Неожиданно гигантская фигура разлетелась сотней сверкающих зеленых искр, осыпавшихся на мост и засыпавших снежную долину внизу. Спустя мгновение искры испарились, как будто их и не было.

— Это типа значит, что мы можем пройти? — неуверенно спросил Шактар, протягивая оставшейся без оружия Дидре один из своих кинжалов.

— Не проверишь — не узнаешь, — буркнул Хикс и решительно зашагал вперед.

Мы благополучно миновали опасное место и продолжили путь.

— Расскажи, Изгой, что же ты нашел в своих воспоминаниях? — тихо спросила шагавшая позади меня Дидра.

Я равнодушно дернул плечами:

— Ничего.

— Не может такого быть, — не поверила изгойка.

— Во всяком случае, ни одно из воспоминаний не заставило меня повернуть назад или отказаться от своей мести, если ты об этом, — нехотя ответил я.

— Хм… я не могу сказать, что твоя цель благородна, так как в мести нет ничего благородного, она лишь разрушает душу и разъедает сердце того, кто ее испытывает, — мягко проговорила Дидра. — Но то, что делает Кан, еще хуже. Не может одно существо считать себя выше всех остальных, и уж тем более оно не имеет права жертвовать чужими жизнями ради своих амбиций и тщеславных планов. Поэтому Черепа нужно остановить. Но не из мести, а ради всех народов Вергилии…

— Меня не интересует судьба мира, — поморщившись, с досадой напомнил я. — Все, что я хочу, — это отомстить, и мне плевать, благородно это или нет!

Как только мы пересекли незримую черту на середине моста, пространство перед нами озарили фиолетовые всполохи, и на лед ступила вторая исполинская фигура. Мужчина среднего возраста с густыми, коротко остриженными темно-каштановыми волосами и гладко выбритым лицом. Он был одет в такую же одежду, как и Шатаваеш, только фиолетового цвета.

— Я Хуранг! Бессмертный Страж настоящего! Да принесут желающие пройти дар из настоящего! — громовым голосом объявил исполин.

— Да чтоб тебя… — негромко ругнулся под нос я и нахмурился. — А этому что надо?!

— Примерно то же самое, — пожал плечами Петавиус.

Что-то дорогое моему сердцу из настоящего? Хм, хм, хм… Отдать трезубец? Нет, я не могу остаться совсем без оружия.

— У меня нет ничего такого! — сдавшись, развел руками я.

— Есть, Эрик, — тихо сказала Дидра, сверля взглядом мою грудь.

Я машинально засунул руку под плащ и ощупал ладонью висящий на груди пектораль. Символ власти Кана стал для меня символом мести. Глядя ночами на эту инкрустированную драгоценными камнями золотую цацку, я видел перед собой надменно усмехающееся лицо Кана. Я снял пектораль с шеи и задумчиво сжал его в руках. Его носил на шее Кан, мой отец. Орк, которого я хотел убить. Так почему же мне так трудно расстаться с этой цацкой?.. Ощутив неожиданную злость, я с ненавистью швырнул пектораль в Стража. Рука Хуранга молниеносно взметнулась, и из его ладони в украшение ударил сверкающий фиолетовый поток. Пектораль вспыхнул и пропал, а следом за ним рассыпался искрами и сам исполинский Страж. Дорога вновь была свободна.

— Идем дальше, — все еще чувствуя непонятную злость, буркнул я.

И мы продолжили путь.

— А что отдал Кан? — не сдержав любопытства, спросил маленького лилея я.

— Своего спутника! — плутовато прищурившись, откликнулся Стручок.

— И Страж принял этот дар?! — ужаснулась Светлика.

— А кто сказал, что это обязательно должна быть вещь? — справедливо заметил Петавиус.

Воцарилось молчание.

— Надо было Хаташа ему скормить, — мрачно пошутил Шактар.

— Эй! — возмущенно воскликнул названный воин.

Шактар фыркнул.

— Тихо вы, — буркнул Хикс.

Стоило нам миновать три четверти моста, как дорогу нам снова преградила исполинская фигура. На этот раз это был светловолосый юноша в красных одеждах.

— Я Тиштар! Бессмертный Страж будущего! Да принесут желающие пройти дар из будущего! — потребовал молодой исполин.

— Да это и вовсе бред какой-то! — взорвался гневом Шактар.

— Дар из будущего, что это может быть? — не обращая внимания на слова орка, спросил магистра Петавиуса я.

Но маг лишь покачал головой.

— Я не знаю, мой мальчик. Но это должно быть как-то связано с той целью, с которой ты идешь за Великие горы.

Значит, с Каном. Но его пектораль я уже отдал, что еще этим Стражам от меня надо?!

— А что отдал Кан? — скосив глаза на сидящего на моем плече Стручка, неожиданно спросил я.

— Он очень-очень разозлился! Сказал, что должен пройти! Но Страж такой: принеси дар! Тогда Кан сказал: «Ты не понимаешь, как важна моя цель! Тебе нужен дар? Хорошо! Если я проиграю, забери себе мою жизнь! Как тебе такой дар?!»

— Неужели Страж принял его?! — ахнула Светлика.

— Принял, принял, еще как принял! — весело захихикал лилей.

— Значит, Тиштар знает, что Кан проиграет, — негромко проговорил Эль.

Повинуясь внезапному инстинкту, я шагнул вперед и громко сказал:

— Я приношу тебе в дар свою будущую жизнь! Как только Кан умрет, в тот же миг можешь ее забрать!

— Эрик, нет!!! — в панике воскликнула Светлика, но было поздно, Тиштар принял мой дар.

Исполинская красная фигура кивнула и рассыпалась алыми искрами.

— Ты с ума сошел, Эрик?! — набросилась на меня магиня.

— Это моя жизнь, и мне решать, как ею распорядиться! — с неожиданной злостью рявкнул я. — Пошли!

И, не слушая более ее причитаний, я быстро зашагал дальше.

— Тиштар принял твою жертву, потому что он видит будущее. Он знает, что твое желание убить Кана искренне. Но будущее не постоянно, оно все время находится в движении… — нагнав меня, тихо заговорила Дидра.

— Что ты хочешь этим сказать? — поглядев на изгойку, с невольным интересом спросил я.

— То, что еще ничего не решено, — просто сказала изгойка.

— Я убью Кана, даже если это станет последним, что я сделаю в своей жизни, — упрямо проговорил я.

— И так оно и будет, ведь ты пообещал свою жизнь Тиштару! — раздосадованно воскликнула Светлика.

Когда мы приблизились к концу моста, перед нами соткалась из воздуха четвертая фигура — одетый в белое мужчина неопределенного возраста. В первое мгновение он показался мне старым, но, приглядевшись, я понял, что на его лице совсем нет морщин. На нас уставились два слепых белых глаза.

— Я Вананд! Бессмертный Страж вечности! Да принесут желающие пройти дар из вечности! — объявил мужчина.

— Ну а это еще что значит? — с неудовольствием спросил Шактар.

— Я думаю, он говорит о смерти, — испуганно прошептала Светлика.

— Вечность — это не смерть! — немедленно возразила Дидра. — Время — понятие, характеризующее исключительно наш плотный мир. Вспомните, даже в изнанке его нет. Вне нашей физической реальности понятие времени абсолютно теряет смысл.

— Ну и что тогда ему надо? — скептически осведомился Далар.

— А что отдал Кан? — спросил я лилея.

— Свою душу, — ответил Стручок.

— А я думал, она уже принадлежит Оксу, — вставил Хикс.

— Значит, он ничего не потерял, — пожал плечами я.

— Скорее уж спас ее, — заметил Петавиус.

— О чем вы? — не понял я.

— Эрик, темные твари — это не только порождения наших низменных чувств, но и страшные, изуродованные души тех, кто навеки связал себя с Оксом, — тихо ответила за мага Дидра. — В отличие от простых темных тварей, они обладают разумом и помогают своему повелителю в его борьбе с Всемогущим.

— Тот огненный человек… — внезапно осенило меня.

Огненное существо, встретившее нас в изнанке мира после побега Балара. Оно отвело нас к Оксу, охраняя по пути от пытавшихся разорвать нас темных тварей.

Дидра угрюмо кивнула.

— Но Кан спас себя от этой участи. Конечно, если подобный исход можно назвать «спасением». Вместо изнанки душа Черепа попадет к Стражам и до скончания времен будет заперта в Клетке Вечности… или до тех пор, пока Вергилия XIV не перестанет существовать, — поправилась изгойка. — И оттуда будет наблюдать за судьбою нашего мира.

— Вряд ли он думал об этом, когда заключал сделку, — пробормотал Хикс.

— И вряд ли он вообще волнуется о том, что случится с его душой после смерти, — мрачно кивнул я. — Кан одержим властью, и ничто другое его не волнует…

Я посмотрел на неподвижно застывшую перед нами белую фигуру. Казалось, Стража ничуть не интересует столпившаяся перед ним кучка смертных. Его слепой взгляд был устремлен в вечность, а на тонких бледных губах играла едва заметная улыбка, словно его мысли были сейчас далеко от этого моста. А есть ли вообще у Стража вечности мысли?

— Эрик, не вздумай поступить так же! — схватив меня за рукав, горячо зашептала Светлика. — Кан того не стоит! Ты и так пообещал свою жизнь Тиштару. Но жизнь — это еще не все, твоя душа останется свободной и присоединится к Всемогущему в Сути!

— Я не верю в него, — напомнил я.

— Тиштар убьет тебя не потому, что ему нужна твоя жизнь, а просто потому, что ты обещал ее ему. Так не лишай же себя еще и души, Эрик! — взмолилась Светлика.

Мне отчаянно захотелось послать настырную магиню куда подальше, но усилием воли я сдержался. Она была виновата лишь в том, что заботилась обо мне. Хотя лучше бы она проявляла такое внимание к своей сестре Дидре…

Наш спор прервал Хикс. Орк шагнул вперед, снизу вверх глядя на исполинского стража.

— Эй ты, образина! — громко закричал он. — Я бессмертный, забери меня!

— Хикс, что ты делаешь?! — с похолодевшим сердцем воскликнул я. — Ты не обязан…

— Это моя жизнь, и мне решать, как ею распоряжаться! — подмигнув мне, ответил орк и посмотрел на сына: — Далар, позаботься, чтобы этот недотепа добрался до цели!

Вананд протянул руку, и Хикса окутал поток белого света.

— Отец!!! — кинувшись к нему, закричал Далар.

— Убей Кана, Эрик! — донесся до меня затихающий голос Хикса, и орк пропал.

Следом за ним превратился в сноп сверкающих искр и Страж вечности. Дорога была свободна. Я потерянно смотрел на то место, где еще секунду назад стоял самоотверженный орк. Потеря Хикса никак не укладывалась у меня в голове. Я не верил, что упрямого, храброго орка больше нет.

Далар до хруста стиснул зубы и сжал кулаки так, что короткие острые когти до крови впились в его ладони. Он беспомощно глядел в пустоту перед собой.

— Идем дальше, — наконец глухо проговорил он и, не оглядываясь, быстро зашагал к концу моста.

Нам не оставалось ничего иного, кроме как последовать за ним.