На крючке

Ярдли Кэти

 

Кэти Ярдли - На крючке

  Перевод:  So-chan

Сверка:  So-chan

Редактура: Лямбда

Худ. оформление:  Solitary-angel

Перевод осуществлён специально для сайта World Selena: https://www.worldselena.ru  

 

Аннотация

Романтическая комедия, в которой дерзкая любительница сериала "Однажды в сказке" встретила в реальной жизни своего прекрасного принца.

После катастрофического опыта отношений с парнем, который оказался мошенником, Стейси Филдер не ищет новой любви.

Дерзкий англичанин Родни Чарльз с дьявольской улыбкой, кажется, полон решимости изменить её мнение.

Но когда Стейси узнает его секрет, сможет ли она доверить ему своё сердце? 

 

ГЛАВА 1

— «Загадочные пикули», чем могу вам помочь? — ответила Стейси на звонок.

— Серьёзно, Стейси? Секретарша? — услышала она раздражённый голос матери. — И это твоё важное дело? Из-за него ты в канун Нового года не смогла встретиться со мной и Мартой по поводу сбора средств для фонда?

— Мам, прежде всего, я временный офис-менеджер, который просто отвечает на телефонные звонки, — сказала Стейси, стараясь казаться рассудительной и терпеливой. Тот факт, что она сидела за секретарским столом, был неуместен. — Во-вторых, вы с Мартой устраиваете бал-маскарад каждый год. Вы всё спланировали ещё до Дня Благодарения, а до бала осталась неделя. На самом деле нам не о чем говорить. Так что я тебе всё равно не нужна.

— Да, но…. — Мать вздохнула. — Ну, может, пообедаем все вместе. Мы хотели показать тебе последние корректировки. Знаешь, свежий взгляд и всё такое. Можешь подъехать к «Джанфранко»? Около полудня? Мы освободимся к этому времени.

Голос матери звучал бодро и совершенно непринуждённо. Однако зная маму всю свою жизнь, Стейси прекрасно разбиралась в её уловках.

— Я не могу. Мне нужно заехать в «Ну, что за сладость?!», забрать кое-какие вещи для, эм, встречи.

— Это очень важно. — Голос матери стал настойчивее. — Честно. Может, тебя кто-нибудь заменит?

Стейси подозрительно сощурилась.

— Только не говори мне, что у Марты есть сын, племянник, кузен или ещё какая седьмая вода на киселе примерно моего возраста и по чистой случайности без девушки.

После небольшой паузы её мама обиженно фыркнула.

— Пасынок. И я слышала, что он просто очаровашка.

— Я уже сыта по горло очаровашками, спасибо.

Стейси сжала челюсть.

— Милая, — взмолилась мать, теперь в её голосе звучали жалостливые нотки. — Нельзя грести всех мужчин под одну гребёнку.

— Я знаю, знаю, — ответила Стейси и атаковала, прежде чем мать успела вставить слово: — Нет, серьёзно. Логически я понимаю, что не все мужчины такие козлы, как Кристиан.

«Но дело не в нём», — мрачно подумала она. Не то чтобы она не могла доверять мужчинам. Дело в том, что она не могла доверять себе и своему суждению.

— Ты просто сделала плохой выбор, — сказала мама, отвлекая её от этих мыслей. — Естественно, мы с твоим отцом сразу поняли, что он тебе не пара.

«Вот именно», — подумала Стейси, доставая две капсулы ибупрофена.

— Ты молода, вот тебя и обманула смазливая мордашка с подвешенным языком. Они рассчитывают на это.

— Мне двадцать семь, а не восемнадцать.

Отчего факт, что Кристиан выудил из неё двести тысяч долларов, становился ещё более унизительным.

— Поверь моему опыту. Ты ещё молода, — быстро сказала мама. — Вот поэтому мы с папой не устаём тебе повторять, что на свете есть много достойных молодых людей из хороших семей, семей, которые мы знаем, и у которых достаточно денег, чтобы они не пытались тебя ограбить.

— Мам, я не хочу, чтобы вы с папой строили из себя сваху. — Стейси обрадовалась, что её голос остался твёрдым. — Я серьёзно.

— Ну, ты хотя бы придёшь на бал-маскарад не одна?

Стейси усмехнулась.

— Да. Вообще-то я приведу несколько человек.

— Несколько? Ты что?.. А! Ты про девочек. — Стейси услышала по голосу матери, что та закатила глаза. — Ну, уверена, это будет... незабываемо.

— А ещё мы согласились провести небольшую промо-акцию для книжного магазина.

— Это благотворительный сбор средств, а не дворовая распродажа, — чопорно произнесла её мать. — Никаких дешёвых листовок, договорились?

— Не беспокойся. Мы будем само изящество. — Стейси нахмурилась, спросив себя, в чём придёт Мэллори. — Ну, почти все.

— Но ты ведь придёшь с парнем? — надавила мать.

Стейси вздохнула.

— У меня год романтического моратория. Это технически включает в себя канун Нового года.

— Год — долгий срок, особенно в твоём возрасте.

— Кажется, ты говорила, что я ещё молода, — заметила Стейси и с благодарностью увидела, как загорелась другая линия. — Мне нужно работать, мам.

— Мы ещё не закрыли эту тему, — предупредила её мама.

— И я с нетерпением жду нашего следующего разговора. Люблю тебя, — ответила Стейси и переключилась на другую линию. — «Загадочные пикули», чем могу вам помочь?

— Не могли бы вы принести мне чашку чая, — раздался низкий сексуальный британский голос.

Она моргнула, тупо глядя на телефон, а затем подняла глаза, услышав смешок.

Родни, один из программистов, разговаривал по мобильному, прислонившись к стене, и смотрел прямо на неё. Он подмигнул, вырубая мобильник.

— Прости. Похоже, тебя нужно было спасать.

— Ещё как, — ответила Стейси, испытывая благодарность и смущение.

— О, это я понял. Моя мама звонит каждую неделю, чтобы узнать, не задумался ли я обзавестись потомством и передать фамилию.

— Серьёзно? — поразилась Стейси, с любопытством разглядывая Родни. — Это так важно? Времени ещё предостаточно.

На секунду его обычно весёлое лицо помрачнело. У него был поразительный вид: глубокие кобальтово-голубые глаза, чёрные волосы и подстриженная бородка, подчёркивающая точёные скулы, о которые, казалось, можно было порезаться. Он был чертовски хорош собой и дьявольски улыбался.

А с нахмуренными бровками так полное совершенство.

— Да, именно, — сказал он, стряхивая с себя наваждение небрежным жестом. — Она беспокоится, что я только и делаю, что сею дикий овёс. Чушь собачья. Я неоднократно говорил ей: я не могу вырастить даже комнатное растение, не говоря уже об овсе.

Стейси ухмыльнулась.

— Не сомневаюсь, ты достаточно посеял.

— Ну, а ты? — Он опёрся на стойку регистрации. — Часто об этом думаешь?

— Не совсем, — ответила она быстро и решительно. — У меня аллергия на овёс, как и у тебя, приятель.

— Похоже, у тебя аллергия на любой вид овса, — отметил он. — Я слышал, ты что-то говорила про год романтического моратория. Извини, не хотел подслушивать, но ты ведь разговаривала на рабочем месте, — добавил он, явно не раскаиваясь.

— Я решила год не ходить на свидания с мужчинами. И с женщинами, прежде чем ты меня спросишь.

У Родни вылезли глаза из орбит.

— Я не планировал, но спасибо за уточнение.

— Прости. Хосе меня на этом подловил. — Она покачала головой, затем проглотила ибупрофен и выпила немного воды. — Отношения — это сплошной головняк. А я уже устала от мигреней.

— Твоя правда, — поддержал он, понимающе кивая, и ухмыльнулся своей дьявольской улыбкой. — Но ведь это не исключает, мм, посадку овса.

— На это тоже мораторий. Стив из отдела маркетинга мог бы тебя просветить, он уже делал подобное предложение.

— Это было скорее наблюдение, чем предложение, но спасибо за полезную информацию. — На секунду он стал серьёзным. — Правда, ты выглядела расстроенной и даже больше. А я специалист по семейным мигреням. — Он подмигнул. — Не вешай нос.

— Сохраняй спокойствие и продолжай в том же духе, да? — Она улыбнулась. — Это так по-британски.

— Ну, я же британец, — сказал он, приподнимая воображаемый цилиндр. — Причём до мозга костей, дорогая.

Она смотрела, как он вальсирует, направляясь в свой кабинет вниз по лестнице. Стейси почувствовала лёгкое покалывание от восхищения.

— Прекрати, — отругала она себя... а затем решила бросить на него ещё один взгляд напоследок.

Он ждал в конце коридора и улыбнулся, поймав её взгляд.

«Чёрт возьми», — подумала она и быстро зарылась в картотеку. На романтический мораторий есть серьёзная причина. И ей совершенно не нужно, чтобы этот сексуальный англичанин, игрок с большой буквы, разрушил её тщательно выстроенную оборону.

 

ГЛАВА 2

Час спустя, печатая код, Родни всё ещё думал о словесной перепалке со Стейси. В данный момент он ждал нового проекта, но почти все издательства закрылись на праздники, так что он просто убивал время. Телефон рядом с ним ожил. Увидев номер, он улыбнулся.

— Привет, мам. Забавно, но я только что тебя вспоминал.

— Какая я тебе «мам»? — резко отрезала его мать, вдовствующая герцогиня Сент-Чарльз. — Я до сих пор грущу, что ты не приехал на Рождество.

— Прости, но погода была нелётная. Кроме того, нам поставили позднюю дату релиза, сроки горели.

— Ты же прекрасно знаешь, что я ничего в этом не понимаю. — Она тяжело вздохнула. — Ты там уже три года, Родни. Ещё не нарезвился?

Он почувствовал, как напряглись мышцы. Значит, снова этот разговор.

— Это моя работа, мама.

— Твоя работа. Ты понимаешь, как ужасно это звучит. Так по-плебейски.

— Ну, ну. Только не балуйся классовой борьбой, — сказал он, надеясь перехватить инициативу.

— Ты — герцог Сент-Чарльз, граф Лоумширский, английский пэр, — ответила она, всё более распаляясь. — Ты мог бы купить эту маленькую компанию раз двадцать, но вместо этого сидишь у них на цепи как верный пёс. Всё Рождество! — Она замолчала на секунду. — Твой отец в гробу бы перевернулся.

Родни потёр шею. Как и Джейкоб Марли, его отец словно призрак посещал его на Рождество несмотря на то, что покинул этот свет почти двенадцать лет назад.

— Мама, неужели мы должны снова ходить по кругу? Разве мы не исчерпали эту тему?

— Ты — герцог, — повторила она. — Ты не молодеешь, и, бог знает, я тоже. В какой момент ты успокоишься и начнёшь выполнять свои обязанности?

— Какие обязанности? — возразил он, понизив голос и захлопнув дверь. — Я забочусь о семейных инвестициях. Гарантирую, что мои сёстры обеспечены. Работа у меня не скандальная. Большинство пэров работают.

— На приличных должностях, — возразила его мать. — Они не потеют в джинсах и футболках над дурацкими игрушками!

— Тогда мне искренне жаль этих бедолаг, — сказал он сквозь стиснутые зубы. — Эти «дурацкие игрушки» — моя страсть. Мне нравится над ними работать.

— Ты говоришь как ребёнок. Ведёшь себя инфантильно. Так у тебя никогда не будет детей.

— У всех моих трёх сестёр есть дети, — ответил он. — И если тебе вдруг резко захотелось понянчить внуков, я не сомневаюсь, что добрый визит к ним исполнит твои желания.

— Ты прекрасно знаешь, что только ты можешь родить наследника титула!

— Мне двадцать восемь, — сказал он, вспоминая замечание Стейси. — Времени ещё предостаточно.

— Может случится что угодно. Ты ведь не можешь знать, сколько тебе отведено, — произнесла она гробовым тоном, и он понял, что она намекает на отца, который неожиданно скончался от обширного инфаркта по дороге домой из банка.

— Я могу вернуться в Англию, — сказал он, стараясь её успокоить. — Но сейчас мне столь многому нужно научиться, столь многое сделать. Здесь, в Америке.

— Как полагаю, ты всё ещё бегаешь за юбками, — фыркнула она. — И не одна из них не подходит на роль жены и матери твоих детей, должна добавить.

Он задержал дыхание и мысленно сосчитал до десяти.

— Я не собираюсь это обсуждать.

Мать замолчала и чуть слышно вздохнула, так как они зашли в привычный тупик.

— Наверное, я о слишком многом спрашиваю, но ты приедешь на Новый год?

Он подумывал приехать, но в нынешнем настроении понимал, что совершенно этого не хочет.

— Не могу. Но постараюсь навестить тебя через месяц.

— Хорошо. — Она снова вздохнула, тихо и сдержанно. — Прости за ссору. Но это очень важно.

— Я знаю, мама. Поцелуй за меня девочек, — сказал он и повесил трубку, положив мобильный на стол.

Она ничего не понимала. Он оплакивал своего отца, хотя они никогда не были близки. И хоть он и с матерью не так близок, он испытывал к ней большую привязанность. Он знал, как её огорчает его жизнь в Америке. Явная угроза наследию, которое она с таким трудом старалась сохранить.

Но он не шутил. Игры были его жизнью. Они стали для него спасением в школе-интернате. Именно благодаря массовым онлайн-играм он подружился с Феззой. Изучил компьютерную инженерию и программирование, когда большинство его товарищей посвятили жизнь праву или финансам. Вот так он получил работу здесь, в «ЗП».

Он столько всего сделал, чтобы так далеко зайти. Он мог бы веселиться на Ибице или кататься на лыжах в Альпах, как его богатый и безрассудный кузен Джерард. Но даже несмотря на то, что ему приходилось «жить без привычных удобств», здесь он всё ещё был счастливее, чем где-либо ещё.

В дверь постучали, точнее, её слегка пнули. Он озадаченно встал и открыл её.

На пороге стояла Стейси с подносом.

— Ты звонил, — ухмыльнулась она и поставила поднос на его пустой стол. — Просил чашечку чая, забыл?

На подносе стояли чайник, чашка с блюдцем, ситечко, маленький кувшин молока и сахарница.

— Как предпочитаешь? — спросила она, широко улыбаясь.

Он ошеломлённо ответил:

— Э-э, с молоком и одной ложкой сахара. Спасибо.

Она налила молоко, затем добавила чай, искусно убрав листья, как только они послужили своей цели. Затем размешала одну ложку сахара.

— Надеюсь, он соответствует стандартам, — сказала Стейси. — Я давненько этого не делала.

Он сделал глоток и застонал.

— О боже! Ты понятия не имеешь, как давно я не пил приличного чая. Ты кудесница.

— Это меньшее, что я могла для тебя сделать. Спасибо за сегодняшнее утро.

— Нет, это большее, — сказал он, испытывая искреннюю благодарность. — Я настаиваю. Я должен отплатить за услугу. Что я могу для тебя сделать?

Она посмотрела на него, и на долю секунды на её лице отразился голод, достаточно сильный, чтобы напугать его — и пробудить ответное желание.

Он был более чем готов предоставить ей любую оплату, какую она потребует, если взгляд на её лице на что-то намекал. На самом деле, он умолял о такой возможности.

Она тут же надела маску — Родни подозревал, что она искусно прячется в раковину.

— Мораторий, — произнесла она скорее грустно, чем непреклонно. — Но я дам знать, когда мне в следующий раз понадобится помыть машину.

Дерзко улыбнувшись, она оставила его с отменной чашкой чая — и весьма возбуждённым либидо.

С наслаждением потягивая напиток, Родни предался мыслями о ней. Стейси на удивление внимательна, старается изо всех сил. Очевидно, что этот чай не спрятан у неё на дальней полке. И это не какая-то дешёвая чайная пыль в бумажных пакетиках из магазина. Это нечто особенное, наивкуснейший Эрл Грей с бергамотом и настоящими листьями. Вода кипячёная, не подогретая, и она сначала налила молоко, как будто знала, как это делается... Как британцы пьют чай.

Она радушная и благодарная, но прячется в раковине. Красивая и добрая. Открытая, но отстранённая.

Она хотела его, но выглядела почти испуганной — боясь больше себя, чем его.

И разве это не очаровательно?

Она временно работала на должности офис-менеджера. Если у неё машина и одежда на заказ, то зачем ей такая работа? Что она здесь делает?

Вот же головоломка.

Он усмехнулся.

К счастью, головоломки были его любимым жанром.

 

ГЛАВА 3

 

Ребята играли в бильярд возле Подземелья, наслаждаясь разливным пивом. Странно потрясающе. Никто из его старых приятелей по Кембриджу не мог похвалиться, что его офис похож на паб.

— Скажи-ка, Фезза, — начал Родни, отводя друга в сторону. — Меня тут любопытство заело. Что со Стейси?

Одно упоминание её имени заставило всех парней в комнате обратить на него внимание, и Родни резко пожалел, что не решил действовать более осторожно.

— Без вариантов, мужик, — ответил Фезза. — Серьёзно. Мы все боролись за неё. Никто не выжил. Даже ты бы разбился и сгорел.

— Я и словом не обмолвился про соревнование. Боже правый. Ты говоришь так, будто я планировал обстрелять её, точно бомбардировщик Б-52.

— Все натуралы приглашали её на свидание, — продолжил Фезза, пропуская его слова мимо ушей.

— Я подошёл к ней в первый же день, — заметил Джереми, качая головой. — Она была мила, но отшила меня менее чем за две минуты.

— Тридцать секунд, — озвучил Хосе. — И это с первой попытки.

— А сколько попыток ты предпринял? — поинтересовался Родни.

— Не то, чтобы я вёл счёт. — Хосе пожал плечами и вздохнул. — Около десяти. В последний раз она сказала: «Нет», ещё до того, как я открыл рот. Теперь она так со мной здоровается.

— Ну да, это ведь не сталкерство, — сказал Родни, теперь несколько понимая поведение Стейси. Его преследовали дерзкие и настойчивые женщины, когда он всё ещё был в одном клубе с Джерардом, и он знал, как сильно это выматывает и бесит. Насколько хуже оказаться на месте девушке, застрявшей в одном здании с парнями, проявляющими ослиное упрямство?

— Курьеры тоже приглашают её на свидание, — добавил Джереми.

— Я подождал несколько дней, она была вежлива, но холодна, — заметил Фезза. — Серьёзно. Обжигающая ледышка. Даже не пытаюсь повторить.

— Ладно, — протянул Родни. — Но мне не интересны ваши «попытки». Я спрашиваю, кто она? Какая у неё история? Почему она вообще здесь работает?

Вопрос, казалось, застал всех врасплох.

— Ну, она временный офис-менеджер, — ответил Джереми, точно пятилетка. — Она... Ну, знаешь, делает заказы, следит, чтобы вызвали ремонтников, организует встречи. Всё в таком духе.

— Вы прикалываетесь, а? — уставился на них Родни. — Помимо того, что она офис-менеджер и вас всех отшила, вы хоть что-нибудь знаете об этой девушке?

Ребята обменялись взглядами, а потом уставились на него, как будто у него выросла ещё одна голова.

— Она милая, — наконец нарушил тишину Хосе. — Даже когда я вывожу её из себя, она всё равно оставляет моё любимое печенье в комнате отдыха.

— Она также рекомендовала отличного ветеринара для моего Бу Рэдли, — добавил Фезза. — Когда я привёл Бу, чтобы поблагодарить её, Стейси даже не расстроилась, что мальчик перепачкал ей брюки. Так что она здоровская.

Родни ждал продолжения, но на этом было всё.

— Вы сама наблюдательность, — пробормотал он.

— А почему ты спрашиваешь?

— Есть в ней какая-то загадка, — сказал Родни. — Вот остальные все понятные. Вот вы, ребята, простые работяги. Я знаю почти всех в этом здании... Кроме неё. Мне не нравится ничего не знать.

— Тогда, может, тебе стоит просто у неё спросить?

— Видимо, придётся, — бросил он, поднимаясь по лестнице.

Он подошёл к стойке регистрации, только чтобы найти Стива из отдела маркетинга, заботливо склонившегося над столом.

— Итак, у тебя есть планы на новогоднюю ночь?

— Да, есть, — ответила Стейси, не отрывая глаз от экрана компьютера.

— Не сомневаюсь.  — До Стива, кажется, не дошло. — Ну, ты свободна сегодня вечером?

— Нет. У меня есть планы.

Если бы её слова были короче и острее, ими можно было бы заменить ледоруб.

— Да ладно тебе. — Стив изобразил, по мнению Родни, улыбку победителя. — Я подумал, что в первый раз, когда ты мне отказала, это было для галочки. Играешь в крепкий орешек. Что нужно сделать, чтобы тебя расколоть, блондиночка?

«Вот это у парня яйца», — подумал Родни, раз Стив решился использовать клише про «крепкий орешек» в наши дни. Ноль мозгов, но яйца определённо наличествуют.

«Блондиночка», наконец, оторвала взгляд от компьютера, и её ясные серые глаза сверкали, точно замороженные бриллианты.

— Я знаю, что исполняю обязанности офис-менеджера всего несколько недель, но, кажется, со всеми новичками проводят тренинг по сексуальным домогательствам. Я с радостью отправлю тебе презентации на почту. И поставлю в копию начальство.

Стив покраснел, подняв руки.

— Эй, я чисто по-дружески. Просто хотел, ну, чтобы тебе в офисе было уютно.

— Считай, мне уютно. — Её лицо было суровым, как у валькирии. Родни разрывался между желанием зааплодировать и нарваться на взбучку от Стейси.

— Ну, я слышал, что ты у нас снежная королева, — пробормотал Стив. — Но я и не знал, что ты фригидная. Мужиков ненавидишь или как?

— Делаешь такой вывод, потому что я тебе отказала? — Она даже не повысила голос, но в нём почувствовались стальные нотки. — Ты действительно этого хочешь, Стив? Мы оба знаем, что в твоём личном деле. Ты не можешь позволить себе ещё одно нарушение. — Она пристально посмотрела на него, выгнув аристократическую бровь. — И если я узнаю, что ты также беспокоил других девушек в офисе, то прослежу, чтобы тебя не просто уволили, но и не взяли ни на одну работу в Сиэтле.

— Какого чёрта?! — взревел он. —Ты кем себя, сука, возомнила?

— Эй, эй! — наконец-то вмешался Родни. — Следи за словами.

— Или что, педик?

— Или. Вон отсюда.

Родни двинулся, чтобы схватить его, но Стейси вышла из-за стола и оттолкнула Стива.

— Значит так, — сказала она. — Очевидно, что ты пьян. У тебя уже были проблемы с алкоголем в прошлом, и я уверена, что именно этот факт подтолкнул исполнительный комитет тебя уволить. Выметайся отсюда. Мы отправим тебе личные вещи по почте, но сейчас чтобы твоего духа здесь не было.

— Ты чё несёшь, тупая секретарша?! — заорал Стив. — Ты не можешь меня уволить!

— Я офис-менеджер, а это значит, что я занимаюсь кадровыми вопросами. Из этого следует, что я просмотрела твоё дело, когда ты повторно пригласил меня на свидание, хотя я ясно дала понять, что меня не интересует твоё предложение. Для справки, я уже переговорила с Мэдж, твоим боссом, хотя её сейчас нет в офисе. И я думаю, что после того как ты устроил такую сцену при свидетеле, с тобой точно разорвут трудовой договор. Не сомневаюсь, тебя уволят до конца дня.

Лицо Стива сменило несколько оттенков, от красного к белому, фиолетовому и обратно.

— Ты... ты...

Он яростно сжал руки в кулаки.

— Хочешь ударить меня и отправиться в тюрьму? — Она сделала шаг вперёд. — Попробуй. Если ты удивился, что тебя уволили, то будешь просто шокирован, когда я надеру тебе задницу, приятель.

— Ты кем себя возомнила, чёрт побери?

— Я Стейси Филдер, — резко заявила она. — Моя семья фактически основала эту долину. Мой отец входит в совет директоров нескольких крупнейших технологических компаний Сиэтла, а моя мать — глава фонда Филдера — да, именно этого, — сказала она, когда лицо Стива снова побледнело, на этот раз от того, что он чётко осознал, в каком глубоком дерьме увяз. — На твоём месте я бы подумала о переезде, Стив. Возможно, в новый штат. Потому что ты выбрал не ту «блондиночку» для перепихона.

Стив помчался на выход. Стейси начала медленно сползать по столу.

— Чёрт побери, — сказал Родни, бросаясь к ней. — С тобой всё в порядке?

 — Всего лишь обычный день в офисе, — ответила она, взглянув на часы. — Что напомнило мне... Мне нужно бежать. Нужно... Ах, да, еда. Для... для… встречи.

— Я всё сделаю. — Он заткнулся, поражаясь самому себе.

Она усмехнулась.

— Не обижайся, но я видела твою колымагу, — ответила Стейси, обретая силу в голосе. Кожа всё ещё оставалась бледной, несмотря на обычный оттенок цвета слоновой кости. — Не верю, что она доползёт обратно до офиса.

Родни поморщился. Он не собирался объяснять, что это не его автомобиль.

— Позволь мне хотя бы помочь.

— Со мной всё в порядке, правда. Всё хорошо.

— Давай я понесу пакеты. Считай меня шерпом. Без шуток.

Она с сомнением посмотрела на него.

— Сейчас я вижу, как тебе тяжело. Не только здесь.

Она вздохнула.

— Просто носильщик. Ручной труд.

— Так точно, капитан.

Она ухмыльнулась.

— Тогда всё в порядке. Пошли.

***

— Мы просто заберём кексы на день рождения Тессы, — сказала Стейси, переключая передачи и обгоняя движение.

— Угу, — напряжённо пробормотал Родни. — Не то чтобы я сильно против, но нам серьёзно нужно мчать под сто сорок кило? Кексы типа самоуничтожатся, если мы не успеем вовремя?

Стейси посмотрела на спидометр.

— Прости, — сказала она, отпуская педаль газа. — Кажется, разборка со Стивом выбила меня из колеи сильнее, чем я думала.

— Она бы любого выбила из колеи. Я был готов надрать ему задницу.

— Как ты, наверное, слышал, он всё равно был одной ногой на выход. Начальство искало ещё одно нарушение. Просто бесит, что я оказалась в этом замешана. — Она вздохнула. — Я позвоню Мэдж, когда мы вернёмся, и всё улажу.

Родни промолчал.

— Для временного работника ты принимаешь эту работу слишком близко к сердцу, если ты не против моего мнения.

Она почувствовала, как у неё встают волосы дыбом.

— То, что я не занимаюсь этим вечно, не означает, что я не буду стараться.

— Я не говорил, что ты должна работать спустя рукава. Я просто отмечаю, что это редкость в наши дни, а жаль.

Он не отрывал от неё глаз. Она же отказывалась смотреть на него, не переключая внимания от дороги.

— Чем ты занимаешься помимо работы?

— Тем и этим.

— Ах. Временная работа, — сказал он, и от восхитительной британской протяжной речи даже настолько обыденное слово прозвучало возмутительно сексуально. Будь ты проклят, британский акцент! — Значит, боязнь обязательств?

Она наконец взглянула на него, не удивившись, что его голубые глаза сияют, а прямо над аккуратно подстриженной бородкой выступает сексуальная, как грех, ямочка.

— Вы ужасно хорошо разбираетесь в том, за какие ниточки нужно потянуть, мистер Чарльз.

— Ах, а я не должен, — сказал он скорее озорным, чем сожалеющим тоном. — Но ведь ты забавная. И, честно говоря, я хочу узнать о тебе больше.

— Зачем?

Он ничего не ответил, пока она не повернулась к нему.

— Тебе действительно нужно это знать?

Она вздохнула.

— Нет, но...

— Я понял. Нет, правда, понял, — сказал он, и его тон был удивительно серьёзным. — В это трудно поверить, но дома, в Англии, на меня смотрели как на маленький сладкий кусочек.

Она подумала о том, как бы он выглядел, прислонившись к стене и смотря на неё с небольшой сексуальной улыбкой. Да, она бы поспорила насчёт «маленького».

— В каком-то смысле это может показаться нелепым, — сказал он, выглядя действительно смущённым. — Я не говорю, что отбивался от них так, как ты, но я понимаю, каково это, когда тебя преследуют налево и направо люди, с которыми у тебя просто нет ничего общего. Особенно те, кто не знает и не парится, кто ты на самом деле.

Она выдохнула, не осознавая, что задержала дыхание.

— Вот именно. Не то чтобы я... То есть, не хочу показаться самодовольной, но поверь мне, в школе и колледже, если бы ты сказал мне, что мужчины будут вставать в очередь, чтобы позвать меня на свидание, я бы рассмеялась тебе в лицо.

— Так что же случилось?

Она нахмурилась.

— Ну... Я...

— А! — Он понимающе кивнул. — Бывший.

Она ошеломлённо обернулась.

— Откуда ты знаешь?

Он закатил глаза.

— Если бы твой абсолютно испуганный тон не навёл меня на мысль, милая, тебя  бы всё равно сдал затравленный взгляд. Он вытащил тебя из раковины, м-м-м?

— Я только что окончила колледж и не знала, что хочу делать со своей жизнью. Я отправилась путешествовать со своей подругой Рейчел. — Она улыбнулась. — Рейчел потрясающая. Серьёзно, она потрясающе красива. Ты забудешь, что я в комнате, в одно мгновение, как встретишь её.

Он взглянул на неё, голубые глаза придавали ей лукавый, но не вульгарный вид.

— Искренне в этом сомневаюсь.

Что-то в его ответе заставило её почувствовать тепло и сладость.

— В общем, он обратил на меня внимание. У нас была интрижка в Италии. — Она улыбнулась. — Представь моё удивление, когда я вернулась домой и обнаружила, что он живёт рядом, прямо здесь, в Сноквалми.

Она взглянула на Родни, заметив, что он напрягся.

— Неожиданно.

— Видишь? Ты предвидел, что случится. Мои родители это предвидели. — Она вздохнула. — А я.... Я этого не заметила. Не хотела этого замечать.

К счастью, он не сказал ни слова.

— Так или иначе, мы были вместе полтора года. Сначала он водил меня по разным местам, дарил подарки и за всё платил. Но он был художником-бунтарём, а я... Ну, я ребёнок с трастовым фондом. Мне не нужно было работать. Так незаметно для самой себя я стала всё больше отдавать ему. Поначалу мелочи. Покупала обеды, оплачивали поездки и всё такое. Подарила машину на день рождения.

— Но этого было недостаточно, — сказал Родни, и она услышала сдержанный гнев в его тоне.

— Нет. Этого было недостаточно. — Она нахмурилась. — Он начал интересоваться недвижимостью. Он совсем не был похож на художника, в которого я влюбилась... Или думала, что влюбилась. Он сказал, что не хочет чувствовать себя недостойным, тем более, что у меня столько денег. Начал делать небольшие замечания о том, как я выгляжу. Сказал, что я дочь Филдеров. Поощрял меня больше работать с благотворительным фондом матери. Я так и сделала, и начала принаряжаться. Через какое-то время я полностью преобразилась. — Она показала на себя. — До встречи с ним я носила джинсы и толстовку с дыркой в рукаве. Возможно, за это мне стоит сказать ему спасибо.

Родни издал низкий звук, похожий на рык. Похоже, он не согласился с её оценкой.

— И что? — спросил он напряжённым голосом.

Глубина её смущения была бескрайней.

— Наконец, он сказал, что ему нужно помочь вложиться в один проект. Кое-что для нас двоих. Он оглушил меня этой сделкой сразу после того, как сделал предложение.

— Ублюдок, — прошипел Родни.

Она бросила на него взгляд, когда они съехали с шоссе в сторону Иссаква.

— Да. Поначалу он нравился моим родителям, особенно когда они думали, что он оказывает на меня хорошее влияние. Но они никогда ему не доверяли, и когда он сделал предложение и попросил об инвестициях, они озвучили мне своё мнение. Они не доверяли ему и не хотели, чтобы он был рядом со мной. Я была молода, глупа и верила, что мы поженимся. — Она глубоко вздохнула. — Поэтому я отдала ему всё, что смогла получить из своего трастового фонда.

— Ой.

— А потом родители показали мне, что он мошенник. — Боль всё ещё жгла, даже спустя тринадцать месяцев... Но кто считал? — У него была девушка на стороне. Он изучил, нацелился на меня, когда я поехала в Италию. Это было ужасно.

— Он в тюрьме?

— Да. Я поймала его, — сказала она, чувствуя хотя бы небольшой всплеск гордости. — Поймала его в ловушку, помогла детективам, и они прищучили его задницу. И его уродливую подружку вдобавок.

— Всё равно было больно.

— Больше, чем мне хотелось бы признавать, — ответила она, понимая, что только что рассказала ему свой самый страшный секрет, которым делилась только с подругами.

 Стейси припарковалась на стоянке маленькой пекарни, которая делала торты на заказ. Родни вышел, встретив её перед машиной.

— В любом случае, с тех пор у меня было много предложений, благодаря... Ну, знаешь, макияжу и всему прочему. А теперь, помогая Мэдж с этой работой, я словно угодила в тестостероновый ад.

— И от твоих родителей никакой помощи.

— Нет. Нет, они... О, чёрт возьми, — вздохнула она, быстро отворачиваясь.

— Что? — Он быстро огляделся. — Что такое? В чём дело?

«Не сегодня. В любой другой день, но не сегодня».

Она оглянулась через плечо.

Конечно же, перед кексами стоял её школьный бойфренд — который до сих пор сох по ней, сын близкого друга семьи. Он смотрел в другую сторону, разговаривая по сотовому. Он был одет в пуховую куртку и шапочку с помпоном, чтобы защититься от холода.

— Клянусь богом, сегодня всё как по закону Мёрфи о свиданиях, — сказала Стейси, стиснув зубы. — Этот парень собирается пригласить меня на свидание, я это гарантирую.

— Не то чтобы я в этом сомневался, — Родни искоса глянул на неё, — но откуда ты знаешь?

— Потому что он прост как пять центов.

Родни приподнял бровь, оценивая соперника.

— Нет сил, чтобы надрать ему задницу в стиле Стива?

— Хуже. Он этого не заслуживает, — сказала она, чувствуя, как сердце уходит в пятки. — Его зовут Ллойд, и он на самом деле хороший парень. У меня просто нет с ним химии, но он, кажется, думает, что главное взять настойчивостью. Если повезёт, он нас не заметит....

— Стейси? — услышала она, как он окликает её по имени. — Стейси Филдер? Это ты?

— Чёрт, чёрт, чёрт... Привет, Ллойд!

Она нацепила свою самую яркую улыбку.

— Так и думал, что это ты.

Ллойд был каким-то финансистом. У него было круглое лицо и приятная улыбка, а телосложение школьника из-за сидячей работы стало слегка рыхлым. Он засиял, точно рождественская ёлка, и заключил её в медвежьи объятия, но отошёл всего на шаг, когда отпустил.

— Я как раз хотел зайти в пекарню. Я слышал, у них здесь потрясающие кексы, а ты же знаешь, я сладкоежка. — Его улыбка была милой и слишком искренней. — Забавно, что самое сладкое я нашёл на парковке!

— Ой, ты…

«Боже».

— Я забираю заказ на день рождения подруги...

— Не беспокойся, я тебя не задержу. — Похоже, он собирался перейти к решительным действиям, и Стейси срочно соображала, как бы его остановить. — У твоих родителей запланирована безумная новогодняя костюмированная вечеринка? Мои родители и я планируем там быть.

«Нет, нет, нет».

— Вы только посмотрите на время? — сказала она, посмотрев на запястье, прежде чем поняла, что на нём нет часов. Она поспешно схватила телефон. — Мы опоздаем на вечеринку! Лучше забрать кексы....

— Почему бы нам не пойти вместе? — Глаза Ллойда заблестели. — Теперь ты свободна, я свободен. Это логично. Что скажешь? Нет смысла нам обоим идти без сопровождения, верно? — Он усмехнулся, но взгляд его был сосредоточенным. Даже напряжённым.

Стейси вздрогнула.

 — Мне очень жаль, Ллойд.

— Ты не пойдёшь?

Она ненадолго задумалась о лжи. Всё, что угодно, чтобы выбраться из этой ситуации. Но ей придётся пойти на костюмированную вечеринку. Она обещала девочкам и была полна решимости продвигать книжный магазин. Но там будет Ллойд, и, скорее всего, он пристанет к ней или будет вести себя так, словно они уже встречаются.

Ей оставалось либо согласиться на его предложение, что дало бы ему ложную надежду, либо просто отшить его.

На сегодня с неё достаточно.

— Извини, приятель, но у неё свидание, — вставил Родни. — Со мной. 

 

ГЛАВА 4

Как только Родни произнёс эти слова, ему показалось, что он проглотил собственный язык.

Стейси и Пучеглазик уставились на него.

— Она... с тобой? — переспросил Ллойд. На лице читалось нескрываемое сомнение.

С другой стороны, у Стейси был такой вид, как будто ей дали хороший, отвесистый удар по заднице.

— Да, — произнёс Родни чуть более твёрдо. — Мы идём вместе.

— Именно. — Стейси вдруг закивала, словно китайский болванчик. — Мы... вместе.

Ллойд сощурился.

— Но твой отец сказал, что ты ни с кем не встречаешься. Что ты хотела... нуждаешься... в партнёре на вечер.

Глаза Стейси тоже сощурились.

— Когда именно он это сказал?

— Только сегодня, — явно раздражённо ответил Ллойд. Родни понял, что образ «хорошего парня» немного преувеличен; Ллойд понимал, что Стейси почувствует себя виноватой, и решил, что сможет заставить её сказать «да», потому что у неё доброе сердце.

«Не сегодня», — подумал Родни, стреляя в коротышку волчьей ухмылкой.

— Позволь мне всё прояснить, — сказала Стейси, и её голос был сладок, как патока, — это должно было послужить предупреждением для бедного Ллойда, но этот парень слишком невежественен и зол, чтобы её услышать. — Ты разговаривал с моими родителями, чтобы пригласить меня на свидание?

— И они сказали, что ты ни с кем не встречаешься со времён Кристиана, — ответил Ллойд, как будто жаловался на ошибку в чеке. Идиот! — Они сказали, что ты уже год как одна и что...

Внезапно он осёкся, его круглое лицо покраснело.

— Что я что? — подтолкнула Стейси с небольшой толикой яда в голосе.

— Мы просто поговорили о вечеринке и всё, — сказал он, быстро давая задний ход, точнее, пытаясь. — Так случилось, что речь ненароком зашла о тебе.

— Я думала, ты сейчас работаешь в центре Сиэтла, Ллойд, — сказала она, придвигаясь ближе к Родни и обнимая его за талию. Он не возражал, повернувшись к ней лицом, чтобы скрыть улыбку, и учуял её запах: фрезия, может быть, гиацинт. Цветочный, элегантный. — Иссаква в двадцати минутах езды, и то если без пробок. Хочешь сказать, в центре Сиэтла не нашлось кондитерских?

— Но мне так расхваливали именно это место, — слабо возразил Ллойд.

— Тебе звонила моя мама. Сказала, где я буду. — Слова Стейси отрезали его протесты, точно паяльная лампа. — И ты решил устроить мне засаду и пригласить на свидание.

— Неужели всё настолько плохо? — Он снова пытался занять позицию «бедный я». — Мы ведь встречались в старших классах.

— Один месяц! — вскрикнула она. — Ответ, кстати, отрицательный.

— Как давно ты с этим парнем?

Ллойд скрестил руки на груди.

Родни покачал головой.

«Остановись, пока можешь, засранец».

Глаза Стейси горели ярким пламенем.

— Я не встречаюсь с этим парнем, — резко сказала она. — Я трахаюсь с этим парнем.

У Ллойда отвисла челюсть. Родни поперхнулся воздухом.

Она посмотрела на него. Затем, прежде чем он успел собраться с силами, она схватила его за что-то, положила руки на плечи и притянула к себе для поцелуя.

На секунду он улыбнулся, забавляясь нелепой драмой момента.

«Как же мы посмеёмся, — подумал он, — как только свалит этот гомик».

Затем он почувствовал её шёлковые губы, как они задрожали, словно она растаяла от поцелуя. Сила превратилась в податливость, гнев сменился неуверенностью.

И все мысли о смехе, казалось, испарились перед лицом любопытного желания.

Он поцеловал её, наклонив голову и закрыв глаза. Попробовал её на вкус — богатый и сладкий. Вместо того чтобы завоевать, он обхватил её поудобнее... Исследуя её рот, медленно танцуя губами и языком.

Она тихонько застонала, словно заключая в шёлковые кандалы. Он не смог бы оторваться, даже если бы попытался.

Наконец Стейси отпрянула. Когда она повернулась к Ллойду, он выглядел разочарованным и более чем немного разозлённым.

Родни посмеялся бы над утиными губками соперника, если бы вдруг не пришёл в бешенство. Он вдруг захотел эту девушку больше, чем всё, что когда-либо помнил. Сильнее, чем кислород.

Она по-прежнему прижималась к нему, победоносно вздёрнув подбородок.

— До свидания, Ллойд, — сказала она, ставя финальную точку, которую испортило лишь сбитое дыхание. На самом деле, в некотором роде, лишь её усиливая.

— Ну и прекрасно, — фыркнул Ллойд, развернулся на каблуках и зашагал прочь.

Стейси подождала, потом повернулась к Родни и обняла его.

— Боже, — прошептала она ему на ухо. — Прости меня. Это так смешно. Просто безумие.

— Это было весело, — прошептал он в ответ, проводя щетиной по её подбородку. Он почувствовал, как она дрожит, и его первым инстинктом было посадить её в машину, отвезти в тихое, изолированное место и закончить то, что они начали.

— Трахаешь меня, вот значит как?

— Давай не будем вспоминать об этом, — прошептала она, всё ещё держась за него.

— Я нем как могила, — поклялся Родни.

Они постояли так несколько секунд, прижимаясь друг к другу.

Потом Стейси ахнула, и он догадался, что она, в конце концов, ощутила его стояк.

— Я бы извинился, милая, — лукаво произнёс он, — но ты вроде как разбудила его из глубокого сна. Естественно, он выскочил посмотреть, что происходит.

Она густо покраснела и быстро отвернулась.

— Хорошо... эм... заберу кексы, — пробормотала она и опустила взгляд. Румянец стал ярче. — Почему бы тебе не подождать в машине?

— Я понял. Нем как могила, — повторил он и, несмотря на боль, всё ещё смеялся, когда она показала ему средний палец и поспешила в магазин.

 

ГЛАВА 5

Несмотря на то, что в Подземелье вовсю праздновали день рождения Тессы, Стейси сидела в своём офисе — или, скорее, в офисе Мэдж, когда Мэдж не была в отпуске. Это был крошечный кабинет без окон на нижнем этаже.

Она сделала большой глоток ледяной воды, надеясь, что он остудит её либидо.

Она поцеловала Родни. Она всё ещё не могла в это поверить.

Хуже того, поцелуй был крышесносным.

Стейси прижала бутылку к шее, хотя на улице была минусовая температура.

Она всегда думала, что Кристиан хорошо целуется, но Родни... чёрт возьми. Он какой-то дзен-мастер поцелуев. Микеланджело любви.

Просто... бомба.

Она покачала головой, пытаясь собраться с мыслями. Сейчас у неё есть проблемы поважнее.

Она пошла в офис Мэдж, чтобы обсудить ситуацию со Стивом без лишних ушей. Он уже позвонил и пожаловался, но в вестибюле висела камера наблюдения, о которой он, очевидно, не догадался. Неудивительно, ведь Стейси и сама начисто про неё забыла. Теперь он уже не оспаривал факт увольнения. Насколько она могла судить, Стив уже мог задуматься о переезде в другой город, что её вполне устраивало.

Она только закончила писать акт об инциденте, как зазвонил сотовый. Никаких сюрпризов, просто мама.

Не успела Стейси вымолвить и слово, как мать накинулась с расспросами:

— Что это значит, у тебя новый парень?

Стейси моргнула.

— У меня нет нового парня.

— О, правда? Тогда почему Ллойд Уэзерс только что позвонил мне и рассказал, что ты встречаешься с каким-то бородачом и тискаешься с ним на людях?

— Хороший вопрос, мам, — сказала Стейси, её голос был ровным и холодным, как вечная мерзлота. — Почему Ллойд Уэзерс позвонил тебе? Ему двадцать восемь лет, а не десять. Так почему же он счёл необходимым посплетничать с моей мамочкой?

— Он за тебя волнуется, — резко ответила мать.

— С чего бы? — также резко спросила Стейси. — Какой ему интерес? А тебе?

Наступила долгая, мучительная пауза.

— Ладно. Я признаю. Это не моего ума дело.

— Серьёзно?

— И всё же, — настаивала мама, — кто он?

— Он, — резко отрезала Стейси, — бедный коллега, который позволил мне использовать себя, чтобы доказать свою точку зрения Ллойду.

— Ты поцеловала незнакомца?

Её мать была шокирована.

— Ты послала моего бывшего школьного парня в кондитерскую в Иссаква, чтобы устроить засаду?

Мать глубоко вздохнула.

— Скажем так, не ошибается тот, кто ничего не делает.

— Согласна.

Стейси закрыла глаза, невольно дрожа при мысли о поцелуе с Родни.

Косяк. Ошибка. Преступление!

— Но ты всё равно будешь на вечеринке, да?

Стейси смягчилась и потёрла лоб.

— Конечно, я там буду, мам. Даже если бы это не было семейной традицией, девочки рассчитывают на меня.

— Знаешь, давай изменим политику, — сказала мать, её голос был спокойным и культурным; Стейси называла его «благотворительным», ведь именно так мама говорила во время своих мероприятий. — Ты просто приходишь на вечеринку одна и отлично проводишь время. Не беспокойся о поиске партнёра. Просто развлекись с гостями. Как тебе идея?

— Звучит здорово.

— А что оденешь? Ничего вульгарного?

— Это будет бальное платье из одного из моих любимых сериалов. Мне его Кайла сшила. Не волнуйся, оно прикрывает все неприличные места.

— Так-то лучше, — цокнула языком мама. — Люблю тебя, дорогая.

— Я тоже тебя люблю, мам.

Она повесила трубку, потом посмотрела на телефон.

Она действительно любила своих родителей. Когда Кристиан украл у неё деньги, она подумала, что её кроткий отец — инвестиционный брокер — собирается выследить его с монтировкой и показать, где зимуют раки. Чёрт, даже мама была готова застрелить Кристиана.

Но что более важно, они действительно беспокоились о ней.

В результате они старалась изо всех сил сделать её счастливой. Вот только...

«Минуточку», — подумала она. «Просто развлекись с гостями», — именно так сказала мама.

Просто случайность. Но это не так. Она ведь не даром включила свой «благотворительный» голос.

Стейси понадобилось всего пятнадцать минут, чтобы взломать мамино облако (пароль «Чин Чин», кличка маминого шпица) — и просмотреть список гостей.

Ну разумеется! Двадцать пять последних добавлений — сыновья уважаемых семейств.

Она закрыла лицо руками.

— Боже.

Это хуже, чем она предполагала.

Она — прекрасная принцесса, и ей ищут Золушку.

Небольшой стук в дверь кабинета прервал её мысли.

— Эй... ты в порядке?

Она оглянулась. Словно посыпая соль на рану, пред ней стоял восхитительный Родни со своей дьявольской улыбкой, и его похожие на сапфиры глаза сияли неподдельным сексуальным озорством.

— Естественно. Я только что узнала, что меня подписали на худший в мире вечер быстрых свиданий, но какого чёрта. Сегодня просто день такой.

Он усмехнулся.

— Похоже, сегодня удача повернулась к тебе задом?

— Не просто задом. Она ещё и пукнула. — Она застонала. — Тебе что-нибудь нужно?

Она не могла не заметить, что он долго смотрел на её губы, прежде чем заговорить:

— В целом, нет. Ребята хотят знать, а можно покупать эти кексы на каждый день рождения. Они произвели фурор. Парни сказали, что это повысит моральный дух.

Она закатила глаза.

— А ещё они говорили, что бесплатный бар повысит производительность, — пошутила она. — Но ладно. Я разберусь.

— Я принёс тебе кекс, — сказал он, доставая его из-за спины. — Солёный жёлтый с карамельной начинкой и шоколадной глазурью.

Её глаза расширились.

— Мой любимый. Как ты узнал?

Теперь его глаза засверкали в ответ.

— А я и не знал, — ответил он, широко улыбаясь. — Просто я его тоже очень люблю. Надеюсь, ты понимаешь, какую жертву я приношу.

— Мой герой, — сказала она, кусая кекс и закрывая глаза. — О боже. Какое блаженство.

Когда она открыла глаза, он смотрел на неё. Потом вздохнул, повернулся и закрыл дверь.

Она положила кекс на стол.

— Ч-ч... Что ты делаешь?

Её сердце забилось быстрее, и она встала на ноги. Сегодня было такой странный, такой плохой день. Что, чёрт возьми, сейчас происходит?

Он держался на расстоянии, прислонившись спиной к двери.

— Слушай. Я понимаю, что мы просто посмеялись и утёрли нос этому франту, — начал он слегка печальным голосом. — И принимая во внимание, что кавалеры тебе просто проходу не дают, я, вероятно, даже не должен спрашивать. Но учитывая, что ты всё же обратилась ко мне за помощью, я надеюсь, ты сможешь отплатить мне ответной услугой. Один поцелуй.

Она моргнула.

— Ты хочешь... один поцелуй? От меня?

— Ну, я больше никого здесь не вижу, — сказал он, засунув руки в карманы и выглядя на секунду застенчивым подростком, пока не поднял свои дьявольские глаза, и их взгляды не пересеклись. — Если ты против, ничего страшного. Я открою дверь, выйду, и мы больше никогда об этом не заговорим. Я не буду приставать, приглашать тебя на свидание. Я даже буду писать на почту, а не желать доброго утра лично. Согласна?

Она почувствовала, что что-то упускает.

— Просто… поцелуй? Зачем?

Он склонил голову набок.

— Серьёзно? Тебе так нужно знать?

— Да, — ответила она. — Потому что сейчас я в полном недоумении.

На этот раз его улыбка была нежной.

— Я не думаю, что когда-либо реагировал на женщину так быстро или так сильно, как на тебя, — произнёс он, сухо констатируя факт. — Просто хочу убедиться, что это счастливая случайность.

— Похоже на эксперимент.

На его щеке выступила ямочка.

 — Называй как хочешь.

— Ну...

Должна ли она? О чём она только думала?

— ...Если только в интересах науки, — протянула Стейси, прежде чем смогла отговорить себя от этого, — мне кажется, я…

Он не стал больше ждать ни секунды. Родни рванул вперёд, обхватил её лицо руками и поцеловал.

Это был не натиск, по крайней мере, не агрессивный. Да, поцелуй крепкий и такой же наркотический, как и в прошлый раз. Может, немного голодный. Она почувствовала, как его губы скользят по её губам, заставляя их раскрыться. Как его язык скользнул по нежной плоти её рта, когда она сделала вдох.

Потом она пошевелилась.

Она снова схватила его — «за что бы это ни было, — подумала она, — прежде чем все рациональные мысли улетучатся, и мне захочется слиться с ним и стать как можно ближе?» — и прижала к себе. Она поцеловала сильнее, и он стал активнее, повторяя её движения.

Она прикусила его нижнюю губу. Он схватил её за бёдра. Её язык ворвался в его рот. Он ответил тем же.

Прежде чем успела опомниться, Стейси стукнулась о стол и почувствовала, как поддаётся этому дурману. Она слегка раздвинула ноги, и он встал между ними.

На вкус Родни был как шоколад и карамель, насыщенный, тёмный и сладкий.

Она хотела съесть его.

Стейси отстранилась, чтобы сделать вдох, и он поцеловал её в горло, заставив прикусить губу, пытаясь предотвратить громкий стон.

— О, боже, — прошептала она.

Он вдруг оттолкнулся.

— Ну, — сказал он, запуская пальцы в волосы с диким выражением лица. — Довольно.

Она была обескуражена, как будто ей вломили штакетником.

— И? — услышала она свой голос со стороны. — Как прошёл эксперимент?

— Мы взорвали лабораторию, — задыхаясь, произнёс Родни и засмеялся. — Чёрт побери, женщина! Тебя нужно пометить как опасное вещество.

Она не сомневалась, что в этот момент на её лице красуется дурацкая усмешка.

— Пойдём со мной, — сказал он всё ещё нервным и задыхающимся голосом. — Эм... ты позволишь мне пригласить тебя на ужин?

Она вздохнула. Стейси уже и забыла, чтобы её так тянуло к парню... со времён Кристиана.

— А... нет. Мне очень жаль. Я не могу... Я просто... нет.

Он с жадностью посмотрел на неё. Затем, как истинный джентльмен, поправил на себе одежду, глубоко вздохнул и ответил:

— Конечно. Мне не следовало предлагать... Сожалею.

Затем он быстро открыл дверь и вышел, захлопнув её за собой.

Она тоже поправила одежду, потрясённая своим поведением. Даже с Кристианом она не была такой безрассудной.

Вероятно, это означало, что Родни — серийный убийца, так? Судя по инстинктам, она только что увернулась от пули.

Так почему же она чувствовала себя такой несчастной?

И почему вдруг испугалась, что задела его чувства?

 

ГЛАВА 6

Весь остаток дня Стейси работала на автопилоте, изо всех сил стараясь собраться в кучку. Праздничное похмелье было достаточно тяжёлым — недельный коридор между Рождеством и Новым годом, когда, по сути, ничего не делалось. Плюс различные махинации: грубые манипуляции родителей, инцидент со Стивом и Ллойдом, — она была измучена. Ей просто хотелось поужинать с девушками из книжного магазина, может, выпить бокал вина, понежиться в ванне, посмотреть пару серий «Однажды в сказке» и заснуть.

Конечно, тот поцелуй — оба поцелуя — не имел к этому никакого отношения. Она скривилась. Естественно, в этот момент вмешалась надоедливая совесть.

Поцелуи потрясли её до глубины души. И до чёртиков напугали.

После окончания рабочего дня Стейси направилась на стоянку.

— Чёртова ржавая жестянка.

Она напряглась. Это точно голос Родни. Может, действительно не стоит доверять инстинктам.

Он описывал круги вокруг своей машины, что-то бурча.

— О, прости меня, дорогая. Ну же, заводись. Ты же знаешь, я не это имел в виду, — более нежно обратился он к машине.

— А что ты имел в виду под «чёртовой ржавой жестянкой»? — поинтересовалась Стейси.

Он развернулся и сразу же покраснел, что, по её признанию, было восхитительно.

— Что, прости? О, господи. Я думал, ты ушла. — Он спрятал лицо в ладонях. — Серьёзно. Я думал, что один.

Он отвернулся от неё, садясь обратно в автомобиль. Она сделала ещё один шаг к своей машине, а затем услышала болезненное «ззз-зз-зззз» двигателя, отказывающегося заводиться. Она увидела, как смачно ругается Родни, прежде чем положить голову на руль.

Стейси тяжело вздохнула. Их две машины последние на парковке. Все остальные давно уехали. Она подошла и постучала в окно.

Он открыл дверь.

— Серьёзно, я в порядке. Я вызвал эвакуатор.

— И через сколько, они сказали, что приедут? — Она слегка усмехнулась. — Я же говорила, что на твоей машине нельзя ездить.

— На самом деле, это машина Феззы, — заметил Родни. — Я поменялся с ним, так как у него сегодня свидание, на котором он хочет произвести впечатление. Он правильно предположил, что Эсмеральда, — он злобно посмотрел на машину цвета зелёного лайма, — не произведёт впечатление.

— Она даже не заводится.

— Нет, не заводится. — Он выдохнул, и его дыхание закружилось струйкой пара в ледяном воздухе. — Ты выглядишь усталой. Езжай домой, со мной всё будет хорошо.

Но он начал дрожать, и, несмотря на кожаное пальто и истинно английскую выдержку, она заметила, что у него слегка стучат зубы.

Естественно, ей хотелось избегать его. Это благоразумно. Но оставить парня ждать эвакуатор, сколько, сорок минут на морозе? Это просто жестоко.

— Тебе обязательно здесь ждать? Я про эвакуатор.

Он пожал плечами.

— Вообще-то, нет. Я звонил Руби — они привыкли буксировать старушку минимум два раза в месяц. Я думаю, у Феззы уже скидка постоянного клиента.

— Я бы подождала, но мне нужно на встречу. У меня ужин в компании. Но...

— Пожалуйста, — сказал он, прежде чем она успела спросить ещё раз. — Не терзай совесть. После всех экзекуций, которые тебе пришлось пережить, я просто вёл себя как последняя сволочь, попросив о таком. Только насыпал соль на рану. Не хочу тебя обременять.

Его искренность и понимание согрели её сердце.

— Нет, — призналась она и отвернулась, когда его голубые глаза засверкали. — Ты меня нисколько... не обременяешь.

Он улыбнулся. Проклятые ямочки, казалось, издевались над ней.

— Признаюсь, мне с тобой немного неловко, — сказал он, и она рассмеялась. — Но я готов нести это бремя.

Она отказывалась попадать под его чары. По крайней мере, так она себе говорила.

— Просто...  меня так сильно привлекал мой бывший. И всё прошло не так хорошо.

— Понимаю, — сказал он. Потом усмехнулся. — Значит, ты находишь меня привлекательным?

Его возмутительность вызвала в ней ответный смех.

— Очевидно, меня дико привлекают мошенники, воры, пираты и лжецы. Чем опаснее и безумнее, тем лучше. Всё ещё польщён?

Что ещё удивительнее, он стало серьёзен.

— Ты и не должна мне доверять. Но, кажется, ты дважды думаешь, прежде чем доверять себе.

Фраза прозвучала бы намного мудрее, если бы его зубы дико не стучали.

— Ладно, это просто нелепо, — сказала она. — Поехали отсюда, пока ты не замёрз до смерти.

Он для приличия поупрямился, но в конце концов сдался.

— Куда направимся?

— Садись в мою машину. — Она указала на БМВ за спиной. — Если останешься здесь, то превратишься в снеговика.

— Я видел, как ты водишь, женщина, — пошутил он. — На холоде мне будет безопаснее.

— В машину, я сказала, — приказала она.

Он сделал паузу.

— Я не хочу заставлять тебя делать то, чего ты не хочешь, — упрямо сказал он, даже когда засунул руки под мышки, пытаясь согреться. — Но я знаю, что ты хочешь меня, и я знаю, что чертовски хочу тебя, и это, вероятно, в какой-то момент станет проблемой. Я не собираюсь пользоваться твоей слабостью... И будь я проклят, если на меня навесят чужой ярлык, когда я не сделал ничего плохого.

Она задумалась. В его словах был смысл.

Конечно, если бы он был мошенником, разве не сказал бы тоже самое? Она прикусила губу.

— Так что же? — Он пронзил её своими голубыми глазами.

Она открыла пассажирскую дверь, указывая пальцем.

— У меня сидения с подогревом.

— Чёрт побери, — пробормотал он. — Ты грязно играешь.

Потом он сел в машину.

Она ухмылялась всю дорогу до машины. Может быть глупо, но она должна сказать... правильно.

 

ГЛАВА 7

Стейси отвезла его в Сноквалми. Он всего в пятнадцати минутах езды от Иссаква, где они работали, и где жил Родни. Он приезжал сюда много раз, обычно чтобы принять участие в игровом марафоне и переночевать в доме своего приятеля Адама, менеджера проекта и одного из первых людей, с которыми его познакомил Фезза, когда Родни добрался до Штатов. Тем не менее, он на самом деле не исследовал город; обычно просто приезжал к Адаму и ел всё, что там находил. Он знал, что в городе довольно приличная пицца, и это правда, но Родни находил всю пиццу в мире довольно приличной.

Принимая во внимание марку машину, её семейку и придурков, от которых ей приходилось постоянно отбиваться, он подозревал, что они отправятся в шикарный район Риджа — район, который Адам обычно отвергал как слишком «кичливый», далёкий от более скромного жилья Адама, который располагался в «историческом центре города». В данном случае «историческое» было синонимом «старого».

Вместо этого Стейси приехала в оживлённый ресторан в центре города, недалеко от дома Адама. Ресторан был переполнен. На них обрушился грохот звуков, стоило только открыть дверь. В баре смотрели американский футбол.

— Привет, милая, — поздоровалась официантка, подходя к ним и обнимая Стейси. — Твои девочки уже ждут.

— Ой, хорошо.

Стейси усмехнулась, жестом указывая ему идти вперёд.

— Твои девочки? — спросил он, протискиваясь в толпе, чтобы не отстать. Этого он не ожидал — не кучку фанатов спорт-бара. Пожилые люди смеялись и болтали, как и семьи с маленькими детьми. Какое угодно, но только не пафосное. «Больше похоже на паб», — подумал он и почувствовал, что невольно расслабился.

— Я же тебе говорила, забыл? Я собиралась на ужин.

— Конечно. — Он проклял самого себя. Значит, он думал, что они вдвоём спокойно поужинают? Ну, с мороза да в полымя. Вместо этого его окружат и поджарят её подружки. Просто чудесно.

Он рассеянно задался вопросом, было ли её великодушие подвезти его и угостить ужином специально заготовлено для этого — привести его в компанию подруг и узнать их мнение.

Он собрался с духом. Кастинг, вот как? Ну что ж. Пусть посмотрят, как он выступит под давлением.

Они подошли к столу, за которым смеялись и шутили несколько девушек. Как только девочки заметили Стейси, то окликнули её и помахали, и она обняла девочек по очереди, некоторых через стол.

— Девчат, это Родни, один из парней, с которыми я работаю. У него сдохла машина, да и вообще был тяжёлый день, так что я решила угостить его ужином.

— Серьёзно? — Девушка с короткими, колючими каштановыми волосами словно просканировала его, и её брови взлетели выше чёлки. — Ну-ну.

— Родни, — сказала Стейси с тёплой, почти озорной улыбкой. — Это мои лучшие подруги. Девушка с эльфийской стрижкой и саркастической улыбкой — Мэллори. — Та помахала. — Девушка с причёской в стиле сороковых и в винтажном платье — Хейли. Блондинка в толстовке с лайкой — Кайла, наш экстраординарный костюмер. — Она оглянулась. — А где Рейч?

— По последним сводкам Рейчел только что дала последние наставления Крессиде, которая будет работать в магазине сегодня вечером, пока Рейчел с нами, — сказала та, которую звали Хейли, вставая и беря дополнительный стул. — Словно ей надо о чём-то беспокоиться. С самого Рождества после четырёх в магазине нет ни одного клиента.

Что бы это ни значило, оно, казалось, сильно испортило всем настроение.

— Приятно познакомиться, — искренне произнёс Родни. Он отодвинул стул для Стейси, которая искренне удивилась, но села.

— Джентльмен, — протянула Мэллори.

— Так вот как они выглядят? — заметила Хейли. — А то мне было интересно. Я думала, последнего держат в зоопарке где-то в Бостоне.

«О, это будет весело», — подумал Родня, готовясь к критике.

— Не обращай на них внимания, — дружелюбно улыбнулась блондинка Кайла. — Так ты работаешь со Стейси? Чем занимаешься?

— Я кодер, — сказал он и откашлялся. — Программист. Я работаю над кодом для видеоигр.

Кайла ободряюще улыбнулась, а Хейли закатила глаза. Мэллори, напротив, наклонилась вперёд, внезапно заинтересовавшись.

— Что за игры? — спросила она.

— Эм... мы делаем головоломки, — сказал он. — Побег, логические задачки, поиск предметов, хотя последнее не моё предпочтение.

— Консолки или браузерки?

— Браузерки.

Он сделал глоток воды.

— Последние пять тайтлов?

— А... — Он напряг память. — «Святилище дьявола», «Ящик Пандоры», «Монополия», «Побег из лечебницы Треборн»  и... забыл... а! «Воображариум».

— Успешные?

— Три из пяти на первом месте в рейтинге GamerWorld.

— Каковы твои планы на ближайшие пять лет? — спросила она, точно выстрелила.

— Ты имеешь в виду, профессиональные?

— Можно в целом. — Она наклонилась вперёд. — Более того, каковы твои намерения по отношению к нашей подруге Стейси?

Стейси застонала.

— Без обид, но мне нужно нанять адвоката? — ответил он с лёгким смехом.

— Он просто коллега, — перебила его Стейси, качая головой в сторону Мэллори. —  Отстань.

Мэллори пожала плечами, но поняла.

— Прости. Профессиональная деформация.

— Мэллори — адвокат, — объяснила Стейси. — Она привыкла к перекрёстному допросу.

— Ты хороша, — заметил Родни.

Мэллори усмехнулась.

— Даже не представляешь, насколько.

Прежде чем она снова оседлала любимого конька, он услышал за спиной мрачный голос.

— Простите, что опоздала! Получала заказ на ужин для Крессиды.

Он встал, помня о манерах, и на секунду его разум затуманился. У этой девушки были волосы цвета воронова крыла, пухлые рубиновые губы и огромные фиолетовые глаза.

Двумя словами, сногсшибательная красотка.

— Привет, я Рейчел, — сказала она, протягивая руку. — Простите. Я не знала, что у нас гости.

Он быстро перевёл дыхание.

— Я Родни, — представился он. — Коллега Стейси.

Он взглянул на Стейси и увидел, что она пристально смотрит на него.

Не просто кастинг, понял он внезапно. Испытание.

Ну, у него новости для неё: в своё время он видел больше, чем парочку потрясающих женщин. Но ещё не реагировал ни на одну из них так, как он отреагировал на Стейси в её сшитых на заказ хаки и со строгим «конском хвостом».

— Рейчел с европейских каникул? — уточнил он, радуясь удивлению на лицах девушек.

— Та самая, — подтвердила Стейси.

Он пожал руку Рейчел.

— Стейси пригласила меня на ужин, — сказал он, глядя ей в глаза. — У меня сломалась машина. Сегодня вечером она была моим героем.

Стейси покраснела.

— Право. Ничего особенного.

Он сел рядом с ней. Рейчел, как он заметил, недоуменно его изучала.

— О! Джемма, — сказала Стейси, рассеянно положив руку на его руку. Он почувствовал тепло её пальцев и улыбнулся. — Она идёт к бару... Вы меня извините? Я хотела спросить её про Новый год и о подарочных пакетах для магазина.

— Подарочные пакеты? — удивилась Рейчел, вставая и следуя за ней. — Подожди, я думала, мы просто раздадим флаеры...

Девушки исчезли в толпе, оставив его в окружении трёх остальных.

— Итак, ты клеишься к Стейси, — без предисловий констатировала Мэллори.

— Нет, — ответил он. — Но я подумываю поухаживать за ней. Есть разница.

Хейли ухмыльнулась, потягивая содовую через красную соломинку.

— Тебе нужно кое-что знать о Стейси.

— Я знаю, что её последний бойфренд обманул её, — сказал он, решив разыграть обиду. — Я знаю, что он её обворовал. Я знаю, что он разбил ей сердце.

Он посмотрел на всех по очереди.

— И, наконец, я знаю, что я не такой, как он, — произнёс он. — И я знаю, что с тех пор каждого богатого пижона в Сиэтле, каждого сына, внука или близкого знакомого её родителей, кажется, вписывают в её «танцевальную карточку». Я тоже не такой.

— В каком плане? Ты её не достоин или просто не богат? — спросила Мэллори.

Он вздохнул. Две вещи, которыми в Британии измерялась его ценность. Всего две вещи. Он скорчил гримасу.

— Я свободен. И зарабатываю на жизнь в «Загадочных пикули». Но если ты беспокоишься, что я чахну над каждым долларом или не достоин... — Его подбородок поднялся вверх. — Это выбор Стейси, и только её. Откровенно говоря, мне не нужно никому ничего доказывать.

Они уставились на него.

— Хороший ответ, — неохотно признала Хейли.

— Ещё что-нибудь хочешь узнать? — с нажимом произнёс он. — Я что-нибудь пропустил?

— Только одно, о чём мы обязаны тебя предупредить, — сказала Мэллори. — Она одна из наших лучших подруг в мире.

— Она принимает нас такими, какие мы есть, и учитывая наше... прошлое, это не всегда легко, — добавила Хейли.

— Резюмируя: если причинишь ей боль, мы отымеем тебя до неузнаваемости. — Мэллори улыбнулась злобной улыбкой. — С превеликим удовольствием.

— Мы так и не добрались до Кристиана, — вздохнула Хейли. — Я всё ещё сожалею об этом.

— И я по-прежнему повторяю, что мы можем это исправить, — возразила Мэллори.

— Он в тюрьме, Мэл, — заметила Хейли, закатывая глаза.

— К чему ты клонишь?

— Разве ты не адвокат?— не мог не спросить он. — Не служитель закона?

Улыбка Мэллори была злой.

— Частная практика, — объяснила она. — И это значит, я буду знать, как не попасться.

Он изучил их всех. Кайла, единственная здравомыслящая из них, с удовольствием жевала закуски.

— Ну хоть с тобой я в безопасности?

Она ярко улыбнулась.

— Я механик, — объявила Кайла.

— О? — Он моргнул, удивляясь, к чему она клонит. Она пыталась выяснить, не сексист ли он? — Хорошее дело. Надо будет показать тебе машину моего друга.

— Если обидишь мою подругу, — продолжила она, её улыбка всё ещё сияла, как солнце, — у меня найдётся ацетиленовая горелка, гидравлический пресс и парень после автокатастрофы с дробилкой, который задолжал мне услугу.

Родни отодвинул стул на дюйм назад, прежде чем смог остановиться.

— Она просто похожа на невысокую Мэрилин Монро, — с ухмылкой заметила Мэллори. — Но лучше её не злить.

Кайла чокнулась с подругой.

В этот момент Рейчел и Стейси вернулись за стол.

— Я что-нибудь пропустила? — спросила Стейси, снова садясь рядом с Родни.

— Нет, — сказал он. — Просто знакомлюсь с твоими друзьями.

— О? — Стейси с подозрением посмотрела на них. Все ответили ангельским выражением лица.

— Они меня предупреждали, — признался он.

Стейси фыркнула.

— Да ладно вам, девочки...

— Они правы. Они хорошие подруги. Они просто хотят защитить тебя.

Стейси уставилась на него, туманные серые глаза удивились.

— Но я не из тех, кого легко напугать, — добавил он, глядя на друзей Стейси с такой же решимостью. — Кроме того, ради лучшего стоит рискнуть.

Он был рад видеть неохотное уважение в их ответных взглядах. Он открыл меню, радуясь, что выбил их из колеи.

— Так скажите мне... что здесь можно заказать?

 

ГЛАВА 8

Немного позже Стейси остановилась перед домом Родни.

— Ну вот, ты вернулся целым и невредимым. Нет, благодари моих подруг. Надеюсь, они не слишком тебе угрожали.

— Ну, были упомянуты пытки, расчленёнка и возможность с лёгкостью как удалить части тела, так и избежать полиции.

Стейси выключила двигатель.

— Они защищают меня.

— Они твои друзья, — сказал он с улыбкой. — Тебе повезло, что они у тебя есть. Я бы отдал свою правую руку, чтобы иметь друзей, как они — прежде чем встретил Феззу.

— Как ты с ним познакомился?

Он рассмеялся, потирая затылок.

— Обещай, что не будешь считать меня полным ботаником.

Она нахмурила бровь.

— Ну, честно говоря, никакой надежды, — признался он. — Я играл в «World of Warcraft» в Лондоне и встретил Феззу на квесте. Случайно сошлись.

— Он тебе помог?

— Боже, нет. Он убил меня и украл всё моё снаряжение, — сказал он, удивляя её и вызывая пузырьки смеха. — Позже я всё ему высказал, и ему стало немного совестно, и он предложил мне присоединиться к нему на миссии, чтобы раздобыть новое, лучшее снаряжение, поскольку моё, по-видимому, было дерьмовым. Мы много играли вместе, сравнивали другие игры и переписывались.

— Пока он был здесь, а ты — в Англии?

— Ну, он всё ещё был в Сан-Хосе со своей семьёй, но да. Мы всегда поддерживали связь. Я изучал компьютерную инженерию, программирование и тонну математики высшего дивизиона... И когда открылись «Загадочные пикули», Фезза получил здесь работу. Он вспомнил обо мне, замолвил словечко. И вот я здесь.

Он здесь.

— Ты скучаешь по дому?

 — Бывает, — сказал он, пожимая плечами. — Но на самом деле, в Англии я никогда не чувствовал, что вписываюсь. Я вписываюсь сюда.

— У тебя есть семья?

— Три сестры, четыре племянника и очаровательная племянница, — ответил он с тёплой улыбкой.

— А что насчёт родителей?

— Отец умер тринадцать лет назад. Но у меня всё ещё есть мама.

— О, мне очень жаль.

Он пожал плечами. «Английская выдержка», — подумала она. Жёсткая верхняя губа и всё такое.

— Вы близки?

Теперь она увидела краткую вспышку боли.

— Не совсем. Не как в обычных семьях.

Она вздохнула.

— Ты, наверное, думаешь, что мои родители сумасшедшие.

— Я думаю, моя мама, вероятно, будет пить чай так же, как твоя. Кстати, откуда ты знаешь, как его правильно заваривать?

Она засмеялась.

— Как будто британский чай — единственный настоящий чай в мире, — проворчала она, довольная его ответной улыбкой. — Я провела год за границей, в Сассексе. Чай был единственной вещью, которую я действительно любила.

— Ты естественная… и вдумчивая.

Она начала дрожать.

— Ну, уже поздно, — сказала она, — и холодно...

Он медленно наклонился к ней, и она ничего не могла с собой поделать. Она затаила дыхание, все мысли о холоде ускользали в присутствии, скажем прямо, его абсолютной горячности.

— Я сказал твоим друзьям, что подумываю поухаживать за тобой.

Она моргнула.

— И что теперь?

Его кобальтово-голубые глаза, чёрные в темноте машины, пристально глядели на неё.

— Я хотел, чтобы они знали о моих намерениях. Как бы они ни планировали мне угрожать, что бы они в конце концов ни сделали... Меня не волнует. Они могут приставить пистолет к моей голове, мне всё равно.

— Довольно смелые слова.

— Слова — это легко. Ты сама знаешь не понаслышке, — сказал он. Его голос был низким, а акцент, точно мех норки, щекотал нервы. — Но ты единственная, чьё мнение меня волнует. Итак, я спрашиваю ясно как день: ты будешь со мной встречаться?

— Встречаться? — Это прозвучало так по-детски. Этот голос, этот тон... он словно создан для сексуального, восхитительного шёпота, соблазнительных приглашений.

— Ты позволишь мне завоевать тебя?

— Я не приз, — быстро ответила она.

— Да, — поддразнил он, но она не ответила улыбкой. — Если ты не хочешь меня, я уйду. Оставлю в покое, буду обращаться как джентльмен. Все женщины имеют право на выбор. Я всегда буду это уважать.

— Я... — Она сглотнула. — Я не должна была хотеть тебя.

— Ты не доверяешь своим инстинктам.

Она кивнула.

— Ты когда-нибудь так сильно облажался, что хотел просто умереть?

— Нет, — ответил он. — Честно говоря, нет. Я много чего напортачил, но не до этого.

— Спасибо, на самом деле. Многие парни солгали бы, или просто попытались переключить разговор на долгую нотацию о своём опыте, или сказали бы мне, что я не должна это чувствовать.

— Ты чувствуешь то, что чувствуешь. Опять же, я уважаю твои чувства.

— Ты меня смущаешь, — прошептала она.

— Как и ты меня, — возразил он. — Что ты хочешь, чтобы я сделал?

Она подумала об этом. Затем наклонилась и прижалась к его губам.

«Просто попробовать», — подумала она. Она не простила бы себе, если бы просто выпустила его из машины, сказав «нет», позволила уйти, обращаясь с ней как с вежливым незнакомцем. Всё её тело, её сердце с удивительным жаром восстали против этой мысли.

Он притянул её к себе, погружая пальцы в волосы, прижимая к себе. Их языки переплелись. Она так сильно хотела его, что ей было больно.

Она отстранилась.

— Я так понимаю, это «да», — сказал он, запыхавшись.

— Возможно, — сказала она. — Я не могу доверять себе, но клянусь, ты как героин. Крайне увлекательный, возможно, опасный. Определённо глупо.

— Прошу прощения.

Она засмеялась.

— Притяжение. Не то чтобы глуп был ты.

И это совсем другое. Он заставил её рассмеяться. Кристиан очаровал её, он ухаживал за ней... но не смешил. Она не чувствовала себя комфортно. Во всяком случае, он заставлял её чувствовать себя неадекватной, даже с его обаянием.

— Я хочу тебя, — сказал он. — У меня тоже не было такого влечения. Ты меня заинтересовала. Боже милостивый, ты похожа на остальных...

— Прошу прощения, — ответила она.

— ...но дело не в этом. Будь я проклят, если знаю, но ты поцеловала меня, и у меня словно размякли мозги. Я думал, ты интересная, забавная, обаятельная. Но сейчас...

Его глаза вспыхнули.

— Теперь я готов сразиться с драконом, лишь бы затащить тебя в постель.

Она ахнула.

— Так прямолинейно.

— Нет смысла лгать, — сказал он, пожимая плечами. — Ты тоже это испытываешь?

Она сглотнула.

— Значит, это всё, что нужно? Просто... химия?

Она об этом не думала. Возможно, вот ответ. Просто секс на одну ночь, что-то быстрое, чисто физическое. Её тело начало покалывать в ожидании.

— Нет, — ответил он. — Что бы ни было между нами, это не на одну ночь.

Она моргнула.

— Что, теперь ты читаешь мои мысли?

Его злая усмешка была молниеносной.

— Не думай, что я не размышлял об этом. Просто приглашаю, а потом показываю, как сильно хочу. Пока ты не выкрикнешь моё имя. — Он испустил дрожащий вздох. — И это будет фантастически, не находишь? Ты можешь быть в безопасности. Никакой уязвимости. Никакой эмоциональной привязанности. Просто сбрось стресс, покричи от удовольствия и всё.

Она вздрогнула.

— Окей. Где мне расписаться?

— Всё не так просто и не будет. Меня не просто использовать, и я не позволю тебе обесценивать себя из-за какой-то мысли о самосохранении. Это трусость. Ты выше этого.

Она посмотрела на него.

— Ну, может быть, у одного из пятидесяти или около того завидных холостяков, которые будут толпиться на завтрашней вечеринке, будут более низкие стандарты, — ответила она.

Он опасно наклонился. Её тело, предательское до последнего, немного трепетало.

— Ты не бросишься на одного из этих проклятых дураков, — прорычал он.

—  Почему? Ты этого не позволишь?

— Нет. Потому что ты женщина, которую я... знаю,— сказал он, помолчав, — не стала бы спать с ослом просто назло мне.

Она сделала глубокий вдох.

— Ты о себе высокого мнения.

— Нет. Я высокого мнения о тебе.

Он разозлил её. И приободрил. Это сбивало с толку.

— Думаю, нам просто надо посмотреть.

Он вышел из машины и наклонился к ней.

— Ты не сказала мне «нет». Ты сказала, что боишься. И ты сказала, что хочешь меня. Последний шанс. Остаться или уйти?

Она сделала глубокий вдох. Затем нахмурилась.

— Я прикипела к Кристиану. Я была такой дурой. Хочешь меня? Заслужи. Покажи, как сильно ты этого хочешь, — бросила она вызов, удивляя себя. — Тогда мы поговорим.

— Я покажу, — сказал он тихим голосом. — Но тогда дело не ограничиться одними разговорами.

 

ГЛАВА 9

В ночь бала Родни в костюме пирата стоял в кустах камелии и думал, не сошёл ли он с ума.

Толпа всё ещё собиралась, все богачи в костюмах, и протягивала привратнику приглашения.

Если бы он лучше продумал план, то выяснил бы, где напечатаны приглашения, и просто бы заплатил рабочему, чтобы ему сделали такую же карточку. Он рассчитывал просто в наглую заявится на вечеринку, но, по-видимому, у них здесь довольно строгий список гостей. Вышибалы патрулировали главные ворота, везде охрана. Дом Филдеров — особняк. Это не его семейное гнездо, поместье в Суррее. Далеко не похоже. Но здесь Америка. Мало что напомнит дворец восемнадцатого века.

Он держался за свой поддельный крюк, с каждой минутой чувствуя себя всё более и более глупо. Он потратил невероятную сумму на костюм, но, должен сказать, портной проделал хорошую работу. Он похож на Крюка, героя «Однажды в сказке», так что Стейси могла запасть на него.

Он разрывался между ожиданием шанса и взломом с проникновением, а ведь — боже! — пообещал, что приложит усилия.

Шанс, наконец, появился в виде довольно распутной пастушки.

— Как вы смеете?! — невнятно произнесла женщина, практически не держась на ногах. Её кудрявый блондинистый парик висел над тёмными бровями. — Вы хоть знаете, кто я такая?

— Мадам, — сказала женщина, проверяющая имена в списке гостей, вежливо и монотонно, точно запись голосовой почты. — Боюсь, что нет, и мне нужно проверить ваше имя.

— Я в списке, — отрезала она, затем убрала парик с глаз. — Я... Ик. Пастушка.

«Потрясающе», — подумал он, пряча ухмылку. Он даст ей лишнюю сотню за выступление, без сомнения.

— Вас нет в списке... мисс Пастушка, — сказала женщина, её тон не изменился, даже когда она незаметно подала знак охранникам у двери.

— Даже не думайте выкинуть меня на улицу... Эй! — Она подняла свой пастуший посох, отгоняя их. — Я иду на вечеринку, чёрт побери!

Когда мужчины отошли от двери, он воспользовался возможностью выйти из засады, стряхнуть с себя листья и смешаться с толпой, которая остановилась насладиться зрелищем. Затем просто прошёл через большие двойные двери.

Казалось, люди повсюду. Музыка, бодрый классический рок, нечто неопределённое, но праздничное. Некоторые пришли в костюмах, сшитых на заказ —другие просто выбрали распутные образы, как нанятая им пастушка, только дороже. Мстители и бейсболисты. Кто-то надел маски, как на венецианском карнавале.

Однако в центре его внимания была только одна девушка. Он увидел её, и у него перехватило дыхание.

На ней было красное бальное платье с длинными рукавами. Оно демонстрировало декольте, но со вкусом, а её светлые волосы были собраны в свободный пучок с завивающимися усиками, струящимися по шее. Она тоже оглядывала толпу.

Он надеялся, что она ищет его.

Она стояла со своими подругами в целом многообразии нарядов, среди которых сильнее всего внимание привлекала её подруга Мэллори во впечатляющей гендерной версии Короля Гоблинов Джарета из «Лабиринта». Он ждал своего шанса.

Он понял это в тот момент, когда она увидела его. Она замерла, не шевельнувшись с места, их глаза встретились, и он почувствовал, как пах обдало жаром. Он пробирался сквозь толпу, едва замечая людей вокруг.

— У тебя получилось, — констатировала она.

— Ты сомневалась?

— Мимо охраны? — Она наклонила голову. — Как?

— Я чертовски изобретателен.

Её губы изогнулись в соблазнительной улыбке.

 — О, я просто держу пари.

Он протянул руку. Музыка стала медленной, нежной и романтичной.

— Танец, миледи?

Она улыбнулась и приняла его приглашение. Он мягко повернул её, затем обнял и нежно прижался к её виску.

— Ты прекрасно выглядишь, — выдохнул он.

Она обхватила его крюк и хихикнула.

— А ты похож на лихого плута.

— Именно этого я и добивался.

— Что мы делаем?

— Кажется, танцуем.

Она отступила, её нефритовые глаза стали серьёзными.

— Никогда в жизни меня так никто не привлекал. Возможно ли, что всё закончится хорошо?

— Верь, что стакан наполовину полон, — сказал он, уткнувшись носом ей в шею. — Никогда в жизни меня так никто не привлекал, но я не жду подвоха.

— И что ты сейчас думаешь? — спросила она, очаровательно ворча.

Он почувствовал, как по его лицу медленно расползается улыбка.

— Кажется, — сказал он, — я сделал всё верно.

Её ответная улыбка была как мёд и солнечный свет, и боже, он хотел поцеловать её.

— Отвези меня домой.

— Слушаю и повинуюсь.

 

ГЛАВА 10

 

Это безумие. Психоз. Помешательство.

Горячо!

Стейси не могла сосредоточиться, но, к счастью, в этом не было необходимости. Она никогда не испытывала подобного, даже с Кристианом — эту белую горячую потребность быть с кем-то, чувствовать его тело, просто отринуть мысли и позволить всему гореть алым пламенем.

Она повела Родни к боковому выходу, и они сбежали, точно воры, туда, где он оставил свою машину, вниз по улице, мимо парковщиков. Особняк её родителей находился у подножия горы Си, посреди леса. Стейси не чувствовала холода, потому что казалось, будто она горит изнутри. Они сели в его машину (классный, но заниженный BMW, а не Эсмеральду, с удивлением отметила она) и направились в таунхаус, в котором она жила, на хребте Сноквальми. Она думала, что до дома всего десять минут, и ей казалось, что это самые долгие десять минут в её жизни.

Он припарковался на подъездной дорожке, и Стейси безмолвно направилась к входной двери, стараясь не бежать. Она чувствовала, что взорвётся, если немедленно не доберётся до него. Стейси возилась с ключом, рука дрожала.

Она почувствовала, как его рука накрывает её ладонь, успокаивая и вводя ключ в замок.

«Прям Фрейдом запахло», — подумала она с истерическим хихиканьем.

— С тобой всё в порядке? — спросил Родни, когда они вошли и закрыли за собой дверь. — Я хочу тебя, это без вопросов. Но я не хочу, чтобы ты занялась тем, что тебе не нравится.

Она бросила ключи в миску у двери и повернулась к нему. Глаза округлённые, дыхание прерывистое. Она подумала, что он похож на злодея в изысканном пиратском костюме. Просто пират и девица, взятая в плен этим лихим, опасным человеком.

Только вот лихой разбойник явно был джентльменом. Она никогда раньше не играла в ролевые игры, но сегодня вечером, безусловно, давала им шанс.

Она взяла его за руку и повела наверх в спальню. Обычно это просто место, где она переодевалась и спала — у неё не было ни одного мужчины с тех пор, как она переехала, а она переехала после Кристианской катастрофы. Теперь же тёплые янтарные стены и ржаво-рубиновое одеяло казались невероятно чувственными, а свет от витражной лампы добавлял атмосферы.

Она хлопнула ресницами и ухмыльнулась.

— И раз уж вы взяли меня в плен, капитан, что вы собираетесь со мной делать?

Он удивился на секунду, а затем улыбнулся точно дьявол.

— Ах, вот как? — спросил он, его голос был тёплым от озорства и пронизан страстью. — Ну, красавица... Я думаю, что сделаю то, о чём ты даже не мечтала.

— Я не знаю.... Мне это совсем немного грезилось, — пробормотала она, снимая туфли и поднимаю руку к спине.

Он снял свой расшитый камзол, оставаясь в белой льняной рубашке, которую быстро стянул с тела. Её глаза на секунду расширились — парень был на удивление накачан, красивая мускулистая грудь с достаточно чётким рельефом. «Ням-ням», - подумало её тело, и её сердце забилось.

— О, что за взгляд, любовь моя, — пробормотал он, улыбаясь. — Его достаточно, чтобы любой мужчина ощутил все десять футов.

— Вы собираетесь меня изнасиловать, капитан? — бросила она в ответ.

— Я планирую пытать тебя, — сказал он, всё ещё улыбаясь. — Возможно, нас обоих.

Он подошёл к ней, скрепляя их губы поцелуем. Её руки гладили его широкую грудь, его язык переплёлся с её языком, его губы страстно массировали её плоть. Она захныкала от желания, прижимаясь к его груди.

«Проблема в том, что на мне слишком много одежды», — подумала она.

Стейси оттолкнула его.

— Ты всё... — начал он, но затем замолчал, когда она быстро расстегнула молнию и выпорхнула из красного платья, оставшись в одном кружевном белом бюстгальтере без бретелек и трусиках с высоким вырезом, а также в белых чулках на белом поясе с подвязками. Он издал нечленораздельный звук.

Она откинулась на спинку кровати.

— Давай посмотрим, чего ты стоишь, — бросила она вызов, чувствуя себя восхитительно распутной и невероятно свободной.

Его взгляд был почти благоговейным. Вместо того, чтобы прыгнуть на неё, как она ожидала, он вытянулся рядом.

— Ты прекраснее, чем я себе представлял, — выдохнул он. — Боже, ты потрясающая.

Она потянулась к нему, но он остановил её. 

— Помнишь? Пытка. Не заставляй меня тебя связывать.

Ей это тоже никогда не нравилось... Но, чёрт возьми, сегодня, с этим мужчиной, она согласна на что угодно.

— Может быть, позже.

Она увидела второй шок, но затем его быструю, голодную улыбку... прямо перед тем, как он наклонился взять её сосок в рот, облизать и всосать через кружево. Она чувствовала контраст фактур, влажный жар его языка, гладкость шёлка и лёгкое трение кружев. Он обхватил вторую грудь ладонью, нежно сжимая, с постепенно нарастающей грубостью, которая, казалось, учитывала то, чего жаждало её тело. Она почувствовала, как её бёдра поднимаются с кровати и беспокойно трутся.

— Родни... — выдохнула она от боли.

Он не остановился. Он потянул чашечку бюстгальтера вниз, облизывая её плоть и сильнее посасывая, пока она не выгнула спину, чтобы он смог обхватить больше кожи. Она издала тихий стон протеста, когда его рука отодвинулась от её груди, но тут же успокоилась, когда почувствовала, как его ладонь скользнула вниз по животу, упираясь в мягкий бугорок над клитором. Она прерывисто выдохнула, когда его зубы мягко задели её сосок.

Он перешёл от одной груди к другой, а пальцы проникли под пояс трусиков, раздвигая кудри и находя узкое отверстие. Он согнул пальцы, раздвинул её и погладил. Она ощутила волну влаги в ответ и начала двигаться, её руки потянулись к его плечам, пальцы решили погрузиться в его волосы.

— Сейчас, сейчас... — сказал он, расстёгивая и снимая лифчик. — Пытка. Я не собираюсь торопиться.

У него больше терпения, чем у неё, это уж точно. Она чувствовала его горячее дыхание, когда он целовал её грудь, двигаясь ниже. Он начал стягивать её трусики, затем понял, что они застрянут на поясе с подвязками.

Он замер, на секунду нахмурившись.

— Поторопись, — приказала она, откинув голову на подушки.

— Я, чёрт возьми, куплю тебе новые, — пробормотал он, просто сорвав с неё трусики и оставив пояс с подвязками. Он отбросил испорченный предмет гардероба в сторону, сжимая её бёдра и удерживая неподвижно, когда его голова опустилась...

Она не могла не выгибаться, когда его горячий, ищущий язык нашёл её набухший клитор и начал кружить вокруг него, сильно посасывая. Её дыхание было резким и прерывистым, её руки сжимали кулаки на простынях, а голова двигалась из стороны в сторону. Она могла чувствовать это... это восхитительное давление.

— Пожалуйста, — безумно прошептала она, напрягаясь под его ласками. — Боже, пожалуйста... о! Да...

Он начал работать быстрее, его язык танцевал, щёлкал и давил на её киску. Затем он наклонился, вводя два пальца.

Она кончила взрывом, криком, её переполняло удовольствие. Стейси тяжело дышала, чувствуя, что парит, и почти онемела, когда услышала, как он разрывает упаковку презервативов. Она заметила, как дрожат его руки, когда он снял оставшуюся часть одежды и натянул презерватив. Она заметила, как впечатляюще выдавался его член, и почувствовала, что её тело жаждет ощутить его.

Когда Родни повернулся к ней, она улыбнулась, протягивая руки.

— Сейчас, — просто сказала она. — Я хочу почувствовать тебя внутри себя.

Он издал бессвязный стон и навалился на неё, жар его тела расплавился на ней. Волосы на его груди потёрлись о её чувствительные, твёрдые, точно галька, соски, когда он страстно её поцеловал. Она вздохнула и наклонилась, чувствуя его каменную твёрдость, направляя его туда, где она уже была мокрой и умирала, желая его почувствовать.

Он скользнул внутрь, растягивая её, наполняя до предела, но это было замечательно. Лучше, чем она когда-либо могла вспомнить. Она приподняла ноги, обнимая его, обвивая талию, побуждая двигаться глубже и глубже...

Он застонал, прижавшись лицом к её шее.

— Ты так прекрасна, — сказал он, и с его британским акцентом слова прозвучали ещё сексуальнее и глубже; скрипучий тембр ласкал её так же сильно, как и его тело. Он ослабил давление, а затем снова вошёл. Она приподняла бёдра, чтобы ему было легче.

Несколько мгновений они двигались синхронно, вместе выгибаясь и напрягаясь в бешеном ритме. Она царапала ему спину. Он слегка обхватил её бёдра, и основание его члена врезалось в её клитор, когда он погрузился в её желанное тепло. Вскоре они оба задыхались, не обращая внимания ни на что, кроме удовольствия.

Удивительно, но давление снова нарастало, — и казалось, что этот раз будет ещё сильнее, если это возможно. Она сопротивлялась, всё её тело сжало его.

— Я... Я…

Он застонал и схватил её бёдра, пронзив точно копьём, ударив её в то неуловимое место, которое, казалось, безошибочно нашёл. Она закричала, дёргая его за волосы, и почувствовала, как он содрогнулся, услышала, как он закричал, кончая, когда вошёл в неё, и она крепко сжала его в собственном спазме.

Когда всё закончилось, он рухнул на неё, прижимая к себе. Они лежали так долго, он всё ещё не выходил из неё, и их покрытые потом тела были так близко, что они практически оставались одним целым, пока оба жадно глотали воздух.

— Чёрт возьми, женщина, — наконец выдавил он. — Ты богиня.

Она потянулась с улыбкой.

— А вы, сэр, пират.

Он улыбнулся.

— Дай мне несколько минут, и, может, повторим?

— Как только я почувствую конечности, — пообещала она, прежде чем вцепиться пальцами в его тёмные волосы и притянуть к себе для очередного томного поцелуя.

 

ГЛАВА 11

На следующее утро Родни проснулся с непривычным ощущением уюта. К нему прижималась соблазнительная попка Стейси. Он чувствовал себя как дома, и это всё, о чём он когда-либо мечтал.

Родни уткнулся носом в шею Стейси.

— С Новым годом, — прошептал он.

«Я всё больше в тебя влюбляюсь», — подумал он, осыпая поцелуями её плечо, шею, уголок челюсти.

Она вздохнула.

— Я бы сказала, что мы отлично начали год, — сонно пробормотала Стейси, потягиваясь и шаловливо поглаживая уже проснувшиеся части его тела. — И, бог ты мой, ты всегда такой энергичный по утрам?

Что просто фантастика. Они проспали, самое большое, часа три, и проснулись... полными сил, мягко говоря. Он просто не мог насытиться ею.

Она повернулась к нему, серые глаза стали серьёзными.

— Что мы делаем, Родни?

Он ещё поприжимался к ней носом.

— Ну, я собирался предложить «душ и завтрак», но сейчас думаю о чём-то другом, а потом о душе и завтраке.

Она хихикнула, когда он пощекотал её ключицу языком.

— Нет. Я про... это и есть отношения? Или это просто... ну знаешь...

Он поднял голову.

— Что значит «ну знаешь»?

Она пожала плечами, всеми силами стараясь сохранить непринуждённый вид.

— Секс. Завтрак с бонусом. Всё такое.

Он откинулся на локоть.

— Интересуетесь моими намерениями, мисс Филдер?

Теперь она выглядела огорчённой.

— Я знаю, я знаю. Все говорят: «Не отпугивай парня, не упоминай страшное слово на букву «О», ведь вы провели вместе всего одну ночь». Одну невероятную ночь, которая, вероятно, установит невероятно высокую планку для любого будущего мужчины в моей жизни.

Словосочетание «будущий мужчина» разъело его желудок.

— Признаюсь, я не из тех девушек, что любят флирт, — сказала она, и её улыбка разбила его сердце своей сладостью. — Так я влипла в неприятности со своим бывшим. Слишком быстро свернула отношения в серьёзное русло. Мне нужен мужчина, по крайней мере, готовый принять возможность обязательств — долгих. А если он не готов... ну… Наверное, лучше не тратить наше время.

Она выглядела решительной. Родни улыбнулся, погладил её по щеке и обхватил руками лицо. Стейси наклонилась к нему со вздохом.

— Милая, — начал Родни, и его голос звучал твёрдо и решительно, — я уже говорил тебе: наши отношения не закончатся одной ночью. Я не знаю, буду ли обещать тебе вечность, для этого ещё слишком рано, да и тебе не стоит доверять столь скорым обещаниям. Но поверь, это не интрижка. Я хочу узнать тебя, и чтобы ты узнала меня. Хочу проводить с тобой как можно больше времени, только с тобой одной. До тех пор, пока ты этого хочешь.

Она моргнула, и он увидел, как сжалось её горло, когда она сглотнула.

— Ох! Это... больше, чем я ожидала.

— Чертовски верно, — пробормотал Родни, заставляя её громко рассмеяться. — Я должен признать, мисс Филдер, что ещё никто и никогда не устраивал мне засады так ловко, как вы... А ведь вы даже не пытались. Вы прямо-таки задели мою гордость.

Теперь она улыбалась.

— Ну, этого мы не можем допустить.

Прежде чем они смогли продолжить разговор, раздалась мелодия сотового телефона. Родни нахмурился.

— Это не мой.

— Это мой, — сказала Стейси, поглаживая его грудь. — Давай просто не обратим внимания.

Он усыпал поцелуями её бледное горло и сжал грудь, поражаясь, как идеально она уместилась в его ладонь. Он нежно массировал, наслаждаясь прерывистым дыханием Стейси и тем, как её шелковистые ноги беспокойно гладят его.

Через мгновение зазвонил телефон — домашний, понял он, а не сотовый.

Она застонала, в плохом смысле этого слова.

— О, ради всего святого! Пусть оставят сообщение на автоответчик, — напряглась Стейси.

— Стейси? Это мама. Возьми трубку, чёрт возьми. У нас ЧП.

Они оба замерли.

— Ну, что за облом, — простонала Стейси, скатываясь с Родни, к большому неудовольствию его тела. Восхитительно обнажённая, она пересекла комнату и взяла трубку.

— Мама? Что такое? Что случилась?

Он увидел, что она нахмурилась и закатила глаза. Он немного различал голос матери по телефону — женщина говорила на удивление громко.

— Не твоё дело, с кем я сплю, мам. Мне двадцать шесть, а не...

Она сделала паузу.

— Его зовут Родни Чарльз. Я сама видела документы.

«О, чёрт!»

Родни сел.

«Почему я этого не предвидел?»

Он полагал, что когда-нибудь ему придётся признаться... Но сейчас?

— Откуда ты достала эту информацию, мам? В ночь маскарада? — Тон Стейси был ледяным, затем она подняла руку. — Знаешь, что? Проехали. Мне наплевать. Я сама всё выясню.

Она повесила трубку, и Роди увидел, как она глубоко вздохнула и повернулась к нему. Взгляд мог заморозить на месте.

— Родители тебя пробили. Они сказали, что Родни Чарльза не существует. Что это поддельная личность.

Родни тяжело вздохнул.

— Послушай, я могу...

— Боже. — Она зарыла лицо в ладонях. — Боже.

Он вскочил с кровати и потянулся к ней.

— Не прикасайся! — закричала она, отпрыгивая от него. — Просто... уйди. Забирай манатки и убирайся.

— Для этого есть чертовски веская причина, — сказал он. — Я приехал сюда...

— Мне всё равно! Мне всё равно, находишься ли ты под защитой свидетелей или делаешь это, чтобы спасти свою младшую сестру. Меня не волнует, в чём причина. Я просто... Ты солгал мне!

— Я тебя даже толком не знал, — возразил Родни. — И были обстоятельства...

— Я не могу. Ты понимаешь? Я не могу... — Слёзы затуманили великолепные глаза и потекли по фарфоровым щекам. — Я не могу доверять...

— О, я понимаю. — Боль пронзила его насквозь. — Лишь от того, что предположительно большой кусок информации обо мне не соответствует твоему ожиданию, и на это есть чертовски веское основание, ты не доверяешь мне или любому другому мужчине?

— Я не могу доверять себе. — Её голос оборвался. — Просто… просто уйди. Мне нужно подумать. Побыть одной.

— Ты не можешь грести всех под одну гребёнку, — заметил он, собирая одежду и облачаясь в нелепый костюм, напоминая пьяного пирата восемнадцатого века. — Это несправедливо, Стейси.

— Жизнь несправедлива, Родни. Или как тебя там.

Он захлопнул за собой дверь.

 

ГЛАВА 12

 

Несколько часов спустя Стейси сидела в гостиной родителей в неком оцепенении. Она обожгла язык кофе, который ей предложили, и едва это заметила. Её родители разглагольствовали, расхаживали по комнате, бушевали. Она же тупо уставилась на них, как будто забрела на лекцию предмета, который не посещала. Чуть ли не внетелесный опыт.

Нельзя же дважды наступить на одни и те же грабли. Или можно?

Слишком больно думать об этом, поэтому её разум просто отключился, оградившись от любой мысли... о нём. Удовольствия прошлой ночью. Боли сегодняшнего утра.

— По крайней мере, мы успели вовремя, — заметила мама, погладив её по руке. Похоже, она все утро отпаивала Стейси чаем со льдом.

— Кто он на самом деле? — услышала Стейси свой голос со стороны и нахмурилась. Пока разум отчаянно пытался защитить её, казалось, заговорило её сердце. Почему-то она надеялась, что у Родни есть какое-то объяснение.

«Пожалуйста, только не говорите мне, что я дважды влюбилась в ублюдка».

— Разве это имеет значение? — ответил вопросом на вопрос её отец, меряя гостиную широкими шагами. К полудню он переключился с холодного чая на джин с тоником и всё ещё пребывал в ярости. — Этот человек — состоявшийся лжец. Даже не американский гражданин... Бог знает, на что он пытался тебя развести.

— Но как вы узнали? — поинтересовалась Стейси.

Её мать выглядела дико расстроенной. Отец развернулся на сто восемьдесят градусов.

— Мы наняли частного детектива. И учитывая сумму, которую мы ему платим, он, мать его, будет копать как крот.

— В Новый год? — Стейси с подозрением прищурилась. — Когда вы попросили его заняться Родни?

— Вчера, — ответил её отец. — И не смотри на меня так. Я хочу проверить отпечатки пальцев каждого парня, который на тебя смотрит!

Мать заохала и запричитала:

— Мы просто так волновались. Да, это может показаться безумной гиперопекой, но после Кристиана нам просто повезло, что он не заинтересован в отступных.

— Кристиан был аферистом.

— Не особая разница в уголовном плане, — возразил отец. — Чёрт побери! Мы проверяем парней не просто так. Что не так с порядочными, хорошо воспитанными молодыми людьми, которых мы знаем, раз ты убегаешь искать лжецов и неудачников?

Тишина опустилась, точно лезвие топора. Стейси думала, что нет ничего хуже, чем выяснить, что Родни лжёт о своей личности. Видимо, есть вещи похуже.

Она не могла доверять себе. Она магнит для лжецов. Что само превращало её в неудачницу, ведь так?

Зазвенел домофон.

— Мистер Филдер? Это... Родни Чарльз пришёл повидать Стейси.

Стейси вздрогнула.

— Он здесь?

— У этого парня что ли железные яйца?! — разъярился её отец. — Вышвырните его. Нет, подождите, я сам его вышвырну.

— Нет, пап. — Стейси побежала за отцом, а её мать последовала за ними, нервно икая. — Я сама разберусь.

— Стейси! — услышала она крики Родни из фойе. Охранник у двери был с экономкой, миссис Лэнс. — Стейси! Блин, хотя бы выслушай меня!

Её отец подошёл к Родни.

— У тебя секунда, прежде чем я надеру тебе задницу.

Родни тяжело вздохнул.

— Принимая в расчёт вашу ситуацию, я всё могу понять. Я солгал о своём имени, и я знаю, что ваша дочь пострадала раньше. Но сегодня утром я пытался объяснить ей: это не имеет к ней никакого отношения. Я могу доказать.

— Мы не хотим тебя слушать, — сказала её мать.

— Я хотел бы иметь возможность защититься. Вы обязаны хотя бы дать мне шанс!

— С чего бы? — прогремел её отец.

— Потому что я люблю вашу дочь, чёрт бы вас побрал! — прокричал Родни, и его акцент был настолько отчётливым, что мог прорезать стекло. — Я не бросаю слов на ветер, и меня раздражает, что нужно передавать свои слова через посредников. Она — взрослая женщина. По крайней мере, уважайте её чувство достоинства и дайте составить собственное мнение обо мне.

— Её суждения, — произнёс её отец с насмешкой, — вряд ли можно считать надёжным фактором!

И тут она поняла. Возможно, поэтому она сбежала с Кристианом. Вот почему её всегда привлекали плохие парни. Она бунтовала.

Ей двадцать шесть лет. Ей нужно большее, чем просто бунт. Ей нужно принять ответственность за собственную жизнь.

— Я хочу выслушать, что он скажет, — объявила она.

Её отец обернулся.

— Ты издеваешься?

— Дорогая, ты обезумела от горя, — прервала её мать.

— Нет. В одном он прав, — заявил Стейси. — Он не должен был лгать мне, но я имею право принимать решение, основываясь на том, что я слышу, и на том, что он скажет.

— Я не переживу этого снова, — сказал её отец. — Если хочешь играть в русскую рулетку со своими отношениями, прекрасно. Но больше у тебя не будет доступа к трастовому фонду. Ты не разрушишь своё финансовое состояние и не поставишь под угрозу благополучие семьи из-за того, что плохо соображаешь.

Он ждал, что она отступит. Стейси вздохнула.

— У меня есть работа. Постоянная работа, — напомнила она. — И я уеду из дома. Мне нужно собраться с мыслями. И мам, пап... Я люблю вас, но мне двадцать шесть. Мне правда нужно повзрослеть.

Она вышла на улицу, и Родни последовал за ней.

Стейси сделала глубокий вдох.

— Можешь подбросить меня до книжного магазина? — просто спросила она.

Он кивнул, открывая дверцу своей машины.

— Спасибо, — сказал он.

— Пока не благодари, — ответила она. — Я даю тебе возможность объясниться. Это не значит, что я собираюсь вернуться к тебе, или что мы станем парой после этой дискуссии. Я ясно выражаюсь?

— Кристально, — ответил он и сделал глубокий вдох. — К сожалению, моя история немного... невероятна.

— Ну, разумеется.

— Я герцог. — Признание вылетело у него изо рта. — И да, это звучит нелепо. Особенно в свете того, в чём обвиняют меня твои родители, и через что ты прошла в прошлом. Но это правда.

— И поэтому ты разъезжаешь на Ауди и живёшь в одной квартире с Феззой.

— Точнее по соседству с Феззой, но да.

— Ну что ж, — сказала она, качая головой. — Я, конечно, рада, что ты прояснил ситуацию.

Он притормозил и посмотрел на неё.

— Я знаю, это звучит безумно. Но я... устал. Задыхался. Моя семья довольно богата. Я титулованный наследник, но всё, что я хочу от жизни, — это делать видеоигры, — произнёс он со страстью в голосе.

«Боже, помоги, похоже, он говорит правду. Но разве они не все такие убедительные?»

— Я сменил имя, потому что не мог представиться как Родни, двенадцатый герцог Сент-Чарльз. Я покинул Англию, потому что хотел оставить прошлое позади. Жить за счёт своих талантов и умений. Что бы не говорили о Соединённых Штатах, но вы верите в то, что человек может всего достичь всего сам, а не за счёт своей семьи. И когда я стал дизайнером и разработчиком архитектуры, это стало возможно потому, что я умел писать код, а не благодаря титулу и одноклассникам по чёртовой школе!

Она уставилась на него.

— Почему ты раньше мне этого не сказал?

— Знаешь, сколько женщин пыталось меня охомутать… титулованного наследника с состоянием? Знаешь, сколько женщин пытались подать на меня в суд по сфабрикованным обвинениям в отцовстве? Продавали подробности моей личной жизни таблоидам? — Он грустно посмотрел на неё. — Я хотел, чтобы ты полюбила меня настоящего. Парня в футболках и джинсах, которого иногда нужно спасти со стоянки, потому что машину Феззы придётся буксовать эвакуатором. Я хотел, чтобы ты видела меня обычным парнем.

— По-моему, ты ненормальный, — произнесла она с хлипким смешком. — Но это не значит, что ты мне не нравишься.

— Мне кажется, я хотел большего, чем просто тебе понравится, — тихо признался он. — Значит, я всё испортил? Я полностью разрушил чувства, которые ты могла ко мне испытывать?

Она сделала глубокий вдох. Она продолжала слышать своих родителей. Увидела лицо Кристиана.

Мысль об оплошности, ошибки…

Она подумала о том, чем рискует.

Она молчала. Сконцентрируйся, как всегда говорила Крессида. Она хотела всё принять... услышать собственный голос. Ни родителей, ни прошлой себя.

«Что я чувствую в данной момент?»

— Стейси? — неуверенно спросил Родни после минуты или двух молчания.

— Я доверяю тебе, — призналась Стейси. — Да поможет мне бог, но я всё ещё доверяю тебе.

Она не осознавала, что заплакала, пока он не вытер её слезы большими пальцами.

— Я хочу, чтобы ты продолжила доверять мне. И сделаю всё возможное, чтобы ты чувствовала себя в безопасности. Я никогда и ни за что не причиню тебе боль.

— Даже не пробуй, — произнесла она и поцеловала его.

 

ЭПИЛОГ

Месяц спустя...

— Поверить не могу, — выдохнула Стейси, когда Родни помог ей сойти с трапа частного самолёта.

— Что? Ты не первый раз в Англии.

Она легонько толкнула его в бок.

— Я никогда раньше не летала на частном самолёте и уж точно не приземлялась на взлётно-посадочной полосе большого английского поместья.

— Это наше семейное гнездо, — признался он чуть застенчиво. Она заметила, что он приоделся. Родни выглядел восхитительно, настоящим английским лордом. Хотя в данном случае более уместнее сказать английским герцогом.

— Так... все это твоё?

— Да, полностью. — Он засунул руки в карманы и неожиданно приобрёл озорной мальчишеский вид. — Тебе это мешает?

Он говорил словно в шутку, но в его глазах читался серьёзный, изучающий взгляд. Как будто он хотел убедиться, не загорится ли в её глазах знак доллара. Она покачала головой.

— Ну, с этим трудно смириться, — протянула она, а затем усмехнулась. — Я бы влюбилась в тебя, даже если бы ты был просто кодер, который водит колымагу Феззы.

Его ответная улыбка была подобна солнечному свету в пасмурный день.

— Ерунда. Ни одна девушка в здравом уме не влюбится в парня, который владеет этой чёртовой консервной банкой.

Она усмехнулась и позволила проводить её в особняк.  

 

ВНИМАНИЕ

Перевод не преследует коммерческих целей и является рекламой бумажных и электронных изданий.

Любое коммерческое использование данного перевода запрещено.

Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.  

Ссылки

[1] Название кондитерской — отсылка на американскую песню.

[1]  «Ну, что за сладость?!» — американская эстрадная песня, написанная в 1927 году Джеком Йелленом и Милтоном Эйджером (текст песни был посвящён младшей дочери Эйджера — Шане).

[2] Лоумшир — вымышленное название графства, где происходит действие романа Дж. Элиот «Адам Бид», на самом деле графство Стэфордшир.

[3] Так звали покойного компаньона Эбенизера Скруджа, умершийего в сочельник семь лет назад (повесть-сказка «Рождественская песнь» Чарльза Диккенса). Он является перед домом Скруджа в ночь Сочельника. Дух Марли говорит Скруджу, что после смерти он был наказан за то, что при жизни не стремился творить на земле добро и помогать людям, и он не хочет, чтобы та же участь постигла и Скруджа. Поэтому по его просьбе Скруджа посетят три духа, которые, как он надеется, помогут ему исправиться. Ду́хи должны явиться один за другим в течение трёх ночей в первый час пополуночи. После этих слов дух Марли прощается со Скруджем и исчезает.