Они доехали на автобусе до конца города, а дальше пошли пешком в направлении Ветвистого Леса.

Город и сам толком не знал, где он кончается. У него были очень неровные края, с бахромой.

По пути Варре то и дело разглядывал небо в бинокль. Но увидел он только птиц, кучевые облака и самолет, летевший в Африку. Время от времени путешественники проверяли, не видно ли чего-нибудь под кустом или на дереве.

Какое широкое здесь было небо. Как бесконечно много здесь было деревьев и кустов. И как далеко можно было идти на юго-юго-запад. Так что к лесу они пришли только под вечер.

Дневное тепло застряло в ветках деревьев. Спасатель опустил на землю свой груз. Спина у него была вся мокрая от пота. Все сели в ямку, по размеру как раз подходившую для четверых, и развернули бутерброды. Одни были толсто намазаны шоколадной пастой, другие — с ветчиной.

Спасатель, Тине, Варре и Лутье съели половину бутербродов. Лутье рассказала все, что знала о песчаных почвах. Варре — о шилоклювках и серпоклювках. Спасатель — о том, какое возникает приятное чувство, когда кого-нибудь спасешь, и как долго оно в человеке сидит, прежде чем исчезнуть. А Чине спела песню, которую узнала от своей мамы. Песенка была очень старая:

Биба, Бобы с Бубой дочка Шла в сапожках и чулочках, И в пальтишке на застежках, Узковатом ей немножко. Поскользнулась на дорожке, Отлетели все застежки, Порвала себе чулочки Биба, Бобы с Бубой дочка.

Так все вместе и сидели, пока не начали слипаться глаза.

Было решено ночевать в ямке. Первым будет стоять настороже Варре, потом Тине, а потом Спасатель. И только Лутье будет спать всю ночь, не просыпаясь.

Все сказали друг другу «спокойной ночи», и «спите сладко», и «приятных сновидений». Один Варре остался сидеть, прислушиваясь к лесу. Вокруг что-то шуршало и шелестело. Луна напоминала большое яйцо. У деревьев были странные лица.

Варре нечаянно задремал и не разбудил Тине. Ему снилось, что он здесь же, в лесу. То и дело ему чудилось, что он видит Птишку. Всякий раз оказывалось, что это почти Птишка, или приблизительно Птишка, или отчасти Птишка, но всегда не совсем она.

И вдруг Варре увидел, что к нему летит настоящая Птишка. Ом вскочил и закричал: «Я нашел ее!» Но за этой Птишкой летела другая, а рядом с ней еще одна, и еще, и еще, и еще.

«Какая же из вас настоящая? — закричал Варре. — Птишка должна быть только одна, и это я ее нашел под кустом, только я один!»

Варре проснулся. Низкое солнце пыталось пробиться через ветки. Птицы пели о том, что настало утро.

«Я ее потерял, — подумал Варре. — Только я один».

Варре забрался в яму. Тот, кто рядом, может успокоить лучше, чем тот, кого рядом нет. Он прижался к Тине и заснул.