирийцы следят за сохранением гармонии и Идеи Мироздания. Только им ведомы законы и связи, что движут всем сущим. Это их природа, их предназначение, их жизнь и их миссия.

Силирийская система планет расположена в 001 секторе галактики. Именно оттуда начинается отсчет секторов. Это самое закрытое и самое загадочное место вселенной, так как ни одной разумной расе, что населяет галактику, не удалось обнаружить в этой части космоса и намека на силирийскую систему планет.

Мало кто видел Силирийцев во плоти, и почти каждый хоть раз бывал на их Станциях. Силирийские Станции – средоточие торговли, развлечений и мест для ремонта и дозаправок кораблей. Там бурлит и кипит жизнь, ежесекундно прибывают и улетают корабли всех разумных существ, которые вышли в космос. Но самих хозяев никто не видит. И очень мало кто знает, что Силирийцы на самом деле всегда там – в подпространстве: в каждом секторе галактике развернуты огромные лаборатории, где ученые наблюдают за соблюдением законов причин и следствий, а Воины Духа в любую секунду готовы выступить на задание и откорректировать искажения реальности.

И никто не знает, что Силирия совсем рядом – Силирийцы вокруг нас, среди нас… Они выглядят как мы, они умеют думать как мы, как любая разумная раса, когда-либо населяющая Вселенную. Быть среди нас – часть их жизни и часть их природы. Воины Духа сливаются с нами, впитывают суть каждого разумного вида и стараются бережно и незаметно вести по пути познания и развития. Они инструмент законов Мироздания.

 

Станция. Блокировка памяти на грани распада

– Этого не может быть! – внимательные и пытливые глаза Кхаакра всматривались в небольшой экран. – Нет, это невозможно. Блокирующие системы памяти на грани распада! Удивительно, я вижу это впервые!

– Дорогой Кхаакр, по-моему, Вы все преувеличиваете… – Собеседник вальяжно расселся на диване и неодобрительно поглядывал на фигуру, напряженно склонившуюся над монитором. – Выдернули меня, ничего не объяснили, а теперь любуетесь на свой экран и непрерывно восклицаете: «Это невозможно!».

– Я выразился неточно… – в голосе зазвучали металлические нотки наконец-то обретенного спокойствия. – В моей практике не было ничего подобного, в отчетах «Смотрителя воина» не содержится ни одного похожего случая. Я все проверил – аналогия отсутствует. Да, в редких ситуациях возникают неясные образы прошлого, обычно во сне: обрывки событий, ощущения силы и, как следствие, – неясная пустота об утраченных возможностях. Как правило, это происходит в первые секунды пробуждения. Но это решаемые проблемы… наша легкая терапия… все ставит на свои места. Но…

– Вот и примените свою «легкую терапию»! У меня другие обязанности. Вместо того, чтобы заниматься своим новым заданием, я сижу и слушаю Вас, Кхаакр. Вы ученый-смотритель, вот и занимайтесь присмотром и воспитанием. Я же ничего в этом не понимаю.

– Как с Вами сложно, Актон. Откуда этот неудержимый темперамент? Уж ни с этой ли дикой планеты, как там ее… Земля. Совсем не узнаю Актона-благородного, Почетного воина, наставника сто первого сектора галактики, главу группы Гакар 101-54. Неужели длительное нахождение в дикой среде неразвитой планеты так сильно влияет?

Кхаакр изящно склонил голову набок, задумчиво взглянул на своего огромного собеседника. Затем ученый-смотритель, удовлетворенно откинув голову, с легкой язвительной улыбкой облокотился на мягкое кресло. Его слова достигли цели, и теперь этот гигант выглядел растерянным. Легкое подтрунивание над представителем другого клана всегда забавляло ученого.

Кхаакр поудобнее устроился на рабочем месте. Бросил мимолетный взгляд на просторную комнату.

Привычные светло-серые стены, мягкий серебристый ковер, стол, рабочий экран и… мебель – предмет его гордости, из материала «эльталь», недавно открытого Элийцами, внешне похожего на горный хрусталь, но невероятно мягкого и теплого. Одну из стен заменяет экран-окно, и в нем проносятся бесконечные искры миллионов звезд. Эта станция теперь его дом, и эта комната – его мир, где он познает науку со всеми ее тонкостями и деталями устройства вселенной. И он, Кхаакр – ее служитель. Сероватая мраморная кожа, длинное худое тело, утонченные черты лица с огромными умными глазами – все это выдает в нем принадлежность к одному из самых древних кланов Силирийской системы планет – Клану Потомственных ученых.

Его собеседник казался полной противоположностью. Широкоплечий мускулистый и загорелый, с волевыми резкими чертами лица, Актон являл собой типичного представителя клана Воинов Духа. По древности и почитаемости своих родичей они были равны. Никто в галактике не знал еще более древней цивилизации, чем Силирийцы. Разделенные на ученых, воинов и правителей они с начала времени следили за Сохранением Принципа Единства Вселенной. Только они всегда были и ключом, и оружием. Только они могли просчитать все причины и следствия – Принцип Вселенной – Единство Добра и Зла.

– Актон, – резкий голос смотрителя заставил того вздрогнуть, – чтобы Вы поняли всю серьезность положения, сообщаю: санкция на Ваш срочный вызов была дана мне непосредственно руководством сектора. И запрос, который вы получили, не содержал подобного упоминания по одной единственной причине – полная секретность проекта.

– У вас, ученых, все и всегда секретно. А то, что делает руководство клана – самое важное. Ты меня ничем не удивил, – отповедь всегда таких заносчивых ученых, несколько успокоила уязвленное самолюбие гиганта.

– Ну что ж, Актон… на «ты» даже лучше, мы с тобой старые приятели. Но сейчас мне нужен… нам нужен… – эти слова Кхаакр произнес с особым усилием, – специалист, опытный наставник, который воспитал не одного воина, который знает все особенности периода подготовки, психологию, поведение – нужно все. Ты лучший в 101 секторе галактики, поэтому ты здесь. А теперь к делу. Перед тобой на экране немолодой новичок в период подготовки, а…

– И установлена блокировка памяти!? – Актон поморщился, что-то в этом было неслыханное, неправильное, унизительное.

– Да, – ученый-смотритель передернул плечами. Ему и самому было неуютно от странного подопечного. – Полная блокировка памяти и всех возможностей. Запрет вмешиваться в воспитательный процесс без разрешения руководства сектора.

«Дело серьезнее, чем я предполагал», – такая мысль заставила Актона поставить обратно на столик бокал с изумрудной жидкостью, излюбленным напитком его клана. Несколько капель алкоголя добавляло к мятному вкусу легкий тонизирующий эффект. Новые обстоятельства изменили Актона радикально. От смеси расслабленности, вальяжности и упрямой ворчливости не осталось и следа. А ведь он потратил несколько месяцев, вживаясь в эту роль для следующего задания!

Холодный взгляд угольно-черных глаз Воин перевел на экран. Жесткая сосредоточенность отразилась в прорезавшейся складке между бровей, стальной голос произнес:

– Мне нужен полный код личности, в каком секторе работал, с кем…

– Полный код запускаю на монитор, сектор работ – 101, глава группы – Актон Гакар 101-54…

 

Планета Земля. Начало

Раннее, еще теплое осеннее солнце слепило глаза. По стене бегали солнечные зайчики, отражаясь от зеркала на подоконнике. Вставать не хотелось. Хотелось понежиться в постели, схватить что-нибудь вкусненькое и, устроившись в мягких подушках, смотреть телевизор. На кухне шумела вода, шкварчала сковородка. Зойка уже встала! Вот неугомонная! Еще нет восьми, а она уже суетится!

Лёка потянулась и, наконец, решила встать. Надо было успеть урвать кусочек Зойкиного завтрака.

– Лёка, завтракать будешь? – голос из кухни прозвучал не по-утреннему сурово. «Ох уж, тоже мне, труженица!» Хоть Лёка и Зойка были близнецами, но иногда Лёка сомневалась, что они вообще родственники.

Собравшись с духом, Лёка высунула из-под одеяла сначала одну ногу… и после грустных размышлений – вторую. Прошмыгав в ванную, залезла в душ. Ледяные струи вернули оптимистичное настроение. А когда из кухни запахло омлетом и свежим салатом, девушка совершенно точно знала – жизнь прекрасна!

– Какие планы? – Зойка, энергично уплетая вкусную булочку, с любопытством посмотрела на сестру.

– Откуда такой интерес? – от удивления у Лёки округлились глаза. Сестра редко интересовалась ее делами. Спортфак считала занятием не для девочек, а увлечение модельным бизнесом глупостью и пустой тратой времени.

– Ты знаешь… – Зойка порозовела. Зойка, и смущается! Эти понятия раньше казались несовместимыми, – у нас на факультете многие считают работу моделей… очень престижной… И я подумала… может мне попробовать прийти к вам в агентство? Возьмут?..

Лёка просияла от появившейся догадки, теперь понятно, откуда ветер дует, уж она-то знала, когда глаза светятся, а уши красные от смущения:

– В кого влюбилась?

От удивления сестра чуть не поперхнулась очередной булочкой.

– Ты с чего взяла, глупости какие! – принялась отпираться Зойка. – При чем тут влюбилась… и желание стать моделью? Это все твои фантазии. Тебе всегда кажется, что кто-то в кого-то обязательно влюбился.

– Почему? Не кто-то в кого-то, а ты влюбилась в этого рыженького… боксом занимается. Ты еще его из института в гости, на ужин приглашала!

Зойка явно расстроилась. Она, наверное, думала, что сестра ничего не заметит. Наивная! Лёка всегда и все замечала. Она и сама не смогла бы объяснить, как это получается, но она всегда точно знала у кого какая радость случилась, почему кто-то волнуется, отчего грустит… Нет, конечно, не в деталях, но суть улавливала.

В детстве, лет в шесть, Лёка очень удивилась, когда поняла, что сестра ничего подобного не замечает. А когда мама услышала про Лёкины рассказы – совсем грустно стало. Во-первых, от маминого большого удивления, а во вторых, потому что Лёку отвели к психиатру. Он долго смотрел и мучил ребенка, а затем, наконец, постановил, что девочка совершенно здорова, просто очень чувствительна. С тех пор Лёка предпочитала поменьше распространяться о своей «сверхчувствительности». Мало ли что из этого может получиться…

– Ладно, неважно… не влюбилась, так не влюбилась. Вообще-то, я сегодня собиралась институт прогулять и пойти в парашютный клуб, но можно и в агентство. Там как раз в двенадцать кастинг на выставку меха… И булочки есть переставай! Целый день втягивать живот не лучшее занятие. А твой медицинский, что… тоже подождет?

– На четвертом курсе на отличниц не наседают. Главное, успеваемость, а посещаемость по мере возможностей! – прощебетав это, Зойка радостно вскочила и побежала смотреться в зеркало.

– Лёка, скажи, что ты думаешь, я могу пройти по кастингу? Ведь я у вас всего месяц отучилась, фотки сделала и ни разу больше в агентстве не появлялась?

«Пройдет, еще как пройдет!» – подумала Лёка. Сестра у нее, что надо! Высокая, стройная. Светло-каштановые волосы до плеч вьются забавными колечками и всегда ей мешают. Но «детские» хвостики она не признает, так что тугие кудряшки всегда окружают ее лицо пушистым рыжеватым ореолом. Глаза жгуче-карие и немного раскосые, но слишком умные для ее нового увлечения – стать моделью. Чаще во взгляде модели приветствуется космическая пустота и загадочная неопределенность. Все же остальное, помимо выражения глаз, спроектировано на пять с плюсом!

Лёка еще раз критически оглядела фигуру сестры и совершенно чистосердечно призналась:

– Если тебя и забракуют, так только после того, как Клаудию Шифер признают страшилищем года. Собирайся… лучше прийти раньше. Тебя же еще нужно внести в базу данных, да и потренироваться с походкой не мешает. Макияж сделай неяркий, волосы распущенные, каблуки высокие… и ты в строю!

Когда сестры зашли в агентство, народу почти не было, только полусонные менеджеры и секретарша Катя. Кто-то пил горячий кофе, безуспешно стараясь проснуться в тяжелое утро понедельника, кто-то лениво лазил в интернете, в надежде найти веселый анекдот или утренние новости.

Катя, как всегда, старательно разбирала кипу бумаг, пытаясь навести порядок в своем маленьком секретарском царстве. Выглядела она приветливо и застенчиво. Скромный пучок пепельных волос на затылке, чуть великоватые и оттого смешные очки и… Катина визитная карточка – почти незаметная, но очень добрая улыбка. Лёка не переставала удивляться: где эта улыбка затаилась? То ли в уголках рта, то ли в глазах, а может быть, в ямочках на щеках? Но загадка оставалась загадкой.

Многие такую доброжелательность воспринимали как слабость, но Лёке было известно, что только сильные духом люди могут позволить себе быть добрыми. Откуда это пришло в голову? Девушка, сама, не зная как, не могла понять и то, откуда по первому взгляду на Катю стало ясно – случилось что-то неладное.

Сделав небольшое усилие, еще раз, Лёка пристально посмотрела. Да, совершенно точно – заболел сын, маленький мальчик пяти лет. Высокая температура спадет уже завтра. Но что такое завтра для перепуганной молодой мамаши! Надо что-то делать.

Лёка подошла к Кате поближе и с беззаботной улыбкой сказала:

– Привет, как дела? Выглядишь классно. А я, представляешь, все выходные с температурой валялась. Обидно. Решила перед выходными тортик покушать, думаю, к сегодняшнему просмотру от маленькой шалости не останется и следа. И, наверное, несвежий попался – температура подскочила, голова как пивной котел… Все выходные страдала!

– Ой, да что ты! У меня Игорек вчера весь измучился. А я думаю, что же это такое, вроде и горло не болит… и насморка нет… только температура почти 38.

– А он сладкое ел? У меня так чаще всего от сладкого бывает. То ли все торты порченые, то ли я их плохо переношу. Наверно в силу профессии… – Лёка сокрушенно вздохнула и сделала трагическое выражение лица.

– Точно, ел! Ему бабушка пирожных целый пакет принесла. Я не успела опомниться, как от штуки три уплел.

– Ну… если так, то завтра все в норме будет. Ты главное больше ничего жирного и тяжелого не давай, побольше овощей, кефирчик. Я только этим и спасаюсь, еще активированный уголь хорошо помогает.

Пошатнувшееся спокойствие перепуганной мамы было восстановлено. Тяжкие опасения сменились легким волнением и планами по радикальному сокращению пирожных в рационе сластены. Теперь можно было заняться своими делами.

– Эдик, доброе утро! Как жизнь? – молодой щуплый паренек мгновенно обернулся на голос. Он давно заметил Лёкино появление, но из-за чрезмерной тактичности не решался вмешиваться в разговор.

– Дела отлично, Лёка!

Произносить ее имя Эдику было явно приятно. На щеках появился легкий румянец, а голос предательски дрогнул. Почему же он всегда так смущается при встрече с этой взбалмошной красавицей… Ответ приходил к нему сам собой. Но признаваться в этом не хотелось. Как можно влюбиться в такую… ветреную экстремалку, которая прыгает с парашютом, как мальчишка, учится на спортфаке, вечно над ним подтрунивает, да и вообще… заносчива и нахальна?

«Как раз в такую и влюбляются!» – с грустью подумал Эдик. А он слишком молод, чтобы ей понравиться, слишком мал, чтобы произвести хоть какое-то впечатление.

Ход грустных мыслей прервал вопросительный и задорный взгляд угольно-черных глаз прекрасной блондинки его мечты.

– Опять в мечтах, Эдик? Пора начинать работать. Я тебе модель привела. Знакомься, это Зоя, моя сестра, возможно будущий соратник по работе. Оформишь? – Эдик с пылом 16-летнего мальчишки бросился оформлять новенькую.

Потихоньку просторная комната стала наполняться народом. Приходили девочки модели – среди них Лёка заметила подруг, парни-манекенщики с импозантным видом, несколько фотографов и визажистов. Основные действующие лица, а именно наш директор с заказчиками, должны были появиться в ближайшие полчаса.

Модельки, кто помоложе, вертелись перед зеркалом, юноши с легким пренебрежением поглядывали за девичьей суетой и сохраняли видимость спокойствия. Несколько особенно матерых девиц изучали конкуренток, взвешивая все за и против. И, как правило, оставались при мнении, что равных им нет. Фотографы приглядывались к лицам, раздумывая, кто же подойдет под заданную им идею.

Все шло своим чередом. Немного суеты, доля волнения, элемент зависти, толика ревности – не самые лучшие чувства. Именно они правили модельным бизнесом.

Казалось бы, зачем это нужно? Большинство, наверное, ответит: модельный бизнес – это красота, блеск софитов, популярность… Одним словом, богемная жизнь! Отчасти это так.

Но Лёке нравилась совсем другая составляющая «прекрасного и безоблачного мира красоты». Ни в одной другой профессии девушка не встречала такого накала страстей. Этот мир ярких красок, как пламя, опалял человека, оставляя лишь самое… настоящее, самое то… что не может быть выжжено никаким огнем. Все черты характера проступали с особой силой в своей неприкрытой звенящей наготе.

Открылась дверь, и вошли повелители этого мирка – уважаемый директор Аполлон Жанович и трое импозантных мужчин.

– Всем добрый день! – произнес Аполлон Жанович как всегда бодрым и жизнерадостным голосом. – Начнем через пять минут.

В середину залы вышла главный менеджер агентства Вика и громким, командным голосом дала распоряжения.

– Всем расположиться в дальнем правом углу комнаты у кресел. Вызывать будем по списку. Два раза делаете проходку и останавливаетесь у стола наших уважаемых гостей.

Вика бросила подобострастный взгляд в сторону мужчин и кокетливо повела плечами, надеясь привлечь их внимание.

– Вам могут задать вопрос, не стесняйтесь, отвечайте, – промурлыкала она, хотя в подобных советах такой сорт людей, как модели, конечно же, не нуждался. Но большинству присутствующих были известны Викины наклонности – как можно больше говорить, оставаясь в центре внимания. – Ритуля, начинай вызывать по списку.

Ритуля, по прозвищу «Викин хвост», приступила к своим обязанностям.

Лёкина с Зоей фамилия была где-то в середине. Лёка со спокойной душой отошла с сестрой в сторонку и принялась грызть зеленое яблочко.

– Ну… и как тебе происходящее? – осведомилась она у Зойки.

– Напоминает зоопарк, где тебя все разглядывают. А как ты все это переносишь? Сидишь… такая спокойная… яблоко грызешь. Я изволновалась! Смотри, какие тут все красивые! Просто не верю, что выберут меня…

– В нашем деле – главное верить и не сдаваться! – сказала Лёка, лукаво улыбаясь.

Так… немножечко внимания… сосредоточилась… и… все яркие и бурлящие эмоции наших заказчиков как на ладони.

Этот трюк – воспринимать самые яркие или наболевшие мысли людей Лёка освоила в раннем детстве. Но совсем недавно стало казаться, что иногда получается «заражать людей своим настроением». Чем сильнее были собственные эмоции девушки и чем больше Лёка сосредотачивалась на человеке, тем сильнее оказывался эффект.

Нечаянная «проба пера» состоялась во дворе. На Лёку бросилась откуда-то приблудившаяся собака, и девушка от неожиданности жутко испугалась, И… каково было Лёкино удивление, когда пес застыл… жалобно взвыл и… в страхе бросился наутек!

Вначале она не до конца поняла – что же произошло. Но несколько опытов на бедных зверушках показали – у Лёки получается проецировать эмоции. Такой умный термин она позже вычитала в книге по психиатрии. Единственное «но», там не было пометки о столь радикальных методах воздействия. Но девушку это не слишком смутило. Почему-то было устойчивое чувство: все это она когда-то могла… Может, во сне снилось?.. Ломать голову не было смысла. И припомнив кучу современных экстрасенсов, потомственных гадалок и прочих хиромантов, Лёка решила – надоест быть моделью, уйду в экстрасенсы!

Так… еще немного сосредоточиться и… готово!

Наши дорогие заказчики желали… сказочную и загадочную незнакомку. Их терзали туманные мечты юности о несбывшейся любви. Надежды встретить неземной образ прекрасной богини. А парни-то… просто гурманы!

Бесплотные феи так и плясали в их головах, разодетые в шикарные шубы, небрежно наброшенные на разгоряченное тело! В голове пронеслась мысль: «А ребята хоть и гурманы, но… земные радости уважают!»

Что ж, кто предупрежден, тот вооружен. Окликнув сестру, я принялась декламировать ценные указания:

– Из секретных источников поступила информация – нужен образ, так сказать… заоблачный, неземной и недоступный. Так что… никаких улыбочек и заигрываний.

Наступал наш черед показывать свои прелести.

Все, что вертелось в голове – сказочная фея из любимого фильма детства «Золушка». Нет… здесь явно нужно что-то другое. Плейбоевские красотки отпадают, никакой загадочности. Что же еще?.. Нужный образ все никак не собирался приходить в голову.

Зоя уже вышла на середину залы и направилась к столику раскрасневшейся тройки.

Явно не ее тип внешности хотели меховые короли. Слишком серьезная… и на лице обычное земное стеснение! Где все то, чему я ее учила?!

Надо было действовать! Срочно! Первыми пришли на ум эмоции… может, и этого хватит… – первый поцелуй. Голова закружилась, зашумела… Детский восторг и слезы первой влюбленности. Желание на всю жизнь… навсегда… вот так стоять, целоваться…

Встряхнув головой, я поняла – получилось! Трое мужчин смотрели на сестру с немым обожанием. На всю жизнь, конечно, не влюбятся, но нескольких минут хватит, чтобы поставить галочку напротив ее фамилии.

Теперь моя очередь.

Вот только сил влюблять до замирания сердца не оставалось. И не надо… будем играть по старинке. Чего изволите, уважаемый работодатель, – все к вашим услугам. Хотите неземную Аэлиту – будет вам Аэлита…

Недоступная… далекая… манящая… – главное, не улыбнуться по привычке.

А в голове Лёки все вертелась и вертелась назойливая мысль: «И что я вцепилась в эту работу?» Как будто вопрос жизни и смерти. Сколько лет в модельном бизнесе… и так рваться на еще одну выставку? Да, хороший заработок… возможность стать лицом компании… Ну и что?.. Зое, конечно, важен первый просмотр, но не настолько, чтобы мне так волноваться. Нервы расшалились?..»

Лёка прервала ход своих размышлений и постаралась сконцентрироваться на работе, а именно на том, какое она произвела впечатление на потенциальных работодателей.

«О! Мужчины все еще под впечатлением!» – поняла девушка. Их восторженные взгляды скользили по фигуре Лёки, а на языке вертелось: «Берем!».

Аполлон Жанович с довольной улыбкой поглядывал в сторону двух сестер. Должно быть, думал: «Пусть любуются и денежки при этом платят!»

Прошла длинная череда желающих получить работу на выставке меха. Те, кого уже вызвали, потихоньку рассасывались по домам. Зал пустел. Результаты отбора сообщат завтра.

Летящей походкой к Лёке подошел Аполлон Жанович. Его лицо походило на ухмылку мартовского кота.

– Умеешь ты, Лёка, произвести впечатление. Всегда знал – ты звезда! – директор сально хмыкнул и промурлыкал: – Скажу по секрету… сразила! Хотят из тебя делать лицо компании! Предварительно, конечно, желают познакомиться лично. Ну, ты же понимаешь… всегда важен личный контакт…

Старый прожженный котище! Давно пора было привыкнуть, что подобными «личными контактами» не интересуюсь. В агентстве всегда найдутся охотницы до подобного предложения. Зачем приставать ко мне? Ведь точно знает – шансы равны нулю. Но тем и был неповторим Аполлон Жанович – неисправимый оптимист с жизненным девизом: «А вдруг получится?»

– Аполлон Жанович, дорогой, вы мой самый замечательный директор на свете, но предложение не по адресу. Дают работу – хорошо, нет – дадут другие.

– Ох, Лёка, и откуда в тебе столько упрямства, – Аполлон печально понурил голову, – я же предлагаю милый приятный вечерок в ресторане… не дикую оргию. А может, ты… вообще мальчиками не интересуешься? – с подозрением спросил он. Насколько знаю, постоянного бойфренда у тебя не имеется.

– Аполлон Жанович, – Лёка чуть не подавилась от смеха, – я стопроцентно нормальная, на завтрак, обед и ужин предпочитаю мужчин!

– Ладно, ладно. Это я так… Может, все-таки передумаешь?

– Ни за что!

– Сестра у тебя тоже очень даже… – продолжал напирать директор, – сильное впечатление произвела. Она-то… интересуется серьезными молодыми людьми?

– Она интересуется своими сокурсниками. А про молодых людей – это Вы про кого?.. Который лысеющий или тот, что мне в дедушки годится?

– Я образно… пытаюсь тебе объяснить: молодой красивой девушке нужна дорогая оправа…

Ход его глубоко философских мыслей прервал оклик одного из «молодых людей». С видом «я нашел миллион» директор запорхал в направлении троицы.

Получив деньги за предыдущую работу, Лёка с сестрой направились к выходу. Перед самыми дверями Лёка вспомнила:

– Зой, у тебя сейчас какие планы? Куда-нибудь собираешься или как?

– Домой пойду. Переволновалась…

– А у меня еще дела остались… дома буду к вечеру, деньги не хотела с собой носить… может, возьмешь?..

В общем-то, сестричка всегда была безотказной. Вот и на сей раз, без лишних уговоров, взяла зарплату сестры и пошагала домой.

А у Лёки были другие планы. Нет… не совсем планы. Скорее желание – просто побыть одной, побродить по вечерней Москве… разобраться со своими мыслями…. То, как она охмурила тех троих – одновременно и радовало, и, вместе с тем, тревожило. Внутри что-то вертелось… бесконечное и тягучее напоминание… напоминание чего?.. Обрывки слов… неясные образы… непривычные ощущения – все это не давало покоя.

Вокруг шумела бесконечная, жужжащая, как улей, толпа, все спешили куда-то. Кто бежал по магазинам, кто домой, кто просто следовал ритму огромного города. В бесчисленных кафе пили горячий кофе или чай… На тротуарах бренчали волосатые музыканты. Поэты декламировали стишки и эпиграммы… Какая-то бабуля, усердно размахивая подвядшим букетиком, пыталась впихнуть его молодой паре…

«Москва, как много в этом слове!». Так и хотелось закричать Лёке во все горло. Она любила этот город, всегда любила! Многообразие… шум… надежды… слезы… радость… – в этом городе сбывались мечты и рушились последние надежды. Но для нее он всегда был родным, принимал ее, и она ему доверялась, и город нес ее в своем великом течении, позволяя рассмотреть его красоты и закоулочки. Москва!.. Такая разная!.. Блестящая – в шикарных ресторанах… людная и суетная в лабиринтах метро… жестокая в уличных подворотнях. Может быть, важным было то, какой мы ее выбирали?.. Для нее она всегда оставалась доброй и заботливой, яркой и авантюрной, непредсказуемой и страстной… Или Лёка сама стремилась видеть ее такой? На гранях, на контрастах… Разве это не прекрасно?.. Такой разный мир!..

Такой разный мир!.. Сердце застучало быстрее. Бесконечный космос, мириады звезд на экране. Четкая мысль: «Сегодня высадка… Первое задание…»

Краски вселенной смешиваются… реальность расплывается… И опять Лёка шла по шумной улице.

Встряхнув головой, девушка отогнала наваждение. Пора возвращаться домой…

В квартире было тихо и темно, горел приглушенный свет в комнате сестры, наверное, читает. Прошмыгнув на кухню, Лёка поставила на плиту чайник и принялась усердно изучать телевизионную программу. Как всегда, сплошные сериалы, ничего интересного. Отложив журнал, налила крепкого кофе с молоком и, присев на подоконник, начала бесцельно бродить взглядом по звездному небу. В дверь вошла Зоя. Все лицо в слезах, нос покраснел, веки опухли:

– Мне так неловко… так стыдно… – с виноватым видом пробормотала она.

– Да что случилось-то? – Лёка не на шутку забеспокоилась. – Говори быстрее!

– Честное слово… я не знаю, как это случилось…

В голову без спроса полезли ужасные сцены насилия. Боже мой…

– Да что случилось-то? Как я посмотрю – цела и невредима. Что произошло… Говори… Мы все исправим, – от волнения голос приобрел скрипучие и хрипящие нотки.

– По-моему, у меня… украли кошелек… со всеми деньгами! Точно помню, как положила его в сумочку, а пришла домой – его нет… – и опять слезы градом покатились по зойкиным щекам.

– Вот глупая, я, правда, думала, что-то случилось. Это не беда – это просто неприятность…

Зойке стало немного легче, она присела на краешек стула и тоскливо начала жевать попавшееся в руки печенье.

– Лёкочка, там были все… все наши деньги! Я и свои туда положила.

А вот это вправду осложняло обстановку. В кармане у Лёки было не больше сотни, Зойка карманов не признавала и носила деньги исключительно в кошельках. Выходит, на месяц у них на двоих – сто рублей. «Можно обратиться к родителям?» – мелькнуло у Лёки, только, очень бы этого не хотелось. С родителями Лёка была не слишком близка. Когда и как это произошло, девушка и сама не очень поняла. Только последнее время она все больше и больше чувствовала себя птенцом, выпорхнувшим из гнезда, выпорхнувшим окончательно и бесповоротно.

 

За чертой времени

Анатоль с приятной ленцой вышел из ванной, выложенной розовым мрамором с зеркальным потолком, который подпирали белые колонны с позолотой. Наступало его время суток. Начинали открываться ночные клубы. Пора развлекаться!

Гостиная по своим размерам напоминала холл шикарного отеля. Мягкая белая мебель гармонично сочеталась с изящным столиком из стекла, ножками которого служил хрустальный дельфин с лихой улыбкой. Огромное окно раскинулось во всю стену комнаты. Сбоку – дверь, ведущая на балкон с небольшим зимним садом.

Анатоль любил свою четырехкомнатную квартирку, любил свою золотую кредитку, новенькие машины в гараже и самый эксклюзивный гардероб на свете. Только своего папу, совладельца нефтяной компании, он «любил» с большим трудом.

Попытка отца сделать из него «хорошего сына» вводила молодого человека в депрессию и длительные загулы. А стремление заинтересовать учебой – в зеленую тоску.

Все, что испытывал сын к отцу, можно было сравнить с чувством мха, удобно паразитирующего на могучем дереве. А эмоции заменял ком обиды и презрения – за одинокое детство, за очередную молодую жену стареющего ловеласа.

Сегодня Анатоль собирался как следует встряхнуть ночную Москву! Для такого дела нужна муза! Приплясывающим шагом, напевая веселый мотивчик, юноша направился к компьютеру. Интернет – вот волшебное место, где живут музы в неограниченном количестве… весьма доступные, за умеренную плату!.. Пощелкав мышкой по обнаженным девицам, Анатоль пришел в блаженное расположение духа. Там нашлись для него пара жгучих брюнеток и огненно-рыжеволосая милашка.

Зазвонил телефон.

Поморщившись, юноша неохотно оторвался от сладострастных мечтаний:

– Алло… слушаю… – недовольно буркнул он в трубку.

– Давно не слышались… решила вспомнить старого друга…

На лице молодого человека проступила нерешительность.

– Да… много времени прошло… Что нового в жизни? – настороженно спросил он.

Из трубки послышался веселый смех.

– Я не вовремя? У тебя такой голос! Можно подумать, тебя застукали за непристойным занятием.

– Нет, ангиной заболел. Как тебя услышал – так и заболел.

– Странно, от меня обычно голова болит, а у тебя горло?

– Это новый вид заразы на расстоянии.

– Ладно тебе, все еще сердишься? – веселые нотки голоса девушки принялись играть мелодию непокорного извинения.

– Нет, не сержусь… просто слегка недоволен… твоим гадким, хамским, дурацким, бестолковым, непредсказуемым… поведением! – от гнева Анатоль сжал кулаки.

– Толик, не сердись. По-другому я не могла…

– И ты прекрасно знаешь, я не переношу это слащавое имя. Позвонила, чтобы меня из себя вывести?

– Позвонила, чтобы приятно провести с тобой вечер. Соскучилась… Так иногда бывает… Когда человек симпатичен, хочется с ним периодически проводить время.

– Я сегодня занят, – слова дались Толе с трудом. Но тут же, спохватившись, он непроизвольно выпалил, – могу завтра.

Долгая пауза в трубке заставила его потерять все надежды. Он уже начал распекать себя за вспыльчивый характер, когда на том конце провода послышалось:

– Честное слово… завтра – я бы с удовольствием… но не могу. Тогда получается только послезавтра.

– Я просмотрел свой график – стараясь сохранить важный тон, произнес Анатоль, – сегодня после девяти я свободен. Заеду к тебе в половине десятого. И никаких опозданий! – строго добавил молодой человек.

Красная «Феррари» бесшумно заехала во двор. Из дверей вышел высокий и стройный молодой человек. Ему было явно приятно произвести маленький фурор на местных бабулек. Облокотившись на капот машины и скрестив руки на груди, он принялся кого-то ждать.

Через несколько секунд из подъезда выпорхнула грациозная блондинка. Раскосые, темные, как ночь, глаза жгли до самого сердца. На губах играла легкая приветливая улыбка.

– Привет, Анатоль, не заждался? Я старалась быть вовремя. Можно я буду называть тебя как раньше – Толя. Напрасно ты не любишь свое имя. Оно гораздо теплее и роднее, чем холодное Анатоль.

– Можно только тебе, и только когда вокруг никого нет. Когда ты произносишь имя Толя, оно и мне начинает казаться милым и симпатичным. Но таким его умеешь делать только ты. Другим и пытаться не стоит. Пойдем, нас уже ждут.

Бросив взгляд на свою давнюю приятельницу, Анатоль, не удержавшись, произнес:

– А ты еще красивее стала!

Толя не врал. Пока девушка подходила к его машине, он был не в состоянии отвести глаз. Что-то новое, неуловимое и прекрасное появилось в ее походке, чертах лица. Да… наверное… еще большее обаяние и королевская властность!

Со всеми его богатствами, дачами, квартирами и машинами он казался себе всего лишь слугой «подле трона» прекрасной королевы.

Как жаль, что они расстались тогда… как много воды утекло. А ведь все могло сложиться гораздо лучше! Раньше он обвинял только ее, но теперь… со временем стал понимать, так не бывает, не может быть виноватым только один человек – виноватых обычно двое.

Анатоля всегда привлекали новые красотки, неизведанные ощущения… Но сколько он потерял, когда остался… совсем один… Никто не был ему так близок как она… никогда… Как жаль, что их история случилась не сейчас. Сегодня он смог бы все оценить. Но шансов нет. Это он знал точно. Осталась лишь дружба… и… маленькая надежда…

– Куда едем? – поинтересовалась королева.

– Секрет. Все узнаешь позже… Поставить музыку?

– Новая стереосистема? Давай… хвастайся…

Улыбка осветила лицо юноши. Как хорошо она его знала! Из приемника донеслись звуки песни Кипелова:

Я свободен… словно птица в небесах, Я свободен… Я забыл, что значит страх…

Слова болью отозвались в сердце. Беспечный прожигатель жизни, сын миллионера, в душе плачет от одиночества!.. Глупости… Пора выкинуть эту чушь из головы.

– Ладно, Лёка. Лучше расскажи про себя. Так и пропадаешь в этом вшивом агентстве?

– Так и пропадаю. «Вшивое агентство» подписывает сейчас контракт, после которого я становлюсь лицом меховой компании и получаю внушительные финансовые премии.

– Зачем тебе премии, если есть я? Эти жулики выжимают из тебя все соки, эксплуатируют, как могут! И ты им позволяешь над собой издеваться!

– А я была уверена, что ты в полном восторге от модельного бизнеса. Во всяком случае, моделей ты никогда не обходишь вниманием. Сколько новых подружек сменил за последний месяц?

– Ты не права, глубоко не права. Я человек, который находится в поиске… эксперименте, если можно так сказать.

– Тебе скоро можно будет издавать журнал экспериментов. Название придумал?.. Подойдет – «Как иметь 100 подружек и не забыть их имена?»

– Да, совершенно верно! И рецепт тебе скажу. Ко всем лучше обращаться: рыбка… зайка… киска… Очень верный способ не ошибиться с именем! – зло огрызнулся Анатоль.

Разговор пошел совсем не в том направлении. Зачем надо было на него напирать?.. Лёка попыталась извиниться:

– Прости, я не собиралась говорить тебе гадости. Иногда мне кажется – лучше бы тебе найти какое-то другое увлечение. Может, заняться образованием, например, в Англии? Новая страна… Новые впечатления…

Похоже, Анатоль не на шутку раскипятился. Глаза поблескивали из-под нахмуренных бровей. Пальцы вцепились в баранку. Машину он вел как сумасшедший, закладывая немыслимые виражи.

Так, не сказав больше ни слова, юная пара подкатила к клубу-ресторану.

Уже при входе Анатоль нахамил группе молодых людей с квадратными лицами, поспорил с охраной и… злой и раздраженный, плюхнулся в мягкое кресло.

Лёке совсем не хотелось расстраивать Толю. Она интуитивно чувствовала, что не только на нем одном лежит вина за эту… неприкаянность, что ли. Толик был продуктом своего времени, слишком слабым, чтобы переломить обстоятельства, неспособным понять где он, а где то, что придумано его окружением, отцом, бесчисленными подружками, им самим.

Слишком слаб, чтобы быть собой. Такой диагноз поставила Лёка. Но это не отнимало у него некой душевной нежности, которую она всегда ценила.

Анатоль посмотрел в сторону входа и, поднявшись, молча вышел.

Лёка сидела и размышляла о странной судьбе Анатоля, ставшего ей приятелем.

Она спохватилась, когда парня не было уже минут тридцать. Встревоженно поискав его глазами и так и не найдя Анатоля, она стремительно двинулась к выходу. Как она могла так надолго упустить его из виду! Беспокойство нарастало все больше и больше… Чувство беды сжимало сердце.

Когда Лёка выскочила на улицу, то никого не встретила. С замиранием сердца девушка принялась вслушиваться в ночной город…

Он рядом… Она чувствовала… Где?.. Ответ пришел сразу. Со всех ног Лёка кинулась в подворотню. Толпа из пяти мужчин избивала еле живого Анатоля. Словно во сне, она видела, как один из нападавших занес нож. Шок… ужас…

Все вокруг помутнело. Воздух стал напоминать тягучий кисель. Картинка в ее глазах замерла: четверо застыли над жертвой, пятый держал нож… рука двигалась к своей цели медленно, почти незаметно для глаза.

Она побежала к ним… – никто не шевелился!

Лёка схватила нож и, что есть сил, рванула на себя. Нож с легкостью выскользнул из рук нападающего.

Никто не двинулся…

Толик стоял, согнувшись, в полном оцепенении. Глаза безжизненно уставились в одну точку.

Девушке стало невыносимо жутко… В голове Лёки промелькнуло: «Я сплю, надо себя ущипнуть за руку» – кисть пронзила боль. Это помогло ей прийти в себя и действовать дальше. Лёка принялась неистово тормошить Толю и пытаться сдвинуть парня с места. Пора было уносить отсюда ноги. Но Анатоль, точно изваяние, застыл на месте. Тогда девушка интуитивно прижалась к нему. И тут, наконец-то… Толик посмотрел на нее остекленевшим взглядом и попытался что-то сказать! Но слова застыли у него в горле. Еще ничего не понимая и даже не пытаясь анализировать происходящее, Лёка потащила юношу ко входу в ресторан. Они миновали дверь, застывшую охрану, окаменевшего гардеробщика. Дошли до туалета. Внутри их встретила неподвижно склонившаяся над умывальником девушка. Из крана вода не текла! Она стояла кристально-прозрачным столбом…. Никакого шума!.. Мертвая тишина!..

В шоке Лёка зажмурилась. И тут зашелестела вода в умывальнике. Зашаркал ногами Анатоль и, невнятно бормоча, попытался умыть окровавленное лицо. После долгих усилий ему, наконец, удалось кое-как привести себя в порядок. Но опухший нос, разбитую губу и заплывшие глаза привести в надлежащий вид оказалось невозможным. Прежний щеголеватый вид пришел в полную негодность. Одежда свисала с плеч жалкими клочками.

Обернувшись, Анатоль уставился на нож. Все еще в шоке, Лёка крепко сжимала в руках смертельное оружие. Еще немного, и это нож мог убить Толю… секунда и… было бы поздно…

Мимо прогарцевала оттаявшая девица, бросив возмущенный взгляд на ободранного Анатоля.

Это помогло Лёке успеть собраться с мыслями и с совершенно невозмутимым видом встретить недоумевающий взгляд юноши.

– Что было? – с идиотским выражением на лице спросил он.

– А я-то думала, это ты мне веселенькую историю расскажешь…

Анатоль невнятно помычал и выдавил:

– Домой… поехали домой…

За руль пускать этот «бифштекс» Лёке не позволяла совесть и, деловито взяв парня под руки, она повела того к машине.

На ходу Анатоль прошамкал подходящему администратору: «Запишите на мой счет». Администратор при взгляде на побитого в дальнейшую дискуссию вступать не решился, деловито кивнул и поспешно удалился.

Лёка, с трудом затолкав юношу в машину, села за руль «Феррари», нажала на газ и с удовольствием ощутила рвущуюся и вместе с тем управляемую мощь машины. Что не говори, приятно ехать на такой красавице!

Девушка доехала быстро. Все попутные машины с уважением уступали дорогу, поглядывая на симпатичного водителя. За все время пути Анатоль несколько раз постанывал, понуро уставившись в окно.

Лихо загнав машину в гараж, Лёка повела израненного друга к дверям квартиры. Анатоль долго пытался понять, где ключи, но, в бессилии подняв руки, сказал:

– Сдаюсь… поищешь?.. Черт бы их подрал, и куда они могли подеваться!

Деловито пошарив в карманах, после выгребания кучи бумажек с девичьими именами и телефонами, пачки презервативов и скомканных долларов, Лёка наконец-то выудила ключи. Бесстрастно вручив «кучу мусора» обратно ее владельцу, сурово произнесла:

– А теперь маленькому блудливому мальчику пора отдыхать, – и, немного подумав, добавила. – Обязательно вызови врача, раны серьезные.

– Лёка, – Толя уставился на нее умоляющим взглядом, казалось, он готов расплакаться, – не оставляй меня одного! Очень… очень прошу!

И поняв двусмысленность предложения, добавил:

– Я прошу… как друга… мне с тобой спокойнее – почувствовав еще не прошедший холодок после нахождения доказательств его «мужской славы», Анатоль воскликнул:

– Неужели ты не сжалишься над умирающим другом? – и в притворном бессилии закатил глаза. – Как мне плохо, кажется я умираю. А вдруг ночью у меня случится приступ? И тебе меня ни капельки не жаль? Жизнь брошенного в полном одиночестве израненного парня будет на твоей совести!

– А ты, как я посмотрю, не такой уж умирающий – иначе бы столько не болтал! – грозно ответила девушка. Но, чувство долга перевесило чашу весов, и Лёка сдалась. – Ладно, договорились. Я постелю себе в библиотеке, а тебе следует переодеться, и дай телефон вашего семейного врача.

– Глупости, Лёка, перестань. Я чувствую себя весьма сносно. Девочкам надо знать, иногда мальчики попадают в разные переделки, но устраивать из этого трагедию лишнее.

– Дело твое, – спорить совсем не хотелось.

Проводив взглядом Анатоля в ванную, Лёка направилась к холодильнику, достала банан и, устало плюхнувшись на диван, принялась листать первый попавшийся журнал. В голове вертелось: «Уложу Тольку и самой пора спать… завтра еще на выставке работать…»

Тихий стон врезался в сознание…

Лёка проснулась. Вокруг темно и тихо. Она лежит на диване, укрытая теплым пледом, бережно наброшенным заботливой рукой. Опять этот звук… Боже мой! Анатоль!..

Вихрем промчавшись через гостиную, она влетела в его комнату.

Анатоль что-то тихо бормотал себе под нос и постанывал. Лёка поднесла ладонь ко лбу. Похоже, подскочила температура! Что делать? На глаза попалась записная книжка. Трясущимися руками девушка принялась перелистывать страницы в надежде отыскать телефон доктора. В голове мелькнуло: «частный врач – лучше, 03 – эта черепашья повозка и к утру не приедет!., где же этот доктор!..» Наконец, она нашла корявую надпись «Папашин врач – т. 237–54–83». Схватив телефон, Лёка принялась набирать номер. Из трубки донеслось сонное – «Алло…». Собравшись с мыслями, девушка отрапортовала:

– Вас беспокоят из квартиры Анатолия Гольберга, – бросив взгляд на время, она продолжала. – Четыре часа назад его избили и сейчас он… похоже, в бреду, поднялась температура…

Не дослушав конца фразы, врач выпалил: «Еду!»

Положив трубку, Лёка почувствовала небольшое облегчение. Анатоль, не просыпаясь, все продолжал что-то бормотать. Наклонившись над самыми подушками, Лёка едва разобрала обрывки фраз: «Сволочи… у-у-у… сволочи… всех вас…». В немой беспомощности она взяла его голову на колени и принялась баюкать, тихо напевая песенку:

Дорогой иду и иду, Проносятся века… века… Я мечту несу… несу… Родина далека… далека…

На сердце стало тоскливо. Казалось, она не в родном городе, а в другой вселенной, всеми покинутая и забытая… Одинокая… Потерявшая дорогу домой…И вместе с тем… чувство неисполненного долга тяготило душу.

Лёка покосилась на спящего Анатоля, и её пронзил стыд: «Сижу… и жалею себя… непонятно за что. Надо же быть такой хрюшкой! Рядом истерзанное тело боевого товарища!..» Хмыкнув от непонятно откуда взявшегося термина «боевой товарищ», Лёка заметила, что ее незатейливая песенка и баюканье возымели положительный эффект – Анатоль тихо посапывал, и температура, похоже, начала спадать.

Через несколько минут парень открыл глаза:

– Ты что тут делаешь? Решила совратить меня в ночи?

– Решила послушать, что ты тут бормочешь, – фыркнула Лёка и более серьезно добавила, – меня разбудил твой стон, похоже, у тебя был жар – и я вызвала вашего семейного врача. Он скоро подъедет.

– Я же тебе сказал – мне врач не нужен!

– Если бы видел себя десять минут назад – сразу бы передумал! И нечего на меня кричать! Я у тебя на похоронах гулять не собираюсь и отчитываться перед твоим папашей – почему я такая дура, не могла вызвать врача – не намерена!.. Доктор тебя не укусит, – более миролюбиво добавила Лёка.

Поморщившись, Анатоль потянулся к тумбочке и произнес:

– Предупреждаю заранее, никаких «но» я слушать не буду, – протараторил парень, протягивая стодолларовую бумажку. – Рублей нет, извини. Внизу круглосуточный обмен, так что проблем не будет. Такси лучше вызови по телефону и… спасибо огромное… если бы не ты…

– Я думала дождаться доктора?..

– Лёка, поверь мне, это самое дурацкое желание на свете. Сейчас тут появится врач, а вместе с ним мой драгоценный папаша с бандой головорезов и целым консилиумом. Тут такое начнется!.. Представить страшно!

Повертев в руках сто долларов, Лёка вспомнила, что в ее ситуации эти деньги «на такси» совсем не лишние. В голове у девушки промелькнуло: «Хотела одолжить немного, а тут целая сотня за просто так! Если быть экономной – может и на неделю хватить!» Еще раз бросив озадаченный взгляд на Толю, она произнесла:

– Договорились! Завтра позвоню узнать, сколько ребер целыми остались!

 

Станция. Изменение правил

– Срочно, срочно примите меры! – из пространственного туннеля выскочил всклокоченный молодой ученый-подмастерье. – Масштабное искривление времени – пространства в секторе 54 – планета Земля! – кричал он, влетая в огромную залу космической станции. Только остановившись, замолчал и недоуменно оглядел собравшихся.

Вопреки обыкновению, на центральном пункте станции слежения присутствовала вся группа ученых сектора во главе с наблюдателями самих Правителей! Присутствующие изучали подвешенную на середине комнаты прозрачную сферу, в которой пробегали ряды цифр и ветви сплетающихся и расходящихся линий.

Кхаакр плавно развернулся к молодому ученому и произнес:

– Спасибо, Плафк. Ваша лаборатория передала данные своевременно. Меры приняты. Аномалия ликвидирована, – и, повернувшись обратно к группе, с почтением добавил, – жду дальнейших указаний.

Все хранили молчание.

Вперед вышел Наблюдатель Правителей. Зал наполнился звуками его сильного и вместе с тем абсолютно лишенного каких-либо эмоций голоса. – Рекомендации: наблюдение и подстраховка. Искривления и напряжения материи Вселенной не допускать. Блокировать аномальные действия противодействием. Никакой коррекции личных способностей Воплощенной… Полное обеспечение безопасности жизни протекающего воплощения…

Наблюдатель отступил и погрузился в Тень Мысли, только правителям ведомое измерение, где они могли на протяжении столетий безмолвно наблюдать за действительностью во всех уголках вселенной одновременно. И только если действительно требовалось их прямое вмешательство, Правители являлись в материальном облике.

Силуэт Наблюдателя Правителей медленно растворялся в пространстве, но все присутствующие знали о незримом Оке Правителей.

Корни Силирийской расы проистекали из мира Первородного Духа. Наполовину – существа материального мира, наполовину – Идеи Мироздания, они являлись пограничной системой и инструментом причинно-следственных связей Вселенной. Понимание хода событий и логических развязок было их естеством, как возможность человека дышать. Соблюдение Принципа Вселенной – смыслом их существования.

Каждый из кланов обладал особой гранью возможностей. Ученые вплетали свое высшее начало в технологии, граничащие с Первородной Идеей, Воины Духа – контролировали причинно-следственные связи и Закон Единства, но только Правители постигали Идею во всем Ее совершенстве.

Зал медленно пустел. Присутствующие покидали центральный пункт через пространственный туннель.

Кхаакр устало отложил пластины с записями аномальных событий.

– Ты был прав, Актон, что заранее послал отряд наблюдения и фиксации время-пространства. Если бы не твоя предупредительность… боюсь… мы бы не успели своевременно вмешаться.

В кресле шевельнулась внушительная фигура воина.

– Ее способности всегда были очень высоки… А теперь… я обязан был подстраховаться.

– У тебя есть предположения, Актон? Каковы истоки сверхвозможностей?

– Ответы на подобные вопросы ученые знают лучше, дорогой Кхаакр.

– Изменить время-пространство вместо того, чтобы изменить себя в нем – это загадка веков! – Кхаакр пожал плечами.

– И кое-кто, похоже, ее решил…

 

Планета Земля. Встреча с мечтой

Как всегда, прекрасно выспавшись, Лёка села на кровать. События прошлой ночи казались ужасным сном.

– Зоя, ты уже встала? – позвала она сестру. – Нам скоро выходить!

– Овсянка тебя заждалась! – донеслось из кухни.

Быстренько перекусив и собравшись, сестры вышли на утренние улицы Москвы. Погода стояла прекрасная. Самым точным определением было бы – золотая осень! Деревья с желтой, оранжевой, красной или еще зеленой листвой радовали глаз и поднимали настроение. Лёке хотелось порхать, словно пташка, и делать всевозможные безумства. Подбежав к палатке с цветами, она купила гвоздичку и протянула цветок сестре.

– Это тебе, Зоечка!

– За что? – непонимающе уставившись на цветок, спросила та.

– У тебя такой сосредоточенный вид, расслабься, понюхай цветочек. Смотри – солнце, небо – красота!

– Волнуюсь, ничего не могу с собой поделать. А как ты? Хорошо вчера провела время?

Лёка повертела деньгами перед носом сестры.

– Можно жить. Это Анатоль на такси дал, представляешь? Ох, и досталось ему вчера!

Кратко пересказав события прошлого вечера, Лёка закончила: «Но я уверена, уже через пару дней он будет чувствовать себя удовлетворительно» Знание, что так оно и случится, было настолько ясным, как и то, что светит солнце.

– Анализируя все прошлые твои предсказания, спорить не собираюсь… Ну и талантище у тебя! Может, у нас в родне кто гадалкой был? Иногда мне тоже хочется вот просто так взять, сказать, а оно потом так возьми и случись! – Зойка вздохнула с легкой завистью.

А мысли Лёки витали уже далеко. Она вспоминала странные и непонятные события прошлого вечера. Перед глазами высветилась картинка происшедшего: мир застыл, тишина… воздух тягучий и упругий. Все естество наполнено чувством мощи… несокрушимой… Родной… Это было настолько… близким, что мозг отказывался удивляться.

«Точно! Кто-то в родне был экстрасенсом!» – пришла на выручку спасительная мысль. «Вот бы еще попробовать… страшно… интересно… Вернусь домой – надо поэкспериментировать!»

Выставочный центр постепенно заполнялся народом. Оформлялись новые стенды, подвозились товары.

Продираясь в море людей, суеты и кажущегося хаоса, сестры, наконец, обнаружили своих работодателей. Из шести выбранных девушек они пришли первыми. Двое парней-моделей уже мерили приглянувшиеся шубы и дубленки.

Навстречу выскочил невысокий лысеющий толстячок.

– А вы значит наши модели! Меня зовут Николай, это моя помощница Нина, – указал Николай на небольшую, худенькую женщину.

– Лёка, Зоя, – представились девушки.

– Отлично, очень приятно. Сейчас же начнем примерку!

– Александр, да сколько можно лежать в постели! Везде опоздаешь! Я не собираюсь тратить все утро, стаскивая тебя с мягкого места!

Пронзительный голос вызвал приступ мигрени. Если слушать его и дальше, можно заработать головную боль на целый день. В запасе было еще два часа и времени хватало, чтобы, не спеша, встать, умыться, позавтракать и спокойно поехать на выставку, к тому времени пробок не будет.

– Из-за тебя я опоздаю на педикюр. Обещал меня подвести или уже забыл?

– Я сказал, что если мне придется выезжать раньше запланированного, я тебя подброшу, но мы решили – на выставку с утра поедет Виталий. Так что, возьми моего водителя с «Мерседесом», а сам я поеду на «Ауди».

Он предпринял все возможные действия, чтобы избежать еще одного ежедневного скандала. Выдохнув, Александр понадеялся, что буря прошла мимо. Но жена, похоже, не собиралась униматься.

– Нет, где это видано, муж идет на выставку меха, а жену с собой брать и не думает!? Ты будешь там девиц рассматривать! А это я должна там гулять, на меха любоваться и покупки себе выбирать! – сменила жена тактику.

– Это мой бизнес, а не развлечение. Есть закон, всегда любую работу надо проверять самому, иначе – все полетит в тартарары.

Александр монотонным голосом пытался объяснить свое понимание правил бизнеса, но, похоже, он рассуждал исключительно для себя. Если Татьяна заводила очередной скандал, любые самые веские доводы воспринимались ею, как агрессия.

Пережевывая бутерброд с сыром, запивая его чашкой ароматного кофе, приготовленного домработницей, Александр размышлял о превратностях жизни.

Семь лет назад он еще называл жену «мой Танюсик», а теперь ему подобное даже в голову не может прийти. Всего семь лет назад ему хотелось совершать безумные поступки, осыпать подарками, дарить цветы, проводить все свободное время вместе. Когда же это закончилось?

Раньше в маленькой комнатушке коммунальной квартиры царило веселье и радость от новой вазы, импортного проигрывателя, подаренных жене французских духов. Куда же все делось? Зачем он долгие годы шел к своей теперь роскошной жизни? От скандалов и придирок не спасала ни просторная квартира в центре Москвы, ни двухэтажная дача… Ничего не устраивало, все было не так. Со слов супруги, он и сам был никчемным, ни на что не годным бездельником. По ее мнению, все таланты мужа сводились к умению вовремя попасть в струю…

В сознание ворвалось:

– Как я устала от твоего бизнеса, твоей работы… совсем меня забыл, дом забросил… Хоть бы гвоздь в квартире прибил! – заскулила Татьяна.

Когда дело принимало такой оборот, единственным возможным спасением было испариться.

Александр порывисто встал и, бросив на ходу: «До вечера», пулей выскочил из дома.

В квартире сидела одинокая женщина. Плечи сотрясала дрожь, лицо было спрятано в ладонях.

Красивый высокий мужчина легкой походкой шел ей навстречу. Темные, густые, слегка вьющиеся волосы, элегантное пальто. «Непростительно хорош, – хмыкнула Лёка, – такие красавчики для начала влюбляют, а потом разбивают девичьи сердца!» Демонстративно отвернувшись, она принялась мерить очередную шубку. Рыжая лисичка очаровательно лежала на плечах.

– День добрый, – раздался густой голос из-за спины, – а Вы, значит, наша модель?

Повернувшись, Лёка уткнулась носом в Красавчика. «Получается прекрасный незнакомец – мой наниматель!» – Лёка внутренне улыбнулась.

– Лёка, ваша модель на ближайшие две недели.

Язвительный тон девушки, похоже, не произвел никакого впечатления.

– Лёка… Лёка… припоминаю. Вас еще прочили в лицо компании! Позвольте представиться – Александр, совладелец фабрики, – мужчина дружелюбно протянул руку.

От его деловитости захотелось поморщиться. Ни комплимента, ни игривой улыбки – сухарь… одно слово – сухарь… Но при этом – очень… симпатичный!

– А где все? – он удивленно поднял брови.

– Все работают. Николай с Ниной на складе, модели ходят по залу с логотипом вашей фирмы. Я караулю и заодно отбираю одежду на предстоящий показ.

– Так, значит, это Вы будете ставить выход?

– Да, я… Дополнительные пожелания будут? – Лёка избрала официальный тон. Равнодушно-спокойный голос Александра задел ее женское самолюбие.

– Делайте как сочтете нужным. Главное, чтобы было эффектно.

– Хорошо… – подождав пару секунд, девушка развернулась и, гордо подняв голову, направилась в противоположный конец стенда.

Для первого показа все было готово: небольшой импровизированный подиум, несколько рядов стульев по краям, ширма для переодевания, за ней каждому аккуратно развешана одежда.

Лёка еще раз проверила музыкальный центр и диск с мелодией. Полный порядок, скоро можно начинать. Хотелось глянуть на публику, перед которой предстояло выступать.

Из-за ширмочки было видно, как первые ряды занимает тройка мужчин с кастинга и как к ним подсаживается ее новый знакомый Александр. Пустых мест почти не оставалось.

Николай и Нина суетились за спиной, выучивая последовательность, с которой должны подавать шубы.

Зойка начала грызть ногти.

– Ты что творишь, – Лёка шлепнула сестру по рукам, – маникюр испортишь! Лучше подойди ко мне… видишь… сидит справа от тройки, которая в агентство приходила?.. Красавчик… да?

Оторвавшись от погрызания ногтей, Зоя принялась всматриваться в щелку кулис. Лёка продолжала.

– Но такой… как рыба в январе! Ему в голову даже мысль не пришла мне улыбнуться!

– А что, при виде тебя все скалиться должны? Он просто приличный мужчина, не бежит за первой встречной юбкой.

– Это кто первая встречная… я первая встречная!.. С ума сойти, встретила единственного на всем белом свете серьезного мужика… и сестру грязью поливать? Может, он и приличный, только ты совсем потеряла совесть! В ближайшие сто лет я с тобой не разговариваю!

Зойка, не на шутку запаниковав, прошептала:

– Ладно тебе… ну прости… я совсем другое имела в виду, слышишь… – и, увидев задорные огоньки в глазах сестры, более спокойно продолжила, – я о том, что… может, он из мифа про мужское благородство?

– Да-а-а, он мифический неандерталец, – хихикнув, Лёка побежала надевать рыжую шубку из первого выхода.

Маленький показ прошел удачно. Публика аплодировала и раскупала понравившуюся одежду прямо с подиума.

Наступало время обеда. Лёка вместе с сестрой направилась к многочисленным ресторанчикам и кафе, раскинувшимся на территории выставки.

– Зой, возьмешь мне салатик с бутербродом? А я столик покараулю, – Лёка удобно расположилась за отдельно стоящим столом, – место удобное, в уголочке – терять не хочется.

Через несколько минут они жадно уплетали обед, поглядывая на собравшуюся публику. В поле видимости появился один из меховых фабрикантов – Виталий. Он отчаянно пытался пробиться сквозь толпу народа, за ним следовал Александр. Наконец, подрулив к их столику, Виталий жизнерадостно воскликнул:

– Вот мы вас и нашли! Не будете возражать, если мы присоединимся? С местами проблема… не найти…

Критически окинув помещение, Лёка поняла, лукавит… наглец. Мест было достаточно, чтобы разместить двух мужчин. Но, похоже, вопрос был в другом – нужен ли был любой другой столик? Получается – им нужна была компания… очаровательных барышень…

– Если мы помешали, нам не сложно пересесть в другое место, – поспешно добавил Александр, укоризненно посмотрев на компаньона.

– Нет, нет, – выпалила Зоя, – здесь места достаточно.

«Какая культурная сестричка, таких самонадеянных наглецов только по носу щелкать – иначе забывают, что относятся к Hommo sapiens!» – Лёка сморщила мордочку, но дипломатично промолчала.

Александр начал разговор, пытаясь загладить неловкость.

– Вас уже ознакомили с идеей, которую мы хотели бы донести до наших покупателей с помощью… лица компании?

Похоже, мысли исключительно о работе занимали голову бизнесмена. Скучающим тоном с ноткой сарказма, Лёка ответила:

– Нет, никто с нами об идеях не говорил, больше обсуждались «личные темы».

Повисла пауза. Александр и Лёка в упор смотрели друг другу в глаза, не произнося ни звука. Можно было подумать, что они попали в плен к врагу и, если произнесут хоть слово, предадут все идеалы партии.

Ситуацию спасла Зоя. Залившись румянцем, она спросила:

– А что за идея? Очень интересно было бы узнать…

Почувствовав более легкую добычу в лице Зойки, Виталий бросился на штурм и в самых красноречивых выражения принялся объяснять основную мысль проекта. Лёка немного расслабившись от его болтовни, улыбнулась и решила сходить за порцией горячего шоколада.

– Как-то неловко вышло… – оглянувшись, за спиной девушка обнаружила Александра. Тот продолжал:

– Если вас… кто-то оскорбил – скажите… это надо пресекать.

От неожиданно по-отечески доброго тона девушка замерла. Что ни говори, в модельном бизнесе так разговаривали не часто. Броня напускной язвительности слетела, не оставив и следа. Почувствовав смущение без привычной маски «нахальной девчонки», она не сразу нашлась, что ответить.

– …Все в порядке. Ничего не произошло… просто еще вчера Аполлон Жанович по привычке старался просватать… – поэтому и вырвалось… Вы извините, если я резко сказала…

Мягкая улыбка озарила лицо Лёки.

– Ничего резкого… больше колко… – после короткой паузы пояснил Александр, – называйте меня на «ты», мне будет приятно. У нас впереди предстоит еще много работы, устанете «выкать».

– Меня тоже можно на «ты», – широкая улыбка заиграла на губах девушки.

 

Невероятное предложение

Проход перегородили две огромные фигуры. Пара здоровенных ребят в черных очках и серых костюмах пристально всматривалась в лица посетителей. Увидев парочку у стойки бара, мирно потягивающую горячий шоколад, громилы направились туда.

– Вы Лёка?

От неожиданности девушка открыла рот и, не успев вымолвить ни слова, услышала:

– Пройдемте, Вас ждут.

Не в состоянии понять, что происходит, она в полном недоумении перевела взгляд на Александра. Тот был, похоже, ошарашен не меньше нее, но кроме удивления, на лице начали проступать следы гнева, перемешанного с возмущением.

– На каком основании вы даете распоряжения моим сотрудникам, – спокойный тон давался Александру с трудом. В глазах сверкали молнии.

– Пройдемте, – упрямо произнес один из громил.

Поставив руки в боки, Лёка буквально выкрикнула наглецам:

– Даже не подумаю! Для начала попробуйте объяснить, что происходит. И тогда, может быть, я подумаю над вашим… предложением!

Скрестив руки на груди, Лёка стала ждать.

Осмотрев толпу народа и, видимо, подумав, что не стоит устраивать много шума и привЛёкать внимание, один из громил достал мобильный и принялся куда-то звонить. Затем, после нескольких секунд ожидания, произнес:

– Шеф, она отказывается идти… Нет… Ничего… Вас понял.

С видом побитой собаки здоровяк протянул трубку Лёке. Та, поднеся телефон к уху, настороженно спросила:

– Алло, слушаю…

В трубке послышалось недовольное покашливание, знакомый голос произнес:

– Никто не просил этих остолопов разыгрывать сцены из шпионского фильма… это Борис Моисеевич. Лёка, приезжайте срочно! Не хотелось бы распространяться о ситуации на людях.

Немного успокоившись, девушка ответила:

– Я поняла, но мне осталось еще три часа до конца работы…

– Название компании?

Лёка назвала фирму и передала трубку Александру.

Мужчина удивлением взял телефон и отошел в сторону. Вернулся Александр с еще большим недоумением на лице и, пожав плечами, произнес:

– На сегодня ты свободна. Можешь ехать. Все вопросы улажены. Но я за тобой заеду в офис нашего общего знакомого – похоже, факт общих знакомых удивил Александра больше всего остального – хочу быть уверен, что с «лицом компании» полный порядок.

По всей видимости, для того, чтобы проявить симпатию, бизнесмену требовалось веское оправдание самого себя.

Улыбнувшись от такой постановки вопроса, Лёка довольно произнесла:

– Большое спасибо, мне приятно, что Вы так заботитесь о своих сотрудниках.

Девушка в сопровождении пары громил бодро зашагала к выходу выставочного центра. Люди настороженно и восторженно поглядывали в ее сторону, задавая себе вопрос, кто она такая, если даже на выставке ходит с личной охраной. Лёке было сейчас не до удивленных или восторженных взглядов. Набрав мобильный сестры, девушка кратко объяснила ситуацию и продолжала обдумывать все возможные варианты такого срочного вызова.

Уже сидя в джипе с двумя здоровяками на передних сидениях, Лёка все продолжала размышлять о возможных вариантах развития ситуации. В сердце кольнуло: «Неужели ошиблась, и с Анатолем все плохо… – не может быть. Что же тогда?..»

Джип с мигалками на крыше подкатил к великолепному белому зданию. Пройдя мраморную лестницу и строй охраны, девушка в сопровождении парочки здоровяков оказалось у дверей лифта. Хотелось воскликнуть: «Красиво живут! И сколько охраны!». Взгляд невольно начинал скользить по изящной лестнице, отделанной золотом, огромной люстре, расположенной в центе беломраморного зала, красивой мебели…

Подняв троицу на верхний этаж, лифт бесшумно открылся. И Лёка осознала – все увиденное ею при входе являлось жалким подобием роскоши по сравнению с представшим ее взору кабинетом.

Комната напоминала хрустальный шар гигантских размеров. Вместо потолка над головой возвышался прозрачный купол крыши, одна из стен ровным полукругом выступала в пространство улицы.

Внутренняя обстановка подчеркивала строгий и утонченный образ хозяина. Каждый предмет интерьера являл собой произведение искусства, огромная картина, написанная в пастельных тонах, придавала кабинету совершенную законченность.

Борис Гольберг, бизнесмен с мировым именем, отдавал какие-то распоряжения по телефону. При виде вошедших, он резко оборвал разговор и встал навстречу девушке. Двое здоровяков остались у дверей.

– Можете быть свободны, – отпустил их движением руки бизнесмен.

После того, как в кабинете их осталось двое, Борис Гольберг продолжил:

– Хочу пожать руку человека, спасшего моего сына. Присаживайтесь…

После небольшой паузы, мужчина продолжил, тщательно подбирая слова.

– …Мне стали известны события прошлой ночи… и я Вам искренне благодарен за проявленную заботу о моем сыне…

Повисла долгая пауза. Наконец, Гольберг промолвил:

– Не могу представить, как это вам удалось, но, по всей видимости… Вы спасли его от смерти…

Лёка попыталась сделать протестующий жест.

– Нет, нет… – прервал ее бизнесмен, – я и группа специалистов подробно изучили детали происшедшего. Все указывает на то, что… каким-то образом вам удалось вытащить Анатоля из этой… глупой уличной потасовки, где моего сына могли просто зарезать. В связи с этим я хочу Вас отблагодарить и сделать предложение…

Лёке показалось, что Борис Гольберг сам еще не верит в то, что собирался произнести.

– Я предлагаю Вам работу… телохранителя моего сына…

От неожиданности девушка банально открыла рот и несколько раз недоуменно похлопала глазами! Она, кто угодно: спортсменка, модель, студентка, девчонка, соплячка… – кто угодно, но только не телохранитель! В еще больший ступор Лёка впала после оглашения суммы ее месячной зарплаты. Такие деньги она зарабатывала в модельном бизнесе за полгода – а здесь… один месяц! Но совесть заставила ее признаться:

– Борис Моисеевич, да какой же из меня телохранитель? Я пистолет только в кино видела! Я…

Лёка даже не находила слов, чтобы возразить. Предложение было настолько абсурдным… Спорить и приводить разумные доводы для отказа казалось просто излишним. Она НЕ телохранитель!

Бизнесмен пересек кабинет, остановился у стойки бара и принялся наливать себе в бокал коньяк. Видимо, озвученное предложение и ему самому казалось несколько странным. Но вместе с тем годами не подводившая его интуиция требовала именно этого: если он хочет обезопасить Анатоля, Лёка должна быть рядом.

– Может быть, немного выпьете? Что предпочитаете? – спохватился Гольберг после первого глотка виски.

– Немного виски со льдом выпью с удовольствием, – Лёка поняла, что выпить алкоголь будет единственным способом более или менее прийти в себя.

Осушив бокал, Гольберг почувствовал себя явно лучше, во всяком случае, то, что он говорил, перестало казаться ему таким безумным.

– Всю свою жизнь я много и упорно работал по весьма гибким принципам. Но было два золотых правила, которые я никогда не нарушал… одно из них – судить по фактам.

Чуть помедлив, бизнесмен продолжил:

– Да, возможно, очевидной логики в моем выборе нет, но я смотрю на факты, и они говорят – не будь Вас рядом… мой сын лежал бы сейчас… холодным трупом в мусорном баке. Как вам это удалось… мне не важно. К тому же, мой сын будет чувствовать себя спокойно, если Вы будете рядом, и поверьте, для меня – это самое важное! К тому же… есть все основания полагать, что якобы случайная пьяная драка в подворотне – не случайность. Сейчас конкуренты будут целиться в меня через Анатоля. Если Анатоля не станет… Кроме всего прочего, я отец. Отец, который любит своего сына! И я сделаю все, чтобы обеспечить его безопасность. Пока Вы будете охранять моего сына, я буду искать источник угрозы и… устранять этот источник.

В глазах Бориса Гольберга сверкнула сталь. Стало понятно, что он пойдет на любые, даже самые крайние меры, когда речь идет о жизни его сына. А что касается сделанного ей предложения… Лёке все же стало казаться, что без вмешательства Анатоля не обошлось. Возможно, Анатоль таким предложением хотел обезопасить ее. Она будет номинальным телохранителем, а на самом деле другие телохранители будут охранять не только Анатоля, но и ее.

– И второе правило… И тут дело не только в просьбах Анатоля, – продолжал Гольберг, точно отвечая на невысказанные мысли Лёки, – доверять интуиции. А интуиция мне говорит, что будет лучше, если Вы будете рядом с Анатолем.

Бизнесмен залпом влил остатки коньяка себе в горло и громко поставил его на сервировочный стол. Точно он хотел этим звуком подвести черту под всей своей речью и отринуть любую попытку сопротивления со стороны девушки.

– И не смотрите так на меня, Вы не одна будете охранять Анатоля, с вами приступят к работе лучшие специалисты! – снизошел до пояснений Гольберг.

– Но при чем здесь я? – Лёке, наконец, удалось вставить слово.

Нервно покрутив пустой бокал в руке, Гольберг произнес:

– В том-то и дело… Пока нет никакой ясности. Очевидно, их цель я. Но достать меня можно через Анатоля, а Анатоля через Вас… Мальчик влюблен…

Мужчина устало вздохнул и подошел к окну. Впервые Лёка заметила на его висках седину, а в уголках рта – горькую складку. Сейчас Гольбер никого не осуждал. Он только оперировал фактами и старался предугадать все возможные слабые точки для удара.

Девушка почти реально почувствовала груз ответственности, который нестерпимо давил на плечи этого волевого и вместе с тем безумно уставшего, уже немолодого человека.

Очнувшись от нахлынувших мыслей, Гольберг продолжил:

– Что касается выставки… – все будет улажено. Я поговорю с Александром и его компаньонами. Думаю, предложенная компенсация их устроит. Ваш график здесь – два через два. Если хотите, можете совмещать мое предложение с работой модели. И еще…

Гольберг подошел к столу и достал пластиковую карту.

– Это премиальные… и еще раз спасибо… – произнес он, протягивая Лёке кредитку.

Только сейчас до Лёки дошло, все ее участие в беседе сводилось к пассивному слушанию. За нее все решили и теперь просто ставили в известность!

Заметив происшедшие изменения в лице девушки, Гольберг добавил:

– Дорогая моя, уверен, ваше лицо запомнилось бандитам в мельчайших деталях, и поверьте, рядом с профессионалами, которых я нанял, вам будет гораздо безопаснее…

Лёка вышла на улицу, раздираемая противоречивыми мыслями: с одной стороны, ей сделали невероятное предложение, с другой стороны, ей, похоже, не предлагали, а настоятельно рекомендовали помощь по охране ее собственной жизни. Злиться или быть благодарной за такое радикальное вмешательство в ее планы – понять она не могла.

Из-за угла показалась черная «Ауди». Приветственно просигналив, ей навстречу вышел Александр и не замедлил поинтересоваться:

– Лёка, у Вас… у тебя все в порядке?

Девушка молча кивнула.

Александр сел за руль, девушка села рядом, и они молча поехали. Стараясь быть по возможности культурным, Александр не решился прервать молчание и начать расспрашивать, зачем на самом деле девушка так срочно понадобилась Борису Гольбергу. Александр продолжал сосредоточенно вести автомобиль. А Лёка словно витала в другом мире, или что-то в который раз тщательно обдумывала. Наконец, девушка прервала молчание:

– А сейчас налево… – и, продиктовав адрес своего дома, продолжала молчать. Наконец, очнувшись, произнесла: – Извини, большое спасибо, что побеспокоился, мне действительно очень… очень приятно, – и, подумав, добавила: – Что касается работы…

– Все в порядке! – бодрым голосом ответил молодой мужчина. – Мы уже созвонились, и, как я понял из разговора, дело весьма серьезное – так что, не волнуйся. С остальными я поговорю, а что касается лица компании…

Александр взволнованно замолчал. Пришедшая мысль, что они могут больше не встретиться, неожиданно его расстроила. Что-то неведомое и сильное влекло его к этой юной девушке. «Такая хрупкая… и такая сильная – одновременно!» – почему-то мелькнуло в голове мужчины. И ему это очень нравилось…

Лёка развернулась к нему. В обернувшемся девичьем лице Александр увидел затаенную симпатию и, возможно, даже радость.

– Разве можно отказываться от подобных предложений! – воскликнула Лёка.

Они подъехали к дому, и пора было расставаться. Необходимо было что-то сказать, но оба не знали, с чего начать. Так и сидели молча, пристально глядя друг другу в глаза. Тишину нарушил Александр:

– Что касается съемок… скорее всего, это будет через неделю… не раньше. – Опять повисла долгая пауза.

– Я буду очень ждать… – глубоко вздохнув, Лёка заставила себя выйти из машины.

Александр так же вышел из машины и, пользуясь тем, что Лёка развернулась к нему спиной и пошла к дому, с затаенным восхищением залюбовался ее фигурой.

Сделав несколько шагов к дому, Лёка обернулась и робко произнесла:

– Была очень рада знакомству… Саша…

– Я тоже… очень рад… Лёка…

Взлетев, как бабочка на крыльях, по лестнице, Лёка зашла в квартиру. Сердечный трепет будоражил кровь, глаза светились в туманном предчувствии грядущего счастья!

Включив радио, девушка начала кружиться по комнате, выделывая «па» из вальса. «Скоро ли будет сестра?» – Лёка посмотрела на часы.

«Время…. Пространство… Тягучесть… Как же это случилось вчера?» Под ложечкой засосало от любопытства. «Как?.. Надо попробовать… Обязательно! Еще раз. Вот только с чего начать?..».

Первыми на глаза попались часы и телевизор. «Точно, на экране можно увидеть все изменения. А что делать самой?» Лёка принялась сосредоточенно ходить по комнате, «как же, как же?..» Усевшись за стол в кухне, девушка принялась буравить взглядом часы, представляя, как стрелка остановится. А она… все бежала и бежала.

Расстроенно выключив телевизор, Лёка плюхнулась на диван. «Провались они все… эти эксперименты… наверное, вчера в горячке была… померещилось…»

Посасывая конфету, Лёка в который раз прокручивала события прошлого вечера. «Надо позвонить Анатолю, досталось ему!». Картинка с пятью бандитами, избивающими парня, всплыла в сознании. Память о занесенном ноже холодком отозвалась в сердце.

Почти неслышный гул заполнил пространство. Глубокий… пронизывающий… – казалось, он проходит сквозь стены, окна, тело…

При попытке подняться, девушка, встретила упругое сопротивление. Неясная мгла заполняла оконный проем. Лёка вскрикнула, и звук растаял в тягучем пространстве. Пристально глядя на настенные часы, она поняла… Получилось!

Очень медленно, с неохотой, с огромными паузами стрелки пульсировали тягучими шажками.

Наконец Лёке удалось встать. Подплыв к телевизору, она принялась его включать – экран мигал серой рябью. Лёка схватила будильник и увидела, что при ее прикосновении стрелка приобрела почти нормальную скорость движения, но все вокруг оставалось по-прежнему неподвижным и тихо гудящим.

Лёка хотела испугаться, но вместо этого она продолжала четко фиксировать детали происходящего…

В голове застучала мысль: «Больше нельзя… хватит». Но все оставалось неподвижным.

В сознании клочками плясали обрывки решения…

Зажмурившись, она попыталась восстановить образ привычного мира… во всех мелочах и подробностях, так полно – как могла…»

Лёка вздрогнула от звука телевизора.

– А сейчас о погоде…

Получилось… получилось!.. Девушку захлестнула волна счастья, точно от хорошо выполненного школьного упражнения.

 

Ей снился сон…

– А сейчас, дети, рассмотрим принципиальные различия в применении вектора пространства и вектора времени…

Группа детишек сидела на залитой солнцем лужайке. Полянку обступали могучие кроны гигантских деревьев и причудливые клумбы ароматных цветов. К горизонту простирались группы прозрачных куполов, служащих домом для обитателей этой мирной долины. Полянки и овражки пронизывали светло-желтые с золотистым отливом дорожки. Их сверкающая сеть едва заметно парила над землей, позволяя бурной растительности развиваться без малейших препятствий.

Высокий мужчина с худым продолговатым лицом и голубовато-мраморной кожей продолжал свой урок.

– Самым неоднозначным и многофакторным для науки представляется вектор времени. Основой влияния на вектор является так называемое «отсутствие действия». Применяя временной эффект, мы игнорируем закон субъективного движения и фиксируем «отсутствие себя в потоке».

Учитель подвесил в воздухе дымчатый экран и принялся чертить длинные формулы и прерывистые, искривляющиеся линии. Его спокойный и вкрадчивый голос вновь зазвучал над ребятней, удобно расположившейся на зеленой травке.

– В применении данного вектора есть определенные плюсы. Взаимодействуя с эффектом времени, мы, если можно так выразиться – «вне действия», и соответственно, не несем энергетических затрат. Поэтому, используя этот вектор, вы остаетесь в полной боевой готовности с неистраченной энергетической массой.

Недостатком такого эффекта является неоднозначное влияние на психику любого живого существа, вышедшего из потока. Как вам известно, все мы задуманы Вселенной как дети времени и пространства, познавая, мы вынуждены рассматривать себя в расширении этих линий реальности. Поэтому, длительное и частое применение подобного эффекта может привести к необратимым изменениям вложенного в нас естества. А если суть естества не соответствует первоначальной Идее Вселенной, то, увы, происходят необратимые процессы в психике, приводящие к сумасшествию и летальному исходу.

Посмотрев на завороженно смотрящие глаза детей, учитель продолжал:

– Противоположное влияние имеет вектор пространства. Вы можете использовать его сколь угодно часто без опасений за психическое состояние, но появляются другие ограничения – лимит собственных энергетических ресурсов.

При использовании пространственного эффекта происходит перемещение материи на расстояние, то есть действие, а любое действие ведет к энергетическим потерям.

Учитель сделал жест «предостережения и внимания». Подобный жест требовал от ребят полного подчинения последующей фразе.

– Необходимо помнить, дети, самостоятельные перемещения без помощи вспомогательного модуля в третьей фазе подготовительной ступени разрешено производить на строго ограниченные расстояния, все остальное может привести к резкому упадку сил и при неправильном расчете координат выхода – пространственному столкновению. Поэтому, следующий урок будет посвящен навыкам работы с модулем – вашим помощником при пространственных переходах.

Толпа ребятишек с любопытством посмотрела на прозрачную кабину с пирамидальным куполом. И с интересом продолжала внимать своему наимудрейшему наставнику.

– Рассмотрим модуль переброски более подробно. Какие плюсы он вам дает? Во-первых, с помощью технических средств, разработанных нашими учеными, модуль помогает свести к минимуму энергетические затраты организма, во-вторых, при определении конечного выхода у вас есть готовые координаты всех модулей, установленных на планете, вам остается только выбрать по карте пункт назначения. И как только на запрошенный модуль поступает сигнал, включается блокиратор одновременного использования, и если ваш запрашиваемый конечный модуль занят, вы попадаете в очередь, как только пространство освобождается – производится переброска.

Детишки понимающе закивали. Уже с детства в генетической природе каждого была заложена самостоятельная способность – управлять векторами. Но пока им разрешалось пользоваться возможностями только с помощью техники, чтобы молодой организм успел привыкнуть и уловить малейшие тонкости время-пространства. Подобная предосторожность позволяла избежать роковых ошибок при дальнейшей самостоятельной работе с векторами. Но это уже было первым шагом юных воспитанников к спящим возможностям своего естества.

Урок был закончен, и дети принялись играть в догонялки, весело резвясь на лужайке под теплыми лучами ласкового солнца.

Учитель свернул экран и уже собирался покинуть вверенную ему молодую аудиторию, когда заметил, как к нему направляется маленькая девочка. Ее смуглое лицо с огромными бирюзовыми, не по-детски умными глазами вопросительно уставилось на мудрейшего.

– Учитель, позвольте задать вопрос.

– Задавай, – ему явно было любопытно, что же хочет узнать эта кроха.

– Если я зайду в модуль… я могу попасть к маме?

Вопрос был из ряда «часто задаваемых», и мудрейший принялся старательно объяснять принципы пространственных переходов.

– Модуль идеальный инструмент для работы в однородной среде. Поэтому, совершенно свободно ты можешь выбрать любую точку планеты, и модуль поможет осуществить пространственный переход. Твоя мама сейчас на планете?

– Нет, на станции, – казалось, девочка немного расстроилась.

– К сожалению, планета и космическое пространство – две совершенно разные среды. Поэтому, для перехода через космос, вначале следует добраться до ближайшего космического тела, а затем – совершить ряд пространственных переходов.

– Почему не один? – не унималась девочка.

– При огромных расстояниях неизбежна погрешность координат выхода, поэтому придется использовать пересадочные станции в зоне «идеальной точности». Теперь все понятно?

Девочка замялась и, набравшись храбрости, протараторила:

– Еще один вопрос… при использовании вектора времени, основой является влияние «на себя», а возможно ли влияние на поток? Ведь с первой фазы подготовительной ступени рассказывают об основах нашей расы, а основа – это возможность изменять…

После долгого молчания мудрейший произнес:

– …Возможность исправлять причинно-следственные связи в соответствии с Идеей и Законами Мироздания… Ты затронула сложный вопрос… Пока, ответа не найдено…

 

Новая жизнь

Лёка открыла глаза, она и не заметила, как заснула после волнений прошедших часов. Зоя еще не вернулась с выставки.

Лёка потрясла головой. «Что же за сон снился?..» Приятные образы успели выпорхнуть из сознания, оставив легкий след чего-то прекрасного. «Что-то красочное… приятное…». Потянувшись, девушка встала с дивана. Захотелось попить холодной водички. Протопав босиком на кухню, она достала бутылочку воды из холодильника. Удобно поджав ноги, уселась на стул и принялась, попивая из запотевшей бутылки, листать модный журнал.

«Надо позвонить Анатолю», – напомнило подсознание. С неохотой, отложив в сторону журнал, Лёка подняла трубку. Наконец, после шестого сигнала из трубки послышалось «Алло…»

– Добрый вечер, Толя. Как твое здоровье?

– Терпимо, отделался легким испугом. А вот отец настоящий переполох устроил, ты бы знала!.. Угадай, кто у меня сейчас в гостях.

Лёка недолго думая, проворчала:

– Блондиночка или брюнеточка, и, зная тебя довольно хорошо, могу предположить – все сразу!

– Вот и не угадала!.. У меня в гостиной два супертелохранителя, еще трое по-соседству… Они везде!.. Только в постель ко мне не забрались!

Лёка вспомнила о недавнем предложении, к горлу подступил комок.

– Толь, ты в курсе, что предложил твой отец?!

– Абсолютно! И я с ним полностью согласен.

– Да с чем ты согласен?! – не выдержала Лёка. – Какой из меня телохранитель, как ты себе это представляешь? Меня любой охранник одним пальцем на лопатки положит!

– Тогда вопрос – как тебе удалось меня вытащить из вчерашней заварушки?

– Случайность… – все, что нашлась ответить девушка.

– Если это случайность, то я и мой папаша готовы довериться случаю!.. Лёка не глупи! У тебя отличная работа, хорошая зарплата. Ты учишься на спортфаке и у тебя отличная физическая подготовка. Да… забыл о самом главном. Если эти уроды – то, что думает мой папаша, – они постараются достать отца или меня через тебя или твою сестру. За тебя я не волнуюсь – или сама справишься, или моя охрана поможет. Так что остается сестра и ближайшие родственники. Поэтому им срочно нужно поехать на отдых. Путевки уже отложены… С них документы – и все о'кеу.

– Манера распоряжаться у вас, похоже, наследственная, – Лёка покачала головой.

– А ты уже собралась? Через час за тобой заедут и привезут к нам.

– Куда?

– Как куда, на квартиру работников моей охраны.

– А вот это что-то новенькое, первый раз такое слышу!

– Лёка, я говорю очень серьезно. Ты можешь быть под прямым ударом, так же, как и я. Поэтому, лучше держаться вместе.

– А график два через два, черт побери! Где обещанные выходные, личное время, в конце концов!?… – она захлебнулась от негодования.

– Полный порядок. Два дня работаешь, два дня отдыхаешь, и используешь свое личное время как вздумается, – последняя фраза явно не нравилась Анатолю. – Просто временным адресом проживания будет штаб-квартира. Ты что, хочешь «хвост» к себе в дом привести?

– А если уже привела?

– Вчера не успели бы, сегодня… ребята проверили – никакого хвоста не было. Так что собирайся, скоро за тобой приедет машина.

– Похоже, я влипла… – огласила вердикт девушка.

– Извини, так уж получилось, Вся моя семья тебе очень благодарна… – слегка задрожавшим и хрипловатым голосом юноша добавил: – Лёка, я никогда не забуду… что ты для меня сделала… Мне будет спокойнее, если ты будешь рядом и… я сделаю все, чтобы защитить тебя…

Попрощавшись и ругая безвыходность сложившейся ситуации, Лёка принялась собирать вещи.

Необычная мысль пришла в голову: «Начинается новая жизнь, совсем другая…». Как ни странно, девушка обнаружила, что рада переменам. Ее влекли и манили неизведанные приключения, другие горизонты открывались перед ее взором.

Первым решением новой жизни было стремление как можно скорее записаться на курсы карате, айкидо или ушу. Физическая подготовка спортфака позволит быстро влиться в русло тренировок, иначе негоже быть в охране и оказаться не способной даже за себя постоять.

Ровно через час в дверь позвонили. Посмотрев в глазок, Лёка открыла дверь. Высокий крепкий молодой мужчина представился Константином. Спокойный и пронизывающий взгляд выдавал в нем профессионала. Он невозмутимо подхватил огромные сумки девушки и уверенной походкой зашагал к машине. Лёка посеменила за ним. Устроившись на переднем сидении рядом с водителем, Константин произнес с легкой ноткой… – чего точно, Лёка определить не смогла. Похоже, это была целая смесь любопытства, настороженности, первой симпатии, сарказма и понимания, что дальше – вместе работать.

– А Вы, я так понимаю, наша новая прибавка в группе?

– Похоже на то… – запинаясь, пробормотала Лёка.

– Это Вова, – Константин указал на сидящего слева водителя, – отличный водитель и профессионально владеет приемами рукопашного боя… в квартире остались Митя, Витя и Стас. А я – командую парадом, если можно так выразиться, – Константин весело улыбнулся. – О новых сотрудниках предпочитаю знать все подробности, вплоть до мелочей частной жизни.

Лёка почувствовала себя загнанным в угол бельчонком. Как ответить?.. Так и сказать, мол, так и так – к профессии телохранителя никакого отношения не имею? Подумав, решила начать с краткой биографии, вернее с того, что наиболее логично вписывалось в ее новое амплуа.

– Учусь на спортфаке, увлекаюсь парашютным спортом. Несколько раз побеждала в институтских соревнованиях по бегу на длинные дистанции и прыжках в длину… – похоже, сказать было больше нечего, и Лёка, прикусив губу, в ожидании замолчала.

– Приблизительно так я и предполагал. Буду на «ты» – не против, Лёка? – помедлив, Костя продолжал. – То, что ты и близко не представляешь, что такое работа телохранителя, ясно как божий день. Так что придется тебя учить… хотя бы для того, чтобы в решающий момент не мешалась под ногами. Обучение начнем завтра. С утра – общая физическая подготовка. Усекла?..

Лёка понуро кивнула. Теперь ей стало казаться понятным ужасное слово «дедовщина».

Когда подъехали к подъезду Анатоля, было уже темно. На сей раз Лёкины вещи, словно пушинку, нес Витя. Лифт остановился на площадке Анатолия. Ничего не понимая, девушка начала прикидывать в уме: «Неужели штаб-квартирой стали апартаменты Толи, а где же он сам? Или они будут жить все вместе, большой и дружной компанией?» Это было уже слишком. «Получается не охрана, а большая шведская семья!..»

Ход мыслей девушки прервал Константин, уверенно подойдя к соседней с Толиной квартирой двери и открыв замок.

– Прошу, – произнес глава группы. – Дамы вперед…

Перед взором Лёки предстали огромные апартаменты в кремово-апельсиновых тонах с идеально начищенным паркетом.

«Как Гольбергу удалось заполучить соседнюю квартиру?!» Цену квартир в элитном доме Лёка приблизительно знала и, прикинув возможную стоимость, тихо присвистнула.

– Да, условия, что надо! – однозначно поняв ее реакцию, произнес Вова.

Константин указал на дальнюю комнату:

– Располагайся, у тебя – отдельная комната, мы будем в двух остальных. Продукты в холодильнике. Завтра подъем в 7:00. Два дня работаешь, два дня – живешь, как хочешь. Скоро с дежурства подойдут Митя Стас и Витя, там и познакомитесь.

Все, что поняла Лёка из его речи и особенно из фразы «два дня – живешь, как хочешь» – придется туго. Весь прежний оптимистический настрой сошел на нет. Мечты попытаться стать профессионалом казались фантазией о небесах обетованных. Теперь Лёке стало понятно, что Константин воспринимает ее как дополнительную обузу или, если угодно, очередной каприз заказчика. С «капризом» лучше смириться сразу или придется отказываться от работы и о «капризе» нужно заботиться.

Самое грустное – Константин был прав. Почти прав… Почти, потому что Лёка твердо решила возобновить свои прежние тренировки, ведь раньше в выносливости и быстроте реакции она могла поспорить со многими. И не откладывая в долгий ящик предстоящие тренировки, девушка вознамерилась проверить свою физическую подготовку, а также азы рукопашного боя, который им преподавали в институте, уже сегодня. «Ведь у меня неплохо получалось!» – с надеждой подумала она.

Пройдя в свою комнату, Лёка обнаружила все удобства: широкая массивная кровать, зеркальный шкаф, симпатичный туалетный столик, пара кресел и яркий ворсистый ковер. Живи и наслаждайся!

Быстро разложив вещи по полкам и переодевшись в спортивный костюм, Лёка намеревалась подкрепиться и приступить к физическим упражнениям. Но одна мысль не давала ей покоя, и прежде чем начать тренировку, она хотела найти ответ на вопрос – можно ли навестить Анатоля или разумнее дождаться завтрашнего дня?

Храбро выйдя из своей комнаты, она невозмутимо направилась на кухню. Девушка решила не предпринимать поспешных шагов, а изучить всю доступную информацию на месте.

В кухне уже что-то кашеварил Вова. Насвистывая веселый мотивчик, он лихо управлялся с продуктами, с ловкостью профессионального повара шинкуя, ссыпая их на сковородку и заливая взбитыми яйцами. Обернувшись, Вова дружелюбно произнес:

– А… единственная женщина на корабле! Добро пожаловать! Я тут холостяцкую яишенку сварганил. Приглашаю попробовать.

От задорного тона его голоса Лёке на душе стало немного спокойнее. Притулившись в уголочке стола, она произнесла:

– Попробую с большим удовольствием.

– Что… напугал тебя Костя? – продолжал Вова. – Ты близко к сердцу не бери. Ответственность у него большая. Если он ошибется, считай все… всем каюк может наступить… Но насчет подготовки он правильно сказал. Да это тебе и самой пригодится… А ты кушай, кушай. Завтра он тебя так измотает, что «мяу» сказать не сможешь.

Попробовав холостяцкой еды, Лёка, не удержавшись, спросила:

– А как там Анатолий? С ним все в порядке?

– Доктор говорит, жить будет. Но смотреть на него даже мне страшновато. Думаю, в ближайшие две-три недели выходить из квартиры и пугать людей ему не стоит, – чуть помедлив, Вова добавил. – На самом деле доктор удивляется, что серьезных повреждений нет. Судя по виду, он должен кровью кашлять да…

Вова запнулся, вспомнив, что рассказывает красочные подробности не старому вояке, а молодой девушке. Решив переменить разговор, Володя спросил:

– Может, лучше расскажешь, как тебе удалось его из той заварушки вытащить?

– Как-нибудь в другой раз, – и поняв, что парень может обидеться, добавила: – Пока немного тяжело вспоминать, я и сама не на шутку перепугалась…

– Ну, это дело понятное, к такому привыкнуть надо… – понимающе крякнул Вова.

– А ты уже привык? – Лёке стало жутковато от таких привычек.

– Там, где я был, и не к такому привыкнешь… – казалось, парень погрузился в воспоминания. Настроение явно понизилось на несколько градусов ниже нуля.

– Володя, извини, если я что не то сказала…

– Все в полном порядке, – стараясь казаться по-прежнему веселым, произнес Вова.

Поняв, что разговор дальше не склеится, искренне поблагодарив за ужин, Лёка встала из-за стола.

Теперь стало понятно, что к Анатолю лучше не соваться. Вряд ли ему хочется красоваться перед ней своей разукрашенной физиономией.

Пройдя в свою комнату Лёка, ощутила забытое желание тела отдаться тренировкам. Раньше, когда модельный бизнес еще не захватил ее с головой, она с удовольствием переносила многочасовые тренировки, и наградой были победы на институтских соревнованиях. Пора было вспомнить, что она еще и спортсменка!

Устроившись на ковре, девушка принялась растягивать мышцы. После того, как результат удовлетворил ее ожидания, сделав несколько дыхательных упражнений, она приступила к силовым нагрузкам. На удивление, тело не забыло своих прежних возможностей. Казалось, наоборот, то, что раньше давалось с трудом – теперь получалось лишь с легким напряжением. Списав такие успехи на взросление и большую сформированность организма, Лёка с удовольствием продолжила занятие.

После полуторачасовых тренировок, с удовольствием приняв душ, девушка улеглась в мягкую постель. Тело приятно гудело. Складывалось ощущение, что оно, отдав всю энергию, теперь словно огромный насос впитывает в себя целый океан силы. Сладко потянувшись, она не заметила, как заснула.

Утро было холодным и пасмурным, за окном моросил мелкий дождь. Дома стояли окутанные густым туманом.

Выходить в такую погоду совсем не хотелось, но, вспомнив, что теперь она решила стать настоящей спортсменкой, а если получится – обучиться искусству профессии «телохранитель», Лёка спрыгнула на пол. Натянув спортивные брючки и куртку, бодро вышла в гостиную.

Гостиная была пуста. Серый свет неохотно пробивался через широкие окна.

Умывшись и перехватив бутерброд с кофе, Лёка стала демонстративно ждать новоиспеченного шефа. После вчерашних тренировок она была уверена, что утрет нос этому самодовольному Константину.

Дверь комнаты открылась, и в полной экипировке, бодрый как огурчик, оттуда вышел Константин. Как ни в чем ни бывало, он мельком глянул на ожидающую его девушку.

– Выходим на пробежку через десять минут.

Лёка немного расстроилась. Она поднялась в такую рань не для того, чтобы услышать беспристрастную информацию о времени выхода, она надеялась увидеть хотя бы легкое недоумение от ее утреннего подвига на всегда уверенной физиономии холодного профессионала. Похоже, задумка не удалось. И Лёка понуро начала обувать кроссовки.

Выйдя на улицу, Константин сделал несколько упражнений на растяжку. Лёка молча повторяла за ним. Наконец, Константин произнес:

– Для начала темп возьмем небольшой, устанешь, скажешь… – и, больше не обращая на нее никакого внимания, побежал.

Насчет небольшого темпа он сильно приврал. Темп был такой, как если бы они бежали за уходящим автобусом. Первые несколько сот метров дались Лёке с трудом. Холодный воздух обжигал горло, легкие ныли от быстрого ритма. Но после первого километра организм начал адаптироваться. «Как хорошо, что я столько лет отдала спорту, – с накатившийся слезой от ветра размышляла Лёка, – не занимайся я спортом, уже давно бы валялась на траве хрипящим трупиком».

Константин все бежал и бежал. В голову Лёке закралась мысль, уж не робот ли он. А Константин продолжал в том же ритме. Казалось, ледяной ветер и дождик для него не существовали Он бежал равномерно, не сбавляя темпа. О существовании Лёки начальник, похоже, совершенно забыл.

Мысль о проделанном расстоянии начала пугать девушку. Казалось, легкие готовы выпрыгнуть из горла, а сердце, не спросив ее согласия, – разорваться на мелкие кусочки. «Я не выдержу!..» Из последних сил Лёка заставляла пробежать себя еще один метр, еще один шаг. Тело стало напоминать ватную куклу. «Черта с два я сдамся, самодовольная ледышка!» – мысленно обращаясь к Константину, бубнила она. Только эта фраза помогала девушке бежать дальше.

Перед глазами пошли черные круги. Мелькнуло: «Интересно, если я упаду тут замертво, он подумает меня спасти или просто не заметит?»

Сделав очередной круг, они остановились у подъезда.

С невозмутимым видом Константин обронил:

– Хорошо размялись!

И, не сказав больше ни слова, направился к подъезду. Лёка была готова разрыдаться. Она чуть не умерла, но добежала! А он даже не заметил! Не похвалил!

Еле передвигая ватными ногами, Лёка поплелась следом.

В квартире она встретила Вову и на минутку пришедшего с дежурства Митю.

Вова произнес:

– Знакомься, Митя, это наш новый сотрудник Лёка. Похоже, вчера вы так и не пересекались?

Митя отрицательно покачал головой и, произнеся стандартное: «Приятно познакомиться», – ушел на дежурство.

Из предыдущего разговора мужчин Лёка поняла, что пока у Толика не заживут многочисленные синяки и ссадины – видеться с ней он категорически против. Окончательно прояснил ситуацию Константин, обращаясь к Лёке:

– В ближайшие дни ничего особенного, я надеюсь, нас не ожидает. Две, три недели по очереди контролируем квартиру Анатоля Гольберга, до окончания постельного режима, я вместе с тобой, Лёка, занимаюсь «наружной», твоя главная задача на эти дни – набрать хорошую физическую форму и постараться научиться основам самообороны.

«Ах, вот значит, что, они, оказывается, занимались «наружной», а я-то по простоте душевной подумала, он хочет меня в гроб загнать!» – возмущение переполняло девушку, однако, от высказываний вслух она разумно воздержалась.

Плюхнувшись без сил за кухонный стол, Лёка принялась вертеть в руках цветную соломинку для коктейлей. Есть не хотелось, казалось, если она попробует что-то проглотить – еда застрянет в горле.

Из мужской комнаты девушка уловила еле слышные голоса Константина и Володи. Поддавшись внезапному любопытству, Лёка бесшумно подкралась ближе. Из комнаты донесся голос Володи:

– Не может быть! Даже я первый раз твоей пробежки не выдержал!

– Говорю тебе, никаких поблажек я не давал, – сейчас голос Константина показался ей более удивленным. Боясь себя выдать, Лёка на четвереньках, как можно тише отползла обратно. Еще не хватало им застукать ее в такой позе! От услышанного мгновенно вернулся аппетит. Демонстративно громко зашуршав, она принялась выгребать содержимое холодильника.

Гольберг явно заботился об охране своего сына. Полки были заставлены всевозможными продуктами, соками, консервированными и свежими фруктами. В боковой дверце Лёке удалось найти даже плитку шоколада. Недолго думая, девушка развернула фольгу и принялась грызть найденное лакомство. Промелькнуло, что это – то, что надо, высококалорийно и очень вкусно.

Через некоторое время из комнаты показались мужчины. Вид у них был обыденный. Ничто не выдавало в облике Константина и намека на былое удивление. Совершенно затрапезно начальник проронил:

– Как самочувствие, Лёка?

– Можно и еще пробежаться! – спокойно отозвалась девушка, понимая, как на самом деле беспардонно врет. Сейчас она не то что пробежаться, а налить стакан воды, и то могла только с большим трудом.

Посмотрев в ее сторону, Константин невозмутимо добавил:

– Отлично, значит, займемся сегодня основами самообороны.

Сейчас как никогда раньше Лёка осознала смысл фразы «Молчание – золото». Ну зачем надо было хвастаться, неужели нельзя немного помолчать?! От мыслей об еще одной предстоящей тренировке по спине побежали мурашки. «Интересно, в обморок я упаду сразу или немного продержусь?» – пронеслась паническая мысль. «Если мне это еще интересно – не все потеряно! Первые две минуты на ногах простою!» Так оценив свои возможности, Лёка поплелась к дивану.

На кухне осталось двое мужчин.

– Ну, что скажешь? – первым нарушил молчание Костя.

– С характером!.. На самом деле – еле живая сидела… – может, толк и будет. Как говорится, пути Господни неисповедимы, сегодня модель – завтра телохранитель…

– Да, характер как специально для нашей профессии, физическая выносливость… Никак у меня это не сочетается с образом молодой, хрупкой девушки… – казалось, начальник задумался.

– Вот и я говорю, на бабах воду возить можно! А все заладили, слабый пол, слабый пол!

– Похоже, ей интересна наша работа… – прервал Константин мысли расфилософствовавшегося Володи и добавил, – да, может, что и получится…

После вкусного обеда Лёка блаженствовала в своей комнате. Двойная порция первого и второго на обед приятно растворялась в организме. Тянуло сладко поспать. Тело, наконец, обретало функции человеческого организма, а не выжатого лимона.

«Как приятно просто лежать», – блуждала ленивая мысль.

В комнату постучали. Вздрогнув от неожиданного звука, Лёка из мира грез разом опустилась на бренную землю. В дверном проеме показалось лицо Мити.

– Шеф сказал тебя предупредить. Скоро начнется тренировка, так что пока отдыхай, а к 16.00 выходи в гостиную, – и также тихо Митя исчез.

Поджав ноги, Лёка уселась на кровати. Подперев руками голову, она начала старательно вспоминать, чему их учили в институте на уроках рукопашного боя. Самокритично посмотрев на сложившуюся ситуацию, Лёка поставила задачу номер один на сегодня – остаться живой и с целыми конечностями. Картинки страшных увечий появились перед глазами. После утренней тренировки такая возможность казалась вполне реальной.

Выйдя к объявленному времени из комнаты, Лёка принялась ждать Константина. Тот не замедлил появиться, как всегда полный сил. Похоже, в отличие от Лёки, утренняя пробежка его только взбодрила, и теперь он был готов, наконец-то, приступить к настоящим тренировкам.

От высокой, крепкой фигуры повеяло силой. Черное кимоно удачно подчеркивало мускулистую стать тела. Рядом с ним девушка выглядела, словно молодая тростиночка подле могучего дуба.

Поежившись от своих малых габаритов, девушка встала напротив учителя.

Константин начал урок. На удивление Лёки он приступил к занятию с вопроса.

– Чему бы ты хотела научиться?

Лёка растерялась. Она была уверена, что пришла учиться самообороне, зачем же начальнику задавать очевидные вопросы?

Немного замявшись, она неуверенно произнесла:

– Научиться не мешаться вам под ногами… Если понадобиться, уметь постоять за себя…

– Все? – казалось, шеф начинает скучать, еще одна ее фраза – и он примется зевать.

Лёка отдавала себе отчет, что сказала далеко не все, и потаенные мечты о возможности стать профессиональным телохранителем, озвучить не решается.

– Мне бы хотелось овладеть вашей профессией. – собравшись с духом, выпалила она. И чуть помедлив, добавила – …у меня есть шансы?

Казалось, такая постановка вопроса Константину не пришлась по душе, но все-таки он удостоил девушку ответом.

– Если б не было, я перед тобой сейчас не стоял бы, – отрезал шеф.

– Спасибо! – счастливо, но все еще настороженно, произнесла девушка.

Учитель приступил к обучению своей юной подопечной.

Долго и старательно Лёка повторяла всевозможные растяжки. Затем настала очередь небольших физических нагрузок. Константин молча смотрел на ее старания и удовлетворенно кивал. Девушка находилась в отличной физической форме.

Закончив вводную часть, Константин остановил Лёку и велел наблюдать. Легко и грациозно он принялся перемещаться по комнате. Его движения были то плавны и тягучи, то вдруг резко прерывались молниеносными выпадами. Это было сродни сложному и прекрасному танцу. Каждая частичка тела беспрекословно подчинялась виртуозно владевшему техникой боя хозяину.

Закончив, мужчина произнес:

– Теперь вместе.

Лёка, переполненная восторгом от увиденного, старательно принялась повторять движения. Поначалу движения давались с трудом. Казалось, ее тело неожиданно стало чужим и отказывается подчиняться, но, по мере повторения, мышцы все точнее и точнее воспроизводили движения. На очередном повторе Лёка почувствовала невероятную легкость и естественность каждого элемента упражнения.

Закончив с этой частью урока, Константин перешел к практике.

Показав девушке несколько приемов, он начал спаринг-бой.

Лёка прекрасно понимала – ее огромный партнер нападает вполсилы, но это не спасало. Удары были настолько мощны, что она в очередной раз оказывалась «на лопатках». Удары достигали цели, заставляя ее вскрикивать от боли.

В панике Лёка попыталась обратиться к своим особым способностям и найти ту грань изменения времени, когда оно шло, но настолько медленно, чтобы позволить девушке наблюдать реальность как замедленный фильм, давая возможность отреагировать на сыплющиеся со всех сторон удары.

Полностью обездвижить поток времени в схватке было очевидной бессмыслицей. Объяснять начальнику, откуда и как ему на голову свалилась ученица, Лёке не хотелось.

Исходя из таких соображений, девушка инстинктивно нашла выход – ускорение своего личного субъективного времени, что приводило к замедлению хода общего временного потока в ее сознании и позволяло видеть окружающую действительность в легком замедлении. Но все старания оказалось каплей в море по сравнению с несокрушимой мощью и силой противника, и Лёка в очередной раз оказалась на полу. Слезы обиды были готовы брызнуть из глаз.

Казалось, Константин не замечает, что еще чуть-чуть и его ученица разревется как самая обычная девчонка. Изловчившись, он отвесил девушке увесистую оплеуху.

– Совсем расслабилась? – выкрикнул он, казалось, начальник был доволен своей проделкой.

От подобного нахальства, Лёка чуть не задохнулась. Жгучая обида застучала в висках.

До этого момента девушка безуспешно пыталась парировать удары, теперь, забыв о безопасности, она, словно кошка, хотела только одного – вцепиться в эту наглую, самодовольную физиономию.

Кулаки наполовину судорожно разжались и закаменели, готовые вцепиться, ноги мягко подогнулись, приноравливаясь к прыжку. Девушка начала кружить вокруг противника, сверкая разъяренными зрачками.

Тягучий поток окутал пространство. Осознав перемену во времени, словно стрела, практически не видимая для глаз окружающих, она метнулась к своей жертве. В слепой обиде – полоснула когтями по груди – огромные борозды разорвали ткань кимоно, врезавшись в кожу.

В следующий момент, Лёка лежала полупридушенная на полу. Одной рукой Константин держался за кровоточащую грудь, другой – продолжал сжимать горло девушки.

– На сегодня урок закончен.

Медленно поднявшись, Константин направился в ванную комнату. Было похоже, что злость на себя и гордость за способную ученицу пытались ужиться вместе и продолжить мирное сосуществование.

Приведя себя в порядок, Лёка с чувством отомщенного собственного достоинства направилась в кухню. Она была довольна, и только осознание маленького секрета со временем мешало ей открыто похвастаться перед собравшимися в кухне профессионалами. Константин ушел дежурить вместе с Митей и Виктором, Вова со Стасом остались в штаб-квартире и сейчас пили чай. При появлении девушки, оба резко замолчали.

Невозмутимо усевшись в кресло, Лёка принялась наливать кофе и намазывать маслом бутерброд. Что ни говори, а тренировки здорово разожгли аппетит. Закончив приготовления, девушка посмотрела на собравшихся:

– Что нового в жизни настоящих профессионалов?

– Стас… Начнем с этого, – криво усмехнувшись, произнес крепкий блондин.

– Лёка.

– Забавное имя, раньше такого не встречал.

– У тебя тоже ничего, – попыталась парировать девушка. Отношения намечались явно недружественные.

– А ты кушай свой бутербродик, а то ветром сдует, – Стас продолжал нагло рассматривать Лёку.

Предчувствуя грозовую атмосферу, в разговор вступил Володя.

– А ты молодец, Лёка, наслышаны о твоих успехах на тренировке! Только ты не расслабляйся. Ой, и достанется тебе в следующий раз! Шеф страсть как не любит промахи допускать, а тут… получается, – недооценил он тебя! – Володя покачал головой, с любопытством поглядывая в сторону столь юной и столь воинственной особы. Все подробности недавних событий он знал лично от шефа. Подобная возможность казалась ему раньше чем-то из ряда фантастики, а эта пигалица возьми да и опровергни его убеждения. Интересная прибавка в группе получалась. «Выходит, не просто так ее Гольберг прочил…»

– Дурочкам и новичкам – везет! – надменно изрек Стас.

«Как такое красивое лицо может одновременно быть столь мерзким?!» – размышляла Лёка, вслух предпочитая сказать иное.

– А ты, Стас, получается, в невезучих ходишь?

«Эта девчонка, похоже, не знает границ!» Стас медленно цедил уже остывший чай и размышлял о способах показать соплячке – кто в доме хозяин!

– Девочка, получается, что я хожу в профессионалах, – довольный собой, молодой парень затянулся сигаретой и выпустил струю дыма прямо в лицо девушке.

– Во-первых, меня зовут Лёка, а во-вторых, профессионализм не заменяет воспитанность! – Лёка резко встала из-за стола и направилась в свою комнату.

«Ох, и пожалеет о своих словах этот мерзавец! Немного времени – и я покажу ему, как обижать девушек!» Теперь она точно знала – чего хочет. Стать СУПЕР! – самой лучшей телохранительницей на свете. Она будет тренироваться по 24 часа в сутки, но, в конце концов, сможет утереть нос этому самодовольному франту!»

Мысли неожиданно перескочили на Александра. Перед глазами возник его образ – красивого и элегантного, с глубоким бархатистым грудным голосом и добрыми, лучистыми глазами. Такой родной, как будто она знала его тысячи лет… как будто они всю жизнь были вместе… Желание позвонить жгло сердце.

Поддавшись искушению, Лёка набрала его номер. Уже на втором гудке из трубки донесся голос Александра.

– Ждать предстоящих съемок оказалось слишком долго… Не помешала?.. – удивляясь внезапному порыву, девушка не знала, что сказать. В душе он казался ей самым родным человеком, а в реальности – они были едва знакомы. Так глупо она себя еще никогда не вела. Подумать только, позвонила мужчине первой!

– Веришь, я сейчас собирался набрать твой номер?! – веселый и радостный голос принес облегчение – вот это совпадение! Хотел пригласить послушать живую музыку в джаз-клубе. Как тебе мое предложение?

От услышанного Лёка почувствовала себя счастливой. Предстоящая встреча словно вознесла ее к облакам над серой повседневностью. Договорившись о времени и месте встречи, она повесила трубку. Жизнь приобретала новый смысл, открывала неведомый до сих пор мир. То, что она чувствовала, было с ней впервые. Многочисленные поклонники, отношения с Анатолем – все это казалось подделкой, жалким подобием того, что она испытывала теперь.

Так, в предчувствии прекрасного, Лёка крепко заснула в уютной комнатке штаб-квартиры телохранителей.

 

Как стать Александрой

Утро началось с очередной пробежки. Теперь дистанция казалась не такой утомительной. В поведении Константина явных изменений не произошло. К вопросу о прежнем инциденте начальник не возвращался.

Он бежал, и никаких эмоций не отражалась на его волевом лице. Казалось, все что его волнует – идеальная точность и выверенность движений.

После обеда прошла очередная тренировка. На сей раз – никаких пощечин не было. Кроме этого новшества, Лёке удалось обнаружить и еще одну перемену. Теперь, к холодной непроницаемости учителя прибавилась настороженность, еле заметная, но в чем-то дикая и хищная. От этого открытия девушке стало не по себе.

Упражнения ей по-прежнему давались с легкостью. Но когда речь доходила до спаринг-боя, она летала по комнате, словно пушинка, неизменно оказываясь «на лопатках». На теле появились многочисленные ссадины и царапины, но как ни странно, она начала испытывать все нарастающее удовольствие от изнурительных занятий.

Новая философия поединка стала для нее откровением. Чем дальше продолжались занятия, тем отчетливее она понимала суть этого искусства. Теперь ей не хотелось доказывать первому встречному, что она – хрупкая девушка – может намылить шею, нет. Тренировки стали восприниматься ею как упражнения по самосовершенствованию, открытию внутренних возможностей организма, глубинному самопознанию. Прежний приступ обиды и ярости первого занятия теперь казался детской выходкой. Тренировки учили ее спокойствию и выдержке, недоработки приводили не к избытку эмоций, а к желанию постичь искусство поединка более глубоко.

Лёка постепенно стала превращаться в Александру – уверенную, спокойную, выдержанную и порой опасную противницу.

Как обычно, Константин от каких-либо комментариев воздерживался. Все, что знала о своих успехах Александра, состояло из обрывков фраз, сказанных ее учителем коллегам. Из них девушка делала выводы, что ее обучение идет лучше, чем хорошо.

Прежнее самодовольство от нечаянного успеха сменилось радостью от возможности постигать искусство у такого мастера, как Константин. Теперь она совершенно точно отдавала себе отчет в том, что в мастерстве боя мало кто мог с ним сравниться. Великолепный мастер и великолепный учитель снискал глубокое уважение и искреннее восхищение своей ученицы.

Дни проходили за днями, Александра жила восторгом от каждодневных занятий и ожиданием встречи с Александром. Александр и Александра – это созвучие казалось ей перстом судьбы!

Наступало утро ее выходного и день ее первого настоящего свидания. После утренней пробежки девушка почувствовала бодрость. В прекрасном настроении она вбежала в кухню. Там, как всегда что-то вкусно готовил Вова, а рядом с ним читал газету Стас. Отношения с всегда ироничным и надменным Стасом по-прежнему показывали отметку абсолютного ноля. Но за прошедшие дни Александра научилась игнорировать его колкие и едкие замечания.

Как ни в чем не бывало, она громко поприветствовала Вову и сдержано кивнула в сторону Стаса.

Сегодня она, наконец-то, вспомнила про подаренную ей Борисом Гольбергом кредитную карту. И наступал момент, когда подарок мог найти свое применение. Дни напролет девушка тренировалась и теперь заслужила небольшой отдых. Теперь Александра собиралась потратить полученные деньги на новый модный костюмчик, косметику, сумку…. Что ни говори, а первое свидание – дело ответственное. Хотелось выглядеть незабываемо, по-особенному. Сердце трепетало в ожидании встречи. «Точно, надо пойти в самый дорогой магазин и обновить гардероб!» – мысли о предстоящих покупках ввели девушку в блаженное состояние. Тот факт, что покупка улучшает настроение каждой женщине – всегда! – было бесспорной истиной.

– Готовишь очередной шедевр кулинарного искусства? – произнесла Александра-Лёка, обращаясь к порхающему у плиты Вове.

Вова расплылся в счастливой улыбке, подобные высказывания он всегда принимал за чистую монету, и автора таких восклицаний непременно ждало угощение из свежеприготовленного Вовой блюда.

– Могу предложить кусочек…

Отказаться было невозможно. От яблочного пирога еще шел пар, наполняя комнату тонким ароматом. Стас уже заполучил на тарелку огромный кусок – и теперь довольно жевал вкусное лакомство. При виде его порозовевшего от усилий довольного лица Лёка устоять не смогла. Съев половину горячего и вкусного куска, девушка продолжала:

– По инструкции сообщаю тебе, Вова, сегодня я весь день намерена отдыхать! Через час поеду в магазин за покупками. А там, по обстоятельствам. Вернусь не позже часа ночи.

Похоже, подобное сообщение несколько озадачило Володю. Замявшись, он произнес:

– Лёка, похоже ты не в курсе, но поступили новые распоряжения, по одному квартиру не покидать. Я сегодня выхожу на дежурство к Гольбергу, так что с тобой поедет Стас.

По недовольной физиономии Стаса было понятно, что он не в большем восторге от подобного хода событий, чем Лёка.

– Стало известно что-то новое? – девушка напряглась.

– Все, что могу сказать – по одному теперь не выходить, быть предельно осторожными, – Володя привычно тараторил текст. Подобная ситуация для него была рабочей. Чего нельзя было сказать о девушке.

В ее кровь мгновенно поступил адреналин, и волнение, смешанное с любопытством, подступило к сердцу. Но стремление к предстоящий встрече возобладало над всеми остальными чувствами.

Посерьезнев, Лёка произнесла:

– Я прекрасно понимаю – такое решение обосновано, но я сегодня запланировала на вечер встречу… Мне отменить? – подобные слава дались с трудом, сердце на мгновение остановилось. Но выхода не было. Если она решила стать профессионалом – работа прежде всего. А сейчас она работает на Гольберга. Значит, он ее приоритет.

Казалось, Вова размышляет, прикидывая возможные варианты событий. Неожиданно в разговор вступил Стас.

– Вова, могу предложить свои услуги, я как раз и сам хотел вечерком немного развеяться. Так что сложившаяся ситуация в моих интересах, – и переведя взгляд на девушку, продолжал, – мешать друг другу не будем, но я обязан постоянно держать тебя в поле зрения, так же, как и ты меня.

Чуть помедлив, Стас заговорщически ухмыльнулся и изрек:

– Твоего бойфренда я смущать не намерен, он меня даже не заметит, если конечно, сама не проколешься.

Подобного предложения от Стаса Лёка никак не ожидала и, посмотрев на его, как всегда самодовольную физиономию, принялась размышлять об истинных причинах такого поступка. На доброго дядю он был не похож, ее – откровенно недолюбливал и, несмотря на это, – вызвался сопровождать? Но, судя по всему, это было единственным выходом не отменять встречи с Александром.

– Вот и чудненько! – потирая руки, изрек Вова, подобный вариант его вполне устраивал.

На том и порешив, все разошлись по своим делам.

Наконец-то, спустя столько дней, Лёка готовилась к свиданию. Все прошлые выходные она предпочла потратить на тренировки, чтобы как можно скорее приобрести нужную форму. И сейчас она ощутила, что соскучилась по таким, казалось бы, утомительным вещам как укладка волос, маникюр, макияж… Все, от чего она раньше уставала, теперь было приятным и увлекательным процессом. Целых полчаса Лёка выбирала, в чем же ей пойти по магазинам, затем столько же времени размышляла – какой сделать макияж и каким цветом накрасить ногти, потом очередь дошла до обуви и сумочек. Наконец, в полной боевой готовности девушка стояла, придирчиво глядя на себя в зеркало. Еще раз оглядев отражение с ног до головы, она осталась довольна результатом. Голубые джинсы с меховой оторочкой идеально сочетались с легкой белой курточкой из искусственного меха. Широкий ремень со стразами, голубой рюкзачок и белоснежные легкие ботиночки довершали образ очаровательной блондинки. Прихватив кредитку Гольберга, Лёка выпорхнула из комнаты.

На диване в ожидании уже сидел Стас. Пронзив девушку «рентгеновским» взглядом, парень едва заметно хмыкнул. В новом обличии очаровательной красотки он видел ее впервые. Было похоже, что новый образ Лёки внушал ему гораздо больше симпатии, чем прежняя, замученная тренировками пигалица в спортивном костюме. То, что она еще и красивая женщина, дошло до него только сейчас.

Радуясь произведенному эффекту, походкой роковой соблазнительницы Лёка направилась к двери.

По настоянию Стаса спускаться в метро они не стали, а поехали до крупного торгового центра на машине.

Лёке не терпелось узнать – сколько же денег на ее кредитке, хватит ли этого на симпатичный именной костюмчик или еще останется на новую сумочку и аксессуары.

Как только пара зашла в здание центра, первым делом Лёка понеслась к банкомату. Вложив туда кредитную карту и совершив необходимые действия, она уставилась на чек со справкой о состоянии счета. Этого хватало не то, что на костюмчик!.. Можно было несколько раз полностью сменить гардероб, съездить отдохнуть на самый дорогой курорт на свете и, вернувшись, остаться с все еще кругленькой суммой в запасе! Лёка с трудом верила своим глазам. Мысли о шикарных платьях, стильных сумочках, норковой шубке… – вскружили голову.

Подлетев к Стасу, девушка на радостях готова была расцеловать даже его. Но, вовремя спохватившись, произнесла.

– Меньше, чем часа за два, думаю, не управлюсь… выдержишь?

Окинув Лёку взглядом заправского ловеласа, Стас ответил:

– Не сомневайся, у меня много талантов, о которых ты еще не знаешь. Открою один, – прошептал он, склонившись над самым ее ухом и вдыхая тонкий аромат духов, – …я умею ждать.

Лёка невольно ощутила, что кроме смущения неожиданной близости, в крови заиграло легкое возбуждение. Назвать это любовью или даже влюбленностью – казалось нелепым. Скорее… оно было сродни животному магнетизму.

Тряхнув головой, девушка попыталась сбросить неожиданное наваждение. Деловито засунув кредитку в сумочку, она пошагала к ближайшему бутику.

Солидный мужчина с небольшим брюшком и молодая девушка не спеша шли по центральному коридору торгового центра. Первой в глаза бросалась, конечно же, спутница солидного человека. Высокая стройная девушка лет семнадцати-восемнадцати деловито разглядывала витрины. Шубка из шиншиллы была распахнута, обнажая длинные стройные ноги. Ярко-рыжие волосы непослушными волнами разметались по плечам. Похоже, ей что-то приглянулось и, надув пухленькие губки, она тыкала пальчиком в витрину магазина. Солидный господин, похоже, не одобрял выбор юной спутницы, но поддавшись ее уговорам, позволил завести себя внутрь.

Лёка стояла немного поодаль от зашедшей в бутик пары. Она с интересом наблюдала за молоденькой рыжей девушкой, которая в тот момент жадно рассматривала понравившийся норковый полушубок.

– Сержик, посмотри какая очаровательная вещица! Этот цвет будет мне так к лицу! Ну, посмотри же! – девушка, надев полушубок, начала вертеться перед зеркалами. – Восторг, правда?

Недовольное лицо Сержика явно говорило за него. Этот «восторг» ему не нравился и еще больше не нравилась цена. Неожиданная находка молодой жены явно не вписывалась в его финансовые планы, особенно после такого подрыва его кошелька, как недавняя покупка шиншилловой шубки.

Посопев, Сержик надулся как мыльный пузырь и весьма солидно заявил:

– Дорогая, у меня сейчас на работе сложная чрезвычайная ситуация – перерасход средств, коллеги в негодовании, понимаешь?

Рыженькая, похлопав глазами, все прекрасно поняла – заветный полушубок она не получит.

Поняв, что выиграл этот поединок за толстый карман, мужчина вытер платком взмокший лоб и облегченно вздохнул. Он несказанно радовался неожиданно пришедшей на ум отговорке о якобы перерасходе. На самом деле последние годы ему везло, везло во всем. Деньги сами прилипали к рукам, компаньоны попадались приличные, при разводе первая жена не стала судиться за его на тот момент очень внушительное состояние, дети от первого брака не досаждали приставаниями – в общем, все в его окружении оказывались благородными и честными, а фортуна так и преследовала по пятам. Иногда, очень редко, Сержика настигала крамольная мысль, что вокруг столько приличных людей, а он своей чудовищной беспардонностью просто обязан их разбавить. «Равновесие – основа природы, – так твердил он себе. – На каждого мерзавца по хорошему человеку!»

Девушка продолжала вертеться у полок с всевозможными товарами. Наконец, подскочив к своему кавалеру, она воскликнула:

– Какие прелестные перчаточки, восторг! Давай возьмем!

Господин, порывшись в своем кошельке, выудил стодолларовую бумажку.

– Дорогая, у меня рублей совсем не осталось, а из-за такой мелочи ходить в обмен?.. Может, расплатишься сама – я же тебе при выходе давал целых четыре тысячи рублей!

Подобная выдача денег собственной жене казалась мужчине верхом щедрости. Выдача больших сумм наличности виделись ему прямой дорогой к денежному разврату и возможному распутству. Молодую супругу он предпочитал держать в ежовых рукавицах: все покупки – под его контролем, выходы в свет – в его присутствии, наличные – исключительно на мороженое.

Девушка начала рыться в сумочке. Это продолжалось несколько минут. Наконец, с побледневшим лицом она уставилась на мужа.

– Я же помню… я точно помню, как положила его в сумочку… – бормотала она, заикаясь, и почти – как же… как же…

Лицо мужчины начало багроветь. Голос приобрел каркающие нотки.

– Сколько раз я тебе говорил – смотри за сумочкой! Дура! – оглушительная пощечина разорвала пространство магазинчика. – На тебе такая шуба, все так и будут думать, как твой кошелек украсть! Вырядилась, курица слепая!

Девушка начала прерывисто всхлипывать, еле сдерживая рыдания. Заикаясь, она пыталась что-то произнести:

– Я… я… – но рвущиеся наружу слезы не давали вымолвить ни слова.

А мужчина все не унимался. Казалось, весь поток ругательных слов, которые он накопил за жизнь, прорвал плотину напускного приличия и теперь готов смести любого на своем пути.

От сумасшедших криков Лёка вздрогнула. Разыгравшаяся сцена потрясла ее своим комическим уродством.

Отвратительное зрелище все продолжалось. Продавцы и менеджеры не решались подойти, видно, мужчина был частым гостем и крупным клиентом.

В голову Лёке неожиданно пришла маленькая афера. Отвернувшись от кричащего и плюющего слюной господина, девушка продолжала наблюдать за ним краем глаза. Чтобы не привлекать внимания, Лёка принялась старательно вертеть в руках первые попавшиеся ботиночки.

Вот она заметила, как наконец успокоившись, мужчина двинулся к выходу. Вслед за ним плелась всхлипывающая девушка. Ее уговоры вернуться домой, его, похоже, не трогали. Он хотел поглумиться до конца. Медленно и важно мужчина прогуливался вдоль многочисленных витрин, попутно делая замечания, что можно купить на украденные деньги.

По противоположной стороне прохода за ними следовала Лёка. Она ждала удобного момента. Наконец, мужчина что-то жестко наказал своей всхлипывающей жене и пошел в сторону туалетов. Миновав ряд витрин, он зашел в пустой коридор, где сидела одна единственная вахтерша.

Это было то, что нужно! Теперь настало ее время действовать. Лёка побежала за ним следом, на ходу стараясь почувствовать время-пространство. Пришло знакомое ощущение тягучести. Лёка, продолжая бежать, видела, как застыла билетерша, протягивая талончик господину, и как окаменел господин в попытке его забрать.

Понимая, что в распоряжении осталось не так много времени, запыхавшись, Лёка стремительно подбежала к обездвиженным фигурам и торопливо принялась стягивать с пальца господина давно запримеченный ей перстень с огромным бриллиантом. Перстень поддавался с трудом. Что есть сил девушка принялась вертеть драгоценность вокруг своей оси. Больше всего она боялась слишком плотно соприкасаться с телом мужчины, сознавая, что тот может ожить, как когда-то Анатоль. Наконец, перстень сдвинулся с места. Неохотно, как будто его держало само пространство, он плавно слез с пальца.

Сознание кричало: «Слишком долго!», но Лёка знала – необходимо… обязательно… нужно добежать до исходной точки. Никто не должен заметить девушку, возникшую из воздуха, мужчина не должен обнаружить ее рядом с собой, неизвестно откуда взявшуюся. Инстинкт самосохранения заставлял ее продираться к точке выхода и тот же инстинкт кричал, еще мгновение и будет слишком поздно.

Тело начало становиться ватным, колени предательски подогнулись, и она упала… на исчезающий… призрачный пол.

Гудение нарастало, превращаясь в гром. Мир подернулся серой рябью. Почти в забытьи, на грани сознания, она увидела неясные силуэты двух огромных призрачных фигур. Они склонились над ней и, подхватив, понесли к точке перехода.

Уложив девушку на место, один заглянул ей в глаза, и что-то тихо пропел другому. В ответ тот удовлетворенно кивнул.

Мир растаял…

Опустилась темнота…

Лёка услышала свой судорожный хрип. Открыв глаза, она обнаружила себя лежащей на полу. Рядом с побледневшим лицом склонился Стас.

– Черт бы тебя побрал! – в сердцах закричал он, – я думал, тебя подстрелили! Какого черта!?

– Голова закружилась, – соображая, что сказать, Лёка запнулась, – да и каблук подвернулся, – и, чуть заискивающе глядя в глаза Стаса, добавила, – такое бывает?

Обворожительная улыбка девушки возымела свое действие. Успокоившись, Стас кивнул.

– Теоретически – да. Но больше не вздумай, неженка, поняла? – уже жестким и как всегда ироничным голосом добавил профессионал.

– Не вздумаю.

Услышав подобный ответ, ухмыльнувшись, Стас исчез из поля зрения, должно быть, откуда-то незаметно наблюдая.

Спохватившись, Лёка ощупала карман курточки – победная улыбка осветила лицо, перстень с огромным бриллиантом был на месте. Деловито приведя себя в порядок, девушка не могла удержаться от желания посмотреть финал спектакля. Самочувствие было в норме, как будто ничего и не случилось, да и за свою безопасность она была совершенно спокойна. В этом павильоне никому и в голову не придет сопоставить исчезновение бриллианта с ней. Для всех – девушка в белой курточке ближе ста метров к джентльмену, потерявшему бриллиант, не подходила, этот факт записан на все камеры слежения залов, где она появлялась. Так что, вскинув голову, Лёка решила продолжить наблюдение.

Как ни в чем ни бывало, из туалета вышел мужчина. С самодовольной физиономией он подошел к все еще хныкающей молодой жене. Перекинувшись парой фраз, супружеская чета направилась к расположенному в торговом центре ресторанчику. В предвкушении вкусного обеда мужчина принялся листать меню.

На мгновение он замер. Пауза… Не веря своим глазам, он поднес руку к самому носу. Все еще не веря, он продолжал молча пялиться – на палец без перстня! Наконец, обретя возможность хоть к каким-то действиям, господин поднял лицо и трясущимися губами выдохнул:

– Я же… я же помню… как его одевал…

Рыженькая непонимающе посмотрела на руку мужа.

Уже через секунду она, похоже, оценив ситуацию, победно вскинула голову.

– Дорогой, твой бриллиант украли! Я тоже прекрасно помню, как ты его одевал перед выходом. Получается только одно, – с явным удовольствием рыженькая повторила, – перстень украли!

И уже с деланным ужасом и полным негодования голосом она продолжала:

– Но как такое могло случиться, Сержик, получается, у тебя украли перстень прямо с пальца?!

Сержик сидел молча. Невероятность очевидного факта сводила с ума. Ощущая себя полным кретином, он брякнул:

– Получается… так… – и уже более уверенно добавил, – надо срочно идти к охране центра…

Жена вздохнула и, закатив глаза, произнесла:

– Ох, не представляю – что мы им скажем?!…

В небольшой комнатушке подвала торгового центра сидела пара охранников. Лениво и скучающе они поглядывали на многочисленные мониторы, где были изображены все возможные коридоры и закоулки вверенного им здания. Очередное дежурство проходило как всегда обычно.

В дверь постучали. Один из охранников, тот что помоложе, не спеша направился открывать замок. За дверью донесся знакомый голос Коли, дежурного охранника с первого этажа:

– Эй, откройте! Срочное дело.

Как только молодой охранник отпер дверь, на него налетел здоровый пузатый мужик с дикими воплями: «Дело не требует отлагательства!»

Вошедший вместе с ним Коля, видя развитие ситуации, попытался более детально изложить суть дела. Обращаясь к начальнику, оставшемуся сидеть у мониторов, Коля отрапортовал:

– Сан Саныч, украдена дорогостоящая вещь – перстень с бриллиантом, – и, кивнув на взъерошенного мужчину, закончил, – господин уверен, это произошло в нашем центре.

Сан Саныч спокойно развернулся в кресле и, деловито встав навстречу, приступил к дознанию.

Его профессиональному взору предстал растрепанный, нервный мужчина средних лет и державшаяся чуть поодаль эффектная, длинноногая девица. Более внимательно посмотрев на последнюю, Сан Саныч решил: «Девица – скорее жена, вряд ли этот толстяк подарит шиншиллу любовнице… на вид – уж больно жаден…». Однозначно поняв, что перед ним тяжелый случай, начальник ринулся в бой.

– Когда и при каких обстоятельствах, как вы говорите, был украден перстень?

Похоже, этот обычный вопрос привел мужчину в панику. Сан Саныч терпеливо ждал.

– Когда я заходил в центр, перстень был, а четыре минуты назад я обнаружил – его нет.

– Сколько времени вы находились в центре?

Посмотрев на часы, толстяк ответил:

– Часа три, не меньше…

Железная хватка начальника охраны его несколько успокоила. Бесстрастный голос и жесткая манера говорить подействовали как ушат воды.

– Где вы его хранили, и пропало ли что-нибудь еще?

Мужчина глубоко вдохнул и как можно солиднее произнес:

– У моей жены пропал кошелек… и четыре тысячи…

– Долларов? – уточнил младший охранник.

– Рублей, но кошелек был дорогой, именной! – как бы оправдываясь, ответил толстый господин…

Повисла пауза.

– Так… – пытаясь поторопить, сказал Сан Саныч.

Господин вначале такой оживленный и кричащий, похоже, никак не мог подобрать слов. Он, жуя губы, поглядывал на жену, рассматривал носки ботинок и наконец, изрек:

– Перстень был на моей руке.

Все охранники недоуменно переглянулись. Первым нарушил тишину Сан Саныч:

– Картина несколько неясна, могли бы сказать поточнее – что случилось: на вас напали с требованием отдать драгоценности, или перстень плохо сидел и мог соскочить, или вы могли мыть руки и в это время снять его с пальца?

– Вы знаете, сколько он стоит! – прокричал толстяк, – да я его снимаю только когда в сейф кладу, а на пальце он сидит вмертвую, иногда по несколько минут стянуть не могу!

Сан Саныч с подозрением посмотрел на пришедшую пару. Услышанное никак не укладывалось в его голове. Обращаясь к своему молодому напарнику, он скомандовал:

– Дима, насчет кошелька, начни просмотр записей, может, что обнаружим, – и, уже обращаясь к супружеской паре, добавил, – вы отдаете себе отчет в том, что говорите?.. Вы хотите сказать, что точно уверены – вошли в торговый центр Вы в перстне, нигде снять его не могли… никто его насильно не забирал… слететь с пальца он не мог…

Начальник чеканил каждую фразу. Закончив, он молча уставился на толстяка.

В панике тот вскричал:

– Именно так все и было, что я по-вашему сумасшедший, что ли?

Похоже, он высказал именно то, что начальник давно подозревал.

От осознания нелепости положения почти жалобно толстяк продолжал:

– Я не требую, я прошу, давайте просмотрим записи, он такой дорого… то есть, он так мне дорог!..

Мысли о потере целого состояния заставили его молить о помощи. Главным сейчас для него было – найти хоть какой-то след. А уж потом он разберется с этими болванами. Он им припомнит, как умолял их найти перстень!

В разговор вступил Дима:

– Шеф, я прокрутил все записи, похоже, с кошельком ничего. А насчет перстня, посмотрите сюда…

На экране появилось изображение коридора, ведущего в уборную. По нему чинно и самодовольно вышагивал толстый господин.

Дима сделал увеличение. Во весь экран появилась рука толстяка – на ней был надет огромный бриллиант.

Промотав чуть вперед, Дима вывел на монитор увеличенную руку уже выходящего из уборной толстого господина – бриллианта на ней не было.

Несколько пар глаз уставились на занервничавшего мужчину.

Наконец, подобрав более или менее подходящую фразу, выступил шеф:

– Скажите… Вы вступали… в какие-либо контакты там… – Сан Саныч кивнул головой на мониторы с изображением двери, ведущей в уборную, – …с окружающими? Могли они каким-то образом забрать перстень?

Толстяк, захлебываясь, проорал:

– Да вы с ума сошли?! В какие контакты я мог вступать в мужском туалете!

Шеф хранил молчание.

Посмотрев на жену, мужчина начал впадать в истерику:

– Мамой клянусь, какие контакты, я нормальный, стопроцентно нормальный!

Теперь кричать начала рыжая девица:

– Тогда, как в туалете мог исчезнуть перстень, который ты с руки никогда не снимаешь, и который сам слететь не может! Объясни мне!

Оскорбленная жена была готова прямо на глазах охраны вцепиться когтями в изумленную физиономию своего дражайшего супруга.

Что бы как-то разрядить обстановку, начальник охраны вкрадчиво поинтересовался:

– Может быть, там… Вы падали в обморок?

Все, что мог сделать толстяк, это обреченно покачать головой. Мало того, что исчезло целое состояние, теперь все думали, что он еще и гей!

В это время Дима рассматривал на экране изображение хорошенькой блондиночки в коротенькой белой курточке из искусственного меха. Красотка была, что надо! Стройные ножки, крепкая попка!

Изображение на миллионную долю секунды моргнуло.

«Э-э-э… что за мода пошла! Худенькая, как тростиночка, упала, точно ветром сдуло! А такие ножки беречь надо!» – заключил Дима, посмотрев на поднявшуюся с пола блондинку.

Покрутив изображение в замедленном режиме, парень решил, что надо бы проверить камеру. На одном кадре девушка еще стояла, а на втором – лежала на полу. «Что за техника?! Столько стоит, а секунды все равно теряет!»

Разыгравшаяся сцена в ресторане привела Лёку в восторг. «Так тебе и надо, самодовольный индюк!» – ликовала она. Совесть не мучила девушку. Одним из девизов ее жизни было: «Даже самые социально неординарные поступки при правильном применении могут нести пользу». Теперь, всегда такой уверенный в своей правоте и непогрешимости толстячок лишний раз подумает, прежде чем унижать и топтать окружающих!

Энергично подхватив многочисленные пакеты с покупками, Лёка направилась к выходу из торгового центра. Следом за ней двинулся и Стас.

Поймав такси, они поехали в штаб-квартиру телохранителей.

Все время дороги перстень жег девушке руку. Посмотреть бриллиант она не решалась, дожидаясь более укромного места.

Блаженно расположившись на заднем сидении такси, Лёка мыслями вернулась к недавней выходке. Внутри жило четкое осознание, что если бы не те призрачные фигуры – все было бы гораздо хуже. Нет, страха она не испытывала, скорее желание увидеть их вновь, желание непреодолимое и томительное, схожее с наваждением.

Кроме этого наваждения, Лёка испытывала потребность в анализе – угроза жизни заставляла более детально рассмотреть аномальные возможности.

До сегодняшнего происшествия, на многочисленных тренировках, где она применяла легкое замедление времени, – проблем с самочувствием не было. В чем же тогда разница?

На занятиях Лёка могла вести бой целый час, не испытывая какого-либо недомогания. Легкое замедление работало прекрасно, позволяя ускорить реакцию и молниеносность ударов.

Другое дело – сегодня. Пять минут – и она оказалось в полуобморочном состоянии.

В чем разница?

Сегодня, пытаясь укрыться от камер слежения, она остановила ход времени полностью…

Ответ не замедлил прийти.

Чем больше степень замедления – тем меньше ее физическая способность находиться в измененном ходе!

Холодок пробежал по спине. И если бы не те призрачные фигуры, она могла бы просто исчезнуть, раствориться в воздухе! Кто они!?

И девушка твердо решила: «Нет, такого допускать больше нельзя! Прежде всего, необходимо все детально изучить. Сегодняшняя шалость чуть не стоила жизни!»

Такси подъехало к дому штаб-квартиры телохранителей.

В сопровождении Стаса Лёка зашла в просторную гостиную. Там их встретил Вова, занятый чисткой и проверкой своего боевого арсенала. Все остальные были на дежурстве у Гольберга.

Поблагодарив Стаса за компанию и бросив Вове на ходу «Привет!», Лёка с охапкой разноцветных пакетов побежала в свою комнату. Плотно закрыв дверь, она в нетерпении достала перстень. Затаив дыхание, девушка замерла, не в силах отвести глаз от полыхающих всеми цветами радуги граней бриллианта.

Наконец, положив перстень в самый дальний угол шкафа, предварительно завернув в носовой платочек, Лёка приступила к не менее приятному занятию – подготовке к вечерней встрече с Александром.

Времени оставалось достаточно. Но девушке не терпелось померить обновки. Выложив всевозможные покупки из бумажных пакетов, Лёка с упоением начала примерку.

Закончив маленький показ мод перед зеркалом, счастливая и удовлетворенная обновками девушка решила перекусить. На кухне уже сидел Стас, уплетая наваристый борщ за обе щеки. Без лишних расшаркиваний, Лёка, налив тарелку горячего, молча уселась рядом.

Наконец, не выдержав, она произнесла:

– Видел того толстяка в центре?

– Там много толстяков ходило… – безразлично, лениво ответил Стас.

– Ты прекрасно знаешь, кого я имею в виду! – Лёка начинала сердиться, – того, который закатил скандал на весь торговый центр…

Стас продолжал спокойно уплетать борщ, едва заметно пожав плечами.

Говорить с ним девушке расхотелось. Лучше уж с пнем разговаривать, и то больше понимания найдешь!

Помыв тарелку и уже выходя из кухни, она бросила:

– Профессионал, думаешь, я не заметила, как ты за ним наблюдал?

На этот выпад Стас отреагировал на удивление быстро:

– Что ты еще заметила?

– Ничего… – настороженно произнесла девушка, предпочитая не выдавать всех наблюдений, а на всякий случай подстраховаться.

– Врешь! – отрезал Красавчик, глаза хищно прищурились. – Что еще усекла?

– Вы с ним раньше не пересекались? – вопросом на вопрос ответила девушка, слегка пожимая плечами.

– А ты я смотрю молодец… Способная девочка!

Лёка молча ждала, что же последует дальше. Стас отставил тарелку и, внимательно посмотрев девушке в глаза, пояснил:

– Нет, раньше нет, но возможно пересечемся… У него скоро работа будет, а одного человека не хватает – думаю подработать…

Лёка подозрительно скосила на него глаза:

– А если не секрет, чем этот толстяк занимается? Чем может вообще заниматься такой мерзкий человек?

Похоже, последняя фраза девушки подвигла Красавчика к солидарности. Стас довольно хмыкнул и пошел наливать себе чаю. Обернувшись, он произнес:

– Этот засранец – совладелец и директор ювелирной мастерской. Чертовски везучий и чертовски богатый сукин сын. О его патологическом везении ходят легенды. То, что его сегодня обокрали – для меня первый известный случай, опровергающий его тотальную удачу, – усмехнувшись, телохранитель ехидно добавил: – И на старуху бывает проруха!

– Да, мерзкий тип, так ему и надо!

– Вот мы и нашли что-то общее, так Лёка? – Стас придвинулся ближе. – Может, мы родственные души? – издевательская ухмылка изогнула губы Красавчика.

Вскочив со стула, девушка опрометью бросилась из кухни. Подобное поведение вывело ее из себя. Что за человек такой, ни на минуту с ним нельзя расслабиться! Так и норовит гадость сказать!

Брякнувшись на диван и уставившись в телевизор, Лёка продолжала негодовать. На экране мелькали кадры из передачи «В мире животных». Забавная аналогия ее мыслей с эпизодами передачи заставили девушку улыбнуться.

Зазвонил мобильный. Схватив трубку, Лёка услышала в трубке знакомый голос:

– Привет, скоро буду.

Через несколько минут, при полном параде, девушка в волнительном ожидании мерила шагами гостиную. На первую встречу с Александром она выбрала элегантное темно-бордовое платье, обработанное по краям золотыми нитями. Откровенно глубокий вырез игриво обнажал округлость молодой упругой груди. Легкий клеш едва доходил до колен. Золотистые волосы водопадом спадали на женственный изгиб плеч, обрамляя как никогда прекрасное лицо. Образ довершало стильное меховое болеро.

Девушка с легкостью и изяществом скользнула на переднее сидение «Мерседеса». Обращенные к ней глаза Александра наполнились восторгом. Отметив произведенный эффект, Лёка счастливо улыбнулась.

– Едем? – спросила она.

– Хоть на край света!

 

Свое счастье

Приятная тихая музыка разливалась по залу. Почти все столики джаз-клуба были заняты. Публика сидела в ожидании концерта. В зал вошла молодая красивая пара. Они сели за самый удобный столик по центру, ближе всего к площадке.

– Здесь самые лучшие места, самый лучший звук, – галантно отодвинув стул, Александр усадил Лёку. И, продолжая разговор, спросил:

– Как твои дела, тот экстренный случай… в выставочном центре, помнишь?

– Конечно! – Лёка вскинула на него глаза. Так хотелось рассказать о новом, непривычном мире ее теперешней жизни. Улыбнувшись, она ответила: – Все так неожиданно переменилось!..

– И место жительства, похоже, тоже, – легкая улыбка тронула губы мужчины.

– Надеюсь, ненадолго… Так много нового случилось!

И Лёка принялась рассказывать с увлечением события последних дней. Она рассказывала и смеялась, припоминая первые занятия, корчила мордочки и в ролях передразнивала диалоги. Вспомнила и свою первою пробежку, и грозного Бориса Гольберга. Ее глаза искрились радостью и счастьем при упоминании новых достижений в занятиях. Мир ее рассказа был весел, захватывающ и прекрасен.

Мужчина сидел и внимательно слушал. Такую разную, непредсказуемую и непохожую он еще не встречал. Неожиданно он произнес:

– Сколько в тебе силы!

Лёка разразилась заливистым смехом.

– Нет же, совершенно не так, видел бы ты, как я на тренировках из одного угла в другой летаю, так бы не сказал!

Мужчина чуть покачал головой:

– Ты сильная, потому, что твой мир прекрасен и ярок, несмотря ни на что! То, что ты рассказываешь, для другого бы казалось трагедией жизни! Поверь!

– Что же в этом ужасного? – девушка непонимающе заморгала.

– Ты ведь очень наблюдательная, много ты встречала счастливых людей?

Лёка задумалась.

– Постоянно счастливых – нет, не встречала. Да такого и не может быть… Но часто счастливых… Да! – подобные рассуждения веселили девушку, склонив голову на бок, с заговорщическим видом она спросила: – … А что?

Александр театрально развел руки.

– А что, по-твоему, объединяет «часто счастливых»? – выдержав паузу, он продолжал, – точка зрения! Мне, например, никогда бы не пришло в голову восторгаться, если бы моей жизни угрожали!

– Ну, не преувеличивай… – разговор об опасностях заставил девушку вспомнить про Стаса. Поискав того глазами, она облегченно вздохнула. С непринужденной и скучающей физиономией телохранитель сидел за барной стойкой, заигрывая с какой-то девицей. Но Лёка заметила, как колкий взгляд профессионала непрерывно бороздит пространство клуба.

Весело и непринужденно она добавила:

– Хочешь, могу уступить мою точку зрения. Посидишь на ней – оптимизма наберешься?

– Будет не лишним…

Голос Александра потонул в первых нотах начинающегося концерта. Живая музыка захватила сознание. Фейерверк нот складывался в немыслимый ритм, заставляя забыть пространство и время. «Подлинное искусство – вечно!» – подумала Лёка. Мир гармонии звуков произвел на нее неизгладимое впечатление. Первый раз она слушала, живой джаз! И рядом сидел тот, которого она ждала… всегда!

Чувство благодарности за новую открытую вселенную, прекрасную и феерическую, переполняло сердце девушки. Она мельком глянула на Александра – он, будто почувствовав взгляд, взял ее руку в свои ладони. Сердце Лёки затрепетало, как сердце пташки, попавшей в силок.

Первая часть концерта закончилась. Наполнив бокалы шампанским, Александр предложил тост.

– За умение найти свое счастье! – и пристально посмотрев на Лёку, выпил до дна.

Шампанское было вкусным и приятно щекотало ноздри. Прикончив свою порцию, Лёка добавила:

– Главное, жить в согласии с собой. Делать то, что нравится и интересно! Быть с теми, кого любишь и уважаешь. Это и есть счастье!

– У тебя так всегда получается?

Немного подумав, девушка согласно кивнула.

– Хотел бы этому у тебя научиться!.. Неужели в твоей жизни никогда не пересекались желания с чувством долга?

– …Нет. В твоих устах долг звучит как тяжкая повинность, для меня же – истинный долг – это радость исполнения. Разве может быть иначе? – Лёке иное восприятие долга показалось невероятно, чудовищно странным. Для нее понятие «долг» было чем-то высшим, великим!.. И служение долгу – истинным счастьем, которое шло из глубинных потребностей души.

– У тебя это так просто. Но в жизни все гораздо сложнее! – Александр был удивлен подобным легкомыслием девушки. – Очень часто получается иначе!

– Приведи пример, иначе быть не может! Долг – всегда счастье!

Замявшись, мужчина выбирал ситуацию. Приводить примеры из собственной несложившейся семейной жизни, которая тяготила… Рассказывать о чувстве долга, которое не давало все бросить… Нет, этого сейчас не хотелось. Сегодня Александр намеревался говорить только о прекрасном. Остальное забыть и притвориться, что «остального» никогда не было и нет.

Поэтому, поразмыслив, Александр выбрал общую тему.

– Хорошо, например, долг каждого юноши идти служить в армию, но далеко не всем этого хочется…

Лёка внутренне усмехнулась. Как подобные социальные схемы удавалось вбить в голову практически всем, просто гениально, просто и гениально! Стараясь не обидеть, девушка осторожно поинтересовалась.

– Скажем так. Если бы сейчас перед тобой выступили все главы церквей и в один голос сказали, что теперь вновь вводится десятина и теперь твой священный долг отдавать десятую часть всех доходов церкви, как бы ты это воспринял?

– Как очередное обдирательство…

– А велика ли разница: просто так – отдать часть дохода, или просто так – отдать два года жизни, на рабство это не похоже, а?

– Но так ведь это Родина! – не унимался Александр.

– А то – святая церковь! В чем же разница?

– Все должны идти в армию!

– Кому должны!? – лукаво улыбаясь, спросила Лёка. – Почему все не должны, например, церкви? Кто так решил?

– Общество! – терпение стало покидать мужчину.

– Общество когда-то решило, что царь – плохо, большевики – хорошо, теперь думают: большевики – плохо, президент – хорошо. Мораль общества изменчива, не так ли?

– Так.

– Получается, общество постоянно ошибается, а ты его слушаешь?..

– Так по-твоему, надо жить, на все наплевав!? – от возмущения Александр не находил слов.

– А по-твоему надо быть рабом общества, которое постоянно ошибается?

– И что ты предлагаешь, Лёка?

– …Я предлагаю, прежде всего, научиться уважать себя и научиться мыслить, а не кушать из ложечки то, что предложит тебе общество. Уважать себя и уважать других. Относиться к людям так, как хочешь, что бы они к тебе относились – все это древние истины. И поверь, если бы они соблюдались – в этом мире насилия, войн и горя было бы меньше.

Похоже, такой слишком непривычный подход озадачил Александра. Он сидел и о чем-то думал. Через некоторое время, подняв глаза, он проронил:

– В это что-то есть… Как странно, думал знакомлюсь с красивой девушкой, а познакомился с философом…

Лёка засмеялась:

– Я вовсе не философ. Долго я над этим не думала. Мне это кажется естественным. Есть законы, которые выдумывает человек, а есть законы, по которым создана вселенная. Человеческие законы мы можем принимать или игнорировать, размышлять над ними, оспаривать… Но мы не в силах отменить вселенские законы, так же как не можем отменить земное притяжение. – Лёка пожала плечами. – Это естественно!

– Но почему вокруг столько войн, разрушений, несчастий… – неужели вселенная так жестока?

Лёка с уважением посмотрела на обожаемого собеседника. Он был прекрасен в своей логике. Немного грустно, с оттенком растерянности девушка произнесла:

– Иногда мне снятся сны, и я помню – мир в них прекрасен, справедлив и гармоничен. Но в конце я понимаю, что это только будущее, одно из возможных… и мне становится страшно. И какая-то загадка скрывается за пустотой космоса. Она ждет решения, ждет и боится, что ее забудут. Я просыпаюсь и ощущаю себя одинокой и покинутой, похожей на ту загадку и не могу вспомнить свое имя… И потом я действительно просыпаюсь и… живу, встречаюсь с тобой, смеюсь, тренируюсь, слушаю музыку… И мне кажется еще чуть-чуть… и все… весь мир станет таким же совершенным как во сне!

Лёка закончила. На глаза навернулись слезы. Пережитое было так реально! Она еще никому не рассказывала этих снов. Только сегодня девушка смогла сказать то, что давно ее волновало. Только ему она смогла доверить свою маленькую тайну.

– Александр, – она посмотрела на него затуманенными глазами, – этот мир очень часто жесток, и я совершенно не представляю почему.

Такого душевного трепета Александр не встречал, так тонко ощущать мир во всех его гранях, самых страшных и самых прекрасных проявлениях! Для этого надо иметь душу художника! Он был поражен: как эта юная девушка могла быть такой волевой, невероятно сильной! Гораздо сильнее его – духом… жаждой жизни… верой… и… Одновременно, такой ранимой, чувствительной, воспринимающей любое колыхание реальности каждой клеточкой своего естества!

На протяжении вечера они много говорили, смеялись, иногда спорили. Александр начинал смотреть на мир ее глазами, а потом выдвигал контраргументы. Все было таким разным и необычным, привычные понятия уходили из-под ног!

То ему казалось, что он ее защитник – и его долг оберегать ее от жестокого мира, то неожиданно начинал вживаться в роль внимательного слушателя, жадно внимающего мудрость своего учителя…

Под конец вечера Александр совсем запутался. Все, что он знал, это то, что больше не сможет ее не видеть, не сможет запретить себе встречи с ней. Она стала для него глотком воздуха в горящей пожарами атмосфере его реальности.

Машина остановилась у подъезда. Как всегда, птичкой, Лёка выпорхнула на дорожку. Александр вышел вслед за ней. Не в силах произнести ни слова мужчина нежно взял ее руку и поднес к губам. Большего он не смел. То прекрасное, что возникло между ними, требовало времени, чтобы набраться сил и распуститься в прекрасном цветке. Наконец, он спросил, жадно всматриваясь в каждую черточку ее лица:

– Когда… ты для меня… будешь свободна?

– Я бы хотела всегда! Но… ты прав, мы живем в обществе, это влияет… – грустно помолчав, Лёка добавила: – Как только все будет улажено с Гольбергом. – И уже задорно улыбнувшись, спросила:

– Звонить будешь?

– Всегда… И ну его, это общество, – улыбнувшись, ответил Александр.

Выйдя из лифта на площадку, Лёка прислушалась. Еле слышно, почти беззвучно по лестнице поднимался Стас. Деловито поставив руки в боки, девушка загородила вход на площадку. Увидев Стаса, она совершенно невинно произнесла:

– Привет, Стасик, как провел время? Значит, говоришь, хотел помочь и сам развеяться… Поэтому согласился меня сопровождать?

Нападение Лёки было рассчитано больше на фактор неожиданности. В обычной обстановке она вряд ли могла вытащить из профессионала заинтересовавшую ее информацию. Оставалось внезапное нападение, может, тогда Красавчик что-нибудь выдаст?

Стас зло уставился в ответ. Похоже, излишняя говорливость не была его повседневной привычкой. Лёка, глядя в глаза, выпалила:

– Кто тот мужчина, что терся за стойкой рядом с тобой?

– Ты так уверена, что это тебя касается? – процедил Стас в ответ.

Для Лёки это была маленькая победа. Из поведения телохранителя стало понятно, что сидевший рядом с ним за стойкой бара мужчина – не случайность, значит, она правильно догадалась! Это встреча – заранее запланирована, и Стас не желает о ней говорить!.. Теперь нужно было выяснить другое – что за тайна крылась в его собеседнике, которого он скрывал от нее и других телохранителей?

Может, именно он – угроза Гольберга?!

Эта догадка придала твердость ее голосу в последовавшей фразе.

– Меня касается все, что касается телохранителей Анатоля Гольберга! Особенно, если они не желают об этом говорить!

Стас захохотал, и, уже успокоившись, хищно поблескивая зрачками, произнес:

– Ты маленькая самоуверенная дурочка! А ты подумала, что я сейчас могу тебе шею свернуть, и ты даже пискнуть не успеешь?

Подобная перспектива Лёку не обрадовала.

– В мои планы это не входит, – как можно спокойнее и, чуть отступив, произнесла девушка.

Стас был страшным противником, по технике едва уступающим Константину, но куда более свирепым и безжалостным. И все-таки она повторила:

– Какое отношение к тебе имеет тот мужчина?

Стас размышлял: «Если эту девчонку сейчас проучить и устроить хорошую трепку – поднимет вой, начнутся расспросы… как это некстати… Отмолчаться – все равно, не успокоится и продолжит копать дальше… Дались ей мои дела… Какая наблюдательная!»

Стас не ожидал подобного. Он предпринял все возможное, чтобы встречу никто не заметил. Любой нормальный человек несколько секунд, что они сидели рядом с тем мужчиной, воспринял бы как случайное соседство. Только не эта маленькая заноза!..

А он-то был уверен, что девушка увлечена своим дружком, совершенно забыв об окружающем мире! Но он все равно подстраховался, не пошел на открытый контакт… и что!.. Глазастая паршивка!

Внезапно мелькнуло предположение:

– Я имею право на частную жизнь?.. Может, мне начать расспросы про твоего ухажера?

– Во-первых, я его не скрываю. Во-вторых, он никакого отношения к работе не имеет.

– С чего ты взяла, что «это» имеет отношение?

– А почему нет? – Лёке ход разговора начал напоминать игру в пинг-понг. Никакой информации, только переброска пустыми претензиями.

Стас ухмыльнулся.

– Все за «бывшего» тревожишься? Любовные раны еще не зажили?

– А ты не беспокоишься за свою работу, профессионал? – вступать в дискуссии на тему Анатоля девушка сочла глупым, предпочитая перевести все исключительно в русло работы. – Или у тебя другие задачи?

Это был вопрос в лоб, и теперь она внимательно следила за реакцией Стаса, за каждым движением губ, бровей, глаз… Внутренне девушка сосредоточилась, готовая считать каждый яркий образ, который появится в сознании телохранителя.

Никаких всплесков эмоций… тишина… все глухо… Легкое веселье?!

Лёка была удивлена и озадачена. Развеселить его она совсем не предполагала.

– Вот уж чего не ожидал! Ты думаешь, я копаю против Гольберга? Пристукнуть его хочу? – на лице профессионала появилась на редкость веселая усмешка. – Ты помешанная, Лёка! У тебя мания! Попала в телохранители, и теперь мерещится убийца на каждом шагу! С такими фобиями долго не протянешь! – Стас заливисто рассмеялся.

Лёка себя чувствовала глупо. Невероятно, но так – все сказанное Стасом было чистой правдой. Девушка это чувствовала. Что-что, а убийства он не замышлял.

Растерянно она продолжала на него смотреть. То, что Стас обсуждал в баре какой-то секрет было очевидным, и то, что ничего плохого для Гольберга он не замышлял, – казалось ясным как божий день. Тогда что?! Лёка терялась в догадках.

Видя растерянность девушки, Стас решил поставить жирную точку в затянувшемся и изрядно потрепавшем его нервы обсуждении.

– Лёка, клянусь профессиональной честью, ничего плохого против Гольберга я не замышляю и до последнего буду охранять его жизнь. Можешь в этом не сомневаться.

Насмешливо подняв ладонь, Стас торжественно добавил:

– Клянусь, клянусь, клянусь!

– Договорились… – виновато опустив голову, девушка отошла в сторону.

Желая ее подбодрить, Стас совершенно искренне добавил:

– А с тобой приятно работать! Тыл прикроешь!

 

Герой ночи

Дни шли за днями. Лёка продолжала ежедневные тренировки и утренние пробежки. Теперь из квартиры выходили по двое. Похоже, всей информацией владел только Константин, остальной группе было дано распоряжение о предельной осторожности и полной боевой готовности.

Анатоля девушка так и не навестила. Глубокие раны и синяки заживали медленно и неохотно. Появляться в таком виде на публике он не спешил. Но всякие, даже такие страшные травмы рано или поздно заживают. И, наконец, почувствовав себя способным показаться перед девушкой, Анатоль позвонил Лёке в квартиру телохранителей.

– Привет, я уже похож на человека, зайдешь, поболтаем…

– Наконец-то, тебя слышу! Иду! – Лёка обрадовалась возможности увидеть старого друга и еще… она чувствовала благодарность за предоставленный шанс. Переменам, что произошли в ее жизни, она радовалась, неожиданно радовалась, как будто вспоминая давно забытое предназначение.

Анатоль изменился. Он похудел, осунулся и, похоже, несказанно устал от лежания в мягких подушках. Во взгляде, несмотря на все еще потрепанный вид, кипела жажда действия.

Вскочив навстречу девушке, он увлек ее в столовую, скрываясь от глаз охраны. Там их ожидал стол, накрытый всевозможными продуктами. Как поняла девушка, предпочтение отдавалось витаминосодержащей еде, а именно гранатам, апельсинам, черной и красной икре… Гольберг-старший взялся за здоровье сына всерьез.

Элегантно усадив Лёку за стол, парень принялся угощать ее всеми возможными вкусностями, приговаривая:

– Угощайся, угощайся, хоть немного поможешь мне с этим «рогом изобилия». Папаша решил кормить меня «на убой». Говорит, мне сил набираться надо! А я всю жизнь любил черную икру, теперь, веришь, даже видеть ее не могу…

Недостаток общения за последние несколько недель вылился у Анатоля в нескончаемый поток слов и жестов. Он без умолку тараторил… энергично ходил по комнате… размахивал руками… – и получал удовольствие от наконец-то появившегося собеседника его маленького представления.

– Раньше я обожал свою квартиру! Теперь я ее боюсь! Даже в туалете мне кажется, что за мной наблюдают!.. Я схожу с ума! К окну подойти не могу – там может ждать снайпер!.. А как ты, Лёка, еще держишься?

И не дождавшись ответа, Анатоль продолжал:

– Плевать, мне нужен воздух, я хочу дышать, в народ, пора в народ! Лёка, сегодня мы идем в клуб!

– Анатоль, это опасно! – воскликнула девушка.

– И ты туда же! Нет, нет и нет! Мы едем! Я все продумал. Это закрытое место, чужие туда не пройдут. Сегодня я отдыхаю и точка.

– Охранять в толпе сложнее… – нерешительно попыталась возразить Лёка.

– Плевать я хотел. За что им, спрашивается, платит отец? – и, уловив смущение собеседницы, добавил – ты вообще другое дело, ты мне жизнь спасла, папаша еще дешево мою шкуру оценил… Все, Лёка, свистай всех наверх и собирайся сама. Скоро выходим!

Лёка направилась к охране. Константин внимательно ее выслушал и, едва заметно нахмурившись, кивнул.

– Хорошо, но только завтра необходимо вызвать подкрепление. Ты едешь в машине Анатоля, Вова – ваш водитель.

Услышав принесенное девушкой известие, Анатоль разбушевался. Крики «за что им платят!» раздавались по всей квартире. В недовольстве он бросился звонить с жалобами отцу.

Лёка посмотрела на часы, стрелки показывали за час ночи. Не выдержав, она вмешалась:

– Толя, уже второй час ночи! Если б ты сказал хоть на час раньше – мы бы поехали, но теперь Константин почти всех отпустил. Остался он сам, Вова и я. При сложившейся ситуации этого мало! Поверь, Константин – профессионал, и знает, что делать. Он прав – не надо рисковать!

– Ты его защищаешь, почему ты его защищаешь?! – парень стал напоминать обиженного ребенка, у которого отобрали конфетку. – Ты должна быть на моей стороне!

– Анатоль, – Лёка раздосадованно всплеснула руками, – вот именно, что я за тебя и твою безопасность… – и уже более ласково и вкрадчиво добавила: – Поедем завтра, хочешь, я закажу заранее, у нас будут лучшие места?

Маленькая уловка сработала. Довольный развитием ситуации, парень скосил на нее глаза и протянул:

– Ты обещала!.. Договорились, до завтра!

Облегченно вздохнув, Лёка направилась к себе.

Сон никак не шел. В голове вертелись события дня, обрывки слов, мысли о загадочном поведении Стаса… Маленькая загадка джаз-клуба оставалась не разгаданной. Хотелось все решить, понять… но ответы ускользали в пространстве… терялись в кромешной тьме…

Зеленая лужайка была усыпана народом. Все жители в радостном ожидании толпились у подножия звездного корабля. Сегодня отправлялись в первый полет выпускники Последней фазы Подготовительной ступени.

Маленькая девочка с огромными бирюзовыми глазами, не отрываясь, смотрела на сегодняшних героев. Те, гордые и счастливые, не спеша, заходили в сверкающий, словно зеркало, корабль. В такие торжественные моменты никто не пользовался пространственными лифтами, которые могли перенести любого внутрь корабля за считанные секунды. В такие минуты предпочитали плавное движение «тропы почета», которая бережно несла выпускников от центра поляны к зияющему наверху проему корабля.

Завершал шествие выпускников и основной команды капитан, опытный и уверенный он привычно скользил к открытому люку. Достигнув входа, капитан повернулся и с широкой улыбкой на загорелом волевом лице помахал на прощание рукой.

Толпа, большинство которой составляли юные ученики подготовительных ступеней, в восторге зааплодировали в ответ.

Чуть в стороне, в уважении и ожидании склонили головы учителя. Теперь воспитанники должны будут показать в действии все, чему они их научили за долгие годы подготовительной ступени.

Не отрываясь, девочка продолжала смотреть на корабль. Закрылся входной люк. Команда принялась занимать свои места. Любое движение каждого члена экипажа четко отражалось в ее сознании, так же, как и у всех собравшихся на лужайке.

Она чувствовала… как сосредотачивается капитан, охватывает сознанием основную команду из трех человек и дает распоряжения на грани слова и мысли, как тянется к молодым выпускникам, стараясь одновременно подбодрить, внушить уверенность и настроить на индивидуальные задачи каждого… Как уверенно откликается основная тройка… как с восторгом и трепетом подчиняются юные выпускники…

Самое важное – целостность команды достигнута. Единый организм готов вести корабль на огромные расстояния, на грани реальности и Первородной идеи, когда материя становится мыслью и скользит через просторы космоса, минуя законы грубой физики. Их тела преобразуются, плоть перерождается в сгусток осознания… осознания корабля, его цели и движения в пространстве Вселенной…

Девочка немного расстроилась. Как долго ждать! Почти сорок базовых лет, прежде чем ей позволят ступить на корабль в качестве молодого специалиста первой ступени обучения. А там еще вторая!

Мысли вернулись к кораблю: «Почему на подготовительной ступени не разрешают полеты!» Она была готова! Готова лететь! Ничего случиться не может – это знают все! Даже если произойдет сбой, хотя такого никто не помнил, основная команда вместе с капитаном вытащат из любой ирреальности, из любой западни мира идей во вселенную материи!

Корабль медленно исчезал, переносясь в мир мыслеобразов. Теперь на поляне на месте прежнего космического гиганта образовался легкий контур и еле заметная рябь пространства.

Обычное нетрансформированное зрение силирийца позволяло видеть лишь очертания мира идей, но чувства, по-прежнему, четко фиксировали команду и капитана.

Последние приготовления… и капитан дал старт…

Молнией – полупрозрачной, едва различимой для глаз, корабль скользнул в небо. Скорость была сравнима со скоростью мысли. Уже через несколько часов команда окажется на другом конце их системы! Девочка с детской завистью проводила взглядом прекрасный корабль – мечту…

Как прекрасен первый полет!..

Мгновение назад сквозь исчезающие стены корабля она видела зеленую поляну, усеянную юными учениками подготовительной ступени и… вздох… она в космосе…

Впервые мир предстал в своей первозданной идее. Как он прекрасен! Девушка завороженно смотрела на вселенную. Та окружала и несла ее… бережно и нежно как мать дитя… Радуга красок, неведомая до того, пылала в каждом уголке пространства, невероятных… невообразимых… для обычного глаза.

Вселенная была всем – дыханием… жизнью… возможностью… мечтой… свободой!..

Девушка потянулась сознанием к своим сокурсникам – в ответ пришла та же радуга счастья, потянулась к капитану – обдало отеческим теплом, поддержкой, сопереживанием ее первых ощущений.

Она почувствовала себя слепцом, внезапно прозревшим!

Грани вселенной отражались в ее душе, играли, вибрировали. Она одновременно была собой и частью пространства – ее крупицей… центром…основой… продолжением… всегда!., вечно!..

Лёка открыла глаза.

Мозг фиксировал происходящее спокойно и равномерно. Темнота, глубокая ночь.

Тело девушки скользило в невообразимом танце с виртуозными пируэтами и выпадами. Плавные движения сменялись неподвижной позой, та в свою очередь взрывалась резким всплеском действий.

Лёка ощущала пластичность каждой мышцы тела, а то – сплеталось и расплеталось в невероятных для человека позах и вместе с тем с каждым движением – прибывала сила, сокрушительная… нечеловеческая…

Легким, неуловимым движением она юркнула к столику. На нем лежал стальной нож. Осторожно взяв нож большим и указательным пальцами рук, девушка принялась его плавно сгибать. Мгновение спустя металл поддался. Она продолжала сжимать и сжимать, пока из ножа не образовался полукруг.

Тело гудело от силы. Пришел восторг плоти от сознания мощи…

Лёка проснулась окончательно.

Мотнув головой, она включила свет. Сон… слишком реальный…

Непонимающе уставилась на согнутый в калач нож. Пронеслась мысль: «Быть такого не может». Щипок за руку подтвердил реальность происходящего.

Метнувшись к зеркалу, Лёка начала себя пристально разглядывать. «Зрачки глаз нормальные, язык чистый, взгляд… совершенно здорового человека! Нужно умыться…»

Протопав в ванную, она принялась усердно поливать лицо холодной водой, тереть уши и хлопать себя по щекам. «Привидится же! Сейчас вернусь в комнату, и все будет в порядке, лягу под теплое одеяло и сладко засну». Но подсознание отказывалось поддаваться уговорам. Идя обратно, девушка знала, все увиденное – реальность.

Бросившийся в глаза изуродованный нож красноречиво подтверждал действительность происшедшего.

На этот раз Лёка посмотрела в зеркало более внимательно. «Это я – Лёка, себя узнаю, отлично. Лицо – мое, тело… – тоже…».

Все было ее, но изменились ощущения, а именно, ощущения тела. Мышцы гудели от скрытой в них силы. Все естество требовало действия, переполненное мощью.

«До чего доводят эти тренировки с Костей! С ума можно сойти, средь ночи хочется заниматься!» От такой мысли Лёка расхохоталась, громко и весело. После такого выплеска чувств стало легче. Но тело по-прежнему жаждало движения.

Разумно решив, что перечить собственному организму не стоит, Лёка принялась отжиматься. Сначала она отжималась обычно. После цифры семьдесят – стало скучно. Удивленно девушка убрала одну руку за спину, а ногами оперлась о кровать. В таком положении она досчитала до ста, затем, сменив руки, повторила.

Без малейшей тени усталости Лёка села на пол и принялась размышлять: «Сила как у двух здоровых мужиков», – и посмотрев в зеркало, подумала, – по виду ни за что не скажешь!».

В раздумий она принялась щупать мышцы – видимых на глаз изменений не произошло.

Улыбнувшись отражению, девушка решила, что утро вечера мудренее и все вопросы разумнее оставить на утро, с таким итогом юркнула в постель и через несколько минут сладко засопела.

Утро как всегда началось с пробежки с Костей. На этот раз девушка бежала невероятно легко. Пробежав обычную дистанцию, организм потребовал повторения километража.

Улыбнувшись Константину, Лёка невинно произнесла:

– Ничего, если я еще немного пробегусь?

И получив в ответ неуверенный кивок, с нескрываемым наслаждением побежала дальше.

После тридцати минут дополнительной пробежки Лёка вошла в гостиную.

Из кухни вкусно пахло блинчиками. Как всегда, у плиты суетился Володя в забавном цветастом фартуке.

Переодевшись и приведя себя в порядок, девушка вошла в кухню. Там уже собрались Константин и Митя.

Ни слова не говоря, Костя подошел к девушке, заставил сесть и принялся мерить пульс. Закончив процедуру, он начал пристально всматриваться ей в глаза. Наконец выдал:

– Лёка, только честно, чего ты наглоталась!? – вопрос поставил Лёку в тупик. Она бы и сама не прочь узнать, чего она наглоталась, а еще когда… где… и с кем… Прыснув, Лёка произнесла:

– Кость, а что со мной не так?!

Помедлив, Костя обернулся к Мите и Вове.

– Ребята, не хотел вас шокировать, но теперь сообщаю – Лёке стало мало «моей» утренней пробежки!

Повисла пауза.

Затем оба профессионала принялись гомерически хохотать. Наконец, придя в себя, сквозь слезы, Вова выговорил:

– Константин, ну насмешил, так насмешил… А я-то думал, ты шутить не умеешь!

Поддавшись общему веселью, начальник улыбнулся, но тут же посерьезнев, добавил:

– Мне не до шуток. Лёка, скажи сколько ты пробежала…

Услышав ответ, все еще улыбающиеся по привычке парни оторопели. И на Лёку набросился уже Володя.

– Девочка, все это не шутки… если там какие наркотики… добавки всякие… – потом из больниц не вылезешь…

– Да не принимала я ничего! Хоть кровь на анализ берите… – девушке хотелось рассмеяться и вместе с тем стало обидно, – честное слово! Я и сама чувствую – сил прибавилось, но только я ничего не ела, не пила и не колола! Константин, может, это все Ваши тренировки на меня так действуют, раньше я такого за собой не замечала, а теперь чувствую – силы больше… И зачем меня ругать!? Просто я очень старательно выполняла все инструкции. – И сделав глубокий поклон до пола, Лёка подвела итог: – Спасибо Вам, о великий тренер Константин, за ваше мастерство от недостойной ученицы!

Вова с Митей брызнули от смеха. Начальник воздержался, ограничившись сухим кивком и фразой:

– Становись, посмотрим, что покажешь в бою…

Беспрекословно Лёка встала в стойку.

– Нападай! – бросил Константин.

Как всегда, по привычке, девушка постаралась ощутить легкое замедление времени, когда оно пришло, Лёка напала.

Она сделала отработанный молниеносный выпад. Но теперь в движениях прибавилось силы. Несокрушимая мощь текла в жилах.

Константин отбил нападение, похоже, это далось ему без былой легкости – на лице промелькнуло удивление.

Следующая серия выпадов девушки показалась ему подобной молоту, бьющему с силой торнадо.

Один нечаянно пропущенный скользящий удар в солнечное сплетение поверг начальника в шок. Он не мог дышать! Казалось, кулачок хрупкой девушки выбил из него последние остатки воздуха. Тело свело в безумной судороге.

Но годы тренировок взяли свое. Собравшись и восстановив дыхание, Константин отступил на шаг, готовясь к нападению, – другого выбора не было, иначе он упадет к ногам девчонки! А этого допустить нельзя!

Мастер принялся наносить удары. Они сыпались подобно граду. Неуловимо и грациозно Константин кружил в страшном танце, систематично и непрерывно пытаясь пробить оборону соперницы. Но его удары встречались, словно со стальными прутьями, а не девичьими руками.

Подобное сопротивление заставило удвоить силы, действуя чуть ли не на грани возможностей. Наконец, скрытая подсечка удалась – и девушка полетела кувырком. Уже через секунду она успела сгруппироваться и встретить следующий, как он думал, сокрушительный удар мастера.

Ругая себя за медлительность, Константин провел следующую серию и достиг цели – мертвой хваткой он держал ее горло.

Через мгновение радость победы ушла. На своем горле он ощутил такие же твердые, как сталь, пальцы девушки.

Их взгляды встретились…

Молчание прервал Митя.

– По обкурке так не подерешься! – присвистнул он. – Да и ни при каком допинге так не получится!

Вова сидел молча. Его опыт подсказывал – девчонка была почти равна мастеру, – а такого раньше никому из них не удавалось! Разве что… очень редко….

Константин впервые протянул руку Лёке и крепко пожал.

– Я рад, что ты в моей команде, – и обернувшись к остальным, добавил, – ребята, в нашем полку прибыло! Встречайте, перед вами отменный боец и в недалеком будущем – стопроцентный профессионал!

Получив инструкции, Лёка направилась собираться. Удобная обувь, эластичные брюки, собранные волосы – то, что необходимо настоящему телохранителю.

Константин и Стас махнули рукой, показывая, что путь свободен.

Анатоль в сопровождении Лёки, Вовы, Мити и Виктора выскользнул из подъезда. Под покровом ночи группа безмолвно расселась по машинам и двинулась в направлении клуба.

Доехали быстро и без происшествий.

Всю дорогу Анатоль нервно барабанил пальцами по подлокотнику, глаза в ожидании долгожданного развлечения лихорадочно блестели. Поглядывая на него, девушка удивлялась. Анатоль ехал при полном параде. Такое с ним случалось редко, обычно он предпочитал джинсы и майки. Сегодня все было по-другому. Анатоль выбрал черный, новенький с иголочки, костюм и кипельно-белую рубашку с бордово-малиновым галстуком. Создавалось ощущение, что он едет не в клуб, а на официальный прием. «Совсем бедняга по вечеринкам истосковался!» – невольно подумалось Лёке.

На входе пришедших оглушил гром музыки. Пол трясся и ходил ходуном от диких плясок толпы. Из рева и гама, как из-под земли, появился администратор и уверенно повел к отдельно стоящим столикам.

Здесь было гораздо приятнее. Навязчивое чувство, что пол рухнет и с неба грянет гром, немного отпустило сердце девушки.

Лёка огляделась.

Все складывалось не так уж плохо. Место им предложили действительно, как и обещали, максимально удобное для нужд охраны. Мягкие диваны и столики располагались чуть в стороне от основной массы народа, закрытые от любопытных глаз полупрозрачной перегородкой. Через арку входа из их уютного уголка легко просматривалась барная стойка, основная часть площадки и выход.

Удовлетворенно кивнув, Лёка решила скромно присоединиться к столику охраны, но в этот момент к ней подошел Анатоль.

– Эй, мы договаривались – ты со мной!

– …Уговорил… – девушка улыбнулась, такие предложения всегда приятны, – только одета я не под стать тебе…

Лёка немного лукавила, набиваясь на комплимент. Возможно, к строгому костюму и белой рубашке парня больше бы подошло вечернее платье, но то, как была одета девушка, выглядело как всегда стильно и со вкусом.

Серо-стальные широкие брючки великолепно сочетались с курточкой того же цвета, отделанной по бокам белыми полосками. Полуспортивные ботиночки с металлическими вставками великолепно дополняли образ. Недоставало только маленькой постоянной спутницы каждой женщины – сумочки, на такую жертву Лёка пошла, следуя рекомендациям Константина – исключить все лишнее – что ни говори, сегодня она пришла не на вечеринку, а на работу.

– Лёка, ты как всегда великолепна! – Анатоль с нескрываемым удовольствием оглядел свою спутницу. – Что предпочитаешь пить?

Лёка на мгновение задумалась. Говорить, что на работе пить не рекомендуется, и тем самым лишний раз напоминать парню и так измучившую его ситуацию – не хотелось. Благоразумно воздержавшись от радикальных мер, девушка кокетливо произнесла:

– Буду… то же, что и ты…

Довольно улыбаясь, Анатоль принялся делать заказ. Он заказывал все самое лучшее и дорогое. Скоро на столе появились всевозможные морепродукты: устрицы, кальмары, мидии, лобстеры… и бутылка белого французского вина.

Сделав маленький глоток, Лёка пришла в восторг. Легкий и освежающий вкус идеально гармонировал с принесенными блюдами.

– Ты гурман, Анатоль, – с нескрываемым удовольствием произнесла девушка.

– Только что это заметила?.. – чуть грустно проронил парень и продолжил, – …Лёка, мне бы хотелось все вернуть обратно… Как было раньше…

Это признание далось юноше с трудом. Он опустил глаза, боясь прямо посмотреть в лицо спутницы.

Лёка размышляла…

Наконец, она, старательно подбирая слова, произнесла:

– Толя, давай оставим все, как есть. А там оно… будет как будет… Невозможно вернуть то, что прошло… – и взяв его руку, продолжала. – Мне кажется, я догадываюсь, что происходит… Я оказалась рядом, когда тебе потребовалась моя помощь. Знаешь, такое бывает, например, у врачей и пациентов… учителей и учеников… Сейчас ты вернешься к прежнему ритму жизни – и все изменится, я по-прежнему стану одной из твоих многочисленных приятельниц. И ты сам этому обрадуешься!

Лёка перевела дыхание.

– …Ты же первый противник серьезных отношений!

Анатоль мрачно посмотрел исподлобья.

– …Значит отшиваешь?

Девушка не на шутку рассердилась. Поверить невозможно, когда-то она страдала от любвеобильной натуры Анатоля, а теперь он решил стать пай-мальчиком – и она снова виновата!

– Знаешь, что! На тебя не угодишь! То ты шастаешь по всем бабам без разбора, то теперь, видите ли, глубоких отношений захотелось! Так не бывает – хлопнул в ладоши и все получил! Отношения надо было тогда строить, а сейчас поздно… Корабль уплыл! – чуть отдышавшись от нахлынувших чувств, Лёка продолжала. – И не надо прикидываться ангелочком, как был разгульным, так и останешься!

Анатоль зло поджал губы, выкрикнул:

– Клеймо на людей ставишь?! Шансов не оставляешь!? Тебе плевать… на всех плевать, кроме себя дорогой, любимой! А может, я другой стал! Переродился! Может, у меня душа болит!

– Свой «аргумент» засунь в первую попавшуюся щель – сразу полегчает!

Глаза Анатоля налились кровью, кулаки сжались. Сквозь зубы он процедил:

– Гадина злопамятная…

Терпение Лёки дошло до предела. Хотелось закричать, наброситься на этого самовлюбленного болвана и надавать пощечин. Вместо этого, понимая, что обстановка неподходящая, Лёка, сжав зубы, молча уставилась на бутылку вина. Чтобы хоть как-то отвлечься и успокоить кипевший гнев, она принялась старательно читать надписи на этикетке. Только по бушевавшему пламени в глазах можно было догадаться об истинных чувствах девушки.

Внезапно… бутылка взорвалась миллионами мельчайших осколков!

Что началось!

Как на пружинах, с мест повскакивали Митя с Виктором и бросились на ничего не успевшего понять Анатоля. Константин со Стасом уже с оружием в руках стояли у перегородки. Володя кинулся в зал, пытаясь понять – откуда было нападение.

Только Лёка продолжала сидеть на стуле, безмолвно наблюдая за вихрем событий. Наконец, когда телохранители убедились, что прямой угрозы нет, она осмелилась, указывая рукой на бутылку, молвить:

– …Взорвалась, – и после паузы, добавила, – …похоже, сама…

Напряжение спало с лиц телохранителей.

Константин принялся рассматривать осколки. Через некоторое время, он заключил:

– Похоже на то… Отбой.

Кряхтя, с пола поднялся Анатоль. Взъерошенный и помятый – теперь он казался смешным. Отряхиваясь, парень причитал:

– Невозможно спокойно вечер провести… Только расслабишься – сразу бутылки взрываются! – и переведя взгляд на Лёку, начал тыкать в нее пальцем и бормотать. – Это все ты… у-у-у, ведьма… всегда подозревал!

Все расселись по местам. К столику подскочила пара официантов и принялась убирать многочисленные осколки. Вскоре не замедлил появиться и администратор. С выпученными глазами он принялся убеждать присутствующих, что раньше у них в клубе «бутылки еще ни разу не взрывались!», но будут приняты меры по более надлежащему хранению шипучих вин – и подобное больше не повторится.

Лёка повеселела, перед глазами нарисовался образ бутылки, предупредительно завернутой в мягкую тряпочку, а на ней надпись «во избежание самопроизвольного взрыва».

Десять раз извинившись и откланявшись, официанты и администратор, наконец-то, удалились.

Вечеринка постепенно набирала прежние обороты. Только теперь вблизи их уютного уголка толпа народа заметно поредела. Лишь изредка тот или иной любопытный отваживался подойти ближе и бросить мимолетный взгляд в сторону человека, у которого столько охраны, да еще такой нервной!

Толя относительно успокоился, прежнее бормотание приняло подобие речи. В очередной раз, ткнув в Лёку пальцем, он проворчал:

– Лёка, чует мое сердце, без тебя не обошлось. Вот так всегда! Когда ты злишься, у меня то машина не заводится, то из рук все валится… а теперь… и бутылки начали взрываться!.. Ну, смотри!.. – парень погрозил кулаком, – взорви мне еще что-нибудь… я тебе… бестия!..

Самое странное, что Лёка начала понимать – тот бред, что несет Анатоль, – не далек от правды!

Девушка бросила взгляд на фужер. Невероятно… она чувствовала его как… продолжение своей… мысли! Вес… структура… температура – он был продолжением ее самой!

Лёка сосредоточилась чуть сильнее и… слегка толкнула бокал…

С визгом, весь забрызганный разлившимся вином, Анатоль вскочил с кресла.

– Сумасшедший дом… я его не трогал – он сам упал! Да сколько это может продолжаться! – он кудахтал и размахивал руками, словно перепуганная курица.

Лёка осторожно посмотрела на остальных. Похоже, все однозначно решили – парень перенервничал – молотит всякую чушь.

Облегченно вздохнув, девушка расслабилась. «В следующий раз надо быть осторожнее в своих шалостях – двигать бокалы на расстоянии – не хухры-мухры. Так и в какую-нибудь секретную лабораторию загреметь можно, в скромной роли подопытной мышки!»

Окончательно успокоившись, Лёка с воодушевлением подумала о намеке на новые способности.

Только что обретенные ощущения будоражили кровь, и в конце концов, любопытство и жажда маленькой мести взяли верх над благоразумием – уж очень была подходящая ситуация.

Лёка сосредоточенно посмотрела на лежащую в тарелке Анатоля устрицу…

Парень, угомонившись, как раз изготовился выловить эту самую устрицу из тарелки. Только он поднес к ней руку, как устрица сиганула… аккуратно в стакан с водой!

На этот раз парню было не до смеха, загнанно глянув на Лёку, он простонал:

– Ты видела, видела… – это не я, она сама туда прыгнула! Такого не бывает! Она же не живая!

Лёка поймала встревоженный взгляд Константина. Похоже, тот думал – не пора ли мальчику на покой, совсем переутомился!

В ответ девушка покачала головой и демонстративно громко произнесла:

– Анатоль, если руки кривые, то поверь, такое очень часто бывает.

Парень ответил молчанием. Раньше он шумел, что во взрыве и всех прочих грехах человечества – виновата Лёка, но с его стороны это было скорее шуткой, а теперь он совершенно запутался… – где шутка, где правда, а где… обман зрения…

Глубоко вздохнув, Анатоль решил напиться, тем самым, возможно, пытаясь обрести ясность мысли.

На столе появилась бутылка виски. Лёка поняла – в ход пошли проверенные антидепрессанты.

Но теперь никакая бутылка не могла испортить ей настроение – маленькая жажда мести за глупые высказывания парня – удовлетворена… Анатоль – проучен… обнаружены новые потрясающие способности… – что еще нужно для прекрасного настроения!

Довольно потянувшись, Лёка приступила к морским яствам.

Анатоль после половины бутылки виски довольно наблюдал, как девушка поедает вкусности. Счастливая улыбка блуждала на опьяневшем лице.

– До чего же ты класс-с-сная! – добродушно промямлил он – мы с тобой друзья… только почему-то постоянно ругаемся… – склонившись носом над самой ее тарелкой, парень попытался сфокусироваться на лице. – А-а-а?!

Поднявшись и слегка пошатываясь, он глубокомысленно произнес:

– Пор-р-р-а в народ!..

Вовремя спохватившись, Лёка подскочила к нему.

– В народ пойдем вместе. Туда поодиночке не ходят, – твердо заявила она.

Константин и его ребята тоже моментально поднялись, и следуя на небольшом от Анатоля и Лёки расстоянии, сопроводили их в бар.

Повиснув на стойке, Анатоль заказал еще виски и принялся улыбаться десятку разукрашенных девиц, пасущихся у бара в ожидании очередной жертвы.

– Смотри, сколько куколок! – млея, лепетал Анатоль, – они мне тоже улыба-а-а-ются!

Одна, понаглее, губастая кудрявая брюнетка подплыла ближе. Игнорируя присутствие Лёки, она наклонилась к Анатолю и, умело вывалив бюст на барную стойку, обратилась:

– Соскучился, дружок, по настоящим женщинам? Могу помочь!

Лёка презрительно фыркнула и отвернулась. «Выискалась, ее не ждали, «настоящая женщина»! Смех!».

Анатоль что-то нечленораздельно промычал. Поняв это как призыв, брюнетка демонстративно обняла его за плечи и жарко зашептала на ухо:

– Здесь так душно, хорошо бы выпить чего-нибудь освежающего…

– Нет проблем, бармен, прими заказ дамы… – и Анатоль деловито обнял «даму» чуть ниже талии.

Приняв стаканчик прохладительной водки, дама осмелела и, бросив взгляд на Лёку, недовольно фыркнула:

– А кто она такая… пусть не смеет на меня так пялиться!

Смерив нахалку ледяным взглядом, Лёка парировала:

– Работа у меня такая… Ничем помочь не могу…

Брюнетка не унималась.

– Дорогой, это что – жена тебя охраняет… а?.. Думает, ей это поможет? – ехидно заключила она.

– Не жена… охраняет она меня! – довольно крякнул парень, подобная роль Лёки, его личной женщины-телохранителя, ему явно льстила.

Брюнетка непонимающе захлопала глазами. Анатоль уточнил:

– Она мой телохранитель…

– Ах, теперь это так называется? Дорогой, из меня выйдет «телохранитель» получше, опыт у меня богатый – «я весь тебе его отдам!» – пропела она последнюю фразу из популярной песенки.

Лёка лишь едва заметно пожала плечами, вовремя вспомнив, что в ее обязанности не входит «квасить нос» всем глупым девицам на свете.

Телохранители от подобной сцены заметно повеселели, и Вова принялся заговорщически подмигивать Лёке.

Брюнетка потащила Анатоля танцевать. Профессионалы тут же насторожились.

Уже через мгновение перед Лёкой возник Стас.

– Срочно танцуем и оттесняем парочку поближе к нашим, – протараторил Стас и потащил девушку через толпу за удаляющимся Анатолем и его новой пассией.

На удивление уверенно профессионал повел Лёку в медленном танце. Руки обхватили ее железной хваткой, что вовсе не мешало ему непрерывно сканировать пространство танцплощадки. Лёка попыталась немного отстраниться, на что в ответ услышала:

– Не мешай мне… если думаешь, что я с тобой танцую – ошибаешься. Я просто хорошо выполняю работу – жаркие объятия профессионала красноречиво говорили об обратном, но спорить она не стала, оправдывая все необходимостью. На самом деле – танцевать «так» было ей на удивление приятно.

Тем не менее, Стас четко следовал намеченному плану, и скоро они вместе с Лёкой оттеснили подопечных на край площадки, поближе к остальной группе телохранителей.

Заметив происходящее, уже изрядно подвыпившая брюнетка завозмущалась:

– Ты посмотри, опять эта «швабра» здесь!

Анатоль с остекленевшим взглядом, похоже, даже не понял, о чем речь. Зато Стас отреагировал молниеносно. Сначала его локоть «случайно» угодил под лопатку брюнетке, а при очередном развороте танца – рука «невзначай» проехалась по ее носу.

Стас оценил произведенный эффект и назидательным тоном обратился к Лёке.

– Даже знаю, что тебя останавливало – профессионализм! Читаю специальный курс для новичков: работа – превыше всего, но про собственное достоинство забывать не следует. Особенно, если клиент на следующий день с трудом вспомнит, как его зовут, – подмигнув, Стас довольно ухмыльнулся.

Лёка улыбнулась в ответ. Эта девица ей изрядно надоела. «Так что, пусть получает по заслугам!» – подумала она с чистой совестью.

Брюнетка, придя в себя, зло зыркнула в их сторону, но подойти не решилась. Былой пыл куда-то улетучился, и теперь средоточием ее внимания стали ноющие ребра и чуть заметно припухший нос.

Константин сделал всем жест. Пора было закругляться и выносить вдоволь «повеселившегося» Анатоля.

На улице стояла глухая ночь – самая темная, перед рассветом. Ничто не нарушало тишины безлюдных улиц. Даже бродячие собаки, казалось, решили затаиться в эти молчаливые предрассветные часы.

Открылась дверь клуба – и оттуда вместе с шумом музыки вывалилась группа мужчин, волоча под руки усердно сопротивляющегося парня. Шествие завершала девушка. В руке она держала бордово-малиновый галстук и одновременно пыталась вразумить юношу, упорно не желающего подходить к машине. Наконец, общими стараниями это им удалось. На заднее сидение, рядом с парнем, прошмыгнула и девушка. Здоровый высокий парень занял сидение водителя. Остальная группа быстро проследовала ко второму автомобилю.

Посмотрев в зеркало заднего вида и убедившись, что все на местах, Володя повернул ключ зажигания.

Пространство заполнил низкий, глухой гул. Мир замер.

Растерянно заморгав, Лёка огляделась. Сомнений не было – знакомое ощущение тягучести и неподвижности окутало тело.

Ничего не понимая, девушка попыталась начать размышлять: «Остановить время она не хотела. Значит – это получилось случайно?.. Таких случайностей не бывает…» В памяти всплыли огромные призрачные фигуры, которые ее спасли в торговом центре. Лёка почувствовала. «Есть связь… Но какая?!… Опасность?!» Она еще раз более внимательно огляделась. Улица была совершенно безлюдна. Никаких видимых угроз. «Что же может служить причиной?!..»

Сзади со второй машиной охраны… явных проблем нет. До замедления времени они успели отъехать на пару метров назад. Анатоль… с остекленевшими глазами застыл в умиротворенной позе полудремы. Вова… сосредоточенно уставился в зеркало заднего вида. Рука застыла на повернутом ключе зажигания.

Стоп…

Вова повернул ключ… и время максимально замедлило свой ход. «Если это не случайность? Максимально допустимая остановка времени… значит, опасность – молниеносна..» Взгляд остановился на руке Вовы. «Зажигание…» Ужасная догадка взорвала сознание.

Не размышляя больше ни секунды, Лёка схватила Анатоля и изо всех сил дернула из машины. Тот медленно поддался, все еще упорно не желая выходить из временного ступора.

Стрелой Лёка метнулась к передней дверце водителя. Володя, гораздо тяжелее и больше Анатоля, оставался неподвижным.

Со слезами на глазах девушка попыталась вытащить его огромное тело из машины. Но его руки путались в ремнях безопасности, ноги цеплялись…

Собрав волю в кулак, она продолжала бороться, осознавая, что время неумолимо уходит, еще чуть-чуть, и она рухнет без сил и останется умирать в этом неподвижном застывшем пространстве.

Но бросить… она не могла…

Хватая одной рукой Анатоля (что позволяло ему оставаться в ее время-пространстве, что давало парню возможность самостоятельного передвижения, пусть и замедленного), Лёка всем телом прижалась к Вове и, что есть сил, закричала в ухо: «Опасность, беги… быстрее беги!»

Тесный контакт дал результаты – очень медленно… тягуче… Вова начал поворачивать голову. Смысл сказанного постепенно достигал мозга.

Лёка поняла – ее одной не хватит, чтобы вернуть обычную скорость движения двум здоровым мужчинам.

Как в замедленном кино Вова свесил ноги на землю.

На полу машины появилось маленькое яркое оранжево-желтое пятнышко и стало медленно увеличиваться.

Выхода не было…

Сжав зубы и вцепившись в руки мужчин мертвой хваткой, Лёка решила тащить их от машины собственными силами.

Рывок… шаг…

Мужчины, едва держась на ногах, повисли на руках девушки безвольным грузом.

Рывок… шаг…

Анатоль падал на колени… Вова плавно приземлялся следом…

Гул медленно стихал. Время возвращалось к своему привычному ходу.

Первым в себя пришел Вова. Схватив Анатоля под мышку, второй рукой толкая Лёку, он пробежал несколько метров и упал на асфальт, накрыв обоих собственным телом.

В спину ударила сокрушительная волна взрыва. То, что недавно было машиной, сыпалось им на головы градом искореженных обломков.

В следующий миг их, оглушенных и перемазанных, уже хватали подоспевшие телохранители и сажали в машину.

Рядом с Лёкой оказался едва заметно постанывающий Вова, тут же с белым как мел лицом дико озирался протрезвевший Анатоль.

Виктор гнал машину как сумасшедший. Константин отдавал в трубку распоряжения…

 

Новые возможности

Над головой безучастно повис белый потолок.

Лёка шевельнулась. Все тело напоминало кашу, размазанную по тарелке. Голова гудела, во рту был привкус гари и медикаментов, плечо и спина неприятно ныли и саднили.

Девушка огляделась. Судя по всему, помещение являлось больничной палатой с единственной койкой посередине. В одном углу стоял телевизор, в другом – холодильник, на стене висело радио. Нежно-голубые шторы плотно закрывали окно.

Лёка подошла и раздвинула занавески. Отойдя обратно и сев на кровать, она принялась любоваться яркими лучами осеннего солнца и пестрой веткой клена, любопытно заглядывающей в больничное окно.

В дверь едва слышно постучали. В проеме показалось голова Зойки. Озабоченно и встревожено она уставилась на сидящую на кровати Лёку.

– Тебе кто вставать разрешил?! – шепотом спросила сестра. Другого Лёка от всегда правильной и четко следующей инструкциям сестры не ожидала.

– А ты что шепотом? – задорно спросила она Зойку.

Сестра облегченно рассмеялась.

– Вижу с тобой – порядок. Все такая же – вопросом на вопрос отвечаешь… – и посерьезнев, добавила – … ты как? Когда мне Гольберг позвонил – я чуть с ума от страха не сошла. Мерзавец! Втянуть тебя в такое!

Мгновенно вернувшись на землю от всплывших воспоминаний, Лёка, не дав договорить, выпалила:

– Родителям говорили?!

– Ты что?! – Зойка обиженно надулась, – я твою выучку знаю! Как видишь, приехала сама разобраться в серьезности ситуации, а уж потом стариков тревожить! Всегда ты так – меня недооцениваешь!.. – и спохватившись, продолжала. – И все-таки, рассказывай, как ты? Врачи говорят – ты здорова, как бык, они таких еще не встречали, но ты знаешь… видела я эту медицину… говорят одно – на деле другое…

Зойка тараторила и тараторила. Лёка к своему великому удивлению поняла – сестра волнуется и очень… соскучилась… Раньше она таких проявлений любви не припоминала. Правда, и пострадавшей от взрыва она была тоже первый раз.

Лёка сидела и слушала. Радость от столь затянувшейся встречи с сестрой радовала сердце. Как ни странно, но именно сестра была ей гораздо ближе родителей. Нет… Их она тоже любила. Но они всегда, почему-то, оставались далекими. Родители никогда не понимали ее до конца. Они не приветствовали ее увлечения ни парашютами, ни модельным бизнесом, не нравилось им и ее поступление на спортивный факультет… Хотя? Сказать, что ее понимает сестра, Лёка тоже не могла, но это было по-другому. Сестра не разделяла ее взглядов, но всегда их уважала и всегда оставалась тем человеком, с которым Лёка могла поделиться практически всем.

А сестра все рассказывала и рассказывала. Какая Лёка авантюристка – ввязалась непонятно во что, и как она из-за этой авантюристки прекрасно отдохнула на море, и как ругались и радовались родители, плескаясь в соленых морских волнах…

Лёка слушала и размышляла: «Как странно… За все время разлуки она говорила с Зойкой не менее полдюжины раз, а с родителями – только накануне их вылета». Быть по умолчанию изгоем в собственной семье она привыкла, но в свете новых событий, это тщательно отгоняемое знание отозвалось тоской в занывшем от одиночества сердце.

Перебив сестру, Лёка спросила:

– А как остальные?

– Ну… – Зойка потупилась. – С Анатолем – все в полном порядке – на теле ни царапинки, а плохое самочувствие, похоже, больше от алкогольного отравления… Второй парень… – в соседней палате… – и заметив напряжение, молниеносно охватившее Лёку, поспешно добавила, – врачи говорят, скоро будет в норме, волноваться не стоит.

– Что с ним? – Лёка не на шутку разволновалась, только сейчас поняв, что вся бравая команда телохранителей заняла прочное место в ее сердце. Вова – он же им всем и мама, и папа! Обязательно приготовит что-нибудь вкусненькое, пошутит, подбодрит… вовремя подскажет…

В голове Лёки шаг за шагом прокручивались события прошлой ночи. Ужасный взрыв встал перед глазами. Груды искореженного металла летят на них со всех сторон. Если бы Володя не накрыл их своим телом…

Заметив перемену в сестре, Зойка сказала:

– Лёка, а ты герой! Говорят, если бы не вытащила их из машины – всем крышка…

Мысли Лёки тут же перешли в другое русло.

– А что еще говорят… В деталях… как!.. – только сейчас девушка осознала важность того, как восприняли прошедшие события все остальные. «Что они успели увидеть, и видели ли вообще что-то?». Мысли лихорадочно принялись искать правдоподобное объяснение событий.

Их оборвал громкий стук в дверь.

С огромным букетом цветов на пороге вырос Константин.

– С боевым крещением! – приветствовал он. – И вот огромная благодарность коллектива… за хорошую работу и… спасенную «задницу» нашего боевого товарища! – подобные выражения начальник мог допустить исключительно в порыве чувств.

– Вот тебе сейчас детали и расскажут! – с гордостью за сестру вставила Зоя.

– Обязательно расскажу и передам от всех большие приветы и… горячие поцелуи. Все очень завидовали, что эту миссию за них буду выполнять только я. Но… на то я и начальник? – по-отечески нежно шутил Константин.

Подобных чувств он начальника Лёка и представить себе не могла! Константин отцовским жестом похлопал девушку по плечу.

– Ты, Лёка, ложись, ложись… – а я тебе расскажу подробности.

И подождав, пока Лёка поудобнее устроится под одеялом, начальник продолжал:

– Все в полном порядке. Все живы здоровы. На Гольберге – ни царапинки, кстати, я только что от него. И он – шлет тебе большой привет и огромную благодарность, Вове несколько дней придется поваляться. Ничего серьезного, несколько неглубоких ран на спине и легкое сотрясение… Что касается тебя… – ты, молодец! Но все, что мы смогли понять – это как ты, каким-то чудом, успела вытолкать из машины Анатоля и Вову. А уж как тебе удалось провернуть это одновременно!? Мы голову сломали!

– А что Вова говорит? – с тревогой поинтересовалась Лёка.

Константин пожал плечами.

– Вова на тебя богу молится, говорит, что если бы ты, как сирена не проорала ему в ухо: «Опасность! Беги!», он упокоился бы в морге…

Выслушав рассказ Константина, Лёка успокоилась. Все что успели рассмотреть – было то, как Лёка с двумя мужчинами оказалась около машины. В следующий момент – они со всех ног бежали.

Вова помнил, как Лёка кричала, почти разрывая его барабанные перепонки, а затем, словно в тумане, как тащила за руку из машины. Данный эпизод он рассказывал очень смутно – врачи списывали все на легкое сотрясение. Остальное же – запечатлелось в сознании телохранителя до мельчайших подробностей.

Анатоль – совершенно ничего не помнил. В себя он пришел только в палате. И первое, что подумал, было: «Допился – началась белая горячка – папаша в больницу упек!..».

Облегченно Лёка вздохнула.

Оценив, что девушка в полном «моральном» порядке, Константин, не выдержав, спросил:

– А ты… что скажешь?

– Я?.. – чуть замявшись, Лёка спросила: – Константин, а у вас так было – вы точно знаете – опасность рядом, настолько точно, что сомнений даже не возникает – надо действовать?

– Девочка, – начальник посерьезнел, – это называется профессионализм… – и чуть помедлив, добавил – …тем и отличается профессионал… – опасность он нутром чует. Значит, я в тебе не ошибся…

Зойка восторженно захлопала глазами.

– Лёка, вот это да! Я и не подозревала, что у меня сестра гениальная… вернее – настолько гениальная! С ума сойти, девушка – телохранитель! Это надо отметить!

Константин резко переменился.

– Зоя, рад, что у Вас такой настрой, но отметим, когда все будет позади. Еще ничего не закончилось, и впереди могут быть другие… неприятности. Вам я думаю необходимо срочно продолжить «отдых». Борис Моисеевич уже ввел меня в курс дела – для вас и ваших родственников все организовано, – и увидев перепуганное личико Зои, более мягко продолжал, – не волнуйтесь, скажу по секрету, есть все шансы скоро окончить задание. Вот тогда повеселимся, обещаю Вам… и Вашей талантливой сестре!

С этими словами Константин направился к выходу. Уже в дверях он развернулся и закончил:

– Лёка, долго не разлеживайся, завтра вместе с Анатолем и ребятами выдвигаетесь на квартиру.

Девушки остались в комнате вдвоем. Первой заговорила Зоя:

– Он всегда такой… деловой?

– Ты его еще деловым не видела! Сегодня он был «сама любезность»!

– И ты с ним уживаешься?! – глаза Зойки округлились – с твоим характером?!…

– …Удивительно – да? И мне он, даже… нравится… – Лёка с нежностью вспомнила ребят. «Такие разные, но такие… настоящие!» – …А как твои дела, Зой, все обо мне, да обо мне… Лучше расскажи какие новости…

В ответ сестра радостно улыбнулась.

– Отлично… – снялась на буклет меховой фабрики, возможно, появлюсь на нескольких обложках. Скоро намечаются съемки на островах – будет клип с каким-то певцом, зовут, по-моему, Азик, и реклама все с теми же «меховыми королями». Так что – жизнь бурлит!

Лёка ощутила легкую грусть. Прежний мир феерического круговорота шоу-бизнеса казался теперь затерянным где-то в туманной дымке прошлого.

Зоя собралась уходить. Расцеловавшись, они попрощались и обещали друг другу созвониться вечером.

В палату вошла медсестра и оставила горстку таблеток, микстуру и обед. Медицинские препараты сразу же оказались в помойном ведре, а горячей еде Лёка уделила гораздо больше внимания. Аромат котлеты и картофельного пюре напомнил о гастрономических прелестях этого бренного мира. С удовольствием подобрав с тарелок все до последней крошки и запив обед сладким чаем, девушка блаженно растянулась на кровати.

В противоположном конце комнаты на холодильнике лежал открытый пакет свежих румяных яблок, принесенных Зоей. Вставать за пакетом не хотелось. Опасливо посмотрев на плотно закрытую дверь, Лёка сконцентрировала взгляд на яблоке.

Уже знакомое чувство размера и веса проникло в сознание. От напоминания новых возможностей девушка пришла в восторг. Еще раз внимательно прислушавшись к звукам из коридора и убедившись, что никто не идет – она вернулась к эксперименту.

Вес… размер… движение – эти параметры одновременно вибрировали в сознании.

Мгновение… и яблоко шевельнулось!

На этом Лёка решила не останавливаться. Восприятие было таким четким, что казалось возможным не только сдвинуть или толкнуть, но и поднять… и… держать!

Усилие…

Плод повис в воздухе.

В восторге Лёка подпрыгнула на постели. В тот же миг яблоко с грохотом упало на пол. Досадливо поджав губы, девушка спрыгнула и подняла фрукт.

«В следующий раз отвлекаться не буду – яблочко испортила…», – подумала она и досадливо бросила яблоко с отбитым боком в мусорную корзину.

Снова терпеливо сев на постели, Лёка решила подойти к своему новому занятию более серьезно. Сдвинув брови, выбрала следующую жертву – яблоко.

Второй заход оказался удачнее – и румяное яблочко, послушно доплыв до кровати, опустилось в протянутые руки девушки. Довольная и счастливая, она отметила маленькую победу громким хрустом плода.

Следующими в ход пошли вишенки.

Лёка соорудила импровизированную мишень из листа бумаги с нарисованными кругами и повесила на противоположной стене. Горсточку тщательно обглоданных вишенных косточек положила рядом на тумбочку.

Теперь в задачу себе она поставила поднимать в воздух по одной косточке и стараться ей попасть в центр листа. Первые несколько ядрышек упали на пол, не пролетев и половины расстояния.

Поразмыслив в чем же дело, Лёка пришла к выводу. Косточки были настолько малы и невесомы, что, удаляясь от нее, посылали импульс слишком слабый, чтобы непривычные рецепторы ее организма могли адекватно принимать сигнал. На расстоянии двух метров ей казалось, что вишневая косточка перестает существовать. Как только приходило подобное чувство – косточка неизменно оказывалась на полу.

На двадцатой косточке девушка довела взглядом ядрышко почти до заветного листа, но ощущения были настолько невыразительны, что попасть в центр никак не получалось. На шестом десятке косточек Лёка победно взвизгнула – вишневая косточка угодила точно в цель.

Удовлетворенно вздохнув, она решила сделать маленькую передышку. Подобное занятие подействовало как хорошая полноценная зарядка. Лицо раскраснелось, правда, на этот раз вместо мышц, гудела голова.

Посидев так еще несколько минут, Лёка с любопытством сосредоточилась на стуле.

Ощущения разнились. Сознание никак не решалось охватить заданный предмет полностью. Та или иная деталь постоянно ускользала. Лёка напоминала себе дистрофика, который силится поднять пудовую гирю и каждый раз понимает, что не в состоянии ее даже обхватить руками.

После длительных попыток стул, наконец, скрипнул. Несколько миллиметров, что отделяли его от прежнего местоположения, Лёка записала на свой первый личный рекорд по «передвижению тяжелых предметов».

Без сил упав на кровать, она блаженно принялась витать в мире фантазий по возможному применению новых способностей. Одна маленькая авантюра прочно засела в взбудораженном сознании, и она решила, что постарается осуществить задуманное сразу же после того, как разберется с Гольбергом.

Как только мысли вернулись к земному образу Гольберга, в ответ зазвонил мобильный.

Из трубки раздался низкий голос Бориса Гольберга.

– Моя искренняя и глубокая благодарность тебе уже во второй раз. Я рад, что не ошибся – ты, действительно, приносишь удачу… и сама молодец! Похоже… ситуация с Анатолем скоро разрешится, но Лёка… хочу сделать тебе другое предложение – постоянную работу в моей личной охране. Сутки через трое, два оплачиваемых отпуска по три недели в год, заработная плата – как и сейчас, если надо неожиданно отъехать – никаких проблем. Одним словом, все условия. Я хочу, чтобы ты у меня работала!

Предложение было заманчивым… для всех, кроме Лёки. Услышанное заставило задуматься. Привязываться к одному месту на постоянной работе вовсе не входило в ее планы. Золотая клетка с кормом из алмазов противоречила душевной потребности в свободе выбора и передвижения.

Как можно мягче, девушка произнесла:

– Борис Моисеевич, спасибо за доверие, но сейчас хочу для начала прийти в себя, а уж потом принимать решения…

– Все понимаю, скоропалительных решений не требую, но говорю, чтобы ты знала – тебя ждут! – и пожелав скорейшего выздоровления, Борис Гольберг повесил трубку.

Лёка лежала на кровати и размышляла о перспективах, только что предложенных Гольбергом… о Константине, ребятах, Александре… Новая жизнь, так неожиданно захватившая, не давала времени на размышления. Теперь, лежа на больничной койке, это время у нее появилось. Но, ворочаясь с боку на бок, она пришла к выводу, что иногда время – плохой советчик. До этого момента все было прекрасно, а появилось время – появились сомнения…

Вова с израненной спиной лежал в соседней палате, сможет ли она так… защищать ценой собственной жизни… и оказаться беспомощно прикованной к кровати?.. Она казалась себе слишком неуверенной, слишком слабой…

Встав, девушка направилась в соседнюю палату.

Вова встретил ее счастливой улыбкой. Не зная, как начать, Лёка пробормотала:

– Как самочувствие, как настроение?!…

– Отлично! – и заметив настроение девушки, нахмурившись, спросил: – А как ты?.. Смотрю, что-то не слишком довольная… Крепко досталось?

Не решаясь сказать прямо, Лёка начала издалека.

– Да ничего особенного, задело слегка… Спасибо тебе большое – если бы не ты… – сейчас бы я лежала на кровати и не могла встать! – чуть помедлив с сочувствием и тревогой она спросила: – … очень больно?

– Нет, что такое телесные раны – неделя и они заживут – буду прыгать как огурчик! Другое дело – раны душевные…

Лёка метнула на Вову недоуменный взгляд. «Это он случайно сказал или?..» Настолько глубокой проницательности она от него никак не ожидала.

Девушка нерешительно откликнулась.

– А у тебя они бывают? Ты всегда такой веселый…

Недавно добродушный Вова резко изменился. Черты заострились, глаза стали колючими, как будто хотели проникнуть в самую душу.

– …Я стал таким веселым… – когда нашел свое дело… – будто забывшись, профессионал замолчал.

Лёка молчала тоже, не решалась перебить. Наконец, не удержавшись, произнесла:

– И тебе не страшно?

– Страшнее не знать – чего хочешь и куда идешь…

– Ты знаешь?

– Это мой путь – знаю точно, а цель – найду, пройдя дорогу до конца… По-другому я пробовал – не смог… – чуть помедлив, Вова спросил: – А ты почему здесь… рядом?..

– Ноги сами принесли…

– И меня… Тебе грустно?

Лёка чуть замялась.

– Страшно… Я не смогу как ты…

– Уже смогла… Думаешь это случайность?

Девушка молча кивнула.

Вова слегка приподнялся на локтях.

– Я тоже так думал. Когда оказался на войне… когда убивали моих друзей… когда валялся с ранением по больницам… Только когда все осталось позади – я сидел дома за второй бутылкой водки и вспоминал… сравнивал… И неожиданно я понял – кем бы я стал, не будь всего этого… чего бы хотел, к чему стремился… Получалось – вся моя жизнь до войны была пустышкой, фантиком без конфетки. И я перестал себя жалеть, я стал ценить каждый миг боли, отчаянья… страха. И мой путь – дать это знание меньшей ценой, меньшей, чем пришлось заплатить мне… Главное не то, что ты живешь, важнее – как…

– А как живешь ты, профессионал… зачем другим твои знания…

– Ты пришла… зачем? – не дождавшись ответа, он продолжал, – я живу ради жизни… Только в ней мы приобретаем значение. Но не надо тратить этот дар зря.

Лёка посмотрела в окно. Мысли унеслись далеко, далеко в прошлое… Она сказала:

– В детстве мне хотелось всех и всегда защищать, но, повзрослев, я поняла – не всех и не всегда…

– Мы даем шанс и само наше присутствие – это своего рода предопределенность, а наше везение и удачи – тоже, – более внимательно мужчина посмотрел в лицо девушки и спросил: – Есть еще что-то… так?

Лёка поглубже вздохнула и произнесла:

– Да… Когда я поняла, что ты ранен, мне стало страшно… Мне кажется, я не готова видеть своих близких людей на постельной койке… Не готова в ней оказаться сама… Я запуталась… Те изменения, что произошли со мной за последние недели, до сегодняшнего дня, казались чудесным перевоплощением… теперь…

– Ты боишься за свою шкуру, – подытожил Вова, – поигралась и испугалась!

Девушка почувствовала себя ничтожеством. Плевком, раздавленным пыльным ботинком. От стыда на глазах выступили слезы. Не надеясь увидеть и капли сочувствия, она посмотрела на профессионала.

Вова весело улыбался.

– Лёка, ты забыла одну маленькую деталь, ты всего лишь человек, а не супермен. Бояться – это так же естественно, как дышать или спать. Стыдиться этого не стоит. Другое дело – как ты распорядишься своим страхом – только это и есть показатель человеческих качеств. – Подмигнув, Вова добавил: – Совсем забыл поблагодарить тебя. Искренне и от всего сердца – спасибо, что успела вытащить меня вчера из машины! Если бы не ты – я бы сейчас летал на небесах!

Повеселев, девушка слабо улыбнулась.

– Не за что. Это у меня получилось инстинктивно…

– Поздравляю с отличными инстинктами! У других они работают совершенно по-другому – ноги в руки и бежать! – Володя расхохотался. – Лёка, похоже, свободное время тебе идет во вред. Поэтому советую – доверяй своему сердцу прежде всего, потом слушай интуицию, и только в самом конце – думай… как лучше сделать то, что советует тебе сердце и интуиция. И еще… у тебя есть все основания – чувствовать себя героем!

– Героиней, – девушка хихикнула в ответ. Предложенная схема действий ей пришлась по душе. Совсем развеселившись, она добавила: – А ты, наверное, имел пятерку по философии?

– Ошибаешься, я имел три по философии и пять по психологии!

Деловито кивнув, она ответила:

– Верю, и был первым по амурным делам и кружил голову всем девушкам подряд!

Вова деланно грозно нахмурился.

– А тебе никогда не говорили, что нос у тебя очень длинный?

– Нет, все говорили, что он очень хорошенький… – Лёка бросила на телохранителя довольный взгляд – и все-таки, я права?

– Вниманием никого не обделял, – сдался Вова.

– Вот сказал! Ты шалун – так и знала! А сейчас есть кто-нибудь?

Вова крякнул.

– В том то и дело, раньше все так и было, но мальчик повзрослел и понял, что «кто-нибудь» не подходит – устал, надоело. Теперь я в поиске дамы своего сердца!

– Вов, – Лёка озорно глянула на молодого мужчину, – а в меня ты бы смог влюбиться!

– Фу, ты… – Вова непристойно загоготал. – А у тебя что – ко мне симпатия?

– Ну… – Лёка неопределенно протянула, – я в тебя практически влюблена – и после короткого смешка добавила – … как в брата!

– А я тебя практически обожаю – как боевого товарища! Хочешь, прям сейчас в обе щеки расцелую! – Наконец, просмеявшись, Вова добавил: – Лёка, ты уж извини, но я о тебе как о женщине как-то не задумывался. Это, знаешь ли… отвлекает от работы.

– Ну и ладно! – девушка игриво надула губки, – буду твоим бесполым другом! – через паузу она добавила: – А что говорят врачи, скоро выпишут?

– Через недельку к вам присоединюсь. Я бы и раньше, да только врачи не дают. А ты, Лёка, себя береги, но не волнуйся. У меня есть глубокое убеждение – пока в сердце свет – ничего не страшно.

– А ты никогда не задумывался, что свет – понятие субъективное. Каждый его понимает по-своему?

– Я говорю, Лёка, про общие понятия. И что-то мне подсказывает, что ты меня прекрасно понимаешь. – Вова улыбнулся и уверенно произнес: – Хочу сказать тебе мнение со стороны – ты настоящий боец, если угодно… Воин… Это у тебя в крови, будь уверена!

Окрыленная услышанным девушка в прекрасном расположении духа выпорхнула из палаты телохранителя. Этот свободный день она потратит на настоящий отдых. Будет отдыхать по полной программе – ничего, ничего не делая, так чтобы завтра безумно хотелось движения и событий!

Беззаботно плюхнувшись на кровать, она принялась щелкать каналы телевизора. Попадались одни новости. Сплошные землетрясения, наводнения, пожары, сходы лавин и прочие стихийные бедствия мелькали на экране, будоража воображение. Лёке показалось, что Земле невероятно осточертел весь людской род и теперь она поставила себе задачу провести тотальную чистку. «Вот тебе и шансы… Против лома нет приема!». Похоже ее существование действительно имело смысл. Если жизнь решала не давать шанса, то била наверняка, а если нет, то появлялись такие, как Вова, Костя, Стас… она…

Девушка выключила «волшебный ящик». Мозгополоскания хватит на несколько месяцев вперед. Теперь пора было вернуться к реальным вопросам окружающей действительности.

Надев пушистые тапочки и длинный цветастый халатик. Лёка вышла в больничный коридор.

 

Счастье или горе

Мимо пронеслась каталка в реанимацию. Было похоже на то, что молодой паренек пытался вскрыть себе вены. Лёка сосредоточилась.

В юном сознании полыхал пожар обиды. Образ молодой девушки сопровождался мощным выплеском негативных чувств. Комок боли за измену пульсировал во все еще инстинктивно цепляющейся за жизнь душе.

Лёка ощутила – парня уже не спасти. Глупо… Как глупо отбирать у себя жизнь в семнадцать лет! Лёка посмотрела чуть внимательнее. Замечательный, добрый и романтичный мальчик. Но он понимал мир – слишком… однозначно. Черное или белое, да или нет. Молодой герой, не успевший испить и капли из чаши познания. Если бы только он прошел это испытание…

Девушка вздохнула. Череда вероятностей предстала перед ее глазами. Один переломный момент определял его жизнь: либо уничтожая, либо, словно великий скульптор, ваяя из его души великого поэта и мыслителя…

Лёка подошла к стеклянному окну палаты. Куча трубочек и приборов окутывали умирающее тело.

Повинуясь импульсу, девушка прикоснулась к сознанию юноши со всей нежностью, на которую была способна. Уже покидающая тело душа – откликнулась.

Она представила себе образы из его жизни, показывая переломный момент и ход вероятностей. Показала ту девушку, и что в действительности она никогда бы не стала его судьбой, не уйди она от него, очень возможно, некоторое время спустя он сам нашел другую любовь, более созвучную с изменениями и преобразованиями его нового осознания мира.

Именно эта, уничтожившая его девушка, смогла бы стать ключом к новому витку жизни, к новым замыслам и идеям. Но только он – и никто больше – превратил ее в рок. Это была его воля. Бездумная воля слепца. Да, в этой жизни он приговаривал ее своей смертью – к вечным мукам, тем самым убивая великие задатки, что спали в его естестве…

Была другая возможность – простить и принять все как перст судьбы, более мудрой, чем наше человеческое сиюминутное знание.

Мир слишком неоднозначен!

Душа затрепетала… покрылась слезами печали… обретенное знание ранило глубже любой бритвы.

Лёка остановилась. Помотав головой, она отогнала наваждение и отошла в сторону. Настолько кристально чистое понимание чужой судьбы случилось с ней впервые. И ей захотелось отстраниться, слишком непривычными оказались новые знания: «Зачем будоражить парня, который уже, к сожалению, не жилец на этом свете». Это девушка знала точно, когда еще в самом начале посмотрела на проезжающую с ним мимо каталку.

Грустно присев на диванчик, Лёка постаралась отвлечься от недавнего переживания.

Вокруг расхаживали пациенты. Кто с перебинтованной головой, кто с рукой или ногой… Стоял густой и вместе с тем неуловимый запах медикаментов. Громко говорил телевизор, транслируя очередной бестолковый сериал. Какой-то сгорбленный старичок с удовольствием грыз кусочек сахара.

Удивившись, – клиника была для состоятельных граждан – Лёка обратилась к нему:

– У меня есть конфеты, хотите, я принесу? Есть карамельки, есть шоколадные – и уже собравшись вскочить, на ходу бросила – я мигом!

Девушку остановил пристальный взгляд слезящихся, небесно-голубых глаз.

– Эх, дочка. Это мое лакомство. Еще с войны привык! Сахарок для меня слаще любой конфеты. Но тебе спасибо…

И отвернувшись, старичок продолжил свое занятие.

В конце коридора начался какой-то переполох. Несколько врачей с округленными глазами летели навстречу. Добежав почти до Лёки, они свернули в палату парня, к которому она недавно подходила. Дверь плотно закрыли.

Из любопытства девушка подошла ближе. В широкое окно она увидела недавно умирающего юношу. Он, как ни в чем ни бывало, сидел на кровати! Лёка, отступив на шаг, охнула. «Ну и дела! Воскрес из мертвых!»

Парень повернул голову к окну и, завидев Лёку, улыбнулся.

Врачи продолжали суетиться. Из-за плотно закрытой двери доносились встревоженные и почти кричащие голоса. Похоже, что и сами врачи не надеялись на его выздоровление и теперь пытались найти ответ на внезапное чудесное исцеление.

Через некоторое время медицинские работники разошлись. В палате несколько минут покрутилась сестра и, сделав последние приготовления, с плохо скрываемым изумлением вышла из палаты.

Парень остался сидеть. Пробыв в таком положении несколько секунд, он уверенно встал и направился к двери.

Теперь, вслед за врачами, настало время Лёке открыть рот. С таким глупым выражением она и встретила подошедшего юношу.

Он, немного замявшись, смущенно произнес:

– Вы мне снились…

– Понятно… – более умного ответа у Лёки не нашлось.

– …И еще… мне снилось будущее. Совсем не то, что я представлял себе до этого момента… Я ошибался?..

Не в силах найти нужный ответ девушка лишь пожала плечами. И решив переменить тему, произнесла:

– Похоже, ты вызвал переполох, врачи суетились вокруг тебя, как умалишенные… Они не ожидали, что ты… так быстро поправишься, – Лёка не отважилась сказать, что его заочно похоронили.

– Они тоже ошибались… – это прозвучала больше как утверждение, чем вопрос. – Я видел ангела, он был похож на тебя и разговаривал со мной…

– Сказал что-нибудь полезное? – Лёка не удержалась от маленькой шпильки. Юноше пора было спуститься с облаков на землю.

Это подействовало. Парень часто, часто заморгал и замотал головой. Наконец, протягивая перебинтованную руку, он представился:

– Слава…

– Вот и отлично! Будем знакомы – Лёка… Выглядишь как заново родившийся! И как тебя такого молодого и симпатичного угораздило!?

– Теперь и сам не пойму… – парень растерянно уставился на перемотанные бинтами кисти.

Лёка сосредоточилась и более внимательно посмотрела на юношу.

Вновь воспринять эмоциями и мысли юноши, отчетливо увидеть возможные повороты его судьбы, как у нее получилось в тот миг, когда Слава умирал, Лёке не удалось. Но все-таки она смогла уловить изменения. Перед ней стоял совершенно другой человек!

Черная обида и тоска испарились, не оставляя и намека! Все существо теперь переполняла жажда жизни! Пронизывающая боль осознания роковой ошибки начисто стерла следы ревности и горечи, открывая путь свету и знаниям!

– Я давно здесь?

– Думаю… – Лёка постаралась вспомнить, – не больше часа, как привезли…

– А я думал… целую жизнь…

– Время – штука относительная! – девушка весело засмеялась, уж это она знала точно! – Раньше такого не замечал? – лукаво спросила она.

Слава потер нос и озадаченно уставился на Лёку.

А она уже чувствовала скрип, с которым новая мысль начинала свое движение в лабиринтах и закоулках молодого сознания.

Наконец он выдал:

– Ну… дела! А ведь точно так и получается! – парень просиял и, превосходя все ожидания, изрек, задорно подняв палец вверх: – Точно, теория относительности! Вот где собака порылась!

– Точно! – и взяв паренька под руку Лёка предложила: – Как насчет… пойти в столовую и попить компотика? Про такие вещи… да на голодный желудок!..

Слава с удовольствием согласился и пошел, увлекаемый Лёкой, к больничному буфету.

Парень смотрел на мир вокруг широко раскрытыми глазами. Люди и вещи неожиданно виделись ему в новом свете.

Набравшись храбрости, его взгляд нырнул в вырез Лёкиного халатика. И удовлетворенно покраснев, Слава с энтузиазмом продолжил прогулку с очаровательной красоткой.

Вдруг с удивлением он заметил, что ритмичные движения бедер его новой знакомой, в такт шагу – действуют на него чрезвычайно возбуждающе. И его мужское достоинство крепнет с каждым движением ее очаровательных ножек!

Смущенно поежившись, парень понял, что впереди целый мир новых и увлекательных впечатлений!

Идя рядом и чувствуя рвущуюся в бой плоть, он твердо решил – начать уроки познания!

Лёка повернула голову, ощутив обжигающую волну молодого, бьющего через край желания. «Подумать только – недавно хотел смерти, а теперь – жаждет продления рода!». Следуя внезапному порыву, девушка обняла парня за плечи и промурлыкала на ухо:

– Жизнь таит в себе еще и много прелестей, не так ли?.. – часто забившееся сердце в молодой груди подтвердило правоту ее слов.

Лёку обдало волной мощного всепоглощающего желания, исходящего от юноши. И он был ей симпатичен – проснувшаяся в нем жажда жизни радовала и манила. «Лучше страстно хотеть, чем лежать трупом с перерезанными венами!»

Очень осторожно она поинтересовалась, указывая на перевязанные кисти:

– И как у тебя это вышло!..

Слава вздохнул и поднял на нее погрустневшие глаза, больше по привычке, он произнес:

– Она мне изменила… После всего, что было между нами!

– А что между вами было?

Парень замялся.

– Любовь… наверное…

– Первая? – Лёка невинно моргнула.

– Да… единственная! – с запалом воскликнул Слава.

– Первая и последняя! – девушка в восторге закатила глаза – Я об этом мечтала лет в двенадцать. Красиво! Только потом убедилась, что гормоны – это еще не любовь. Любовь нечто гораздо большее! Внезапно девушка замолчала, взгляд заволокла пелена воспоминания… Где он, Александр… ее жизнь… ее сон… ее мечта и реальность, все, что она когда-либо хотела?

– У меня не гормоны! – возмущенно воскликнул Слава, прервав Лёкины мысли, готовые умчаться к розовым облакам.

Они уже зашли в больничное кафе. Народа не было. На столиках, застланных чистыми, белыми скатертями стояли вазочки с живыми цветами. Играла приятная, тихая музыка. Сбоку располагалось несколько ниш с уютными диванами, отделенных зеленой изгородью от основного зала.

Выбрав ближайшую к ним нишу, Лёка со Славой заказали по компоту с десертом. Когда все принесли, отпив несколько глотков, девушка поставила стакан. Затем нежно провела рукой по спине парня, остановила ладонь на его плече, чуть сдавив пальцы. Второй рукой она игриво оперлась о его грудь. Плотно придвинулась, наклонилась к щеке юноши и прошептала:

– Повтори…

Не способный думать, Слава уставился на Лёку. Непроизвольно рука потянулась к манящему разрезу халатика. Жадные пальцы прильнули к ее бедру. Слава хрипло спросил:

– Так?

Лёка хохотнула.

– Нет же, я имела в виду твою фразу…

Не в силах сдержаться, он продолжал страстно поглаживать полуобнаженное бедро девушки, незаметно пробираясь к заветному источнику своего вожделения. Мысли блуждали в тщетной пытке вспомнить, что же он говорил.

Пальцы нащупали горящую, желанную цель. Из губ девушки послышался едва сдерживаемый стон.

Не в силах противиться, она чуть раздвинула ноги. Невольно, в ответном порыве руки устремились к молодому липу парня, заскользили по груди, ниже, ниже… пока не ощутили трепещущую твердь его плоти.

Она продолжала ласкать его яростное желание и наслаждаться движением его рук, одновременно ласковых и вместе с тем неистово терзающих ее заветное место.

Одновременный стон слетел с их губ…

В изнеможении Лёка откинулась на спинку дивана. В висках все еще стучало вырвавшееся на свободу желание.

Его рука скользнула в вырез халатика и остановилась на ее обнаженной груди. Наклонившись, он страстно поцеловал набухший сосок. Подняв на нее глаза, хрипло прошептал:

– Ты вернула мне жизнь… – И, бросив на ходу «я сейчас!», скрылся за дверью.

Лёка попыталась восстановить дыхание. Наслаждение упорно не хотело отпускать молодое тело.

Наконец, глубоко вздохнув, девушка села.

В кармане зазвонил мобильный телефон. В тревоге Лёка посмотрела на номер вызова и облегченно вздохнула – звонила сестра.

– Привет, как ты, что говорят врачи?

– Все нормально, отдыхаю… – Лёка невольно улыбнулась, отдых получался «по полной программе». – А ты была на съемках?

– Да все прошло отлично. Кстати, видела Александра, он тебе не звонил?

– Нет, – Лёка почувствовала стыд за себя, но еще больше ее удивило услышанное. – А разве он не собирался уехать на несколько дней, я была в полной уверенности, что он в отъезде?

– Не в курсе… – Зоя напряглась, – а он тебе сказал, что куда-то собирается?

– Да так… может, я что-то перепутала…

Поболтав несколько минут с сестрой и рассказав, что у нее полный порядок, они распрощались.

Словно во сне, Лёка побрела по коридору. Ноги сами принесли ее в палату Володи. Войдя, она без церемоний брякнулась на стул рядом с кроватью.

– Привет, не помешала?

– Ты же… уже зашла и села – зачем спрашивать лишний раз?

– Да так, привычка… Какие новости?

– Лёка, какие же у меня могут быть новости – лежу в палате, «курю бамбук», смотрю в потолок… А ты вроде бы веселая от меня ушла, а сейчас снова мысли одолевают?

– Вов, одолевают, не знаю, что с ними делать! – и решив выложить все как есть, Лёка спросила: – А ты изменял любимому человеку?!

Вова присвистнул.

– Это ты применительно к себе спрашиваешь? – и получив в ответ утвердительный кивок, уточнил: – А кто из вас кому изменил?

Историю про Александра Вова прекрасно знал. Да и вся компания телохранителей давно была в курсе событий, с интересом наблюдая за развитием ситуации. Масла в огонь подливал Стас, в деталях описывая и передразнивая Лёкиного ухажера.

Лёка размышляла, как лучше ответить, сомнений в том, что он даст нужный совет не возникало. Девушка пришла к Вове, потому что теперь она, наконец-то, увидела его «настоящим». Говоря с ним, она знала, что они общаются на одном языке. Телохранитель во многом был такой же, как и она – отрицающий догмы общества, руководствующийся исключительно своими принципами и вместе с тем… верный и надежный. Что ни говори – спасение жизни друг другу сближало… даже роднило!

Неуверенно девушка начала:

– Наверное, я… Но он наврал… Правда, последнее я узнала после того как… ну…

Лёка неловко замялась.

– Так будем разбираться детально, – Вова весело подмигнул, – все равно делать нечего!.. Что он тебе наврал?

– Что уезжает, а сам не уехал.

– Можно предположить, что поездка отложилась. Дальше… что ты натворила?

– …Изменила, – Лёка виновато закусила губы.

– Не пойму я тебя, Лёка. Еще час назад все было нормально…

– А я пять минут назад…

Вова уставился на нее с отвисшей челюстью. Прокашлявшись, он изрек:

– Черт меня побери, ну ты и штучка! Прямо сейчас, здесь?!… Как я завидую тому счастливчику… И как он – неужели настолько хорош?!

Лёка возмущенно фыркнула:

– Я за советом пришла, а не с подробностями порнографического рассказа!

– Ладно, ладно… – Вова не на шутку разволновался, – значит, первое: речь идет об Александре…

– Да, я его люблю, и я только что ему изменила!

– Так… и кто лучше? – спросил Вова с невинным видом.

– Ну и вопрос… Да не знаю я! Как я могу сравнивать, если у нас с Александром платоническая любовь?!

Выпучив глаза, молодой мужчина перевел дух.

– Фу, уморила! И сколько он тебе голову морочит?

– Около двух недель…

– И ты уверена, что любишь?

– Да!

– А тебя очень мучает… содеянное? Может, завтра все уляжется, забудется? Иди, попей чайку и считай, что у вас с Александром роман еще не начался, так как между вами ничего не было, поэтому никакой измены фактически не произошло. Логично? Он тебе не муж и даже не сексуальный партнер – так что… Вы просто начинаете общение, так сказать, первые шаги к более тесным отношениям… – и не выдержав, Вова воскликнул: – И какого черта он тебя голодной держал, по тебе же видно, нормальная, здоровая баба, с естественными потребностями!

– А может, у него ко мне глубокие чувства? – Лёке от подобных высказываний Вовы стало обидно.

– Не исключено…

– И я его обожаю! Мне теперь это покоя не дает – как я могла?! Совесть мучает! Со мной такого раньше не было!

– Может, новая любовь?! А что – любовь с первого взгляда! Очень романтично… И почему ты в меня не влюбилась! Уж я бы тебя на голодный паек не посадил! – Вова мечтательно посмотрел на Лёку, и, засмеявшись, добавил: – Ладно, ладно – юмор у меня такой! Ты теперь мне как сестра.

Телохранитель еще раз посмотрел в лицо девушки. Там застыло неподдельное отчаяние. Вова подумал: «Вот совесть – странная штука, сначала спит, а потом гложет!»

– Лёка… – обратился он к девушке после небольшой паузы, – мне кажется, если бы этот самый Александр действительно был твоей половинкой… единственным… – такого бы не произошло. Не казни себя – все мы ошибаемся, и ты могла ошибиться, принять желаемое за действительное…

– Я его люблю, всегда ждала только его! – упрямо твердила девушка.

Вова тяжело вздохнул, похоже, другого выхода не было.

– И будешь любить, несмотря ни на что?

– Да!

Вова помедлил, но решил идти до конца.

– Лёка, я знаю то, что тебе, похоже, не сообщили…

Девушка напряглась, ловя каждый звук.

Телохранитель вздохнул и продолжал:

– В силу нашей профессии, мы должны были навести справки о всех, кто так или иначе мог соприкоснуться с семьей Гольбергов… Вся информация есть только у Константина и у меня… – повисла пауза – …Александр женат… уже семь лет, в течение этого времени у него было три-четыре любовницы… несколько интрижек… но с женой он по-прежнему не разводится, хотя поговаривают, что отношения у них… «так себе»… И сейчас у него тоже есть любовница, зовут Света, блондинка, девятнадцать лет, встречаются несколько месяцев, он оплачивает ее квартиру, регулярно раз в неделю по средам «ходит в гости», делает подарки… – Вова бесстрастно тарабанил заученный рапорт, лишь краем глаза поглядывая на реакцию девушки. В довершение он произнес: – В чужие дела мы влезать не хотели, не наше это дело. Но сейчас, похоже, тебе лучше все знать… Не к лицу тебе казнить себя… Ты теперь профессионал, – мужчина бросил на Лёку пронзительный взгляд, – и должна оперировать, кроме чувств, еще и фактами…

В комнату заглянул Слава, статный, красивый, молодой… со все еще горящими от страсти глазами.

– Я искал тебя!

Повисла долгая пауза….

Лёка с трудом повернув голову, еле слышно выдохнула.

– Я найду тебя, а пока… иди… Ладно? – через мгновение он скрылся за дверью.

Лёка перевела взгляд на Володю.

– И ты молчал?

– А это многое меняет? Только что ты говорила, что будешь любить, несмотря ни на что…

– Говорила, – как эхо откликнулась она. – …Он был совершенством..

– Вполне возможно и он тебя считает совершенством… А разве ты не совершенство? – Вова со знанием дела окинул Лёку оценивающим взглядом – очень похожа…

– Знаешь, теперь мне кажется, что в этом мире нет совершенства..

– Но мир к этому упорно стремится. Иначе бы он не создал тебя… – профессионал деловито закинул руки за голову. – Как пить дать, говорю тебе совершенно точно! И как нормальный мужчина сообщаю: – Лёка, ты чертовски хороша! И если он не отважился бросить все ради тебя – он обычный дурак. И все мы, увы, склонны к ошибкам, но… у нас есть возможность их осознать. Так что, девочка, делай выводы и держи хвост пистолетом… Кстати, тот паренек очень даже… Могу тебя понять!

– Но… я всем сердцем… как он мог не сказать? Если бы он сказал правду, мне кажется, я постаралась бы понять…

– Лёка, Лёка… Обычная человеческая слабость… И потом, что ему говорить? У меня жена и любовница, но мне все еще чего-то не хватает? А что бы ты сказала ему?

Девушка нахмурилась. Пестрая лента хитросплетений судьбы промелькнула в ее сознании. На первый взгляд такая сложная, она таила в себе очевидный ответ, но он непреклонно ускользал из памяти… очень просто… одна деталь… маленький штрих… Лёка чувствовала – происходящее не может быть случайностью, реальность пытается что-то сказать, но она… не в силах, не в силах понять…

Счастье и горе – где поле их борьбы, оружие их единоборства, грань применения… Вопрос вертелся путаным круговоротом.

Лёка вздохнула.

– Правду.

Володя захохотал.

– Ты ирреальная, но такая же, как я… Мне нравится! – Вова поманил девушку поближе. Та наклонилась к нему. Внезапно Вова обхватил ее могучей рукой и с силой поцеловал в губы.

Лёка ошарашенно плюхнулась обратно на стул.

– Ну что? – с любопытством изрек телохранитель.

Лёка недоуменно пожала плечами.

– Ничего…

– Так я и думал! – Вова довольно продолжал: – Ты совершенно нормальная, не нимфоманка, на первого подвернувшегося мужика не бросаешься – значит… то, что с тобой произошло… план! – многозначительно Володя потыкал пальцем в потолок.

Лёка грустно кивнула.

– Согласна, логика железная, но легче не стало. – Она с болью вспомнила образ Александра. Родной… единственный… ее любовь, ее мечта… ошибка?

– Пойду… – бросила она на ходу.

– В добрый путь… – ответил Володя с оттенком грусти, улыбнувшись ей вслед.

Девушка выскользнула в коридор и направилась к своей палате. Странно, но назвать себя убитой горем она не могла, может, ее подсознание давно знало? Не было ни пустоты, ни наполненности… ничего не было… совсем ничего.

Сев на койку, она уставилась в голую стену. Звенящая пустота заполняла мысли. Лёка попыталась расплакаться, но даже этого не получилось – слез не было… Безвольно девушка прилегла на кровать.

– Кажется, жизнь обходит тебя стороной?

Послышался хрипловатый голос от двери:

– Но это не так… просто ты сама ее отталкиваешь…

Лёка даже не открыла глаз. Это казалось ненужным и бессмысленным. Только слышала, как юноша присел на краешек постели.

Так он просидел около нее, не произнося ни слова. Наконец, его рука отважилась едва заметно прикоснуться к ее волосам. Осторожно юноша погладил девушку по голове.

От проявленной заботы Лёке стало себя безумно жалко. Одинокая слезинка запуталась в ресницах.

– Я тебя понимаю… – произнес парень еле слышно, боясь сказать лишнее.

В ответ из глаз девушки покатился град слез, прерываемый надрывными всхлипываниями.

Парень осторожно покосился на дверь. На такие завывания и раскаты громогласного рева могло сбежаться все отделение.

– Ух, ты! Сильно… У меня так не получилось бы! – Слава озадаченно поглядывал на все еще никак не унимающуюся Лёку. – Но говорят так лучше… – прореветься.

Наконец, Лёка, присев на кровати, стала понемногу успокаиваться. А затем, в новом припадке ярости выкрикнула:

– Это ты… ты! Какого дьявола тут оказался? Кто тебя просил?! Вены…из-за какой-то… мать твою… резать!?

Оглушительная пощечина отбросила девушку на подушки. В недоумении Лёка уставилась на потирающего занывшую руку парня.

– У тебя начиналась истерика, – виновато пожав плечами, произнес он, – считай, это было в качестве лекарства…

Его взгляд остановился на горящем от пощечины лице. Заплаканное и припухшее оно по-прежнему оставалось удивительно манящим, даже еще больше. Не отдавая себе отчета, он протянул ладонь и вытер слезинку. Пальцы против воли затерялись в пышных волосах, опустились на тонкую шею. Слегка сдавив ее горло, он полушутя произнес:

– Никогда не говори мне гадости… – страсть как не люблю…. И потом… не реви… Ты потрясающая – неужели он того стоит?

Лёка потерла горящую щеку.

– Крепко приложился… А помогает! С чего ты взял, что во всем виноват «он»?

– Я опять ошибся?!

– Да нет… Прав на все сто!

– Он тебе изменил с другой – и ты ненавидишь и ревнуешь… – парень с интересом дожидался ответа.

– Хуже… Я узнала, что у него есть жена и любовница – полный комплект, а я что-то вроде десерта… – Лёка вздохнула. – Вот такие взрослые забавы…

– Сильно! – Слава хмыкнул. – Знаешь, мне кажется, я бы так никогда не смог!

Его горящие глаза наполнились желанием.

– Когда рядом такая женщина… разве кто-то еще нужен?

Девушка невольно ощутила приятную теплоту внизу живота. Этот парень действовал на нее словно сексуальный магнит. Ее тело поддавалось натиску молодого вожделения.

Сбившимся голосом Лёка прошептала:

– Ты странный… – пламя страсти охватило ее женское начало.

Словно почувствовав происшедшую перемену, юноша жадно припал к ней губами, повалив на кровать.

Задыхаясь от наслаждения, она ответила на яростный поцелуй, почувствовав, как его язык ненасытно вторгается внутрь, и требовательные губы стремятся утолить жажду.

Всем корпусом он с жаром навалился на ее хрупкую фигуру. Ритмичные движения юного тела с новой силой зажигали в ней страсть.

Юноша перехватил руки девушки крепкой ладонью и завел за голову, второй – принялся лихорадочно расстегивать халат. Пальцы исступленно впились в крепкую грудь и скользнули к низу живота, настойчиво отыскивая заветный островок.

Не в силах больше ждать, Лёка принялась бесцеремонно расстегивать его брюки. Молодое обнаженное тело юноши привело девушку в восторг – его спина изогнулась – в слепом желании – овладеть.

Слабый вскрик слетел с ее губ, когда она