Вскакиваю по будильнику. Точнее почти вскакиваю, но обнимающие руки и ноги отпускать меня явно не хотят, теплые губы пристают с поцелуями. Лааадно, десять минут у меня есть… Окей, не позавтракаю… И прическу тоже делать не буду… Похоже, что без утреннего умывания придется обойтись… Еще чуть-чуть и одеваться будет некогда.

— Сей, пожалуйста, у меня клиент! Через пятнадцать минут! Я всего на часик, а потом мы снова увидимся. Кстати, ты так и не сказал, куда мы направимся?

— В родительское поместье в Элении. Точнее, в одну замечательную бухточку с водопадом. Иди работай, я как раз все подготовлю к нашему прибытию.

И эта зараза ушастая вновь меня целует, поэтому из дома я выбегаю в первом же попавшемся платье, наспех прополоскав рот, и все равно абсолютно неприлично задерживаясь — клиент должен прийти через две минуты. Я даже не успеваю отдышаться от бега по лестнице, когда высокий и очень худой эльф проходит в комнату с масками, а оттуда ко мне.

Его образ — молодой мужчина, человек, привлекательный и гладко выбритый. Жаль, я бы хотела иметь возможность видеть его уши — отличный источник невербальной информации о состоянии клиента. То ли я еще не проснулась, то ли сказываются значительные физические нагрузки совместно с сильным недосыпом, но чувствую я себя неважно. Болит поясница и спина, голова тоже тяжелая и какая-то мутная.

— Здравствуйте, меня зовут Ася, как мне обращаться к вам?

— Силлейн. И мне нужна ваша помощь…

Он говорит тихо и печально. Но что-то меня настораживает, пока не могу выделить, что именно. Или это мое бессознательное разочарование, что уши спрятал?

— Какая именно помощь вам нужна?

— Понимаете, есть девушка. Она так важна для меня! Я много думаю о ней, она мне снится с того момента, как я увидел ее. Но мне кажется, что ей на меня плевать. Я ей нужен только для того, чтобы… помогал. Она меня использует. И я не понимаю, как могу это изменить.

— Чего вы хотите в результате?

— Я не знаю. Быть свободным от нее… или быть вместе с ней до конца. Но так, как сейчас, невыносимо.

— И все-таки: быть вместе или освободиться от привязанности?

— Если бы она любила меня… Если бы могла полюбить… Но это не реально. Она такая… умная, красивая, целеустремленная, очень изобретательная, упорная. Вообще-то она напоминает меня самого в молодости. Ей невозможно не восхищаться! Понимаете, Ася, я не могу бросить ее. Кроме нее у меня ничего нет. Семьи, друзей, статуса. Деньги есть. Но, поверьте, счастье не в них.

У меня складывается ощущение, что клиент пришел только для того, чтобы выговорится. Потому что не вижу я в нем готовность что-то менять. Но слушать — это часть моей работы. Может быть на следующей встрече он будет больше настроен на изменения… Сейчас же образ прекрасной дамы затмевает все.

— А в чем счастье для вас?

— Хороший вопрос, — задумывается, а у меня наконец-то перестает болеть спина. — Как ни странно, быть частью какой-то общности. Профессиональной или семейной, не важно. Чувствовать, что я не один, понимаете? Я очень на многое ради нее готов. Если закрывать глаза на то, что она меня не любит, то даже и неплохо.

Да уж. Френдзона иномирского уровня. Похоже, что эльф лукавит, говоря, что готов расстаться. Если эти отношения действительно играют такую важную роль в его жизни, то… как можно отказаться от огромной части себя? Чем пустоту заполнить?

— Как насчет упражнения?

Взгляд Силлейна снова фокусируется на мне. Спина опять отзывается болью между лопатками.

— Какое упражнение?

— Можно наглядно выразить, насколько вам важны эти отношения, и тогда уже делать вывод — стоит ли от них отказываться. А еще важно понять, что они вам дают.

Он очень долго молчит. И я опять ловлю себя на том, что нервничаю, не знаю, нужно ли что-то еще сказать… Может быть, я чувствую его подавленный гнев на эту девушку, который частично переносится на меня, как представителя женского пола? Или еще хуже, я на нее похожа внешне? Интересно, она эльфийка или человек? Или гномка!

— Ну можно попробовать…

Столько сомнения…

— Чего вы опасаетесь?

— Что вы как-то настроите меня против нее. Я знаю, что вы способны менять души людей.

Ничего себе, каким могуществом меня наделили. Прям божественным. И страхи его тоже понятны — половина клиентов приходят на консультацию, в глубине души не желая никаких перемен в жизни. Пусть плохонько, но привычно, знакомо. Незнание будущего поднимает такую дремучую тревогу, что безопаснее оставаться с плешивой синичкой в руках, чем позволить себе шаг в неизвестность.

— Вы здесь в безопасности и полностью контролируете ситуацию. Вы можете уйти в любой момент, отказаться выполнять мое задание даже без объяснения причин. У меня нет задачи внушить вам что-то. Но только помочь осознать те чувства, которые и так уже в вас есть.

Мне достается странный взгляд. Голова проясняется, ноющая боль между лопатками тоже стихает.

— Ася, я откажусь от вашего упражнения. Без объяснения причин.

— Это ваше право… Силлейн, зачем вы приходили?

— Посмотреть на вас. До свидания. Может быть, я приду еще, когда буду готов…

И он уходит. Уфф, всю душу вымотал. Ну ничего, сейчас поедем греться на солнышке и качаться на волнах… И определенно целоваться.

Выхожу из дома и почти сразу сталкиваюсь с Сейшеем. Все-таки его уши замечательно смотрятся на фоне неба…

— Ты готова?

— Нет, извини, я же не успела утром собраться! Я быстро, только купальник возьму и…

— Он тебе не понадобится. Я обо всем позаботился. Доверься мне, — приглашающе протягивает открытую ладонь.

Улыбаюсь, вкладываю свою руку и нас окутывает телепорт.

Чьи-то пальцы сдергивают кольцо с правой руки. Кричу от неожиданной и очень резкой боли — кажется, мне срезали кусок кожи между лопатками вместе с частью платья. Вокруг какая-то пещера. Поясница промокает от крови. Боль никак не дает сосредоточиться. ЧТО ПРОИСХОДИТ??? Лицо Сейшея растворяется и я вижу высокого и худого эльфа с грустными глазами — Силлейна. Или правильнее говорить Брайона? В его руках светящийся нож, по которому маслянисто стекают на пол красные капли. Почему Сей не сказал, что этот самоучка эльф? Почему я не поняла, что печать не просто так ныла при его взгляде на меня? Что же делать? Панические мысли на фоне боли и страха парализуют меня, никак не могу сделать полноценный вдох, получаются мелкие, неглубокие глотки воздуха, явно недостаточные, чтобы восстановить хоть подобие самообладания. Тише, тише, Ася, спокойно. Как вести себя, если тебя захватили террористы? Не смотреть в глаза и выполнять все требования. А если требований нет? Ну ведь не убили пока что, хотят поглумиться… Может быть Сейшею хватит времени, чтобы тебя найти… Ой, как же страшно! Мамочка! Олька моя, как же она без меня? Дыши… вдооох… выыыдох… медленнее, глубже… Паника убивает, ты это знаешь. Дыши…

— Ну вот. Я тебя все-таки достал, — кивает на стены. — Это аллор, так что Адриати тебе не поможет. Прости, но я не мог ей отказать. Она мне кое-что обещала за тебя. Так что… зайду завтра за наградой. Пусть девочка развлекается… Ты очень нам помешала, очень. Хотя я в какой-то степени даже благодарен тебе… Прощай, Ася.

И уходит. Я остаюсь одна в небольшой пещере, метров пять в поперечнике. Мокрый подол платья липнет к ногам. Аллор вроде бы блокирует магию, но попытаться-то я должна. Ломлюсь в свою комнату для связи в центре мозга, рывком открываю дверь с микрофоном, вызываю лицо Сейшея. "Помоги! Брайон приходил в кабинет!" На фоне привычной картинки с комнатой вспыхивает красный ореол — сигнализация что силы на исходе. "Ушли телепортом в трех метрах правее забора! Я в пещере. Они срезали печать." Теряю сознание.

Прихожу в себя от пинка под ребра. Больно.

— Вставай, тварь.

Медленно сажусь на пол, ощущая полный набор последствий магического истощения: страшную сухость во рту, слабость, тошноту, ломоту в суставах. Надо мной возвышается прекрасная леди Кинарис, а кто же еще. С моего ракурса ее затянутые в кожаные штаны ноги кажутся совсем уж бесконечной длины. Красивые волосы с медным оттенком — наверняка играют на солнце медовыми переливами. Серые глаза сейчас прищурены, в них смесь ненависти и торжества. Сижу, обхватив колени руками, хотя так изгибать спину еще больнее.

— Ты ведь даже не понимаешь, за что… А ведь оставалось всего три года. ТРИ ГОДА, ты понимаешь это, крестьянка ты тупая? Боже, как я устала… Эта бесконечная гонка со временем… Знаешь, сколько заработал мой парикмахер, закрашивая седину? Такой дешевке и не снились эти суммы. Я седела каждый раз, когда смотрела в мой шар… Мой драгоценный… ценный… Ты не знаешь цены. Для открытия пути, как достичь желаемого… Знаешь чью жизнь потребовал у меня оракул? И не узнаешь… Я все заплатила… Я отдала все. Чтобы услышать "через пятнадцать лет будь на старте в скачках в Хосенте. Только так ты станешь королевой". Я ненавижу лошадей! Злобные мстительные скотины. Мне пришлось стать лучшей, чтобы быть, БЫТЬ на этих чертовых стартах.

Ее трясет.

— В день, когда объявили о помолвке Альмиро, я думала, что разобью этот гребаный шар. До скачек еще шесть лет. КАК? Но он оставался прозрачным. Прозрачным, понимаешь? Я ДОЖНА БЫЛА СТАТЬ КОРОЛЕВОЙ! А не эта фригидная кукла. Все знали, еще полгода — и развод. А потом… Я! Должна была! Стать! КОРОЛЕВОЙ!

Она падает на пол и рыдает, громко воя и впиваясь себе в лицо ногтями. И я понимаю, что если сейчас привлеку ее внимание, то перенаправлю все ее горе по разбитой мечте в агрессию. И нет сомнений, кто будет объектом для мести. Она же меня на кусочки разорвет. Этими самыми ухоженными ногтями, которые сейчас оставляют царапины на нежных щеках. В какой-то момент леди Кинарис затихает, взгляд останавливается, она начинает покачиваться вперед-назад.

— Пятнышко. Маленькое. Пятнышко. Тридцать дней назад. Пятнышко. Когда появилась ты! На моем прозрачном, чистейшем предсказании появилось пятно. Из-за тебя. Ты во всем виновата. Ты умрешь. Я отвезу тебя к оракулу. Я оплачу твоей жизнью еще один шар.

Девушка совсем обезумела. Мне страшно, но и ее жалко тоже. Как разговаривать с психами? Соглашаться. С трудом разлепляю сухие губы.

— Да, вы правы. Нужно отвезти меня к оракулу и получить еще один совет, как стать королевой.

Это мои первые слова. Она не могла ожидать понимания и сочувствия от своей жертвы. Поэтому останавливается и смотрит на меня огромными глазами. Хорошо. У меня есть ее внимание.

— Вы больше всего на свете хотели стать Королевой. И вы так много сделали для этого, потратили столько сил, времени, денег… Это не справедливо, что шар разбился.

— Да…

— Все знают, что королевские особы женятся только по любви. Значит, Альмиро действительно мог бы вас полюбить. По-настоящему, всерьез. Ваши волосы, глаза, манеры… Ваш острый ум и изобретательность, умение добиваться своего… Брайон любит вас именно за это.

С усилием сглатываю, внимательно всматриваюсь в ее лицо. Она слушает меня, как ребенок прекрасную сказку.

— А что вам нравится в короле? Он достойный мужчина, но чем он вас так поразил?

— Кто? Альмиро??? Да он слабовольный идиот! Как он мог выбрать эту бледную немочь, когда рядом была я? Слепой импотент…

— Но как же так? — старательно отыгрываю удивление. — Значит, вам пришлось бы притворяться, что любите его… ВСЮ ЖИЗНЬ притворяться и изображать любовь!

Судя по застывшему лицу Кинарис, с этой стороны она на проблему не смотрела. Идея-фикс заслонила собой все. Но отвечает она мне на удивление спокойно.

— Ну и что? Зато я буду Королевой.

Железобетонно. Ладно, по большому счету у меня нет задачи ее переубедить… мне нужно просто тянуть время и надеяться на спасение. Шансы выбраться самой я оцениваю, как… никакие.

— Хорошо. Когда вы выйдете замуж за Альмиро, что первое вы сделаете в новом статусе?

Хлоп ресничками. Хлоп, хлоп. Не знает… Боже, как болит спина… и пить хочется просто невыносимо. Где же ты, ушастенький? Аллор… ты не сможешь пробить сюда портал… И моего крика о помощи ты тоже скорее всего не получил… Мне нужно выбраться из этой пещеры. Куда угодно, где Сей по личному маячку меня найдет. Я не знаю, как привести ее к мысли, что уже пора бы меня вести к оракулу… Но пробовать нужно.

— Зачем же тогда вам быть королевой? Кто вложил вам в голову эту идею?

Ее глаза округляются, по лицу проходит судорога. Но осознание не улучшает ситуацию… Кинарис в ярости.

— Дрянь! Дешевка! Заткни свой грязный рот! — Разъяренная женщина одним движением хватает меня за шею, вздергивает вверх. — Не смей! Не смей про него ничего говорить!

Я задыхаюсь. Это невыносимо. Не осталось мыслей. Ледяной липкий ужас делает мышцы слабеньким желе. У меня нет сил оторвать ее руку с моей шеи… я ничего не могу сказать. Все темнеет, сознание снова покидает меня.

Открываю глаза на полу, щека ноет, как от удара. Дышать… только дышать… второго такого подхода я не вынесу, нужно что-то делать и срочно! Это был явно неудачный заход. Видимо, прямо в место травмы наступила. Не в том я состоянии, чтобы работать осторожно и безопасно… Жаль, что мой голос не способен сейчас наводить транс — доступные мне сипы далеки от бархатных напевных интонаций. Но, может быть, стоит попробовать… Сажусь обратно, осторожно вытираю рот тыльной стороной ладони. Какая там схема? Четыре-один, три-два, два-три, один-четыре. Начинаем с четырех предложений, чья истинность бесспорна, плюс делаем одно внушение. И дальше, сохраняя пропорцию. Закрывать в обратном порядке. Ох, суметь бы…

— Мы находимся в пещере из аллора. Здесь не работает магия. Нас здесь только двое. Я в полной вашей власти… И вы хотите узнать, как стать королевой… Ответ может дать оракул. Оракул далеко. Для него нужна жертва… И мы можем отправиться туда прямо сейчас… чтобы принести меня в жертву… Вы слушаете мой голос. Вы знаете, что нужно делать… Нужно прямо сейчас отправиться к оракулу телепортом… сделайте это СЕЙЧАС… Слушайте мой…

Противоположная стена лопается по центру от напора воды, Кинарис, чей взгляд уже успел остекленеть, падает, ее тело сковывает лед. Меня обнимают знакомые руки. Телепорт.

Мы в его комнате в замке. Сосредоточенное лицо, скупые движения. Остатки платья распадаются под темным взглядом, водяной пылью с ног до головы смывает кровь. Мне не больно. Вот уже две минуты мне не больно. Хочу попросить попить, не успеваю, стакан с водой уже у меня в руках. Наконец-то! Жадно пью, пока к моему телу прикасаются осторожные пальцы, вливая силу. Лоб, виски, солнечное сплетение. Рваную рану на спине я не чувствую, но стараюсь не опираться на нее. Уже все хорошо. Если мне руку из каши восстановили, то десять сантиметров кожи даже в моем мире регенерировать не проблема. Только Сей молчит… В глаза не смотрит… Почему?

Запах озона. Телепорт. В комнате смутно знакомый молодой мужчина с ярко-зелеными глазами. Сейшей буквально рычит и прикрывает меня завесой мутного воздуха — такие висели между столами в клубе.

— ЧТО?

— Иди свой поток уйми, затопил уже все. Давай, это правда важно. Я посторожу.

— НЕТ!

Сейшей оборачивается ко мне:

— Ася… можно я тебя с собой возьму? На минутку.

Киваю. Вместе — куда скажешь. Я не знаю этого мужчину, у меня нет причин ему доверять. Лучше на ручках у сверх озабоченного моей безопасностью эльфа, чем с чужаком наедине. Только что надеть? Судя по всему, Сей бессовестно копается в моей голове, потому что на мне тут же появляется иллюзия одежды. Берет меня на руки, и мы оказываемся в большом пузыре воздуха под водой. Круто! С явной неохотой меня все-таки опускают на водяной пол — ноги в иллюзорном платье остаются сухими. Эльф закрывает глаза и жестами объясняет воде, что спасибо, дело сделано, можно возвращаться обратно в свое русло. Смутно чувствую, как течение резко меняет направление, а мы снова телепортируемся, на этот раз в логичную больницу.

Свирепый рык Сейшея совершенно не нужен, надо мной и так уже суетит целитель Феррос — латает спину и проводит пропущенные сегодня восстановительные процедуры для руки. Ее подвижность значительно улучшается. Через двадцать минут нас отпускают домой. Как оказалось ко мне.

Дома на меня набрасывается Кулёк, сердито что-то стрекочет. Он-то откуда узнал? Глажу его, но меня больше беспокоит Сей, который сидит перед моим креслом на полу и обнимает колени. И все еще не смотрит в глаза.

— Сей?

— Прости, прости… Я идиот. Я знаю, что нельзя охранять того, кого… с кем есть личные отношения. Знаю. Я не мог тебя никому доверить. А сам не уберег. Прости меня, если сможешь.

— Сей… все уже хорошо. Сама виновата. Амулет не надела, и Брайон узнал мои планы на день. Не поняла сигналы печати, что передо мной человек, желающий мне зла… Лорд Гварди говорил, что можно сколько угодно охранять, но если объект дура, то ее ничего не спасет. То есть, он не так грубо сказал, но смысл такой. Так что сама виновата. Ты же не мог рядом как привязанный сидеть. Лучше расскажи, как ты меня нашел? Только я оденусь, ладно? Иллюзия хорошо, но как-то я себя все равно голой чувствую. Как ты думаешь, спину уже можно тканью прикрывать?

— Ты слишком великодушна. Я все равно чувствую себя ослом… Да, кожу уже восстановили, но печать очень сильно повреждена… Прости, я не хотел тебе об этом напоминать!

— Ты знаешь, — я залезаю в утреннюю футболку, по привычке валявшуюся здесь же на кресле. — Я сейчас лучше себя чувствую, чем после землетрясения. И морально, и физически. Может потому, что аварийный телепорт тогда больше сил высосал… Может потому, что в конце почти контролировала ситуацию. Я же понимала, что ты не сможешь построить телепорт, и убеждала Кинарис отправиться к Оракулу, чтобы там меня убить. Я надеялась, что без аллора ты сможешь ко мне пройти. А еще потому, что наконец-то мне ничего не угрожает!

— Моя храбрая девочка…

Сей целует мои руки, я с удивлением замечаю, что к правой возвращается чувствительность. Он осторожно тянется к моим губам, словно ожидает отказа… Но приближение вызывает такую бешеную тревогу, что отпрыгиваю на спинку кресла.

Он все понимает неправильно, свет в глазах гаснет.

— Прости…

— Нет, подожди. Я просто… она меня за шею хватала… Сейчас еще шлейф остался. Мне нужно время, чтобы почувствовать себя в безопасности… А ты можешь рассказать, как меня нашел? Или это тайна?

— Да от тебя-то какие тайны теперь… Когда я почувствовал, что исчез маячок, — Сей спотыкается, делает глубокий вдох. Потом осторожно, чтобы не спугнуть, берет меня на руки и усаживает к себе на колени. Обнимает бережно, стараясь не приближаться к тревожной зоне. — Когда ты пропала, и я не мог ни позвать тебя, ни построить телепорт… ни даже почувствовать направление, у меня оставалась одна надежда: тебя с ног до головы увешали аллором. Неделю назад я лично видел лабораторию… и ухо там зудело. Поэтому пришлось надавить на Тайллина, которого ты больше знаешь, как Хокса, чтобы сворачивал свою интригу и делился информацией. Когда он услышал, что ты похищена, перестал упрямиться и раскрыл карты. Ему много раз делали намеки, чтобы поучаствовал в перевороте. Раньше он всегда отказывался, я говорил тебе, но и не сдавал посредников, предпочитая вообще не вмешиваться ни во что, что не касалось науки… После той самой вашей встречи, он резко изменил свое мнение… И согласился на сделку с лордом Рэссином — мелким землевладельцем у них на севере. Лорд, кстати, уже арестован и допрошен. Тайллин должен был добровольно делиться кровью, не задавать лишних вопросов… и подписать договор, что согласен быть послушным, когда придет время сидеть на троне. По ходу дела выяснилось, что молодой наследник короны крайне полезен, как ученый, в связи с чем получил допуск к экспериментам. Это он мне потом на лету рассказывал, потому что тогда сама понимаешь, я не был готов слушать долго. Тайллин знал, что на территории гномов найдено большое месторождение аллора. Мы единогласно решили, что тебя держат где-то в Серых Горах, но точного места он не знал. Долетели до плато на драконоидах, искали по принципу эха — где глох сигнал, там больше шансов. Пришлось подземную реку тянуть, я им там пол долины разнес, пока вашу пещеру нащупал… Перед силой воды камень не устоит, будь он хоть трижды особенный. Извини, что так долго получилось. Я боялся не успеть…

Чувствую, что моего эльфа слегка потряхивает. Ну да, досталось нам сегодня… Глажу его руки, обнимающие меня за талию. Но та самая тревога не позволяет прижаться ближе…

— Спасибо. Твоя вода — это нечто. А если бы я уболтала Кинарис отправиться к Оракулу? Было бы проще меня спасти?

— Значительно. Ты молодец, в правильную сторону думала!

— Что теперь с ними будет?

— Кинарис организовала покушение на королеву, шантажировала служителя, охраняющего оракула… мы предполагаем, что она причастна к исчезновению матери двенадцать лет назад… Попытки убить тебя, похищение… Ее просканируют и казнят. А Брайон… Его не было в пещере, поэтому сначала придется его поймать, а потом уже казнить. Как и остальных участников заговора… кроме Тайллина. Его позиция ясна.

— Какой ужас! Неужели… чтобы стать королевой… она отдала оракулу… мать?

— Ася… милая… она безумна. Это страшно. Ей действительно лучше умереть.

— Неужели ей нельзя помочь? Хотя… она уже такого наворотила… Но кто-то же вложил ей в голову эту идею? Она так рассвирепела, когда я об этом заговорила. Если бы она вовремя обратилась за помощью…

— У меня есть предположения, чьи слова так сильно повлияли на нее… Точно будет известно после сканирования. А по поводу обратиться за помощью… К кому? В нашем мире нет целителей душ. Пока нет. Если ты останешься…

— Сей, я не могу. Там дочка. Там клиенты. Я ведь не могу просто исчезнуть, у меня есть перед ними обязательства. И родители… Ты же сам понимаешь, я не могу остаться, — от этих мыслей становится грустно, нужно срочно менять тему. — Слушай, а как Брайон узнал об этих исследованиях?

— Мои ребята уже отчитались о результатах ментального сканирования Рэссина. Все их эксперименты основал, финансировал и двигал вперед с научной точки зрения именно Брайон. Этот парень все-таки гений. Ему была нужна война, чтобы отхватить себе Серые горы и самое большое скопление аллора на этом материке. Я предполагаю, что он разрабатывал искусственный аналог особых свойств королевской крови, чтобы сменить династию.

— Не слабо… Мне кажется, он делал это ради нее. Кинарис так сильно хотела стать королевой… Что ему проще было самому занять трон, чтобы она была счастлива.

— Все возможно… Люди совершают странные вещи ради любви… Но это не делает их невиновными. Они все равно психи, которые уже убивали и в будущем планировали втянуть в кровавую бойню два государства.

— Ты прав… Кто будет ловить Брайона?

Молчит.

— Сей?

— Вообще-то ловить ненормальных магов моя основная работа… И счет у меня к нему очень личный. Но я не представляю, где тебя оставить, чтобы я не волновался. Отцу, что ли, сдать на хранение?

— Не надо!

— Почему?

— Ну… ты же это… расторг помолвку… он же, наверное, не слишком это одобрил… Я стесняться буду и вообще…

Наконец-то он улыбается.

— Ты такая забавная. Неужели ты думаешь, что отец рискнет высказать неудовольствие девушке, ради которой я… В общем, он будет крайне заинтересован с тобой познакомиться. И мама тоже. Милтон им и так все уши прожужжал, какая ты замечательная и умная.

Почему-то от его слов приятно, волнительно… и грустно. Зачем мне с ними знакомиться? В качестве кого? Я Ася, любовница вашего сына? Как-то неуютно. И вообще… скоро домой. От этого еще тоскливее…

— Ась… милая, не расстраивайся. Что мне для тебя сделать?

Смотрю в окно — светло. Странно даже, мне казалось, что уже должен был быть вечер, а на часах всего половина первого. Я была в плену меньше часа. Впереди целый день, можно было бы сто раз искупаться. Не только эльфа восстанавливает вода, мне тоже она здорово силы дает.

— Отвези меня к своему водопаду, пожалуйста, если нет неотложных дел. Ты же вчера мне его рекламировал. Руку лечить и все такое.

— Собирайся.