В кого влюбляются парни?

Ярский Макс

Вы наверняка думаете, будто нам нравятся только блондинки? Или, наоборот, брюнетки? А может, рыженькие? И уж конечно, мы не терпим полненьких? А еще в девушках обязательно должна быть загадка, ведь без нее неинтересно. Все это такие стереотипы, скажу я вам! Как, впрочем, и то, что лучше опаздывать на свидания, а не приходить вовремя, ярко краситься, чтобы быть заметной, всегда и во всем проявлять инициативу. Девчонки, забудьте о правилах! Парни любят исключения…

 

Макс Ярский

В кого влюбляются парни?

© Ярский М., 2013

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2013

Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.

© Электронная версия книги подготовлена компанией ЛитРес (www.litres.ru)

 

Предисловие

После выхода дебютной книги, созданной на основе дневников, мне на почту пришло множество вопросов. Самый популярный: как тебе удалось издаться? Решил ответить всем любопытствующим и написать в предисловии ко второй книге, как все было.

Зовут меня Максим, я студент МАРХИ, к писательскому делу никакого отношения не имел. Просто возникла необходимость дополнительного источника дохода. Но студенту дневного нелегко его найти. Убедился на собственном опыте, подрабатывая везде, где предоставлялась возможность. И как-то мой друг Даня предложил попытаться «пристроить» мои записки. Что я и сделал. Первая книга уже в продаже, сейчас вы держите в руках вторую. Уверяю, что я никому и ничего не платил для издания. Наверное, эти записки оказались интересны многим моим ровесникам, и не только, раз редактор приняла решение продолжить выпуск моих дневников.

К этому времени уже надоело получать небольшие суммы за разовые подработки, хотелось какой-то стабильности. И почему было не использовать то, что лежало «мертвым грузом»? Так я решил продать свои дневники. Конечно, определенные сомнения были. Все-таки это очень личное, записи делались исключительно для себя и пускать посторонних в свой внутренний мир поначалу казалось даже диким. Но странное дело, когда я собрал файлы в одно целое, то четко увидел – это книга! И она будто начала свою самостоятельную жизнь и уже не принадлежала только мне. Мало того, собирая вот уже вторую книгу из своих старых записей, что-то добавляя и переписывая, я так втянулся в процесс, ощутил такой сильный интерес, что даже подумываю, а не стать ли мне настоящим писателем. Одно дело – моя реальная жизнь, которую я отражаю в дневниках, и совсем другое – выдуманные сюжеты, созданные мной герои. Наверняка это захватывающее занятие. Конечно, архитектуру я не брошу и закончу обучение. Но мысли о написании книг в будущем меня не оставляют. Я понимаю, что жгущего изнутри, «звездного» таланта у меня, скорей всего, нет. Просто с детских лет привык все записывать, так мне легче осмыслить то, что происходит со мной, решать какие-то свои внутренние проблемы. Большого значения я своим дневникам никогда не придавал. И для меня было большим и приятным удивлением, когда Дарья Юрьевна, редактор, высоко оценила мои опусы.

Так все и было. Я отослал текст в издательство. Прошло какое-то время, и вот мне ответили. Затем пригласили для подписания договора. Даня не мог пропустить такого «шоу» и увязался за мной. Он буквально изнывал от любопытства, с кем мне придется «работать», строил различные предположения, шутил, что звонкий приятный голосок еще не означает, что его обладательница молода и хороша собой, и вполне возможно, мы увидим умудренную опытом пожилую «редакторшу». Дарья Юрьевна по голосу и общению по телефону мне понравилась. Но я сильно нервничал, идя на встречу, а тут еще Данька подливал масла в огонь. Когда мы были неподалеку от здания «Эксмо», он вдруг метнулся в цветочную палатку. Я схватил его и встряхнул, чтобы он пришел в себя. Мне не нравился его перевозбужденный вид. Но Даня всегда отличался повышенной эмоциональностью.

– Неприлично идти в гости без цветов! – заявил он.

– Мы не в гости, а на деловую встречу, – возразил я. – При чем тут цветы?

Но Даня не унимался, зашел в ближайший магазин и купил коробку конфет.

На ресепшн нас остановили, потому что пропуск был выписан лишь на меня. Но мой друг не растерялся, заявил, что он агент «будущего топового писателя» и обязан присутствовать при встрече. Но девушка не повелась. Пришлось звонить Дарье Юрьевне и просить пропустить друга. Все это лишь сильнее взвинтило нервы, и я уже жалел, что взял Даньку с собой. Мы поднялись в лифте на четвертый этаж, мой друг первый открыл дверь редакции – так «рвался в бой». Но Даня такой, обожает неординарные ситуации, они для него словно «перчик в пресном блюде жизни». Именно так он и говорит. А тут такой случай! Его лучший друг подписывает свой первый договор в одном из самых крупных издательств страны! Вообще, я даже удивился, что он, по своему обыкновению, не прихватил камеру и не начал все записывать на видео.

Даня вошел в кабинет с лучезарной улыбкой. Я держался за ним, странно оробев и пытаясь взять себя в руки. У меня буквально ноги подкашивались. А ведь я спортсмен и умею владеть собой, но тут! Я никак не мог справиться с волнением. Хорошо, Даня выступил вперед. Я услышал: «Bonjour!» – и понял, что он не так спокоен, как кажется. Мой друг переходил на французский в моменты волнения или когда хотел произвести впечатление на девушек.

– Bonjour! – раздалось в ответ, и я невольно улыбнулся: Дарья Юрьевна не растерялась. – А вы, как понимаю, и есть Даниэль?

Из-за стола поднялась невысокая девушка. Я бы дал ей лет двадцать, не больше. И она была прехорошенькой – с темными волосами, подстриженными в каре, с необычайно яркими голубыми глазами. Волнение меня отпустило, я начал приходить в себя.

– А как вы догадались, что я Даниэль? – спросил мой друг. – Я-то надеялся, что хотя бы в первые минуты меня примут за Макса Ярского… писателя!

– Да какой я тебе писатель! – прошептал я, все еще находясь чуть позади него. – К тому же зачем ты поздоровался на французском? Дарья Юрьевна читала текст и может понять, «ху из ху»

– Максим? – сказала она и обошла стол, встав передо мной. – Приятно познакомиться лично. Я уже писала вам, но повторюсь: ваши дневники подкупают своей искренностью. А это всегда ценится читателями. И благодаря вашим запискам я могу сказать, что заочно вас хорошо знаю. Именно таким вас и представляла!

– И мы вас такой и представляли! Вы просто очаровательны, – встрял Даня и протянул ей коробку конфет. – Это вам… к чаю.

Я тут же вспомнил его рассуждения на тему «умудренной опытом пожилой редакторши, замученной «непризнанными гениями» и с трудом сдержал улыбку.

– Спасибо, – вежливо ответила Дарья Юрьевна. – Ребята, вы присаживайтесь.

От ее приветливого тона и обаятельной улыбки я окончательно перестал волноваться и пришел в себя. Мы обсудили текущие вопросы, мне пообещали выслать эскиз обложки, сообщили о сроках выхода книги. Дарья Юрьевна положила на стол передо мной договор, который занимал не один лист формата А-4, и посоветовала внимательно его прочитать. Но я лишь бегло просмотрел текст, затем поставил свою подпись внизу каждой страницы. Помню, это крайне странное ощущение какой-то легкой, но кружащей голову эйфории. У меня выйдет книга! Настоящая! В переплете, с интересной обложкой – то, что художники в таком крупном издательстве отличные, я не сомневался ни секунды. И мою книгу будут продавать в магазинах. Было отчего почувствовать головокружение.

Когда мы вышли на улицу, Даня выглядел еще более довольным, чем я.

– Это надо отметить! – заявил он и огляделся. – Только этот район я плохо знаю, и есть ли тут приличное кафе?

Но мне никуда не хотелось. Я был полностью погружен в себя, мой первый договор лежал в сумке, и этот факт казался очень значимым. Как бы это объяснить понятнее? Пока я занимался текстом, пока созванивался с Дарьей Юрьевной, решая с ней кое-какие вопросы по тексту, затем что-то переписывал, добавлял и снова правил, все казалось обыденным. Иногда даже возникало ощущение, что я делаю какую-то курсовую работу. И странным образом этот первый визит в издательство и подписание договора все изменили. Конечно, не было ни красной дорожки, ни фанфар, ни поздравительных тостов, все произошло просто и как-то буднично, но не могу передать словами мои эмоции, они на тот момент зашкаливали. Я осознал, что вступил на какой-то новый для меня путь и все происходящее серьезно и важно для меня.

И вот книга вышла. Я не стал дожидаться, когда мне выдадут положенные авторам десять экземпляров, а побежал в магазин. И когда увидел мою книгу на полке, восхитился обложкой – она показалась мне в разы лучше, чем присланный эскиз, – взял в руки, перелистал, то испытал такой взрыв восторга и гордости, что чуть не запрыгал прямо в магазине. И сразу охватило сильнейшее желание продолжить издавать мои записи. К моему удивлению, очень быстро после выхода дневников появился контакт с читателями. Я даже представить не мог, что сейчас кто-то покупает книги, думал, что все ищут тексты через Сеть. И если что-то цепляет, то скачивают на компьютеры, ридеры, телефоны и тому подобное. Но оказалось, что мои ровесники не только читают «бумажные» книги, но и активно их обсуждают. И не стесняются писать автору. Хочу выразить огромную благодарность всем, кто не остался равнодушным к моим дневникам. Я с удовольствием прочитал ваши отзывы, такая обратная связь имеет большое значение, чувствуешь себя «всеобщим достоянием». Вы меня и хвалили, и ругали, и жалели, и даже давали советы. И многие спрашивали лишь одно: будет ли продолжение?

Итак, продолжаю…

 

...

 

После расставания

Пустота. docx

Ноябрь – самый темный месяц в году. Ранние сумерки, постоянные туманы, низкое серое небо, дожди, часто переходящие в снег, редкое появление солнечных лучей – таков ноябрь 2010 года. И эта мутная хмурая погода полностью соответствует моему настроению. Вспоминаю ли я Вику? Скорее, стараюсь забыть. Понимаю, что было бы правильнее просто вычеркнуть из жизни этот период моей влюбленности, но мы расстались всего лишь две недели назад. Слишком мало прошло времени, чтобы я смог забыть эту девушку. И пока полностью избавиться от боли, которую она мне причинила, я не в состоянии. Я читал, что после расставания должно пройти ровно столько времени, сколько длились отношения. И только тогда память начинает отпускать и становится легче.

Казалось, что у нас все было хорошо. Конечно, она живет в Минске, а я в Москве. Но разве расстояние имеет значение, если люди по-настоящему любят друг друга? Думаю, нет! Любовь… я все еще не могу найти точный ответ на вопрос: что же такое любовь? И мне кажется, никто этого не знает. Люди настолько разные, что каждый выводит свою личную формулу этого чувства. Мало того, каждый видит этот мир по-своему. Раньше я не особо задумывался над такими вопросами, к тому же был уверен, что все мы воспринимаем реальность одинаково. Но, общаясь с Викой, я неожиданно для себя понял, что это далеко не так. Мы по-разному воспринимали многие вещи, то, что казалось мне очевидным, было для Вики часто сомнительным. И я пытался понять, что чувствует моя девушка и как она на самом деле ко мне относится. И одинаков ли для нас мир? Я не мог ответить на эти вопросы. Сложность была еще и в том, что нас разделяло расстояние. Конечно, есть Сеть, есть телефоны, но все это не давало ощущения ее присутствия, хотя я думал о Вике постоянно. Наверное, для любви необходим близкий личный контакт. Когда ты видишь лицо любимой, невольно отмечаешь, как прекрасно она сегодня выглядит, любуешься цветом ее глаз, вдыхаешь аромат ее волос, слышишь ее нежный голос, то все это и рождает эмоции, причем они разноцветные, словно радуга. Вот эта «радуга» и питает любовь. Думаю, если бы мы жили с Викой в одном городе, то не расстались бы так глупо и так быстро. Но она решила, что наши отношения бесперспективны. Возможно, если бы я находился постоянно рядом, то она не рассуждала, не взвешивала все «за» и «против», а просто отдалась чувствам. Легко ли ей было уходить от меня? Думаю, нет. Я верю, что и она была влюблена. Но мы больше не общаемся, поэтому задать вопросы я ей не могу. И может, это и к лучшему? Может, и не нужно ничего знать! Вика ушла из моей жизни, и мне нужно забыть ее.

Для меня сейчас главное – не впасть в депрессию. Вообще не в моей натуре грустить, ныть, тосковать, я всегда смотрю на мир позитивно. Но невозможно расстаться с любимым человеком и уже на другой день веселиться как ни в чем не бывало. Думаю, многие через это прошли и понимают меня. Но каждый избавляется от боли по-своему. Я пока не нашел верного средства, и какая-то мерзкая и несвойственная моей природе тоска сжимает сердце, не дает спать ночами, угнетает и давит. Конечно, я сразу с головой ушел в учебу. Я обожаю архитектуру, мне интересно все, что с ней связано, поэтому и поступил в МАРХИ. Но я пока на первом курсе, у нас много общих дисциплин, до специализации еще далеко. И все равно учебный процесс меня захватывает, и пока я в универе, чувствую себя более-менее сносно. С одногруппниками подружился, да и ребята все у нас хорошие. После занятий мы обычно выходим вместе, бывает, стоим какое-то время возле универа, разговаривая, кто о чем, но затем все расходятся в разные стороны. Уже, конечно, образовались какие-то небольшие группы, свои компании, но я пока ни к кому не примкнул. У меня есть единственный и настоящий друг Даня, я с ним с первого класса и считаю, что дружба только такой и может быть: одна и на всю жизнь. Приятелей много, с ребятами общаться интересно, но не более того. Заводить новых друзей не тянет. Но, возможно, виновато мое нынешнее состояние. Сейчас мне комфортней находиться в одиночестве. И когда ребята после занятий приглашают пойти в кафе или кино, я обычно отказываюсь. Мне хочется уйти от людей, остаться наедине со своими мыслями. Возможно, одногруппники решили, что я скучный «ботан», но сейчас меня не волнует и это.

Универ находится на Кузнецком Мосту, а живу я не так и далеко – в Замоскворечье. При желании можно и пешком до дома дойти. И в последнее время это уже вошло в привычку. Я медленно иду от универа, вижу серые низкие тучи, голые ветви деревьев, сырой темный асфальт, дома тоже кажутся серыми – весь мир будто наполняет меланхолия и грусть, и это странно созвучно моему внутреннему состоянию. Хуже всего, что я будто специально зацикливаюсь на этой печали, мне нравится погружаться в нее все глубже… Иногда кажется, что я словно попал в некую густую серую паутину, которая окутывает меня все сильнее, и как только я хочу выбраться и начинаю движение, то нити паутины лишь запутываются, я скован ею и похож на обездвиженную муху. Но мне это даже нравится… В глубине души я понимаю, что вот она, депрессия, в которую я так не хотел впадать и пытался сопротивляться, но переломить ситуацию уже не в силах. На душе мутно и муторно и не хочется ничего.

А тут еще встреча с Луизой. Обычно мы зовем ее Лу, это наша бывшая с Данькой одноклассница. Она была лучшей подругой моей школьной любви Ирины, и я представить не мог, что Лу давно и сильно в меня влюблена. Она объяснилась, когда мы с Ирой окончательно расстались. И это признание явилось для меня настоящим шоком. После окончания школы мы поступили в разные универы и, хотя жили в одном дворе, никогда не встречались. Но я был этому даже рад. Любовь Лу вначале льстила моему самолюбию, но из-за ее настойчивости начала угнетать. Девушка была абсолютно не в моем вкусе, и в качестве возлюбленной я ее никогда не рассматривал.

Я вышел из универа около шести вечера, попрощался с ребятами и двинулся по Рождественке вниз, решив идти до дома пешком. Сзади раздался стук каблучков и кто-то схватил меня за руку. Я обернулся, решив, что одна из одногруппниц хочет составить мне компанию. Но это была Лу. От растерянности я остановился.

– Привет, – застенчиво произнесла она. – Иду и вижу… вроде ты! Вот и решила догнать! Ты к метро?

– Да, – солгал я, так как совсем не жаждал, чтобы Лу шла со мной до самого дома.

Путь был неблизкий, а мне хотелось одиночества.

– До Кузнецкого недалеко! – сказала она. – А я тут случайно оказалась. В этом районе живет одна девушка… ну с моего курса… в общем, неважно!

Она замолчала и посмотрела мне в глаза. От природы – а Луиза армянка – у нее черные густые волосы, огромные чуть навыкате темно-карие глаза, нос с горбинкой и низкорослая полная фигура. И она всегда так выглядела. Но когда я вернулся после летних каникул, то увидел девушку совсем другой. Лу очень сильно похудела, что совсем не шло к ее типу внешности, мало того, она покрасила волосы в белый цвет и выглядела ужасно. «Но ведь ты любишь худых и стройных блондинок! – заявила она тогда. – И я решила добиться идеала». Мы с Даней с трудом убедили ее вернуть темный цвет волос и хоть немного вес. И сейчас я видел, что она последовала нашим советам. Лу подстригла волосы в каре, вернула им цвет, близкий к природному, немного поправилась и выглядела вполне нормально. Отсутствие косметики также меня порадовало. Такие большие, как у нее, глаза выглядят устрашающе, если обвести их жирной черной линией. А Лу раньше так и делала. В общем, она изменилась к лучшему, да и говорила без надрыва, как это было в наши последние встречи. Я вздохнул с облегчением. Наверняка она излечилась от любви ко мне, и мы сможем общаться просто как друзья.

– Значит, у тебя новая подруга? – поддержал я тему. – Одногруппница?

– Ага, – беспечно ответила она и взяла меня под руку. – Я тоже домой, так что составлю тебе компанию.

– Рад, что ты уже не огорчаешься по поводу Иры, – заметил я. – Разошлись ваши пути, и тут уж ничего не поделаешь!

– Просто женской дружбы не существует! – заявила она. – Жаль, что я это поздно поняла. Когда мы учились в одном классе, Ирке удобно было иметь меня в подружках. Как же! Я всегда под рукой, готова во всем помочь, к тому же…

Лу замолчала и пошла медленнее. Я приноровился к ней, но в душе начало подниматься раздражение. Мне совсем не хотелось ползти черепашьим шагом и уж тем более выслушивать все эти рассуждения насчет отношений девчонок. Сейчас я был не в том настроении.

Обычно я шел домой и представлял, что Вика рядом, что она говорит, как на меня смотрит, как держит за руку. Я понимал, что такая игра в виртуальный мир, где мы с бывшей девушкой все еще вместе, лишь усугубляет мое состояние тоски, но не мог заставить себя избавиться от этого наваждения. Иногда я так углублялся в «игру», что казалось, будто реально слышу ее нежный голос. И я вслух отвечал ей, пугая прохожих. И сейчас присутствие Лу лишало меня возможности быть в компании с виртуальной Викой. И это раздражало все сильнее.

– Макс! Да ты меня совсем не слушаешь! – с обидой проговорила Лу.

– Что ты! Я тут! – глупо ответил я и снова начал напрягаться.

– Я говорю, что красивой девушке удобно иметь рядом некрасивую подружку, чтобы как можно выгоднее смотреться на ее фоне. Вот и вся подоплека так называемой женской дружбы! – выпалила Лу и остановилась.

Она поправила беретик, сползший ей на одно ухо, и кокетливо на меня посмотрела. И я напрягся еще сильнее. Не в том я находился состоянии, чтобы выслушивать хоть какие-то признания. Но мы практически подошли к метро, хотелось ускорить шаг и нырнуть в тоннель. И оставить Лу на улице.

– Не будем говорить о женской дружбе, – тихо произнесла Лу и начала поправлять мой шарф. – Макс, я знаю, что ты расстался с девушкой!

Мне стало тоскливо, уж что-что, а обсуждать свою личную жизнь я не намерен ни с кем, кроме Дани. И я не выдержал.

– Тебя это не касается! – резко проговорил я и убрал ее руки, держащие концы моего шарфа. – И вообще отстань ты от меня! Отвали! – грубо выкрикнул я и быстро пошел к метро.

Было противно от собственной несдержанности, но и извиняться сейчас не имело смысла. Я хотел остаться один и только один. И почти бежал.

Кто-то дернул меня за воротник сзади. Я развернулся. Луиза стояла передо мной, раскрасневшаяся и запыхавшаяся.

– Что? Больно?! – зло спросила она. – Будешь знать, что это такое – боль от несчастной любви! Будешь знать! – нервно повторила она.

И вдруг слезы побежали по ее щекам. Все мое раздражение мгновенно исчезло, жалость затопила душу. Я понимал ее, но разве мог помочь? Боковым зрением я заметил на красной вывеске белым «Кофемания», взял Лу под локоть и повел в кафе. Я уселся за столик возле окна, а она отправилась в туалетную комнату. Когда Лу вернулась, уже принесли заказ. Я взял две чашки капучино. Она уселась напротив меня, я заметил, что ее глаза все еще красные.

«Надо положить этому конец раз и навсегда! – подбадривал я себя для решительного разговора. – Надо сказать ей… Но что? Я уже столько раз объяснял, что между нами ничего быть не может!»

– Пей, – предложил я и пододвинул к ней чашку. – Может, заказать десерт? Ты голодна?

– Нет-нет, спасибо, – прошептала она и слизнула пенку.

И была в этот момент разительно похожа на маленького обиженного котенка. Жалость снова перехватила горло. Я будто очнулся и вышел из своего обычного заторможенного и угнетенного в последнее время состояния. И наконец, смог встать на место Лу. Я ведь тоже не мог пока выбросить Вику из головы, хотя между нами все кончено. А мы встречались, если это можно так назвать, всего-то три месяца. А Лу любила меня чуть ли не с пятого класса. Каково было ей? И все-таки я понимал, что жалость сейчас не лучший советчик. Мне необходимо быть твердым.

– Послушай, Луиза, – начал я.

– Я знаю все, что ты мне скажешь! – перебила она и отпила кофе. – Не стоит повторяться, Макс! Я люблю тебя, и это не изменить словами, уговорами и объяснениями. Я люблю тебя и буду любить всегда! И если честно, не живет у меня здесь никакая одногруппница… я… уже не в первый раз подкарауливаю тебя после лекций! – быстро добавила она и сильно покраснела.

Я буквально потерял дар речи.

– Мне невыносимо жить совсем тебя не видя! – продолжила она. – Ты отказываешься просто погулять или посидеть в кафе… сколько раз я звонила и предлагала… и даже звала вас вдвоем с Данькой! Но и он отказывается! Никому я не нужна! После школы так все изменилось… Я осталась без подруг. В универе есть хорошие ребята, но я очень сложно схожусь с новыми людьми, мне…

Она замолчала на полуслове, с ужасом я увидел, что ее глаза снова наполняются слезами.

– Успокойся, солнышко, – ласково проговорил я и накрыл ладонью ее руку.

Ее пальцы задрожали, Лу вскинула на меня взгляд, большие черные глаза жгли меня, слезы все-таки потекли. Я подал ей салфетку. Лу кивнула и вытерла глаза.

– Прости, – прошептала она. – Я стала чрезмерно нервной последнее время.

– Если ты поджидала меня после занятий, чего ж не подошла ни разу? – спросил я, стараясь говорить спокойно.

– Стыдно было, что я опустилась до такого, – призналась она. – Будто я тебя выслеживаю!

– А все потому, что ты никак не можешь принять только мою дружбу! – ответил я. – Разве с другом ты бы так себя вела? Представляю, что я выслеживаю Даньку возле универа, прячусь, чтобы он меня не увидел… Бред! – я попытался улыбнуться.

– Я хотела подойти! И не раз! – сказала Лу. – Но… ты так изменился! Ты бы видел себя со стороны! Угрюмый, погруженный в свои мысли, всегда с каким-то несчастным выражением лица… Макс! Да ты не видишь никого! Один раз ты прошел в двух шагах от меня и даже не заметил! Понимаю, что ты в таком состоянии из-за разрыва с девушкой. Но мне невыносимо видеть это!

– И однако я не преследую ее, не пишу, не звоню и уж тем более не караулю возле подъезда! – не выдержал я, снова начиная раздражаться из-за ее желания залезть ко мне в душу. – Я уважаю выбор Вики! К тому же всегда казалось дикой фраза: «Я все равно добьюсь!» Чего можно добиться, если человек конкретно сказал тебе, что не любит и не полюбит никогда?! Вот ты, Луиза, – перешел я в нападение, – ты снова призналась мне в любви! А зачем?

Она моргнула и залилась краской.

– Знаешь, лучше всегда оставаться… гордой, что ли, – тише продолжил я. – Человек отказал тебе во взаимности, так сделай все, чтобы забыть его! Нельзя унижаться и вымаливать у него любовь. Ее все равно нет! А моя жалость тебя только унизит, понимаешь?

Луиза при моих последних словах вздрогнула и побледнела. Но мне уже было все равно. Я ощутил какую-то усталость, навалившуюся внезапно. И потом сколько можно уговаривать, убеждать, объяснять? Если Лу не понимает очевидных вещей, то это только ее проблемы.

– Я не люблю тебя! – твердо проговорил я. – Усвой это уже, наконец!

Она вскочила и быстро вышла из кафе. Но я остался на месте. Разговор вышел тяжелым, но я сказал все, что хотел. Надеюсь, Лу все поняла и больше преследовать меня не будет.

Я допил остывший кофе и вышел на улицу. В метро не стал спускаться, а отправился домой пешком. И по пути мое состояние снова резко ухудшилось. После встряски наступила реакция, я впал в невыносимое отчаяние, сменившееся приступом затяжной тоски.

 

...

Вытащил меня из этого состояния мой верный друг Даниэль. Первое время он не лез ко мне в душу, давал возможность оставаться в одиночестве. Роман с Викой развивался на его глазах, он был в курсе всего, что происходило с нами. Но Даня был сразу против того, чтобы я завязывал серьезные с ней отношения. Вика казалась ему хоть и миленькой приятной девчушкой, но простушкой. А Даня любит «особенных» девушек. В это понятие входит не обязательно идеальная красота, а прежде всего яркая индивидуальность, свой стиль, воспитание и определенный шарм. И мое увлечение Викой Даня совсем не понимал. И хотя я доказывал ему, что простодушный вид – это еще не показатель глупости, а неуклюжие манеры – невоспитанности, Даня был непреклонен. «Эта девушка не для тебя! – постоянно твердил он. – Все равно ничего не выйдет. Вы слишком разные! И чем раньше это оба поймете, тем безболезненнее будет расставание».

И когда я сообщил, что все кончено, мой друг, хоть я и видел, что сочувствует, не смог скрыть улыбку радости.

– Держись, дружище! – сказал Даня. – Все в этом мире к лучшему!

И я благодарен, что он проявил тактичность и не стал сразу наседать на меня с предложениями «затусить в какой-нибудь клуб и там оторваться по полной». Но когда я вторую неделю подряд отказывался даже просто прогуляться по району после занятий, Даня решил действовать.

В субботу вечером я пришел домой нервный и сильно уставший и мечтал лишь об одном: продолжить собирать макет Исаакиевского собора, символа Санкт-Петербурга. Детали изготовлены из пластика с применением технологий лазерной стереолитографии и лазерной фрезеровки, и это позволяет воссоздать здание очень точно в уменьшенной копии. Я уже давно собираю макеты известных архитектурных сооружений. Особенно привлекают готические соборы. Именно это занятие полностью меня расслабляет, помогает снять стресс. И в сложные периоды мое увлечение – отдушина. Я стараюсь посвящать ему все свободное время, чтобы черные мысли не завладели мной полностью. Когда загудел мой смартфон, я даже поморщился, так не хотелось отвлекаться на звонки. Смартфон замолчал. Я пожал плечами и снова начал собирать макет. Время перестало существовать, я полностью погрузился в любимое занятие, и когда открылась дверь в мою комнату, то даже не обернулся. Мало того, ощутил приступ раздражения, что мне кто-то мешает.

– Так-так! – раздалось за моей спиной. – Совсем ты офигел, дружище! Спрятался в своей раковине, на звонки не отвечаешь, на друзей забил!

– Данька! Как ты тут оказался? – спросил я, разворачиваясь.

– Если подзабыл, то спешу сообщить, что живу в соседнем доме, – ехидно ответил мой друг. – И меня бесит, что ты не только не ответил, но и не перезвонил! Пришлось пересечь двор и заявиться к тебе без приглашения. Но, Макс, с каких это пор нам с тобой требуются приглашения, а?! Что-то не вижу особой радости на твоем лице. А ведь я тут! Пришел помочь тебе. Мне надоело наблюдать, как ты страдаешь. Может, хватит уже?

– Я? Страдаю? С чего ты взял? Просто домашку стали задавать все более сложную…

– То-то ты над домашкой сейчас трудишься! – усмехнулся он и взял в руки часть купола. – Макс, может, хватит в игрушки играть? Ты уже взрослый! А все свои конструкторы собираешь! А жизнь? Она-то мимо проходит!

– С ума сошел?! – взвился я. – Ничего мимо не проходит! Я учусь, я…

Даня смотрел с насмешкой и ждал продолжения фразы. Но что я мог сказать? После расставания с Викой я и правда лишь учился, а все остальное проходило мимо меня. Я не встречался с другом, никуда не ходил, даже в Сети не сидел. Наполнение моей жизни: универ, макеты, мысли о бывшей… и эта муторная тоска, которая уже полностью мной завладела.

– Одевайся! – сказал Даня. – У нас сеанс психотерапии.

– Чего? – не поверил я.

– Чего слышал! Мне надоело наблюдать, как ты все глубже погружаешься в депрессию. А это лечится, уверяю тебя. Я уже договорился с нашим семейным доктором, он нас ждет через час. Так что поторопись!

И Даня уселся на диван. Его вид не предвещал ничего хорошего. Я знал, что, несмотря на легкомысленную натуру, мой друг мог быть очень твердым, и если что-то решил, то спорить с ним бесполезно. Все семейство Броньяр пользовалось услугами психотерапевта, это было у них что-то типа традиции. Даня относился к этому вполне серьезно и часто говорил, что наша стрессовая современность вынуждает периодически «чистить мозги» у специалиста. Я стоял, смотрел на него и не знал, на что решиться. Все происходящее казалось полным бредом. Еще не хватало, чтобы мой друг отвел меня к врачу!

– Андрей Евгеньевич ждать не будет, – сухо проговорил Даня, глядя мне в глаза. – Он востребован, половина нашего шоубиза у него наблюдается, его время расписано. А для тебя выделен целый час! И уже скоро отсчет пойдет. И чего стоим?

Но на меня будто ступор нашел. Не хотелось никуда идти, никого слушать. Да и что мне мог сказать врач? Я и сам все знал, так мне казалось в тот момент. Я был болен расставанием, должно пройти время, и мои раны заживут. И зачем мне психотерапевт? Я мало верил в целебное действие болтовни, пусть и по теме.

– Ясно! – сказал Даня, встал, открыл мой шкаф и вытащил первый попавшийся свитер. – Будем одевать тебя силой!

Эти слова вызвали невольную улыбку. Даня отличался худощавым телосложением, хоть и занимался с детства фехтованием. Но мышцы не нарастил. Я был выше его и точно сильнее. Смешно было даже представить, как мой друг «применит силу».

– Улыбаться потом будем, – строго произнес он и кинул мне свитер. – И я не шучу! Мы немедленно идем на прием!

И я решился. Даня был мне не просто другом, мы всегда находились на одной волне и были словно половинки… нет, неверное слово, так обычно говорят о влюбленных… были словно недостающие части друг друга.

 

Андрей Евгеньевич оказался полноватым холеным блондином и большой симпатии у меня не вызвал. Я беспомощно глянул на Даню, хотелось отказаться от консультации и уйти. Но он сдвинул брови и глянул на меня грозно.

– Даниэль, попрошу нас оставить, – сказал доктор.

Мой друг ободряюще мне улыбнулся, похлопал по плечу и покинул кабинет.

– Присаживайтесь, – вежливо предложил Андрей Евгеньевич. – Чай? Кофе?

– Спасибо, нет, – ответил я и устроился в мягком кресле.

Доктор выключил верхний свет, мы оказались в приятном полумраке, это помогло немного расслабиться. Да и кабинет мало походил на врачебный: никакого белого цвета и медицинской мебели, все в пастельно-приятных тонах, мягкие кресла, между ними столик, на нем ваза с цветами, пушистый ковер на полу, на стенах – пейзажи.

– Рассказывайте, – мягко предложил врач.

Он устроился в кресле напротив, машинально я отметил, что он принял позу, идентичную моей. Я люблю читать книги по психологии и знаю, что такой метод расположения к себе собеседника называется «отзеркаливание». Его суть в том, что ваш визави копирует позу, в которой вы находитесь в момент общения, ваш мозг машинально это отмечает, и на интуитивном уровне вы понимаете, что этот человек из «вашей стаи», и начинаете неосознанно доверять ему. Я читал, что опытные мужчины пользуются таким способом, чтобы мгновенно расположить к себе женщину. Сам я никогда не пробовал, но пока и причины не возникало! И вот сейчас увидел, как психотерапевт пользуется своими знаниями. Но у меня это вызвало лишь раздражение. И я молчал. Тогда Андрей Евгеньевич начал задавать вопросы. Отвечал я вяло и в основном односложно: «да», «нет», «наверное».

И примерно через полчаса он решил закончить прием. Я вздохнул с облегчением.

– Можно идти? – спросил я и встал.

– Конечно, – спокойно ответил врач.

– Говорил же Дане, что со мной все в порядке! Только потратили ваше время!

– Нет, молодой человек, – ответил Андрей Евгеньевич, – с вами не все в порядке. Я не буду употреблять специальные медицинские термины, скажу лишь, что вы в угнетенном подавленном состоянии. Как я понял, не первый день и даже неделю. А это нельзя назвать нормой.

– Говорите прямо. У меня депрессия? – хмуро поинтересовался я.

– Да, – просто сказал он. – У меня большой опыт, а депрессия в наше время очень распространенное состояние психики. Особенно в крупных городах. Да и некоторые тестовые вопросы…

– Понятно! – перебил я его. – Вы тут меня еще и протестировали! А я думал, мы просто разговариваем. Хотя в основном говорили вы.

– Вот что, Максим, – Андрей Евгеньевич встал и подошел ко мне, – предлагаю вам еще один сеанс. Думаю, это вам поможет.

– Н-не знаю, – растерялся я.

Я понимал, что все еще тоскую по Вике, но ведь времени после разрыва прошло не так и много. И я был уверен, что подобное состояние вполне естественно и оно само по себе пройдет.

– Само это не пройдет! – сказал Андрей Евгеньевич.

Он словно прочитал мои мысли, и я вздрогнул.

– Лучше не затягивать! – продолжил он. – Думаю, мазохистские наклонности у вас отсутствуют, поэтому вы не стремитесь продлить это болезненное состояние. И почему бы от него не избавиться?

– Так пройдет, – пробормотал я.

Но тут же представил, как сейчас вернусь домой, снова начну думать о Вике, вспоминать ее, без конца анализировать, что было не так и как нужно было поступить в таком-то случае, затем лягу спать, но буду всю ночь ворочаться с боку на бок и снова думать о Вике. А утром проснусь вялый, хмурый, без желания что-либо делать и куда-то идти.

– Хорошо, – решился я. – Но я не хочу ходить к вам постоянно, я ведь не больной!

– Хватит и одного раза, – загадочно ответил Андрей Евгеньевич и улыбнулся.

Но такого оригинального метода вывода из депрессии я и представить не мог. Мы встретились на следующий день рано утром. Я с трудом встал, было темно, не хотелось выбираться из-под теплого одеяла и уж тем более куда-то ехать в воскресное утро. Но я не мог нарушить обещание, тем более доктор забирал меня прямо возле подъезда. Когда я вышел на улицу, то увидел, что густой туман окутывает все вокруг. Было даже плохо видно качели на детской площадке. Начало светать, и туман казался синевато-серым дымом, сквозь который тускло просвечивали огни города. Андрей Евгеньевич только что подъехал, он высунулся из машины и махнул мне рукой. Я быстро забрался в салон, поеживаясь от пробирающей сырости.

– Доброе утро! – жизнерадостно поздоровался он.

– Доброе, – вяло ответил я. – И куда мы в такую рань?

– Все увидишь, – сказал он.

Я не стал больше задавать вопросы, отвернулся в окно, но даже не отслеживал, куда мы держим путь. Привычная тоска снова навалилась. Туманная картинка этому лишь способствовала. Я уже жалел, что согласился на этот странный сеанс, и не верил в успех. Хуже всего, что мне было даже неинтересно, куда меня везет доктор.

Мы остановились в каком-то переулке. Когда вышли из машины, я огляделся. Впереди были раскрытые ворота, в туманном серо-сиреневом свете я увидел очертания церковных куполов, ветви высоких деревьев.

«Это церковь, – подумал я. – Неоригинально привезти меня в такую рань в какой-то монастырь! Надеюсь, доктор не собирается заточить меня в келью мужского монастыря!»

Но это оказалось Калитниковское кладбище. Когда мы пошли по узкой дорожке между могилами, меня начал пробирать не только сырой холод, но и инстинктивный страх. Зрелище было не из приятных. Влажные блестящие ограды, разномастные кресты и надгробья, цветные пятна искусственных букетов, овалы венков – я уже старался отводить глаза и не видеть всего этого похоронного антуража. На душе становилось все более муторно, меня даже начало подташнивать, и казалось, что от земли исходит какой-то мерзкий запашок. Но Андрей Евгеньевич молча и уверенно шел вперед, мне ничего не оставалось делать, как следовать за ним. И вдруг черные тени пронеслись над нашими головами, я вскрикнул и закрыл лицо руками. И даже карканье не привело меня в чувство. Я дрожал от невыносимого страха.

– Это обычные вороны, – раздалось рядом со мной. – И мы уже пришли.

Я опустил руки и открыл глаза. И ощутил ни с чем не сравнимый ужас. Мы находились в углу кладбища среди старых запущенного вида могил. Одна из них, огороженная покосившейся решеткой, была усыпана пожухлыми ржавыми листьями и выглядела осевшим холмиком. Но рядом была вырыта свежая яма. Мало того, возле нее стоял раскрытый гроб. Несколько зажженных длинных белых свечей, воткнутых прямо в землю возле него, лишь усугубляли впечатление какой-то безысходности. Я уже трясся всем телом. Это туманное кладбище, черные ветви деревьев, исчерчивающие небо ломаными линиями, покосившиеся кресты и раскрытый «свежий» гроб вызывали из самых глубин души такой ужас, что казалось, будто я скончаюсь прямо сейчас и никто мне не поможет. Все происходящее было за гранью добра и зла, я ощутил холодное касание вечности и не мог унять дрожь.

– Ложись в гроб, – предложил Андрей Евгеньевич.

– Нет! – вскрикнул я и отступил назад.

– Почему? – спросил он.

– Нет, нет, ни за что! Отпустите меня! – бормотал я.

– Я не понимаю тебя, – продолжил он. – Ты же сам последнее время активно загоняешь себя именно в этот гроб… Так вот он, перед тобой! Почему бы не лечь? И не ощутить во всей полноте свое близкое будущее? Смелей, Макс! Зачем тебе жизнь без твоей девушки? Ты же хочешь этого – уничтожить себя? И вот тебе возможность генеральной репетиции, если можно так выразиться.

– Нет, нет! Я хочу жить! – с трудом выговаривал я, так как мои зубы стучали. – Я молод, зачем мне в этот гроб?!

– Вот и я спрашиваю: зачем? – ответил Андрей Евгеньевич. – В чем смысл твоего поведения?

– Я дурак! Какой ж я дурак! Я веду себя… я больше не буду… моя жизнь прекрасна! Я здоров, у меня есть родные, друзья… я уверен, что вот это все… – Я обвел взглядом могилы и замер, глядя на гроб. – Вот это все не для меня!

– И все-таки я бы советовал тебе полежать в гробу, – настаивал Андрей Евгеньевич. – Уверяю, это ощущение ты запомнишь навсегда, и как только возникнет малейшее желание депрессовать, сразу вытащишь его из уголков памяти. Давай!

И он взял меня за руку и чуть ли не силой подтащил к гробу. От ужаса я уже плохо соображал и как-то обессилел. Наверное, поэтому перешагнул через бортик и лег на дно. Никогда, никогда не забуду этого запредельного ощущения сводящего мозг страха. А тут еще словно ниоткуда появилась фигура в черном одеянии с надвинутым на лицо капюшоном. Я увидел, как меня начинают обкладывать белыми искусственными розами, заорал и вылетел из гроба. Я бежал как сумасшедший от этого жуткого места моего якобы погребения, странно, что я нашел выход с кладбища. Остановился только возле машины доктора. Я уперся лбом в крышу автомобиля и замер. Она была ледяной и влажной, это привело меня в чувство. Андрей Евгеньевич появился минут через двадцать. Он внимательно на меня посмотрел, но промолчал. И лишь когда высадил меня возле подъезда, сказал:

– Думаю, в ближайшее время моя помощь не понадобится.

– Спасибо вам! – ответил я и выбрался из машины.

Домой я пришел совсем другим человеком. В душе произошел переворот, приоритеты расставились правильно, реально мне вправили мозги. После краткого раздумья я даже снял портрет Вики со стены и засунул его в нижний ящик письменного стола, придавив тяжелым пакетом бумаги. Затем удалил все папки с ее фотографиями и из компьютера, и из смартфона. Сейчас я уже не хотел оглядываться назад. Я понял, насколько прекрасна жизнь сама по себе, и она не может зависеть от наших любовных неудач.

Выдержки из файла Цитатник. docx

 

...

 

...

 

...

 

...

После поездки на кладбище я проспал три часа, как убитый. И когда проснулся и вышел на кухню, то увидел Даню. Он сидел с моей мамой за столом, они мирно о чем-то беседовали и пили чай.

– Привет! – растерянно сказал я и уселся рядом с ним. – А ты чего тут?

– Жду, когда ты проснешься! – рассмеялся он. – Звонил тебе час назад, да ты «вне зоны». Вот решил зайти. Марина Глебовна вкусным чаем угостила.

– Ладно, ребята, у меня кое-какие дела, так что оставлю вас, – сказала мама и улыбнулась.

– Надеюсь, ты ничего не сообщил моим предкам? – поинтересовался я и налил себе чаю.

– Что я, по-твоему, совсем уже? – с обидой спросил Даня. – Мы же договорились никому не докладывать о твоем визите к психотерапевту. Даже мои предки не в курсе. А уж Андрей Евгеньевич точно не скажет, все-таки врачебная тайна! Ну?!

– Что «ну»? – рассмеялся я.

– Давай, колись, как все прошло! Куда вы ездили-то? Я же знаю сумму, которую ты заплатил доктору, ты сам мне сообщил накануне по телефону. Только вот я не сказал тебе, что это дорого для обычного сеанса. Но, хочу заметить, дружище, выглядишь ты уже намного лучше, – довольным тоном продолжил он. – Глаза как-то посветлели. Надеюсь, деньги ты потратил не зря! А то страшно на тебя и смотреть-то было в последнее время. Ходил весь какой-то тухлый! И кто бы мог подумать, что ты будешь так страдать из-за этой Вики! Обычная ведь девчонка! И что б я когда вот так влюбился?! Не дождутся они! Ну?

Я глянул на его оживленное лицо, вспомнил весь тот ужас, который испытал сегодня утром, и странно, все сейчас казалось мне уже даже забавным. Словно вместе с утренним туманом ушла моя тоска. Я ощущал прилив сил, какая-то неясная, но животворная радость заполняла душу. И я понял, что выздоравливаю.

– Ну и методы у твоего доктора! – с чувством проговорил я. – Дань, ты бы все это видел!

И я в подробностях рассказал об утренней процедуре. Даня слушал с широко раскрытыми глазами.

– Черт побери! – в сердцах произнес он, когда я закончил. – И почему, почему никто не пригласил меня? Представляю, какой бы вышел фильм! Так и вижу, как ты лежишь в гробу, а вокруг туман и зловещие могильные кресты…

– Дурак! – расхохотался я. – Нет, чтобы посочувствовать. А ты только о видео думаешь! Да я такого страха натерпелся! Это было что-то!

– Зато как эффективно! Я слышал, что сейчас в ходу театрализованные методы лечения, но такого и представить не мог!

Даня замолчал и о чем-то глубоко задумался. Я смотрел на него и улыбался. Жизнь прекрасна! На что мне жаловаться? У меня есть все: родители, лучший друг, я здоров и учусь в универе, причем люблю выбранную специальность. И это вечные ценности. Надо было, пожалуй, забраться в гроб, чтобы до конца понять такие простые истины!

– Я вот что думаю, – задумчиво сказал Даня, – может, и мне впасть в жесточайшую депрессуху?

– Зачем? – рассмеялся я.

– Чтобы испытать такие же сильные эмоции! А то Андрей Евгеньевич ко мне подобные методы не применяет!

Но и Дане в этот день выпал шанс испытать острые ощущения. Мы решили оторваться по полной и вечером отправились в клуб. Даня хотел познакомиться с девушками, его цель была такова. Я же мечтал просто расслабиться, потанцевать, выпустить, что называется, пар. Мы пошли в один из наших любимых клубов FM. Данька, по своему обыкновению, моментально зацепил двух подружек-хохотушек, купил им коктейли, рассказывал анекдоты, в общем, веселил всячески. Но ни одна из девушек мне не понравилась, я даже имена их не запомнил. Мы слушали выступления диджеев, болтали ни о чем, танцевали. Девушки охотно кокетничали, но я видел, что и Даня не в особом восторге от новых знакомых. К тому же, как быстро выяснилось, они обе учились в полиграфическом колледже, а такой уровень моего друга обычно не интересовал. И хоть он постоянно твердил, что в наше время необходимо быть толерантным со всеми, но продолжал знакомство обычно лишь со студентками вузов. Поэтому я не удивился, когда Даня, вместо того, чтобы проводить новых подружек «до подъезда», посадил их в такси прямо возле клуба и пообещал, что непременно позвонит. Я видел растерянные лица девушек в окне такси, они что-то говорили, Даня усиленно махал им рукой.

– Уф! Наконец-то отвязались! – с облегчением заметил он, когда машина уехала.

– Зачем же ты с ними познакомился? – поинтересовался я.

– В темноте они выглядели очень даже ничего, особенно которая повыше… блондинка… как ее? Сима… ну и имя! Но когда они выпили пару коктейлей и расслабились, то это было уже невыносимо. Лучше бы таким девушкам молчать! Все эти словечки типа «ихние» и даже «евошные», «зво́нят», «ло́жат» лично меня невыносимо бесят. Не знаю, откуда они приехали! Но провинцию в таком виде я не выношу.

– Да ты ни в каком виде не выносишь! – заметил я. – И не прав! Везде есть очень хорошие девушки.

– Ага, как бы не так! – хмуро проговорил он. – Воспитание, образование ничем не заменишь… да что об этом говорить! Наш вечный спор! Я понимаю еще, если какой-нибудь Ломоносов в юбке прикатил в столицу. Это оправданно! Но сюда ведь все без разбору едут! И бесит, что рассчитывают подцепить москвича. Мерзко себя чувствуешь и мало кому доверяешь. Где, где настоящая любовь?! – патетично произнес он. – Остались в нашем мире только товарно-рыночные отношения. Поэтому я… такой замечательный, умный, стильный… все еще одинок!

Меня вначале разобрал смех. Уж очень комично выглядел Даня, стоя в темном переулке с высоко поднятой головой и трагическим выражением лица. Но я знал об его неординарных актерских способностях и любви к любой игре, поэтому за чистую монету такие вот выступления не принимал.

– Пешком или на метро? – спросил я.

– Даже не знаю… И прогуляться вроде охота, но и поздно уже. Завтра мне к первой паре. Жесть!

И мы медленно двинулись по Николоямской улице в сторону Яузы. Но пройдя пару кварталов, решили все же вернуться к метро «Таганская». Даня быстро шел и что-то говорил, но у меня развязался шнурок на кроссовке. Я нагнулся. Даня в этот момент свернул в переулок и скрылся из вида. Но он часто, увлеченный собственным красноречием, не замечает, что собеседника уже нет рядом, и продолжает что-то рассказывать, идя один. Бывало, что я во время наших прогулок останавливался по каким-то причинам, а Даня все шел, говорил и жестикулировал. И когда я догонял его, то обычно спрашивал: «Ну что, друг, много успел мне рассказать?» Даня поворачивался с совершенно отсутствующим видом, до него доходил комизм ситуации, и мы начинали хохотать. И сейчас, когда он скрылся из вида, я особо не беспокоился. Тщательно завязал шнурок и вдруг услышал душераздирающий вопль. Я бросился в переулок, в который свернул мой друг. Он был довольно узкий и полутемный. Данька сидел на корточках, закрыв голову руками и истошно орал. Сзади в воротник его полупальто вцепился котенок и орал не хуже Даньки. Я с трудом отодрал котенка, он уже шипел, выпустив все когти и показывая крохотные зубки.

Хлопнула балконная дверь, раздался визгливый женский голос:

– Ночь-полночь, а они тут визжат, как резаные! Сейчас милицию вызову!

Я поднял Даню, он трясся. Котенок уже успокоился и крепко вцепился в мое плечо.

– Извините! – ответил я, подняв голову.

Балкон находился низко, женщина в запахнутом халате стояла, свесившись вниз, и грозно на нас смотрела.

– А это не ваш котенок? – спросил я, отдирая от куртки пригревшееся животное.

– Ой, Черныш! – запричитала женщина и крикнула в комнату: – Ирка, забери кота! – Потом повернулась к нам: – Опять свалился с балкона! Любит спать прямо на периллах, уже не раз падал. Так вот почему вы орали? – расхохоталась она.

– Ваш Черныш упал мне прямо на голову, – сказал пришедший в себя Даня. – А я, как назло, вчера прочитал заметку в инете о появившемся в этом районе маньяке. Он ловит жертву и снимает скальп.

– Ужасы какие! – перебила его женщина и быстро перекрестилась.

– И вот представьте, иду я, никого не трогаю, и вдруг что-то падает мне на голову и пребольно вцепляется в волосы… Что я должен был подумать? Да я в тот миг с жизнью простился!

– Слава богу, что это всего лишь наш безобидный котенок! – с облегчением произнесла женщина. – Повезло вам, молодой человек!

Из-за дома вышла девчушка лет десяти.

– Забирай кота и марш домой! – сказала женщина, увидев ее. – А то тут маньяки ходят!

Девчушка прыснула, глянув на Даню, забрала у меня котенка и скрылась за домом.

– Спокойной ночи! – сказал Даня женщине.

– Да какой уж тут сейчас покой! – пробормотала она и скрылась в комнате.

– Ты как? – спросил я, вглядываясь в побледневшее лицо друга.

Но смех разбирал так сильно, что я с трудом удерживал расползающуюся улыбку.

– Чего лыбишься? – беззлобно поинтересовался Даня. – Да ты даже представить не можешь… Твое сегодняшнее лежание в гробу и в подметки не годится тому, что пережил я за одну секунду. Прямо вся жизнь пронеслась перед глазами!

– Жаль, меня не было рядом, и я не успел заснять это на смартфон, – не выдержал я. – Потом выложил бы в Сети и назвал ролик «Котенок-маньяк и его первая жертва».

– Дурак! – сказал Даня и легко толкнул меня в плечо.

И мы начали хохотать. И пока шли до метро, не унимались. Странно, но это происшествие как бы закрепило эффект сеанса на кладбище. И утром я проснулся совершенно другим человеком. Тоска ушла, я, конечно, вспоминал Вику, но уже без прежней мучительной боли, а с легкой грустью. И мне реально захотелось как можно быстрее пройти этот этап и окунуться в новые отношения.

 

Девчонки

Мои встречи. docx

Первое, что я сделал на следующий день, вернувшись домой после занятий, зашел на свою страничку «Вконтакте» и обновил статус. После расставания с Викой там так и стояло: «влюблен». И я изменил на: «в активном поиске», затем посмотрел сообщения, ответил, поболтал в аське с Даней. Но мое настроение было таково, что хотелось немедленного общения с какой-нибудь приятной симпатичной девчонкой. Я вынырнул из депрессии резко, словно вышел из летаргического сна, и жаждал новых позитивных ощущений.

Есть у меня девушка-мечта. Зовут Саша. Я мало что знаю о ней. Впервые увидел Сашу в Помпано-Бич этим летом. Мы там отдыхали с родными и Данькой в августе. И на пляже увидели высокую стройную девушку. Она выделялась тем, что была в длинном черном полупрозрачном балахоне. И так она меня зацепила, что я потерял покой. И несмотря на отношения с Викой, все равно нет-нет да и мечтал о Незнакомке. И уже по приезде в Москву нашел ее в Сети. Саша оказалась начинающей певицей, в данное время жила в Питере. У нее было несколько страничек, выложен ролик на You Tube, везде она значилась как Саша Veter. И только в дневнике на LiveInternet.ru она была Саша Ветерок. И этот ее блог поразил меня своей неординарностью. Он назывался «Мой кот приходит за мной по ночам». Записи рассказывали о том, как Саша и ее умерший кот Барс гуляют по крышам Питера в ночное время. Это было странно, но завораживающе. Девушка описывала, как выглядит город с верхних точек, имелись и фотографии, которые она сделала сама. И они были талантливы. Необычные ракурсы, панорамная съемка ночного Питера, какие-то интересные детали зданий, запечатленные в увеличении сверху, волшебное освещение – все это создавало свой особый мир и характеризовало Сашу как художника с неординарным видением. Ведь недаром говорится: «Красота в глазах смотрящего». Забавными были диалоги, которые она вела якобы со своим умершим котом – ее спутником в ночных прогулках. Барсу она многое рассказывала, он будто бы ей отвечал.

Я не один раз хотел завести свою страничку на этом ресурсе, чтобы подружиться и общаться с Сашей, но в последний момент что-то останавливало. Поначалу, когда еще находился в отношениях с Викой, я боялся, что это своего рода измена, и не хотел погружаться в мир другой девушки, тем более она будоражила мое воображение. А когда расстался, то депрессия не располагала к новым знакомствам. Но сейчас я был готов. А вдруг Саша и есть та самая Единственная, которую я мечтаю встретить? И я, выйдя со странички «Вконтакте», открыл блог Саши. Я давненько туда не заходил, но новых записей было не так и много. Меня поразила одна, сделанная два дня назад. Саша уже не писала о своих прогулках с котом по крышам, а рассказывала о реальной жизни, о проблемах, которые ее мучили.

 

...

Под этой записью висела фотография. Увидев ее, я вздрогнул. Саша была снята точно в Помпано, я узнал этот черный полупрозрачный балахон, в котором впервые ее увидел. Она танцевала босиком на песке на фоне океана. Это было какое-то пляжное пати, вокруг нее находились танцующие люди в похожих одеяниях. Только некоторые были в белых. Комментарий к фотографии: «Помпано-Бич. Август 10 г. Черно-белая вечеринка пляжных призраков».

– Так вот почему она была так странно одета в тот вечер! – пробормотал я. – Значит, Данька был прав, предположив, что девушка просто направляется на какую-то тематическую вечеринку, и ничего мистического в ее появлении нет.

Я пару минут полюбовался фотографией, затем скопировал ее и зашел на страницу регистрации. Я уже внес в соответствующие графы: «Максим Ярский», «20 августа 1992 года», «г. Москва». И снова на меня напал какой-то ступор. Заканчивать регистрацию на этом ресурсе и пытаться «подружиться» с Сашей уже казалось неправильным. Видимо, подсознательно я хотел, чтобы она оставалась для меня девушкой-мечтой, прекрасной и таинственной Незнакомкой.

Если честно, то в школе я не очень любил русскую классическую литературу. Возможно, я просто не дорос до этих книг, к тому же преподавали нам ее очень сухо и сжато. Учительница была строгой, неэмоциональной и пожилой. Видимо, влияло и это, ведь она давала материал строго в соответствии со школьной программой, ни в какие «лирические отступления» не пускалась, и книги классиков с ее подачи казались мне несколько заумными, затянутыми и малопонятными. Помню, что лишь один раз я смог прочувствовать прелесть этого закрытого пока для меня мира. И это было стихотворение А. А. Блока «Незнакомка». Что-то меня в нем зацепило, заработало воображение, я даже ясно увидел эту таинственную девушку, выписанную поэтом. И какое-то время мечтал именно о такой.

Думаю, что Саша зацепила меня какой-то тайной, интуитивно я по непонятным причинам ассоциировал ее с фантазией поэта. И то, что она сейчас находилась в туманном Питере, где и должны жить блоковские Незнакомки, лишь усугубляло впечатление. И вдруг я буду писать ей, она – отвечать в обычном стиле моих ровесниц, эфемерность исчезнет, мечта разрушится. А мне этого очень не хотелось. Пусть уж Саша до поры до времени все-таки остается прекрасной Незнакомкой. Мне пока хватает ее дневника. И я не стал заканчивать регистрацию.

Прокрутил ленту с ее записями вниз. Саша по-прежнему уделяла внимание своему хобби – созданию авторских кукол. Я увидел, что появились новые. Саша выложила фотографии, это меня не удивило, я уже понял, что девушка подрабатывает таким способом. И ее куклы пользовались успехом, по комментариям я видел, что многие хотели бы их приобрести. Но последние ее работы мне совсем не понравились и даже напугали. Это были куклы-висельники. Странный выбор! Деревянная виселица, на пеньковых веревках болтаются три куклы. Жутко выглядели серые холщовые колпаки на их головах. Композиция называлась не менее странно: «Дважды повешенные».

Комментарии: Opossum_Z:«Ну, Сашка, ты крута! Креатив мне нравится! Подумаю, может, куплю у тебя этих висельников. Твоя сумеречная парочка Эдвард и Белла украшение моего стола. Знакомые девчонки тащатся! Но это что за тема?»Sasha_veterok:«Я же написала – дважды повешенные! Не догнал, что ли?»Opossum_Z:«Ну прости нас, темных! По костюмам вроде век так 18-й. Да?»Kris_kiss:«Декабристы, что ли? По костюмам похоже. Вроде веревка оборвалась, из истории помню. Наша преподша так живописала, что аж прослезилась. Но вообще жесть все это! Так издеваться над людьми!»Sasha_veterok:«Дважды повешенные – Муравьев-Апостол, Рылеев, Бестужев-Рюмин».Opossum_Z:«Круто! А я и не знал, хоть родился в Питере и живу здесь безвылазно. Но историю в школе никогда не любил. У нас ее преподавал жутко занудный перец, так и тянуло с урока сбежать. Почитаю! А под колпаками что?»Sasha_veterok:«Все сделано! Головы, лица, волосы. Старалась вылепить похожие черты лица».Kris_kiss:«Вот в инете нашла для Опоссума: «Из записей И-Г Шницлер: «…Они всходили один за другим на помост и на скамейки, поставленные рядом под виселицею, в порядке, как было назначено в приговоре. Пестель был крайним с правой, Каховский – с левой стороны. Каждому обмотали шею веревкою; палач сошел с помоста, и в ту же минуту помост рухнул вниз. Пестель и Каховский повисли, но трое тех, которые были промежду них, были пощажены смертию. Ужасное зрелище представилось зрителям. Плохо затянутые веревки соскользнули по верху шинелей, и несчастные попадали вниз в разверстую дыру, ударяясь о лестницы и скамейки…»Жуть какая! Саш, о чем ты только думала, когда этих кукол ваяла?! Так и до депрессухи недалеко!»Opossum_Z:«Пасиб за инфу криске-киске! Только вот я не понял, они вроде были в шинелях и без колпаков. А, Сашка?»Sasha_veterok:«Это моя фантазия на тему! Я же не историческую реконструкцию сделала. Сам-то сообразить не можешь? К тому же лица висельников получились очень страшные! А так закрыты колпаками, увидит их лишь хозяин кукол!»Opossum_Z:«Круть! Все больше хочу купить! Попозже позвоню, договоримся!»Дальше я читать не стал. Поймал себя на странной зависти к этому неизвестному мне Опоссуму, он мог позвонить Саше, пообщаться, пусть и на тему покупки кукол. И даже снова захотелось зарегистрироваться. Но этот порыв тут же прошел. Пусть Саша по-прежнему остается для меня недостижимой. Но какая странная девушка! Начинающая певица, стиль R&B, увлечение ночными прогулками по крышам, фотографирование и… декабристы! Оригинальный набор. Но именно неординарность нас и притягивает.

 

Выдержки из файла MIX.docx

 

...

Я вышел из блога Саши и задумался. Хотелось общения, прямо какой-то внутренний зуд. Избавившись от депрессии, я ощутил прилив сил, энергия распирала. Я говорил себе, что завтра буду чувствовать себя спокойнее, но это не помогало. И поразмыслив немного, я зарегистрировался на одном из многочисленных сайтов знакомств. Как-то мы с Даней в возрасте лет пятнадцати уже имели подобный опыт. Но мы тогда просто прикалывались, писали девчонкам всякие глупости, назначали свидания, но не являлись на них, заходили на странички взрослых дам, задавали им провокационные вопросы, в общем, развлекались, как могли. Затем нам это надоело, и мы удалили свои профили. С тех пор я сайтами знакомств не пользовался. И вот сейчас решил попробовать. Почему бы и нет? Конечно, среди ребят мнение о подобном способе завязывания отношений не очень-то хорошее. Многие считают, что на таких сайтах сидят в основном лузеры, а девчонки все, как одна, страшненькие, фотографии у них лихо отфотошопленные, а данные поддельные. Но ведь я могу удалить страничку, никто меня не принуждает серьезно относиться к этому ресурсу, этим-то и хорош Интернет: можно уйти в любой момент.

И я зарегистрировался. Затем заполнил анкету.

Знакомства.

Я ищу: девушку.

Цель знакомства: дружба, общение; провести вечер.

Кого хочу найти: вторую половинку (17–19 лет).

Мой типаж:

Рост 183, вес 75, телосложение спортивное, волосы русые, глаза голубые .

Возраст, знак зодиака:

18 лет, Лев.

Увлечения, хобби:

Архитектура, литература, психология, сноуборд, серфинг.

Стили музыки:

Любое направление, лишь бы попало в настроение.

Жанры кино:

Артхаус, детектив, комедия, фантастика, экранизация, спортивные драмы.

Жанры литературы:

Поэзия, мемуары, детективы, книги по психологии, сказки, легенды.

Обо мне:

Свободен, детей нет.

Образование:

Учусь на дневном в МАРХИ.

Наличие автомобиля:

Opel Astra.

Курение, алкоголь:

Не курю, не употребляю.

Я выбрал несколько своих, казавшихся мне самыми удачными фотографий и залил их в профиль. Была еще одна анкета: «О себе. Автопортрет». Там имелся ряд вопросов. Я открыл ее, заполнять не особо хотелось, но я привык все дела доводить до конца.

Свободно о себе.

Целеустремленный, ответственный, надежный. Как сказала моя бывшая, бываю занудлив, но судить вам. А вообще, девчонки, я очень хороший!

Счастье это —

Когда тебя понимают… и когда все родные здоровы.

Что для вас значит романтика и важна ли она?

По-моему, романтика – это присутствие нежности в отношениях, которая никогда не проходит и заставляет нас делать всякие милые глупости и даже творить чудеса ради любимой.

Какое качество вы больше всего цените в людях?

Доброту.

Самое ужасное в жизни это —

Смерть близких, предательство друга, любимой.

Какие города/страны вам полюбились?

Франция, Италия, Чехия, Норвегия. Любимые города: Москва, Рим, Париж, Прага.

Любимое блюдо:

Мамины пельмени.

Кем из известных людей вы хотели бы быть?

Ле Корбюзье (один из наиболее значимых архитекторов XX века, пионер модернизма, представитель архитектуры интернационального стиля, художник и дизайнер. Помимо этого, талантливый публицист).

В каком случае вы бросите возлюбленную, не задумываясь?

Если изменит.

Ваше главное достоинство:

Надежность во всем.

Ваш главный недостаток:

Самокопание.

Ваш девиз по жизни:

Всегда оставаться честным с самим собой.

Я свернул анкету и вздохнул с облегчением. Сейчас можно было начинать лазить по сайту, искать симпатичных девчонок. По прошлому опыту я помнил, что девушки не очень активны и редко проявляют инициативу. По крайней мере, нам с Данькой тогда писали мало. И как же я удивился, когда за первый час пребывания на сайте получил 23 сообщения. Было около часа ночи, я уже хотел на боковую, так как устал за этот день. Однако любопытство разбирало, и я читал все, что приходило в почту. Три из этих сообщений были от парней нетрадиционной ориентации. Я ровно отношусь к меньшинствам, по правде говоря, меня эта тема мало волнует, тем более я с ними по жизни не пересекаюсь. И вообще плохо понимаю всю эту шумиху, постоянно поднимающуюся вокруг гей-парадов, гей-культуры и прочего. Я воспринимаю таких мужчин как часть природы, и раз уж они есть, то зачем-то это нужно. Просто так ничего на Земле не бывает. Поэтому сразу ответил, что парни не по адресу и я нормальной ориентации. Никто настаивать не стал, больше они меня не беспокоили. Убило, что мне написали две «возрастные» дамочки, одной на вид было вообще под пятьдесят, хотя она выставила – 38. А ведь я указал в профиле предполагаемый возраст девушки. Их сообщения были практически идентичными: «Привет, малыш! Ты такой сладкий! Познакомимся поближе?» Но я даже отвечать не стал, мало того, на душе стало противно от приставаний таких «тетенек». Пять сообщений оказались от скучающих бездельниц. Но я знал по прошлому опыту, что такие девушки постоянно пасутся на сайтах знакомств и неустанно ищут любых развлечений. Этих я сразу отправил в «черный список». Еще на одно сообщение я ответил. Девушка выбивалась из «общей стаи». Возраст был указан 18 лет, на фотографии она выглядела даже моложе. Это была пухленькая симпатичная блондинка простоватой внешности.

Лизок:

«Приветик, Макс! Можно встретиться».

Вот и все ее сообщение.

Ответил: «Приветик! Хотелось бы для начала пообщаться здесь».

Лизок:

«А чего тянуть? Ты симпотный пацан! Мне такие нравятся».

Я:

«Ты очень неосторожна! Мало ли, кто может сидеть на таком сайте! Куда ты торопишься?»

Лизок:

«Учить меня будешь, как жить?! Да что ты понимаешь, ма-а-сквич! Сидите тут, зажрались совсем! А от нас, «понаехавших», носы воротите, будто мы зачумленные какие. А я вообще-то тоже учусь и тоже на дневном! На социолога. Живу в институтской общаге в Одинцово. Каждый день в электричке трясусь туда-обратно. И мама-папа мне не помогают. Они сами выживают в нашем Мухосранске, так ведь вы, москвичи, называете все, что за МКАДом. Для них зарплата в 10 тысяч – хорошая. А ты, поди, такую сумму за день тратишь».

Я, опешив:

«Не надо так нападать! Ведь я не сделал тебе ничего плохого! К тому же понятия не имел, что ты приезжая. И мне вообще-то ровно, приехала ты или местная! Для меня главное – человек!»

Лизок:

«Ага, все вы так говорите! Встречалась уже с москвичами! Все вы одинаковы! Только одного боитесь, что на вашу жилплощадь кто-то претендовать начнет!»

Я хотел ответить, но потом решил, что не стоит вступать в переписку с такой «проблемной» девушкой. Мне сейчас негатив был противопоказан, я только что вышел из депрессии. К тому же смешно и глупо пытаться «перевоспитать» 18-летнюю девушку.

И я решил не тратить на нее время, а просмотреть профили других моих адресантов. Среди них оказалось еще четыре из других городов. И хотя девушки на фотографиях были симпатичные, но я даже отвечать не стал. Хотелось познакомиться с москвичкой. Я извлек урок из «отношений на расстоянии» и повторения не хотел. Я уже очень сомневался, что возможно сохранить любовь, находясь в разных городах и общаясь лишь по телефону и Сети.

В «фаворитках» я оставил всего трех претенденток. И первой ответил Наташе, она мне понравилась по фотографии больше остальных. Симпатичная, спортивная, с открытым улыбающимся лицом. Анкетные данные также вполне устраивали: москвичка, живет возле метро «Полежаевская», 18 лет, студентка 1-го курса МИФИ.

Наташа:

«Доброй ночки, Макс! Вижу, ты только зарегился. Кого хочешь найти?»

Я:

«Привет, Наташа! Хочу найти, прежде всего, подругу, а там видно будет. А ты давно здесь?»

Наташа:

«С сентября».

Я:

«И что, так никого и не встретила подходящего?»

Наташа:

«Трудно найти на таких сайтах, это оказалось целое дело. Я впервые попробовала так знакомиться. Но пока все в ноль. Тут много неадеквата. Парням проще, а к девушкам пристают всякие извращенцы, каждый день пополняю «черный список». Но это уже издержки. Стараюсь просеивать. Уже опыт приобрела, с кем даже и переписываться не стоит, не то что идти на развирт».

Я:

«Может, поделишься с новичком? Мне тут уже две тетеньки, чуть ли не пенсионерки, предложили познакомиться поближе. Бррр…»

Наташа:

«А тут таких полно! Не обращай внимания! А совет дам. Будешь лазить по анкетам, смотри активность понравившейся девушки. Это показатель. Если сидит тут днем и ночью, у нее в друзьях тыщи парней, а анкету наверх поднимает, то даже и не заходи».

Я:

«Понял! Пошел смотреть твою анкету (смайлик «улыбка»). А то вдруг ты ее наверх не раз поднимала!»

Наташа:

«Ага, иди! Увидишь, что я тут не так и часто сижу».

Отвечать я не стал, хотя «поболтать» с девушкой хотелось. Тем более она легко шла на контакт. Я зашел в ее профиль, друзей было не так и много, активность оказалась умеренной. Были виртуальные подарки, но ничего такого уж особенного, обычные поцелуйчики, букетики цветов, плюшевые мишки.

Я решил быстро пробежаться по сообщениям других девушек, а потом уже вернуться на страничку Наташи. Следующей «претенденткой на мои руку и сердце» была Зая-неМазая. На аватарке я увидел лицо Анжелины Джоли, но это меня не смутило. Я и сам вначале хотел поставить фото Татума Ченнинга. Моя бывшая считала, что я нереально на него похож. Возраст девушки – 17, студентка (универ не указан), живет возле метро «Перово».

Ее сообщение:

«Хай, Макс! Дружимся?»

Она была все еще онлайн, и я решил ответить.

Я:

«Привет, Зая! Кого хочешь найти?»

Ответ пришел через минуту:

«Оу! Ты всеж ответил! Хочу нати тебя! Ты просто воплащение всех моих мечт! Пазнакомимся поближе?»

Увидев количество грамматических ошибок, я содрогнулся. Для Заи это был приговор. Никогда я не смогу общаться с такой безграмотной девушкой, пусть она будет хоть раскрасавица! И я даже не стал отвечать.

Всплыло окошечко сообщения моей открытой аськи. Я даже вздрогнул, ведь номер в анкету не вписал. Но это был Даня.

«Чего не спим?»

«Прикинь, я на сайте знакомств! (смайлик «хохот»)».

Даня:

«Разыгрываешь?!»

Я:

«Реально! Пытаюсь познакомиться с хорошей девушкой. Видишь, как метод твоего доктора подействовал! Захотелось новых отношений!»

Даня:

«Ну не на таких же сайтах искать, Макс! С ума сошел? Чего там хорошего? Пошли лучше в среду на дискотеку! В стиле поп-латино».

Я:

«Это куда ты собрался?»

Даня:

«На Покровке есть ночной клуб «Карибы», я там был один раз. Ты как раз депрессовал и отказался. Клуб, кстати, клевый, основал его кубинец, так что атмосфера жаркого лета обеспечена. А так уже надоел этот темный ноябрь! Терпеть не могу это время! Эти вечные туманы, серость кругом. Пошли, а? Дискотека начинается в 21, клуб в среду работает до часа ночи. Нам с тобой как раз! И потусим и успеем выспаться перед новым учебным днем. Ох, Макс, как-то меня уже начинает угнетать эта самая учеба! Становится скучно!»

«Только этого не хватало! – подумал я. – Если Даньке становится скучно, жди неприятностей».

Я:

«Можно! Давай ближе к делу договоримся!»

Даня:

«Супер! Уже в предвкушении! Оторвемся по полной! Да и с девчонками познакомимся!»

Я:

«Там видно будет. Короче, тебе спок, а еще хочу пообщаться с девушками».

Я зашел на страницу Наташи. Она все еще была онлайн, что меня порадовало.

Переписка:

«Еще здесь?»

«Решил вернуться ко мне? С кем щас общался?»

«С другом по аське. А ты?»

«Так, с ребятами знакомыми. Но ничего серьезного. А у тебя когда были последние отношения? Или ты все еще с девушкой?»

«Свободен! Стал бы я здесь региться, если бы у меня была девушка! Расстался не так давно. Но уже пришел в себя. А ты?»

« Был парень, встречались два года, но разошлись. Он был из моей школы, из параллельного класса».

«Понятно. Встречалась с кем с этого сайта?»

«С двумя парнями. Один оказался полный придурок, второй вроде ничего, даже понравился в реале. Но ничего не вышло. Сходила я на три свидания, он начал приставать, и активно, но я отказалась. Домой вернулась, ночью зашла на сайт, он тут был, вроде объяснились, он все понял. А на другой день удалил свою страничку, телефон был «вне зоны», а в его аське я оказалась в игноре. Но я особо и не расстроилась. Если ему был нужен лишь секс на один-два раза, то наши цели не совпадали. Я ищу серьезные отношения».

«Мне тоже хотелось бы найти девушку для долгих отношений».

«Посмотрим. Ладно, Макс, я ушла. А то завтра в универ к первой паре. Споки».

«Сладких снов!»

Было уже два часа ночи, у меня слипались глаза, новых сообщений не было. Правда, когда я уже хотел выйти со своей страницы, пришло еще одно. Я увидел, что мне написала третья «кандидатка», отобранная мной в самом начале, но которой я так и не успел ответить. Лена, возраст 18, высокая худая брюнетка, москвичка (метро не указано), студентка (учебное заведение не указано). Меня зацепило то, что она отдаленно напоминала Незнакомку, такие же длинные черные волосы и светлые глаза.

Лена:

«Ты чего меня игноришь? Мог бы и ответить!»

Я:

«Сорри, не успел! Но хотел! Ты очень симпатичная!»

Лена:

«Принято! Давай завтра встретимся?»

Я изумился такой скорости. Но Лена была настроена решительно.

Лена:

«Чего завис? Удивлен? Но я не сторонница долгих виртуальных отношений, предпочитаю сразу в реале, тогда хоть понятно, стоит ли тратить время. Так что?»

Я:

«Ну ты даешь! А вдруг я маньяк замаскированный? Ты же ничего обо мне не знаешь! И сразу свидание назначить хочешь».

Лена:

«А что, твоя анкета не соответствует? И фотки не твои?»

Я:

«Все правда, фотки мои, анкета соответствует!»

Лена:

«Могу завтра после универа. Ты как? Вот мой номер телефона… (номер не публикую, сами понимаете). Звони, как в себя придешь».

И я позвонил. Она ответила сразу, словно ждала. Голос был приятный, принадлежал молодой девушке, в этом я не усомнился.

– Ты меня удивила, – сказал я. – Столько на этих сайтах ненормальных сидит, читал не раз, что и маньяки так девушек заманивают. А ты сразу телефон даешь.

– Ладно, Макс, расколюсь. Я тебя заочно знаю. Луиза Карапетян, тебе это имя ничего не говорит?

Мне стало так неприятно, что даже захотелось положить трубку. Неужели Лу дошла до того, что следит за мной денно и нощно и даже в социальных сетях? Но как она могла так быстро отреагировать, ведь я завел анкету лишь несколько часов назад?

– Моя бывшая одноклассница. А что? – сухо спросил я.

– И моя нынешняя одногруппница, – сообщила Лена. – Мы сидим вместе. На ее ноуте заставкой на Рабочем столе твоя фотография. Когда мы только начали обучение, я не раз спрашивала, кто это, но она отмалчивалась. Но мы все-таки уже подруги, она стала больше мне доверять. Неделю назад после универа мы вместе ходили на выставку, затем зашли в кафе. Луиза разоткровенничалась. Я видела, как ей плохо. Она сообщила, что любила тебя не один год, многое о тебе рассказала. И вот прикинь, как я была ошарашена, увидев твою анкету на этом сайте! Она сейчас на самом верху, ты ведь только зарегистрировался. А я в активном поиске, захожу почти каждый вечер, просматриваю новичков. Я сама в сентябре рассталась со своим парнем.

– Офигеть! – только и сказал я.

Лена вызывала любопытство, очень хотелось увидеть ее в реале, казалось, что она похожа на мою Незнакомку. Именно это не давало мне покоя. Наверное, такой тип девушек был моим: высокие, стройные, с длинными черными прямыми волосами и голубыми глазами. Иначе чем объяснить, что я уже второй раз запал именно на такую внешность? Но то, что она была подругой Лу, напрягало. Это было уж очень жестоко: начать встречаться с очередной ее подругой. Прямо рок какой-то!

– Так что ты решил? – поторопила меня Лена. – Увидимся завтра?

– Не знаю, – честно ответил я.

– Почему? Или я не твой тип? Ты уж скажи прямо, как есть. Незачем зря время тратить, – решительно проговорила она.

– По фоткам ты мне очень нравишься, – ответил я. – Конечно, хотелось бы продолжить знакомство. Я тоже расстался и сейчас свободен.

– Тогда давай завтра… ты во сколько уходишь из универа? – спросила она. – И если честно, Макс, ты мне понравился еще в сентябре, когда я впервые увидела тебя на мониторе Луизы. И тут такой случай! Я просто в шоке! Так что, когда ты освободишься?

– Слушай, Лен, я правда в растерянности, – признался я, – очень не хочется снова причинять боль Лу…

– Кому? – перебила она.

– Мы так в школе звали Луизу. Странно, что в универе… хотя, чего уж тут странного! Детство закончилось, какая она теперь Лу?

– Это да! Но я тебя понимаю… Луиза хоть и отрицает, что у нее остались какие-то чувства, но я уверена, что она еще к тебе не остыла. Правда, старается забыть. Мы даже пытались зацепить ребят в клубе. И вроде один раз у нее все стало складываться с новым знакомым. Но сходила на два свидания и на этом все. Мне сказала, что они совершенно разные люди и все равно ничего не выйдет.

– Ну хоть на свидания начала ходить! И то хорошо, – пробормотал я.

– Слушай, Макс, давай поступим так: мы завтра встретимся, но я Луизе ничего сообщать не буду. Мы с тобой просто посмотрим друг на друга. Ты же знаешь, фотки это одно, а реал – совсем другое. Может, никакой искры не пробежит. А так мы будем думать, что все могло бы быть. Лучше уж проверить. Знаешь поговорку? «Лучше сделать и пожалеть, чем не сделать и жалеть потом об этом всю жизнь».

– Может, ты и права, – ответил я. – Вот что, я позвоню тебе завтра. Я буду свободен в пять. А ты?

– Блин, сколько у тебя пар?! Я уже в половине третьего закончу.

– Хорошо, наберу тебя в половине третьего. И вот что, Лена, если я не звоню, значит, я решил не продолжать. Надеюсь, без обид? – спросил я.

– Хочешь все взвесить? – предположила она. – А сейчас решить не можешь?

– Послушай, представь, что в тебя безнадежно влюблен парень и уже много лет, а ты вдруг начинаешь встречаться с его другом. Это нормально?

– Не совсем, – ответила Лена. – Но, во-первых, Луизка мне не такая уж и подруга, мы знакомы-то с сентября, во-вторых, ее любовь к тебе развивалась не на моих глазах. Это ее прошлое, в котором я не присутствовала. Понимаешь разницу? К тому же, если у нас с тобой что-нибудь получится, то клянусь, я буду молчать, чтобы ее не ранить.

– Девушки не умеют хранить тайны, – заметил я.

– Есть же исключения! – задорно проговорила Лена. – В общем, жду звонка. Пока!

– Спокойной ночи, – растерянно произнес я.

Я вышел из Сети. Но уснуть долго не мог. Все произошло так быстро, не успел зарегистрироваться на сайте, как уже «нашел девушку». Случай?

 

...

Утром все виделось уже не в таком мрачном свете. А если это и правда судьба? Так странно все совпало! Лена зашла на сайт именно в то время, когда я зарегистрировался, она была со мной заочно знакома, да еще и оказалась девушкой, похожей на Незнакомку. Неужели из-за Лу я упущу такой шанс? И я решил встретиться и, что называется, разобраться на месте. Я позвонил ей не в половине третьего, а уже после первой пары.

– Да? – раздался звонкий голосок. – Минутку, я выйду из аудитории. Кто? – спросила она как бы в сторону. – Так, один знакомый. Луиз, я поговорю и вернусь.

Я вздрогнул, поняв, что Лу рядом с ней. Но отступать было поздно. К тому же эта затеянная нами игра даже бодрила. Мне становилось все интереснее. И я поймал себя на мысли, что за последние пару суток совсем не вспоминал Вику, будто она резко отодвинулась в прошлое. И мне становилось все легче.

– Где? Когда? – коротко спросила Лена.

«Плешка» (РЭУ им. Г. В. Плеханова) – именно там учились Лу и моя новая знакомая – находится в Стремянном переулке, это неподалеку от метро «Серпуховская», и я не нашел ничего умнее, как назначить встречу возле «Макдоналдса». Договорились на шесть вечера. Лену все устроило, сказала, что после лекций успеет заскочить домой. Она жила возле Павелецкого вокзала, а это, считай, почти мой район.

«Надо же как все совпало! – удивлялся я. – От ее дома до моего можно пешком дойти. Как все отлично складывается!»

И я, воодушевленный, вернулся в аудиторию.

Даня позвонил в половине шестого, когда я стоял у цветочной палатки неподалеку от назначенного места встречи и мучительно размышлял, покупать ли цветы. Вообще я люблю баловать девушек, никогда не жалею денег на подарки, какие-то милые пустячки. Но вот на первую встречу как-то глупо являться с цветами.

– Дань, – с ходу начал я, подняв трубку, – покупать ли на первое свидание хотя бы одну розу? Или это как-то неуместно?

– Я что-то пропустил? – рассмеялся он. – Еще вчера ты был свободен и страдал по своей Викусе, а сегодня – свидание! Когда успел-то? И кто она?

– Хотел тебе сегодня все рассказать… познакомился вчера. Я ж тебе сообщал, что зарегистрировался.

– Ага, все ж на сайте знакомств! Быстро! А это не какая-нибудь маньячка? Может, мне подъехать для страховки? Надену черные очки и спрячусь за углом! Мало ли! Где встречаетесь-то?

– Дань, ты как всегда буйно фантазируешь! – заулыбался я. – Я сейчас на Серпуховке, буду ждать ее возле «Мака».

– Блин, дружище, неужели поведешь в банальный «Макдоналдс»? Что она о тебе подумает? – возмутился он.

– Да ладно! Не обязательно именно сюда ее вести! Прикинь, она подруга по универу нашей Лу, они в одной группе!

– Жесть! И как тебя угораздило? Или это Луизка подстроила? Ты об этом не думал? Сейчас вот сама Лу и явится на свидание! Что тогда делать будешь? – испуганно спросил он.

Такой поворот событий мне и в голову не приходил, и только творческая натура Дани могла создать подобный сюжет.

– Глупости! Мы же не в кино! – ответил я, хотя сердце екнуло.

Кто знает, на что способна Лу! А если она все еще не избавилась от своего чувства? Наша последняя встреча оставила очень неприятный осадок.

– Не буду покупать цветы! – решил я. – Ладно, мне пора. Нехорошо опаздывать.

– Макс! Ты это… осторожнее! Как-то вся эта история мне уже не нравится! Надо же, одногруппница Луизки! Странное совпадение. Ты бы вначале посмотрел, что ли, из-за угла. Вы где договорились? – уточнил Даня.

– Возле входа… который посередине… а не тот, что сбоку, – ответил я, начиная волноваться.

– А ты зайди внутрь и через стекло посмотри, кто придет, – посоветовал он. – И если вдруг увидишь Лу, то действуй по обстановке. Учти, я буду ждать твоего звонка! Как домой вернешься, сразу набери!

Волнение усиливалось. Я потоптался возле метро, не зная, на что решиться.

Предположение Дани засело в голову, я не мог избавиться от напряжения. К тому же разыгралась фантазия. Даже и не думал, что мой мозг способен выдавать такие сюжеты. Я решил, что это сама Лу сидит на сайтах знакомств под другим именем и чужими фотографиями и тщательно отслеживает всех новичков. Она даже увиделась мне некоей паучихой, плетущей день и ночь паутину и ждущей, когда в ее сети попадется мошка Макс. Поэтому, когда я без десяти шесть подошел к назначенному месту, то уже буквально трясся и от волнения и от злости на коварную Лу. Но то, что я говорил по телефону совсем не с ней, как-то на ум мне не пришло. Я зашел внутрь здания и стал наблюдать через стекло за площадкой перед входом.

Через пять минут появилась Лена. Я ее узнал по длинным черным волосам. Девушка шла быстро, волосы развевались за спиной и напоминали черные крылья. Никакой Лу поблизости не наблюдалось, и я выдохнул.

«С таким воображением мне и правда надо романы начинать писать!» – подумал я, наблюдая, как Лена оглядывается по сторонам. И я вышел на улицу. Девушка стояла спиной ко входу.

– Привет! – сказал я и тронул ее за плечо.

Она резко обернулась. Голубые глаза, густая черная подводка, накрашенные ресницы, поблескивающие золотом веки, очень черные и тонкие стрелки бровей – вначале я увидел только это. И такой густой макияж сразу оттолкнул. Хотя Лена была симпатичной. Но «боевой раскрас» портил ее лицо, делая его агрессивно вызывающим. В голове пронеслись рассуждения Дани на тему выбираемого девушками макияжа. Это была его теория. Он был уверен, что если девушка красится ярко, то точно хочет привлечь внимание и готова на многое; если она наносит красную помаду и выделяет только губы, то будто бы говорит парню: «Близость уже сегодня»; если ее косметика ненавязчива и почти незаметна, это значит, что она настроена на романтику. Лена была «готова на многое». Странно, но меня это как-то оттолкнуло. К тому же я все ждал, когда пробежит пресловутая искра. Но ее не было. Чуда не происходило. Я даже враз перестал волноваться, пришло спокойствие, осталось лишь любопытство.

– Привет, Макс! – сказала она и внимательно на меня посмотрела.

Видимо, тоже оценивала.

«И что сейчас? – метались мысли. – Не в «Мак» же ее вести! Там народу полно, всегда шумно, да и публика так себе».

– Прогуляемся? – предложил я.

– Давай! – охотно согласилась она и снова замолчала.

Лена была не из разговорчивых особ, а может, волновалась, хотя по ней видно не было, да и слой косметики мешал разглядеть, краснеет ли она или, может, побледнела.

Я нырнул в переход, Лена шла рядом. Мы по-прежнему молчали, я ощущал все большую неловкость и уже не понимал, зачем с ней встретился. Мы вышли на Большую Полянку, я начал вспоминать, где ближайшее кафе. Сетевое заведение было в паре кварталов, и я направился туда.

– Как поживает Лу? – спросил я, чтобы прервать мучительно затянувшуюся паузу.

– Нормально, – коротко ответила девушка.

Вчера по телефону она и то была разговорчивее. Что происходит? Неужели я настолько ей не понравился, что она не знает, как повежливее отказаться от свидания. Но на улице при ходьбе понять такие вещи невозможно. И когда мы дошли до кафе, я вздохнул с облегчением. Сейчас все выясню, а там уже решу, как быть дальше. Если Лена не хочет продолжать знакомство, то я возражать не буду.

– Зайдем? – предложил я, останавливаясь у входа.

– Почему бы и нет? – наконец, улыбнулась она. – Хорошее местечко! Мы тут с подружками бывали не раз. Тихо, уютно, не то что этот «Мак»! Я по правде говоря испугалась, что ты пригласишь меня туда, раз назначил встречу у входа.

– Сам не знаю, чего я решил там! – улыбнулся я в ответ и ощутил какую-то теплоту в душе от оживившегося вида Лены.

Улыбка ее красила, и макияж «куклы» уже не так мешал.

Мы уселись за столик возле окна, взяли меню. Я решил выпить только чашку эспрессо, Лена ограничилась апельсиновым соком. Она сидела напротив меня, и, наконец, я мог хорошо разглядеть ее лицо. Наверняка многие парни решили бы, что Лена эффектная красотка. Но мне уже многое не нравилось. Когда мы вошли в кафе, она сняла куртку. Ярко-зеленая кофточка оказалась с большим круглым вырезом. И я заметил – уж слишком был резким контраст – что шея и декольте намного светлее, чем лицо. И это вызывало недоумение. Девушка должна была изучить себя в зеркале перед выходом. Форму глаз рассмотреть было невозможно из-за густой подводки и слоя теней. Губы блестели каким-то розовым жиром, и это тоже выглядело неестественно и даже неприятно. Хотя черты лица казались мне симпатичными.

Официантка принесла наш заказ, спросила, не хотим ли мы десерт.

– Если только позже, – машинально ответил я и заметил, что Лена расплылась в улыбке.

Наверное, решила, что мы тут зависнем надолго.

– Ты так на меня смотришь! – сказала она, сделав глоток сока и кокетливо хлопнув кукольными ресницами. – Нравлюсь? Вообще я на фотках хуже получаюсь. Мне все это говорят.

«А мне кажется, что наоборот», – чуть не слетело с моего языка, но я удержался от замечания.

Лена посмотрела на меня так, будто ждала комплимента. Но я не мог выдавить из себя ни слова похвалы ее внешности. Хуже того, так и тянуло съязвить, что за таким слоем косметики ее красоту нужно долго искать.

– Ты симпатичная, – наконец сказал я.

– А ты вообще просто красавчик! – оживилась девушка. – Даже не ожидала, что ты так хорош, Макс! Понимаю сейчас Луизку! Можно запасть на такого парня! Ты супер!

От ее откровенности я даже чуть смутился. Видимся в первый раз, а Лена, не стесняясь, выказала свое восхищение. Польстили, конечно, мне ее слова. Но, увы, я не мог в ответ сказать то же самое.

 

– А что у тебя произошло с бывшей? – не унималась Лена. – Про Луизу даже не спрашиваю, понятно, что на такую ты запасть не мог.

– Почему же? – сухо спросил я. – Ты ведь ее не так хорошо знаешь, как я. Лу очень хороший человек!

– Что ж ты в такого хорошего человека не влюбился? – ехидно поинтересовалась она.

– Искры не было, – ответил я и чуть не добавил: «Как и с тобой».

– А вот между нами так и искрит! – радостно заявила Лена. – Я как тебя увидела, то прямо разряд тока ощутила. У тебя ведь так же, правда?

«Настырная какая! – недовольно подумал я. – И по обыкновению всех девушек, выдает желаемое за действительное».

Я решил обойти опасную тему «искры» и перевел разговор на бывших.

– Моя девушка, ее зовут Вика, решила, что у нас нет будущего, – сообщил я.

– Бывшая девушка? – уточнила она. – И отчего же она так думала?

– Вика живет в Минске. Я ездил к ней пару раз, она приезжала сюда. Но это все не то. Любовь на расстоянии возможна, только если люди уже женаты. Так я думаю.

– А-а, так она из другого города! – чему-то обрадовалась Лена. – Тогда понятно! И точно, какие тут могут быть перспективы? Хорошо, что она вовремя сообразила и оставила тебя в покое.

Я хотел сказать, что все происходило несколько не так, но решил не углубляться в тему моих отношений с Викой.

– А ты почему рассталась? – спросил я.

Лена откинулась на спинку диванчика и заулыбалась. Она мне напомнила в этот момент кошечку возле полной миски сметаны. Никакого огорчения по поводу расставания с парнем я не заметил.

– Да козел он! – начала она, и мне сразу стало неприятно.

Почему-то практически все девушки именно так отзываются о своих бывших. И часто добавляют расхожую фразу: «Но любовь зла, полюбишь и козла!»

– Мы встречались почти полгода, – продолжила Лена, – я в выпускном классе была, он – студент колледжа, старше меня на год. И он был очень жадным. В кафе я за себя платила, в кино тоже, на телефон мне ни разу и рубля не положил, подарков от него не дождаться, в магазинах вещи не покупал, все трясся над своими деньгами. Противно было наблюдать. Потом мне надоело, и я его бросила. Такую девушку, как я, нужно ценить и баловать, – кокетливо добавила она.

– Может, он был просто сильно ограничен в средствах, – предположил я.

– И что? – надула она губы. – Это не повод так жадничать! Раз уж ты завел себе подружку, то соответствуй! А я себе цену знаю! – с вызовом добавила она.

– Значит, у тебя и цена есть, – не выдержал я.

Лена удивленно на меня посмотрела. Я взял себя в руки и улыбнулся ей.

– Может, хочешь десерт? – сорвалось с языка.

Она буквально расцвела, хотя причину я не понял. Но Лена сама все объяснила, сказав:

– А ты сообразительный пацан! Хочешь показать, что не жадный? Тогда я выберу самый дорогой десерт! – кокетливо добавила она.

И раскрыла меню. Мне становилось все неприятнее. Мы были точно не на одной волне. А может, это я не сумел найти ключик к девушке, хотя это сделать проблематично за какой-то час нашего общения. Лена полистала страницы и подозвала официантку. Она заказала зеленый чай, блинчики с вишней и сливочный десерт.

– Будешь что-нибудь? – все-таки поинтересовалась она.

Но у меня аппетит уже окончательно пропал. Но не сидеть же в кафе просто так! И я взял порцию мороженого. Официантка убрала наши пустые чашки, сказала, что блинчики будут готовы минут через двадцать, и предложила пока принести десерт и мороженое. Мы согласились.

«Двадцать минут! – размышлял я. – И о чем я буду говорить с ней все это время!»

Спас меня звонок. Это был Даня. Но я посмотрел на дисплей с озабоченным видом, сказал, что звонок важный и мне лучше выйти. Лена кивнула.

– Уф! Как ты вовремя! – нервно проговорил я, когда оказался на улице. – Не знаю, как сбежать от этой девицы! Это жесть! Мне с ней вообще не о чем говорить! Дань, ты спец в отношениях. Посоветуй, как тактичнее удрать?

В трубке раздался довольный хохот.

– Я как знал, что ты там маешься, – ответил Даня. – Решил набрать на всякий случай. Значит, все-таки пришла не Лу, а ее подружка! Хоть это хорошо. А то я места себе не находил. Думал, даже самому позвонить Лу, прояснить ситуацию. А чего удрать хочешь? Она что, крокодил?

– Нет, симпатичная даже, но очень хочу уйти! Сразу понял – не мое!

– Варианта два, – быстро сказал он, – я могу прямо сейчас прийти туда, где вы находитесь. Надеюсь, все же не в «Маке» на Серпуховке!

– Нет, мы на Полянке в кафешке, неподалеку от книжного «Молодая гвардия». А второй?

– Начинай говорить о Луизе. Насколько я знаю девчонок, они не выносят, когда в их присутствии беспрерывно трындят о другой девушке, тем более их подружке, – посоветовал Даня. – Она взбесится уже минут через пятнадцать, тогда ты и попрощаешься. Но могу прийти к вам, я все равно сейчас дома.

Я задумался. Наш двор не так и далеко, пешком минут десять. А Даня умел разруливать такие ситуации и мог бы меня выручить. Но разве это было не глупо? Я вел себя как тинейджер, не умеющий самостоятельно принимать решения.

– Чего завис? – раздалось в трубке. – Оба варианта вполне приемлемы, но первый для меня предпочтительнее.

– Тебя что, разбирает любопытство? – спросил я. – Мечтаешь увидеть мою новую знакомую? Ничего особенного, уверяю!

– Мне скучно! – заявил он. – Все какое-то приключение!

– Нет, – наконец решил я. – Не надо, я сам.

– Но… – начал Даня.

Я недослушал и прервал разговор.

Когда я вернулся в кафе, то увидел, что Лене только что принесли заказ. Я сел напротив. Она кокетливо улыбнулась. Но я остался серьезным.

– Что-то случилось? – спросила Лена и разрезала свернутый блинчик. – Ты вернулся не в настроении. Кто звонил?

– Ты извини меня, – ответил я, – но мне нужно уйти прямо сейчас.

– Почему? – спокойно проговорила она и положила в рот кусок блина.

– Дома возникли кое-какие проблемы и требуется мое присутствие.

И я встал. Лена жевать не перестала, только вскинула на меня глаза. Я усмехнулся, достал кошелек и положил на стол деньги. Она лишь кивнула.

– Извини, – повторил я.

– Ты мне позвонишь сегодня? – торопливо спросила Лена. – Жаль, что так получилось! Хотелось еще погулять!

– Мне нужно уйти! – как попугай повторил я.

И вышел на улицу. Такого двойственного ощущения я ни разу не испытывал. Было и гадко на душе, что солгал и оставил девушку в кафе, но и невыразимое облегчение принесло радость, словно я освободился от какой-то тяжести. Сразу я домой не пошел, а побродил по улицам около часа. Даня позвонил, я ему все рассказал. Он лишь посмеялся над моим «любовным приключением» и посоветовал не брать в голову.

– Кинь мне ссыль на ее страничку, – попросил он. – Я сейчас у компа, зайду, гляну, от кого мой друг нос воротит.

– Хорошо, только смотри, ничего ей не пиши! – предупредил я. – А то и так неудобно получилось.

И я зашел в Сеть и отправил ему ссылку.

Когда оказался дома, то первым делом включил компьютер. Мама заглянула в комнату и спросила, голоден ли я.

– Нет, спасибо! – быстро ответил я, не отрываясь от монитора.

– Знаешь… – начала мама, и я повернулся к ней лицом.

По правде говоря, общаться сейчас не тянуло, я хотел зайти на сайт и посмотреть, написала ли что-нибудь мне Лена.

– Я почту доставала, а наша соседка как раз разговаривала на площадке с консьержкой, – продолжила она. – И говорит: «Этот Интернет ихний! Один вред! Мой внук не успевает домой зайти, одна нога еще в ботинке, а руки уже в компьютере». Смешно, я прямо картинку увидела… Но ведь это правда!

– Мам, я недолго!

– Ты вот тоже не успеваешь домой зайти… – сказала она. – А ведь еще и на улице через смартфоны в Сети сидите!

– Такова реальность, – хмуро заметил я.

– Ладно, вижу, тебе не терпится. Девушка?

– Мам, потом поговорим!

Она только улыбнулась. Я знал магическую силу словесных формул: «потом поговорим» и «расскажу позже». Обычно это действовало безотказно, человек успокаивался обещанием и больше не настаивал на ответе на вопрос. Но это «потом» и «позже» часто не наступало никогда.

Как только за мамой закрылась дверь, я зашел на сайт. Лена была онлайн. Я решил расставить все точки над «i» и написал ей:

«Извини, что ушел так быстро. Надеюсь, ты не обиделась. Лен, думаю, у нас ничего не выйдет. Ты абсолютно не мой человек, так что продолжать общение бессмысленно».

И отправил. Лена, по всей видимости, писала одновременно со мной, так как мое сообщение ушло и в эту же секунду пришло от нее:

«Вижу, ты онлайн. Значит, уже дома и решил все свои проблемы? Макс, ты просто супер! Я без ума от тебя! И так рада, что мы сегодня увиделись в реале! Ты мне очень, очень понравился! Когда встретимся снова?»

Я опешил, увидев ее сообщение. Такого точно не ожидал. Лена была откровенна и напориста. И я не представлял, как она отреагирует на мой «прощальный» текст. Ответ не замедлил себя ждать:

«Не твой человек?! А ты не торопишься делать такие выводы? По-моему, мы отличная пара! Мы идеально подходим друг другу. Но я знаю, что многие парни не до конца понимают своего счастья. И я уверена, что ты моя вторая половинка! Так что?»

Я в изумлении смотрел на ее сообщение. Девушка так просто сдаваться не собиралась. И хотя я ясно дал понять, что не намерен продолжать знакомство, она настаивала. Я как раз вчера увидел на Стене одной моей знакомой «Вконтакте» цитату Фаины Раневской. И она мне очень понравилась. Я не выдержал и привел ее:

«Половинки бывают только у таблетки, мозга и *опы». А я ни то, ни другое, ни третье! Прощай!»

Дожидаться ответа я не стал и удалил свой профиль с сайта.

Но эта история имела продолжение. Лена все рассказала Луизе, хотя мы сразу договаривались, что наша общая подруга ни о чем не узнает. Но таковы многие девушки – не умеют хранить тайны и держать слово. На следующий день мы договорились с Даней пойти в клуб «Карибы». Я после краткого раздумья пригласил Наташу, новую знакомую с сайта. Решил сразу встретиться в реале и определиться, подходим ли мы друг другу. Опыт с Леной меня многому научил, и я не хотел тратить ни свое время, ни новой знакомой. Наташа вроде бы напряглась, тем более ее удивило, что я уже удалил анкету. Но мы проговорили с ней больше часа, я вкратце объяснил ситуацию. И она успокоилась, все больше открывалась, затем уже начала реагировать на мои шутки, а в конце разговора согласилась составить нам компанию. Даня не возражал и сказал, что, возможно, тоже прихватит какую-нибудь свободную на этот вечер подружку.

Занятия у меня заканчивались около пяти, мы договорились с Данькой созвониться и уже четко договориться, когда, где. Но я хотел до клуба хотя бы час провести с Наташей наедине, чтобы понять наши с ней перспективы как пары. Но меня задержал преподаватель, я проговорил с ним почти час – мы обсуждали мою курсовую, затем он дотошно выяснял, как поживает его любимая в прошлом ученица, то есть моя мама, – поэтому из универа я просто вылетел, боясь, что не успею побыть с новой знакомой до встречи с Даней и его подругой. К тому же я сегодня сдуру отправился в универ на машине, утром посетили мысли, что, возможно, придется заехать куда-нибудь за Наташей, и я хотел быть готовым к любому развитию событий. Но сейчас сильно жалел, потому что попадал в час пик и мог простоять в пробках. Быстрее было на метро. Я вылетел на улицу и начал оглядывать Рождественку. Но машин было не так и много.

«Ладно, поеду, – решил я. – По ходу наберу Наташу и решим, где встретимся!»

И я быстро двинулся к стоянке.

Возле моего «Опеля» стояла Луиза. Она выглядела задумчивой, но в то же время улыбалась, словно какие-то приятные мысли ее втайне радовали. Мне захотелось быстро уйти, пока она меня не заметила. Только Лу мне сейчас и не хватало! Я развернулся и тут же услышал, как она меня окликнула. Ну не убегать же было! Раздосадованный, я повернулся и пошел к ней, пытаясь взять себя в руки.

– Привет! Ты меня снова выслеживаешь? – торопливо проговорил я. – А ведь мы договорились, что больше этого не повторится! Луиз, извини, но я дико опаздываю!

Я хотел открыть дверцу машины, но она встала передо мной, скрестив руки. Не понимаю грубостей в отношении девушек и уж тем более применения физической силы, но в этот момент я с трудом удержался, чтобы не оттолкнуть ее. Нельзя же быть настолько навязчивой!

– Я все тебе сказал! Мне нужно уезжать!

– Макс, подожди! – просящим голосом произнесла Лу.

– Если ты домой, то могу подвезти, – решился я. – А поговорить можно и на ходу.

– Хорошо! – расцвела она в улыбке. – Тем более ты меня ни разу не покатал на своей новой тачке!

Что было делать? Пришлось усадить Лу на переднее сиденье. Зато я был настолько разозлен, что мог сказать ей все, что я думаю насчет ее приставаний и выслеживаний. Щадить ее я сейчас был не намерен.

– Объяснимся? – начал я, когда мы поехали.

– Макс, я все знаю! – загадочно ответила она.

«Что все?» – раздраженно подумал я, но решил помолчать и дать ей возможность высказаться до конца.

Луиза вдруг резко ко мне наклонилась и смачно поцеловала в щеку. От неожиданности я дернулся, машина вильнула, сзади раздались гудки. Я схватился за руль и сосредоточился на дороге. Но возмущение настолько распирало, что я не выдержал и припарковался в ближайшем удобном месте.

– Ты хочешь здесь выйти? – удивленно спросила Лу.

– Нет! Я хочу тебя здесь высадить! – зло проговорил я. – Или ты мне сейчас внятно объяснишь, с чего это вздумала целоваться, или…

– Но, Макс! – обиженно проговорила она. – Ты ведешь себя нелогично! Я же все знаю! – торопливо продолжила она. – Лена мне рассказала, что ты с ней встречался и она тебе сильно понравилась. Но потом ты вдруг резко передумал, даже удалил анкету с сайта. Лена сказала, что ты вообще не хотел вначале из-за меня, тебе передо мной неудобно и еще… ты очень-очень хорошо обо мне отзывался! Вот я и подумала, что твое отношение ко мне уже начало меняться. Любовь ведь любое застывшее сердце может растопить! Ты мучился из-за расставания с бывшей. Но раз зарегился на сайте, то готов к новым отношениям! Так я рассудила. А ведь моя любовь огромна и так сильна! И раз ты отказал Лене, то…

– Что то?! – взвился я. – Столько слышал анекдотов про женскую логику, но сейчас вижу, что они не только верны, но еще и не до конца отражают всю абсурдность этой самой логики! Неужели ты решила, что я отказал этой самой Лене из-за тебя? И что я уже неровно к тебе дышу? Что за бред! Луиза! Я всегда считал тебя умнее! Или ты от любви настолько поглупела? Будет этому конец?! Я никогда, слышишь, никогда не полюблю тебя! У меня и в мыслях не было. А с Леной я не захотел продолжать отношения лишь потому, что она мне не понравилась, совсем, понимаешь? И кстати, я просил ее ничего тебе не говорить! И она обещала! Хороши же вы, девчонки! Короче, ты меня достала! – почти выкрикнул я, так как был на взводе и уже с трудом мог себя контролировать.

– А я все равно тебя люблю! – твердо произнесла Лу и выбралась из машины.

Останавливать ее я не стал. Мне хотелось лишь одного: больше никогда не видеть ее и не слышать.

 

...

 

Жанна

Крышеснос. docx

Я смог встретиться с Наташей всего за полчаса до назначенного Даней времени. Клуб «Карибы» находится на Покровке, поэтому я решил ждать ее возле метро «Чистые пруды», а затем дойти пешком по бульвару до места. Машину оставил дома, так как после нервного разговора с Лу был взвинчен и подумывал выпить бутылку пива или какой-нибудь легкий коктейль. Вообще, алкоголь я практически не употребляю, не в моей натуре снимать стресс подобным образом, куда лучше заняться спортом. К тому же, когда мне было лет пятнадцать, отец – а он у меня пластический хирург – как-то взял меня с собой в одно частное заведение. Это был закрытый загородный пансионат. Друг отца по мединституту работал в нем врачом-наркологом. Там лечились от алкогольной и наркотической зависимости звезды и кино и шоубиза. Не буду называть имена, но то, что я там увидел и узнал, полностью перевернуло мое представление о так называемых «вредных привычках». Думаю, отец специально привез меня туда, чтобы наглядно показать, какие последствия может иметь увлечение алкоголем.

Сами знаете, как обычно бывает в компаниях подростков 13–15 лет. Ребята с умным видом болтают о том, о чем понятия не имеют, хвалятся друг перед другом выпитым алкоголем, словно его количество и крепость самое большое достижение в жизни, хотят все попробовать, доходит и до курения. Я и сам поддавался в этот период стадному чувству и пил пиво в компании ребят. А на вечеринках в честь дня рождения пробовал и вино. И считал, как многие, что от небольшого количества ничего страшного не произойдет и главное – знать меру. Но когда я попал в это лечебное заведение, у меня случился шок от вида одного старого и когда-то известного актера, который одно время запивался. Друг отца был его лечащим врачом, и мы вместе зашли в палату, которая походила скорей на номер в хорошем отеле. Актер был нам вроде бы рад, но его бледное лицо с мутным взглядом потерявшегося во времени и пространстве человека еще долго стояло у меня перед глазами. К тому же друг моего отца этак ненавязчиво рассказал, что клетки мозга гибнут при употреблении алкоголя, а само состояние опьянения говорит о том, что мозг в этот момент просто-напросто задыхается. Я и в пятнадцать лет быстро делал выводы, и все увиденное и услышанное моментально прояснило для меня ситуацию. Именно тогда я решил, что не буду даже пробовать напиваться до скотского состояния, да и вообще стараться избегать опьянения. Все-таки мой мозг представляет для меня ценность, и отупеть мне совсем не хочется.

Но со временем шок прошел, я стал позволять себе иногда пиво или слабоалкогольный коктейль. Хотя думаю, что, может, вообще не стоит принимать ничего спиртного. Отказаться мне от этого легко, ведь особой потребности в расслаблении такого рода не испытываю. Даня, в отличие от меня, любит состояние опьянения, я кидал ему ссылки на разные статьи по теме, но он как-то не впечатлился или сделал вид, что не особо испугался последствий для своего мозга. Мы не раз спорили с ним на эту тему, но мой друг твердит одно: я – редкостная зануда и часто своими нравоучениями порчу ему веселье.

Когда я вышел из метро, Наташи видно не было. Времени оставалось совсем мало, мое настроение немного испортилось, сегодня все шло не так, как я планировал. Хотелось пообщаться с новой знакомой наедине, но пора было двигаться в сторону клуба, если мы не хотели опоздать. Я уже писал, что по натуре своей пунктуален, стараюсь вовремя приходить на любую встречу и с трудом выношу, если кто-то опаздывает. Мы договорились с Даней, что встретимся возле входа в клуб в восемь вечера, а было уже без двадцати.

И вот Наташа, наконец, появилась. Она вынырнула из метро, раскрасневшаяся, взволнованная, запыхавшаяся. Я сразу узнал ее, хотя на фото ее странички она была красивее, чем в реале. Но я был в курсе, что многие люди фотогеничны и на снимках отчего-то выглядят намного интереснее, чем в жизни. Конечно, существуют и различные программы, редактирующие изображение. Увидев довольно бледную девушку с неяркой внешностью, серо-голубыми глазами, русыми волосами, я сразу подумал, что она, скорей всего, выложила подкрашенные в фотошопе снимки, и ощутил легкое разочарование.

– Привет! – сказала она, мило улыбнулась и, стянув перчатку, протянула мне руку.

– Пошли? – спросил я.

Наташа посмотрела на меня с недоумением.

– Договорился с другом в восемь, – пояснил я. – А нам еще по Чистопрудному топать.

Улыбка сбежала с ее лица, и я спохватился и постарался унять непонятное раздражение. Но в глубине души я мог признаться самому себе, что девушка просто не произвела на меня никакого впечатления. Если Лена была чересчур яркой и вызывающе активной, то Наташа выглядела обычной девушкой, каких много на наших улицах. Я бы прошел и внимания не обратил. И в то же время я понимал, что веду себя некрасиво. Я сам торопил события, даже не пообщавшись как следует, пригласил ее на свидание и вот уже нос ворочу. Я становлюсь таким же разборчивым привередой, каким всегда был мой друг Даня? А ведь я не раз убеждал его, что внутренний мир намного важнее эффектной внешности.

– Как настроение? – спросил я как можно приветливее и даже взял Наташу под локоть, стараясь попасть в такт ее мелким шагам.

– Хорошее, – ответила она и заулыбалась.

И сразу показалась мне симпатичнее.

– Ты же учишься в МИФИ? – продолжил я «непринужденное общение». – И почему выбрала именно этот универ?

– Так получилось, – вяло ответила она. – Подружка туда поступала, и я за компанию.

«Офигеть! – подумал я. – Не знал, что профессию можно выбрать «за компанию».

И снова Наташа начала вызывать раздражение. Мне уже хотелось быстрее оказаться у клуба, я просто мечтал увидеть Даню. Он-то уж точно разберется в ситуации. Может, все дело не в девушках, а во мне? И я пока не вышел из состояния депрессии, хотя мне кажется, что лежание в гробу меня мгновенно излечило. Но мало ли! Психика – вещь тонкая. Может, я все еще влюблен в Вику, и она заслоняет собой других девушек? Но я за последние дни ее даже не вспоминал!

– А ты в архитектурном? – прервала молчание Наташа. – Нравится?

– Ну я же не за компанию, – начал я, но тут же осекся.

Еще не хватало ехидничать. Да что это со мной?

– Сложно учиться? – продолжила она, словно не слышала моего колкого замечания.

– Не очень! – охотно ответил я. – Но я вообще люблю учиться.

– У нас черчения до фига, – сказала она. – А я вот его терпеть не могу!

– А мне нравится! Просто нужно хорошие программы подобрать! Вот взять хоть нашу 3D max! В ней все работают, но она хороша лишь для визуальной подачи, там нет архитектурных инструментов…

– Понятно! – перебила она меня, и я решил сменить тему.

Программы Наташу точно не интересовали. Но о чем с ней говорить?

– Я очень люблю архитектуру, – сказал я другим тоном. – Можно сказать, обожаю с детства. Моя мама ландшафтный архитектор, она закончила МАРХИ и во время наших прогулок по городу всегда мне рассказывала историю старинных зданий, показывала особенности стилей. Меня это будто околдовывало. Но особенно мне полюбился готический стиль…

Я говорил без остановок, словно боялся следующих вопросов Наташи. Но она слушала молча, ни разу не перебив. Впервые я порадовался, что могу заполнить затянувшуюся паузу, используя свои фундаментальные знания в этой области.

– Развивался он на основе романской, вернее, бургундской архитектуры. Для готики характерны витражные стрельчатые окна, арки с заострённым верхом, узкие и высокие башни и колонны, резные детали фасада. И обязательно поддерживается вертикаль. Этот стиль давит человека своей величественностью. Но я его обожаю. Ты была в Праге? – задал я вопрос Наташе. – Там очень красивая архитектура!

Она повернула ко мне голову. В свете уличных фонарей девушка даже начала казаться хорошенькой. К тому же она так внимательно меня слушала!

– Нет, не была, – ответила Наташа. – Я вообще ни разу не выезжала из страны.

– Почему? – задал я идиотский вопрос.

– Разные причины, – сказала она и сильно смутилась. – Мне не хотелось бы об этом говорить… в общем, всякие семейные обстоятельства…

И она окончательно смешалась.

«Ну я и дурак! – пронеслись мысли. – Мало ли почему человек не может выехать за границу! Незачем выяснять на первом же свидании такие вещи!»

– Я живу только с мамой, – после паузы продолжила девушка. – Она работает воспитательницей в детском саду, – тихо добавила она.

Я понял, что затронул болезненную тему. Еще бы! Зарплата воспитательницы мизерна, какие уж тут поездки за границу! И кто меня только тянул за язык. Мне стало неловко, от этого настроение еще больше упало. По правде говоря, я уже жалел, зачем вообще пригласил Наташу на свидание.

На подходе к клубу нас догнал Даня. Одно его присутствие меня сразу воодушевило. Уж кто-кто, а мой друг умел сглаживать самые неприятные ситуации.

– Представишь? – спросил он и обворожительно улыбнулся Наташе.

– Даниэль Броньяр, мой лучший друг, – сказал я.

– Вы француз? – испуганно спросила она.

– Типа того! – рассмеялся он. – А вы очаровательны, Натали! Уже завидую своему другу. Но нам не по сто лет, предлагаю сразу на «ты».

– Хорошо, – смутилась она.

Даня пристроился между нами, и я был этому безмерно рад. Сам не понимаю, отчего я ощущал такое неприятное напряжение в присутствии этой девушки. При первом знакомстве она показалась простодушной и незатейливой девушкой. Чего еще желать? Но мое сердце молчало. Никаких, вообще никаких эмоций Наташа у меня, как у мужчины, не вызывала. И это уже казалось мне странным. А вдруг я после травмы, нанесенной Викой, вообще не смогу никого полюбить? Вдруг она убила во мне даже возможность пылких чувств, хотя особой страстностью я никогда не отличался. Мне очень хотелось поговорить с Данькой наедине, но неудобно было бросать Наташу посередине улицы. И когда мы оказались у дверей клуба, я вздохнул с облегчением. Наконец-то можно будет под благовидным предлогом поболтать с другом без свидетелей хотя бы в туалетной комнате. Но Даня в этот момент метнулся куда-то влево со словами: «Дорогая, прости, что заставил тебя ждать хотя бы секунду!» И я остановился, глядя в изумлении на девушку, которую он пытался поцеловать. Она резко отклонилась и глянула на меня. Это была Жанна. Кого-кого, а ее я никак не мог представить в роли девушки Дани. Мы познакомились с ней на рейсе, когда летом возвращались из Флориды. Жанна – стюардесса, и мой друг, по своему обыкновению, сразу начал подкатывать к ней. Я тогда половину полета проспал, и что там у них происходило, толком не знаю. Однако знакомство продолжилось, Даня пару раз назначил ей свидание. Я тогда был поглощен проблемами с Викой и мало общался с другом, но знал, что девушка не отвечает ему взаимностью. Они встречались как друзья, именно это говорил мне Даня, и я видел, как он огорчен. Затем Жанна будто исчезла с его горизонта, пару месяцев я вообще ничего о ней не слышал. Даня начал встречаться с другой девушкой, эта связь продлилась недели три. Но для моего друга это было даже долго. И вот снова Жанна!

– Привет, – растерянно произнес я, глядя в ее серые глаза. – Давно не виделись!

В ней что-то изменилось. В последний раз, когда мы встречались, девушка выглядела пышущей здоровьем, этакое крепкое румяное яблочко. Сейчас мне показалось, что она похудела, побледнела, под глазами залегли тени, и это придавало ей немного болезненный вид. К тому же ее волосы были очень коротко подстрижены, тогда как раньше они падали красивыми волнами ей на плечи. Но как раз стрижка ей шла, делала моложе. Жанне было двадцать, но сейчас она выглядела как школьница и одета была соответственно: розовые замшевые ботильоны на очень высоких каблуках, узкие светло-голубые джинсы, шелковая блузка с рисунком из хаотичных разноцветных линий, распахнутая малиновая короткая куртка-дубленка. Жанна выглядела яркой и совсем не соответствовала тому образу, который запечатлелся у меня в памяти: элегантная, подтянутая, выдержанная бортпроводница международный авиалиний.

– Здравствуйте, – мягко проговорила она, глядя то на меня, то на притихшую Наташу.

Даня быстро их представил. Но когда он сказал: «Новая девушка моего друга», – Жанна поморщилась. Я понял, что ей это отчего-то неприятно. Но и раньше она вела себя странно. Когда Даня первый раз пригласил ее на свидание, она настаивала, чтобы я пришел вместе с ним. Объяснить такое поведение интересом ко мне, как к парню, казалось нам с Даней нелепым. Тем более никаких шагов «в мою сторону» больше не было. И я решил, что Жанна исчезла с нашего горизонта.

Мы вошли в клуб. Когда заняли столик, девушки отправились «попудрить носики».

– Где ты откопал эту девчонку?

– Откуда взялась Жанна?

Вопросы мы задали одновременно, посмотрели друг на друга и рассмеялись.

– Девушка с сайта знакомств, – пояснил я.

– Макс, уж очень она… не хочу никого обидеть… но она простовата!

– Наташа учится в МИФИ, между прочим! – с вызовом ответил я.

– И что? – пожал он плечами. – Неужели ты на нее запал? Вы с ней не монтируетесь. Мне со стороны виднее.

– Если честно, – со вздохом начал я, – сам не понимаю, что происходит. Наташа хорошая девушка, но знаешь, я вообще ничего к ней не чувствую. Прямо как мертвый! Или я все еще типа в анабиозе из-за Вики?

– Не накручивай! – серьезно ответил Даня. – Хорошая девушка – еще не повод влюбиться. Тут все очень индивидуально, кто-то нас цепляет с первого взгляда, а к кому-то мы равнодушны, пусть девушка будет раскрасавицей и разумницей. Иногда мне кажется, что наше тело умнее нашего разума. Все-таки в первую минуту выбирает именно оно, чтобы там ни говорили о богатом внутреннем мире и его ценности для отношений. Тело решает, подходит ему другое тело или нет. Пусть это звучит грубовато, но это истина. Даже запах может отвратить. Вот у Наташи какие-то резкие и крайне неприятные духи. Ты разве не чувствуешь их навязчивый аромат? Он ей совсем не подходит! А ее одежда? Какие-то случайные вещички и нет единого стиля. И вообще, твоя Наташа из категории «мышь серая, обыкновенная».

 

В душе я говорил себе то же самое, но стало обидно, что Даня так нападает на мою новую знакомую, инстинктивно захотелось ее защитить.

– Прости, если задел, – спохватился он. – Но ведь ты сам сказал, что никаких чувств она у тебя не вызывает. А я помочь хочу и тебе и ей. А то ты сейчас, по своему обыкновению, запутаешься в ненужных тебе отношениях, да еще и девушку затянешь. Я вижу, как она на тебя смотрит!

– Как?

– С большим интересом! Макс, ты ей точно нравишься. Но не честнее ли сразу дать понять, что перспектив нет. Зачем внушать необоснованные надежды? – возмущенно спросил Даня.

– Я подумаю, – уклончиво ответил я. – А вот как тут Жанна оказалась?

– Le cerveau des femmes, c’ est un mystère, – пробормотал Даня.

Если Даня испытывал волнение, то по нему это видно не было. Но я знал, что первый признак – переход на французский.

– И что ты сейчас сказал? – уточнил я.

– Что мозг женщины – это загадка, – перевел он и вздохнул. – Умом их логику не понять! Жанна вчера позвонила, хотя мы не общаемся вот уже больше месяца. По правде говоря, я остыл к этой девушке. Ну, ты знаешь мою позицию: никогда не тратить время на бесперспективные отношения. Жанна не отвечала мне взаимностью, я это знал точно. И перестал ее беспокоить. И тут ее звонок. Поболтали ни о чем. Про тебя спрашивала… но она всегда тобой интересовалась. И когда я случайно упомянул, что мы собрались потусить сегодня, она вдруг напросилась. И что я должен думать? Это проявление симпатии? Тогда к кому? Ко мне или все же к тебе? Я решил расставить все точки над «i» и пригласить ее. Давай присмотримся. Чего-то же она хочет!

– Да, странная девушка! – сказал я и ощутил, как Даня толкает мою ногу носком ботинка.

Я замолчал, понимая, что наши спутницы возвращаются. Они уселись за столик. Даня навесил на лицо дежурную улыбку и поинтересовался, что они желают выпить. Наташа, к моему изумлению, попросила заказать ей «Кровавую Мэри». Даня глянул на нее с веселым изумлением и заметил, что в этот коктейль входит водка.

– И что? – с вызовом спросила Наташа.

– А то! – улыбнулся мой друг. – Такой милой девушке как-то не к лицу пить водку. На мой взгляд, это даже вульгарно.

– Ну хорошо! – легко согласилась она. – Тогда то же, что и тебе!

И Наташа кокетливо глянула на моего друга. Жанна захотела лаймовый фреш. Мы с Данькой взяли безалкогольные коктейли.

Какое-то время мы пили и болтали ни о чем, вернее говорил в основном Даня. Жанна по большей части молчала, зато Наташа через какое-то время стала чрезмерно разговорчивой, но никак не могла попасть на одну волну с моим другом и отвечала невпопад, при этом как-то некрасиво хихикала. Затем мы отправились на танцпол. И тут Наташа показала себя во всей красе. Она совершенно дико двигала бедрами под латино-американскую музыку, вертелась то передо мной, то перед изумленным Данькой, в общем, «зажигала» в худшем смысле этого слова. И когда она распустила свой жиденький хвостик и начала трясти волосами, Даня не выдержал. Бросив: «Мы выйдем покурить», он схватил меня за локоть и вытащил в туалет.

– Ты чего? – удивился я. – Мы же оба не курим!

– Я просто хотел поговорить с тобой на тему прелестницы Наташи.

Последние слова он произнес ехидно.

– Да все я понимаю! Но что тут можно сделать? – спросил я. – Я сам в шоке! Она как с цепи сорвалась, а на вид такая скромница!

– Недостаток воспитания, – хмуро заметил он.

– Предлагаешь мне увести ее и посадить в такси? – уточнил я.

– Как бы это сделать тактичнее? – задумчиво произнес Даня. – Но если мы не отправим Наташу домой, то это сделают за нас охранники. Видел, как они на нее уже поглядывают? Она ведет себя все более непристойно. А если еще и выпьет? Боюсь даже представить! Позора не оберешься!

Когда мы вернулись на танцпол, то с ужасом увидели, что наша новая знакомая уже возле барной стойки. Жанна в этот момент танцевала в толпе и ни на кого не обращала внимания.

– Макс! – сказал Даня и кивнул в сторону Наташи.

Она легла грудью на стойку и что-то кричала бармену. Музыка гремела, он делал вид, что слушает и безучастно кивал. Мы быстро подошли к девушке и взяли ее под локти.

– Пора, дорогая, пора! – увещевающим голосом проговорил Даня и потащил ее к выходу.

Наташа обвисла у нас в руках, что-то весело, но неразборчиво рассказывала, но, главное, не сопротивлялась. Мы взяли верхнюю одежду и вышли на улицу. И тут она, к нашему удивлению, бросилась Дане на шею с бурными признаниями в симпатии.

– Э-э, полегче, подруга! – рассмеялся он. – Ты ошиблась адресом! Я не Макс!

– А ну его этого Макса! – заявила она. – Зануда, каких поискать! А вот ты клевый пацан! С тобой так здоровски! И красивее намного этого Макса! Ты просто как с картинки модного журнала… и прическа супер! И как от тебя пахнет!

И Наташа обхватила Даню и громко втянула носом воздух.

– Такси! Полжизни за такси! – взвыл мой друг и двинулся вместе с повисшей на нем девушкой к проезжей части.

– Ты проводишь меня до дома? – ныла Наташа. – Я без тебя никуда не поеду!.. А ты куда, Макс? Не ходи с нами! – обернулась она ко мне и состроила капризную гримасу. – Ты будешь нам мешать!

– Merde! – не выдержал Данька и выругался. – Стой на месте и жди меня. Сейчас я усажу эту ненормальную в машину и вернусь!

Я пожал плечами, ситуация была неприятной, но, по правде говоря, мне было все равно. Наташа вызывала недоумение, вроде казалась нормальной девушкой и вдруг стала такой развязной! Я был рад, что избавлюсь от нее. Знакомство я продолжать не собирался и решил, что на следующий день позвоню ей и все выскажу.

– Вы куда пропали? – раздался за спиной голос.

Я резко обернулся. Из клуба вышла Жанна.

– Вообще на дворе не лето, – заметила она. – Может, куртку наденешь? Или в клуб вернешься?

Я понял, что все еще стою в одной рубашке. Но холодно мне не было. Я накинул куртку и повернулся к Жанне.

– Даня сейчас посадит девушку в такси, и мы вернемся, – хмуро сказал я.

Отчего-то было неудобно перед Жанной. Возможно, мы испортили ей настроение. Все-таки мой друг пригласил ее на вечеринку, а все внимание Наташе, которую она знать не знает.

– Можно и в клубе подождать. Ты танцуешь сальсу? – решила она сменить тему.

– Я не очень увлекаюсь… – начал я, но загудел мой телефон.

Жанна вскинула брови.

– Сорри, – пробормотал я и ответил.

– Макс, короче, я влип! – раздался раздраженный голос Дани. – Эта ненормальная вцепилась в меня, как клещ, и орет, что без меня никуда не поедет. Я сейчас с ней в машине. Придется довести ее до квартиры. Не бросать же девушку. Ну ты мне и удружил!

– Черт! Надо было мне поехать! – сказал я.

– Да куда там! – ответил Даня. – Чем ты так насолил этой Наташе? Она хорошим словом тебя и не вспоминает! Короче, ты для нее «занудный задавака»!

И Даня рассмеялся.

– Что будем делать? – уточнил я.

– Думаю, вечеринка для нас закончена. Наташа живет на «Полежаевской». Пока доедем, пока доставлю ее в квартиру… Смысла нет ехать обратно. Да и настроение пропало. К тому же, я тут подумал, а может, тебе стоит остаться с Жанной наедине?

– В смысле? – напрягся я и глянул на внимательно прислушивающуюся к моему разговору девушку.

– Макс, честно, я к ней давно остыл!.. Эй, подруга, не надо на меня так наваливаться! – раздраженно проговорил он.

Я услышал смех, какую-то возню, Наташа что-то начала выкрикивать.

– Тихо ты! – приструнил ее Даня. – А то нас сейчас высадят… Прикинь, эта ненормальная уже объясняется мне в любви! Быстрей бы сдать ее на руки родным! Хорошенький у меня вечер получился в стиле ретро-латино-поп! – добавил он и рассмеялся.

– Извини, друг! – сказал я.

– Да ладно! Чего уж теперь! В общем, поступай, как хочешь. Можете продолжить веселиться с Жанной, я не в обиде. К тому же меня, честно, всегда занимало, почему она так тобой интересуется. Вот и выяснишь! Удачи!

– Значит, не вернешься сюда? – уточнил я.

– Вряд ли! Короче, на связи!

В трубке раздались короткие гудки.

– Даниэль не вернется? – спросила Жанна.

– Трудно сказать, – неуверенно ответил я. – Кое-какие проблемы возникли.

– С Наташей? Но ведь она твоя девушка! Странная ситуация!

– С чего ты взяла, что она моя? – усмехнулся я. – Да я ее сегодня впервые увидел! А до этого только по телефону общался да на сайте знакомств!

– Так вот где ты ее взял?! – весело засмеялась она. – А где… Вика?

– В Минске, – хмуро ответил я. – И мы расстались.

– Да, я видела, что ты изменил статус «Вконтакте»…

– А ты что, заходишь на мою страничку? – спросил я, хотя это и так было понятно из ее замечания.

– Да так… – неопределенно ответила она.

– Вернемся в клуб? – предложил я.

– Неохота!

– Могу проводить тебя домой, – сказал я, глядя ей в глаза.

Что-то начинало происходить. Я это ощущал буквально кожей. Будто все изменилось вокруг нас. Даже на миг показалось, что шум улицы стал тише, словно нас окутывал какой-то ватный кокон. И его заполнял полупрозрачный туман. А лицо девушки, наоборот, становилось все четче. Я как будто впервые увидел цвет ее глаз. Раньше они казались мне серыми, но сейчас я различал, что они чуть отдают в зеленый, и это было красиво. Жанна была не накрашена, или это мне только казалось. Но если она и была при макияже, то я его абсолютно не видел. Длинные ресницы выглядели естественно темными, матовое с легким румянцем лицо притягивало свежестью. Очень короткая стрижка странно шла ей, потому что акцент был на черты лица. Розовые губы я вдруг сравнил с лепестками роз и даже потряс головой, чтобы прийти в себя. Что это со мной? Выпил пару бокалов коктейля, причем безалкогольного, но сейчас казался сам себе опьяненным. Мы впервые с начала нашего знакомства остались с Жанной наедине, она стояла так близко, ее взгляд проникал прямо в душу… может, дело было в этом? И я сейчас ощущаю ее энергетику? Между нами будто установилась некая невидимая связь, и это было приятно.

Но я люблю сразу все стараться объяснить себе, понять суть происходящего. И тут я поймал себя на мысли, что девушка обладает очень редким качеством – скрытым обаянием. Сейчас модно употреблять термин «харизма», но он подразумевает целый набор: острый ум, воспитанность, сила и многосторонность личности, твердость характера, творческое начало. Но эти качества словно бьющие в разные стороны лучи солнца у харизматичных людей. А вот обаяние, особенно женское – более тонкая материя, это как свежий ненавязчивый аромат, едва ощутимый, но очень приятный. Увы, девушки в основной своей массе таким обаянием не обладают. Сейчас упор на вызывающую сексуальность…

Не могу удержаться, чтобы не вставить в текст дневника свои размышления на эту тему.

Заметки для себя. docx

 

...

«Жанна обаятельна», – сказал я себе. И наваждение начало пропадать. Ох, уж эта моя привычка все раскладывать по полочкам! Она часто убивает все эмоции. Когда ты находишь объяснение волшебству, оно превращается в обыденность.

– Домой? – спросила Жанна. – А может, просто погуляем? Смотри, все тучи раздуло!

Я поднял глаза. Но за нашим обычным смогом небо разглядеть было сложно. Я видел лишь темное полотно с едва различимыми пятнышками звезд.

– Луна полная, – сообщила Жанна.

– А где ты ее видишь? – удивился я.

– За той высоткой, – сказала она. – За твоей спиной.

Я машинально обернулся. Мутно-желтый диск и правда нависал над зданием, его свет приглушали огни города, наверное, поэтому картинка показалась мне неприятной.

– Гулять? – пробормотал я и глянул на дисплей смартфона.

Половина одиннадцатого! Я знал, что Жанна живет в ближнем Подмосковье, в Королеве. А я машину оставил дома. Если мы сейчас отправимся гулять…

– Пошли? – прервала она мои размышления, застегнула куртку и намотала шарф.

– Хорошо, – неуверенно ответил я и тоже застегнулся.

Мы завернули за угол, Жанна подошла в небольшой белой машине марки Peugeot.

– А вот и мой «пыжик»! – сообщила она и улыбнулась. – Садись!

– Вроде гулять собрались, – с недоумением заметил я и забрался на переднее сиденье. – Так у тебя машина! Давно водишь?

– Пару лет как права получила. Но «пыжика» купила год назад. Рейсы в разное время, бывают и ночные, надоело добираться общественным транспортом или ночью такси вызывать.

Жанна завела мотор. Я искоса глянул на ее сосредоточенный профиль и отметил чистоту линий. У девушки были правильные черты, нос небольшой и прямой, лоб ровный и высокий. Очень короткая челка почти полностью его открывала.

«Интересная девушка, – невольно подумал я. – То-то Данька в свое время так на нее запал! И не скажешь, что ей уже двадцать. Выглядит как моя ровесница, если не моложе. Особенно с этой короткой задорной стрижкой. Но не могу представить, как сейчас на ней смотрится форменная шапочка стюардессы!»

Я улыбнулся странному повороту мыслей. Наверное, пытался как-то связать ту Жанну, которую я впервые увидел на рейсе Майами – Москва, строгую, подтянутую с элегантной гладкой прической, и сидящую сейчас рядом со мной девушку в яркой нарядной одежде и короткими, небрежно уложенными волосами. И эта Жанна нравилась мне намного больше.

– А мы куда? – уточнил я.

– Проедемся в одно местечко на Якиманке, – ответила она. – Всегда мечтала увидеть некий дом при лунном свете.

– Якиманка? – улыбнулся я. – Считай, мой район. Я неподалеку живу.

– Знаю, – сказала она.

– Ты мной интересуешься, что ли? – не выдержал я.

– А тебя это удивляет?

– Не люблю, когда отвечают вопросом на вопрос, – тихо проговорил я и отвернулся в окно.

Оставшийся путь мы ехали в молчании. Я начал раздражаться, потому что не понимал ее поведение. Но вовремя вспомнил присказку Дани: «Умом девушек не понять, так что нечего и пытаться! Лучше довериться инстинктам» И я решил им и довериться, а не заморачиваться, объясняя себе поведение Жанны. Главное – она мне нравилась. Я это сейчас знал точно. А там, что называется, видно будет.

Жанна припарковалась возле метро «Октябрьская». На другой стороне улицы возвышался храм Святого Иоанна Воина. Сооружение величественное, объединяющее в себе стили московского и украинского барокко, но облагороженные европейским влиянием моды на архитектуру того времени, когда создавался храм. Но я этот комплекс отчего-то не любил, хотя отдавал дань его красоте. Сейчас при свете фонарей и огней рекламы окружающих его зданий храм выглядел мрачно.

– Ты хочешь прогуляться по территории церкви? – спросил я, когда мы вышли из машины. – Но вообще-то она закрыта по ночам.

– Нет, меня занимает вот это здание! – тихо проговорила Жанна и двинулась в сторону резиденции посла Франции, находящегося на этой стороне Большой Якиманки.

– Дом купца Игумнова? – уточнил я. – Здание построено в псевдорусском стиле… Но что в нем такого уж интересного?

– Ты многое знаешь! – заметила Жанна и приблизилась к резиденции.

– Увлекаюсь архитектурой, – сказал я. – Но это здание всегда казалось мне нарочито вычурным. Хотя это и понятно! Заказ богатого купца, а у нас тут все Замоскворечье было заселено именно купцами, то-то они один перед другим похвалялись и особняками и церквями.

– Но дом красивый, – прошептала Жанна, стоя с поднятой головой перед резиденцией. – Как игрушечный! А какие изразцы!

– Интерпретация и искусная стилизация русского архитектурного наследия плюс византийский стиль…

– Что ты все о стилях! – оборвала меня девушка. – Посмотри, как луна нависает над крышей… А ты знаешь, Макс, что в такие лунные ночи очень любят гулять… привидения, – неожиданно добавила она.

Такого поворота разговора я никак не ожидал. И замолчал, вглядываясь в темные окна дома.

– Наверное, луна им заменяет солнце, – добавила она. – Жаль, что нельзя пробраться внутрь!

Она схватила меня за руку и потащила к ограждающей территорию решетке.

– Что ты делаешь? – возмутился я. – Это же резиденция посла! Тут кругом камеры понатыканы!

– Так хочется хоть одним глазком увидеть двор! – прошептала она мне на ухо и прильнула к узорчатой решетке.

– Да ничего там нет особенного! – сказал я. – Хозяйственные постройки…

– Тут будто другое измерение… будто мы не в наше время в центре Москвы, а оказались в далеком прошлом…

Я попытался увидеть двор ее глазами. Он был темным, фонари, конечно, освещали какие-то куски пространства, да и луна слабо светила сверху, но все равно туманный полумрак не давал разглядеть его в подробностях. Тут я заметил какое-то движение в темном углу, образованном выступом здания. Жанна, видимо, тоже, так как она больно вцепилась мне в руку.

– Не бойся, я с тобой! – неловко пошутил я и попытался отодрать ее пальцы от своих.

Но девушку будто парализовало. Ее лицо так сильно побледнело, что я заметил это даже при тусклом свете фонарей. Это начинало пугать.

– Жанночка, – ласково произнес я, – ничего там нет такого! Просто кто-то прошел по двору. Наверняка охранник нас заметил! Уйдем отсюда!

– Это местное привидение! – прошептала она. – Белая женщина…

В этот момент движущаяся к нам тень оказалась на освещенном пространстве. Жанна вскрикнула и прижалась ко мне. Но это, правда, был всего лишь охранник.

– Попрошу отойти от решетки! – громко проговорил он и ускорил шаг. – Нечего тут высматривать! Уходите! А то сейчас позвоню, куда положено!

Я схватил девушку и потащил ее прочь от ограды. Она обмякла в моих руках, казалось, сейчас лишится сознания. Я посмотрел на противоположную сторону улицы. Там находилась сетевая «Шоколадница». Я не помнил, круглосуточно ли она работает или до полуночи, но свет горел. И я направился туда. Жанна уже пришла в себя и шагала более уверенно.

– Сейчас кофе выпьешь и станет лучше, – увещевающим голосом говорил я, ведя девушку к подземному переходу. – А то за руль садиться в таком состоянии не стоит. И что с тобой случилось? Не думал, что ты такая впечатлительная! А еще в авиации работаешь! Там вроде вы должны психологические тесты проходить на стрессоустойчивость.

– Да-да, – бормотала Жанна.

Мы спустились в переход, у ближайшего киоска стояла какая-то подозрительная на вид компания. Затхлый вонючий запах донесся до меня. Это были бомжи. Но они все время терлись в этом месте. Днем просили милостыню у храма, грелись в переходе, клянчили деньги у прохожих. Тут же их пропивали.

– Ах, какая красивая пара! – возбужденно выкрикнул один из них и двинулся в нашу сторону. – Дайте денежек, пожалейте убогих!

Я ускорил шаг, Жанна вздрогнула и повернула голову к бомжу.

– Не вздумай ничего ему давать! – предупредил я, испугавшись, что она поддастся жалости и остановится. – И прибавь шаг!

Я знал нравы местных бомжей. В Замоскворечье их немало – они были наглыми, могли и ограбить при случае. Мы с Даней старались обходить их за километр. Но Жанна и не думала их жалеть. Она пришла в себя, ее глаза заблестели, лицо порозовело, и дрожать она перестала.

– Девушка-раскрасавица! – заныл бомж под одобрительные выкрики его сотоварищей. – Подай! И лучше евро! – добавил он, хитро подмигнул и захохотал, показывая почерневшие щербатые зубы.

– Я работаю, – сухо и четко проговорила она, – никто денег мне не дает. А сейчас скажите мне, почему я должна отдавать вам то, что сама заработала? Вы мне кто? Я вас впервые вижу и вдруг отдам деньги?

– Шибко умная, что ли! – зло сказал бомж.

И вдруг бросился на Жанну. Его компания радостно захохотала и двинулась к нам. Я успел перехватить его, вцепился в плечи и встряхнул. Его мутные глаза смотрели с ненавистью.

– Не надо! – крикнула Жанна. – Не связывайся с ними!

Я с трудом сдерживался, хотелось врезать, что есть силы. Бомжи уже окружили нас, я задыхался от вони, но не выпускал «врага». Он обвис и ничего не предпринимал, только не мигая смотрел мне в глаза. Его зрачки сильно расширились.

– Бей буржуев! – вдруг выкрикнула старая бомжиха, на вид запойная алкоголичка.

И я со всей силы откинул от себя их товарища. Он полетел, как снаряд, назад и сбил двоих дружков. Не знаю, чем бы все это закончилось, но раздался свисток, в переходе появились два милиционера. Бомжей как ветром сдуло.

– У вас все хорошо? – спросил один из них.

– Да-да, – быстро ответил я и взял Жанну под локоть.

– Нищие денег попросили, – пояснила она и мило улыбнулась. – Почему они у вас тут беспризорные? Их же надо определять куда-нибудь…

– Да они постоянно тут базируются, – ответил второй. – Мы-то что можем сделать?

– Ясно, – сказал я, чтобы прекратить этот разговор. – Удачного дежурства!

Мы вышли из перехода. «Шоколадница» работала, и я повел девушку туда, пробормотав, что не мешало бы тщательно вымыть руки после такого «знакомства». Когда мы побывали в туалетных комнатах и уселись за столик, я с любопытством посмотрел на Жанну.

– С чего ты вдруг решила защищать бомжей? – спросил я. – Я хотел рассказать, как было дело, что на нас напали. Пусть бы их догнали и отвели, куда следует.

– Зачем? – пожала она плечами и взяла меню. – Это несчастные люди! Но у каждого своя карма, – тихо добавила она. – А они тут всегда тусуются?

– Да, их тут много… А возле Павелецкого вокзала они постоянно. Там цыгане часто составляют им компанию. Особенно в летнее время.

– И местные бомжи всегда так агрессивны? – уточнила девушка.

– На нас с Даней ни разу не напали, но мы всегда их обходим стороной.

– Они же вроде современных юродивых, – продолжила она. – А раньше на Руси таких людей не обижали…

– Ты что-то путаешь! – ответил я. – Юродивые это типа безвредных умалишенных, считалось, что они могут предвидеть будущее и вообще находятся на постоянной связи с господом. А нынешние бомжи почти все алкоголики, полностью опустившиеся.

– Это она их подослала, – прошептала Жанна, глядя в окно остановившимся взглядом.

За стеклом на другой стороне улицы возвышался темной громадой дом купца Игумнова, девушка смотрела на него. Луна уже поднялась высоко, но ее свет был тусклым, смог закрывал наш город даже ночью, машин было немало.

– Вот-вот полночь, – тихо продолжила она. – Привидения любят это время. И им не нравится, когда беспокоят любопытные… А бомжи типа юродивых, что бы ты ни говорил! Сам рассказываешь, что они постоянно находятся в этом месте. А может, они как-то инстинктивно связаны с «белым призраком»? Только сами об это не подозревают.

«Что за бред? – подумал я, глядя на ее побледневшее лицо. – Современная девчонка и вдруг верит в какую-то чушь про привидения! Все твердит мне о «белой женщине», якобы гуляющей в лунные ночи вокруг резиденции французского посла».

– Кофе и пирожное? – будничным тоном спросил я, пытаясь перевести ее мысли в другое русло.

– Н-не знаю, – тихо ответила Жанна. – Даже как-то и аппетита нет после такого!

– Да что произошло-то? – весело заметил я. – Ну увидели охранника, которого ты приняла за какого-то там «белого призрака», хотя он был в темной форме, ну напали на нас бомжи, дело обычное в этом районе… Ты очень впечатлительная! К тому же ты не думала, что привидения здесь в принципе не могу находиться? Хотя, конечно, я вообще в них не верю!

– Почему не могут? – оживилась девушка.

– Так напротив храм Иоанна Воина! – пояснил я. – Ты разве не заметила огромную церковь?

– Нет, я смотрела только на дом Игумнова!

– Я читал, что звук колоколов не может вынести ни один дух, демон и, видимо, привидение и сразу уносится прочь, – уверенно начал я. – Именно поэтому считается, что колокольный звон как бы очищает атмосферу вокруг церквей. Если это так, то колокола храма охраняют всю прилегающую местность, а дом Игумнова находится всего-то через дорогу. И как там могут выжить призраки? И вообще, Жанн, откуда ты взяла эти сведения о привидении? Все твердишь мне о белом призраке!

– Не хочу больше говорить об этом! – неожиданно закрылась она. – Не обращай внимания! Ты ведь все равно не веришь… Давай лучше поговорим о тебе! Почему вы расстались с Викой?

Мне не хотелось обсуждать с ней мою личную жизнь, но сейчас я был даже рад перемене темы разговора. Желание слушать вымыслы о каких-то призраках пропало. И я охотно начал рассказывать о проблемах любви на расстоянии с бывшей девушкой.

Мы просидели в кафе около часа. Затем Жанна глянула на часы и попросила счет. Я видел, что она уже полностью успокоилась и пришла в себя.

– Хочешь, довезу тебя до дома? – предложила она, когда мы подошли к ее «пыжику»

Но снова глянула на часы.

– Ты куда-то торопишься? – уточнил я.

– Вообще-то мне пора в Домодедово, у меня сегодня рейс в четыре утра.

– Тогда, конечно, поезжай! – озаботился я. – Мне тут минут пятнадцать пешком. Не хватало, чтобы ты опоздала!

– Уже почти час ночи! Особых пробок быть не должно, – заметила Жанна.

– Нет-нет, не надо меня отвозить! Ты когда вернешься?

– Послезавтра, – сообщила она и смущенно улыбнулась. – А ты хотел бы еще встретиться? Или мое сегодняшнее поведение показалось тебе неадекватным?

– Конечно, ты очень странная девушка! – честно ответил я. – Но знаешь, сейчас вообще мода среди девчонок на мистику. Все эти вампиры, оборотни, призраки… На форумах только и обсуждают фильмы и книги на эту тему.

– Но это всего лишь фэнтези, – пожала она плечами. – Я не поклонница этого жанра.

И Жанна забралась в машину.

– Созвонимся, – сказал я и наклонился.

Мне отчего-то захотелось поцеловать ее. Жанна глянула из-за дверцы, затем распахнула ее и подставила щеку. Я мягко коснулся губами и ощутил нежность ее гладкой прохладной кожи. Это было приятно.

– Пока! – сказала Жанна и закрыла дверцу.

Я махнул рукой и быстро пошел по Якиманке в сторону своего дома.

Когда уже был во дворе, то машинально глянул на окна квартиры Дани. Его комната была темной.

«Спит уже, наверное! – подумал я и улыбнулся, вспомнив его растерянное лицо, когда Наташа повисла на его шее. – Надо будет завтра выяснить, как они добрались».

Сзади раздались быстрые шаги. Я обернулся. Даня!

– А вот и ты! – одновременно сказали мы и рассмеялись.

– Я думал, ты уже десятый сон видишь! – заметил я.

– Аналогично! – ответил Даня. – Ты что, все-таки завис в клубе с Жанночкой?

– Нет, мы прогулялись тут… в одно место, – уклончиво произнес я.

– Выяснил, как она к тебе относится? – не унимался он.

– Как-то не до этого было! А что Наташа?

– Жесть! Девчонка в полном неадеквате! – раздраженно начал он. – Всегда это бесило! Если не можешь себя нормально вести, то уже не позорься в общественных местах. Повисла на мне, с трудом отцепил. У тебя же есть ее мейл?

– Пока не удалил! – улыбнулся я. – А тебе зачем?

– Кинешь мне на почту. Завтра же отправлю ей адрес психоаналитика.

– Жестоко! – заметил я.

– Но я благодарен Наташе! – вдруг сказал Даня.

Мы уже подошли к моему подъезду и остановились.

– Так-так! Ну-ка колись, что случилось? Неужели она тебе приглянулась? – спросил я, вглядываясь в взволнованное лицо друга.

– Не она, а ее соседка! – сообщил он. – Когда я тащил упирающуюся Наташу по лестнице к лифту, а она орала какую-то незнакомую мне песню, причем на совершенно кошмарном английском, нас догнала девушка. Она помогла затолкнуть Наташу в лифт и начала мне выговаривать за то, что я «спаиваю бедную девчушку». Прикинь, как я разозлился! Мы же, наоборот, не дали ей выпить «Кровавую Мери»! Я виноват, что ли, если эта Наташа ведет себя, будто она на самом деле пьяна?! Делаю тут доброе дело и еще за это получаю выволочку от незнакомой мне девицы! Кстати, у нее редкое и довольно красивое имя Станислава, – добавил он.

– Значит, вы все-таки познакомились? – засмеялся я. – Кто бы сомневался! Значит, Станислава хороша собой?

– Удивительная девушка! – с придыханием проговорил Даня.

И его лицо приняло мечтательное выражение.

– Думаю, ты запал на нее только из-за того, что она тебя отругала! – весело заметил я.

– Это да! Спуску она мне не давала! – засмеялся он. – Главное, Стася совсем не в моем вкусе. Знаешь, она такая… пышечка, но с формами. А я все же люблю более утонченных девушек.

– Ты отвлекся! И что было дальше? Вы повезли Наташу в лифте.

– А ничего и не было! – сказал Даня. – Стася живет в квартире напротив. Наташа вначале звонила в свою квартиру, при этом хихикала без причины, как ненормальная. Стася стояла рядом, видимо, боялась оставить меня наедине с «жертвой». Потом Наташа вдруг вспомнила, что ее мама сегодня дежурит в детском саду вместо ночной няни, нашла в сумочке ключ и, наконец, открыла дверь. Стася зашла вместе с ней и захлопнула дверь у меня перед носом. Представляешь, как меня это раззадорило? Да за кого она меня принимает?! И я уселся на лестнице и стал ждать, когда Стася выйдет. Логично было предположить, что ночевать у Наташи она не останется!

– Чтобы ты ждал девушку на лестнице? – удивился я. – Видимо, эта самая Стася еще тот фрукт!

– А то! – закивал Даня. – Через полчаса она появилась. Сурово на меня глянула и сказала, что нечего здесь высиживать, Наташа легла спать и двери мне по-любому не откроет, так что я могу убираться восвояси.

Тут мое терпение лопнуло, и я в подробностях рассказал, как познакомился с ее соседкой и почему оказался здесь. Она слушала вначале с недоверием, но потом начала смеяться. Мы еще поболтали какое-то время – Стася была настроена более дружелюбно, – затем обменялись телефонами. По правде говоря, я изнывал от желания зайти к ней, но даже не осмелился просить об этом. Эта девушка!

Даня замолчал. По его лицу я видел, как он взволнован. Казалось, что он хочет еще говорить и говорить о новой знакомой. Но раздалось гудение его мобильного.

– Мама, – сказал он, посмотрев на дисплей. – Волнуется… Да-да, я уже у подъезда! – бодрым голосом ответил он. – С Максом говорим. Сейчас иду домой!

Мы распрощались и разошлись по квартирам.

Когда я оказался в своей комнате, то сразу спать не лег, а уселся за компьютер. Тем более мне завтра было только ко второй паре. И уж очень хотелось «нарыть» хоть какую-то информацию о доме купца. Нервное поведение Жанны произвело впечатление. А вдруг и правда этот дом славится какими-то аномалиями?

Призраки дома купца Игумнова Легенды, сказки. docx

 

...

 

Снова влюблен

Крышеснос. docx

Следующие несколько дней Жанна никак не давала о себе знать. Но я был в курсе, что у нее рейсы, поэтому и сам не звонил и не пытался связаться ни по аське, ни по скайпу. Не то, что я совсем не хотел с ней общаться, просто решил не отвлекать от важной работы, мало ли где она могла оказаться в момент моего звонка или сообщения. Но дело даже было не в моей гипертрофированной вежливости, наша встреча оставила странный осадок, и я хотел выдержать паузу и подумать. Зато Даня стремительно погружался в новые отношения. И меня это удивляло. Мой друг после неожиданного знакомства со Стасей каждый день назначал ей свидания, по вечерам его застать дома было невозможно, на мои звонки он тоже не отвечал, лишь один раз прислал СМС: «Извини, дружище, я сейчас очень занят… Стася!» И я отвлекать его больше не стал.

Наташа позвонила на следующий день, но говорила даже нагло, как мне показалось. И за свое поведение не извинилась. Первым делом спросила, почему Даня сбрасывает ее звонки, на что я ответил: «У него девушка». Мне хотелось более резко дать ей понять, что и я больше не хочу с ней иметь ничего общего, но Наташа особо и не настаивала. Правда, поздно вечером позвонила снова, и это меня уже начало напрягать. Я смотрел на ее имя, высвечивающееся на дисплее смартфона, и испытывал невыносимое желание сбросить звонок. Но не в моих правилах уходить от проблемы, ведь если ее не решить, то она непременно вернется. Я это знал из собственного опыта. И когда Наташа перезвонила второй раз, ответил.

– Эй вы, задаваки хреновы, – злобно проговорила она, – какого черта трубки не берете?! Данька вроде нормальный пацан, простой такой… а туда же, сбрасывает меня!

– Привет, Наташа, – хмуро сказал я.

– А, все-таки вспомнил мое имя! – ехидно произнесла она.

– Что ты хочешь? – как можно более мягко спросил я.

– Даньку хочу! – капризным тоном ответила она. – А он, скотина этакий, связался с моей соседкой Стаськой! Сама их сегодня увидела в лифте. И когда ж снюхаться успели?

Наташу я знал плохо, но в этот момент стало ее жаль. Ее голос уже не был злобным. Чувствовалось, что девушка растеряна и огорчена.

«И что, я сейчас должен ее утешать? – понеслись мысли. – А оно мне надо?»

Я понимал, что причины неровного поведения Наташи кроются в ее комплексах. Видимо, она пыталась обращать на себя внимание любым способом, самоутверждаться за счет окружающих. И лучше в эту игру не впутываться.

– Мама твоя где? – спросил я, решив перевести разговор на другую тему.

– На работе, – вяло ответила она. – А что, ты приехать решил? – оживилась Наташа. – Но ты не в моем вкусе! Вот Даня! Я в него уже влюбилась! И мне грустно!

– Не надо грустить! Ты скажи себе, что у Дани есть девушка, и забудь его. И сразу станет легче.

– Советчик хренов! – ехидно проговорила Наташа и отключила связь.

Осадок после разговора остался очень неприятный. Мне совсем не хотелось решать проблемы посторонней малознакомой девушки, но уж очень она казалась жалкой. Я знал, что одиночество в большом городе бывает невыносимым. У нее была мать, Наташа училась в МИФИ, наверняка имелись и подруги, но ее поведение говорило о том, что с ней не все в порядке. Мне даже захотелось перезвонить ей, поговорить более серьезно, но я вовремя себя остановил. Все равно она меня сейчас не услышит, уж очень враждебно настроена. Правда, на следующий день я все же решил хотя бы написать ей ободряющее письмо, но оказалось, мой мейл в «черном списке». Было и досадно, и в то же время я испытал облегчение: не нужно больше общаться с этой неадекватной девушкой.

Нагрузка в универе в эти дни была не очень большой, и я снова после лекций много гулял. Правда, мое настроение было совсем другим, чем еще неделю назад. Прошлое подернулось какой-то дымкой, боль окончательно пропала, и я вспоминал Вику с легкой грустью. И уже не ходил с опущенными глазами, а снова смог замечать красоту старинных зданий, прелесть встреченных по пути девушек, туманную загадочность ноябрьского города. В пятницу занятия закончились в пять часов, и я решил прогуляться в сторону Чистопрудного бульвара, захотелось дойти до знаменитого дома-яйца и пофотографировать его. Я давно знал о существовании такого неординарного сооружения на улице Машкова, но все никак не мог выбрать время и увидеть его «вживую». Конечно, хотелось, чтобы Даня составил мне компанию, но на мое предложение по телефону он торопливо ответил, что уже опаздывает на свидание.

– Стася взяла тебя в плен без боя! – заметил я.

– Мне с ней интересно, – ответил Даня. – К тому же мы сегодня идем на одну закрытую тусовку.

– Стася тоже любит шумные компании? – уточнил я.

– Вообще… не хотел тебе говорить, но она работает… грумером, – сказал он.

– Это… – я пытался вспомнить, что означает эта профессия, – что-то связанное с собаками?

– Ага, типа собачий стилист-визажист, – засмеялся он. – Она приехала в Москву два года назад, но не прошла по конкурсу в универ, поступала на журналистику… два раза уже пролетела с баллами, но не сдается, ходит на подготовительные курсы. И занимается собачками. И знаешь, я ей удивляюсь, таких клиентов себе наработала за эти два года! Все сплошь звезды шоубиза! Хочешь, пошли с нами! Стася проведет нас обоих.

– Я в шоке! – не выдержал я. – Грумер? Приезжая? Ты же категорически отказывался даже рассматривать кандидатуру «понаехавших» девушек! Данька, что с тобой? Кстати, откуда девушка?

– Калининград, – ответил Даня. – Это который Кенигсберг.

– Понимаю, что тебе больше нравится, как звучит старое название, – заметил я. – А ведь я там был с отцом года четыре назад. Милый городок! Там, кстати, интересный кафедральный собор в самом центре города, знаешь, такой… в стиле кирпичной готики.

– Кто о чем, а вшивый о бане! – заметил Даня и вздохнул: – Зато тебе будет о чем поговорить со Стасей! Так что, идешь с нами?

Мне очень хотелось увидеться с другом, да и его новая пассия вызывала определенный интерес, но вот тусоваться сейчас совсем не тянуло. Мне комфортно было одному, хотелось просто погулять по улочкам, привести в порядок мысли. Но я был бы рад компании друга.

– Как-то мы с тобой не на одной волне сегодня, потому что собрались в разные места.

– У меня девушка, – сообщил Даня. – Ты уж прости!

– Да я понимаю! Удачно вам потусить!

Я убрал смартфон в сумку и двинулся по улице. Было немного грустно на душе, что Данька не со мной, но видно пришло его время влюбиться. Конечно, они встречались всего-то несколько дней, но сам факт, что мой друг увлекся и не прекратил знакомство сразу же, как узнал, что девушка из другого города, говорил о многом.

В раздумьях я дошел до дома на улице Машкова. Он выглядел еще более странно, чем на фотографиях. К серому, обычному на вид прямоугольному дому сбоку прилепилось настоящее архитектурное яйцо Фаберже. Сооружение, на мой взгляд, выглядело нелепо и совсем не вписывалось в обычную московскую улочку времен советской стандартной застройки. Я знал, что сдали дом в 2002 году, но он выглядел так, будто залетел откуда-то из других миров. Середина «яйца» была выкрашена в пурпурный цвет, верхушка напоминала еловую шишку с раскрытыми чешуйками окон, сужающийся низ был белым с окнами-иллюминаторами. Я смотрел в Сети его характеристики: пятикомнатный дом класса De Luxe, отделан в классическом стиле, основа – металлокаркас, стены из кирпича, крыша – из меди. Окна выходят на все четыре стороны. Дом обустроен подземной парковкой и многоуровневой системой безопасности.

Я сделал несколько фотографий с разных ракурсов, постоял какое-то время на углу улицы, изучая пропорции чудо-дома. Странно, но мое настроение как-то выправилось, словно я вдруг попал в сказку. Я отправил через инстаграм одну из фотографий Дане. И когда поднял голову от смартфона, то заметил белый «Пежо». Машина ехала мимо меня. Я вздрогнул, первой мыслью было, что это «пыжик» Жанны, но мало ли подобных моделей разъезжает по Москве! К тому же я знал, что она живет в Королеве. Правда, именно сегодня Жанна возвращалась из рейса. Я всмотрелся в заднее стекло уезжающей машины. За рулем была точно девушка. И отчего-то ощущение сказочности усилилось. Я зачем-то быстро пошел за удаляющимся «Пежо», увидел, как на ближайшем перекресте машина остановилась, пережидая красный свет, и побежал, надеясь догнать. Но зеленый включился, «Пежо» свернул в переулок и исчез. Поток автомобилей на этой улице был большим, я растерянно смотрел вдаль, пытаясь различить белого «пыжика» среди других марок. Но это было проблематично.

«Неужели Жанна? – думал я, быстро идя по улице без всякой цели. – Но что она делает в этом районе? Хотя, мало ли… может, у нее здесь живет подруга или родственник. А может, парень? Я же ничего о ней не знаю! Правда, Данька уверял, что она не в отношениях».

Я шел все быстрее, рассеянно глядя по сторонам. Этот район я знал плохо, бывал тут редко, но обычно мне доставляет удовольствие оказываться в незнакомых местах. Всегда можно наткнуться на что-то интересное. Я лишь понимал, что двигаюсь в сторону метро «Красные ворота». В принципе я мог свернуть влево и оказался бы на Чистопрудном бульваре, но мне хотелось просто идти вперед. Но я все думал о Жанне. Наконец, решил позвонить ей и все выяснить.

– Привет, Макс! – раздался ее голосок, и я отчего-то начал волноваться.

– Привет! А ты где?

– Еду по Мясницкой, – сообщила Жанна.

Эта улица находилась как раз в том районе, где я сейчас был. Неужели ее «пыжика» я видел? Как странно!

– Ты уже вернулась из рейса? – глупо спросил я.

– Конечно! – рассмеялась она. – Я же не на самолете сейчас лечу. А ты где?

– Понимаешь… – начал я и осекся.

На противоположной стороне улицы я увидел какое-то заведение типа ночного клуба. Возле висела афиша, на ней во весь рост красовалась… Саша Ветер. Ошибиться я не мог, я сразу узнал ее красивое лицо, длинные распущенные черные волосы. Рядом были фотографии еще трех девушек. Все они, включая Сашу, выглядели так, будто собрались на пляж: крохотные яркие бикини едва прикрывали их загорелые тела.

– Извини, я перезвоню, – быстро сказал я и прекратил разговор.

Я перешел на противоположную сторону. «Незабываемый батл между певицами в зажигательном стиле R&B! Приходите к нам и насладитесь красотой музыки и танца, примите участие в съемках клипа, проголосуйте за понравившуюся исполнительницу! Не пропустите!» – значилось на афише. Мероприятие уже началось полчаса назад, и я, долго не раздумывая, двинулся в клуб. Сказка, в которую я, казалось, попал возле дома-яйца, продолжалась. Неужели я увижу Сашу? Я больше недели не заходил в ее блог на LiveInternet и не имел представления, где она сейчас и чем занимается.

Клуб оказался небольшим, полутемный зал в красных тонах, в одном углу столики, в другом – полукруглая сцена-подиум, ярко освещенная. Народу на танцполе оказалось предостаточно. Мероприятие шло полным ходом. На сцене выступали две девушки, Саши среди них не оказалось. Я послушал англоязычную песню в заявленном стиле, понаблюдал, как девушки двигают бедрами и «трясут прелестями», но меня это не «прельстило». Выступление показалось неудачным, голоса были так себе, двигались они слишком развязно. Но публика подпевала, одобрительно кричала и хлопала. Когда певицы закончили, на сцену выскочил ведущий, молодой парень из разряда – «лапша на шарнирах». Он забегал по сцене, вихляясь всем туловищем и на ходу переговариваясь со зрителями, затем схватил девушек за руки и встал между ними.

– Сона! – выкрикнул он и поднял руку девушки слева от него.

И зал захлопал.

– Альба! – не меняя тона, возвестил он и поднял руку второй девушки.

Зал отреагировал намного активнее.

– Вы, наши любимые зрители и слушатели, определили победителя промежуточного батла! – радостно протараторил ведущий. – И это Альба! Она соревнуется с несравненной гостьей из Питера! Вызываем Ветер! – заорал он так, что у меня уши заложило. – Для этого батла мы выбрали песню русской звезды стиля великолепной Бьянки!

Альба осталась на сцене, ведущий подхватил Сону под руку, и они скрылись. Я замер, ожидая появления Саши. Сердце колотилось так, что даже было физически неприятно ощущать этот стук. Зазвучала музыка, на сцену выбежала Саша, зрители заорали и начали бешено хлопать. Я с трудом пробился ближе и сделал несколько фотографий на смартфон. Девушки запели. Они обе двигали бедрами в такт мелодии, поворачивались то лицом друг к другу, то к зрителям. Я не сводил глаз с Саши, но, по правде говоря, с трудом мог сопоставить образ девушки-мечты, запечатленный у меня в памяти, с этой полуголой певицей. Саша не изменилась, она была так же хороша собой, ее длинные волосы развевались блестящими волнами, загар не побледнел, но я подумал, что он выглядит несколько искусственно и девушка наверняка поддерживает его в солярии. Макияж был для сцены, то есть вызывающе ярким. Пела она плохо. Мой первый шок прошел, я начал вслушиваться в текст и не смог сдержать улыбки от нелепости «стихов».

Цитирую:

Девушки пели по очереди, слова проговаривали четко, но «попка краником» вызывала у меня сомнения. Неужели это был реальный текст? Вот это русский стиль R&B! Я не выдержал, зашел в Сеть и отыскал произведение Бьянки. Оно называлось «Песня про любовь». На дисплее черным по белому – «попка краником».

Песня была длинной, девушки выкладывались по полной, зрителям, видимо, было не до качества стихов, главное – удовольствие от шоу. И они, судя по крикам и «хоровому пению», его получали. Я смотрел на извивающуюся под музыку Сашу и все сильнее разочаровывался. Лучше бы я этого не видел! «Блоковская незнакомка» в принципе не могла знать таких слов, как «маза-фака» и «попка краником». Мне даже захотелось уйти из клуба и постараться как можно быстрее забыть то, что увидел. Но это было глупо. Такая возможность познакомиться! Разве можно ее упустить? Я дождался конца выступления. Победу зрители, к моему удивлению, присудили Альбе. Ведущий объявил, что после перерыва батл «выйдет на свой заключительный вираж». Насколько я понял, Альба будет соревноваться с еще одной победительницей промежуточного тура. Но меня это уже мало интересовало.

Я постарался успокоиться и отправился в гримерку. Думал, что придется объясняться с охраной, но узкий, короткий и грязный коридор оказался свободным, в конце виднелись две двери, одна была открыта. Возле нее стояла девушка «в стиле R&B», то есть практически без одежды, и курила.

– Привет! – сказал я, подходя.

– Хай, – равнодушно ответила она и сплюнула в урну.

– А Саша где?

Девушка молча кивнула на закрытую дверь. Я постучал, затем вошел. В гримерке были Альба и Саша. Они что-то весело обсуждали. Саша стояла у зеркала и стирала яркие румяна. Девушки повернулись ко мне.

– Добрый вечер, – начал я и ощутил, что краснею.

Только этого не хватало!

– Приветик! – хором сказали они, переглянулись и снова засмеялись.

– Вы обе прекрасно пели, – солгал я, – и отлично танцевали.

– Спасибо! – снова одновременно ответили девушки и опять начали смеяться.

– А можно мне с Сашей поговорить?

– Как скажешь! – пожала плечами Альба и недовольно надула губки.

Она покинула гримерную и плотно закрыла за собой дверь. Саша присела на край гримировочного столика и внимательно на меня посмотрела.

– Мы знакомы? – спросила она без всякого выражения.

– Заочно, – после паузы ответил я, снова ощущая, как краска заливает лицо.

– А-а, – разочарованно протянула она. – Ты мой фанат! Таких заочных знакомых у меня полно на сайтах. Пишут всякую ерунду! Тебе автограф нужен? Давай на программке распишусь.

– Я видел вас на пляже Помпано этим летом, – сказал я.

Саша вскинула на меня удивленный взгляд.

– Два раза, – добавил я. – Вначале вы были в каком-то черном балахоне, а потом через несколько дней я снова вас увидел. Вы шли с каким-то типом, я тогда встал прямо перед вами… Не помните?

– Н-нет, – растерянно ответила она. – Ко мне многие пристают, я уже и внимания не обращаю! Но в Помпано да, я была в августе… две недели отдыхали. А ты, значит, тоже сбежал от этого жуткого дыма и дикой жары? Лето было ужасным! Настоящий конец света!

– Да, август мы провели во Флориде. Вернулись 31-го, уже жара спала… А это был ваш продюсер? – перевел я разговор на интересующую меня тему.

И Саша рассмеялась. А потом недовольно проговорила:

– Надоел этот стереотип: певица и продюсер в обязательной связи. А у меня ничего такого с Мироном и не было! Так зовут моего продюсера.

Но я это уже знал из ее блога на LiveInternet.

– В Помпано я ездила с дядей. Настоящим! Так что не думай! А то решишь, что я вру. У него бизнес во Флориде. И чего я тут перед тобой отчитываюсь? – раздраженно добавила она.

– Вот и хорошо! – радостно проговорил я, чувствуя странное облегчение, что наши с Данькой предположения оказались основаны на пустом месте. – А ваш продюсер?

– Моня? А мы с ним уже разбежались! – рассмеялась она. – Не сошлись характерами. Да и никакой он не продюсер! Так… богатый мужик решил поиграться в шоубиз, а как надоело, так и забросил. И чего ты все выкаешь? Мы вроде ровесники, если я не ошибаюсь!

– Мне восемнадцать, вы… ты на год старше, насколько я знаю. Забыл представиться, меня зовут Макс.

– Ясно! И что тебе еще известно? – с любопытством спросила Саша.

– Что из Воронежа переехала в Питер, ты любишь гулять по ночам со своим умершим котом, увлекаешься фотографией, авторской куклой и, насколько я понял, любишь декабристов, – выпалил я. – Есть и ролик на You Tube… но, честно, это твое увлечение мне совсем не нравится.

Саша смотрела на меня во все глаза, потом начала улыбаться.

– Да ты многое обо мне знаешь, Макс! – сказала она. – И это приятно!

– Просто ты… моя девушка-мечта, – сообщил я и снова начал краснеть. – Но… если ты уже разбежалась с продюсером, то зачем выступаешь в этом дурацком стиле?

– Хотела заработать, а тут хорошо платят, – честно призналась она. – Это уже третий клуб, где проводятся батлы. Почему бы и не выступить? Это Сона мне устроила. Она тоже в Питере живет, познакомилась с ней там в одном ночном клубе на совместном выступлении. А тебе что, совсем не понравилось?

– Нет, я же сказал! Не твое это дело. Да и стиль какой-то… чересчур пошлый, что ли. А ты другая! Меня сильно впечатлили твои куклы. Особенно повешенные декабристы…

– Это мои герои, – после паузы тихо призналась она. – Сейчас таких мужчин уже нет. Все твердят про харизму, состоятельность, самодостаточность… А для меня важно лишь одно качество мужчины – благородство. Но сейчас это редко встретишь!

Дверь открылась, вошла Сона. Она была уже «одета». В обычных синих джинсах, свитере с высоким горлом, без косметики и волосами, забранными в хвост, я ее не сразу узнал.

– Ой! Ты тут не одна! – сказала она и с любопытством на меня посмотрела.

– Я уже ухожу, – быстро ответил я.

– Не хочу мешать! Могу и я уйти, – вежливо произнесла девушка. – Но, Саш, учти, с нами расплатились. – И она помахала конвертом. – Так что можем уезжать. И даже успеем на одиннадцатичасовой «Сапсан».

– О’кей! Я мигом! – заторопилась Саша. – Приятно было познакомиться… со старым знакомым, – с улыбкой проговорила она и чмокнула меня в щеку. – Пиши мне в блог, Максим, с удовольствием еще пообщаюсь. Ты мне показался неординарным человеком! Пока!

– Счастливо добраться, – сказал я и покинул гримерную.

Я не стал смотреть выступление Альбы и ее соперницы и вышел из клуба.

«Жаль, что я не на машине! – мелькали мысли. – Мог бы предложить подвезти девушек до вокзала!»

Но в глубине души мне этого делать не хотелось. Я испытывал двойственное чувство: на сцене Саша меня разочаровала, в гримерке – снова понравилась, но образ Незнакомки-мечты словно стирался в моей памяти, заменяясь на реальную девушку с ее чисто житейскими проблемами. Однако расставаться с мечтой мне не хотелось. И я понимал, что для этого нужно просто не общаться с Сашей, чтобы реальность не разбивала мои фантазии. Но я не мог так просто избавиться от мыслей о ней. Наша неожиданная встреча дала пищу к размышлениям. Было много вопросов. К примеру, я узнал, что у нее есть богатый дядя, вернее, я мог предположить, что он не бедствует, раз имеет бизнес во Флориде и может пригласить племянницу там отдохнуть. Тогда почему Саша так живет? Ей девятнадцать, но она нигде не учится, насколько я знаю, уехала из дома, снимает квартиру. Разве это нормально – скакать по сцене полуголой? Я еще могу понять, если у девушки есть талант, но, на мой взгляд, Саша совсем не умеет петь, да и голос у нее слабый. Я вспомнил, что она писала в блоге о желании приехать в декабре в Москву на кастинги в новое ТВ-шоу «Топ-модель по-русски». Конечно, Саша обладала модельной внешностью, она была высокой, стройной, с отличными пропорциями и красивым лицом, но фэшн-индустрия тоже казалась мне весьма сомнительным полем деятельности для девушек. Я плохо в этом разбираюсь, но что может быть хорошего в ходьбе по подиуму в чужих нарядах? Но это считается престижным.

Не в тему книги. Мои опечатки

 

...

Загудел смартфон. И я спустился на землю. Это оказалась Жанна. А я даже забыл ей перезвонить.

– Привет еще раз! – сказала она. – И куда ты пропал?

– Извини, дела были, – туманно ответил я. – Только сейчас освободился. А что? – не удержался я от вопроса.

Хотелось понять, что у нее за интерес ко мне. Ну не перезвонил, мало ли! Мы едва знакомы. К тому же было почти одиннадцать.

– Соскучилась, – неожиданно ответила Жанна.

И я растерялся.

– Ты же сам мне позвонил, спрашивал, где я, – продолжила она. – А затем вдруг отключился.

– Понимаешь, мне показалось, что я увидел твой белый «пыжик», – пояснил я. – Секунду…

Я зашел в программу и отправил ей один из снимков дома-яйца.

– Лови фотку. Вот здесь я был, когда звонил тебе.

– Черт! – услышал я. – А ведь и правда, я сегодня проезжала по улице Машкова! То-то я почувствовала какое-то непонятное волнение! И вспомнила о тебе. Значит, это твою энергетику я ощущала! И почему я никак не научусь доверять самой себе?

Ощущала мою энергетику? Странное заявление! Но после нашего похода к «дому с привидениями» я уже понял, что Жанна – девушка не совсем обычная.

– А ты где? – уточнила она.

– На Чистопрудном бульваре… ближе к метро.

– Макс, может, заглянешь сейчас ко мне в гости? – услышал я неожиданное предложение, и даже в жар бросило.

– Пятнадцать минут двенадцатого, – сказал я.

– Детское время, – ответила она. – Дело в том, что я сегодня переехала… я сейчас нахожусь неподалеку, дом в одном из переулков… как раз за Чистопрудным бульваром, если ты все еще с той стороны, где дом-яйцо. Лови адрес.

И почти сразу пришло СМС. Я открыл «Яндекс. Карты» и посмотрел, где находится дом. Мне идти было минут десять.

– Даже не знаю, – ответил я, когда изучил карту. – Но вообще я совсем рядом.

– Мне так одиноко, – жалобным голосом произнесла Жанна. – Ты знаешь, что мои родители живут в Королеве, я всегда была с ними…

– Ты сняла, что ли, жилье? – уточнил я.

Ее голосок вызывал жалость. Я представил, как девушка сидит сейчас одна в пустой необустроенной квартире.

– Не совсем. Приходи! – снова позвала она. – И я все тебе расскажу.

– Хорошо, – неуверенно ответил я. – Загляну на пару минут. А то уже поздно для гостей, ты наверняка хочешь отдохнуть. Тебе когда в рейс?

– В воскресенье, в семнадцать, – сообщила она более бодрым голосом. – Макс, сегодня ведь пятница. Впереди выходные! Можно хоть всю ночь гулять! Или у тебя и завтра занятия?

– Нет, в эту субботу я свободен! – сказал я и начал оглядываться в поисках круглосуточного магазина.

Неудобно было идти в гости с пустыми руками.

Я купил коробку с пирожными. Увидев работающую цветочную палатку, остановился. Но букет? Это было как-то уж слишком. Жанна может решить, что я за ней ухаживаю. Но я пока не мог понять, как я к ней отношусь. Конечно, как девушка она мне нравилась. Но ведь я ее мало знаю!

– Цветочки, молодой человек? – высунулась продавщица, пожилая грузная женщина. – Есть отличные букеты! Вы на свидание? Или по какому другому случаю?

И я зашел в палатку. Ассортимент был стандартный: розы, хризантемы, лилии, гвоздики.

– Ежели для молоденькой девушки, то лучше что-нибудь понежнее, – оживилась продавщица и вытащила откуда-то из угла букет белых с фиолетовой окантовкой нежных на вид цветов, похожих на бутоны роз.

– Что это? – спросил я.

– Лизиантус, – охотно сообщила она. – Или горная роза. Но вам-то зачем знать название! Главное, чтобы девушке понравились.

– Красивые, – ответил я. – Но…

– Какой нерешительный молодой человек! – не унималась продавщица. – И вообще, нынешние нравы меня раздражают! Ну на все-то вам жалко денег! Разучились мужчины радовать! Когда ж и заваливать любимых цветами, как не в юности!

И она тяжко вздохнула. Я начал улыбаться.

– Мне не для любимой, – сказал я.

– Так бы сразу и предупреждали! – заворчала она и убрала букет. – Я ж сразу спросила: для какого другого случая?

– Малознакомая девушка, только что заселилась в квартиру… Хотел как-то улучшить ее настроение… вот, пирожные купил.

– Ага! Понятно! – снова оживилась она. – Тогда лучше всего прикупить ей горшечный цветок! И вроде для хозяйства и в то же время… Сейчас, были тут у меня махровые фиалки.

Продавщица двинулась в другой угол и сняла с полки горшок с пышно цветущими розовыми фиалками.

– Отлично! – обрадовался я. – То, что нужно! Я вам очень благодарен за совет! А вот по поводу, что мы не умеем радовать… Знаете, когда у меня будет любимая девушка, я ее завалю цветами!

– Молодец, быстро мотаешь на ус! – довольно ответила она. – Вы, парни, просто не совсем понимаете, зачем девушкам цветы. Кажется, это просто навязана такая мода, и мы, цветочники, ее поддерживаем. Но мы устроены по-другому, я имею в виду женщин. Любим, когда вокруг красота! Это надо понимать! Вот взять хоть стол… Ежели он пустой, то вы, молодой человек, что на него поставили бы первым делом?

– Компьютер, – машинально ответил я.

И продавщица довольно рассмеялась и вручила мне пакет с горшком. Я отдал ей деньги, глянул на ее раскрасневшееся лицо и спросил:

– А вы что поставите?

– Постелю кружевную салфетку, а на нее поставлю хрустальную вазу с букетом роз, – охотно ответила она. – Так вот мы устроены! Нам надо, чтобы глаз радовался! Тогда и настроение другое. Вот мой бывший муж совсем не хотел уделять мне внимание, даже по молодости, – торопливо продолжила она.

И я начал напрягаться. Хотелось уже уйти, но было как-то невежливо прерывать ее речь.

– Ему, видишь ли, с детства отец внушал, что мужчина должен быть сдержанным, – говорила она, а я сделал шаг к двери. – И на что мне сдалась эта его сдержанность? Слова ласкового не скажет! А жену любить нужно! И слова ей нежные постоянно говорить!

– Да-да, – встрял я. – Тут вы правы! Но мне пора идти! Поздно уже!

– Вот-вот, – ехидно ответила она. – Это ж какая девушка приглашает в гости малознакомого парня чуть ли не в полночь! – перешла она в наступление. – Ну и нравы!

На мое счастье возле палатки притормозила машина, из нее быстро вышел мужчина.

– Букет роз и получше! – сказал он, едва подойдя.

– Вам для какого случая? – залебезила продавщица.

Я облегченно вздохнул и двинулся прочь.

Выдержки из файла О чем думают девушки. docx

 

...

Я быстро нашел дом Жанны, руководствуясь схемой. В мыслях мне представлялось, что девушка сидит одна в полутемной маленькой комнате, обставленной старой обшарпанной мебелью. Вокруг все чужое, непривычное, на душе у нее тоскливо. Разжалобив самого себя такими фантазиями, я уже жалел, что не купил какую-нибудь продуктовую праздничную корзину и охапку роз. И каково же было мое удивление, когда я оказался возле помпезного старинного «доходного» дома, причем недавно отреставрированного. Аренда квартир в таких домах стоила очень дорого, в этом я не сомневался. Неужели стюардесса пусть и международных линий могла себе позволить подобное жилье?

 

Консьерж, подтянутый невозмутимого вида мужчина, чуть ли паспорт у меня не спросил, и уровень охраны также впечатлял. Имелся и видеофон. Жанна, на мое счастье, предупредила стража, я прошел без задержек. Я с родителями тоже живу в хорошем доме, в подъезде у нас чисто, уютно, консьержки за всем неустанно следят. Но в этом даже на лестничной площадке были ковры, стояли большие керамические напольные вазоны с цветочными композициями, на стенах висели красивые репродукции. И меня разобрал смех, видимо, на нервной почве.

«Вот это бедная несчастная девушка, в одиночестве сидящая в плохонькой квартире с тараканами и старой мебелью! – метались мысли. – Да с такой фантазией мне бы на самом деле книжки писать! Прямо сцена из романа девятнадцатого века о сиротке, всеми позабытой, позаброшенной!»

Я стоял у лифта и никак не мог успокоиться, хотя понимал, как со стороны это выглядит странно: смеющийся в одиночестве парень. Боковым зрением я заметил глазок камеры, висящей сверху слева, это привело меня в чувство. Я перестал давиться смехом, как раз пришел лифт. И в нем тоже имелся ковер, на стене красовалось огромное зеркало в позолоченной раме. И я снова чуть не задохнулся от хохота. Жалкий пластиковый горшочек с фиалками никак не монтировался со всем этим великолепием. К такой обстановке подошел бы роскошный дизайнерский букет долларов так за триста. Но я утешал себя мыслями, что, возможно, в жилье Жанны все не так помпезно.

Массивная деревянная дверь ее квартиры открылась, едва я вышел из лифта. Девушка стояла на пороге и улыбалась, как мне показалось, растерянно. Ее очевидное смущение быстро привело меня в чувство, я приободрился, перестал нервничать из-за пустяков и прошел в квартиру.

– Это тебе, – коротко сказал я и протянул ей пирожные и пакет с горшком фиалки.

– Как ми-и-и-ло! – ответила она, и я невольно поморщился.

Некоторый опыт давал мне представление, что означает, когда девушка умильно говорит эту фразу в ответ на подарок, при этом вытягивает губы трубочкой. Обычно это был для меня знак, что она осталась равнодушной к тому, что я принес.

– Проходи, я сейчас! – улыбнулась Жанна, взяла мои подарки и вышла в одну из дверей.

Я снял куртку и огляделся. Холл поражал своими размерами. Но ведь это старинный дом, а потолки раньше были не менее пяти метров. Судя по квартире, она не была сдаваемой в аренду, здесь все говорило о присутствии заботливых и далеко не бедных хозяев. Холл был выдержан в китайском стиле, в красно-черных тонах. Большое зеркало обрамляла черная с позолотой рама, венчающаяся чем-то типа крыши пагоды с характерно загнутыми краями. Я оглядел себя, поправил разлохмаченную челку. И остановился, не зная, в какую дверь нужно входить. Из холла вели три.

«Направо пойдешь – коня потеряешь, налево пойдешь – себя потеряешь… Я прямо как Илья Муромец у камня!» – замелькали мысли, и снова меня разобрал нервный смех.

На мое счастье, откуда-то сбоку вынырнула Жанна, она несла поднос, на котором стоял крохотный чайный сервиз из фиолетовой китайской глины. Увидев на блюде пирожные, которые я принес, я сразу успокоился.

– Давай помогу! – предложил я и взял поднос из ее рук.

Он оказался довольно тяжелым. Я заметил, что он из дерева, покрытого черным лаком, и расписан красно-золотыми узорами. Жанна была одета под стиль квартиры – в длинный до полу черный шелковый балахон, на подоле виднелись какие-то бело-красные иероглифы. И она была босиком.

Мы прошли в гостиную. Она усадила меня на овальный небольшой диван, поставила на лаковый столик поднос. И устроилась на квадратном пуфике напротив меня. Я огляделся. Гостиная была огромной, с окнами от пола до потолка и выдержана в восточном стиле, хотя китайские мотивы тут не так явно проглядывали, как в холле. И она была заполнена всевозможными произведениями искусства. Здесь были и выточенные из дерева напольные фигуры животных, и фарфоровые вазы, покрытые замысловатыми восточными узорами, и шелковые ковры ручной вышивки, и картины, да много чего еще! И запах помещения был с ноткой благовоний.

– Нравится? – довольно спросила Жанна, наблюдая за мной.

– Я в шоке! – честно признался я. – Думал, ты сняла какую-нибудь хрущобу с тараканами…

Девушка подняла удивленно брови, потом весело рассмеялась.

– Мои фиалки тут как-то не в тему, – продолжил я.

– Ах да, фиалки! – спохватилась Жанна. – Момент!

Она вскочила и скрылась за дверью. Я встал, так как меня заинтересовал портрет довольно пожилой пары. Он висел возле библиотечного антикварного на вид шкафчика. Я двинулся к нему, дверь раскрылась, влетела Жанна и чуть не сбила меня с ног.

– Ой! – вскрикнула она и замерла, неловко прижимая к груди горшочек с фиалками.

– Извини, – растерянно проговорил я, ощутив приступ странного волнения.

Жанна стояла так близко, что я слышал ее прерывистое дыхание, видел, как бьется жилка на шее, ее расширившиеся зрачки. Сладкий, но легкий аромат ванили исходил от нее, мне он нравился и отчего-то пробуждал воспоминания о ванильном пломбире. Мне захотелось вдохнуть его глубже, и я машинально склонился к волосам девушки. Она подняла голову и подставила мне губы. Я так растерялся, что замер, не зная, что делать. Но поцеловать мне ее точно хотелось. Я обнял Жанну за плечи и притянул к себе. Горшок пренеприятно впился мне в тело, я дернулся, поцелуй не удался. Она смущенно засмеялась, высвободилась из моих объятий и прошла к столику. Поставив мой подарок на его край, заметила:

– Ты сказал, что фиалки не в тему… Но, знаешь, я уверена, что живые цветы украсят любой интерьер. Видишь, как органично они тут вписались! Спасибо, что принес! Буду смотреть и тебя вспоминать!

Она уселась на диван и разлила чай.

– Значит, ты тут надолго? – уточнил я и устроился рядом. – И чья это квартира? Прости, если лезу не в свое дело…

– Здесь живут… моя крестная… вон, видишь? – и Жанна указала на заинтересовавший меня портрет. – Это она и ее муж. Они оба востоковеды, это их квартира. Вчера улетели в Пекин. Будут там почти месяц, затем переедут в Дэнхэн.

– И что там? – вежливо поинтересовался я.

– Их цель – расположенная там гора Суньшань, на которой находится монастырь Шаолинь.

– Тот самый? – оживился я. – Ну… известный по фильмам.

Жанна улыбнулась и кивнула. Я отпил чай, показавшийся мне терпким и густым. Он был без сахара, но это даже понравилось. Жанна пододвинула ко мне пирожные.

– Но ведь, насколько я помню, это что-то закрытое, типа сообщества боевых искусств, куда посторонним вход воспрещен, – заметил я.

Жанна весело засмеялась. Я с непониманием на нее посмотрел.

– Популярность Шаолиня в массовой культуре привела к тому, что это сейчас вполне коммерческое предприятие, рассчитанное на иностранных туристов, – пояснила она. – Так, по крайней мере, мне рассказывала крестная. Они уже туда ездили. Вокруг монастыря понастроили коммерческих школ боевых искусств, всем желающим преподают философию чань-буддизма, медитативные техники. Слышал про цигун?

– Какая-то оздоровительная система?

– Да! Это древнее китайское искусство саморегуляции организма. Я сама занимаюсь по этой системе! – ответила Жанна. – Знаешь, очень помогает! При моей профессии необходимо быть в отличной физической форме. Перепады давления при наборе высоты это вам не шутки. У меня стала часто болеть голова!

– А уж эти ваши тележки! – встрял я. – Тут не цигун нужен, а постоянные тренировки с гантелями! Не представляю, как вы их по проходу таскаете.

– Привычка, – сказала Жанна и улыбнулась.

Возникла пауза, и снова что-то начало происходить. Я смотрел в ее глаза, не отрываясь. При рассеянном свете нескольких разноуровневых ламп в виде желтоватых шаров, лежащих на кованых изогнутых ветках, ее лицо выглядело загадочным и нежным. Глаза мерцали, расширенные зрачки притягивали. Мне безумно захотелось поцеловать ее приоткрытые розовые губы, они так и манили. Но я уже не один раз тут писал, что являюсь человеком скорее рассудочным, а не эмоциональным. Я привык все взвешивать, анализировать даже в отношениях. А тут и отношений-то пока никаких не было. Я видел Жанну всего несколько раз и никогда толком с ней не общался. И понимал, что сейчас мной двигают исключительно инстинкты.

Но Жанна решила взять инициативу в свои руки. Она потянулась ко мне, обняла за шею и начала целовать первой. И я решил больше не копаться в себе, а поддаться влечению…

После мы отправились в ванную и вместе приняли душ. И снова все повторилось. Я уже не замечал ни черной под мрамор плитки, ни красной квадратной ванны с позолоченными фигурками драконов по краям, а видел только красоту Жанны.

Потом мы вернулись в гостиную.

– Ты голоден? – мягко спросила она.

– Немного, – смущенно ответил я, думая лишь об одном.

– Принесу чего-нибудь перекусить, – сказала Жанна и приблизилась.

Я закрыл глаза. Ее пальцы гладили мои волосы, а я сидел не в силах пошевелиться.

Привел меня в чувства виброзвонок моего смартфона. Я оторвался от девушки и огляделся в поисках сумки. Она валялась возле дивана.

– Извини, – быстро сказал я.

– Пойду на кухню, – с улыбкой ответила Жанна.

Я вытащил замолчавший смартфон. Было несколько пропущенных звонков. Последний – от мамы. Я глянул на дисплей: два часа ночи! Как же быстро летит время! Я даже не заметил. Пора уходить? Но мне этого совсем не хотелось. Однако родителей по-любому предупредить нужно. И я набрал номер мамы.

– Максим! – раздраженно начала она. – Где тебя носит? Мог бы и позвонить!

– Прости, мамочка! – торопливо начал я. – Я тут с… одногруппниками в клубе завис. Совсем забыл о времени! И звонки не слышал из-за музыки. Сейчас вот на улицу вышел, чтобы тебе отзвониться.

– Ты когда домой собираешься? – недовольно спросила она.

– Мам, не жди! Может, и до утра тут протусим. Отличная дискотека! У меня завтра лекций нет, так что смогу выспаться.

– Ну хорошо, – после паузы ответила она.

– Спокойной ночи, мамочка!

Жанна вошла в гостиную и глянула на меня. Я убрал телефон в сумку.

– Кто это был? – с любопытством спросила она.

– Мама волнуется… Я сказал, что в клубе с ребятами… До утра? Или мне лучше уйти? Могу взять такси и уехать домой.

– И не думай! – весело ответила она и начала составлять с подноса тарелки с закусками. – Ты мой, Макс! И никуда я тебя не отпущу!

Выдержки из файла Цитатник. docx

 

...

 

Нежность

Крышеснос. docx

Прошло две недели. Я виделся с Жанной совсем не так часто, как бы мне хотелось. По правде говоря, я жаждал быть с ней рядом каждую минуту, но она постоянно находилась в рейсах и «спускалась на землю» на пару дней в промежутках между ними. Но в свободное время старалась как можно чаще со мной встречаться. Мы или гуляли по городу, сидели в кафе, ходили в кино, или проводили время в квартире ее крестной. И это были самые лучшие часы для меня. Никогда я еще не встречался с такой уверенной в себе и точно знающей чего хочет девушкой. Мой предыдущий опыт заставлял постоянно ждать какого-нибудь подвоха со стороны подружки: только что она была милой, нежной и тут же становилась агрессивной, закрывалась от меня, отталкивала. И на вопрос: «Что с тобой?» – чаще всего надувала губы и капризно отвечала: «Ничего!» И я для себя уяснил, что в подобном настроении девушку лучше вообще не трогать и не выяснять, что с ней происходит. Все равно на вопрос: «Почему?» – я получал стандартный и очень «глубокомысленный» ответ: «Потому что!» Но Жанна оказалась совсем не такой. Она была готова все обсуждать, охотно отвечала на мои вопросы и даже сама предлагала никогда и ничего не скрывать друг от друга, а если вдруг будет плохое настроение без какой-либо видимой причины, то так об этом и говорить по типу: «Ты извини, я сейчас не расположена общаться, просто плохое настроение. Но ты тут ни при чем». Такое поведение разгружало психику, мне с первых дней стало очень легко с Жанной, поэтому постоянно к ней тянуло. Она не создавала проблем на пустом месте, как это очень любили делать мои предыдущие девушки, и привлекала мое внимание более гуманными и естественными способами: честно говорила, что соскучилась и хотела бы увидеться. А если чувствовала усталость после рейса, то так и объясняла причины отмены свидания.

И за эти две недели я влюбился по уши. И чем больше узнавал свою новую девушку, тем глубже погружался в ее внутренний мир. Она многим интересовалась, постоянно развивала себя как личность, расширяла сознание, впитывала нужную ей информацию, как губка, и щедро делилась со мной полезными для жизни знаниями. Постоянные полеты в другие страны расширяли ее кругозор. Конечно, между рейсами иногда было всего несколько свободных часов, но при любой возможности Жанна выезжала в город, много фотографировала, успевала и пошопиться. И покупала мне какие-нибудь милые пустячки, что меня поначалу немного смущало. В ответ я тоже старался радовать ее презентами. И даже вошел во вкус, выбирая в магазинах что-нибудь, что непременно понравилось бы моей новой подруге.

Одно меня в ней напрягало – склонность к мистике. В наше первое свидание – если это можно так назвать – возле дома купца Игумнова я обратил внимание, как изменилось ее поведение, как побледнело лицо. Жанна была полностью поглощена своими какими-то внутренними переживаниями. Но естественного страха перед непознанным в ней не было, мне казалось, что девушка даже хочет встретить призрака. Тогда я совсем ее не знал, и это выглядело, по крайней мере, странно. Но сейчас я понимал, что постоянная внутренняя работа над собой, изучение восточной философии, очень сильно отличающейся от привычной нам, развивают в ней какие-то способности, возможно, сверхчувствительность. К тому же я уверен, что почти все девушки склонны придавать слишком большое значение суевериям, приметам, они постоянно ищут какие-то знаки, которые им якобы посылает судьба, любят гадать. Я давно обратил внимание, что на страничках моих инет-подруг часто встречаются результаты гаданий, лично мне кажущиеся забавными. К примеру, девушки всерьез верят «предсказанию осеннего листа» или «елочной игрушки» и охотно обсуждают это в своих блогах.

Жанна, как оказалось, тоже гадала. Это выяснилось, когда мы после довольно долгого перерыва, наконец, встретились с Даней. Он, как и я, тоже находился в цветочно-конфетном периоде со своей новой девушкой Стасей, а в это время подруги требуют повышенного внимания и на друзей времени почти не остается. К тому же декабрь вообще сложный месяц для студента-первокурсника, приходилось посещать все лекции, и началась пора зачетов. Но с Данькой мы связь никогда не теряем, Интернет нам в помощь! Так что были в курсе, что происходит друг у друга. Насколько я знал, Стася пока держала его на расстоянии, так что Даня находился в классическом периоде предварительного ухаживания. А у меня вышло странно наоборот. Мы уже были в полном согласии, так как быстро обо всем договорились и стали близки, но поухаживать за Жанной я не успел, поэтому наверстывал сейчас: дарил ей цветы при каждой встрече, покупал милые пустячки, писал эсэмэски с пожеланиями спокойной ночи и доброго утра. Иногда мне даже казалось, что я только что встретил эту девушку и это начало ухаживаний. И я постоянно находился на романтической волне. Жанна оказалась сложной личностью, мне часто казалось, будто я совсем ее не знаю и это настолько объемная по содержанию книга, что ее можно читать всю жизнь. И это мне очень нравилось. Видимо, влияло и то, что она была меня старше. Правда, всего на два года, но мне иногда казалось, что она обладает какой-то мудростью, несвойственной двадцатилетней девушке. В общем, Жанна через три недели наших отношений все еще являлась для меня загадкой.

До Нового года оставалось совсем немного, настроение у меня было стабильно чудесным, я был сильно влюблен и без конца восхищался своей девушкой. Как-то в субботу Даня позвонил мне с утра и спросил о планах.

– Мы совсем перестали видеться, дружище, – сказал он. – Эти девчонки!

– В пять встречаюсь с Жанной, – сообщил я. – А до этого времени весь в твоем распоряжении!

– Отлично! – обрадовался он. – Давай прошвырнемся по торговым центрам! Пора закупаться новогодними подарками. Я еще вообще никому и ничего не приобрел!

Мы договорились у моего подъезда через час. Я вышел вовремя, но Дани пока не было. Погода всю эту неделю стояла теплая и сырая. Слякоть под ногами не радовала, вообще вся осень и начало зимы оказались промозглыми, безморозными, влажными и с перепадами температур. Но именно сегодня резко похолодало. Я подождал друга минут пятнадцать, замерз и уже хотел звонить, но загудел мой смартфон, а из соседнего дома вышел Даня и быстро пошел ко мне через двор. Я глянул на дисплей. Это была Жанна.

– Да, Зая? – удивленно спросил я. – Ты уже встала?

Накануне Жанна говорила мне, что решила в субботу отоспаться. Следующий рейс у нее в воскресенье вечером, и она собиралась хорошенько отдохнуть.

– Привет, Ярик! – быстро ответила она.

Она сразу придумала мне такое прозвище, ведь моя фамилия Ярский, и говорила мне, что оно ей очень нравится. Жанна была уверена, что моя фамилия происходит от старославянского ярило – солнце. И в ее понятии «ярик» – это солнышко. Отец рассказывал мне, что происхождение нашей фамилии от слова «яр», его значение – животворящая мужская сила. Но мне нравилось толкование Жанны и это прозвище. И я не возражал, когда она меня так называла, тем более у нее получалось очень нежно и ласково.

– Слушай, – продолжила Жанна, – мне сегодня придется в рейс… Предложили выйти на замену. Одна моя подруга простудилась. И сильный насморк, как назло.

– Подумаешь, насморк! – недовольно заметил я. – И что сейчас? На работу из-за такой ерунды не выходить?

– Макс, – сухо ответила она, – ты просто не понимаешь, о чем говоришь! На высоте из-за заложенного носа могут барабанные перепонки лопнуть, нам всегда в этом случае дают больничный!

– Ясно, – потерянным голосом сказал я.

Настроение начало падать. Я так надеялся, что встречусь с Жанной в пять, мы погуляем немного, затем поедем к ней, и я останусь до утра.

– Не расстраивайся так! – сказала она. – Такая уж у меня работа! Пора бы тебе привыкнуть!

– Я так хотел увидеться с тобой, – тихо произнес я.

– С кем? – раздался голос подошедшего Дани.

– Жанна, – ответил я.

– Привет ей! А ты чего такой хмурый? Проблемы?

– Потом объясню, – сказал я. – Но, кажется, наш поход по магазам откладывается. Жанна вечером не сможет, думаю, сейчас с ней встретиться… наверное.

– Всегда так! – разочарованно ответил Даня. – Макс, я задержался, потому что Стаська позвонила…

– Они что, сговорились? – удивился я.

– Просто прожить без нас не в состоянии ни минуты! – рассмеялся он. – Но вечером она тоже не может. У нее, прикинь, срочная стрижка какой-то звездной шавки!

Мы глянули друг на друга. Мне показалось, что думаем об одном.

– А не пора ли нам слиться… в одну компашку? – предложил Даня, и я улыбнулся.

Эта мысль тоже пришла мне в голову.

Мы договорились с девушками встретиться через час у Стаси. Жанна не возражала и отнеслась к этому даже с радостью, заметив, что давно пора познакомиться с девушкой Дани. Она отлично понимала, что он мой единственный настоящий друг, что я скучаю без него, как и он без меня, и было бы идеально, если и наши девушки подружатся. Тогда мы смогли бы проводить время в одной компании.

Мы с Данькой все-таки заглянули в торговый центр, купили кое-что девушкам, затем отправились к Стасе. Я ее ни разу не видел, мне было даже любопытно, кто же так очаровал моего ветреного друга, ведь он все свободное время проводил с ней. Однако я заметил, как уже на подходе к ее дому Даня начал нервничать. И я не мог понять причину его волнения. Привык, что Даня обычно ничего «не берет в голову» и не принимает близко к сердцу. Устойчивый имидж легкомысленного повесы слетел с него, как старая маска с паяца.

– Да что с тобой?! – не выдержал я, когда мы были уже возле нужного подъезда. – На тебе просто лица нет! Может, мне и не подниматься? Дань, если что-то не так, то я могу просто подождать здесь Жанну, она все равно уже скоро будет, а потом мы с ней погуляем где-нибудь. И я могу все ей объяснить, она девушка умная, в состоянии понять практически все.

– Нет-нет! Что ты! – испугался Даня. – Если я заявлюсь один, Стаська меня прикончит. Она просто мечтает познакомиться с тобой, моим лучшим другом. Ну и Жанна тоже ей интересна. Она уже давно предлагала всем нам как-нибудь пересечься. Просто…

И он замолчал, опустив глаза. Таким я Даню ни разу не видел. Неужели он по-настоящему влюбился? И этим объясняется и его волнение, и чрезмерная нервозность, и некая нелогичность поведения. Я взял его за плечи и развернул к себе.

– Блин, Данька, ну говори! Чего ты тут мне спектакль одного актера устраиваешь?

Он посмотрел на меня растерянно.

– Да я с ума схожу, что Стася ни тебе, ни Жанночке не понравится! – выпалил он. – Она очень специфичная девушка! Во-первых, приезжая…

– Да ты же знаешь, что мне всегда было по фигу… – перебил я. – Жанне, думаю, тоже! Лишь бы человек достойный, а откуда он к нам в столицу пожаловал, значения не имеет! Это ты у нас зациклился на этой теме. По правде говоря, я даже поначалу злорадствовал, что тебя зацепила именно иногородняя девчонка! Видимо, Станислава выдающаяся личность!

– Не то слово! – немного повеселел он. – И это второй пункт, который меня волнует. Стася не стесняется в выражениях и режет правду-матку. А это не всегда приятно. И за словом в карман не лезет, мне ни разу спуску не давала. Меня просто изумляет, как она быстро находит ответ на любую колкость. Из нее точно получился бы хороший журналист! Ей бы работать в каком-нибудь «желтом» издании, и чем желтее, тем лучше. Она тут как-то меня вывела, и я, как дурак, пошутил на тему ее… округлой попки. Другая бы обиделась и в ответ точно нахамила. Но Стася глянула на меня ехидно, улыбнулась и заявила, что она единственная из всех людей, кто не видит ее ба-а-льшую задницу, поэтому ей по фиг, как она выглядит. И если кому-то не нравится, то это не ее проблемы. И это третий пункт, – добавил он.

– В смысле? – не понял я.

– Стася нестандартна, у нее округлые формы, – пояснил мой друг. – А ты же знаешь, что мне всегда нравились девушки несколько другого типа. Взять хоть Жанну! Стройная, изящная… Короче, Стаська исключение из всех моих правил! И я сейчас в каком-то смятении, что вы абсолютно друг другу не понравитесь, я начну напрягаться, дело кончится конфликтом… Я буду разрываться… ведь ты для меня, сам знаешь, Макс! А в Стасю я… влюблен, как последний дурак! L’ impénétrabilité de l’ amour eut le dessus et le cerveau de Dani jeta l’ éponge… – пробормотал он.

(Перевод фразы: «Загадочность любви, наконец, победила, и мозг Дани сдался…»)

– Не переходи на французский! – сказал я и встряхнул его за плечи. – Очнись уже! Дань, ты тупо накручиваешь! Но я знаю, какой ты эмоциональный, так что не удивлен. Рас-слабь-ся! – четко, по слогам проговорил я. – И пошли уже к твоей нестандартной принцессе! Разберемся на месте!

Мы приблизились к двери, Даня трясущимися пальцами начал набирать код домофона.

В этот момент вышла Наташа. За это время я успел забыть о ее существовании и в первый миг испытал неприятное удивление.

– Вау, какие люди в наших краях! – с издевкой произнесла она.

– Привет, – хором ответили мы.

– С тобой я даже и разговаривать не хочу, – повернулась Наташа ко мне, и Даня удивленно поднял брови. – А вот Даниэля очень рада видеть! Что-то ты зачастил к нам! Уже не первый раз сталкиваюсь с тобой. Неужели так уж запал на мою соседку?

– А я что, должен перед тобой отчитываться?! – перешел мой друг в наступление.

Но я увидел, что он перестает волноваться, и это радовало.

– Мы все же знакомы, – ответила Наташа и прислонилась спиной к закрывшейся двери. – И ты мне так понравился! Понимаю, что я тогда произвела на тебя неприятное впечатление. Просто настроение такое было! Но я не психованная, не думайте! – добавила она и метнула на меня острый взгляд.

– Мы рады, что сейчас ты в хорошем настроении, – мягко произнес я. – Истерики девушку совсем не украшают!

– Уйми своего друга! – разозлилась Наташа и повернулась к Дане. – А то он взялся из себя проповедника корчить. Прямо бесит!

– Приятно было пообщаться! – твердо сказал Даня. – Но нам пора!

И начал снова набирать код домофона. Наташа фыркнула и начал спускаться с лестницы.

Дом был постройки семидесятых годов, стандартная для того времени девятиэтажка. В подъезде оказалось не очень чисто и пахло кошками. Мы поднялись в лифте на седьмой этаж. Когда подошли к квартире, Даня выдохнул и поправил прическу. Но едва он поднял руку, чтобы позвонить, как дверь открылась. На пороге возникла элегантная дама в белом пальто и черной шляпке, на ее руках сидел померанский шпиц настолько белоснежный, что сливался с тканью ее пальто.

– И все-таки я советую тебе сменить этот район, – говорила дама в глубь коридора. – Лично мне неприятно сюда приезжать, но никто, никто так быстро не находил общий язык с моим милым Ромусом. У тебя талант, Станислава! Уж мы и по салонам, и частным порядком…

Дама заметила нас и осеклась.

– Pardon, madame! – растерянно произнес Даня и посторонился.

– Я уже ухожу, – ответила она.

Даня, к моему удивлению, бросился вызывать ей лифт, а я зашел в квартиру.

Стася мне понравилась с первого взгляда. Я ожидал увидеть полную низкорослую девушку простоватой наружности – именно такие впечатления у меня сложились о внешности новой подружки Дани по его рассказам, а передо мной стояла статная шатенка с густыми волнистыми волосами, падающими ей на плечи, с бархатистыми карими глазами, свежим цветом лица. И она не была толстушкой, как постоянно твердил мой друг. Просто Стася обладала округлыми женственными формами, и это отнюдь ее не портило. Девушка выглядела восхитительно, я сразу успокоился и решил высказать Дане все, что думаю по поводу его необоснованных наездов на внешность новой подруги. На ней было длинное в пол платье с вышивкой, крупные бусы из солнечного янтаря прекрасно его дополняли, к тому же очень шли к волосам и глазам Стати. И я сразу вспомнил, что она родом из Калининграда. А уж там янтаря предостаточно!

– Макс? – спросила она неожиданно низким грудным голосом и протянула мне руку. – Приятно познакомиться с лучшим другом Даниэля. А вы совсем не похожи! Никогда бы не подумала, что вы столько лет дружите! Даня рассказывал, что вы с первого класса как уселись за одну парту, так и не расстаетесь!

– Это так, – ответил я. – И все удивляются, что мы такие разные!

раздалось позади меня.

Даня, наконец, усадил даму со шпицем в лифт и зашел в квартиру. Я глянул на него. Он снова волновался и искоса на меня посматривал. К тому же цитату из «Евгения Онегина» произнес несколько напыщенно.

– Ты, судя по всему, «стихи», а я – «проза», – попытался я пошутить, чтобы разрядить обстановку. – Еще не пишешь сонеты прекрасной Стасе?

– Не скажу! – ответил он и слегка толкнул меня в бок.

– И чего застряли в коридоре? – спросила Стася и заулыбалась. – Проходите в гостиную, я скоро!

И она ушла. Даня сразу перестал краснеть-бледнеть, скинул куртку и повернулся ко мне.

– Ну как она тебе? – нервно спросил он. – Только правду!

– Дань, ты же знаешь, что я не люблю обсуждать девушек, тем более за их спиной! – ответил я.

Но он смотрел на меня так напряженно, казалось, даже не дышал. Я хлопнул его по плечу и искренне проговорил:

– Восхитительная, офигенная, чудесная девушка! Я в шоке, что ты так ее описывал! И толстая… и резкая… и вообще не твой тип ни разу! А Стася, на мой взгляд, вообще девушка вне моды и стереотипов. Да у нее стать королевы! Мне она напомнила… вот ты представляешь афинский Акрополь?

– О, нет! – застонал Даня. – Только не садись на своего архитектурного конька!

– Там есть храм Эрехтейона, – продолжил я, – и знаменитый портик кариатид. Ну… статуи девушек, держащих свод.

– Что-то припоминаю, – оживился Даня.

– Стася будто такая вот прекрасная в своей совершенной красоте и силе кариатида! – сказал я.

– Вот это комплимент! – чему-то обрадовался он. – Не ожидал от тебя! Ты уж прости, но сплагиачу и заверну эту фразу Стаське!

– Короче, Дань, девушка на все сто! Не сомневайся! – подытожил я.

– Это ты еще с ней не общался! – ответил он и широко улыбнулся.

Раздался вызов домофона.

– Не иначе Жанна! – заметил Даня и по-хозяйски ответил.

Да, это была она. В душе словно начал таять леденец.

– Ишь, как разулыбался! – сказал Даня, глядя на меня. – Отбил у меня девушку и скалится!

– Кто кого отбил? – раздался голос Стаси, и она появилась в коридоре. – Впустили гостью?

– Конечно, ma chérie! Это Жанна.

Девушка глянула на него с веселой улыбкой.

– А я мучаюсь в догадках: кто бы это мог быть? – ехидно проговорила она. – Значит, Макс отбил Жанну у тебя?

– Нет! – одновременно воскликнули мы с Даней.

– Я никогда с ней не встречался, – тише пояснил он.

Приехал лифт, и я открыл дверь квартиры. Жанна вышла из него, увидела меня и заулыбалась. И мне сразу стало так хорошо!

 

...

Девушки понравились друг другу, и мы с Даней, наконец, расслабились. Мы сидели в гостиной и болтали обо всем. Как-то сразу установилась приятная атмосфера дружелюбия и взаимопонимания. Мы все находились на одной волне. И это радовало. Стася никак не показывала свой «вздорный» характер, она была мила, предупредительна, ненавязчиво ухаживала за гостями, я с любопытством наблюдал за ней. Хотелось понять, прежде всего, как она относится к моему другу. Но по ней ничего заметно не было, она улыбалась одинаково всем нам. Зато Данька не сдерживал своих чувств, видно было, что он просто изнывает от распирающих его эмоций. Получалось, что девушка все еще не сказала ему ни «да» ни «нет». Иначе Даня так себя бы не вел. Меня это занимало, ведь я по опыту длительного общения с моим другом и его пассиями знал, как быстро они влюблялись в него. Мало кто мог устоять перед шармом Даниэля, и девчонки обычно сдавались без боя.

 

– Мы сейчас твою соседку встретили, – сказал Даня, когда в разговоре возникла пауза. – Наташу… она так на мне и виснет! Неприятно даже, – нарочито грустным тоном добавил он и метнул взгляд на Стасю. – Все меня забыть не может!

Я понимал его ход: хотел вызвать ревность.

– Флаг тебе в руки! – невозмутимо ответила она. – Наташа девушка симпатичная, к тому же ма-асквичка, – с легкой издевкой протянула она. – А ты к этому вопросу относишься болезненно и нас, «понаехавших», терпеть не можешь!

– Да кто ж тебе такое сказал?! – искренне возмутился Даня, и я не выдержал и начал улыбаться.

– Наверняка ты сам говорил! – неожиданно поддержала ее Жанна. – Ты же был повернут на этом вопросе!

– Ага! – злорадно проговорила Стася. – И тебя он доставал! А ты откуда «понаехала»?

– Нет, меня он не трогал, мы и общались не так много, к тому же я из Королева, а это ближнее Подмосковье, – ответила Жанна. – Но трещал без умолку на тему Макса и его тогдашней девушки Вики. Она из Белоруссии.

– Еще бы не трещал, как ты выразилась! – с обидой заметил Даня. – Да ты только о нем и спрашивала! Я уже тогда понял, что у меня никаких шансов. Кстати, Жанночка, раз уж мы сейчас заново друзья, то ответь мне на вопрос, который меня долго мучал: ты же сразу, еще в самолете при нашей первой встрече запала на Макса? Скажи правду!

Я ощутил неловкость от прямого вопроса Дани, и в то же время было любопытно, что она скажет. И видимо, не мне одному. Ребята замолчали и смотрели на нее. Жанна улыбнулась, обняла меня за талию – мы с ней сидели рядом на диване – и прижалась плечом.

– Ну раз всем так интересно, – начала она, – то да! Я обратила внимание именно на Макса.

– Что ж ты сразу не сказала? – возмутился Даня. – Ведь видела, что я начал за тобой ухаживать и вот-вот увлекусь по-настоящему!

– Это ты-то? – рассмеялась она. – По-настоящему? Знаешь, Дань, я сразу поняла, что ты ветреный и ненадежный. Ты строил глазки всем бортпроводницам рейса, просто я начала с тобой общаться, вот ты и остановился на мне.

– Так его! – встряла Стася. – Рада, что не я одна вижу насквозь этого донжуана!

– Девушки, чего вы так набросились на моего друга? – не выдержал я. – Вы его плохо знаете! Просто Даниэль – личность творческая, эмоциональная! Вот и создается видимость легкомысленности. Но мой друг не такой. И если он кого полюбит! – со значением добавил я и посмотрел в упор на Стасю.

И мне понравилось, что на ее щеках моментально выступила краска. Но она тут же приняла равнодушное выражение и сказала:

– Даня перебил Жанну. И что там было на этом рейсе?

– Дело в том, – после паузы ответила та, – что я увлекаюсь духовными практиками. Наверное, благодаря им у меня развивается…

Она замолчала и глянула на меня. Я понимал, что Жанна не очень хочет рассказывать о сокровенном пока малознакомым людям. К тому же мне самому не хотелось, чтобы она углублялась в эту тему, ее увлечение всякими мистическими штучками мне не нравилось и казалось надуманным и не имеющим к реальности никакого отношения.

– Может, не стоит рассказывать? – мягко заметил я и взял ее за руку.

– Ну уж нет! Договаривай до конца! – оживленно произнес Даня. – Тут у вас что-то интересненькое происходит, а я, лучший друг, не в курсе! Что за духовные практики?

– Да, мне тоже любопытно! – поддержала его Стася.

– Это очень сложный вопрос, – задумчиво ответила Жанна. – Взять хоть многообразие восточных религий. Меня окрестили, как положено, в младенческом возрасте. И это напрягает. Ведь лишили сознательного выбора. А может, я больше тяготею к религии синто!

– Синто? – заинтересованно спросила Стася. – Никогда не слышала!

– Это слово переводится как «путь богов», – пояснила Жанна. – Синтоизм – основная религия Японии, основана на почитании духов природы и умерших предков.

– Но мы вообще-то в России! – заметила Стася. – Мне кажется странным, что тебя привлекает подобная религия!

– Мало ли! – встрял Даня. – Все мы разные! И мне нравится неординарность мышления Жанночки. Тем более развиваются, как я понял, способности! И как ты занимаешься? – с любопытством спросил он. – Йога?

– Не совсем. Дня не хватит, чтобы объяснить мою систему, – ответила Жанна. – Просто я стала замечать, что ощущаю какие-то вещи намного острее, словно моя энергетика становится более чуткой…

– Да-да, биополе! – не выдержал Даня и перебил ее. – Я читал, что у всех оно разное! А ты ауру видишь? И у меня она какая?

– Я вижу! – встряла Стася и хлопнула его по спине. – Она у тебя чрезмерно болтливая, видно, из-за этого ты часто страдаешь… словесным поносом!

Мы с Жанной не смогли сдержать улыбок. А Данька обиделся и сразу замолчал. Он даже отодвинулся от Стаси. Но мне понравилось, как она на него посмотрела, с какой-то затаенной нежностью.

– Ауру я не вижу, – продолжила Жанна. – И вообще как-то мало верю, что можно увидеть биополе и тем более что оно разноцветное. Это просто тепло тела, которое исходит от нас.

– Тогда что же в тебе развилось? – с любопытством спросила Стася.

– Иногда вижу что-то запредельное…

– Призраков? – уточнил Даня.

И я сразу вспомнил наш ночной поход к дому купца Игумнова. Жанна, видимо, тоже, потому что она глянула на меня и начала улыбаться.

– Кое-кто не верит ни в каких призраков! – заметила она.

И рассказала о том вечере. Ребята слушали молча, Даня, к моему удивлению, ни разу не встрял в ее повествование.

– И ты прямо увидела этого белого призрака погибшей девушки? – тихо спросила Стася. – Страшно-то как!

– Мне показалось, что это она двигалась по двору, – сказала Жанна. – Только Макс сбивал волну своими комментариями.

– А я верю, что есть что-то такое! – заявил Даня. – Стась, надо и нам с тобой в какое-нибудь полнолуние прогуляться на Якиманку!

– Не дождешься! – усмехнулась она и повернулась к Жанне. – Значит, духовные практики развивают какую-то особую восприимчивость к аномальным явлениям? А практически это можно применить?

– Я стала гадать на картах, – сообщила Жанна.

– Таро? – уточнила Стася. – Это очень интересно! У меня есть клиентка из этой сферы, у нее разные колоды. Она как-то мне гадала… в виде бонуса. Я сделала ее карликовому пуделю креативную стрижку на одно мероприятие.

– Я читал, что таро – мистического происхождения! – сказал Даня и округлил глаза. – Будто колоды появились одновременно в разных местах.

– Это заблуждение, – усмехнулась Стася. – Надо же привлечь внимание, пропиарить, вот и выдумывают легенды. Хотя так точно и не знают, откуда появились эти карты. По одной из версий, для рисунков были взяты виньетки из древнеегипетской «Книги мертвых», по другой – их происхождение из Каббалы, по третьей – таро – это свод тайных оккультных знаний. После того, как мне погадали и даже… кое-что совпало, я заинтересовалась и в Сети почитала о таро.

– И что тебе нагадала клиентка? – с любопытством спросил Даня. – И что совпало?

– Ага, так я тебе и сказала! – улыбнулась Стася. – А у тебя какая колода? – повернулась она к Жанне. – Их же там несколько, египетская, вампирская, еще какие-то.

– Сейчас! – ответила Жанна и вышла в коридор.

– Вау! Нам будут гадать! – обрадовался Даня. – Сейчас мы все и узнаем! – повернулся он к Стасе.

– Вообще-то это делается тет-а-тет, – ответила она.

Жанна вернулась, в ее руках я увидел обычную игральную колоду карт, правда, совсем небольшого размера.

– Так это не таро! – хором проговорили Стася и Даня и переглянулись.

– Видишь, мы даже думаем одинаково! – удовлетворенно заметил Даня и обнял девушку за плечи.

Но она высвободилась и села рядом с Жанной.

– Ты на игральных гадаешь? – спросила она с любопытством.

– Да, и они всегда со мной. Даже в рейсы беру, – улыбнулась Жанна. – Я пришла к выводу, что неважно, на чем гадать. Тут главное войти в контакт с чем-то трудно объяснимым. Я про себя называю это полем информации. А какие предметы помогают, уже не имеет значения! Для меня хороши в этом деле именно игральные карты.

– Ты типа входишь в транс при их помощи? – уточнил Даня и переставил пуфик к дивану.

Он устроился рядом со Стасей, но она не отодвинулась. Ребята напряженно смотрели на Жанну, тасующую карты.

– Транс? – рассмеялась Стася. – Да ты глянь на Жанночку! Она выглядит вполне адекватно! Ты еще вспомни шаманов, которые едят мухоморы и входят в транс! Во всем-то ты ищешь театральную сторону! И чего пошел учиться на юриста? Тебе прямая дорога во ВГИК, на актерский.

– Тебя не спросил, – неожиданно огрызнулся Даня.

– Я гадаю перед каждым рейсом, – сообщила Жанна. – Правда, мне это уже не нравится, образовалась настоящая привычка. А я не хочу ни от чего зависеть!

– Ты и тогда гадала? Ну перед рейсом Майами – Москва? – спросил я.

– Конечно! – улыбнулась она и глубоко заглянула мне в глаза. – Мне тогда карты рассказали, что именно на этом рейсе я встречу очень важного для меня человека.

– А может, ты неправильно истолковала? – предположил Даня. – Может, карты указали именно на меня, а не на Макса!

– Когда я гадаю, то не смотрю на масти, – пояснила она. – Это какое-то взаимодействие с полем информации, раскладка карт помогает войти в него, затем я начинаю видеть картинки. Иногда они очень ясные, но часто все скрывается в каком-то тумане. И очень сложно понять, что же будет. В тот раз я увидела лицо парня и услышала слово: «максимально». И когда вы уселись в кресла, я сразу поняла, что Макс напоминает того, кого мне показали карты перед рейсом. А потом узнала его имя, и все совпало.

– И почему ты сразу мне все не рассказала? – поинтересовался я.

– Даня сообщил мне о твоей девушке, – тихо ответила Жанна. – А я точно знаю, что нельзя разрушать ничьи отношения, это наказуемо свыше. Если понравившийся тебе человек несвободен, то прими это как факт и не смей ничего предпринимать, чтобы навредить. Это неправильный путь. Все нам воздается!

– Точно! – поддержала ее Стася. – Я вот тоже…

И она замолчала.

– Ты увела у кого-то парня?! – нервно спросил Даня.

– С твоей фантазией даже не на актера, а на сценариста учиться надо, – рассмеялась она. – Жанна, мне погадаешь?

– Хорошо, – легко согласилась та. – Только парней попрошу выйти и плотно закрыть двери.

– Ну вот… – разочарованно начал Даня.

Я не дал ему договорить и потянул за локоть. Мы вышли в кухню.

– Ну как? – туманно спросил он и сел на подоконник.

– Стася мне очень понравилась! – искренне ответил я. – И мы это уже обсудили.

– А как она ко мне относится? – не унимался он.

– Это ты у нее выясняй! – засмеялся я.

– Ага, скажет она! Надо, чтобы Жанночка и мне погадала! Я так нервничаю, что даже выпить захотелось! – неожиданно заявил мой друг и открыл один из пакетов, которые мы принесли с собой.

По настоянию Дани мы купили бутылку шампанского. Он достал ее и поставил на стол.

– Может, сразу открыть? – задумчиво проговорил он. – И предложить девчонкам?

– Знаешь, я не буду! – отказался я.

– Чего это? – изумился Даня и повернулся ко мне. – Это же слабоалкогольное, считай газировка! А мы оба не за рулем!

– Решил стать стрейтеджером, – сообщил я.

– Это еще что за зверь? – заулыбался он.

И я напомнил наше интервью с девушками на улице, а потом рассказал, что прочитал в Сети об этом движении.

– Ты и так без вредных привычек! – возмутился Даня. – Сейчас даже пиво не будешь?! Вообще ничего?

Я отрицательно покачал головой. Даня подскочил ко мне и провел ладонью по лопаткам.

– Ты чего? – рассмеялся я.

– Проверил, но крылья пока не режутся! – ответил он.

В кухню вошла раскрасневшаяся Стася.

– Ага, шампанское! Отлично! Но мне больше хочется мартини!

И она открыла холодильник. Достав бокалы, начала наливать.

– Мне не надо, – быстро сказал я.

– Почему? – повторила она удивленные интонации Дани.

– Вступил в общество трезвости! – ответил за меня Даня и рассмеялся. – А вот я не откажусь!

Я глянул на них и вышел из кухни.

Жанна стояла у окна. Ее лицо было грустным. Я обнял ее и потерся носом о ее нос.

– Так не хочется уходить от вас! – прошептала она и поцеловала мои губы.

Я обхватил ее и крепко прижал к себе.

– А я тебя никуда не отпущу!

– Нельзя, Ярик! – ласково проговорила Жанна и провела рукой по моим волосам. – Это работа, и я не могу подводить людей.

Я вздохнул, понимая, что она права.

– Тогда оставим эту парочку наедине, – предложил я. – Давай, провожу тебя!

– До машины? – засмеялась она. – Она у подъезда.

Но я не мог так быстро расстаться с ней и решил доехать до Шереметьево.

Даня на мое сообщение, что мы уходим, лишь пожал плечами и посетовал, что Жанна не успела ему погадать. Стася расцеловалась с нами, пожелала удачного пути. Когда мы уселись в «Пежо», Жанна предложила подбросить меня до метро, но я настоял, что поеду с ней до аэропорта.

– А оттуда как будешь добираться, Ярушка? – ласково спросила она. – Не вижу смысла отнимать у тебя столько времени!

– Можно подумать, Шереметьево отрезано от мира! – рассмеялся я. – Уеду на маршрутке или такси.

Жанна больше не пыталась уговорить меня остаться, и мы поехали. Водила она очень аккуратно, на дороге старалась быть вежливой. И это тоже меня в ней восхищало. Мне казалось, что наконец-то я нашел ту самую, Единственную, о которой столько мечтал. Жанна не была красивой куклой-пустышкой, в этом я уже убедился, к тому же обладала не только умом, но и характером. И внешне она мне необычайно нравилась. Однако мы еще ни разу не признались друг другу в любви. И меня смущало то, что я узнал сегодня о ее гадании. Я думал, что просто понравился ей с первого взгляда тогда на рейсе Майами – Москва. А оказалось, что она «нагадала» меня, то есть при помощи карт предвидела мое появление в ее жизни. Верил ли я в такую возможность? Вообще я очень скептически отношусь к таким вещам. Во все времена были и гадалки, и колдуньи, и ясновидящие, но я уверен, что только сотая, если не тысячная часть их сонма на самом деле обладает какими-то экстраординарными способностями. И если моя девушка тоже их имела, то это не могло не настораживать.

Мы благополучно доехали до Шереметьево. И еще с полчаса сидели в машине. Но совсем не разговаривали, а только целовались.

– Будь осторожна! – на прощание говорил я, не в силах выпустить девушку из объятий. – Все-таки полет на такой высоте… мало ли что!

– Не волнуйся, солнышко! – шептала мне на ухо Жанна. – Ничего со мной не случится, я уже второй год в авиации.

– В новостях только и видишь, что самолеты падают! – с тревогой возражал я и снова начинал ее целовать.

– А ты больше ненужной инфы набирай! Тогда вообще с ума сойдешь! Научись фильтровать, это очень облегчит жизнь! – с улыбкой советовала она. – К тому же я гадала… полет пройдет хорошо. Как вернусь из рейса, позвоню.

Я держал ее за плечи не в силах выпустить, смотрел в ее зеленоватые глаза с расширенными зрачками, вдыхал запах ее кожи и хотел лишь одного – чтобы Жанна осталась со мной.

– Дурацкая работа для девушки! – не выдержал я.

– Ценю твое мнение. Но решать только мне! Все, Ярик, мне пора!

Выдержки из файла Крышеснос. docx

 

...

Я вернулся в Москву на аэроэкспрессе, всю дорогу просидел с закрытыми глазами, думал только о Жанне. Никогда я не встречал таких удивительных девушек! Она казалась мне настоящим сокровищем. За все время наших отношений мы ни разу не поссорились, просто не из-за чего было. Жанна понимала меня с полуслова, как и я ее. У нас сразу установилась какая-то духовная связь. Постепенно я пришел к выводу, что Жанна мой идеал. И мне все больше хотелось объясниться ей в любви. Хотя навряд ли слова что-то для нее значили. Жанна любила говорить, что человека характеризуют только поступки. И все-таки мне хотелось рассказать ей о моих чувствах, но сделать это как-то неординарно. Чтобы это были не только красивые слова. И пока я ехал в аэроэкспрессе, мне пришла в голову мысль снять для нее фильм-признание. И я даже знал, кто с удовольствием мне в этом поможет.

Дома я был около девяти вечера. И первым делом набрал Даньку. Он ответил не сразу, голос показался мне сонным.

– Ты где? – вяло спросил он.

– Да дома уже! А ты вроде должен быть у Стаси!

– Ага, как же! Да она меня выставила почти сразу за вами. Сослалась на то, что к ней должен какой-то клиент со своим барбосом заехать. Типа ему срочно надо навести лоск на пса. Жесть! Собака дороже меня! – раздраженно проговорил Даня. – Уф, я даже проснулся от злости. Прикинь, суббота, вечер! А мне скучно! Ты укатил с Жанночкой, в клуб меня как-то сегодня не тянет. Тут еще одна тусовка наклевывалась, но и туда я не хочу. Это что? – испуганно спросил он. – Депресняк накатывает? Только этого мне не хватало! Думал, в универе будет развеселая жизнь, сплошные студенческие вечеринки, тусовки, девчонки, а по ходу в школе и то интереснее было! Да и учеба какая-то занудная получается, дисциплины все мне не по душе! И кой черт я согласился поступать в эту финансовую академию? Да еще и на юриста! Скукотень!

– Дань, у меня к тебе просьба… – наконец смог я воспользоваться паузой в его речи. – Ты же сейчас все равно свободен?

– Говори! – оживился он.

И я изложил идею снять фильм-признание. Даня мгновенно воодушевился, восхитился моей задумкой и тут же начал развивать мысль с присущим ему буйством фантазии. Я даже испугался. Даня уже хотел устроить спецэффекты в кадре, благо петард и фейерверков в продаже перед новогодними праздниками было предостаточно.

– Представляешь, – тараторил он, – ты стоишь с розами в руках, говоришь на камеру, как ты любишь Жанну… потом бах! – позади тебя взрывается огненное сердце. Круто, да?

– Главное, чтобы я не получил заряд в пятую точку, – хмуро ответил я. – А то взлечу прямо в кадре с дикими воплями.

– Да ладно тебе, – хохотнул он. – Ради красивой картинки потерпишь, даже если я не рассчитаю, сколько и чего будет нужно, и сила взрыва превзойдет допустимый уровень.

– Ну уж нет! – резко ответил я. – Я задумывал романтический фильм. А ты хочешь устроить, как в боевике, взрывы и море крови! Не пойдет!

– Тогда у меня другая идея! – радостно сказал Даня. – У иллюзионистов есть классный фокус, как раз в романтическом стиле…

– Разрезание тела на две части? – мрачно предположил я.

– Нет! Зачем же так пугать девушку? – рассмеялся он. – В протянутой ладони каким-то образом загорается огонь, фокусник дует на него, и тут же возникает живая роза. Вот это будет суперромантично! Осталось только выведать технику проведения этого трюка. Инет нам в помощь!

– Ну не знаю… А если я нечаянно обгорю! Чего тебя на такие опасные для жизни эффекты тянет? Может, обойдемся без жертв?

– Макс, давай, я к тебе сейчас приду, и мы все обсудим на месте? Я и камеру возьму! Ты хотя бы порепетируешь перед ней… ну как будешь признаваться. А то с первого раза может и не получиться. Слышал, наверное, про стандартный зажим перед камерой? Он почти у всех людей.

– Хорошо, – со вздохом согласился я.

Я понимал, что если Дане «скучно», то он жаждет немедленного и любого развлечения. А уж снимать на камеру для него всегда было первым удовольствием!

 

...

Я положил трубку, и тут же пришло СМС. Номер был незнаком. Я открыл сообщение.

«Макс не курит и не пьет, как последний идиот», – прочитал я. Это было грубо, и я, разозлившись, перезвонил по этому номеру. И как я сразу не догадался, что подобный «стих» мне могла прислать именно Наташа? Но я удалил все ее контакты, поэтому номер не определился.

– Алло! – весело ответила она. – Чего звонишь? Стих понравился?

И Наташа захихикала. У нее что, снова истерика?

– Ты грубишь, – ответил я.

– Да ладно! – невразумительно ответила она.

– Вот что, Наташа, – твердо проговорил я, хотя до этого ничего объяснять ей не собирался, – это дело каждого, как ему жить и с кем дружить! Если мы не хотим с тобой общаться, то нечего и лезть к нам!

– А нечего задаваться! – ответила Наташа. – Строите из себя с Даней невесть кого! Я с ним у лифта столкнулась. И он мне же начал выговаривать, типа я к нему пристаю, проходу не даю. Да нужны вы мне оба, как зайцу пятая нога!

Я слышал, что она говорит прерывисто и все больше возбуждается. Я хотел прекратить разговор, но девушку понесло:

– Да что ты можешь понимать в моей жизни? У меня, может, и радости-то никакой нет! И универ я свой ненавижу! А парни вообще все козлы! Вам лишь одно надо от девушки! И денег у меня нет, и это тоже достало! Девчонки друг перед другом и перед нашими парнями только наряды и меняют, а я все в одних джинсах да блузке… и опять всю зиму в синтепоновой куртке ходить придется…

И Наташа всхлипнула.

Если честно, меня ее речь не тронула. Не то, что я такой черствый, но точно знаю, что все зависит от человека. И почему бы Наташе не найти работу? Или хотя бы подработку. Это вполне реально.

– А ты что, хочешь у меня денег попросить на новую куртку? – не выдержал я.

– А ты можешь дать? – тут же перестала она всхлипывать. – И сколько не пожалеешь?

Ответить я не успел, потому что пришел Даня.

– С Жанночкой? – спросил он, входя в комнату.

Из-за его плеча выглянула моя мама.

– Ребят, вам, может, чайку? Или еще чего? – поинтересовалась она.

– Да я только из-за стола! – улыбнулся Даня.

– Понятно! – ответила мама и скрылась за дверью.

– Это Наташа, – ответил я. – И она не в адеквате.

– Еще бы! – рассмеялся он. – Ты знаешь, какую эсэмэску она мне прислала? Я чуть не упал.

– По типу «не курит, не пьет и…»?

– Вот-вот! Ты тоже, что ли, получил? Ненормальная! Дай-ка сюда!

И Даня взял смартфон из моих рук.

– Слышь ты, оставь нас в покое! – строго произнес он. – Ага, Даня! Но общаться с тобой я не собираюсь!

И он прекратил звонок.

– Чего ты вечно с девчонками церемонишься? – спросил он и положил смартфон на стол.

– Она хотела денег на новую куртку, – сообщил я.

– Негодяйка! – возмутился он. – Быстрей бы Стаська поменяла квартиру! Не видеть больше эту Наташу ни-ког-да! А то у меня уже ощущение, что как только я приезжаю, так она тут как тут! Или караулит меня? Привязчивая какая!

– А Стася хочет менять квартиру? – уточнил я.

– Надо это сделать! Ты же видел двор и обшарпанный подъезд. Звезды не очень-то любят шастать по таким стремным местам. Она боится, что растеряет богатых клиентов. Правда, в салон уже с понедельника выходит, но частную практику прекращать не собирается. Ей это невыгодно.

– Салон? – удивился я.

– Прикинь, у барбосов есть и салоны красоты и, как рассказала Стася, даже свои престижные рестораны. Мало того, есть и модельеры… А твоя Жанка просто поражает воображение! – добавил он и достал камеру из чехла. – Она что-то такое нагадала Стасе, что та была сама не своя. На все мои вопросы отвечала односложно. Правда, потом сообщила, что Жанна точно рассказала ей один эпизод ее прошлого. После этого она начала более внимательно слушать, что «говорят карты». И они ее устройство в салон «одобрили». Жаль, вы так быстро ушли, и я не успел приобщиться к магии! Тебе-то Жанна наверняка часто гадает?

– Ни разу! – ответил я. – Во-первых, ты знаешь, что я человек рацио, так что во все это верю с трудом, Жанна уже успела меня понять и даже не предлагает. Во-вторых, мне вообще не нравится это ее увлечение всякими аномалиями. Взять хоть призраков! Она тогда жаждала его увидеть! И зачем? Могу допустить, что привидения существуют, но пусть уж они остаются в своих мирах, непересекающихся с нашей реальностью. Зачем ей все это?

– Не нуди! – засмеялся он. – Ты же сам постоянно твердишь, что каждый волен выбирать свой путь. Раз девушке это нравится, то пусть себе развлекается. А если честно, мне даже полегчало, когда Жанна сообщила об этих своих гаданиях перед рейсами, – серьезно произнес Даня.

– Думаешь, она сможет предвидеть какую-то опасность и вовремя откажется от полета? – напрягся я.

– Макс, ну не до такой же степени преувеличивать ее способности! Если бы она могла такое видеть заранее, ей бы цены не было! Я где-то читал, что таких экстрасенсов сразу вербуют спецслужбы для работы. Я сейчас не об этом. Просто объяснилось, почему Жанна выбрала именно тебя, а не меня. Помнишь, она сразу хотела, чтобы ты пришел на свидание вместе со мной? Меня это раздражало, и я понять не мог ее поведение. А сейчас все встало на места. Раз тебя ей «предсказали карты», то так тому и быть!

Но меня эта мысль не порадовала. Получалось, что Жанна выбрала меня не сердцем, а повинуясь гаданию. Конечно, мне это не могло нравиться!

– Ладно, не грузись! – сказал Даня. – А то что-то даже побледнел! Любит она тебя, дело в этом!

– Правда? – тихо спросил я.

– Конечно! И дело тут не в гадании! Это же видно невооруженным взглядом, как сильно она на тебя запала. И потом, кто их, этих девушек, поймет? Ты не допускаешь, что у нее случилась любовь с первого взгляда, но ей по каким-то нелогичным девичьим соображениям неудобно говорить открыто, вот она и прикрылась якобы заранее увиденным при помощи карт. А на самом деле увидела тебя и сразу втюрилась.

Я глянул на Даню, но он говорил без тени улыбки и выглядел вполне серьезно. Может, он и прав! Мне сразу полегчало на душе и захотелось хотя бы начинать осуществлять задуманное.

– Вот-вот, – пробормотал мой друг и навел на меня камеру, – сохраняй именно это выражение этакой мечтательной грусти… И сейчас проникновенно говори о любви. А я посмотрю, что в кадре получается. Мотор!

Я прыснул, уж очень достоверно Даня изобразил «маститого режиссера». Он и правда актер по натуре, ему бы во ВГИК с такими способностями. Недаром ему так «скучно» в финансовой академии.

– Макс! Кончай ржать! В кадре просто жесть! Никакой романтики! Представь, что перед тобой Жанна. Ведь именно она увидит нашу короткометражку. И кто знает, может, будет многократно ее пересматривать. Так что соберись!

Я попытался представить Жанну, но видел только Даньку и камеру, а им я по-любому не мог объясняться в любви. Помучавшись с полчаса, «режиссер» решил изменить тактику.

– Поступим так, – озабоченно проговорил он, – я тебе оставлю камеру, ты в одиночестве настроишься… ну там фотки с Жанной посмотришь, ее нежные эсэмэски перечитаешь, если они, конечно, имеются… и сам запишешь основное признание. А я потом смонтирую.

– Давай! – обрадовался я. – Так будет мне комфортнее!

– А сейчас пошли и снимем натуру! – с воодушевлением предложил он.

– Какую натуру? – испугался я.

– Ну ты же фильм хочешь! А не просто тупой ролик из разряда хоум-видео по типу: вот я сижу перед камерой, мнусь и несу всякую чушь. Сейчас как раз чудесный фон получится! Снежный вечер… и ты бредешь под фонарями по пустынной улице с грустными глазами, и непонятно, то ли это тают снежинки на твоих щеках, то ли блестят капельки слез.

– И где ты найдешь пустынную улицу? – рассмеялся я. – Суббота, вечер! И мы в Замоскворечье!

– Тут ты прав! – озаботился Даня. – Хотя как раз в нашем районе народу не так и много. Но лучше бы куда-нибудь поехать… в пустынный парк, занесенный снегом… и ты бредешь…

– Уймись, друг! – оборвал я. – На улицу выйду, но ни в какой парк в одиннадцать вечера не поеду. Да и вообще эта идея мне кажется бредовой!

– Какая именно? – уточнил он и начал упаковывать камеру в футляр.

– Что я весь такой грустный брожу в одиночестве! Я вообще-то в любви признаюсь. Наоборот, должен сиять от счастья!

– Ну никакой романтической жилки! – рассмеялся Даня. – Короче, ты слушай меня. Все сделаем, как надо. Потом я смонтирую, музыку наложу, и сразу поймешь ход моих мыслей. Одевайся!

Выдержки из файла Из прочитанных книг. docx

 

...

 

Признание

Крышеснос. docx

Я сказал родителям, что провожу друга и немного подышу воздухом, и мы выкатились на улицу. Стояла чудесная тихая погода, падали крупные мягкие снежинки, и Даня моментально воодушевился картинкой.

– Жаль, конечно, что ветер совсем исчез, – сказал он, сложив пальцы в рамку и наводя ее то на меня, то на двор, то на дом, – было бы круто, если бы ты шел, склонив голову, а в лицо тебе летел снег. Но так тоже ничего. И картинка совсем рождественская!

– Дань! Мы вообще-то не про Рождество снимаем! – встрял я.

– Надо бы тебе сделать «снежного ангела», – не слушая меня, продолжил он. – Девчонки обожают всю эту чепуху. Давай найдем местечко во дворе, ты ляжешь и подвигаешь руками и ногами.

– Не лягу! – отказался я. – Мы вообще-то не в Европе и за собаками никто не убирает. Не хватало измазаться невесть чем!

– А мы найдем девственно чистый снег!

– Интересно, где? – скептически заметил я.

Но Даня не ответил и потащил меня на детскую площадку.

Мы увидели на качелях девушку. Она сидела неподвижно, снег падал, ее плечи и шапочка были уже белыми.

– Какая прелестная картинка! – обрадовался «режиссер» – Надо срочно снимать, а потом подумаю, куда вставлю. Будет типа фона… Макс, ты встань вот здесь, пусть качели окажутся позади и чуть слева. О, как здоровски смотрится эта одинокая печальная фигурка на заднем плане. Дружище, не выходи из кадра! Сделай лицо погрустнее.

Я встал там, где требовал Даня, он начал увлеченно снимать. За моей спиной, видимо, что-то происходило, потому что он вдруг поднял руку и громко сказал:

– Прошу вас, не двигайтесь!

– Ребята, вы чего? – раздался знакомый голос.

И я резко обернулся. Девушка приближалась к нам. Это была Луиза.

– Черт побери! – пробормотал мой друг. – Только этого нам не хватало. Приветик, Лу! – громко сказал он и натянуто улыбнулся. – А мы тебя и не узнали! Богатой будешь! И чего ты тут сидишь?

– Просто так! – нехотя ответила она и поцеловала Даню в щеку. – Привет!

И девушка потянулась ко мне. Но это было уже выше моих сил. И я уклонился. Я думал, что она наконец успокоилась. Но, судя по ее лицу, вовсе нет. Луиза смотрела на меня жадно, ее глаза начали увлажняться и заблестели. При расплывчатом свете фонарей ее лицо выглядело даже хорошеньким, вьющиеся от природы волосы выбились из-под берета, от таящего на них снега они закручивались в колечки и казались пушистым черным облачком в завитушках. Огромные глаза Лу гипнотизировали меня. Я начал напрягаться и ощутил ставшую уже привычной неловкость в ее присутствии. Спас положение Даня.

– Ты, наверное, замерзла, – заботливо проговорил он. – Иди домой!

– А может, я хочу с вами побыть! – ответила она, не сводя с меня глаз. – Мы совсем перестали видеться! А ведь столько лет учились в одном классе. Макс, ты совсем мне не звонишь, – жалобно добавила она.

– А когда ему? – засмеялся Даня. – Учеба, зимняя сессия, к тому же любовь!

Он сделал упор на последнем слове, и я понял, это специально, чтобы Лу поняла намек и оставила меня в покое.

– Да что вы можете понимать в любви-то? – с горечью произнесла она, отвернулась и пошла в сторону своего дома.

Я машинально сделал шаг за ней, на душе было неприятно, уж очень потерянной выглядела Лу. Но Даня схватил меня за локоть.

– Не надо! Пусть идет! – сказал он. – И молодец, что с ней не общаешься! Быстрее поймет и забудет!

Лу остановилась. Потом повернулась и быстро пошла к нам.

– Что-то еще? – сухо спросил Даня.

Она остановилась напротив меня.

– Ты жесток! – сказала Лу. – Ты ведь даже на мое письмо не ответил. Неужели так трудно было написать хоть пару слов! Или это намек, что вообще больше не хочешь со мной общаться? А может, я уже и в «черном списке»?

– Какое письмо? – удивился я.

– А ты не получил? – оживилась она.

– Знаешь, я почту пару дней не проверял. Хорошо, я сегодня же посмотрю! – пообещал я. – А что там? Раз уж мы встретились, то можешь сказать все на словах.

– На словах так не получится, – тихо ответила она, отвернулась и быстро пошла к своему дому.

Мы молча проводили ее взглядами. И когда Лу скрылась в подъезде, посмотрели друг на друга. Мне все еще было неприятно. Эта затянувшаяся история начала раздражать, а мне не хотелось выходить из безмятежного состояния счастья и влюбленности, в котором я находился последнее время.

– Кто б меня так любил! – со вздохом заметил Даня.

– Уверяю, это не так приятно, как кажется на первый взгляд. Чувствуешь себя мерзко, словно совершаешь что-то подлое! – ответил я. – Но не могу же я из жалости делать вид, что Лу меня интересует. Это гадко!

– Согласен! – кивнул он и внимательно на меня посмотрел. – Зато у тебя появилось нужное мне выражение лица. Зафиксируй эти эмоции!

– Знаешь, всякое желание пропало сниматься! – сообщил я.

– А как же признание? – не унимался он. – Давай хотя бы просто скажешь: «Грустно жить на свете без любви!»

Я посмотрел в камеру, Даня махнул рукой, и я повторил эти слова. Но мой друг на этом не остановился. Он все же заставил меня улечься на нетронутый снег и сделать «снежного ангела». И пока я синхронно двигал руками и ногами, он снимал с разных точек.

Вернулся я домой почти в час. И первым делом проверил почту.

Письмо от Лу:

 

...

Не было ни подписи, ни комментариев. По стилю я понимал, что Лу не сама это сочинила, а воспользовалась отрывками из какого-то произведения. Я забил в поисковик цитату, открыл ссылку и узнал, что это новелла Стефана Цвейга «Письмо Незнакомки». Я не удержался и прочитал весь текст, тем более по объему он был не очень большим. Сюжет оказался душераздирающим: некая девушка с детства влюблена в известного писателя, но не смеет ему признаться, они периодически пересекаются, но он никогда не узнает ее. И это письмо, в котором она решается рассказать ему всю свою жизнь, – предсмертное. Читая, я испытывал двоякое чувство. С одной стороны, я был захвачен гением классика, жалел несчастную, сочувствовал ее горестям, но с другой – понимал, что это произведение полностью попадает в какое-нибудь модное по тем временам литературное течение. И этот завуалированный призыв к рабской любви, бессловесной преданности, безоговорочной покорности обстоятельствам возмущал меня. Я знал, как сильно может влиять литература на умы. И чем талантливее автор, тем сокрушительней это влияние. Одно время я увлекался Гете. И первым делом прочитал роман «Страдания юного Вертера». Он произвел на меня впечатление. Но потом я узнал, что во времена Гете это произведение вызвало целую волну самоубийств среди юношей, названную «эффектом Вертера». И роман из-за этого запретили во многих странах. Литературное течение, к которому принадлежал Гете, называлось «Буря и натиск». Характеризуется отказом от культа разума, свойственного классицизму, в пользу предельной эмоциональности и описания крайних проявлений индивидуализма.

Я заглянул в Википедию, почитал о С. Цвейге. Он творил почти на век позже Гете, но предельная эмоциональность роднила их стили. Кроме того, оказалось, что писатель в конце жизни совершил двойное самоубийство, уговорив молодую жену принять одновременно смертельную дозу снотворного.

Мой ответ Лу:

 

...

Я не стал больше ничего добавлять и отправил письмо. Я и правда уже настолько устал от всей этой истории, что поначалу даже отвечать не хотел. И мелькали мысли отправить все контакты Лу в игнор.

Выдержки из файла Из прочитанных книг. docx

 

...

Воскресенье мы провели с Даней, шатаясь по торговым центрам и выбирая новогодние подарки. Я никак не мог решить, чему больше всего обрадуется Жанна, и накупил всякой ерунды. Конечно, главным подарком должен был стать фильм-признание, Даня меня клятвенно заверил, что мы все успеем. Он по ходу еще снял несколько коротких эпизодов, когда я копался в куче плюшевых игрушек, изучал коробочки с духами, нюхал пробники, задумчиво стоял возле фигурок мишек и зайцев, сделанных из живых цветов.

– Хорошо, что ты не кинулся в отдел одежды! – заметил он, когда я купил очередное «сердце», на этот раз из розового кварца. – Нет ничего более пошлого, на мой взгляд, когда парень дарит своей девушке какие-то предметы гардероба.

– У меня и в мыслях не было! – ответил я.

– Вот и отлично! – рассмеялся Даня. – А то ты как-то резко поглупел последнее время! Верный признак… Жанна тобой полностью овладела!

– Никто мной не овладевал! – натянуто улыбнулся я. – И вообще у нас полное согласие. Иногда это пугает.

– Вот вам и здрасте! – рассмеялся он. – Наоборот, радоваться должен. Но я тебя понимаю. Когда все гладко, то так и жди каких-то гадостей от судьбы. Не помню у кого, читал, что «судьба – самый лучший поэт». Кстати, ты же любишь собирать цитаты. У меня мысль! Пришли мне несколько особо красивых о любви.

– Хочешь удивить Стасю?

– Макс! Да я только о твоем фильме и думаю! Было бы неплохо, чтобы они появлялись в кадре.

– Здорово! – обрадовался я. – Сегодня же подберу и пришлю.

– И вот еще мысль… – задумчиво начал Даня, – хотя…

– Ну говори! Не тяни!

– Было бы круто… я так и вижу этот кадр!.. типа ты бежишь, куртка распахнута, глаза сумасшедшие, словно пытаешься догнать мечту. Твое лицо прямо на камеру, понимаешь? Но вот как это осуществить? Было бы идеально, если бы я, к примеру, стоял на задней площадке трамвая, а ты бежал по рельсам за ним. А я бы снимал через заднее стекло. Будто бы Жанна уезжает, а ты мчишься за ней.

– Уймись, Даниэль! – сухо проговорил я. – Конечно, мне хочется сделать оригинальное признание, но кто ж позволит мне бежать по трамвайным путям, сам подумай!

– Да, это точно! Нарвемся на проблемы с милицией, – задумчиво проговорил он. – А если уезжать на машине?.. Пошли!

И Даня решительно двинулся из торгового центра. Я поспешил за ним, недоумевая, как он собирается это снимать. Мой друг вышел на улицу и огляделся. И тут же поймал такси.

– Вам куда, парни? – высунулся из салона водитель, пожилой мужчина.

– В какой-нибудь тихий переулок, – с улыбкой ответил Даня.

– Ну-ну, – сказал тот, – садитесь, разберемся!

– Дань! – начал я, но мой друг уже забрался внутрь и начал что-то оживленно объяснять водителю.

Тот смотрел на него с серьезным выражением лица, затем широко улыбнулся и открыл заднюю дверь.

– Давай, Ромео, забирайся! – пригласил он. – Таких пассажиров у меня еще не было!

Я сел на заднее сиденье, и мы поехали.

– Надо найти тихое местечко, – озабоченно начал водитель, – чтобы машин не было, а то нас живо оштрафуют!

– Я знаю где! – обрадованно заявил Даня. – Давайте на Якиманку! Знаете, там есть большой храм… ну такой красный…

– Напротив французского посольства, что ли? – уточнил тот.

– Иоанна Воина, – добавил я. – Только где ты собираешься…

– А в переулочке сбоку храма, – возбужденно ответил мой друг. – Там офигенным фоном будет красная стена, она высокая, будет непонятно, что это за место.

– Неплохая идея! – воодушевился водитель. – Значит, любовь? Это хорошо!

Он повернулся ко мне и подмигнул.

Мы остановились в начале Якиманского переулка, он был узким, справа возвышалась красная стена ограждения территории храма, как раз начало смеркаться. Даня вышел из машины и оглядел «натуру»

– Супер! – восхитился он. – Начинаем!

– Я готов! – с воодушевлением ответил водитель. – Говори, как ехать… ну с какой скоростью.

– Надо чтобы наш влюбленный бежал, а не плелся за машиной, – пояснил Даня и расчехлил камеру. – А ты, – обратился он ко мне, – думай лишь о конечном результате! Это же все ради Жанны!

– А ты, поди, на режиссера учишься! – сделал вывод водитель. – Как все грамотно у тебя получается. А то твой друг как-то скис. А сейчас сразу встрепенулся.

– Начинаем! – озабоченно произнес Даня. – А то сумерки все гуще… зато цвет какой красивый, прямо синий… жаль, снежинки не летят!

– Так их на крыше полно, – сказал водитель, – я машину не чистил… может, их как-то стряхивать во время движения?

– Как? – вполне серьезно спросил Даня. – На крыше-то «дворников» нет!

Водитель округлил глаза, затем басисто рассмеялся.

– Слушай, а это идея! – заметил он. – И правда, почему бы не выпустить модель с «дворниками» прямо на крыше автомобиля?

– Не отвлекаемся, – строго проговорил «режиссер». – Все по местам! Макс, ты думай лишь о том, что в этой машине уезжает Жанна!

Даня забрался на заднее сиденье и наставил камеру на стекло, по его команде водитель поехал, а я пошел.

– Прибавьте скорость! – скомандовал Даня. – А то мой друг ползет как улитка за машиной.

Процесс занял около получаса, я бежал, Даня снимал, водитель развлекался. Наконец, «режиссер» остался доволен полученными кадрами, к тому же уже окончательно стемнело.

– Куда вас подбросить, парни? – спросил довольный водитель, когда Даня важным голосом произнес: «Съемка окончена! Всем спасибо!»

– Да мы тут неподалеку живем, – сообщил я. – Так что прогуляемся.

Мы расплатились. Водитель пожелал нам удачи, крепко пожал руки, сказал, что мы «молодцы» и «так держать!», и уехал.

А мы вышли на Большую Якиманку. Даня был перевозбужден и трещал без умолку о том, каким видит фильм.

– А вот и дом с призраками! – сообщил я, глядя на противоположную сторону улицы и вспоминая нашу ночную прогулку с Жанной.

Даня замер, и мне очень не понравилось выражение его лица: лиса, увидевшая курятник.

– C’ est fantastique! – пробормотал он. – Какая натура! И тем более с этим местом у вас, как у пары, связаны воспоминания.

(Перевод фразы с французского: «Это просто фантастика!»)

– И что сейчас? – недовольно спросил я. – Будешь пытаться что-то выжать из этого факта? Не забывай, это резиденция посла, снимать тут никто нам не позволит!

– Один наш родственник имеет отношение к дипкорпусу… – задумчиво начал он.

– Нет! – резко ответил я. – Броньяр, остановись! Ты же не собираешься номинироваться с этим фильмом на премию «Оскар», ты делаешь всего лишь домашнее видео для частного пользования!

– Эх, я уже вошел во вкус! Снять бы полный метр о метаниях влюбленного юноши! И все же, дружище, давай я сниму дом с привидениями… Так, на всякий случай! А вдруг пригодится при монтаже.

И он решительно двинулся к подземному переходу.

Бомжи оказались на месте. Я даже вздрогнул, вспомнив, как они тогда ночью приставали к нам с Жанной, и ускорил шаг. Но Даня, наоборот, пошел медленнее, глядя с любопытством на них. Бомжи стояли кучкой у палатки, от них воняло за несколько метров.

– А вот и «отбросы общества»! – чему-то обрадовался Даня. – Какие колоритные фигуры! Глянь, совсем молодая девчонка, а уже отверженная! Морда-то вся расцарапанная и в синяках, а рвань какая надета!

– Пошли скорее! – сказал я. – И не привлекай внимание. Они начнут приставать!

Но Даня уже доставал камеру. Он моментально снял чехол и начал снимать. Я схватил его за локоть и потащил к выходу на улицу. Бомжи уже заметили, что их снимают, я думал, что они начнут реагировать агрессивно, но нет! Они даже начали позировать и кричать: «Пусть хоть кто-то обратит внимание на нас, бедолаг!» Но когда пожилой мужчина выскочил вперед, встал перед нами, задрал штанину и начал демонстрировать какие-то жуткие язвы, не выдержал даже «режиссер». Он что-то промычал нечленораздельное и вылетел на улицу быстрей меня. И бежал без остановки до дома с привидениями.

– Это ужас какой-то! – задыхаясь, произнес Даня и остановился. – Меня чуть не вырвало! Почему их никто не забирает в какие-нибудь приюты? Мы все же в столице!

– И что? – ответил я, глядя на его позеленевшее лицо. – Сам рассказывал, что бомжей в Париже хоть отбавляй! А уж Париж вообще можно назвать столицей мира!

– Это да! – закивал он. – Бомжей там полно, как и здоровущих крыс, которые бегают по улицам прямо средь бела дня. Бррр…

– А ведь ты собирался стать режиссером неигрового кино, – заметил я. – И как же правда жизни? Пришлось бы снимать и не такое! Поэтому не ной, что учишься на юриста! А то последнее время только и слышу, что тебе в универе «скучно»!

– Ладно, лирические отступления закончились, – другим тоном заявил Даня, и я понял, что он пришел в себя, – пора браться за дело. Натура отличная!

И он поднял камеру на узорчатые башенки.

– Для здания был выбран псевдорусский стиль, так популярный в конце девятнадцатого века и черпавший вдохновение из образа русских деревянных теремов, – быстро заговорил я, склонившись к камере. – Дом Игумнова изобилует множеством декоративных деталей в русском стиле: арки с гирьками, дутые колонны, керамические вставки, сочетание кирпича и камня, разнообразные шатры кровли…

– Макс! – возмутился «режиссер». – Какого черта ты наговариваешь информационный текст? Если хочешь поучаствовать, то шепчи нежно: «Здесь я впервые понял, что влюблен… ты была так красива в лунном свете!» Давай что-нибудь в таком роде!

– Ну уж нет! – отказался я. – И так перебор с сюжетами для признания.

– Тогда не мешай! Я поснимаю!

И я отошел в сторону, предоставив Дане возможность насладиться любимым делом.

 

...

Мы увиделись с Жанной только 25 декабря. Это была суббота. Я изнывал всю неделю от тоски по ней. Очень хотелось увидеть, обнять, прижать к себе. Но она, вернувшись с очередного рейса, позвонила и сообщила, что отвратительно себя чувствует, поэтому хочет отлежаться дома. Я перепугался, начал предлагать ей приехать, привезти какие-то продукты, может, лекарства, побыть с ней. Но Жанна отказалась.

– Ярушка, – ласково сказала она, – ты такой замечательный! И я тоже очень-очень соскучилась. Но у меня насморк, мне дали больничный на три дня, выгляжу я неважно с распухшим носом и совсем не хочу, чтобы ты видел меня в таком состоянии. Ничего страшного, я скоро поправлюсь! Все равно на этой неделе летать не буду, так что обязательно встретимся.

У меня с языка рвалось признание в любви, но я сдержался, решив не портить сюрприз с фильмом. Даня клялся, что все смонтирует к Новому году, и я хотел сделать Жанне необычный подарок и «положить под елку» диск с фильмом-признанием.

Но уже в понедельник я изнывал на лекциях, хотелось все бросить и помчаться к любимой. Едва выйдя из универа, я набрал номер Жанны. И пока ждал ответ, вспоминал, где поблизости есть супермаркет. С Рождественки, где находится мой универ, до Чистых прудов было рукой подать, ноги сами свернули в ту сторону, хотя Жанна еще не ответила. Я подумал, что, возможно, она уснула и не слышит звонка. И прервал связь, испугавшись, что разбужу ее. Но она сразу перезвонила. Голос был усталый.

– Солнышко мое, – заторопился я, – прости, если разбудил. Как ты себя чувствуешь?

– Я на кухне была, не слышала телефон, – вяло ответила она. – Мама липовый чай заварила… с медом хорошо. Ярик, ты не переживай так! Это рядовая простуда! Скоро пройдет!

– Мама? – удивился я, но и обрадовался, что больная не одна. – Она к тебе приехала?

– Нет, я в Королеве, – сообщила Жанна. – Отец меня на машине забрал сегодня утром. И вообще я уже почти здорова, честно!

И я поник. Ехать в Королев? Но там ее родители. Хотя я уже был готов познакомиться и с ними.

– Хотел сейчас прийти к тебе, – после паузы сказал я. – Думал, ты тут… совсем рядом!

– Нет! – строго произнесла она. – Ни в коем случае! Тем более не поедешь же ты сейчас в Королев! Прошу, не надо, Ярушка!

И я сдался.

Неделя тянулась невыносимо медленно, правда, мы каждый день говорили по телефону. Но я хотел видеть любимую! Мне, как воздуха, не хватало ее присутствия рядом. Но это и правда была обычная простуда. Жанна быстро поправилась. И как любила повторять моя бабушка: «Если лечить насморк, он проходит через семь дней, если не лечить, то через неделю». И уже в пятницу Жанна чувствовала себя хорошо. Она сама предложила встретиться в субботу днем и немного погулять. Я с радостью согласился. Она приехала из Королева и планировала остаться в квартире крестной. Я мечтал, что Жанна пригласит меня к себе и я останусь до утра. Мне так хотелось провести с ней больше времени! Уже в понедельник она выходила на работу. И снова начиналась эта «перелетная» жизнь.

– Ты на машине? – уточнил я, когда мы договаривались.

– Знаешь, решила общественным транспортом, – ответила Жанна. – С погодой творится нечто невообразимое. К тому же сегодня обещают ледяной дождь.

– Не слышал! – удивленно проговорил я.

– У нас свой прогноз, более достоверный, – пояснила она. – Ледяной дождь для авиации это опасно! Все покрывается панцирем. Ну, может, прогноз наших синоптиков не оправдается… хотя обычно он очень точный. Так что машину я оставлю в Королеве.

И мы договорились встретиться в метро «Коломенское». Жанна хотела погулять в этом парке. Мне больше бы пришлось по вкусу просто посидеть в каком-нибудь кафе, но она сказала, что уже достаточно насиделась за дни болезни и жаждет свежего воздуха.

Но не только это было причиной выбора места прогулки. Едва мы вышли из метро, Жанна начала возбужденно рассказывать, что пока она «болела», то много читала. И была впечатлена легендами о Коломенском. Поэтому решила прогуляться именно сюда. Я искоса на нее глянул. Я уже писал, что мне не особо нравится ее увлечение мистикой, но Жанна вообще неординарная личность, ее привлекают вещи, обычным девушкам неинтересные. И слово «легенды» меня сразу насторожило. Тем более Жанна всю неделю провела дома, времени погрузиться в свое увлечение у нее было предостаточно, наверняка она и читала и лазила по Сети в поисках статей на волнующие ее темы. Я сам, когда болею, то предпочитаю читать лишь то, что меня по-настоящему занимает. Это как-то помогает отвлечься от болезни, кажется, что даже быстрей выздоравливаешь.

– Никогда и подумать не могла, что Коломенское такое интересное место! – продолжила она.

– Обычный парк! – ответил я. – Конечно, красивый! Мы с Данькой часто тут гуляем. Но вот девушек старались сюда не водить.

– Это почему? – с любопытством спросила она и прижалась ко мне.

– Среди ребят в ходу поверье, что если идешь в Коломенское с девушкой, то непременно в этот же день с ней разругаешься, – нехотя ответил я, понимая, что подливаю масла в огонь. – И когда ты предложила отправиться именно сюда, то я даже хотел отказаться и придумать другое место для прогулки. Но потом решил, что все это глупые предрассудки, а я парень взрослый, и смешно в это верить. Хотя мы с Даней в возрасте 14–15 лет предпочитали не рисковать и с девчонками сюда не ходили. Но друзья рассказывали, что после свидания в Коломенском многие ссорились и даже расставались. Такое тут место! А ты что за легенды читала?

– А вот и дождь! – сказала Жанна, не ответив на мой вопрос, и подняла раскрытую ладонь.

Капельки дождя намочили ее черную кожаную перчатку. Но я даже обрадовался, ведь появился повод зайти в кафе. А там видно будет.

– Тут хорошая кофейня есть, – сообщил я. – Посидим пока в ней?

Жанна молча кивнула. Но это была суббота, вторая половина дня и народу в кафешке оказалось немало, что меня расстроило. Я жаждал уединения. Нам повезло, потому что освободился столик на двоих в самом углу. Мы быстро его заняли.

– Кофе? – спросил я и взял меню. – Ты замерзла? Тебе бы лучше горячий чай!

– На улице довольно тепло, – ответила она. – Знаешь, Ярик, ты такой заботливый! И мне это так нравится в тебе! Всего-то восемнадцать! А ты такой основательный, со своими принципами. В гостях у Стаси ты заявил, что вообще решил не употреблять спиртного… никакого!

– А тебя это чем-то не устраивает? – улыбнулся я.

– Здесь есть горячий грог, – ответила Жанна и тоже улыбнулась. – А в нем алкоголь, правда, немного. Я хотела себе заказать, но…

– Зайка, это мое решение! И это касается лишь меня. Никому навязывать не хочу свое мнение. И не возражаю, если моя девушка позволит себе чуть-чуть.

– Правда? – спросила она и испытующе на меня посмотрела. – А вдруг тебе неприятно? Когда люди вместе, то они часто и привычки друг у друга перенимают. Может, ты захочешь, чтобы и я стала трезвенницей.

 

Когда мы сегодня встретились, я испытал такой восторг и уже в метро начал целовать Жанну. Нежность, страсть заполонили меня, я готов был на колени встать и признаться ей в любви. И мне хотелось весь вечер посвятить только нашим чувствам, говорить о них, слиться друг с другом и ни о чем больше не думать. Но я быстро понял, что Жанна поглощена своими какими-то мыслями, по ее разговорам становилось ясно, что ее терзает загадка Коломенского, а я уже как будто на втором плане. И вот сейчас еще эта, уж совсем неромантичная тема алкоголя.

Я внимательно посмотрел на Жанну. Она выглядела серьезной. Моя нежность начала куда-то уходить, охлаждение показалось неприятным. Мы не виделись неделю, я так мечтал о нашем свидании.

– Я не хочу ничего и никому навязывать, – сухо проговорил я. – Каждый выбирает сам, как ему жить. Я решил, что алкоголь мне не нужен ни под каким видом, только и всего. И вообще не понимаю, отчего это всех так напрягает! Допустим, кто-то решает больше никогда не употреблять в пищу, к примеру, бананы. И что, кого-то это сильно взволнует? Но только скажи, что ты вообще ничего спиртного решил не принимать, и тут же вопросы: «Ты заболел?», «Ты закодирован?». И сразу домысливается, что «видно, крепко ты раньше пил». А просто принять этот осознанный выбор человека отчего-то многие не могут, словно чья-то трезвость им поперек горла и лично их в чем-то ущемляет. Мало того, многие считают, что я просто «выпендриваюсь» и таким способом хочу лишь выделиться, поставить себя выше их.

– Ярик, не ярись! – с улыбкой ответила она. – У меня это вызывает уважение. А ты вот как-то напряжен не по делу! Когда человек уверен в своем выборе, ему, по сути, все равно, что говорят или думают другие люди.

– Просто меня уже достали! – раздраженно произнес я. – Данька не прочь выпить в компаниях, а ходим мы часто вместе в клубы или на вечеринки, вот и начинают приставать, почему я «отстаю» от друга. Так и норовят штрафную налить, как будто без алкоголя нельзя веселиться. Да и мои одногруппники туда же! Вчера собирались в кафе неподалеку от универа… у одной девушки была днюха… И все первым делом заказали выпивку. Ну да ладно! Неохота даже рассказывать!

– И не надо! – ласково сказала она и взяла меня за руку. – Ты молодец! А я, пожалуй, тоже не буду грог.

Мне стало приятно на душе, нежность начала возвращаться, настроение исправилось. Мы заказали только кофе и десерт. В кафе было полутемно, тихо играла приятная фоновая музыка, мы смотрели друг другу в глаза и болтали обо всем. Было так уютно, что даже не хотелось выходить на улицу. Но всему приходит конец. Мне кажется, что всегда есть какая-то точка в любом деле, даже в распитии кофе. И после нее будто что-то меняется не в лучшую сторону. Главное, вовремя понять, когда поставить эту точку. Мы выпили по две чашки кофе, разговор начал затихать, Жанна периодически посматривала в окно, и я попросил счет.

Когда мы оказались на улице, то я просто не поверил глазам. Все так изменилось, будто мы перенеслись в какую-то сказочную, но враждебную страну. Впервые я понял, что такое ледяной дождь. Уже стемнело, и фонари освещали совершенно фантастическую картину. Ветви деревьев были покрыты ледяным чехлом, от этого казались хрустальными, корпуса машин выглядели залакированными, даже металлические оградки вдоль тротуаров были будто из блестящего черного стекла. Это было и красиво, и жутковато, словно весь мир сковал ледяной панцирь.

– Может, ну его, это Коломенское? – предложил я и взял Жанну за руку. – Как-то мне не нравится картинка.

– Ты просто очень чувствительный, хотя на первый взгляд может показаться, что ты трезвый рационалист, – ответила она и двинулась в сторону парка. – Я же предупреждала, что будет ледяной дождь. И мы видим результат. А представь, как выглядит самолет в такую погоду! Наверняка наледь не один сантиметр! Думаю, сегодня многие рейсы отменены. Ярик, раз уж мы тут, – другим тоном добавила она, – то давай пройдемся! Мне очень хочется увидеть знаменитый овраг!

– Это который под холмом? – уточнил я. – Представляю, что там сейчас делается! Интересно, родники не застыли?

Коломенское словно делится на две части: что-то типа низины, на которой расположены туристические объекты – Домик Петра, несколько церквей, павильон в стиле классицизма, смотровая площадка и тому подобное, и холм со старым кладбищем, церковью и яблоневым садом. И овраг как бы делит эти две территории. По нему круглогодично течет незамерзающий ручей, который образует многочисленные родники. Я знаю, что выше по ручью, по обе его стороны лежат два огромных странных камня, в народе называемые «женский» и «мужской». Они будто оплавлены, и оба необычной формы. Люди по сей день ходят к ним, считается, что эти камни могут излечить от многих болезней, главное, правильно выбрать, на каком сидеть. Это все, что я знаю про овраг. Мы с Данькой много раз там бывали, но ничего особо экстраординарного не замечали. А несколько лет назад его вообще «облагородили» – обложили берега ручья плиткой, в нескольких местах соорудили живописные деревянные мостики, возвели лестницы на холм. И овраг потерял всю свою прелесть.

– И чем же он знаменит? – спросил я.

– А ты не знаешь? – искренне изумилась Жанна. – Это же настоящий портал в другие миры!

«Ну начинается! – недовольно подумал я. – Снова мистика! А уж погода-то как соответствует! При таком антураже черт-те что можно увидеть даже в обычном овраге!»

– Портал? – недоверчиво спросил я, хотя эту тему мне развивать не очень хотелось.

Мы уже подошли ко входу в парк. К моему удивлению, народу было много, хотя погода не располагала к прогулкам.

– Я читала, – оживленно ответила Жанна, – что эти родники – следы коня самого Георгия Победоносца, когда-то проскакавшего здесь с вестью о своей победе над змием. А ты знаешь, как называется этот овраг?

– Понятия не имею, – сказал я и подхватил ее под локоть, так как девушка поскользнулась. – Может, пойдем обратно? – все-таки предложил я.

– Тебе неинтересно? – спросила она. – Я всю неделю читала, полна впечатлений и просто мечтаю еще раз посмотреть на этот овраг, хотя раньше неоднократно бывала в Коломенском.

– И ты ничего такого раньше не чувствовала? – уточнил я. – А ведь ты столько раз говорила, что обладаешь особым даром ощущать разную энергетику! Может, все это сказки про аномальность оврага! Придумают же! Сам Георгий Победоносец!

– Честно, тогда я ничего не чувствовала, – ответила она. – Но ведь я постоянно развиваю свои способности. Йога, медитации, вхождение в чужое поле… Ярушка, все это так интересно! И меня просто тянет в такие вот загадочные места!

– Странно, что мы сегодня не отправились к дому купца Игумнова! – пробормотал я.

– Призраки любят появляться в полнолуние, а оно не сейчас, – сказала Жанна.

Мы остановились возле храма Казанской иконы Божией Матери. Меня удивило количество народа. Было уже семь вечера, но люди ходили буквально толпами. Многие фотографировали. Но, по крайней мере, такое многолюдье напрочь убивало мистическую атмосферу, и я надеялся, что Жанна успокоится и перестанет искать что-то аномальное.

– Овраг, – продолжила она и свернула в сторону Домика Петра, – имеет несколько названий: Голосов или Голос-овраг и более древнее – Волосов или Велесов от имени языческого бога Велеса, властителя подземного мира.

Мы уже приблизились к Домику Петра, но Жанна даже не остановилась и потянула меня дальше. Дорожка, на которую мы вышли, вела к оврагу и была немного под уклон, каток под ногами вызвал наше стремительное скольжение, мы не удержались и грохнулись на заснеженный газон. Корка льда проломилась, раздался треск, я рывком перевернул девушку на себя, боясь, что она поранится об острые края ледяного панциря… Ее глаза были так близко, я видел, как стремительно расширяются зрачки… Жанна замерла, глядя, казалось, в самую глубину моей души, у меня начала кружиться голова, веки странно отяжелели… И вот ее губы коснулись моих. Я обхватил девушку и начал целовать… Чей-то приближающийся разговор привел нас в чувство. Жанна соскочила с меня и подала руку. Я встал, отряхнулся. Смущение не давало покоя. А ведь мы уже встречались, но все происходило будто в первый раз.

– Ты тоже это чувствуешь? – тихо спросила она и подошла вплотную.

– Что? – прошептал я и хотел лишь одного – целовать ее снова и снова.

– Будто мы сегодня встретились впервые, – ответила Жанна, и я вздрогнул.

Казалось, девушка прочитала мои мысли.

– А может, это из-за необычной обстановки, – продолжила она. – Ты только глянь, все покрыто льдом… там вдали яблоневый сад… И отсюда он кажется стеклянным, словно заколдован.

Я невольно обернулся. Деревья и правда блестели в свете фонарей, но меня это отчего-то пугало. Весь окружающий мир какой-то злой чародей неостановимо заковывал в лед. И это казалось ненормальным и даже ужасным.

– Думаю, деревья страдают от этого тяжелого ледяного панциря, – тихо заметил я и повернулся.

Но Жанна была уже возле лестницы, ведущей в овраг, в нескольких метрах от меня. Однако звука ее шагов я не слышал. Она махнула рукой. Но мне все больше хотелось уйти из Коломенского, чтобы закончилось это наваждение, и как можно скорее оказаться в привычном и теплом мире квартиры.

Я приблизился к ней.

– Может, вернемся в город? – спросил я.

– А ты тоже чувствуешь, что мы словно вышли из городской ауры? А ведь Коломенское находится внутри столицы! Но у меня тоже полное ощущение, что мы где-то в зазеркалье!

– Ничего я не чувствую, – хмуро ответил я. – Просто оговорился.

– Ярушка, не кисни! – оживленно сказала она и взяла меня за руку. – Мы только спустимся в овраг, а потом сразу покинем парк и, если хочешь, поедем ко мне!

– А ты уверена, что нам стоит идти туда? – спросил я и настороженно посмотрел на лестницу, ведущую вниз. – Здесь и народа-то нет. По правде говоря, я никогда не любил это место. Наверху старое кладбище, и мне кажется неправильным, что покойники находятся как бы над нами. Это жутковато. А сейчас вообще все выглядит даже страшно. Мы в каком-то неостановимо застывающем мире.

– Просто дождь все еще капает, вот и намерзает новый слой льда и на ветви и на ограды, да вообще на все. У тебя рукава куртки тоже покрыты ледяной глазурью. Но я не ощущаю никакой жути, просто все выглядит очень необычно. Говорю же, ты слишком чувствительный! Ярик, если тебе так неприятно, то можешь не ходить в овраг. Подожди меня у лестницы. Я быстро спущусь, посмотрю, чего там и как, и вернусь к тебе.

Первым порывом было согласиться, настолько мне не хотелось идти в этот уже казавшийся мне стремным овраг, но я преодолел себя. Не мог же я любимую девушку отпустить одну! А вдруг там и правда какая-то аномальная зона!

Я спустился на одну ступеньку и подал Жанне руку. Лестница была крутой и ломаной. Застывшие доски обледенели и были опасно скользкими. Но сошли мы благополучно. Здесь было безлюдно, что меня сразу напрягло. Мы стояли возле лестницы, ведущей наверх к кладбищу, слева овраг уходил к Москва-реке, справа – вел в глубь территории, именно там находились родники и странные камни. И мне вдруг снова пришли на ум строки из русской сказки об Илье Муромце: «Направо пойдешь – коня потеряешь, налево пойдешь…» Жанна решила за меня. Она взяла мою руку и медленно двинулась направо. И это мне совсем не понравилось. Овраг выглядел даже зловещим, кривоватые деревья походили на какие-то причудливые стеклянные фигуры, сырой туман поднимался от воды. Ручей не замерз, но я знал, что он вообще никогда не замерзает, – его берега были обледеневшими и гладкими, тропинки по бокам русла выглядели, как ледяные ложбинки. Идти по такой поверхности проблематично. Жанна это быстро поняла и остановилась буквально через пять метров. Она присела на изогнутый внизу ствол какого-то старого дерева.

– Простудишься, – заботливо предупредил я. – Деревья застыли, да и кора покрыта льдом. А ты после болезни!

И я потянул девушку за руку. Но не удержался на скользкой тропе и начал съезжать вниз. Жанна ухватила меня, но я все равно скатился прямо к воде. Хорошо, не свалился в ручей. Она осторожно спустилась ко мне и помогла выбраться.

На изгибе ствола, где только что сидела Жанна, мы увидели примостившегося старика. И оба сильно вздрогнули. Он возник будто ниоткуда. Хотя вполне мог прийти со стороны камней. Из-за темноты я плохо видел, как он одет – что-то темное, закрывающее колени и похожее на овчинный тулуп, какие я видел только в деревнях, на голове шапка, седые волосы, выбивающиеся из-под нее, густая белая борода.

– Здравствуйте! – оживленно проговорила Жанна, хотя я тянул ее за руку, так как хотел уйти из этого места.

– Здравствуйте, – охотно ответил старик. – Присел отдохнуть. Что делается-то!

И он обвел глазами деревья.

– Дождь ледяной, – сказала Жанна.

– Напасть! – вздохнул он.

Услышав, что он говорит на нормальном современном языке, я вздохнул с облегчением. Мало ли! А вдруг тут и правда какой-то портал! И старик вынырнул из прошлого. Сейчас я уже был готов поверить во что угодно.

– А я за водичкой ходил на родник, – зачем-то сообщил он.

И тут я заметил возле его ног пластиковую флягу.

– Так нельзя эту воду пить! – сказала Жанна. – Она уже совсем не такая чистая, как была раньше! Везде даже запрещающие таблички висят, дедушка!

– Заботливая какая! – одобрительно произнес он. – Повезло тебе, парень!

Отвечать я не стал.

– Много лет пью эту воду, – сказал он после паузы. – Одна польза от нее. А вы чего тут?

– Пришли овраг посмотреть, – сообщила Жанна.

– Туристы, значит!

– Не совсем, – улыбнулась она. – Место тут такое… волшебное, что ли!

– Это так, это так! – закивал он. – И камни, как говорят, метеоритные тут лежат, силой неведомой обладают. Видели? Пользовались?

– Я осторожно отношусь к таким вещам, – ответила Жанна. – А вдруг энергия у них вредная? Мы же не знаем!

– А и не надо знать! – живо сказал старик. – Правду в народе говорят: много будешь знать, скоро состаришься! Чуять надо!

– Точно! – обрадовалась Жанна.

Но мне этот разговор все меньше нравился. Какой-то странный старик, фантастическая атмосфера застывающего на глазах мира, туман, все сгущающийся и закрывающий собой овраг, пробирающая до костей сырость – хотелось уйти отсюда как можно скорее.

– Может, пойдем? – спросил я, воспользовавшись паузой в разговоре, и потянул Жанну за локоть. – А то становится все холоднее, боюсь, что ты снова заболеешь!

– Да-да, сейчас пойдем! – торопливо ответила она и снова повернулась к старику. – А вы не замерзли, дедушка?

– Я не мерзлявый, – ответил он и погладил бороду. – И мои волосенки уже льдом покрываются! – сообщил он и весело засмеялся. – Сейчас посижу еще немного и домой потопаю. Старушка моя меня уже заждалась. Э-эх! Беда моя! – со вздохом добавил он.

– Болеет? – участливо поинтересовалась Жанна.

– Нет, боже избавь! Здорова! Но… другой веры она! Сегодня католическое Рождество, вот она праздновать собирается, а я-то православный! Мне пока не положено. Она из Литвы родом, вся семья католики! А я испокон века в Москве прожил, и мои родные все здесь! И все мы православные! И уж как они против были, когда я посватался. Ни за что не хотели дочку отдавать иноверцу!

– И что? – не выдержал я. – Главное, вы же ее любили, когда женились! При чем тут вопросы веры! Кто сейчас на это внимание обращает?

– То-то и оно, молодой человек! – сурово проговорил он.

Его голос изменился, в нем зазвучал металл.

– Нет сейчас знаний, не ведаете, что творите! – продолжил он.

– А вы поделитесь! – предложила Жанна. – Не зря же мы с вами встретились в таком странном месте и в такое странное время.

– А вы оба православные? – спросил он, переводя взгляд с меня на Жанну.

– Вообще меня в младенческом возрасте окрестили, – сообщила она.

И тут я вспомнил, что ведь имеется и крестная мать, в квартире которой жила сейчас Жанна.

– А ты? – повернулась она ко мне.

– То же самое, – нехотя ответил я.

Старик чему-то обрадовался и широко заулыбался.

– Повезло вам! – сказал он.

– А я считаю, что это неправильно, – вдруг начала раздражаться Жанна. – Младенцу навязывают свою волю, а человек должен сам выбирать веру для себя. Это дело лично каждого. Я увлечена духовными практиками Востока и только сейчас понимаю, что мне по духу ближе религия синто. Даже подумываю, а не сменить ли мне веру!

И тут старик вскочил с дерева и выпрямился во весь рост. Я даже испугался, потому что его лицо выглядело очень враждебным, глаза расширились, застывшая борода торчала во все стороны ледяным веером.

– Вот! – грозно произнес он. – Сакральные знания утеряны! Это-то и приводит к хаосу. Дети, а вы никогда не задумывались, отчего испокон века запрещались браки между иноверцами? Причем эти традиции имеет любая национальность.

– Ну… это было обусловлено многими причинами, – ответила Жанна, – историческими, культурными, да мало ли!

– Я вам скажу, а вы услышьте! – четко произнес он.

И Жанна вцепилась мне в руку. Происходящее напрягало меня все сильнее, но я поймал себя на мысли, что и мне становится интересно, что же такое важное хочет сообщить нам старик.

– Мы запомним каждое ваше слово! – пообещала Жанна.

– На земле все расы смешаны, и на небе много богов! Но только на земле они могут пересекаться посредством людей разных вероисповеданий. А вот после смерти души отправляются в разные миры: православные к православным, мусульмане к мусульманам и так далее. И если вы хотите встретиться со своими родными после смерти, то не должны менять веру при жизни, иначе попадете в другое сообщество и никогда, никогда своих умерших любимых уже не встретите. Дело только в этом. Что земная жизнь? Краткий миг! Все остальное уже там. Поэтому и запрещено менять веру или жениться на иноверках. Моя старуха попадет в католический рай, соединится со всеми своими родными, а вот я отправлюсь в другое место. Если бы мне тогда, в юности, кто-то рассказал об этом! Разве бы я стал смотреть в сторону иноверки? И сейчас я слышу, что девушка хочет перейти в религию синто… видишь ли, ей это ближе духовно! Подумай, чем ты рискуешь ради прихоти своего разума!

Жанна начала дрожать. Я обнял ее за плечи.

– Нам пора! – решительно сказал я. – Всего вам доброго!

– Идите с миром! – ответил старик.

– Но подожди, – начала сопротивляться Жанна.

Однако слушать я ее не стал и потащил прочь из оврага. Было скользко, я крепко держал девушку. Но через несколько метров она все же остановилась.

– Неудобно бросать старика тут одного, – сказала она.

– Я не знаю, кто это! – резко ответил я. – И знать не хочу!

Но мы оба повернулись. Возле дерева никого не было. Мороз побежал у меня по коже. Никогда, никогда я не верил ни во что мистическое, но этот странный старец, неизвестно откуда появившийся и уже исчезнувший в тумане, заставлял поверить в невозможное.

– Он пришел из портала! – подлила масла в огонь Жанна и повернулась ко мне.

Ее лицо было бледным, расширившиеся до отказа зрачки делали глаза угольно-черными, и это было неприятно.

– Он пришел, чтобы предупредить! – продолжила она. – Я ведь и правда задумывалась о смене веры. И неужели то, что он нам сообщил, правда? И после смерти мы все окажемся по вере со своими умершими родными! Тогда многое становится понятно! Ведь всегда говорят, что тебя там… в конце туннеля встретит кто-то из близких. А как категорично воспринимают во многих странах Востока смешанные браки. И даже заставляют менять веру. Его объяснение все ставит на места. Он пришел, чтобы ответить на мучающий меня вопрос.

Я больше не мог все это выслушивать. Романтическое свидание, на которое я так надеялся, превратилось в какое-то путешествие в мистику. Конечно, меня впечатлили слова старца, и в глубине души я понимал, что рациональное зерно в его откровениях имеется. Но лично я никогда и не собирался менять веру, все мои родные с обеих сторон были православными, так что вечная разлука после смерти нам не грозила.

– Я рад, что ты получила нужные знания! – решительно проговорил я. – Но пора уходить из этого места! Не забывай, что Коломенское закрывают в девять вечера!

И я обхватил дрожащую девушку за талию и повел к лестнице, ведущей на ту сторону, где была «цивилизованная» часть парка.

Выдержки из файла Легенды, сказки. docx

 

...

Мы поехали к Жанне, она сама меня пригласила. Я видел, что на девушку наш поход в овраг произвел сильное впечатление. Она была молчалива, взгляд обращен будто внутрь. Я пытался как-то отвлечь ее разговорами, но Жанна отвечала односложно. Я уже хорошо изучил ее характер и понимал, что ей нужно время, чтобы прийти в себя. Неподалеку от дома ее крестной я спросил, не нужно ли купить что-нибудь из продуктов.

– Что, Ярушка? – рассеянно произнесла она.

– Ясно! – сказал я и свернул в магазин.

Жанна в покупках не участвовала и ходила за мной, как тень. Я взял мясную нарезку, хлеб, конфеты, пирожные, фрукты. Я не знал, что у девушки есть в холодильнике, но решил, что не помешает накормить ее как следует. Мне не нравился ее бледный вид.

В квартире Жанна довольно быстро пришла в себя. Видимо, знакомая уютная обстановка сыграла свою роль. К тому же я первым делом задернул портьеры, чтобы не видеть за окном обледеневший город. Пока Жанна была в ванной, я похозяйничал и накрыл, как смог, на стол. Она вернулась разрумянившаяся и оживленная. Увидев плоды моего труда, заулыбалась. Мы с аппетитом поужинали, затем устроились на диване в гостиной. Я пытался поговорить с ней о старике из оврага, но Жанна ловко сменила тему. И я понял, что обсуждать она не намерена. По правде говоря, меня это даже устраивало. Я пока и сам не переварил информацию.

Воскресенье мы провели вместе, но из квартиры даже не выходили. Ледяной дождь продолжался, город выглядел жутко. Но выходные закончились. Мне нужно было в универ, Жанна осталась дома, так как ее рейс отменили по погодным условиям.

– Хочешь, после универа возвращайся сюда, – предложила она.

– Хочу! – ответил я и крепко ее поцеловал.

И вечером снова был у нее. Жанна встретила меня радостно. И первым делом накормила. Она приготовила изысканные закуски, кухня была японской. Мы ели палочками, дурачились, смеялись. И планировали, как встретим Новый год. Но и моя и ее семья в этом плане были крайне консервативны и считали, что это сугубо семейный праздник. У нас было заведено, что 31 декабря все встречаются у моих родителей, приезжала сестра Алиса с мужем, из Зеленограда – бабушка, мать моего отца, со стороны матери был жив дед, но он уже давно переселился в загородный дом. И с неохотой выезжал в Москву. Но даже он старался новогоднюю ночь проводить с нами. У Жанны, как выяснилось, наблюдалась похожая ситуация. И мы оба понимали, что вместе встретить полночь нам не удастся. Меня это ужасно огорчало, но Жанна говорила, что мы увидимся уже первого января и проведем два дня вместе.

Когда она вышла на кухню, я после краткого раздумья решил спрятать диск с фильмом где-нибудь в гостиной. Мне хотелось, чтобы Жанна посмотрела его в первый раз в мое отсутствие. Я все еще сомневался в достоинствах этого ролика, хотя Даня уверял, что любая девушка была бы без ума от такого оригинального способа признания в любви. Но я смущался при одной мысли, что вместе с Жанной буду его смотреть. Мне казалось, что я умру от разрыва сердца, если ей наше произведение не понравится. Жанна планировала приехать сюда чуть ли не утром, она говорила, что родные уже к пяти завалятся спать и она сможет спокойно отправиться в Москву на своем «пыжике». И типа никто ее отсутствия даже не заметит. Она хотела все приготовить, затем поспать и ждать меня.

Я окинул гостиную внимательным взглядом. Здесь было много предметов, в которые можно спрятать диск. Я подошел с лаковой китайской шкатулке, стоящей на консоли между двумя деревянными резными драконами. Открыв ее, увидел массажные шарики. И положил коробочку с диском под них. Я решил, что пошлю эсэмэску 1 января и укажу, где лежит основной подарок. Конечно, в углу гостиной Жанна уже поставила небольшую искусственную елочку и украсила ее игрушками. Но как раз под елкой, где и положено лежать подаркам, я не хотел прятать диск. Там Жанна могла обнаружить его в любой момент.

Есть поговорка: «Хочешь рассмешить господа бога – расскажи ему о своих планах». И сколько раз я убеждался, как часто она верна! Новый год Жанна встретила в парижском аэропорту Charles de Gaulle. Ледяной дождь закончился, а вместе с ним и транспортный коллапс. Самолеты снова летали, стюардессы – работали. И в квартире Жанна оказалась только второго января вечером. И уже третьего ей снова нужно было в рейс. Я примчался примерно через час после ее приезда. Мне так хотелось провести эти дни с любимой! Но все складывалось совсем не так, как мы распланировали.

Жанна выглядела немного грустной. Она открыла мне дверь и сразу начала целовать, шепча, как соскучилась. Когда мы пришли в себя и сидели на диване, Жанна, сильно краснея, сказала, что посмотрела мой фильм и ей безумно, безумно понравилось такое признание.

– Никто и никогда не делал мне таких волшебных подарков! – добавила она, глядя мне в глаза.

Я замер. И мечтал лишь об одном – услышать ответ.

– Мне хотелось бы сказать, что и я люблю тебя, Ярушка, – нерешительно начала она, – но…

– Ты меня не любишь! – с горечью закончил я за нее и вскочил.

Это был словно удар в спину. Мне казалось, что у нас полная гармония, что Жанна отвечает мне взаимностью. Но ведь если девушка действительно любит, не может быть никаких «но»! Это я знал твердо. Я выбежал в коридор. Она бросилась за мной, схватила за талию, развернула к себе.

– Не уходи! – ласково произнесла она. – Дослушай до конца! Я хочу быть честной с тобой!

Я заглянул в ее повлажневшие от вот-вот прольющихся слез глаза и вернулся в гостиную. Мы снова уселись на диван.

– Я никогда и никому не говорила, что люблю, – тихо сказала она. – Для меня подобное признание не просто слова, мне хочется сказать их лишь один раз и одному человеку. Да, я испытываю к тебе очень сильные чувства. Это правда!

Я не выдержал и начал целовать ее. Жанна замерла, затем отстранилась.

– Дослушай, Яр! – серьезно проговорила она. – Мне кажется, что пока нас связывает только страсть. Она обоюдна, нас постоянно тянет друг к другу. Но мы так плохо знаем друг друга, ведь встречаемся недолго. И признаться в любви, на мой взгляд, это сделать какую-то долгосрочную заявку на будущее.

– Я и думаю о будущем! – не выдержал я. – Я всегда хотел найти девушку, с которой буду всю свою жизнь! Неужели ты все еще не поняла, какой я человек? Ты вот все о моем возрасте… я младше тебя всего-то на два года, но иногда ты так снисходительно говоришь со мной, будто я какой-то подросток!

– Хорошо, – мягко ответила Жанна. – Если ты так серьезно относишься, то припомни, сколько раз ты уже говорил эти слова?

Я невольно покраснел. Действительно, я признавался в любви и Ире и Вике, моим бывшим девушкам. Говорил эти слова и их предшественницам. И все равно! Сейчас я точно знал, что люблю именно Жанну.

– Ну говорил, – тихо признался я. – Но тогда это ничего не значило! То есть… тоже значило… но сейчас совсем по-другому! И я на самом деле люблю тебя!

Жанна обняла меня, начала гладить по волосам. Но я был в смятении. Что-то было в ее словах, что задевало меня за живое. И это нужно было хорошенько обдумать. Неужели она права и мной движет лишь банальная страсть?

– А что твои карты говорят? – неожиданно для себя поинтересовался я. – Наверняка ты гадала в новогоднюю ночь!

– Гадала, – ответила Жанна и отстранилась.

– И что? – подтолкнул я. – Увидела, как сильно я тебя люблю?

– Меня ждет черная полоса, – после паузы тихо сообщила она.

– Из-за меня?! – испугался я.

– Нет, ты совершенно ни при чем! Карты посоветовали мне сменить работу…

– Вот! – обрадовался я. – Тут я с ними солидарен! Да я с ума схожу от беспокойства, когда ты улетаешь! Самолеты только и бьются!

– Ужас! Из-за этого дождя некоторые садились с наледью по 5–6 сантиметров, представляешь? – нервно проговорила она. – А у нас и хороших средств-то нет, чтобы обрабатывать от оледенения!

– Может, прямо завтра же уволишься? – спросил я.

– Прекрати! – ответила Жанна и попыталась улыбнуться. – И не нужно так драматизировать. Ты же знаешь, чему быть – того не миновать!

 

– Но ведь тебе даже карты… – начал я.

Но Жанна зажала мне рот ладонью. И мы снова начали целоваться…

Утром я ушел с самыми плохими предчувствиями. И они не замедлили оправдаться. Нет, ее самолет не упал. Но во время рейса у Жанны лопнул сосудик в мозгу. Хорошо, что это произошло, когда они уже возвращались в Москву. Она потеряла сознание при снижении. С борта в машине «Скорой помощи» ее доставили в больницу. Жанна три дня пролежала в коме. Конечно, мне никто не сообщил, а я посылал ей эсэмэски, знал, что она должна уже прилететь. Но ее телефон был «вне зоны». Я посмотрел в Сети онлайн табло аэропорта Шереметьево. Ее самолет благополучно приземлился. Но на связь со мной любимая так и не вышла. Я места себе не находил и очень жалел о своей беспечности – у меня не было никаких контактов, я не знал ни ее подруг, ни телефоны родных. Я звонил в аэропорт, но мне отказались сообщать сведения. Жанна не любила Интернет, и у нее не было блогов, поэтому я не мог найти ее друзей и таким способом.

На второй день в отчаянии я обратился за помощью к отцу, мне уже казалось, что Жанну нужно искать в моргах. Родители знали, что я серьезно увлечен, правда, я пока их не познакомил. Отец выслушал мою взволнованную речь, обещал, что разыщет девушку, тем более я знал ее фамилию.

– А может, твоя Жанна решила, что не хочет больше с тобой встречаться? – все-таки уточнил он. – Вот и исчезла без объяснений. Такое в ее характере?

– Нет! Нет! Никогда она так бы не поступила! – резко проговорил я. – Если Жанна не выходит со мной на связь, значит, произошло нечто ужасное!

– Ты не волнуйся так! – мягко проговорил отец, глядя на меня с сочувствием. – Я позвоню в службу аэропорта…

– Я уже звонил, но мне отказались хоть что-то сообщать! – перебил я.

– Успокойся! – раздельно произнес он. – Иди в свою комнату и не мешай мне. Я немедленно все выясню и сообщу.

Этот мучительный час, что я провел в своей комнате в ожидании вестей, я не забуду никогда. В голове проносились самые страшные картины, мне чудилось, что моей любимой уже нет в живых. И вот дверь приоткрылась. Отец заглянул в комнату. Я подлетел к нему, меня трясло.

– Макс, все в порядке! – четко проговорил он. – Девушка в больнице, вот тебе адрес. Кровоизлияние в мозг. Такое бывает, постоянные перепады давления плохо влияют на сосуды. Недаром у бортпроводниц самый ранний выход на пенсию из всех существующих профессий.

– Я сейчас же поеду! – сказал я. – Спасибо, папа!

И я бросился ему на шею. Он крепко прижал меня к себе, затем отодвинул и слегка встряхнул.

– Сейчас девять вечера, никто тебя туда не пустит. Это во-первых. Во-вторых, девушка пока в бессознательном состоянии. Примешь валерьянку и ляжешь спать. Утро вечера мудренее.

Жанна пришла в себя на четвертые сутки. Я как раз находился в больнице.

Жалостливая медсестра разрешила мне на секунду зайти в ее палату. Но когда я увидел бледное осунувшееся лицо любимой, ее затуманенный взгляд, то не выдержал и выбежал в коридор. Я не стыдился своих рыданий. В такие минуты не думаешь ни о чем.

 

...

Жанну выписали через месяц. Все это время я ни разу ее не видел. Она запретила пускать меня, так мне отвечала медсестра и утешала, что после комы, пусть и непродолжительной, и не такое бывает, человек будто заново рождается и нужно время, чтобы он пришел в себя. У меня закончилась зимняя сессия, даже не знаю, как я сдал экзамены, все делал на автомате, мысли были лишь о самочувствии любимой. На каникулы родители решили отправить меня в Альпы на горнолыжный курорт. Но я категорически отказался. Я не мог уехать и оставить здесь Жанну. Неизвестность убивала меня. Девушка в данный момент находилась у родителей в Королеве. Сколько раз я хотел отправиться туда, но я даже не знал адреса.

Мы встретились лишь в начале марта. Жанна позвонила и пригласила в квартиру крестной. Я столько времени не видел ее и чего только не передумал за эти месяцы! И вот я стою возле двери, а рука будто отяжелела и не в силах подняться до кнопки звонка. Но дверь распахнулась сама. Я невольно отшатнулся, так как даже не понял в первый миг, кто открыл мне. На пороге стояла худая девушка с гладко выбритой головой, серое одеяние до пола полностью скрывало ее фигуру. Странное украшение из маленьких серебристых колокольчиков на цепочке позвякивало на шее. Она молча посторонилась, я робко вошел и протянул букет белых горных роз. Жанна взяла и наклонила голову. Мне стало страшно. Я не узнавал любимую.

В гостиной ничего не изменилось. Но сейчас Жанна в новом облике прекрасно вписывалась в восточный интерьер, и даже ее бритая голова уже не вызывала неприятно жалостливое чувство. Я сел на диван. Девушка принесла чай. Но мне ничего не хотелось. Она села не рядом со мной, а устроилась на пуфике напротив.

– Рада тебя видеть, – мелодичным, но ничего не выражающим голосом сказала она. – Прости, что не получилось раньше встретиться. Но я не могла…

– Да-да, конечно! – торопливо ответил я. – Как хорошо, что ты поправилась! А врачи что говорят?

– Слава богу, все обошлось без последствий, – тихо ответила она. – Мне повезло, что это случилось, когда мы уже заходили на посадку. И меня быстро доставили в больницу.

– И что сейчас? – нервно спросил я.

– Я ушла из авиации, – ответила Жанна. – И решила полностью изменить свою жизнь.

Последние слова меня насторожили, к тому же девушка вроде бы и обращалась ко мне, но создавалось ощущение, что она где-то витает, что она сейчас не здесь и не со мной.

– Что это значит? – спросил я и не смог скрыть дрожь в голосе.

– Я через неделю уезжаю к крестной в Шаолинь, – сообщила Жанна. – И не знаю, когда вернусь.

– Шаолинь? – пробормотал я. – Ты все же решила сменить религию?

– Ни в коем случае! – слегка оживилась она. – Ответ, который я тогда получила в овраге, был мне нужен! Религию я менять никогда не буду. Но кто знает, что бы я решила, выйдя из комы, если бы не та встреча со стариком! Все приходит в свое время! Просто сейчас мне необходимо сменить обстановку, я хочу полностью погрузиться в изучение духовных практик. Пойми, Максим, в моей жизни наступил переломный момент, мне необходимо многое переосмыслить, чтобы понять, как жить дальше. Поэтому я уезжаю.

Мое сердце сжалось, я с трудом держал себя в руках. Как же мне было больно! Ведь я искренне любил, мечтал быть вместе навсегда… но наши пути разошлись. Сейчас я это понимал, как никогда. Мне хотелось обнять Жанну, поцеловать ее, увидеть, как она «оживает» и превращается в ту влюбленную в меня девушку, радующуюся жизни, открытую счастью. Но я понимал, что все бесполезно. Что мне оставалось? Только отпустить ее.

– Прощай, Ярушка, – тихо произнесла она после паузы.

Я не мог больше смотреть в ее остановившиеся глаза и встал.

– Прощай! – прошептал я.

И быстро вышел из квартиры.

Я бродил по улицам несколько часов, пытаясь успокоиться. Но внутренне я давно был готов к такому исходу. Произошедшее кардинально изменило Жанну. И кто может знать, где она «путешествовала», пока находилась в коме, и какие знания вынесла оттуда. Но наша связь оборвалась, я это понимал. И если я еще любил, то она ко мне больше ничего не чувствовала. Я стал для нее чужим.

 

Послесловие

Жанна уехала в Шаолинь. Март и апрель я еще был не в себе. Мне было невероятно тяжело забыть эту девушку, так вросла она в мою душу. В ней всегда была какая-то загадка. Ее внутренний мир настолько глубок и наполнен, что казался мне непознанной вселенной. Жанна была очень неординарной девушкой. Ее мало интересовали обычные девчачьи штучки: модные вещички, диеты, поп-звезды, кинокумиры, дорогие подарки, соперничество из-за парней, пустая болтовня в чатах, она находилась словно вне системы, и именно это притягивало сильней всего.

В конце апреля я получил от нее письмо на мейл. В нем не было ни слова приветствия, ни вопросов, а только текст коана из книги Р. Эйткена «Ворон – Мастер Дзен».

 

...