Общее описание желания славы

Слава — вечная энергия Господа. Слава (яша) есть суть проявления вечной духовной потенции Господа Кришны вишуддха-саттвы.

айшварасйа самаграсйа вирйасйа

йашасах сприйах гйана-випрагйайош

чаива шаннах бхага итингана

«Бхагаван — Верховная Абсолютная Истина — в полной мере обладает шестью непостижимыми достояниями: богатством, силой, славой, красотой, знанием и отречением». Вишну-Пурана (6.5.74)

Яша (слава) есть анга-гуна, главное характеризующее свойство Бхагавана, два аспекта которого — гьяна (знание) и вайрагья (отречение) — есть сияние Его славы (яши). Сияние, пронизывающее духовный мир, есть проявление славы Кришны. Слава — вечный спутник Господа, служащий Ему с неизменным и самозабвенным желанием доставить удовольствие Своему Господину.

Слава Господа подразделяется на нама-яшах (славу Его Имени), гуна-яшах (славу Его качеств) и лила-яшах (славу Его игр).

Нама-яшах — слава Его Имени — превосходит славу Самого Господа.

амхах самхарад акхилам сакрид удаяд

эва сакалалокасья таранир ива спимира

джалад хим джаяти джаган-мангалам

харер нама

«Как восходящее солнце рассеивает тьму, так и Святое Имя Господа, повторяемое без оскорблений, рассеивает все грехи мира. Слава тому Имени Господа, которое приносит благо всему миру». (Падйавали 16).

Рупа-яшах (слава формы Кришны) выражена в словах обитателей Враджабхуми:

«Господа прославляют частицы Его трансцендентной милости и любви, и мы, обитатели Вриндавана, не испытываем ни малейшего беспокойства, потому что Он милостиво существует».

Гуна-яшах (слава качеств Кришны) так велика, что все другие аватары и экспансии Кришны привлекаются Его четырьмя особыми качествами и добровольно подчиняются Ему, поэтому Кришна известен как мула-пуруша (изначальная личность).

Лила-яшах (слава игр Кришны) так велика, что даже Лакшми мечтает войти в них, Слава игр вызвана и тем, что они наполнены сладостью мадхурьи и уничтожают разные анартхи; кроме того, говорится: «Энергия лилы Кришны пробуждает в сердцах Его приближенных склонность к тому виду преданности, который соответствует их служению». (Из комментария Бхак-тивиноды Тхакура к «Брахма-самхите»).

Существует также слава вайшнава, которая, как энергия, всегда находится на языке Господа. Об этом говорится в «Адвайта пракаше».

Славу вайшнава нельзя отделить от славы Господа: «Вайшнав принадлежит Тебе, и он — Твоя слава. Пусть же Он явит мне Свою милость». («Шаранагати» Бхактивинода Тхакур).

Преломление славы в материальном мире

Материальная энергия известна как викара-рупа, искаженное проявление духовной энергии чит, поэтому материальная слава и почет имеют совершенно другие черты и качества, и ее способностью является желание быть в центре почета и присвоение результатов только себе. Рожденное из авидьи (неведения) желание славы занимает первое место среди всех других анартх, представляя собой грозную и очень труднопреодолимую силу, наиболее сильный оплот майя-шакти, прорваться через который сложно даже тем, кто искренне и решительно настроен достичь лотосных стоп Кришны.

Шридхар Свами объясняет, что пратиштха (желание славы и почета) есть проявление сочетания раджас — раджас, т.е. наиболее чистое проявление гуны страсти (раджо-гуны). Крепкие веревки славы обусловливают поведение человека, ставя его в рамки законов этой анартхи. Вольно или невольно соблюдая эти предначертанные законы, джива продолжает влачить материальное существование. В дальнейшем мы будем обсуждать, насколько губительно и проникающе стремление к славе и почету.

Желание славы поддерживает два вида забвения: забвение своей сварупы и забвение (или неполное понимание) сварупы Кришны. Эти два вида забвения в соответствии со «Шри Чайтанья Шикшамритой» есть грехи, вовлекающие дживу в круговорот рождения и смерти.

Связь между желанием славы и страхами

Страх, проявляющийся из гуны невежества, есть фактор, который все больше отдаляет нас от своего истинного «я».

Страх — это препятствие, которое следует преодолеть, чтобы увидеть себя такими, как мы есть, и процесс преданного служения — таким, как он есть.

бхайам двитййабхинивешатах сйад

ишад апетасйа випарйайо ,смритих

там-майайато будха абхаджет там

бхактйаикайешам гуру-девататма (Ш.Б. 11.2.37).

«Когда живое существо привлекается материальной энергией, которая отделена от Кришны, его одолевает страх. В результате, вместо того, чтобы быть вечным слугой Кришны, он становится Его соперником. Чтобы исправить ошибку, нужно поклоняться Господу, как своему гуру, при помощи чистого преданного служения».

тавад бхайам дравина-деха-сухрин-нимиттам

«О, мой Господь, люди этого мира, охваченные житейскими заботами и страстными желаниями, пребывают в постоянном страхе». (Ш.Б. 3.9.6)

Душа, соединенная с Богом узами беспримесной преданности, имеет страх потерять это общение, но этот страх есть вивриддха-саттва, помогающий развитию все большей привязанности к Господу. Вырастая из желания славы, страх в его разных проявлениях служит источником сохранения «святого» образа своего «я», который создает желание славы.

Страх стоит между мыслями и действиями, не давая возможности нашему образу мыслей воплотиться в поступки. Существуют следующие виды страхов, вытекающие из желания славы:

1) страх разоблачения;

2) страх пренебрежения, унижения;

3) страх каких-то изменений в себе.

Страх разоблачения — это способ избежать встречи с самим собой без всяких масок и камуфляжа.

Пратиштха-аша (желание славы), воздвигнув свою империю в человеке, поддерживает верховенство своей власти через множество обманов. Сознавая этот обман в себе, хотя бы немного, преданный вместе с этим осознанием обмана и нежеланием вырваться из его «коварных лап» получает и страх того, что этот обман раскроется, и всем все станет очевидно. Когда обман становится очевиден окружающим, тогда неотступно приходит совершенно другое восприятие себя в новом, неприятном ракурсе и возникает необходимость жить с пониманием, какой я есть на самом деле. Не каждый готов к таким переменам.

Бхактивинода Тхакур описал, как проявляется обман у трех категорий преданных.

1. Сваништха-садхак — те, кто служит Господу, стремясь доставить Ему удовольствие.

2. Париништхита-садхак — те, кто устраивает свою жизнь в соответствии с правилами преданного служения и поклонения Божествам.

Эти два типа садхак — домохозяева.

3. Нирапекша-садхак — отреченный преданный, соблюдающий целибат.

Сваништха-садхак становится обманщиком, когда подменяет служение Господу своей собственной выгодой и тщеславием.

Париништхита-садхак становится обманщиком, когда он внешне следует правилам духовной жизни, но внутри хочет совершенно иного, не связанного с Кришной и, кроме того, слишком сильно привязывается к асат-санге (дурному общению).

Когда обман проникает в сердце нирапекши-садхака, он начинает считать себя возвышенным преданным, пользоваться статусом отреченного человека и эксплуатировать подчиненных преданных, которых он считает ниже себя.

Как только появляется обман, он сопровождается страхом быть разоблаченным. В случае неосознанного обмана страх все равно присутствует в сознании преданного, но преданный не может понять его причину.

Какой бы статус не занимал преданный, будь он брахмачари, грихастхой или саньяси, желание славы через обман возвеличивает личность в своих глазах. Он может считать себя преданным-неофитом, недавно пришедшим в сознание Кришны, но под натиском тщеславия он будет считать себя лучшим из новичков-неофитов, окружающих его.

Как только страх поселяется в сердце преданного, то вместе с ним входит тама-гуна (качество невежества), и результатом этого является чувство апатии, тревоги и тоски. Так желание славы утверждает качество невежества, противоположное чувствам блаженства и счастья, испытываемым душой в союзе с Господом. Любой появившийся страх, возникший из желания славы, имеет определенный набор защит.

Защиты, воздвигнутые против страха разоблачения, делятся на три вида:

1. Тенденция избегать ситуаций, компрометирующих статус возвышенного преданного.

2. Стремление все происходящее поставить под свой контроль. Это может выражаться в искусной манипуляции окружающими преданными, тонкой игре на их чувствах. В результате на такого преданного не падает даже тени вины при любом, возникшем по его вине конфликте или трудности.

3. Стремление достичь в обмане такого совершенства, что пропадает сама боязнь разоблачения.

Из всего этого можно видеть, как много нежелательного привносит желание славы в духовную жизнь: обман; страхи; защиты, воздвигаемые страхами, тревогу, беспокойство, апатию; отсутствие видения своего «я»; и конечный итог — отдаленность от лотосных стоп Шри Кришны.

В «Бхагавад гите» 4.10 говорится о том, как прийти к Господу и каковы результаты постижения трансцендентной природы Кришны:

вита-рага-бхая-кродха

ман-майя мам упашритах

бахаво гьяна-тапаса

пута мад-бхавам агатах

«Освободившись от привязанности, страха и гнева, целиком погрузившись в Меня и найдя во Мне единственное прибежище, многие и многие люди в прошлом, познав Меня, очистились и так обрели любовь ко Мне».

Освобождение от перечисленных трех качеств — необходимое условие достижения стадии бхава-бхакти.

Причина раги (привязанности) — желание славы, и именно через рагу тщеславие опутывают дживу разными страхами, которые неизменно сопутствуют любой форме материальной раги.

Со страхом разоблачения неизменно связан страх пренебрежения и высмеивания. Хотя такой человек может быть окружен почетом и славой, тем не менее, ощущение своего реального уровня и своих проблем, ясное или смутное, наполняет жизнь страхом, мешающим духовно развиваться и оказывающим практически то же воздействие, что и свершившийся факт разоблачения себя перед другими. Страх смерти ужаснее и приносит больше страданий, чем сама смерть, как таковая. Тот же принцип действует и в случае разоблачения себя перед другими, а также полного разоблачения себя перед собой. Создание иллюзорного образа своего «я» желанием славы, стремление всегда спрятаться за этот идеальный, но вымышленный образ своего «я» — это упорное стремление минимизировать или полностью устранить последствия разоблачения перед другими и, кроме того, скрыть стремление взглянуть и увидеть себя такими, как мы есть.

Чтобы победить вышеописанные страхи, необходимо увидеть корень этих страхов, желание славы, и начать нелегкую работу именно с этого корня.

Если мы не видим первопричину своих страхов, то происходит перенос своих внутренних проблем и тревог, забирающих чувство духовного счастья, на процесс преданного служения, на компетентность гуру. Преданный, кроме того, сообщает уму бесплодное желание дальнейших поисков умиротворения и счастья.

Страх разоблачения можно победить, если преданный осознал свое разоблачение Всеведущим Господом, а нежелание смириться с этим запускает самообман и боязнь разоблачения.

Страх унижения можно победить, если преданный осознал унижение своей духовной природы (сад-дхарму), отвернувшись от Господа. Добровольно придя в материальный мир и находясь здесь, он стал жалким рабом майя-шакти.

ати туччха бхога-аше, бандхихо, йе

майа-паше рохиле викрита-бхаве дандйа

джатха парадхин

«Став жертвой ловушки майи из-за своего желания ничтожных наслаждений, ты продолжаешь страдать от материальной болезни, подвергаясь наказаниям, подобно непокорному рабу». («Гитавали» Бхактивиноды Тхакура).

Страдания, испытываемые тем, кто проходит через эти разоблачения в себе своих пороков при их правильном восприятии, есть путь к духовному счастью. Лишь жесткие удары скорби могут порой пронзить и размягчить ожесточенное от грехов сердце, и в нем засияет трансцендентный образ Шри Кришны.

В действительности, жизнь преданного наполнится новым смыслом и примет иное внутреннее содержание, если для него уже не будет звучать в уме вопрос: «Почему я страдаю?», если он будет воспринимать все, что происходит с ним, как милость Кришны; страдания и невзгоды — как оповестительные знаки, предназначение которых — не сбиться с пути и вовремя исправить не замеченные в себе ошибки.

Все эти страхи поддерживаются потому, что есть страх изменить что-то в себе. За этим страхом стоит боязнь того, что в результате анализа и честного взгляда внутрь сердца человек поймет, что он представляет собой лишь пустую оболочку без какого-то внутреннего содержания. Это осознание наносит суровый удар по желанию славы.

Преданный боится изменений еще и потому, что, открыв свое сердце им, он потеряет привычную систему чувственного наслаждения, вне которой он пока не мыслит свое полноценное существование. В сознании возникает боязнь даже заглянуть за пределы привычного мира устоявшихся стереотипов, в среде которых он привык действовать. Одним словом, возникает страх, что будет худшее положение, меньшая способность испытывать счастье, если он сделает шаги в направлении изменений. Эта боязнь коренится еще и в недостаточной вере в могущество процесса бхакти.

Страх изменений порождает следующую модель поведения и образа мыслей преданного:

1. Вопрос внутренних изменений остается в туманной неопределенности, что выгодно для сознания, покрытого тщеславием.

2. Создается вера, что произойдет великое чудо по милости Кришны и гуру, и без каких-либо усилий с его стороны внутреннее преобразование произойдет в будущем.

3. Вера в то, что достаточно мельком взглянуть на проблему внутри себя, и она сразу же начнет решаться.

4. Из-за боязни измениться у некоторых преданных возникают попытки измениться слишком быстро, за короткий срок. При этом не учитывается комплекс своей обусловленности, который невозможно сломать в одно мгновение. Систематическое и напряженное приложение усилий шаг за шагом искореняет все анартхи, но лихорадочные попытки изменить себя за короткий срок чреваты духовными проблемами и могут изменить ситуацию не в лучшую, а в худшую сторону.

Желание славы формирует у ума качество дридха (твердость и непреклонность), о котором говорится в «Бхагавад гите» (6.34). Через такое непреклонное упрямство обусловленность очень трудно искоренить, а любые попытки решительно изменить себя наталкиваются на непреклонное стремление ума сохранить все, как есть.

Является ли страх прошлого частью гуны невежества, и связан ли он со славой?

В действительности, мы должны бояться прошлого греховного существования, и дурной пример нашей прошлой греховности всегда должен служить нам напоминанием того, как отвратительна жизнь без Бога и как важно ни на мгновение не отклоняться от служения Ему. Пример этого показал Аджамила, получивший трансцендентное знание. Он не предал забвению свою прошлую, греховную жизнь, говоря: «Пусть же на меня падет проклятие за то, что я пороком запятнал честь своей семьи, за то, что ради сожительства с низкой, пристрастной к вину блудницей бросил свою верную жену. Позор мне!». («Шримад-Бхагаватам» 6.2.27)

Но если прошлое становится настолько неотвязным, что рождает в нас слабость в духовной жизни, то это является знаком того, что мы во многом живем в прошлом, а не в настоящем, и это серьезное препятствие для духовного развития.

Ощущение себя слабым приводит к занижению самооценки и ложному смирению, что само по себе является оборотной стороной тщеславия. «Лицевая» сторона — это такие качества, как бахвальство, ощущение своей уникальности, всемогущества и т.п.

Другая же сторона тщеславия — это ложная скромность, слабость и приниженная самооценка, приводящая к бездействию и апатии в служении Кришне.

Любые негативные страхи, о которых шла речь, приводят к отчуждению от своего истинного «я» и от шкалы духовных ценностей, и, следовательно, лишают преданного способности работать над собой.

Вместо направленного развития воцаряется инертность. Удивительно то, что защиты, воздвигаемые желанием славы перед страхами, создают устойчивую организацию, поддерживающую империю этой анартхи, и что весь труд по созданию этой организации, ее поддержанию и отражению всего того, что способно ее разрушить, делается с одной целью: получить извращенные наслаждения от славы.

Желание славы и разные уровни адхикари

Сердце каништха-адхикари (преданного начального уровня) полно желания славы. Это проявляется в следующем:

1. В неумении оценить возвышенное положение преданных мадхьяма и уттама. Природа желания славы такова, что, чем больше круг личностей, достойных прославления и восхищения, тем меньше возможностей наслаждаться своим собственным тщеславием. И чем больше преданный признает славу других, тем меньше его собственная слава, пусть даже она вымышленная. Хотя в действительности это не так. Но сознание каништхи работает таким образом, что он даже не осознает сего прискорбного факта из-за сильного воздействия желания славы.

2. Слабым духом служения гуру и Кришне.

Поскольку почет и слава покрывают настроение служения или же, наоборот, делают его мотивированным в результате загрязнения нечистым мотивом тщеславия.

3. Споры и обсуждения характера окружающих преданных и людей.

Бхактивинода Тхакур говорит, что бесполезные споры порождены гордостью и самомнением, вытекающим из тщеславия . Он также говорит, что обсуждение поступков других людей делается именно с целью утвердить свою репутацию. И это тоже проявление тщеславия.

В «Вайшнава Ке?» Бхактисиддханта Сарасвати стихе 14 говорится о двух видах умонастроения, исходящих из желания признания:

а) «Я чист и непорочен, во мне нет и тени мирских привязанностей!»

б) Восторг оттого, как я могу изощренно ублажать свои чувства.

5. Склонность совершать нирджана-бхаджан (уединенное преданное служение), не общаясь с преданными, тоже есть проявление славы.

У преданного-неофита есть тенденция возвеличивать и идеализировать какую-то личность, даже если эта личность, например гуру, теряет свои духовные качества. Пелена возвеличивания так велика, что такой каништха-адхикари не замечает этого факта, продолжая оказывать безраздельную преданность падшему гуру. Через это он пытается заглушить тихий голос разума, говорящий о существовании внутренних проблем. Очарованность этим мнимым величием помогает ему ощутить свое величие и уникальность. У мадхьяма-вайшнава желание славы не столь сильно, как у каништхи, но эта основная проблема, с которой он борется в духовной жизни.

Мадхьяма-вайшнав имеет четкое осознание своего тщеславия, прекрасно знает, как можно победить эту анартху, и прилагает усилия в этом направлении. Он пробирается через систему защит и вытекающих из желания славы следствий, таких, как самообман, конфликты и другие. Он проходит через все это и встает лицом к лицу перед тщеславием, тогда как каништха-адхикари не осознает, какая это грозная и разрушительная сила — желание славы. Он не понимает следствий славы, о которых уже шла речь ранее (страхи, обман, защиты), не видит, что причиной их является именно эта анартха. В лучшем случае он борется именно с этими следствиями, но не подступается непосредственно к самой славе, как мадхьяма вайшнав.

В «Джайва-дхарме» Бхактивинода Тхакур говорит: «Каждый искренний преданный должен преодолеть в себе желание почестей, иначе преданное служение теряет силу. Такого рода мирские желания приводят к тому, что с уровня мадхьяма человек опускается на уровень каништха-адхикари. Стремление к славе прячется так глубоко в сознании обусловленной души, что даже когда сердце садхаки покидают такие грозные враги, как вожделение, гнев, жадность, зависть, гордость и иллюзия, — коварная жажда почестей все еще остается там.

Желание славы — это самый опасный и искусный враг вайшнава, стремящегося к духовному совершенству. Оно долго не соглашается оставить даже искреннего преданного».

Если мадхьяма-вайшнав не работает над искоренением желания славы, то оно набирает силу из-за такого бездействия и притягивает другие мирские желания. Преданный среднего уровня сходит на уровень преданного-неофита, поэтому в процитированном выше отрывке жажда славы названа опасным врагом.

Опасный означает:

а) то, что вредит тому, что ценно для нас;

б) то, что обладает большой силой и чему весьма трудно сопротивляться. Поэтому мы и называем это опасным в силу совокупности этих двух факторов.

Искусность подразумевает множество методов воздействия на сознание преданного, о которых уже упоминалось ранее, и далее будет разбираться более подробно в этой книге.

Искусность подразумевает трудность в восприятии следствий желания славы и умение связывать их непосредственно с этой анартхой. Это касается и других анартх. Например, двеша (ненависть, злоба) проявляется не только в отсутствии милосердия, но также и в независимости от Бога, в отсутствии веры, что Он — личность. И неискушенному преданному-новичку трудно видеть такое следствие двеши, как независимость, связанное с этой анартхой.

У уттама-адхикари, преданного высшего уровня, в сердце все еще остается в незначительной степени склонность к славе и почету, а также склонность к совершению вайшнава-апарадхи.

Желание славы — это зерно оскорбления .

Если уттама-вайшнав, стоящий на уровне бхавы, даже невольно совершит вайшнава-апарадху, то это зерно может прорасти, вызывая появления других материальных желаний.

Как же может выражаться слава у столь продвинутого бхава-бхакты?

1. Глубокое знание заключений шастр может выражаться в самомнении, что все заключения и тайны шастр известны ему.

2. Что духовная жизнь его учеников зависит от него, от его компетентного руководства, тогда как без него они, несомненно, станут жертвой материальной энергии.

3. В желании принимать слишком много учеников, без учета их личных качеств.

4. И, как было сказано ранее, склонности совершать вайшнава-апарадху.

Поэтому Бхактивинода Тхакур в «Джайва-дхарме» отнес бхава-бхакт к категории баддха-джив (обусловленных живых существ). Эта категория называется пурна-викачита четаса.

Желание славы и вера

Вера личностна, но она также объективно определима. Истинная вера называется таттвика-шраддха. Она проявляется в сердце искреннего человека и рождает спонтанное стремление обрести общение с Богом.

Вера — единственная квалификация для совершения бхакти. Но коварная искусительница, желание славы, способна истончить веру, направить ее в другое русло или же вовсе разрушить.

В «Джайва-дхарме» говорится: «Вера, основанная на ошибочных представлениях о Боге, возникающая в нечистом сердце неискреннего человека и сопровождаемая корыстными мотивами, высокомерием, стремлением к славе и почестями, называется ататтвика-шраддха (неистинная вера)».

Именно жажда почестей делает человека неискренним и лишает его истинной веры, благодаря которой развивается чистое преданное служение.

Желание славы приводит к разным интерпретациям понятия веры:

а) Делает веру сугубо личностной, чем-то вроде «между мной и Богом», «мне не нужны посредники и советчики». Тогда как объективная сторона веры выталкивается из сознания, либо рассматривается как что-то незначительное.

б) Порождает удовлетворение от того, что присутствует сам факт веры, тогда как ее содержание, направленность и необходимость ее углубления остаются без внимания. Но вера — это не слепой шаг в неизвестное. Она должна быть живой и осмысленной.

в) Сила веры зависит от того, насколько мы поняли могущество Верховного Господа. Вера сильна настолько, насколько силен ее объект или субъект. Кто может сравниться в могуществе, силе и достоинствах с Богом? Почему нет вины в том, что наша вера слаба? Это наша вина, что мы не утвердились в понимании трансцендентного превосходства Кришны. Тщеславие мешает человеку утвердиться на платформе иша-таттвы (понимании Бога), тем самым не давая вере возможности развиваться.

г) Охваченность желанием славы обусловливает веру результатом или его отсутствием. Стремясь получить плоды славы и почета и сохранить их, преданный болезненно реагирует на препятствия из-за неудовлетворения своего тщеславия. Если Господь в ответ на тщеславные желания скажет «нет», то вера в Кришну и желание служить Ему сильно ослабнут или вовсе пропадут. То есть, свои собственные тщеславные желания ставятся выше интересов и воли Бога и истинной потребности духовной души. В этом особенность ататтвика-шраддхи. Поэтому, когда желание Верховного Господа вступает в конфликт с нашими материальными желаниями, такой преданный принимает сторону своих греховных побуждений, а не воли Господа.

Можно заключить, что ататтвика-шраддха носит эгоистический характер и имеет элемент эксплуатации.

Но настоящая вера таттвика-шрадха на первое место ставит желание Господа, а также духовного учителя. Если преданный видит, что Господь говорит «нет» материальным желаниям через страдания, испытания, крушение планов, то он прилагает усилия, чтобы постепенно очиститься от них, видя в этом единственную возможность быть принятым в царство Бога. Для такого преданного воля Господа важнее его мирских амбиций, поэтому он не пытается манипулировать Им посредством веры.

Таковы четыре вида ататтвика-шраддхи, делающие человека не способным практиковать чистое бхакти.

Неистинная вера — точное подобие истинной веры. «Обнимая» это подобие, преданный, спустя короткое мгновение, ощущает, что оно растворяется, и он более его не ощущает.

Так и не попробовав вкус истинной веры, человек разочаровывается в процессе преданного служения и в Кришне, преисполняясь пессимизма, а порой и цинизма.

Истинная вера возникает из убеждения в том, что Господь Кришна обладает трансцендентным телом, состоящим из вечности, знания и блаженства, что Он вечно наслаждается Своими играми во Врадже, и только Он является высшей целью и конечным прибежищем дживы. Обретая такую позитивную веру, он сможет отбросить желания чувственных наслаждений и принять полное прибежище у стоп Кришны. Такое умонастроение называется правритти-рупа-шраддха (полностью сформировавшееся намерение посвятить себя служению Верховному Господу).

Когда такая вера восходит в сердце человека, он со слезами на глазах вручает себя истинному вайнаву-садху и становится его смиренным слугой.

Желание славы и нама-апарадхи

1. Вайшнава-апарадха (оскорбление преданного) — это желание сохранить истинный или мнимый высокий статус через очернение окружающих преданных.

2. Считать полубогов независимыми или равными Верховному Господу.

Когда человек считает полубогов независимыми от Бога, то он автоматически принижает статус Бога. Принижение рождает безразличие, фамильярность. То же самое, когда человек считает полубогов равными Богу, это приводит к понижению планки ответственности за свои поступки перед Верховным Господом. Безответственность, принижение, пренебрежение и фамильярность не являются качествами смиренного садху, и подобны такому качеству, как тщеславие.

3. Непочтительное отношение к гуру — также прямой результат воздействия желания славы.

Преданный, имеющий жажду почета, будет, порой неосознанно для себя, стремиться удовлетворить эту жажду, создавая предлог или предлоги:

а) преуменьшая значимость его наставлений;

б) обращая внимание на его возраст, национальность, внешние изъяны и т.д.;

в) считая себя более знающим, чем гуру.

Бхактивинода Тхакур в «Чайтанье Шикшамрите» говорит: «Те, кто считает себя выше гуру, не смогут развить привязанность к Господу».

«Неуважение (к полубогам и другим) приведет к росту гордыни и уменьшению смирения. Таким образом, сердце перестает быть подходящей обителью для преданности».

4. Критика священных писаний имеет тот же мотив славы и почета:

а) утвердить свои собственные писания в противовес истинным шастрам;

б) прикрыть свою, не желающую мириться с правилами и предписаниями жажду чувственных наслаждений. «Зачем подчинять свою жизнь правилам шастр, если они несовершенны и полны изъянов». Укрепившись в таких мыслях, человек без угрызений совести становится двумя ногами на викарма-патха (путь незаконных, чувственных наслаждений);

в) интересно, что четвертое оскорбление стоит сразу после третьего. Если следовать в обратном порядке, поскольку невнимательность — корень всех других апарадх, стоящих выше, то получается, что четвертое оскорбление создает почву для третьего. И механизм этого таков. Значительно легче сомневаться, или отвергнуть гуру, не понижая при этом своей самооценки. Так человек сомневается или отвергает заключения писаний, на которые опирается гуру и воплощением которых является вся его жизнь. Таков последовательный путь принижения или отвержения гуру.

5. Считать славу Святого Имени преувеличением.

Такая недоверчивость к могуществу Шри Намы является отражением чрезмерной доверчивости и убежденности в своей способности понимать предметы, выходящие за пределы мира двойственности и являющиеся частью Божественного царства. Такого рода убежденность в самом себе — это автоматическое признание своей необусловленности, а, следовательно, безукоризненности своих умственных выводов. Входя в «грязных сапогах» своей обусловленности в мир чистых духовных истин, к которому относится природа Святого Имени, человек демонстрирует лишь свое тщеславие.

6. Давать собственные толкования Святому Имени.

Корень этого — боязнь личных отношений с Прекрасным Господом. Боязнь личных отношений — результат желания славы, и она приводит:

а) к нежеланию признавать Бога личностью;

б) к нежеланию меняться;

в) к очерствению сердца.

7. Совершать грехи, рассчитывая на искупляющую силу Святого Имени:

а) нежелание прилагать усилия и желание все оставить, как есть, что, как было сказано ранее, показывает нежелание меняться и быть разоблаченным самим собой;

б) желание эксплуатировать Святое Имя на свой лад, что тоже исходит из тщеславия;

в) безответственность.

8. Считать повторение Святого Имени одним из благочестивых религиозных ритуалов.

Оно подобно второму оскорблению и содержит в себе тенденцию к принижению сверхмогущества Шри Намы.

9. Объяснять славу Святого Имени неверующим.

Желание славы — одна из причин совершения этой намаапарадхи. Преданный, охваченный желанием почета, не обращает внимания на квалификацию слушателя, имея стремление стать великим проповедником. Духовный учитель, не обращающий внимание на недостойное поведение того, кто хочет стать его учеником, тоже совершает эту намаапарадху.

Что же заставляет духовного учителя не обращать внимания на отвратительное поведение своих учеников? Часто причиной этому является жажда славы, выражающаяся в стремлении иметь много учеников.

10. Не испытывать влечения к Святому Имени, даже постоянно слушая о Его славе.

В данном случае тщеславие преданного не пускает Славу Шри Намы в сердце. Принятие славы Святого Имени приводит:

а) к желанию стать смиренным слугой того, кто является носителем великой славы;

б) к усилению желания сделать все возможное, чтобы разрушить неблагоприятные факторы, отделяющие душу от Бога;

в) к желанию прославлять Святое Имя;

г) к внимательному отношению к обету повторения Святого Имени.

11. Одиннадцатое оскорбление — невнимательное воспевание, являющееся причиной других намаапарадх, также неразрывно связано с желанием славы.

Санскритское слово прамад означает «отворачиваться от объекта». Состояние отчуждения дживы от Кришны обозначено в «Чайтанья Чаритамрите» словом Кришна — бахир-мукха (отворачиваться от Кришны). Из этого можно сделать вывод, что невнимательность, прамад есть коренная причина материального рабства. И процесс развития внимательности — это процесс пробуждения духовного сознания и возвращения симпатии к Верховному Господу.

Отворачиваться от Святого Имени — это быть внимательным к своим мыслям, поступкам, словам. Такая внимательность к мыслям, прокручиваемым в уме, подразумевает высокое самомнение. Высокое самомнение, возникающее из тщеславия, рождает пренебрежение и поверхностность в духовной практике. Охваченный этими пороками, преданный, занимаясь много лет сознанием Кришны, так и не понимает, какая великая ценность заключена в слогах Святого Имени, каким чудодейственным бальзамом является общение с Кришной в форме Святого Имени! Не желая лечиться от болезни тщеславия, невозможно быть внимательным к высшему духовному учителю Шри Наме.

Внимательность подразумевает оценку Намы (парамартху), заботу и нежность (адарату), раскаяние (анутапу), настроение бескорыстного служения (дасья-бхаву), усилия по восстановлению утраченной связи (упаюкту).

Желание славы и прощение

Кшанти, или прощение, — важное качество вайшнава, характеризующее его смирение.

Непрощение дает ощущение власти над другим человеком, оно повышает собственную важность; именно таково воздействие желания славы.

Кшанти также означает терпение. Отсутствие прощения указывает на нетерпеливость. Нетерпеливость лишает преданного милосердия, поскольку одно из определений милосердия, которое дает Бхактивинода Тхакур, таково: «Милосердие — это терпеливое отношение к поведению невежественных и духовно слабых личностей».

Поэтому, чтобы быть милосердным, а это одно из важных качеств мадхьяма-вайшнава, нужно научиться прощать. Даже в своем обусловленном состоянии, охваченные пламенем неприятия и неприязни, мы дороги Кришне и ценны для Него. Если мы поймем этот факт и возьмем умонастроение Господа за основу во взаимоотношениях с другими людьми, которые могут иметь множество недостатков, то мы обязательно увидим в них ценные достоинства, и нам легко будет простить их.

Если мы при оценке поведения тех, кто недостойно ведет себя, не концентрируемся на своих недостатках, то тогда обязательно возникнет недоуменное восклицание: «Они не могут поступить так со мной!» Гораздо реже можно услышать: «Их действия указывают на внутренние проблемы в их сердце, которые они проецируют наружу». И еще реже возникает беспокойство: «Как же я могу помочь решить их проблемы?» В «Хита Падеше» говорится: «Легко прощать тех, на кого не распространяется наша власть». То есть тех, кому все равно, простили мы их, или нет. Такую личность легче простить. Гораздо труднее простить того, с кем есть определенные взаимоотношения и от кого мы что-то ожидаем, но эти ожидания не сбываются.

Необходимо понять, что непрощение дает выход гневу и зависти. Испытывать обиду — это значит выстраивать вокруг себя непреодолимые стены. В результате человек оказывается пойманным в ловушку негативной энергии, боли и страданий, причиняемых анартхами (гнев, ненависть, зависть, обида). И эта незатихающая обида начнет управлять нашей жизнью, настраивая на свой лад образ мыслей и поведение человека.

Непрощение — это нежелание переступить через свое тщеславие. Погруженный в иллюзию человек думает, что это поддержит его самоуважение, и он будет счастлив. Но реальность такова, что обида, гнев и зависть делают личность все больше и больше несчастной. Войдя и поселившись в нашем сердце, эти негативные чувства начнут изменять все остальное в нем, то, что приобретено в результате годов духовной практики.

Давая добро на проявление злости и обиды, непрощение делает нас заложником анартх. Поэтому понимание того, что, прощая другого, я освобождаю себя из мрачной тюрьмы ненависти, обиды и др., даст огромный стимул и силы, чтобы простить обидчика. Если человек позволяет другому, по его вине, держать себя в оковах обиды, страданий и ненависти, то это делает личность эмоционально зависимой от обидчика, от любого его слова или действия. Но через прощение мы открываем дверь к отношениям, основанным на узах любви и доверия.

Желание славы через непрощение внушает надежду, что обидчик обязательно будет страдать, если я вылью на него весь гнев и ненависть, что эти качества подействуют на него, как мистическое проклятие.

Неуверенность под маской желания славы

Неуверенность указывает на нерешительность.

Решительность, по словам Рупы Госвами, — это непрекращение усилий до тех пор, пока не достигается цель.

Нерешительный преданный не уверовал до глубины души, каким великолепием обладает духовная цель — лотосные стопы Шри Кришны и что эта цель — источник всех духовных вкусов, которые он, облачаясь в разные тела, ищет из жизни в жизнь.

Решительный преданный ощущает достаточно сил, чтобы двигаться вперед, навстречу трудностям, и он никогда не прекращает приложения усилий и не выдумывает оправдания своим проблемам.

Неуверенный преданный может вести себя двояко. Если желание славы не так сильно, то он не будет скрывать эту неуверенность, играя какую-то другую роль. Но под разросшимся тщеславием неуверенность проявляется как хвастливость, высокомерие, настойчивое желание поправлять ошибки других. Так желание славы хочет избавиться от интуитивного понимания своей неуверенности и слабости.

Настоящая твердая вера, подобно скорлупе, является гарантом сохранения семени бхакти.

Однако неуверенность и усилия скрыть ее под воздействием пратиштхи рождает модель поведения фанатика.

Фанатик исполнен рвения проповедовать и обращать людей на духовный путь только для того, чтобы отделаться от назойливого присутствия чувства неуверенности. Он обращает других с целью, чтобы приверженцы постоянно доказывали ему ценность и правоту его собственных взглядов.

В глубине души он чувствует, что оторван от духовных идеалов, о которых он проповедует. Потаенная боязнь остро ощутить этот факт приводит к навязыванию убеждений другим без учета качеств слушателя.

У фанатика, мучающегося от сомнений и неуверенности, они отсутствуют лишь в тот миг, когда ему удается убедить в своей правоте кого-то другого.

Желание славы и ответственность

Быть ответственным — значит держать ответ за свои действия и перед собой, и перед другими.

Есть два вида ответственности:

1. Когда человек просчитывает свой следующий шаг, оценивая его с позиции «а не принесет ли он духовный вред окружающим и мне самому».

Это наиболее ответственный человек. Он подобен тому, кто идет по лестнице вверх и, делая шаг на следующую ступеньку, прежде смотрит, как прочно стоит на предыдущей.

Такой преданный стремится быть честным перед гуру и Кришной и не пытается брать чрезмерную ответственность лишь из тщеславных побуждений. Предыдуий пример показывает, что, если человек пытается спешно поставить ногу на следующую ступеньку, не укрепившись на предыдущей, он просто скатится с лестницы вниз. А это значит, что он должен:

а) снова подняться, найдя силы для этого;

б) снова начать восхождение к вершине лестницы с самой первой ступеньки.

Быть может для окружающих его людей невдомек то, что он скатился с лестницы. Но в глазах Верховного Господа все будет именно так.

2. Второй тип ответственности заключается в том, что человек может совершить какую-то ошибку, глупость, но при этом, видя последствия этого неправильного поступка и то, как они угрожают высшей цели, к которой он стремится, такой преданный раскаивается и пытается исправиться. Ощутив горечь ошибок, он начинает испытывать сладость от правильных поступков.

Желание славы не дает возможности держать ответ за все, что мы совершили. Проецируя сознание во внешний мир, оно побуждает судить других, обвинять их, перекладывать на них все бремя ответственности. При этом обусловленному сознанию невдомек, что такая модель действий еще больше закабаляет душу в царстве материи. Но если есть зрелое понимание того, что принятие ответственности — это способ ощутить себя свободным от засилья анартх, то преданный сделает все возможное, чтобы не допустить безответственности в своей жизни.

Нежелание держать перед своей совестью ответ за свои поступки — это выражение независимости пытающегося «вдохнуть полной грудью», вырвавшегося из тесных рамок правил и предписаний преданного. Но жизнь вайдха-садхака должна быть подчинена сводам предписаний, и готовность их выполнять — это готовность избавиться от независимости. Материальная независимость — это удушающая петля материальной энергии. Духовная зависимость, начинающаяся от следования правилам вайдхи-садханы, — это внутренняя свобода динамичных чувств обожания и сладости к дражайшему Господину нашей жизни (Пранапатху).

Принятие на себя ответственности подразумевает принятие неожиданных последствий не такими, какими мы хотим их видеть.

Например, духовный учитель, принимая учеников, берет на себя ответственность, понимая, что некоторые ученики в будущем могут оступиться и перестать следовать духовным обетам. Несомненно, это проявление великого милосердия.

Давая саньясу своим молодым ученикам, Прабхупада прекрасно понимал, что далеко не все смогут следовать строгим обетам саньясы всю свою жизнь, но он шел на риск, беря на себя ответственность за свои действия, ради распространения миссии сознания Кришны по всему миру. Беря на себя такую ответственность, Шрила Прабхупада показывал глубокое смирение перед волей Шри Чайтаньи.

Что же делать, если наше решение оказалось не правым? И в этом случае мы должны взять на себя неблагоприятные последствия этого решения: быть ответственным за них.

Ответственность подразумевает четкое видение своей позиции, неуклонность веры. Если преданный испытывает внутренний конфликт, то возникает вопрос, какую из конфликтующих сторон он должен отстаивать: желание духовно развиваться или желание наслаждаться материей? Внутренний конфликт — это столкновение равноценных желаний; и его терзания — это неумение или нерешимость сделать выбор в определенную сторону. В таком двойственном положении трудно быть ответственным. Необходимо разрешить конфликт, убрав тем самым препоны, мешающие проявлять ответственность.

Желание славы и идеальный образ своего «я»

В «Нарада-бхакти сутре» (64) говорится:

абхимана дамбхадикам тьяджьям

«Следует оставить ложную гордость, стремление к почестям и другие пороки».

Далее, в 65 сутре, говорится: «Посвящая всю деятельность Господу, следует испытывать страсть, гнев, гордость только по отношению к Нему». В чистом духовном состоянии эти трансцендентные чувства вновь и вновь обогащают и усиливают блеск любовных взаимоотношений между дживой и Кришной, составляя часть ади-расы.

Но в материальном мире, отстранившись от Господа, двойники чистых духовных чувств направляются на живое существо, становясь причиной продления материального существования.

Но чтобы вступить в новую эру своего вновь обретенного истинного «я», необходимо понять, каким образом мы прячемся от этого истинного «я» и как далеко мы зашли в лабиринт заблуждений. Вымышленный образ своего идеального «я», несмотря на свою нереальность, оказывает весьма реальное и конкретное влияние на все наше существование. Продуцируя высокомерность, он далеко уводит человека от качества смирения.

Чем менее реалистичен этот идеальный образ, тем сильнее он стремится обрести внешнее подтверждение и признание, становится более уязвим к малейшим проявлениям недостойного (с его точки зрения) поведения других людей. В этом неблагоприятное воздействие идеального образа. Он делает личность крайне чувствительной к упрекам, критике и т.п. в свой адрес, а также прославлению своей персоны, хотя это может быть всего лишь лесть.

Степень погруженности в идеальный образ своего «я», созданный желанием славы, может быть разной. В одном случае личность полностью погружена в него. Здесь она абсолютно убеждена в своем величии, непогрешимости, при этом настолько, что даже недостатки воспринимаются ей как великие достоинства. Такая погруженность называется в 16 главе «Бхагавад-гиты» дамбха-мана-маданвитах... «Погруженность в гордость и тщеславие...» И эта погруженность (анвитах) делает личность опьяненной своим «великолепием».

В этом состоянии преданное служение становится ширмой для ашучи-врату (нечистых обетов), вытекающих из желания славы.

В другом случае преданный может иметь концепцию идеального образа своего «я», но, в то же время, его ум замечает свое реальное «я» и неспособность дотянуться, даже «став на цыпочки», до своего вымышленного идеального образа, что приводит к самокритике и презрению к самому себе.

Самокритика и самоуничижение — очень важные особенности искреннего вайшнава. Когда искренний преданный видит свое несоответствие духовным идеалам гуру-шастр, в нем естественно пробуждаются вышеперечисленные чувства. Господь Кришна доволен преданными, у которых они есть. Он Сам проявляется в таком раскаявшемся сердце (хрида-валамбам), входя с помощью своей непостижимой энергии в виде захвативших преданного чувств самоуничижения, раскаяния, смирения и т.д. Он делается более воспринимаемым и более близким доброжелателем в этот момент для такого преданного.

Такие одухотворенные чувства реально утверждают Господа на «троне» нашего сердца, помогают сделать Его центром веры, центром энтузиазма, центром терпения, центром решимости. Но в случае, если преданный имеет концепцию своего идеального «я», выросшего из тщеславия, и стремится его достичь, но в действительности снова сталкивается со своим реальным падшим положением, то его охватывают похожие чувства и эмоции. Однако, они вызваны неудачами в достижении образа, созданного желанием славы и не имеющего ничего общего с высшими духовными идеалами, и потому лишенного духовной потенции чит-балы.

Ложный образ своего «я» статичен по своей природе, в силу того, что является фиксированной идеей, которую человек боготворит, и потому является препятствием духовному развитию.

Чтобы поддерживать идеальный образ, необходимо постоянно раздувать веру в свое всемогущество и такие вещи, как бунтарство, стремление к превосходству и стремление держаться в стороне от общества преданных. Все это не что иное, как способы развития веры в свое всемогущество.

Материальный мир — это место, где собираются души, упорно стремящиеся закрепиться в позиции «я — Бог». Поэтому так силен дух соперничества в этом материальном мире. Одна джива, провалившаяся в колодец тщеславия, сравнивает свои истинные или мнимые достоинства с другой душой, тоже провалившейся в тот же самый колодец.

Соизмеряя и сравнивая себя с другими, проявляя беспощадность, цинизм, пытаясь в случае поражения взойти на «триумфат» мстительности, обусловленные живые существа не понимают, что находятся на дне колодца и занимают одинаково неприглядное положение.

Современная цивилизация поощряет и приветствует развитие потребности в превосходстве над другими людьми. Это неминуемо приводит к нарушению нормальных цивилизованных отношений и порождает ссоры, ненависть и войны.

Созданный тщеславием, ложный образ собственного «я» побуждает немедленно стать лучшим духовным учителем или лучшим учеником своего гуру, иметь духовные качества лишь для того, чтобы быть в центре внимания и создать уверенность в получении милости Кришны в свой адрес и вытекающее из этого почивание на лаврах достижения конечной цели жизни.

Идеальный образ своего «я» дает то, от чего необходимо избавиться преданному. Ачарьи в связи с этим называют желание славы, так же как и другие анартхи, термином сварупа-апрапти — то, что не дает достичь своей сварупы, изначального духовного положения. Идеальный образ — это хранилище «сокровищ», начиненное динамитом. И потому любое сомнение, критика, осознание собственной неудачи — все, затрагивающее этот образ, приводит в действие этот динамит, и все мнимые сокровища разлетаются в пух и прах. Когда это происходит, жизнь человека наполняется нестерпимой пустотой и безнадежностью. Поэтому, чтобы этого не произошло, прилагается так много усилий, чтобы избежать сомнений в своих достоинствах, или ситуаций, когда личность не будет объектом восхищения и признания. Избегается попытка заглянуть в свое сердце и провести там честный анализ.

И вместо того, чтобы прилагать усилия для устранения сомнений, внутренних проблем и т.д., преданный прилагает неимоверные усилия, чтобы избежать всего вышеописанного ради сохранения идеального образа своего «я».

Естественно, у него не остается сил, чтобы развивать свои духовные добродетели и немотивировано служить Кришне. Невозможно развивать духовные качества и одновременно прилагать усилия, чтобы избежать любых намеков на свое несовершенство. Первая ступенька в развитии духовных качеств — это умение увидеть степень своих сомнений и внутренних проблем.

Бхактивинода Тхакур в «Чайтанья Шикшамрите» объясняет, что атрибутом настоящей веры является чувство беспокойства за свою греховность, и это беспокойство побуждает преданного думать, как избавиться от своих грехов . Беспокойство о своих недостатках, о которых говорит Бхактивинода Тхакур, это не беспокойство по поводу несоответствия своего реального «я» идеальному образу, питаемому тщеславием.

Настоящее беспокойство дает жадность к общению с вайшнавами и стремление проводить самоанализ.

Беспокойство, формируемое желанием славы, исключает всякую возможность видеть свои ошибки и отбирает способность учиться на них.

В «Йога-сутре» говорится о девяти препятствиях для духовного развития :

1. Болезнь .

Физическая боль может напомнить о Кришне только в том случае, если мы потеряли всякую надежду на чувственные наслаждения в этом мире и не столь сильно отождествляем себя с этим грубым телом. В ином случае болезни составляют препятствия для духовного развития.

2. Застой .

Каништха-адхикари легко может ощутить застой в своем духовном развитии. Об этом говорит Бхактивинода Тхакур. «Если асат-санга пропорциональна садху-санге, то каништха не будет духовно развиваться и не будет деградировать. Его духовная жизнь будет в застывшем состоянии» («Джайва-дхарма»).

Ощущение застоя противоречит природе духа, всегда рвущегося к свежести духовных и динамично развивающихся эмоций. Застой рождает привычно-банальное отношение к духовным принципам.

3. Сомнения .

Необоснованные сомнения ослабляют веру и приводят к духовному застою.

4. Недостаточное предвидение .

Разумный человек, даже попав в неблагоприятную ситуацию, знает, как из нее выйти, и прилагает для этого усилия. Тот же, кто глубоко мудр, предвидит неблагоприятные ситуации и просто не попадает в них. Те, кто находится на платформе ума, может понимать неблагоприятность положения, в которое он попал, но сомневается в том, «правилен ли выход, на который указывают шастры и гуру?». Даже видя этот выход, он не спешит прилагать усилия, чтобы приблизиться к нему.

Тот, кто целиком находится на чувственной платформе, не видит выхода из неблагоприятных ситуаций, несмотря на то, что о нем говорят ему святые.

Те же, кто окутан веревками тщеславия, путем создания ложного образа своего «я» создают из пустыни неблагоприятных ситуаций и внутренних проблем цветущий оазис и так помещают себя в иллюзорный мирок поверхностного благополучия.

Это можно пояснить на примере картины полуразвалившегося, ветхого домика, вызывающего художественный интерес и прилив эстетических чувств. Однако в жизни такой ветхий домик не вызывает ничего, кроме равнодушия и даже отвращения. Подобно этому «на картине» сознания личности, зараженной болезнью тщеславия, все недостатки кажутся удивительными достоинствами, вызывающими самолюбование и самовосхищение, хотя реальность так далека от этого.

5. Усталость .

Чрезмерная физическая усталость делает ум рассеянным и ленивым. Но существует еще усталость перед трудно сгибаемым ложным эго. Если преданный поддается ей, то у него пропадает всякий энтузиазм, и он начинает ощущать себя слабым. Однако, даже если его сердце сарва-кама исполнено материальных желаний, но он, тиврена бхакти-йогена йаджета парам пурушам, продолжает служить Господу, преисполнившись тиврой (рвением, силой), то он достигнет успеха. Тивра также означает «заостренный». Сознание, подобно заостренной стреле, направлено на цель — лотосные стопы Кришны, способно, несмотря на многочисленные трудности, преодолеть все препоны и, достигнув Господа, никогда уже не оставлять Его.

Остальные 4 препятствия: оправдания, иллюзии относительно реального состояния своего сознания, недостаточное упорство и деградация очень тесно связаны с желанием славы , являясь продуктом идеального образа своего «я».

Желание славы и отклонения в сампрадае

Когда живое существо, осознавая привлекательность духовной цели, стремится достичь ее, но при этом не хочет расставаться с определенными материальными желаниями, тогда и возникают разные отклонения в сампрадае. Когда желание достичь духовной цели соединяется с кама-лобхой (жадностью к вожделению), точнее говоря с нежеланием работать с этой анартхой, то обязательно бхакти будет иметь содержание кармы. И чем больше плодов кармы будет приходить, тем больше будет развиваться равнодушие к самому преданному служению, как таковому.

Кама-лобха возникает из желания славы. Поэтому, если проанализировать вожделение, то можно увидеть, что оно имеет тенденцию к эксплуатации и пытается быть безусловным: «Ты обязан любить меня, как бы я себя не вел».

Когда соединяются желание достичь высшей духовной цели и кама-лобха, то формируется определенная психология личности, происходит некая метаморфоза человека. И эта метаморфоза выражается:

а) в отстранении от духовного учителя, прививающего своим ученикам немотивированный взгляд на путь преданности;

б) в полном отвержении гуру.

Как отстраненность, так и отвержение — все это тщеславные побуждения, сохраняющие с одной стороны силу желания достичь духовной цели, с другой — силу нежелания работать с кама-лобхой.

В случае отстраненности человек очерчивает вокруг себя некий круг. Находясь внутри него, он поддерживает мотивированное бхакти, которое есть синтез двух вышеперечисленных желаний. И он не хочет никого пускать в круг своего «эго», будь то гуру или садху, которые наделены силой обличать, пробуждать совесть, исправлять. Он не пускает шастры в этот круг своего эго, но интерпретирует на свой лад. Поскольку священные писания безмолвны, они не будут возражать, если мы по-своему их поймем, что нельзя сказать о гуру и садху.

Отстраненность отдаляет ученика от гуру. Получая наставления, такой духовно обособившийся ученик не видит ценности и актуальности этих наставлений в силу невидения своих внутренних проблем. Если мы видим свою проблему, то наставления гуру наполняются непреходящей ценностью. Но если этого нет, то возникает дисгармония в связке гуру-нитья, связь ученика становится во многом просто формальностью.

Заключив себя в круг своего обусловленного эго, личность обречена оставаться в одиноком состоянии без всякой защиты, любви и поддержки. Поэтому, в конечном счете, человек отстраняется от этих трех качеств, испытывать которые — это неотъемлемая потребность души.

Но именно три формы власти: гуру, шастры и садху способны дать нам эти чувства, помещая нас в мир духовной свободы.

Преданный боится выйти за пределы этого очерченного вокруг себя круга, поскольку у него возникает страх потерять иллюзорную целостность, которую он ощущает внутри. В его сознании — сделать шаг за пределы этого круга есть угроза для ветхой целостности, возникающей из- за синтеза желания достичь духовной цели и определенного материального желания. Оказавшись за пределами круга, он сразу оказывается лицом к лицу с многочисленными желаниями, которые, подобно кровожадным и беспощадным зверям, раздирают его ветхую целостность на части. И такому преданному нестерпимо больно ощущать изменения самовосприятия, свою незащищенность, неквалифицированность и отдаленность от Кришны, нашего высшего спасителя и духовного вождя. Хотя это было и тогда, когда он находился внутри круга своего эго, но за его пределами все это становится нестерпимо очевидным: кровожадность анартх и ощущение отдаленности от Кришны.

В таком состоянии единственной панацеей является сердечный призыв к Господу: «Но не повредит ли это моей кама-лобхе или тщеславию, хватит ли места в сердце для материальных желаний и для Господа?».

Колебания такого рода не дают возможности от всего сердца призвать Кришну, найти приют у Его лотосных стоп и целиком посвятить всего себя Ему. Поэтому эта дистанция так и будет сохраняться. Преданный, даже попытавшись сделать шаг за пределы круга и столкнувшись с выше описанными состояниями, вновь поспешно возвращается в него, обрекая себя на духовный застой.

Когда наставления духовного учителя направлены на внутреннюю работу над искоренением анартх преданного, и преданный видит свою неспособность убежать и скрыться от могущественных слов гуру, то часто он отвергает гуру. Совершение нама-апарадхи гуру-авагьи питают кама-лобху, из-за которой ученик отстраняется или полностью отвергает своего гуру.

Отстраненность нередко предшествует акту отвержения гуру, являясь его преддверием.

Когда желание достичь высшей духовной цели соединяется с сиддха-лобхой (желанием мистических совершенств), то такое сочетание приводит к развитию сахаджии, которая есть не что иное, как стремление испытывать близость с Господом через это материальное тело, притом немедленно. Желание славы вложило в сиддха-лобху желание контролировать личность с помощью своего ума и управлять духовной энергией. Стремление контролировать временным фактором выражается в желании испытывать расу прямо сейчас, а не ждать постепенного очищения чувств и ума.

Такое сочетание двух желаний приводит к отвержению садху, т.е. предыдущих ачарьев, являющихся эталоном чистого следования духовным законам преданного служения. Намаапарадха, садху-нинда (оскорбление святого) способствуют прорастанию семян сиддха-лобха.

В случае, когда желание достичь высшей духовной цели смешивается с поощряемой мукти-лобхой (жаждой освобождения), такой синтез рождает разные формы философии майавади, т.е. бхакти оскверняется мотивом гьяны.

Желание славы вкладывает мукти-лобху, ощущение своей власти, и настроение независимого контролирующего, достигающее своей кульминации в представлении, что «я — Бог».

Соединение двух вышеперечисленных желаний приводит к отвержению шастр через изменение их смысла.

Вкладывание в заключения шастр своего понимания стимулирует мукти-лобху, живущую в сердце обусловленной души.

Желание славы и семейные взаимоотношения

Настроение, с которым преданный должен вступить на порог семейной жизни, по утверждению ачарьев, предполагает:

1. взаимную помощь в развитии сознания Кришны;

2. страх перед падением в этот век Кали;

3. развитие атма-таттвы, духовного самоосознания;

4. получение практических уроков, теоретических постулатов, освоенных ранее;

5. развитие настроения служения:

а) другим живым существам;

б) другим вайшнавам;

6. обучение принципу использования материальных вещей и объектов в служении Господу.

Взаимная помощь подразумевает, что оба партнера — обусловленные души. Кто-то из них более продвинут, кто-то менее, но оба находятся в обусловленном состоянии. Хотя, конечно, есть и исключения.

Желание славы может разрушить семейные взаимоотношения как со стороны мужчины, занимающего превалирующее положение, так и со стороны женщины, занимающей подчиненное положение.

У мужа есть риск заразиться настроением господина и управляющего и наслаждаться подчинением жены.

Для жены есть риск развить неудовлетворение и обиду на свой статус подчиненной мужа в силу неудовлетворения желания славы.

Поэтому оба супруга должны поставить цель — работать над искоренением этой грозной анартхи. Муж, всегда помня о своей обусловленности, должен понимать, что он лишь выполняет функции учителя своей жены. Он должен бдительно следить, чтобы эта функция не покрыла процесс взращивания смирения. Не заботясь о развитии смирения, муж невольно начинает эксплуатировать функцию духовного учителя своей жены. Требования мужа должны подкрепляться поведением, в котором должно быть выражено неподдельное смирение и желание вырваться из пут материальной природы. Тогда жена естественно будет питать симпатию к своему мужу и займет подчиненное положение. Вдохновением для ее служения будет искреннее стремление мужа измениться и его дух служения гуру и вайшнавам. Видя, что супруг отдает немало энергии на это служение, жена, поставившая цель возвратиться к Богу, без сожаления и с большим внутренним желанием будет вкладывать всю свою энергию в служение ему.

Муж не должен забывать, что быть гуру для жены — большая ответственность, а жена должна помнить, что положение супруга более сложное, ведь ему необходимо прилагать больше усилий, чтобы не попасть в капкан желания славы. Ее же положение смиренного подчинения — замечательная возможность на практике доказать готовность искоренять тщеславие, сдерживающее развитие любви к Богу.

Совершенные отношения в настоящее время большая редкость и, чтобы приблизиться к высшему эталону общения, необходимо немало работать в этом направлении.

Следующие признаки являются тревожными симптомами, говорящими о разрушающем влиянии тщеславия :

1) Постоянные придирки, подпитывающие тщеславие.

Какие бы усилия и старания не прилагал находящийся рядом человек, тем не менее, этого недостаточно и не настолько правильно для болезненного самолюбия. Например, если жена сделает из десяти действий восемь правильно, а два нет, то девяносто процентов времени такой муж проведет в критике двух неправильно сделанных действий. Неудачи в духовной жизни не должны стать причиной нападок и критики, дабы уровнять с собой своего партнера, чтобы он тоже ощущал себя неудачником.

2) Чрезмерные требования.

3) Стремление всегда отвечать критикой на критику в свой адрес.

4) Нетерпимость к инициативам и идеям партнера, хотя они не идут вразрез с шастрами.

5) Нежелание заканчивать спор до тех пор, пока партнер не признает, что Вы правы.

6) Постоянное стремление выглядеть безгрешным и не признавать своих ошибок.

7) Открытое нападение на уязвимые места партнера.

8) Стремление управлять и контактировать через запугивание.

9) Стремление управлять через чувства стыда и вины.

10) Нежелание говорить на тему улучшения и развития взаимоотношений.

11) Чувство одиночества.

Все эти тревожные признаки показывают степень влияния желания славы и то, насколько не реализованы принципы гармоничного существования на основе оказания взаимной помощи.

Возможность попасть в крутящуюся воронку водоворота века Кали всегда остается. Поэтому регулируемая семейная жизнь — защитное судно, оберегающее духовную жизнь. Если нет такого страха, то усилия по достижению взаимного понимания со второй стороной будут недостаточны.

Страх перед падением — результат огромного желания стать вечным слугой Кришны. Безупречность и сила такого желания зависят от погружения сознания в атма-таттву, науку духовного самоосознания.

Важно понять, что изучение священных истин духовного знания также важно в настоящей семейной жизни, как и в брахмачари-ашраме.

От качества изучения писаний зависит и дух служения другим. Служение семейной парой гуру, вайшнавам и другим живым существам — залог прогресса в грихастха-ашраме и центральная ось взаимопонимания и наличия духа служения во взаимоотношениях между собой.

Укреплению духа служения и семейной сплоченности способствует поклонение Божествам.

Осознание себя и членов своей семьи слугами Божеств способствует развитию принципа юкта-вайрагьи, использованию разных вещей, денег и др. объектов в служении Господу.

По-настоящему жить и совершенно выполнять принцип юкта-вайрагьи можно на уровне мадхьяма-адхикари, в чем и заключается назначение семейной жизни.

Проходя школу семейной жизни, преданный должен выработать следующие качества, говорящие о его готовности вести отреченный образ жизни :

1) утрата желания общаться с противоположным полом на грубом и на тонком уровне;

2) милосердие к живым существам;

3) нежелание накапливать деньги;

4) жилищные условия и одежда интересуют его лишь в той степени, в которой они ему действительно необходимы;

5) глубокая преданность Кришне;

6) свобода от нежелательного общения;

7) равнодушие к прославлению и критике в свой адрес;

8) равнодушие к мирским занятиям;

9) отсутствие страха смерти.

Желание славы и духовные переживания

С самого начала своего духовного пути душа начинает испытывать фрагменты атома духовных чувств. Эти ощущения, несмотря на свое слабое проявление, озаряют покрытое темнотой и мраком сердце, сообщают цель и смысл жизни, позволяя укрепиться в них, дают силу сопротивляться материальной энергии. Слабый духовный свет чувств на начальных ступенях бхакти, тем не менее, способен озарить путь к совершенству, несмотря на его малую протяженность. Чувство бхакти развивается в неуклонном прогрессе, к которому душа постоянно стремится. Развитие современной цивилизации и планы по дальнейшему прогрессу — не что иное, как искаженная, но вместе с тем неизменная по своей природе функция души, потребность ощущать прогресс.

Слабый отблеск духовных эмоций (бхава-абхас) имеет тонкую градацию.

Душа, ощущая крохотные, но весомые по своему влиянию, частицы духовного атома счастья, снова и снова движется по пути прогресса, возвышаясь на более высокий уровень бхава-абхас. Хотя это движение вперед мало ощутимо, но, тем не менее, оно происходит, поскольку принцип таков: испытывая духовные переживания или их отблески, душа совершает прогресс. Таким образом, чувство счастья и духовный вкус неразрывно связаны с прогрессом и являются его прямым свидетельством.

Шрила Прабхупада говорит в лекции: «Если у вас нет вкуса к постижению духовного знания, то это ненормально. Это указывает на то, что человек болен желтухой авидьи».

Каждое новое ощущение счастья и вкуса — это незначительный прогресс. Складываясь с течением времени, он становится воспринимаемым и ощутимым. Когда это происходит, мы можем сопоставить свое прошлое духовное положение и настоящее и увидеть промежуток между ними.

Желание славы оставляет сильный отпечаток в сознании (самскару), который побуждает живое существо вновь и вновь прилагать усилия, чтобы испытывать вкус этой анартхи. Может ли фрагмент атома духовного блаженства соперничать с тщеславием?

Полностью победить желание славы можно, лишь испытывая всю полноту духовных эмоций. Их глубокий отпечаток сделает сердце равнодушным и невосприимчивым к славе.

Преданный на начальной стадии преданности может в наименьшей мере зависеть от тщеславия и находить силы для проведения внутренней работы по его искоренению, если он будет снова и снова испытывать истинные отблески духовных эмоций. Если влага этих эмоций совершенно не будет касаться его сердца, то ему будет невероятно сложно прилагать усилия по работе с этой анартхой.

Поэтому начинающий преданный должен тщательно выполнять указания своего гуру, стараться в правильном ракурсе видеть путь преданного служения и совершать как можно меньше ошибок на нем. Необходимо бережно и заботливо культивировать слабые духовные переживания и отблески возвышенных духовных эмоций.

Желание славы и здесь ставит преграды, которые необходимо пройти.

Одна из преград — стремление сделать переживания собственностью, присвоить их себе. Позже мы обсудим, как это проявляется.

Сейчас мы проиллюстрируем эту общую проблему, чтобы лучше понять ее суть, на примере аллегорической истории.

Однажды, играя среди холмов у своего дома, один мальчик увидел яркую бабочку. Он с восторгом рассматривал ее, и тут вдруг ему в голову пришла мысль поймать бабочку и отнести домой. Вернувшись в свою комнату, он посадил бабочку в клетку и позвал родителей, братьев, сестер поглядеть на нее. Потом он пригласил в гости школьных друзей и показал бабочку им. Он пытался даже выдрессировать ее. Малыш был втайне очень горд собой. По дороге в школу он думал: «У меня дома красивая бабочка! Такой нет больше ни у кого». Он подолгу любовался ею, разглядывая со всех сторон, кормил разной пищей. Однажды, возвратившись из школы, малыш, зайдя в свою комнату, увидел, что бабочка улетела, проскользнув сквозь прутья клетки. Мальчик очень сильно огорчился. Он надеялся, что она вернется, и потому разложил всюду сочные листья и цветы. Малыш думал: «Наверняка она соблазнится такими листьями и цветами». Но, спустя некоторое время, он понял, что так и должно было случиться.

Бабочка — это отблески духовных чувств, которые испытывает преданный в начале своего духовного развития. Этот преданный — маленький мальчик, делающий первые шаги в духовной жизни. Наслаждаясь зрелищем красивой бабочки, мальчик решил посадить ее в клетку.

Так же и некоторые преданные неофиты пытаются сделать фрагменты атома духовного счастья своей собственностью, т.е. желание славы имеет тенденцию присваивать духовные чувства и переживания. Это может выразиться в отчаянном стремлении вызвать их во время слушания, воспевания или памятования того, что связано с Господом. И когда эти попытки проходят впустую, возникают разочарования, досада и даже обида на гуру и Кришну. В действительности, эти негативные чувства есть лишь прямое следствие нарушения равновесия ложного эго, возникающего в тот момент, когда происходит осознание, что усилия, имеющие собственнический характер, оканчиваются неудачей. Чтобы избавиться от захлестнувшей обиды и разочарования и т.п., необходимо работать со склонностью все контролировать и считать своей собственностью.

В «Бхагавад-гите» (4.21) говорится:

нирашир йата-читтатма

тйакта-сарва-париграхах

шарирам кевалам карма

курван напноти килбишам

«Знающий человек полностью контролирует свой ум и разум, отрешаясь от чувства собственности, и трудится только ради необходимого, и тогда на него не действуют последствия его греховных поступков».

Забывается то, что даже самые слабые отблески духовного счастья есть результат милости Кришны, и Он даровал их преданному, хотя тот совершенно их не заслужил. Это есть смиренное принятие. Но если он будет принимать чувство счастья, как нечто само собой разумеющееся, или думать: «Почему вкус и эмоции не развиваются дальше, ведь я заслужил быть награжденным ими», или же будет присваивать их лишь себе, посадив в клетку желания славы и поместив табличку с надписью «Мой духовный прогресс», тогда он не сможет их сохранить.

Кришна покинул даже гопи во время танца раса, заметив их гордость. Так же легко Он может забрать у нас радость духовных эмоций. И не потому, что Он жадный, а лишь затем, чтобы преданный правильно духовно развивался и смог ощутить вкус чистых духовных эмоций, к которым он пришел бы через правильные усилия.

Подобно тому, как мальчик любовался пойманной бабочкой, также у обусловленного эго есть склонность к самолюбованию и созерцательному отношению к духовным чувствам. Преданный так очаровывается ими, что начинает считать, что он многое сделал, и прекращает прилагать усилия. Потому нужно пресекать такой менталитет, чтобы не остановиться в своем духовном развитии.

Желание демонстрировать и преувеличивать свои духовные переживания только увеличивает боль, возникающую при их утрате. Желая выглядеть в глазах других тем же, что и раньше, человек становится на путь лицемерия. Лицемером он становится в тот момент, когда привязывается к обману.

Мальчик, не смирившись с тем, что бабочка улетела, может сделать ее точную копию из глины и считать, что у него все нормально в духовной жизни.

В «Бхагавад-гите» (5.26) говорится:

кама-кродха-вимуктанам ягинам ята-четасам

«Победив вожделение и гнев, и неустанно стремясь к совершенству, очень скоро достигается освобождение...»

Здесь садхак обозначен словом ятитам, которое означает «прилагающий усилия, усердный, старательный».

Получив понимание того, что духовные чувства померкли, обнажив не искорененные дурные привычки и привязанности, преданный должен преисполниться надеждой на достижение совершенства и приложить требуемые усилия. Надежда позволит держать нужную планку в науке приложения усилий. В частности она позволит терпеливо сносить препятствия на этом пути, не позволит, чтобы препоны снижали веру и занижали порог приложения усилий. Усилия без чувства надежды на получение милости легко могут погаснуть, ослабиться или переключиться на удовлетворение материальных мотивов.

Вывод таков: баланс и правильное развитие того или иного духовного качества возможны при их сочетании в соответствии с законами духовного мира . Например, истинная кшама (способность прощать) есть прямой результат сочетания смирения с милосердием.

Закон духовного равновесия таков, что хладини, сандхини и самвит всегда взаимодействуют друг с другом, и это взаимодействие вызывает разные эмоции, виды знания и состояние бытия.

Уттама-вайшнав парамахамса, свободен от желания славы

Иногда может показаться, что парамахамса-вайшнав желает почестей, но в действительности даже сама мысль о своей славе не находит отклика в его чистом сердце и претит сокровенному служению гуру и Кришне.

Примером может служить Говинда, ученик Ятираджи. Он так совершенно служил своему гуру, что все остальные ученики просто поражались. Все признавали его как очень возвышенного вайшнава.

Однажды в разговоре с Говиндой один из его духовных братьев стал усердно расхваливать качество служения Говинды своему гуру. Выслушав прославления, Говинда на удивление всех ответил: «Да, мои хорошие качества действительно достойны похвалы».

Пораженные его гордыми словами, духовные братья сообщили об этом случае Ямарадже, который позвал Говинду и сказал: «Ты действительно проявляешь все лучшие качества преданного, но это не дает тебе права быть таким самодовольным и заносчивым». Говинда ответил: «Я достиг этой человеческой жизни после многих тысяч рождений, но даже тогда я чуть было не заблудился и не сошел с пути истинного совершенства. Только Ваша милость спасла меня от тьмы иллюзии, и поэтому, какие бы хорошие качества другие во мне не видели, я обязан ими только Вам одному, потому что сам я по своей натуре человек падший и неразумный».

Поэтому для возвышенного вайшнава любое прославление в его адрес вызывает трансцендентные воспоминания именно тех славных качеств духовного учителя и Кришны, которые прославляются по отношению к нему. Этому нельзя подражать. Однако, мы можем лишь стараться переводить прославления в адрес гуру, прибегнув к помощи молитв.

Желание славы — корень анартх

Мы рассмотрим черты тщеславия в разных анартхах, нежелательных качествах, чтобы глубже утвердиться в понимании причинной природы желания славы.

Вожделение

Вожделение, кама, имеет те же тенденции, что и тщеславие. Према (духовная любовь) полностью свободна от желания находиться в центре внимания, от самовлюбленности и эгоизма.

Према характеризуется горячим духовным стремлением доставить удовольствие субъекту своей любви, стремлением к самопожертвованию, постоянной медитации на объект любви. Кама, вожделение, имеет, подобно желанию славы, природу гуны страсти и характеризуется:

1) эгоистической ревностью: «Ты должен любить только меня», желанием быть единственным объектом любви. В этом выражается эгоцентризм, передающийся каме желанием славы.

Почему возникает ненасытное желание быть единственным объектом любви?

Причина кроется в ощущении себя уникальной личностью, имеющей неповторимые качества, за которые ее обязаны любить так, как она этого заслуживает.

Эгоцентрическая ревность характеризуется представлением, что лишь я имею право обладать другой личностью. Отсюда возникает посягательство на личную свободу человека, оскорбления, ненависть.

Господь Кришна, Верховная Личность Бога, имеет отношения с бесчисленным количеством любящих Его джив. Однако это не приводит к распылению Его любви. Любовь Бога имеет абсолютную и всеохватывающую природу. Никто из вечных спутников Господа не отказывается от Него из-за того, что Он любит и строит отношения с большим количеством личностей. Наоборот, это вызывает лишь восхищение и восторг.

У преданного, находящегося на начальных ступенях бхакти, могут в какой-то момент возникнуть сомнения: «А нужен ли я Богу, ведь у него так много любящих слуг», или «Сможет ли Господь уделить мне внимание, ведь Он погружен в столь многие взаимоотношения со своими спутниками?»

Развиваясь, эти сомнения не дают возможности заметить внимание и заботу, оказываемые Господом нам. Такие сомнения разрушаются постижением трансцендентной природы Господа. А если преданный начинает думать: «Я хочу быть центром любви Бога, подобно Радхарани и гопи», то это лишь указывает на большое количество вожделения, возникающего от желания славы, а не на наличие беспримесной бхакти.

2) Другой чертой вожделения является желание получить любовь и уважение даже тогда, когда собственное поведение наделено негативными чертами.

В этом проявляется ослепление тщеславием. Одни, имея мотив почета, прилагают усилия, добиваясь желаемых плодов, и ждут славы, считая, что справедливо заслужили ее. Другие же не желают прилагать усилия, но хотят наслаждаться почетом. Это состояние более глубокого порабощения пратиштхой. Те же особенности можно видеть и в вожделении. Человек недоумевает, почему он не получает любовь и уважение, но при этом из-за диссонанса в сознании не отдает отчета в том, что он даже не прилагает усилия в развитии качеств, достойных любви и уважения.

3) Следующей чертой вожделения является крайняя чувствительность к отвержению своей персоны. Это отвержение сразу же выливается в ненависть. В этом случае человек хочет получить адекватный ответ на свои чувства от того, на кого он их направляет.

Сама эта потребность справедлива, поскольку является частью вечной духовной потребности души. Но поскольку направление этой потребности происходит в сторону других джив, оторванных от Бога, то результатом будет лишь тягостная горесть. Реальное положение состоит в том, что, когда между «вечной любовью» и «страшной ненавистью» нет расстояния, это говорит только об одном: никакой любви не было. Было лишь мимолетное ощущение сексуального обожания, не больше.

В центре жизни любой обусловленной души стоит принцип своего ложного эго. И если кто-то попытается это оспорить или уязвить тщеславие, то все силы направляются на борьбу за свой статус-кво. Под влиянием камы, вожделения, возникает стремление захватить лидерство во взаимоотношениях. И если это лидерство не оспаривается, то взаимоотношения сохраняются. В ином случае они неминуемо разрушаются. Если через так называемую любовь не удалось сохранить лидерство и ощущение собственника другого субъекта, то сразу же кама запускает другой механизм: угрозы, оскорбления, стремление апеллировать к чувству вины другого.

Кто-то может посчитать такие взгляды узкими и сектантскими. Однако ряд российских и американских ученых провели лабораторные исследования природы любви. В результате были сделаны выводы: так называемая любовь — это просто сильная наркотическая эмоция. В результате эксперимента ученые открыли гормоны, которые возникли, благодаря химическим реакциям на эти эмоции.

На основе этих открытых гормонов сделали таблетки и стали давать участникам эксперимента. Люди стали испытывать эмоциональный подъем, обострение всех ощущений, становились отстраненными, мечтательными. На лицо были все признаки влюбленности. Самое интересное, что был установлен факт привыкания к этим таблеткам и доказана наркотическая сущность данных гормонов. Вожделение — причина притяжения противоположных полов друг к другу. Сексуальное чувство, возникшее в уме на физиологическом уровне, способствует выработке открытых учеными гормонов и наркотическому привыканию к ним.

Это наркотическое привыкание и есть то, что называют «любовью».

Кто-то может возразить: «Что плохого в этом состоянии, даже если это наркотик, ведь он такой приятный?» Однако человек не может жить под постоянным допингом. Через некоторое время начинается эмоциональный спад, характеризующийся появлением равнодушия, отвращения к своему спутнику.

Эти исследования не получили широкой огласки лишь потому, что разваливают веками устоявшиеся представления людей о неувядающей красоте влюбленности. Искусство, поэзия, музыка, живопись — все воспевают эту страсть.

Но реальность такова, что люди возвели любовь в культ и поклоняются наркотику, возникающему из вожделения.

Шрила Бхактисиддханта Сарасвати так описал культ вожделения, основанный на телесной концепции жизни в очерке «Духовная мораль и эстетическая культура»: «Трудно себе представить нечто более шокирующее наше чувство красоты, чем попытка наряжать труп. Попытка приукрасить этот мир средствами наших материальных источников очень похожа на попытку нарядить мертвое тело.

Близкое знакомство с предметами этого мира умножает презрение к ним, ибо при таком соприкосновении выясняется их неизбежное уродство. Поэты и художники с помощью равно пустых и никчемных средств надеются замаскировать неизбежное уродство мирского существования.

Нельзя создать неувядаемой ценности в поэзии до тех пор, пока поэт и его окружение радикально не изменятся, превратившись в существа, которые не потянут нас неодолимо и не эстетично к самым испорченным вещам этого мира. Пытаться скрыть этот факт, маскируя и приукрашивая его рифмами и изысканными словами, — это не истинная поэзия. Это изобретательность, которая может восхищать только тех, для кого она нова, причем только до тех пор, пока не превратится в банальность. Такое положение вещей логически влечет возмездие. Коммерция быстро завладевает всеми отраслями этого притворного эстетизма».

Тщеславие, проникая в вожделение, делает его еще более отвратительным и неуправляемым.

Гауракишора дас Бабаджи давал наставления семейному человеку, говоря: «Ты должен считать свою жену Кришна даси (служанкой Кришны) и почитать остатки ее пищи. Тогда в таком смиренном состоянии ты сможешь сохранить энтузиазм в преданном служении в грихастха-ашраме».

Суть этого наставления — это работа над желанием славы, которая должна вестись в любом духовном укладе. Именно таким образом наша бхакти не покроется камой. Вожделение будет оставаться в сердце, не открытом для волнующих экстатических переживаний, но оно не будет полностью покрывать практику преданного служения.

Но если дать волю тщеславным побуждениям, то, вплетаясь в вожделение, они сделают его непобедимым врагом. И все выше описанные состояния искаженной любви будут факторами разрушения взаимоотношений между супругами, друзьями. Вывод таков: не работая над мотивами славы, невозможно во взаимоотношениях опираться на духовный стержень. Вожделенческие импульсы захватят и заполнят всю структуру отношений, вытесняя на задний план духовные приоритеты. Према, чистая духовная любовь, начинается с развития смирения и принципиально отличается от вожделения.

Према основывается на расе — духовных вкусах и сопутствующих им переживаниях.

Понимая расу, мы глубоко проникаем в сущность премы.

Кави Карнапура Госвами так определяет расу: «То дрожайшее чувство, которым наслаждается чистое сердце, абсолютно очистившееся от всего мирского благодаря контакту с чистой трансцендентной благостью шуддха-саттвой, то, что является источником этой поражающей, изменяющейся, чарующей сладости, позволяющей выйти за пределы сферы мышления, это и есть раса».

Гнев

Камануджа, или младший брат вожделения — гнев, выполняет защитную и компенсационную функции при любой анартхе и особенно при желании славы.

Чтобы лучше понять это, мы проанализируем разные причины гнева:

1. Нереализованное вожделение.

2. Настойчивые советы, даваемые при нежелании их понять и им следовать, раздражают личность, вызывая гнев. Это происходит потому, что прожектор этих советов ярко освещает нашу несостоятельность, неумение или лень в следовании благим пожеланиям. Отсюда и их неприятие. Даже если человек отказался внутри себя следовать возвышающим наставлениям, то их регулярное и методичное повторение заставляет сознание возвращаться к мысли о том, правильно ли я положил этот внутренний запрет, а может быть я не прав? Балансировка высокой самооценки в сторону ее занижения под влиянием желания славы вызывает приступ гнева в этой ситуации.

3. Критика, оскорбления.

4. Препятствия, возникшие на пути реализации планов и надежд.

Смиренное их приятие на пути духовного восхождения и решительное их преодоление — залог дальнейшего продвижения. Но под влиянием тщеславия может возникнуть раздражение на возникающие препятствия. Гнев на трудности — это косвенно гнев на Бога, посылающего их нам. Желание славы навязывает нам представление: «Я — всемогущая личность, на пути у которой просто ничего не должно возникать, никаких трудностей».

Желание славы опасно и тем, что переводит на невидимый уровень не преодоленные препятствия, лишая тем самым преданного возможности совершать духовный прогресс. Непреодоленное препятствие задерживает духовный рост.

5. Нетерпимость к невежеству других людей тоже может вызвать гнев.

Влияние тщеславия здесь таково, что преданный считает: «Я — вайшнав, а тот человек — демон». Эта анартха заставляет ощутить большую дистанцию между собой и материалистом. Ощущение дистанции может привести к высокомерному отношению относительно поведения невежественного человека, к вспышкам гнева. Смиренное отношение не заслоняет те факты, что:

а) я тоже вел раньше такой образ жизни;

б) до сих пор во мне множество недостатков и пороков, и я всего лишь предпринимаю робкие попытки стать вайшнавом;

в) невежественные действия людей, находящихся в незнании, происходят автоматически под влиянием их кармы, они совершенно не отдают отчета в своих поступках, и гневаться на них бессмысленно.

Желание славы, словно черная туча, скрывает это духовное понимание, погружая сознание во мрак гуны невежества, атрибутом которой и является гнев.

Зависть

Если разобрать определения зависти, которые дают ачарьи, то очень легко можно увидеть, как желание славы вплетается в зависть, придавая ей столь разрушительные и отталкивающие черты.

Зависть — это если кому-то хорошо, а тебе из-за этого плохо.

Зависть — это неумение терпеть превосходство другого.

Зависть — это чувство досады из-за превосходства других.

Эти три определения ясно показывают неудовлетворенное желание славы из-за несоответствия своих способностей, имущества, успехов и т.д. статусу окружающих личностей.

Восприятие счастья и успехов других людей вызывает у такого человека комплекс неудачника, который пытается выразить себя через нападки на достоинства окружающих.

В соответствии с другим определением, зависть — это восприятие своего счастья настолько незначительным, что его «по справедливости» можно было бы увеличить за счет другого, за счет его счастья.

В этом проявляется разрушительный и эксплуататорский характер зависти. Человек не удовлетворен тем, что имеет на данный момент и через разные манипуляции и использование других людей пытается увеличить стандарт наслаждения, причиняя порой боль и совершая насилие.

Следующее определение похоже на предыдущее, дополняя его.

Зависть — это восприятие своего счастья маленьким, но справедливым, а счастья другого — большим и несправедливым.

Здесь можно отметить два момента:

1) если желание славы не полностью окутало сознание личности, то он видит разный стандарт наслаждения у себя и окружающих;

2) желание славы пытается устранить эту дискриминацию (различение) через признание своего счастья справедливым: «Пусть оно маленькое, но зато справедливое, честно заслуженное». И принижение большого счастья другого через признание его несправедливым, заслуженным путем обмана, манипуляции другими людьми, через злоупотребление своим положением и т.п.

Вывод таков: желание славы в любом положении проявляет изворотливость и выражает устойчивость в намерении возвеличить статус личности не тем, так другим путем .

В соответствии с другим определением зависть — это невежество или нежелание смириться со своей долей, выделенной Богом.

Есть три вида кармы . Прарабдха-карма — текущая карма, являющаяся результатом прошлых действий. Такие характеристики, как бедность, богатство, здоровье, болезнь, разное социальное положение есть прарабдха — карма. Тот, кто понимает это, смиренно принимает эту разницу положения, богатства и т.д.

Прарабдха-карма неизменна, но очень важна, служа обучающим материалом для формирования своего будущего существования.

Если человек правильно воспринимает прарабдха-карму, то он сможет должным образом использовать криямана-карму, или вартамана (текущие действия, где используется право выбора и свобода воли). То есть, даже если у живого существа заложена кармическая программа на зависть, он всегда может, опираясь на помощь бхакти-деви, ослабить и вовсе свести на нет это качество. Контакт с энергией преданности пробуждает в немотивированном сознании садхака чувство восхищения и нежелание сравнивать себя с другими с позиции оценить, насколько я возвышеннее их.

Такое сравнение — обязательное условие для проявления зависти. Кроме того, существует карма, которая проявится в будущем. Она подразделяется на два вида:

1) санчит-карма, деятельность, которая будет приносить плоды в будущих жизнях;

2) агами-карма — деятельность, которая будет исполнена в этой жизни, но не сразу, а при появлении подходящих условий.

В определенный момент жизни преданный может ощутить прилив зависти без какой-либо причины. Он должен понимать, что это проявилась его прошлая карма. Поэтому, будучи заранее готовым к этому, он должен мобилизовать свои силы, чтобы вкладывать в свое воспевание, в свои молитвы все свое сердце без остатка. Тогда Господь, несомненно, поможет ему.

Те же, кто тратит неимоверное количество крийя-шакти (деятельной энергии), гьяна-шакти (ментальной энергии познания) и иччха-шакти (энергии желания) на зависть, обнаружит, что у него не хватает времени, чтобы действовать в служении Кришне, не хватает сил и времени, чтобы думать о Кришне, и не хватает силы желания служить Ему.

Беря дарованную Богом энергию, такой завистник направляет ее против творения Бога, частью которого являются дживатмы. Направлять не свою энергию на зависть, действуя против Бога, не является преданностью. Это лишь показывает желание быть почитаемым и обожаемым Божеством для всех окружающих.

Кроме того, зависть — один из показателей, указывающий на живущие в его сердце неудовлетворение и горечь, которые он не может или не хочет искоренить путем духовного самоосознания. Потому он пытается вытолкнуть их через выражение упреков, оскорблений, пристальное внимание к поведению других.

Жадность

Из трех видов жадности: скупости в оказании почтения, в деньгах и в прилагаемых усилиях — особенно ясно можно увидеть проявление тщеславия в двух формах жадности: в оказании почтения и в прилагаемых усилиях.

Нежелание оказывать почтение вызвано страхом потерять статус великой личности в своих глазах и в глазах других. Такой душе невдомек, что чем больше у нее развито стремление выражать почтение, тем более счастливой и умиротворенной она становится. Желание славы порой толкает преданного избирательно оказывать почтение и уважение тем, кто его не заслуживает: лицемерам, оскорбителям. Оказание почета по мерке выгоды, а не духовного уровня разрушает духовную жизнь.

В «Шри-Чайтанья-Бхагавате» говорится Ади Кханда т. 42-45: «Господь Чайтанья выслушал учеников, а потом рассмеялся и произнес следующие слова: «Братья мои, послушайте меня, пожалуйста, и я скажу вам истину. Верховная Личность Бога не любит высокомерия. Когда человек чересчур кичится своими достоинствами, Верховный Господь лишает его повода для гордости.

Дерево, чьи ветви тяжелы от плодов, и человек, обладающий хорошими качествами, по своей природе везде смиренно склоняются».

Тщеславие также сообщает сознанию инертность в приложении усилий.

Ум, охваченный этой анартхой, не может найти в себе импульс в приложении усилий. Предпосылкой этого импульса является различающая способность разума анализировать и делать выводы.

Если же разум не может видеть дефект в желании славы и всей той угрозы, которую представляет эта анартха, тогда не возникает импульса решимости, и ум не находит в себе силы, чтобы хотя бы начать сопротивляться тщеславию.

Заниматься буддхи-йогой и видеть результаты может решительный человек.

В санскрите слово вьявасая означает как решимость, так и усилие. Невозможно представить решимость без усилия. А усилия показывают настоящую внутреннюю решимость человека.

Насилие

Джива-химса — насилие над дживой есть глубоко сидящее желание эксплуатировать и манипулировать другой личностью. Сначала, стремясь получить власть над другими, человек сеет невидимую для него энергию насилия. Он не может ощутить ее вредоносность, поскольку живет в атмосфере тонких ипостасей насилия порой долгое время.

Если насилие не пресекать на начальных стадиях, то оно разрастается, принимая все более грубые формы.

Первый уровень насилия — это чувство неудовлетворения во взаимоотношениях с другой личностью, причиной которого является неудовлетворенное желание славы и отсутствие духовных вкусов. На этой ступени джива-химса находится в уме и еще не проявляется внешне, так что взаимоотношения будут оставаться доброжелательными, хотя не сердечными.

Второй уровень насилия проявляется уже время от времени на уровне слов. Критикуются отдельные действия личности: не так приготовил прасад, слишком громко повторяет джапу и т.д. Внутреннее раздражение от того, что я не могу опутать другого человека паутиной контроля и он не находится в моей полной зависимости, выливается в такую критику.

Третий уровень насилия выражен в преднамеренном подчеркивании негативных личностных качеств: «Ты никогда не сможешь хорошо готовить прасад», «Ты никогда не сможешь вовремя повторять свои круги».

Четвертый уровень насилия — это критика уже не отдельных личностных черт и поступков, а вообще личности, как таковой: «Ты никогда не сможешь заниматься чистым преданным служением», «Ты никогда не будешь нормальной женой».

На первом уровне развития насилия отношения внешне кажутся нормальными, хотя и лишенными искренней глубины.

На втором и третьем уровнях проблема уже воспринимается субъектом критики, и у него теплится надежда на то, что он будет правильно делать то, что от него требуется, и, таким образом, давление на него прекратится.

Но поскольку причиной насилия является неудовлетворенное тщеславие, стремящееся разрастись, то, даже если субъект критики прилагает старание, стремясь измениться, и реально меняет в себе качества, тем не менее, не пытающийся работать с джива-химсой критикующий оставляет это без внимания.

И на четвертом уровне насилия джива-химса набирает такую силу, что разрушает надежду на изменение у субъекта критики. Он начинает считать, что клеймо вечного неудачника навеки будет на нем.

Потеря надежды сразу же призывает апатию и бездействие. Кроме того, субъекта критики охватывает гнев и обида на то, что его искренние усилия измениться остаются без внимания. И это окончательно портит отношения.

Пятый уровень насилия — это оскорбления и злобная ругань с открытым выражением ненависти.

Шестой уровень насилия — физическое насилие.

Важно отметить, что описываемая выше эскалация насилия — частое явление в век Кали, поскольку Кали — это олицетворение вражды и ссор. И если преданный встретится с этими проявлениями джива-химсы и, несмотря на свои усилия, не сможет предотвратить их и противостоять этому, он не должен впадать в отчаяние.

Бхактивинода Тхакур дает советы такому преданному. Он говорит: «Если преданный не может найти хорошего общения в рамках своего непосредственного окружения, то у него не должно возникать предубеждения, что везде так. Если такие предубеждения имеют место, то они помешают ему отправиться искать такое общение в другом месте». («Шри Чайтанья Шикшамритам»).

Каким образом нужно работать над искоренением желания славы

1. Посредством перевода знания своей проблемы с неосознанного на осознанный уровень . Это то, что необходимо, чтобы начать работу по искоренению пратиштхи.

Осознавая свое загрязнение, преданный не будет находиться в заблуждении относительно своего духовного продвижения.

Однажды к одному духовному учителю пришли кандидаты в ученики. Обращаясь к ним, гуру сказал: «Тот, кто больше жаждет наслаждений, чем освобождения, кто больше желает брать, чем давать, пусть поднимет руку».

Однако никто даже не шевельнулся.

«Хорошо, — сказал гуру, — теперь пойдемте к моим ученикам, которых я обучаю уже три года».

Придя к ним, гуру задал те же вопросы, что и ранее, и попросил поднять руки тех, кто видит вышеперечисленные недостатки. Сразу же все ученики подняли руки. «Видите, — сказал гуру, — за три года мои ученики совершили прогресс: они открыто признают в себе наличие недостатков. Ваше же тщеславие не дает вам возможности видеть степень и глубину своих недостатков».

Осознание и видение своих анартх — уже определенный прогресс, поскольку это честность перед Кришной.

В «Махабхарате» говорится: «Выкопать колодец, чтобы люди могли утолить жажду, — благое дело, но более благочестивым считается выкопать пруд, еще более благим считается воспитать благочестивого сына. Но еще более ценным является быть правдивым.

Поистине, правда — более ценное, чем 200 благочестивых сыновей и проведение 200 ашвамедха-ягьй».

Осознание будет вести преданного к духовному развитию и не затухать, если оно основано на вдохновенном разуме, разуме, желающем освобождения от уз материального существования. Такая личность есть дтикранта-бхавания, тот, кто готов преодолеть обусловленное существование.

В «Трипура-рахасье» 10 главе говорится о трех категориях, характеризующих йогу:

а). Самолюбивые и независимые практикующие.

б). Считающие себя деятелями, активно вовлеченные в бурную внешнюю деятельность, пренебрегающие внутренней жизнью.

в). Те, кто страдают от материальных побуждений: побуждения славы, почета.

В этом писании объясняется, что первая категория должна укреплять веру в гуру и веру в шастры.

Второй тип нуждается в культивировании благоразумия.

Третий тип, страдающий от тщеславных побуждений, должен развивать глубину сат-санги, изучать шастры с большим вниманием. Заключая это описание, «Трипура-рахасья» (10.35) утверждает, что самым важным фактором для практикующего является сама тяга к освобождению от материального существования.

«Знание, — говорится далее, — живет, лишь благодаря этому желанию к освобождению; без этого желания, которое должно быть глубоко прочувствованным, изучение подобно «облачению трупа»».

Осознание своих анартх, соединенное с желанием достичь вечного духовного прибежища у стоп Кришны, — источник решимости в преодолении этих анартх.

В «Шримад-Бхагаватам» 3 песне, 21 главе, 12 стихе, в комментарии Шрила Прабхупада говорит об этом: «Настоящий преданный готов пройти через любые аскезы и испытания ради того, чтобы приблизить тот миг, когда он сможет увидеть Верховную Личность Бога».

Бхактивинода Тхакур в «Чайтанья-Шикшамрите» поясняет, что настоящий преданный — это тот, в ком пробудилась маленькая толика чистого преданного служения .

Глубина осознания зиждется еще и на понимании дурных плодов желания славы.

За кажущейся личиной безмятежного счастья смертельная петля славы и почета — источник великих разочарований для тех, кто попал в эту петлю. Бхактисиддханта Сарасвати сравнивает жажду дешевой славы со свирепой тигрицей, пожирающей наше сознание Кришны.

Поистине долго можно перечислять изъяны, приходящие в сердце вместе с желанием славы: лжеотречение, обман, двуличие, уныние и т.д.

Чтобы поддержать остроту осознания пратиштхи, необходимым является обладание навыком самоанализа.

Анализируя и размышляя над дурными плодами желания славы и преимуществом обладания смирением, преданный, пусть медленно, но верно развивает глубину осознания своей анартхи и усиливает твердость желания не быть более в ее суровой власти.

Подобно тому, как груды пыли, мусора не сразу же пропитываются водой, или сухая мука, смоченная, не сразу пропитывается водой, а постепенно, так же глубина осознания и желания быть чистым и незапятнанным славой, придет не сразу, а постепенно.

О важности самоанализа говорит Бхактивинода Тхакур: «Преданные, совершенствующиеся в своем служении, должны всегда следить за состоянием своей преданности, анализируя, какие улучшения сделаны сегодня по сравнению со вчерашним днем. Если преданный чувствует, что в течение нескольких дней не происходит сколько-нибудь заметного духовного прогресса, это означает, что он, должно быть, совершал какие-то оскорбления. Выявив в себе эти оскорбления, он должен перестать их совершать и исправить их последствия путем общения с преданными. Он должен полностью сосредоточиться на преданном служении, молиться Кришне и впредь быть очень осторожным, чтобы больше не повторять подобных оскорблений.

Преданные, не уделяющие должного внимания анализу своего духовного прогресса, будут продвигаться очень медленно из-за невидимых препятствий, которые они сами себе создают».

Важное назначение самоанализа в том, чтобы сделать свою духовную жизнь «зрячей» и осмысленной.

2. Смирение — качество, противоположное желанию славы . Увенчивая, словно корона, оно делает достойным бхакту взойти на престол божественной любви.

Зная, как культивировать смирение, преданный получает возможность вырваться из тюрьмы желания славы.

Смирение — это средоточие взаимозависимых чувств, определяющих внутреннее содержание человека.

Первое чувство, которое необходимо развивать, — это ахам нитья-дас, «я — слуга Бога». По словам Вишванатха Чакраварти Тхакура, это чувство есть бхава-майи, органически составляющее сознание садхака, первое, что он должен развивать. Иначе, отсутствие этого настроения «я — слуга Бога» не даст возможности достичь успеха в чистом преданном служении. Бхакти-пратикула — неблагоприятные условия для выполнения преданного служения и бхакти-анукула — благоприятные принципы для выполнения преданности должны сопровождаться этим состоянием: «я — слуга Кришны», тогда они обязательно приведут к высшей цели.

Утверждаясь в сознании вечного слуги Кришны, преданный имеет возможность испытывать блаженство, любовь и влечение к Господу.

Материальное служение не способно даровать триаду этих чувств.

Вечные спутники Господа очень ценят сокровища этих трех чувств и потому избегают быть субъектом прославления.

В «Брихад-Бхагаватамритам» описывается, что, когда Гоп-кумар попал на Вайкунтхалоку, вечное духовное царство, он увидел удивительную четырехрукую форму, которая была очень похожа на форму Вишну. Не зная отличительных особенностей трансцендентной формы Вишну, таких, как знак шриватса и др., Гоп-кумар начал выражать почтение этому спутнику Вишну и прославлять его, как Господа. Услышав славословия в свой адрес, слуга Вишну заткнул своими четырьмя руками уши, говоря: «Нет, нет, я не Господь, я — недостойный слуга моего Господина».

Положение слуги Бога защищает сознание от желания почета и, тем самым, является неотъемлемой частью смирения.

Второй элемент настоящего смирения — ощущение себя ничтожной крошечной частичкой. Без этого чувства невозможно прочно утвердиться в положении слуги Бога. Поддержка умонастроения своей ничтожности возможна благодаря систематическому низвержению своего растущего самолюбия. Ежедневно всматриваясь в себя, необходимо замечать, насколько планка тщеславия поднялась сегодня, в чем причины ее разрастания. Выявив причины, нужно низвергнуть свое самолюбие, напомнив себе о своем крошечном и ничтожном положении. Это можно сделать через молитвы, самоуничижение и через честный диалог со своим умом.

Шрила Прабхупада дает объяснение к песне «Бхаджаху ре мана» относительно процесса слушания о необходимости убеждать свой ум: «Дорогой ум, ты должен привести меня к высшему духовному совершенству и сохранять мое сознание Кришны».

Слушая о дурных плодах желания славы и преимуществе смирения, необходимо через такой диалог с умом доводить понимание до него. Диалог и убеждение ума — способ работы со знанием и его утверждением в нас. Это показатель прогресса в процессе слушания шастр и гуру.

Третий элемент смирения — это чувство «Кришна — мое единственное богатство». Здесь выражена высокая оценка Кришна-бхакти как богатства души. Не испытывая духовного вкуса и не ощущая ответа Кришны в своей жизни, невозможно практически прийти к такому убеждению.

Подобно тому, как человек, приобретший богатство, думает о том, как его сохранить и преумножить, так и бхакта, обретший богатство лотосных стоп Господа, думает о них в течение дня. Он также думает: «Как я могу оградить Кришна-бхакти от разных разрушающих факторов и как мне преумножить свою преданность». Такое сознание показывает, что чувство «Кришна — мое единственное богатство» не порождает самоудовлетворенности и пассивного созерцания той милости Кришны, которая пришла к нему. Иначе это будет препятствием для развития смирения в силу несоответствия его природы с выше перечисленными двумя негативными качествами. Богатство лотосных стоп Кришны, вызывающее охлаждающие волны духовного счастья, делает преданного равнодушным к материальному богатству и ненужному накопительству. Если богатство не приходит, то он нисколько не переживает от этого. В «Падма-Пуране» говорится:

алабдхие ва винаште ва

бхакшиаччхадана — садхане

авиклава — матир бхутва

харим эва дхийа смарет

«Ум того, кто принял прибежище Господа Хари, не приходит в беспокойство, даже если нелегко добыть пищу или одежду, или, если они были обретены, а затем утеряны».

Четвертый элемент смирения «Кришна — моя жизнь» показывает проникновенный личностный контакт преданного с Господом.

Смирение углубляет личностное отношение преданного к Кришне. Для горделивого человека Бог всегда будет абстрактной концепцией. Даже в маленькой крупице веры содержится элемент смирения. С развитием веры возрастает также и смирение. Небольшое смирение, появляющееся на начальном этапе, — зачаток умонастроения «Кришна — моя жизнь и душа». Когда оно возникает, вкушающий радость общения с Богом преданный не может отказаться от процесса преданного служения, поскольку для него он неотделимо связан с Господом, и это все равно, что отказаться от Него.

Отказ от Бога — это все равно, что отказ от самого себя. Смирение — это источник возвышенных эмоций бхакти и связующее звено между бхактой и Кришной.

Но сможет ли развить этот возвышенный элемент смирения вайшнав, не развивающий почтения к другим преданным? Нет, не сможет. Поэтому преданный должен развивать четыре составляющих дружелюбия к другим вайшнавам:

а) атма-будхи — преданные так же дороги ему, как его жизнь;

б) мамата-будхи — он близок с ними, считая их своими родственниками;

в) иджья-будхи — он считает преданных объектом поклонения.;

г) тиртха-будхи — он считает их олицетворенными местами паломничества.

Эти четыре элемента должны проявляться и во взаимоотношениях с Верховным Господом.

3. Никогда не нужно забывать, что слава — это энергия Бога, и пытаться наслаждаться ею — это попытка стать шактиманом (повелителем энергии) и стремление забыть Бога . Состояние трансцендентной погруженности в сознание Кришны, естественно, вызывает великолепие славы у такого преданного, на которое он не обращает внимания.

Видеть во всем милость гуру и Кришны — это и есть состояние упования. Однажды Господь Вишну помог победить демонов, притеснявших полубогов. Однако полубоги возвеличились победой Вишну. Они подумали: «Это — наша победа, это — наше величие».

Вишну, видя их умонастроение, явился в облике карлика и сказал, обратившись к Агни, богу огня: «Сожги эту травинку». Как ни старался Агни, у него ничего не получилось. Затем Вишну обратился к Ваю, богу ветра: «Сдвинь эту травинку». Сконцентрировав всю тотальную мощь ветра, Ваю попытался сдвинуть ее, но ничего не получилось. Все полубоги были повержены.

«Кто же этот карлик? — думали они. И тогда Ума, супруга Шивы, ответила: «Вы возвеличились победой Вишну, поэтому Он проучил вас». И все поняли, что это был сам Господь Вишну. Осознав свою ложную гордость, полубоги раскаялись. Так и мы должны видеть в своей силе и достижениях духовную мощь Господа, которую Он милостиво нам предоставил.

В своей славе мы должны видеть славу Верховного Господа и своего гуру, и это будет помогать поддерживать настроение слуги, с помощью которого человек становится достойным войти в царство Божественного смирения, вечную обитель духовной радости.

4. Святое Имя — наш величайший спаситель , поэтому, полагаясь на необозримую мощь Шри Намы, вайшнав должен молить Шри Прабху об избавлении от этой грозной анартхи.

Это можно сделать двумя способами:

а) вложить внутреннее настроение, выражающее желание освободиться от рабства тщеславия, в джапу, хотя бы в один круг;

б) молиться Святому Имени, чтобы оно даровало свободу от желания славы, а затем высказать просьбу об обретении противоположного качества — смирения. Именно искреннее упование на милость Шри Намы, которое выражено в молитве, поможет обрести столь необходимую в духовной жизни покорность Господу.

Очень хорошо посвятить этой теме джапу полностью, например, все 16 кругов один раз в неделю для работы над желанием славы через вышеупомянутые пункты.

5. Медитация и размышления над определенными враджа-лилами, где Кришна убивает демонов, олицетворяющих анартхи . Перечислим демонов, олицетворяющих анартху — желание славы:

а) змей Калия,

б) Праламбасура,

в) Шанкхачуда,

г) Кеша.

Кроме того, два дерева ямала — арджуна, поваленные Кришной, служат символом гордости своим богатством и знатным происхождением. Также брахманы, проводившие жертвоприношение, — символ гордости своим положением в варнашраме.

Такая привязанность называется анартха-сукрити, то есть, анартхи, вызванные благочестием.

Регулярно обдумывая и анализируя эти игры, преданный почувствует, как потенция игр лила-шакти ослабляет грозную анартху.

6. Хотя ранее неоднократно говорилось о силе молитв для работы над тщеславием , стоит еще раз заострить на этом внимание, поскольку молитва есть связующее звено между слабой дживой, отчаянно борющейся в океане материального существования, и Верховным Господом. Силой анартх, особенно желанием славы, связь с Богом прерывается; она восстанавливается через сердечный, молитвенный процесс, который помогает обрести нарушенный союз дживы с Кришной.

Молитва — это обоюдная связь. Когда личность молится Верховному Господу, она получает ответную поддержку и силу. Благодаря этому, она становится сильней в борьбе с материальной энергией и способной преодолеть расстояние, отделяющее от Господа.

Как же правильно сочетать разные типы молитв в работе над желанием славы?

Для этого нужно использовать молитву-самоуничижение, молитву-обет, молитву-надежду и молитву-прославление. Каждый тип молитвы можно рассматривать с точки зрения самбандхи, абхидеи и прайоджаны.

Сначала необходимо вознести молитву-самоуничижение. На уровне самбандхи преданный должен показать свои пороки и обличить себя в грехах.

На уровне абхидеи необходимо выразить сознательное желание избавиться от нежелательных качеств.

На уровне прайоджаны надо попросить Господа, чтобы Он помог нам освободиться от анартхи или высказать просьбу об этом.

Пример такой молитвы, выражающей драгоценность смирения:

«Нет такого греха в этом мире, которого бы я не совершал тысячи и тысячи раз. Сейчас результаты этих греховных действий начинают приносить плоды, и они взбивают меня в этом материальном океане, как в маслобойне. (Эта часть молитвы относится к самбандхе).

О, Мукунда! Не видя другого выхода, я снова и снова взываю к Тебе. (Эта часть относится к абхидее).

Накажи меня так, как Ты сочтешь нужным, поскольку Ты посылаешь наказания и Ты — мой Господь». (Эта часть относится к прайоджане).

(Стотра ратна)

«О, Хари! Я — оскорбитель и поэтому всегда подлежу наказанию. Во мне присутствуют все плохие качества, и я виновен в совершении тысячи и тысячи оскорблений. (Эта часть относится к самбандхе).

О, Хари! Из страха я принял прибежище Твоих лотосных стоп. (Эта часть относится к абхидее).

Пожалуйста, прими меня как Свою собственность. (Эта часть относится к прайоджане).

(Стотра ратна)

Затем необходимо вознести молитву (ы)-обет.

Молитва-обет — это проявление решительного стремления прилагать усилия по искоренению выявленных и внушающих отвращение пороков и оскорблений. Обличая себя в грехах, живое существо обращается к Господу, понимая, что лишь Его милостью освободиться от них.

Молитва-обет делает акцент на решимости дживы, которая прилагает всевозможные усилия в работе с желанием славы.

«О, Кришна! Ты дал обет, что дашь покровительства и освободишь те души, которые нашли прибежище у Твоих лотосных стоп. Эта дерзкая душа пытается очнуться от глубокого сна неведения и потому дает обет — каждый день по два часа работать над смирением. (Эта часть относится к самбандхе).

Если кто-то обличит меня в гордыне в эти два часа, моя обязанность — смиренно принять это и увидеть в этом Твою милость. (Эта часть относится к абхидее).

О Господь, о спаситель падших! Помоги мне и укрепи силу решимости этой крошечной дживы». (Эта часть относится к прайоджане).

«О, Господь Говинда, Ты есть высшее олицетворение совершенного исполнения обетов.

Я даю перед Тобой, о милосердный Господь и покровитель, обет — раз в неделю всецело, с полным погружением сознания и без всяких корыстных мотивов совершать вайшнава — севу, служение Твоим искренним слугам. (Эта часть относится к самбандхе).

Я приложу все усилия, сделаю все возможное, чтобы выполнить этот обет, видя в нем путь к обретению Твоей милости. (Эта часть относится к абхидее).

О, Всемилостивый Господь, помоги мне быть постоянным в этом желании». (Эта часть относится к прайоджане).

После молитвы-обета будет уместно вознести молитву-надежду, где основной акцент направлен на избавление от нежелательных пороков, в которых преданный изобличал себя, вознося молитвы-самоуничижения.

«О, Господь Кришна, Ты великий океан сострадания, поэтому у меня теплится свет надежды, что ужасные черты гордыни покинут мое сердце. (Самбандха).

Даже отблеск Твоей милости способен уничтожить бесчисленное количество грехов, а поскольку я стараюсь повторять Твое Святое Имя, то надеюсь на твою благосклонность. (Абхидея).

О, Господь, я уверен в том, что однажды стану объектом Твоей милости». (Прайоджана).

«Даже маленькая крупица преданности к Вам (Радхе и Кришне) может уничтожить самый чудовищный грех, и это вселяет в меня надежду. Поэтому я обращаюсь к Вам». (Соединение самбандхи, абхидеи и прайоджаны).

(Става — Мала Рупы Госвами)

Что касается молитв-прославлений, то их можно возносить как в конце упомянутых типов молитв, так и в начале.

Особенность молитв-прославлений заключается в том, чтобы нацелить свое сознание, больное тщеславием, на исцеляющие, славные качества и достоинства Верховного Господа. Особенно важно повторять молитвы-прославления в тот момент, когда:

а) кто-то начинает прославлять нас;

б) или возникает неудовлетворение, если никто не прославляет.

Во всех этих случаях желанию славы следует противопоставить силу молитв-прославлений, тем самым отвлечь сознание от собственных достоинств, реальных или мнимых, и переключить его на трансцендентные достояния Кришны, овеянного непреходящей славой.

Впечатлившись непревзойденными качествами Господа, человек должен прийти к пониманию того, насколько ничтожно его желание быть великим и насколько безграничны качества Господа, достойные неустанного прославления.

«О, царь (Кришна), Ты Божество чистой любви, а Твоя флейта всегда жаждет воспевать славу Шри Радхи.

О, царица, Ты радость этого мира, а Твой язык непрерывно наслаждается сладостью пения о Господе Мукунде».

(Става — мала Рупы Госвами)

«Мой дорогой Господь, Ты Верховная Личность Господа. Ты Всевышний Господь, властелин всех чистых бхакт. Ты — олицетворение высшего знания. Ты — корень всего Творения. Мой дорогой Господь, Ты не только Верховный правитель, но и духовный учитель всех живых существ». («Источник вечного наслаждения»).

7. Преданный может в совершенстве применять предыдущие шесть пунктов, но если он видит, что желание славы не уменьшается, а, наоборот, увеличивается, то это признак совершенных оскорблений , особенно, вайшнава-апарадхи.

Не искупая осознанные и неосознанные вайшнава-апарадхи, невозможно надеяться на то, что желание славы будет уменьшаться. Наоборот, одним из первых признаков совершения вайшнава-апарадхи является увеличение гордыни.

Вриндаван дас Тхакур говорит:

шула — пани — сама йади

вайшнавере нинде

татха пиха наса пайа — кахе

шастра — вринде

иха на манийа йе суджана — нинда каре

джанме джанме се папиштха

даива — доше маре

«Человек может быть столь же могущественным, как Господь Шива, но если он совершит вайшнава — апарадху, критикуя дорогого Кришне вайшнава, то он падет со своего возвышенного положения».

Поэтому необходимо посвятить один день в неделю или хотя бы в месяц для раскаяния: проявления духа служения вайшнавам, молитвам, прося Господа нейтрализовать осознанные и неосознанные оскорбления. Очень хорошо совмещать в этот день шесть перечисленных пунктов с седьмым.

Заключительное утверждение о пагубности тщеславия

Царь Яяти сказал: «Человек может выработать такие качества, как аскетизм, милосердие, спокойствие, самообуздание, смирение, честность и сострадание ко всем существам. Но святые говорят, что все эти качества будут сведены на нет, поглощены тьмой, если человек позволит, чтобы им завладела гордыня».

Четыре рода деятельности: совершение жертвоприношений, аскетизм, обучение духовной науке и поклонение Господу — предохраняют нас от любых опасностей, но если человек горд, те же четыре рода деятельности становятся для него опасными.

«Раздавайте подаяния так же щедро, как я!»

«Поклоняйтесь, как я!»

«Постигайте знания, как я!»

«Посмотрите, как я храню обеты!»

Такие гордые слова причиняют большой вред нашей духовной жизни, их всегда нужно избегать. Всемерно стараясь избегать гордыни, истинно мудрые сознают, что их подлинное прибежище — предвечный Господь. Им они гордятся, Ему посвящают все свои мысли. Покидая этот мир, они обретают дивный сверкающий облик и, преисполнившись духовного блаженства, вкушают высшее умиротворение». (Махабхарата «Самбхава-пурва»)

Этот отрывок иллюстрирует пагубность гордыни, разрушающей все хорошие качества человека. Однако нет ничего плохого в том, чтобы гордиться могуществом и славными качествами своего Господина Шри Кришны.

Это есть духовная гордость, в центре которой не принцип «эго», а Высший субъект любви. Духовная гордость не умаляет, а лишь подчеркивает смирение дживы.

Тема — желание славы — должна навести читателя на глубокие раздумья о том, насколько его духовная жизнь осквернена налетом тщеславия, какая у него мотивация в преданном служении, насколько он избегает встречи с истиной о самом себе.

Нежелание углубиться в содержание тем, описанных в этой книге, — показатель неискреннего бхаджана, неискреннего в том, что преданный не желает что-либо менять в своей внутренней жизни, продолжая прятаться от голоса совести.

В 7 песне Бхагаватам (7.6.15) говориться: «Недолгое, но искреннее преданное служение может привести человека в высшему совершенству».

В противоположность ему, неискреннее совершение преданного служения с мотивом тщеславия может совершаться достаточно долго, но быть бесплодным. Духовное общество, основывающееся на богатой и величественной философии вайшнавизма, вобравшей в себя самую суть мудрости океана Вед и представленной могущественными ачарьями, чьи безупречный нрав и духовный опыт служат и будут служить неиссякаемым источником вдохновения и живого применения для поколений вайшнавов, должно являть собой практически образец возвышенного пути Сознания Кришны.

Центральный момент этого — неподдельное смирение и простота, что является яркой характеристикой садху, святой личности.

«Те, кто стремятся к славе, положению и почестям, лишены жизни. Они всего лишь мертвые тела — шаба».

(Гоур Говинда Свами «Поток нектара»)

Невозможно проповедовать высшую, жизнеутверждающую культуру души и Высшей души, если собственная душа мертва, лишенная жизни смирения.

Лишь огонь смирения, зажженный искренним и бескомпромиссным подходом к преданному служению, будет служить ярким маяком для потерявшего духовный ориентир общества.

В заключение мы приведем рассказ под названием «Саморазоблачение», объясняющий тему тщеславия в форме повествования.

Саморазоблачение

Рам дас шел по извилистой лесной тропинке. Перед его мысленным взором проносились недавние события.

Вчера он в очередной раз давал лекцию по «Шримад Бхагаватам» и ловил привычно восхищенные и покорные взгляды своих почитателей. Казалось, что этот день пройдет также идиллически, как и предыдущие. Однако, заслужив определенный авторитет своими логическими и красочными объяснениями Священных писаний, Рам дас, незаметно для себя изменился: выражение лица, мимика, движение глаз, жесты и даже походка стали соответствовать тому статусу, в который он вжился.

После окончания лекции было пора задавать вопросы. После двух вопросов, на которые он механически ответил, раздался твердый голос одного вайшнава, недавно приехавшего из другого района. Отрекшись от семейной жизни и приняв ванапрастху, он обходил разные святые места. Его имя было Чайтанья крипа дас. Вопрос, заданный им, вскрыл несоответствие в философских объяснениях Рама даса. Подчеркивая важность правильного использования человеческого тела для возвращения обратно к Богу и необходимость для этого служения стопам гуру, он неправильно определил роль личных усилий и личной ответственности в этом служении. К тому же он исказил две цитаты из шастр, что сделало его объяснение расплывчатым и сомнительным.

Чайтанья крипа дас смиренно и, в то же время, уверенно вскрыл эти несоответствия, так что другие вайшнавы тоже могли понять их шаткость. Негодование, охватившее Рама даса, поднявшееся из глубин еще недавно, казалось бы, спокойного ума, было таким сильным, что он готов был на месте испепелить своего обидчика. Ему захотелось сказать ему что-то грубое и прогнать его. Однако, забота о своем статусе возвышенного вайшнава пересилила его негодование и гнев и заставила сдержаться.

Сейчас он шел по поросшей травой тропинке, удаляясь все глубже в лесную чащобу, но вчерашнее негодование и неприязнь продолжали гореть в его сердце. Щебетание птиц, прекрасные лесные цветы, источающие благоуханный аромат, шум водопада совершенно не вызывали духовных ассоциаций у Рама даса. Сам того не замечая, он уже строил планы мести, забыв сегодня повторить свои круги.

Придя на следующий день утром на лесную поляну, где обычно проходили классы, он с ужасом увидел, что Чайтанья Крипа дас уже начал давать лекцию по «Шримад-Бхагаватам». В действительности Чайтанья крипа дас не стремился быть лектором, об этом его настойчиво попросили другие вайшнавы.

Рам дас не мог больше сдерживать негодование по поводу того, что кто-то пытался занять его место, и он громко крикнул: «Только посмотрите, не успел этот преданный прийти сюда, как он пытается навязать себя всем окружающим, давая свои ошибочные толкования шастр. Единственное, что ему надо, так это слава и почет». Кто-то из сидящих преданных попытался защитить Чайтанья крипу, объясняя, что решение слушать его было принято всеми сообща. Однако гнев и ненависть не пустили эти слова на уровень трезвого осмысления у Рама даса, и он ушел в свой ашрам.

Не в силах больше оставаться на одном месте, Рама дас быстрым шагом вошел в лесную чащобу; его душили злость и ненависть, и потому он намеренно шел не по тропинке, а по глухим зарослям. В его сознании постоянно пульсировала мысль: «Как же так могло случиться, что мой авторитет, еще недавно непререкаемый и незыблемый, вдруг неожиданно пошатнулся». Как теперь он сможет заниматься преданным служением? Он обнаружил, что совершенно потерял вкус к повторению Святого Имени и изучению шастр. Казалось, что все печали мира вошли в него. Находясь в таком состоянии удрученности, он ничего не замечал вокруг. Также он не заметил змею, лежавшую, по року судьбы, перед ним.

Рам дас очнулся от своих горестных мыслей, лишь ощутив пронзительную боль на стопе.

Когда его взгляд упал вниз, страшная и быстрая, словно молния, мысль пронеслась в его голове: «Меня укусила змея». Осознание этого факта сковало конечности Рама даса, и он подумал, что просто умрет от страха смерти. Хотя он считал, что давно от него избавился. Но теперь стали очевидны его заблуждения. Еле добравшись до дома одного местного врача, Рам дас потерял сознание. Очнувшись, он увидел, что лежит на полу, и над ним склонились лица преданных и врача. Он понял, что остался жив. В этот момент врач сказал: «Все страшное позади».

Однако радость, вызванная осознанием этого, длилась лишь мгновенье. В следующий момент он вдруг ощутил всю внутреннюю запутанность в своем сердце. Он чувствовал дыхание смерти, смог понять теоретический постулат, о котором сам так много говорил в своих лекциях, что смерть безжалостна и внезапна. Это заставило Рама даса ощутить свою запутанность, и у него возникло желание припасть к стопам своего гурудева и просить помощи выйти из того положения, в которое он сам себя загнал. Лежа и смотря в потолок, Рам дас сказал самому себе: «Если я не открою свое сердце своему гуру и все оставлю, как есть, не прося его о духовной помощи, тогда, несомненно, те понимания, возникшие у меня в результате близости смерти, сотрутся со временем, и все войдет в привычное русло, как раньше». Как никогда Рам дас ощутил важность и насущную необходимость помощи гуру. Хотя он питал к нему уважение и почтение, отношения с ним стали во многом формальными.

Купаясь в лучах славы, он забыл о том, что он нуждается в помощи, и духовный учитель способен сполна дать ее.

На следующее утро, превозмогая слабость, Рам дас пошел в ашрам, где жил его духовный учитель. Увидев своего гуру, он всем своим существом ощутил необходимость получения его милости.

Духовный учитель Рама даса Паривраджака ачарья был бриллиантом среди вайшнавов, отличаясь безупречными качествами и глубоким реализованным знанием шастр. Он прекрасно знал о проблемах своего ученика.

Увидел его жалкое положение, Паривраджака ачарья вспомнил то первое время, когда он только инициировал своего ученика. Сколько в нем было энтузиазма и желания служить. Он вспомнил, что как-то в один из дней он рассказал игру Господа Чайтаньи Гундича-Марджана, то, как Сам Верховный Господь тщательно очищал от грязи и пыли храм Гундича. Эта игра, сошедшая с уст гуру, так впечатлила Рама даса, что он с великой тщательностью вычислил комнату своего духовного учителя. А ночью Паривраджака ачарья проснулся от шороха, доносившегося со двора. Встав и выйдя на крыльцо, он с удивлением обнаружил, что Рам дас с великим энтузиазмом вычищал весь его двор. Желание доставить удовольствие своему гуру вытеснило у него весь сон.

«Увы! — сказал про себя Паривраджака ачарья. — Мой ученик не смог выдержать испытания славой, которая сковала его по рукам и ногам».

Обняв пришедшего к нему Рама даса, он сказал следующие слова: «Я давно хотел пробудить тебя от грез самообмана, но ты не был готов услышать мои слова, но сейчас ты должен преисполниться решимости и мужества в самовосприятии, если ты хочешь продвигаться в духовной жизни».

«Да, гурудев, я сам сейчас понимаю насущность своего изменения», — ответил Рам дас.

«Знаешь что, — сказал гуру, — пойди и собери множество мелких камней и принеси их мне». Рам дас так и сделал, повиновавшись указанию духовного учителя. Собрав множество мелких камешков, он принес их, спустя несколько минут, к гуру. «А теперь ты должен отнести их обратно и положить каждый камешек точно в то место, откуда ты его взял». Рам дас так и попытался сделать, но безрезультатно. «Дорогой гурудев, я не могу вспомнить точно места, где я брал каждый из камней».

«Вот, видишь, подобно этому ты совершал неправильные действия, и постепенно твои ошибки и погрешности накапливались, сформировав тщеславный менталитет, в рабстве которого ты сейчас и находишься. Твое духовное развитие остановилось, и единственным мотивом нахождения в обществе преданных у тебя стало наслаждение плодами славы и почета пришедших к тебе. Ты не анализировал свои поступки и мысли, которые казались слабыми и невинными из-за их кажущейся малозначимости. Сам того не замечая, ты накопил их так много, что уже не мог справляться с ними. Теперь пойдем к реке», — сказал Паривраджака ачарья своему ученику и повел его к бушующему речному потоку.

Подведя его к обрывистому берегу, гуру сказал: «Прыгай вниз!» Рам дас ответил: «Если я прыгну в этот стремительный поток, я неминуемо погибну, не в силах бороться с течением, и меня обязательно закрутят непреодолимые водовороты».

«Прекрасно, мой дорогой ученик, я ожидал услышать от тебя именно такой ответ. Тобой движет страх, но испытывал ли ты его тогда, когда опрометчиво бросился в бушующий поток желания славы? Ты был слишком самоуверен и в результате поплатился за это. Беспощадная воронка водоворота почета закрутила тебя и увлекла на дно. Ты должен увидеть свои ошибки и раскаяться в своем сердце.

А теперь ты должен поразмыслить над моими словами. Завтра я отправлюсь в Маяпур и буду молиться за тебя, но ты должен сам помочь себе».

Выслушав духовного учителя, Рам дас отдал ему поклон и отправился к себе в ашрам. Рам дас был ошарашен. Эхом звучавшие слова гурудева произвели колоссальный эффект. Он почувствовал всю грязь мирского существования в себе, и слезы раскаяния хлынули у него из глаз. В этот момент у Рама даса возникло жгучее стремление общаться со Святым Именем. Взяв в руки четки, он вышел в сад и с огромным воодушевлением стал повторять Святые Имена. Как никогда раньше Шри Нама сама струилась из сердца, обдавая своими нектарными «водами» сознание Рама даса. Испытывая сладость воспевания, Рам дас обнаружил, что раскаяние только усилилось в нем, став своего рода рябью в сладостных водах воспевания. Он начал молиться стопам Шри Намы с необычайным рвением.

Когда Рам дас закончил общение со Святым Именем, была уже глубокая ночь. Положив четки на стол, он медленно сел на стул, и рука сама взяла ручку. Ему очень сильно захотелось изложить свое нахлынувшее озарение на бумаге.

Рам дас написал исповедь самому себе:

«Столько лет я гордился своей исключительностью. Я был не кем иным, как «липовым» святым. Все силы я направлял на то, чтобы держать марку перед другими и перед самим собой. Вместо того, чтобы направлять их на борьбу с анартхами, я полагал, будто все вокруг, кому я давал наставления, ждут от меня возвышенности, и потому в присутствии других всегда был «возвышен». Это достигалось довольно просто: много улыбаешься, напускаешь благостный вид, цитируешь санскритские шлоки — и ты святой. При этом все грани своего «я», которые не вписывались в роль «святого», я сгреб под ковер, чтобы быть именно таким, каким меня хотели видеть. Мне нравилось быть божественным провозвестником священных истин. Надев маску лицемера, я сам не заметил, как она приросла к моему лицу, став моей частью. Это выразилось в чувстве вкуса к лицемерному поведению. Сейчас, оглядываясь назад, я вижу двойную роль, которую я играл. Одна роль — это Рам дас, с удовлетворением окидывавший взором всех, кто пришел послушать его лекцию, щедро дававший наставления. Если кто-то благодарил меня за лекцию, то моя первая роль заставляла меня делать отрешенное лицо, смиренно склонять голову и говорить о своей неквалифицированности. Но тот, второй, сидевший внутри меня, был антиподом первой роли. Он постоянно гневался, если кто-то забывал оказывать почтение или оказывал неподобающий почет.

Из-за маски благостного вида моей первой роли было совершенно не видно ужасающих черт моей зависти, гнева и неприязни.

Благодарственные слова за мои наставления сразу же забирал и присваивал себе этот второй «я», которого я тщательно скрывал. Я всегда слышал его слова: «Вот, видишь, какой ты великий, люди прославляют тебя», или «Этот человек должен предаться тебе», или «Я желаю все время общаться с ним и слушать его славословия».

Теперь я вижу, что моя духовная жизнь — это лишь кошмарное лицемерие. Духовное ханжество разыгрывалось прямо в моей душе. Я боялся огромных участков собственной личности и отрекался от них, иначе как бы я смог ощущать себя чистым преданным.

Так год за годом проходило время. Я жил с чужими надеждами и ожиданиями, боясь признаться в своем несоответствии им. Однако, оставаясь наедине с собой, я погружался в депрессию, которую от всех скрывал.

Я пытался погрузиться в Божественную любовь и при этом не решал свои эмоциональные затруднения, считая их слишком приземленными. Некоторые люди интуитивно чувствовали сухость в моем сердце и отдаленность его от бхакти, и потому не имели веру в мои наставления. Но мой ум сразу же кричал им вслед: «Ваша демоничность не дает возможности увидеть уникальность и непревзойденность моих наставлений, и потому вы не принимаете их».

Я не хотел признать очевидного факта: в поучениях, исходящих от меня, не было сердца, погруженного в эмоции бескорыстной преданности. Сейчас я потерпел поражение в желании стать великой святой личностью.

Какая-то маленькая, не угасшая искорка искренности все же осталась в моем сердце. Кроме того, вера во всемилостивого и всемогущего духовного учителя не была уничтожена огнем желания славы полностью, кроме того, суровый урок испытания помог мне очнуться от сна иллюзии. Соединение этих трех вещей: маленькой крупицы искренности, веры в гуру и испытаний — вот причина свершения саморазоблачения.

Если бы не было столь серьезного испытания, смог бы я по-настоящему приклонить свой слух к наставлениям гуру, а если бы во мне не сохранилась крупица искренности смог бы я извлечь пользу от этой веры в гуру?

Сейчас я понимаю, что должен терпеливо прилагать усилия в своей садхане, видя то необозримое пространство, которое отделяет меня от Бога».

Прошло много лет, но Рам дас бережно хранил уже пожелтевший листок со своими реализациями. Не раз, испытывая трудности и впадая в отчаяние, он перечитывал свои старые записи, и это наполняло его свежей волной энтузиазма и решимости. Он понимал, что саморазоблачение — это только первый шаг в неблизкой дороге, ведущей обратно к Богу!