Нина прижалась к хлипкому поручню. Сейчас этот псих поймает жезл и что тогда? Сбросит с крыши неугодных и расправится с дружками? Не будет такой делить власть даже с приближёнными! Если бы добежать до лестницы и юркнуть на чердак! Переждать разборки в архиве! Спрятаться среди бумаг и вечером навсегда покинуть фонд! Но цепи ужаса будто приковали девушку к ограде.

— Нет.

Скипетр ударил Веснина по ладони и, закрутившись, прыгнул в руку Игоря Дмитриевича.

Или… кого-то другого?

С выцветшей под солнцем крыши поднимался незнакомый человек. Проплешины исчезли, тонкий свитер треснул по швам, разбитые очки остались возле старых голубиных перьев.

— Он тебе не принадлежит, — мужчина отёр кровь с лица. Мерно крутились песочные часы в хрустальном кольце, с каждым оборотом раны на груди Рябинина затягивались.

— Не ожидал, — глава комиссии приземлился на колено, в трёх шагах от Ракитиной, — признаться, я грешил на него, — Веснин кивнул на Олега, а Нина судорожно охнула.

Изменились все.

На месте Сидровой в мешкоподобном тряпье запуталась кукольная блондинка, психолог помолодел и показался долговязым школьником, готовым к поступлению на факультет физической культуры. У технаря исчезло брюшко, впали щёки, отросшие локоны потемнели, кудрями упав на плечи. Нина будто увидела Олега, постаревшего на десять лет, но не поверила в совпадение. Старший брат? Дядя? Но стоит за спиной врага!

Сам журналист показывал Нине непонятные знаки. Шаги? Лестница? Бежать? Но при чём тут «змея», «жало» или что-то подобное? Или он просто разминал руки в тесном жилете и рубашке и поправлял длинную чёлку, падающую на глаза?

Инесса Владимировна и Даша держались за ладони. Пожилая инспектор дрожала, словно в приступе лихорадки, и твердила что-то нечленораздельное, одежда на три размера больше болталась, как на пугале. Лицо Сазоновой скрывали длинные чёрные пряди, кожа посветлела, будто «новая» подруга принадлежала к аристократическому роду.

Ракитина ощупала себя. Похоже, она единственная осталась прежней. И хорошо. Пусть остальные спорят за реликвию. Осколка у девушки больше нет, значит, надо бежать. Страх угасал, чувствительность возвращалась. Ураган на улицах стихал. Пусть автомобили раскачивались на деревьях и оглушительно сигналили, а дворец (откуда появился?! Каменный, словно с картинок учебника истории!) закрывал телевышку, в фонде есть закуток, где никого не бывает. Крохотный, но в качестве укрытия сгодится. Спасибо ошибке строителей!

Не успела Нина глазом моргнуть, как Веснин подскочил к ней, рывком поднял на ноги и приложил к горлу кинжал.

— Скипетр, — инспектор ощутила лёд металла, — не то я перережу ей глотку. Немедленно останови часы и отдай Скипетр.

— Отпусти её! — Даша порывалась к Алексею Петровичу, но Инесса Владимировна держала её за плечи, — ты обещал, что не тронешь! Обещал!

— Дура, — презрительно плюнул Веснин, — дурой была и осталась. Лишний пример, что природа на женщинах отдыхает. Не на всех, — он заметил, как блондинка надула губки.

— Зачем тебе дар богов? — автоматизатор оставался спокойным, — хочешь освободить его, да? Снять печать? Снова выпустить зло, которым нельзя управлять?

— Скипетр даст силу, и я подчиню его. В этот раз я всё просчитал и не повторю ошибки.

— Похвально, но что дальше? Лигурия разрушена. Безлюдная столица в руинах, леса сожжены вплоть до Киврита, земли, скорее всего, захвачены. Кем ты собрался повелевать? — Игорь Дмитриевич прикоснулся к песочным часам, и те замедлились, — ты быстро умер и не увидел, чего натворил твой «подчинённый». Хочешь уничтожить другой мир?

— Я сотру границу между реальностями и превращу этот жалкий городок в великое государство. Племянник уже передал власть, остались пустые формальности.

Похожий на Олега мужчина согласно кивнул.

— Вряд ли Конрад знает, к чему это приведёт.

— Напрасно тянешь время, — Веснин надавил на рукоять, и Нина почувствовала на шее тёплую струйку, — её жизнь не стоит гроша. Небось, первого сына хотел? А получилось это. Истерящее и слезливое существо. Тупое, как пробка. Не способное сложить один и один, вместо двух получающее три.

— Ты чудовище! — закричала Даша.

— Хорошо, — Игорь Дмитриевич сохранял спокойствие, — забирай.

Он протянул Скипетр.

— Шагай! Быстрее!

Мужчина толкнул Нину. Не сводя глаз с Рябинина, девушка ступала вперёд. В момент возрождения реликвии хранители осколков обрели истинные сущности. Но почему Ракитина осталась прежней? Чужие воспоминания не нахлынули, потусторонние силы не появились. С аналогичным успехом Веснин прикрылся бы кем-то другим.

В шаге от соперника Алексей Петрович остановился:

— Подвох?

— Я не в том положении, чтобы лгать.

— Согласен.

Дуновение тёплого ветра потревожило девушку.

«Ния…»

Что-то горячее и острое скользнуло по щеке, заставив Ракитину инстинктивно дёрнуться в сторону, последовать за голосом незримого друга. И вовремя: не ведавший правил честной игры Веснин резко отнял руку и ударил девушку кинжалом. Благодаря робкому шагу лезвие вошло в бок, хотя враг метил в сердце.

От боли закружилась голова. Мир наполнился звоном, сквозь который донёсся крик Даши и топот. Почему всё так? Жила тихо, никого не обижала, мечтала о работе иллюстратора, а получила нож между рёбрами…

Бросив Нину сопернику на руки, Веснин схватил Скипетр и победоносно поднял над собой.

— Наконец-то! Вы больше не нужны!

— Всё же, каверза была.

Рассудок уловил радость в голосе. Последним, что увидела инспектор, стала улыбка Игоря Дмитриевича. Нину окутало сияние, и мир треснул. Рассыпался на цветные лоскуты и листьями закружился на звёздном ветру, унеся Ракитину в царство волшебных снов.

* * *

Сознание возвращалось неохотно.

— Что ещё я могу сделать?

— Ничего.

— Она очень бледная.

— Благодари покровителей, что дёрнулась. Для герцога она досадная помеха. Попади Хазард в цель, мы бы не успели.

— Никогда его не прощу. Никогда!

— Ещё не поняла? — послышался горестный вздох, — ему нет дела до тебя или неё! Герцог кого угодно уничтожит ради власти.

— Прости, пожалуйста. Я поверила, что время изменило отца. Он поклялся не трогать Иринию, если отдам осколок. Я не знала, кто ты, пробудился или остался в забвении. А тут он, грозный и уверенный в себе, собрал пять фрагментов и хладнокровно пообещал уничтожить любого, кто встанет на пути. Снова потерять её я не могла.

— Убивать он умеет лучше всего.

— До второго оборота часов я была словно под гипнозом. Видела и понимала, что происходит, но шагу не могла ступить или слова сказать без разрешения герцога. Пыталась, но он руководил мной.

— Как и остальными.

— Прости, — раздался всхлип.

— Забудь.

Нина открыла глаза. Над инспектором склонились Игорь Дмитриевич и Даша. Точнее те, кому раньше принадлежали эти имена.

— Кто вы?

Они переглянулись.

— Астрих Дориан Хедлунд, — автоматизатор ослабил повязку на груди Нины, — в прошлом первый помощник главы королевской службы безопасности.

— Ариадна Лесса Хедлунд, до замужества — Астери. В другой жизни постигала историю магии. Дочь безумца, который тебя ранил.

— Что это было?

Ракитина поморщилась. Справа разлилась боль, словно девушка напоролась на сук, и тот остался в теле. Застрял посреди разорванной плоти и мышц и по капле выпил силу, сделав из Нины аморфное существо, боявшееся вдохнуть или пошевелиться. Захотелось нырнуть в мир грёз и увидеть старого друга, послушать сказку и вдохнуть аромат весеннего леса. И поблагодарить за помощь.

— Астрих…

— Вижу.

Сквозь полудрёму Нина ощутила прикосновение к груди, и боль притупилась. Кто бы ни был этот загадочный Астрих, он обладал нечеловеческими силами.

— Спасибо, — пальцы на руках едва согнулись, но к девушке вернулась способность чётко мыслить, — почему вы помогаете мне? В дождливый пятничный вечер, в фонде, вы рассказали о Скипетре, но не всё, верно? Что случилось на крыше и где мы сейчас?

Пахло травой и персиками, заливистый щебет птиц ласкал слух, будто Нина отдыхала в парке. Расстелила на лужайке покрывало и, уплетая бутерброды, рисовала иллюстрации для книг. Но почему фонарные столбы оплетены лианами с белоснежными бутонами? Асфальтированная дорога упирается в древний особняк, окружённый полем одуванчиков, а сбоку лежит перевёрнутый автомобиль с пробитыми колёсами? Идеальная картина для фантастического романа, персонажем которого стала инспектор.

— Долго рассказывать, но я попробую, — мужчина касался раны, надавливая на особенные точки, — в иной реальности, с тысячу лет назад, существовала страна Лигурия. Государством правил монарх, поддерживаемый четырьмя влиятельнейшими семьями. Он принимал законы, советники и веции, министры по-твоему, помогали, и все были счастливы. О войнах люди знали из исторических книг, с соседями дружили, более-менее, поклонялись богам-покровителям. Конечно, были трудности, но всё решалось на Светлейшем совете, и честно говоря, сетовать было не на что. Недовольные будут всегда, какие законы ни принимай. Характер у некоторых такой, проще на всё жаловаться, нежели менять себя.

Нина улыбнулась. Рассказчик разбирался в людях.

Ветер опустил девушке на плечо пух одуванчика.

— Однажды дядя правителя возжелал отнять корону. Десятилетиями он создавал хитроумный план, устранял лишних людей, вербовал союзников. Звали безумца Хазард Астери. Чтобы обрести безграничную власть, он провёл ритуал и вызвал демона, но не обрёл контроль и пал жертвой собственной алчности. Демон уничтожил Лигурию. Разорил дома, убил население. Для демона человек — источник энергии, которая усиливает мощь. Чем больше поглотил, тем сильнее стал. Мы для него пища, не более.

— Ужасное существо, — прошептала Даша-Ариадна.

— Его одолели? Так?

— С помощью Скипетра Всевластья я остановил убийцу, запечатав в коридоре между миров. Но я знал, что когда-нибудь пленник вырвется на свободу, и разбил подарок богини на осколки. В далёком будущем я должен был собрать жезл и вновь одолеть демона. Считай, эти дни наступили, — на руку мужчине опустился воробей и клюнул вышитый лист.

Ракитина вспомнила давний рассказ автоматизатора:

— Значит, в тех снах вы видели себя? Читающим тетрадь и пишущим послание человеком были вы? Оставили самому себе подсказки?

— Да. Я должен был первым коснуться всех осколков Скипетра, иначе бы реликвия не признала меня.

— Не понимаю. Зачем вы разбили Скипетр? Спрятали бы целым! Так бы вы нашли его намного быстрее!

Астрих коснулся хвоста птицы:

— Тогда бы переродился только я. Но у меня была семья, убитые демоном жена и дочь. Только в обмен на воскрешение родных я принял последний бой. Моя покровительница, богиня Савана, привязала к ним осколки жезла, так же поступила её сестра Вальда, призвав своих подопечных.

Вот оно что.

— Получается, девятеро собравшихся на крыше — это люди из другого мира?

— С момента пробуждения Скипетра — да. Глава комиссии — Хазард Астери, тот самый неудавшийся король. Человек, освободивший демона и павший от его руки. Твоя начальница Сидрова — его любовница, а психолог — сын. В технаре я узнал Конрада Астери, последнего правителя Лигурии. Твой друг журналист — его наследник, принц Фаррел Астери. Инесса Владимировна когда-то была уважаемой дамой, профессором демонологии и знатоком богов моего мира. Конрад столкнул её с крыши, и я не успел переместить.

— Она очень добра ко мне.

— Была, — сквозь слёзы произнесла Даша-Ариадна.

Ладонью Нина сжала травинки.

— Получается, я…

— Ириния Ариадна Хедлунд.

— Поэтому вы спасли меня из огня? И дальше помогали?

— Я знал, что ты самая уязвимая, и оберегал любыми способами.

— Но почему ничего не помню?

— Тебе было четыре года, когда… — он запнулся.

— Подождите! — видение промелькнуло в памяти яркой вспышкой, — сон о девочке, погибшей в чёрном пламени! Это… это была я?

— Да.

— Но почему девушка-дракон не помешала? Она была у кромки леса и равнодушно смотрела на огонь! Ещё шикнула на меня!

— Савана, во всей красе, — в голосе Астриха слышалась ненависть, — моя покровительница. Безумная, переменчивая подобно ветру. Для богов мы игрушки, даже сейчас. Тебя чудом не забрали через пять минут после пробуждения! Зато формально обет исполнен, богиня свободна от клятвы.

— Странно, что я не стала ребёнком. Вы изменились, одна я прежняя.

Первый помощник пожал плечами:

— Этого я не могу объяснить.

Нина прислушалась к щебету птиц. Помолодей она на двадцать лет, лишилась бы памяти и превратилась в бесполезную живую куклу. Хочешь — бей кинжалом, хочешь — толкай с крыши, игрушка не пикнет. Слава богу Ракитина сохранила себя! Или… богине? Слишком часто драконница мерещилась во снах.

— Из-за меня вы отдали Скипетр.

— Почти.

В ладони мужчины блеснули песочные часы.

— В суматохе я заменил маховик на подделку. Сделал давным-давно, предположил подобную выходку, — первый помощник проследил взглядом полёт птицы, — Хазард и приспешники поймут нескоро. Герцог не умеет пользоваться даром богов и, скорее всего, потратит день-два на изучение. Граница между мирами практически стёрта, путь в остатки королевской библиотеки открыт.

— Олег с ними?

— Да, как ни печально это признавать. Я возлагал на юношу надежды. В той жизни он брал у меня уроки боевой магии и поддерживал нас. Один из немногих, — Астрих глядел вдаль, словно кого-то вспоминал.

Нина глубоко вдохнула. Разговоры о борьбе закончились переходом в стан противника. Расследование, сбор информации, «шпионские» планы обернулись предательством. Виноградов знает привычки, слабости Ракитиной и наверняка расскажет герцогу. Верно говорят, что самый опасный враг — это старый друг.

— Что вы будете делать?

— Исполню свою часть договора. А вы с матерью останетесь в имении. Несмотря на разруху дом безопасен, защитные контуры не пропустят врагов.

Матерью. Достаточно одной, которая живёт в другом районе и с утра до ночи работает на почте. Ракитина смотрела куда угодно, только не на Дашу-Ариадну. Снова на запущенный особняк и машину. Чудо, что в момент пробуждения Скипетра в автомобиле не было водителя. Вырванные с кусками бетона дорожные знаки, сломанные деревья и выбитые стёкла искалечили бы многих. Страшно представить, что ураган сотворил с другими улицами. Крохотный южный городок исчез на границе миров.

— Куда исчезли люди?

— Спят. Я не хотел жертв и, пока мы стояли на крыше, погрузил посторонних в глубокую дрёму.

— Реликвия столь могущественна?

— С ней человек равен покровителю.

— У меня его нет.

— И слава небесам, — сухо произнёс первый помощник, — запомни, боги играют людьми. Обещания сладки, правда горька. Я бы отдал многое, чтобы избавиться от клейма Саваны.

Первый помощник закатал рукав и показал татуировку. Глаза угольно-чёрной виверны блестели, точно Савана слушала беседу и гневалась. Кожа под коготками и шипами покраснела, с жала скользнула капелька крови, точно богиня отомстила за унижение. Ракитиной почудилось, как подрагивают крылья, слышится шипение, и рисунок обретает плоть. На плече сидит живой дракон! Скалит зубки-иглы и бьёт хвостом!

«Здравствуй, Ириния».

Девушка моргнула, и наваждение исчезло.

Вдали ударила молния.

— Спрячьтесь, мне надо идти, — мужчина глядел на стаю потревоженных птиц, — Ариадна, где хранятся лекарства и что взять, ты знаешь.

— Да, помню.

— Вы справитесь? — испугалась Нина.

— Обязан, — он улыбнулся Ракитиной, — выздоравливай.

— Удачи.

Астрих шагал к полю одуванчиков. Пух цеплялся за штанины; золотистые бутоны кивали и словно провожали автоматизатора. Инспектор сжала губы. Вчера — сутулый очкарик и друг, сегодня — её отец из прошлой жизни и хозяин Скипетра Всевластья. Кем станет завтра?

Если это завтра наступит.