Это безумие. Психоз. Помешательство.

Горячо!

Стейси не могла сосредоточиться, но, к счастью, в этом не было необходимости. Она никогда не испытывала подобного, даже с Кристианом — эту белую горячую потребность быть с кем-то, чувствовать его тело, просто отринуть мысли и позволить всему гореть алым пламенем.

Она повела Родни к боковому выходу, и они сбежали, точно воры, туда, где он оставил свою машину, вниз по улице, мимо парковщиков. Особняк её родителей находился у подножия горы Си, посреди леса. Стейси не чувствовала холода, потому что казалось, будто она горит изнутри. Они сели в его машину (классный, но заниженный BMW, а не Эсмеральду, с удивлением отметила она) и направились в таунхаус, в котором она жила, на хребте Сноквальми. Она думала, что до дома всего десять минут, и ей казалось, что это самые долгие десять минут в её жизни.

Он припарковался на подъездной дорожке, и Стейси безмолвно направилась к входной двери, стараясь не бежать. Она чувствовала, что взорвётся, если немедленно не доберётся до него. Стейси возилась с ключом, рука дрожала.

Она почувствовала, как его рука накрывает её ладонь, успокаивая и вводя ключ в замок.

«Прям Фрейдом запахло», — подумала она с истерическим хихиканьем.

— С тобой всё в порядке? — спросил Родни, когда они вошли и закрыли за собой дверь. — Я хочу тебя, это без вопросов. Но я не хочу, чтобы ты занялась тем, что тебе не нравится.

Она бросила ключи в миску у двери и повернулась к нему. Глаза округлённые, дыхание прерывистое. Она подумала, что он похож на злодея в изысканном пиратском костюме. Просто пират и девица, взятая в плен этим лихим, опасным человеком.

Только вот лихой разбойник явно был джентльменом. Она никогда раньше не играла в ролевые игры, но сегодня вечером, безусловно, давала им шанс.

Она взяла его за руку и повела наверх в спальню. Обычно это просто место, где она переодевалась и спала — у неё не было ни одного мужчины с тех пор, как она переехала, а она переехала после Кристианской катастрофы. Теперь же тёплые янтарные стены и ржаво-рубиновое одеяло казались невероятно чувственными, а свет от витражной лампы добавлял атмосферы.

Она хлопнула ресницами и ухмыльнулась.

— И раз уж вы взяли меня в плен, капитан, что вы собираетесь со мной делать?

Он удивился на секунду, а затем улыбнулся точно дьявол.

— Ах, вот как? — спросил он, его голос был тёплым от озорства и пронизан страстью. — Ну, красавица... Я думаю, что сделаю то, о чём ты даже не мечтала.

— Я не знаю.... Мне это совсем немного грезилось, — пробормотала она, снимая туфли и поднимаю руку к спине.

Он снял свой расшитый камзол, оставаясь в белой льняной рубашке, которую быстро стянул с тела. Её глаза на секунду расширились — парень был на удивление накачан, красивая мускулистая грудь с достаточно чётким рельефом. «Ням-ням», - подумало её тело, и её сердце забилось.

— О, что за взгляд, любовь моя, — пробормотал он, улыбаясь. — Его достаточно, чтобы любой мужчина ощутил все десять футов.

— Вы собираетесь меня изнасиловать, капитан? — бросила она в ответ.

— Я планирую пытать тебя, — сказал он, всё ещё улыбаясь. — Возможно, нас обоих.

Он подошёл к ней, скрепляя их губы поцелуем. Её руки гладили его широкую грудь, его язык переплёлся с её языком, его губы страстно массировали её плоть. Она захныкала от желания, прижимаясь к его груди.

«Проблема в том, что на мне слишком много одежды», — подумала она.

Стейси оттолкнула его.

— Ты всё... — начал он, но затем замолчал, когда она быстро расстегнула молнию и выпорхнула из красного платья, оставшись в одном кружевном белом бюстгальтере без бретелек и трусиках с высоким вырезом, а также в белых чулках на белом поясе с подвязками. Он издал нечленораздельный звук.

Она откинулась на спинку кровати.

— Давай посмотрим, чего ты стоишь, — бросила она вызов, чувствуя себя восхитительно распутной и невероятно свободной.

Его взгляд был почти благоговейным. Вместо того, чтобы прыгнуть на неё, как она ожидала, он вытянулся рядом.

— Ты прекраснее, чем я себе представлял, — выдохнул он. — Боже, ты потрясающая.

Она потянулась к нему, но он остановил её. 

— Помнишь? Пытка. Не заставляй меня тебя связывать.

Ей это тоже никогда не нравилось... Но, чёрт возьми, сегодня, с этим мужчиной, она согласна на что угодно.

— Может быть, позже.

Она увидела второй шок, но затем его быструю, голодную улыбку... прямо перед тем, как он наклонился взять её сосок в рот, облизать и всосать через кружево. Она чувствовала контраст фактур, влажный жар его языка, гладкость шёлка и лёгкое трение кружев. Он обхватил вторую грудь ладонью, нежно сжимая, с постепенно нарастающей грубостью, которая, казалось, учитывала то, чего жаждало её тело. Она почувствовала, как её бёдра поднимаются с кровати и беспокойно трутся.

— Родни... — выдохнула она от боли.

Он не остановился. Он потянул чашечку бюстгальтера вниз, облизывая её плоть и сильнее посасывая, пока она не выгнула спину, чтобы он смог обхватить больше кожи. Она издала тихий стон протеста, когда его рука отодвинулась от её груди, но тут же успокоилась, когда почувствовала, как его ладонь скользнула вниз по животу, упираясь в мягкий бугорок над клитором. Она прерывисто выдохнула, когда его зубы мягко задели её сосок.

Он перешёл от одной груди к другой, а пальцы проникли под пояс трусиков, раздвигая кудри и находя узкое отверстие. Он согнул пальцы, раздвинул её и погладил. Она ощутила волну влаги в ответ и начала двигаться, её руки потянулись к его плечам, пальцы решили погрузиться в его волосы.

— Сейчас, сейчас... — сказал он, расстёгивая и снимая лифчик. — Пытка. Я не собираюсь торопиться.

У него больше терпения, чем у неё, это уж точно. Она чувствовала его горячее дыхание, когда он целовал её грудь, двигаясь ниже. Он начал стягивать её трусики, затем понял, что они застрянут на поясе с подвязками.

Он замер, на секунду нахмурившись.

— Поторопись, — приказала она, откинув голову на подушки.

— Я, чёрт возьми, куплю тебе новые, — пробормотал он, просто сорвав с неё трусики и оставив пояс с подвязками. Он отбросил испорченный предмет гардероба в сторону, сжимая её бёдра и удерживая неподвижно, когда его голова опустилась...

Она не могла не выгибаться, когда его горячий, ищущий язык нашёл её набухший клитор и начал кружить вокруг него, сильно посасывая. Её дыхание было резким и прерывистым, её руки сжимали кулаки на простынях, а голова двигалась из стороны в сторону. Она могла чувствовать это... это восхитительное давление.

— Пожалуйста, — безумно прошептала она, напрягаясь под его ласками. — Боже, пожалуйста... о! Да...

Он начал работать быстрее, его язык танцевал, щёлкал и давил на её киску. Затем он наклонился, вводя два пальца.

Она кончила взрывом, криком, её переполняло удовольствие. Стейси тяжело дышала, чувствуя, что парит, и почти онемела, когда услышала, как он разрывает упаковку презервативов. Она заметила, как дрожат его руки, когда он снял оставшуюся часть одежды и натянул презерватив. Она заметила, как впечатляюще выдавался его член, и почувствовала, что её тело жаждет ощутить его.

Когда Родни повернулся к ней, она улыбнулась, протягивая руки.

— Сейчас, — просто сказала она. — Я хочу почувствовать тебя внутри себя.

Он издал бессвязный стон и навалился на неё, жар его тела расплавился на ней. Волосы на его груди потёрлись о её чувствительные, твёрдые, точно галька, соски, когда он страстно её поцеловал. Она вздохнула и наклонилась, чувствуя его каменную твёрдость, направляя его туда, где она уже была мокрой и умирала, желая его почувствовать.

Он скользнул внутрь, растягивая её, наполняя до предела, но это было замечательно. Лучше, чем она когда-либо могла вспомнить. Она приподняла ноги, обнимая его, обвивая талию, побуждая двигаться глубже и глубже...

Он застонал, прижавшись лицом к её шее.

— Ты так прекрасна, — сказал он, и с его британским акцентом слова прозвучали ещё сексуальнее и глубже; скрипучий тембр ласкал её так же сильно, как и его тело. Он ослабил давление, а затем снова вошёл. Она приподняла бёдра, чтобы ему было легче.

Несколько мгновений они двигались синхронно, вместе выгибаясь и напрягаясь в бешеном ритме. Она царапала ему спину. Он слегка обхватил её бёдра, и основание его члена врезалось в её клитор, когда он погрузился в её желанное тепло. Вскоре они оба задыхались, не обращая внимания ни на что, кроме удовольствия.

Удивительно, но давление снова нарастало, — и казалось, что этот раз будет ещё сильнее, если это возможно. Она сопротивлялась, всё её тело сжало его.

— Я... Я…

Он застонал и схватил её бёдра, пронзив точно копьём, ударив её в то неуловимое место, которое, казалось, безошибочно нашёл. Она закричала, дёргая его за волосы, и почувствовала, как он содрогнулся, услышала, как он закричал, кончая, когда вошёл в неё, и она крепко сжала его в собственном спазме.

Когда всё закончилось, он рухнул на неё, прижимая к себе. Они лежали так долго, он всё ещё не выходил из неё, и их покрытые потом тела были так близко, что они практически оставались одним целым, пока оба жадно глотали воздух.

— Чёрт возьми, женщина, — наконец выдавил он. — Ты богиня.

Она потянулась с улыбкой.

— А вы, сэр, пират.

Он улыбнулся.

— Дай мне несколько минут, и, может, повторим?

— Как только я почувствую конечности, — пообещала она, прежде чем вцепиться пальцами в его тёмные волосы и притянуть к себе для очередного томного поцелуя.