Канон врачебной науки

ибн Сина Абу Али

О способах лечения вообще

 

 

Общее рассуждение о лечении

Я говорю, что лечение совершается тремя вещами. Одна из них — режим и питание, вторая — применение лекарств и третья — применение действия рукой. Под режимом мы разумеем регулирование ограниченных числом, необходимых факторов, которые существуют обычно; к ним относится и пища.

Предписания режима соответствуют предписаниям лекарств в отношении их качества. Однако для питания в числе этих [предписаний] есть особые, относящиеся к количеству, потому что пищу иногда запрещают, иногда уменьшают, иногда делают умеренной, а иногда увеличивают по количеству. И действительно, запрещают пищу тогда, когда врач хочет, чтобы естество занималось приведением в зрелое состояние соков, а уменьшают количество [пищи], когда цель врача сохранить при этом силу питаемого. При этом будет обращено внимание и на силу, которая может уменьшиться, и на дурной сок, дабы естество не было занято лишь перевариванием большого количества пищи. Всегда обращается внимание на то, что важнее, а таковым является либо сила, если она очень слаба, Либо болезнь, если последняя очень сильна.

Пищу уменьшают в двух отношениях: 1) в отношении количества и 2) в отношении качества. Если ты сочетаешь эти два отношения, то получается еще и третье отношение. Разница между отношениями количества и качества заключается в следующем: бывает пища с большим объемом и с малой питательностью, вроде овощей и фруктов, и если кто-нибудь употребляет их в большом количестве, то он увеличивает количество пищи, но не качество ее. Бывает пища с малым объемом, но с большой питательностью, вроде яиц и яичек петуха.

Мы иногда нуждаемся в уменьшении качества и увеличении количества [пищи], а именно, когда аппетит бывает очень силен и в сосудах имеются сырые соки. Мы желаем удовлетворить аппетит наполнением желудка и воспрепятствовать попаданию большого количества вещества в сосуды для того, чтобы созрело сначала уже находящееся в них вещество, а также и ради других целей.

Иногда мы нуждаемся в увеличении качества и уменьшении количества [пищи]. Это бывает в тех случаях, когда мы желаем поднять силу [больного], но естество, управляющее желудком, настолько слабо, что не справляется с перевариванием пищи в большом количестве.

Большей частью мы стремимся уменьшить и запретить пищу тогда, когда заняты лечением острых болезней. Мы уменьшаем пищу также и при хронических заболеваниях, но это уменьшение будет гораздо меньше, чем уменьшение при острых заболеваниях, потому что при хронических заболеваниях мы больше заботимся о силе [больного], ибо знаем, что до кризиса таких [заболеваний] далеко, далеко также и их окончание. Если не сохранить силу, то не хватит ее стойкости до момента кризиса и ее не хватит для приведения к зрелому состоянию того, период созревания чего продолжается долго.

Что касается острых заболеваний, то кризис их близок, и мы надеемся, что сила [больного] не изменит [ему] до конца [болезни]. Если мы опасаемся этого, то не будем чрезмерно уменьшать пищу.

Всякий раз, когда мы имеем дело с заболеванием, которое началось недавно и проявления которого еще спокойны, то мы питаем [такого больного], чтобы укрепить его силу. А если заболевание начало развиваться и проявления его усиливаются, то уменьшаем пищу в соответствии с тем, что сказано выше. Этим самым мы укоротим время борьбы силы. Перед окончанием [болезни] мы значительно смягчим режим.

Чем острее болезнь и ближе ее кризис, тем больше мы смягчаем режим, за исключением тех случаев, когда появляются обстоятельства, запрещающие нам это. Об этом мы упомянем в Книге о частных [заболеваниях].

Пища, поскольку ею питаются, имеет еще два отличительных свойства: 1) быстрота проникновения, как например, у вина, и медленность проникновения, как например, у жареного мяса и вообще жареной пищи, и 2) способность порождать кровь густую, не обладающую текучестью, что имеет место от такой пищи, как свинина и телятина; и кровь жидкую, быстро расходящуюся, что имеет место от такой пищи, как вино и инжир.

Когда мы желаем принять меры [против] упадка животной силы и хотим ее поднять и когда нет времени или сил, достаточных для переваривания медленно переваривающейся пищи, тогда мы нуждаемся в быстро проникающей пище. Нужно остерегаться [давать] быстоперевариваемую пищу, когда [принятие ее] придется на ранее съеденную, медленно перевариваемую пищу. Тогда мы опасаемся, что обе они смешаются и получится то, что нами изложено было выше.

Мы также остерегаемся тяжелой пищи, узнав, что стали появляться закупорки. Однако мы предпочитаем сильнопитательную и медленно перевариваемую пищу, когда желаем укрепить [больного] и подготовить его к сильным физическим упражнениям, и предпочитаем легкую пищу для тех, у кого происходит быстрее уплотнение пор.

Что касается лечения при помощи лекарств, то для него есть три правила: 1) правило выбора лекарства по его качеству, то есть выбор горячего или холодного, влажного или сухого, 2) правило выбора лекарства по количеству, и это правило содержит в себе правило измерения веса, и правило измерения свойств, то есть степеней горячности, холодности и прочего, 3) правило распределения времени [приема лекарства].

Что касается правила выбора по качеству лекарств вообще, то выбор пойдет по правильному пути при распознании рода заболевания. Поистине, когда будет понятно качество болезни, нужно выбрать лекарство с противодействующим качеством, ибо болезнь лечится противодействием, а здоровье сохраняется содействием.

Количественное измерение [лекарства] в двух отношениях, взятое в целом, производится путем проницательности [врачебного] искусства, [основываясь] на естестве органа, степени заболевания, и факторов, которые указывают на соответствие и сообразность этих [лекарств; эти факторы] суть пол, возраст, привычка, сезон, страна, профессия, сила и наружность.

Познание естества органа обнимает в себе знание четырех вещей: 1) натуры органа, 2) его природного устройства, 3) его положения и 4) его силы. Что касается натуры органа, если известна его естественная натура и его болезненная натура, то путем проницательности [врачебного] искусства узнается, насколько [натура его] отклонилась от своей естественной натуры; определяется количество того, что возвратит натуру [в естественное состояние]. Например, если здоровая натура будет холодной, а болезненная горячей, то значит, что последняя очень отклонилась от естественной натуры, и необходимо сильное охлаждение. Если обе [натуры] являются горячими, то в этом деле достаточно слабого охлаждения.

Относительно природного устройства органа мы уже сказали, что оно обнимает собой несколько значений, — пусть внимательно посмотрят [это] место. Затем знай, что одни органы по своему устройству имеют удобные каналы и имеют внутри и снаружи пустые места, и поэтому излишки удаляются из них при помощи легких и умеренных лекарств; другие же такими не бывают, и тогда возникает необходимость в сильных лекарствах. [Одни органы] бывают еще и рыхлыми, а другие плотными. Для рыхлого [органа] достаточно легкое лекарство, а для плотного нужно сильное лекарство.

Больше всего нуждается в сильном лекарстве орган, не имеющий полости ни на одном из двух концов и не имеющий свободного пространства. Далее следует [орган], который имеет это с одного конца. Затем такой [орган], который имеет свободное пространство с двух сторон, но сам по себе компактен и плотен, как например, почки. Затем такой, у которого есть полости с двух сторон, но он рыхлый, как например, легкие.

Что касается положения органа, то оно, как известно, определяет либо место заболевания, либо соучастие его в заболевании другого [органа].

Использование [положения органа], связанное со знанием этого соучастия, особенно важно при выборе тобой стороны, куда привлекается и направляется лекарство. Например, если дурной сок находится в выпуклой части печени, то мы выводим его вместе с мочой, а если находится в углубленной части печени, то выводим его при помощи слабительного, потому что выпуклая часть печени соучаствует с мочеиспускательными органами, а ее углубленная часть — с кишечником.

Пользуясь местоположением [органа], обращают внимание на три обстоятельства:

1) его отдаленность и близость [к месту приема лекарства]; если он близок, как например, желудок, то умеренные лекарства доходят до него в кратчайший срок и делают там свое дело при сохранении своей силы. Но если [орган] удален, как например, легкие, то сила умеренных лекарств, до того как они дойдут [до органа], теряется и поэтому возникает необходимость в увеличении силы [лекарства]. Сила лекарства, встречающегося с близко расположенным органом, должна быть столь велика, чтобы оказать противодействие заболеванию. Если же между органом и лекарством большое расстояние, а имеет место болезнь, при которой лекарство, дабы проникнуть к органу, нуждается в силе, проникающей вглубь, то необходимо, чтобы сила лекарства была большей, чем требуется, как например, лекарственные повязки при воспалении седалищного нерва и прочего;

2) определение того, что нужно смешать с лекарством, чтобы оно быстро проникло до [больного] органа: например, к лекарствам для мочеиспускательных органов добавляется мочегонное, а к сердечным лекарствам — шафран;

3) определение того, с какой стороны доходит лекарство. Например, если мы знаем, что имеется язва в нижних кишках, то вводим лекарство через клизму, а если подозреваем, что язва в верхних кишках, то вводим лекарство через питье.

Иногда принимаются во внимание оба признака вместе, то есть и местоположение и соучастие [функций органов]. Это следует делать, когда дурной сок уже полностью влился в орган, но не следует делать, если он все еще продолжает вливаться. Если дурной сок еще продолжает вливаться, мы его оттягиваем от того места, соблюдая следующие четыре условия: 1) противоположность направления, например, [дурной сок] оттягивается справа налево и сверху вниз; 2) соучастие [функций органов], например, менструальную кровь останавливают наложением двух кровососных банок на обе груди, ибо при этом [кровь] притягивается к соучастнику; 3) соответствие, например, при болезни печени делается кровопускание из базилика правой руки, а при болезни селезенки — из базилика левой руки; 4) расстояние, чтобы [место] притяжения [дурного сока] не было очень близко от места, откуда оттягивается [дурной сок].

Что касается того случая, когда дурной сок уже влился [в орган], то мы поступаем двояко: или устраняем [его] из самого [больного] органа, или же переводим его в близлежащий орган, соучаствующий в функции [первого], оттуда уже выводим наружу, например, при болезни матки делаем кровопускание из лядвейной вены, а в случае опухания миндалевидных желез — из сосуда, находящегося под языком.

Когда ты желаешь оттянуть [дурной сок] в противоположную сторону, утоли сначала боль того органа, откуда притягивается [дурной сок]; при этом надо наблюдать, чтобы путь [дурного сока] не лежал через главенствующие [органы].

Пользуясь силой органа [для определения количества лекарства], поступают трояко:

1) принимают во внимание, [является ли орган] главенствующим и начальным. Мы сколько можно опасаемся давать сильные лекарства главенствующему органу, ибо тогда мы распространим вредность [лекарства] на все тело. Поэтому в необходимых случаях мы не производим опорожнение из мозга и печени в один прием и никогда их сильно не охлаждаем.

Когда мы привязываем к [области] печени тряпицы с рассасывающими лекарствами, то должны добавить к ним еще и вяжущие благовония, чтобы сохранить силу [печени]. С этой же целью мы поступаем так же, когда даем [лекарство] пить.

Важнейшими органами, в отношении которых соблюдается [это правило], являются сердце, затем мозг, и после него — печень;

2) принимают во внимание соучастие функций органов, хотя бы [эти органы] и не являлись главенствующими, как например, желудок и легкие. Поэтому при лихорадках со слабостью желудка мы не даем [больному] пить слишком холодной воды.

Знай, что вообще употребление [одних только] расслабляющих средств для главенствующих и прилегающих к ним органов очень опасно для жизни;

3) принимается во внимание острота или притупленность ощущения. Поистине, следует оберегать очень чувствительные и богатые нервами органы от употребления лекарств с плохими свойствами, жгучие и причиняющие боль, вроде йатту и другие.

Лекарства, от употребления которых нужно воздерживаться, разделяются на три категории: побуждающие рассасывание, охлаждающие потенциально и обладающие противоположными свойствами, как ярь-медянка, оловянные белила, жженая медь и тому подобные.

Вот подробное изложение выбора лекарства.

Что касается [определения] степени заболевания, то если, например, при болезни будет симптоматический сильный жар, надо охлаждать его лекарством с весьма холодным свойством; если же при ней будет сильное симптоматическое охлаждение, то нужно согревать сильно греющими лекарствами. В случае, если жар и охлаждение не сильны, то мы удовлетворяемся лекарством, обладающим небольшой силой.

Что касается [лекарств для определенной] стадии заболевания, то мы должны знать, в какой [именно) стадии находится заболевание. Например, если опухоль находится в начальной стадии, мы употребляем то, что лишь отвращает ее, а если же она находится в конечной [стадии], то употребляем то, что вызывает рассасывание. А если [опухоль] находится между этими двумя [стадиями], то мы смешиваем вместе оба средства.

Если заболевание в начальной стадии будет острым, то мы умеренно смягчаем режим, а если [острое состояние продолжится] до [стадии] завершения [заболевания], то мы смягчим побольше.

Если болезнь затяжная, то мы вначале не применяем такого смягчения режима, как перед стадией завершения [болезни], хотя большая часть хронических болезней, кроме лихорадки, излечивается при помощи легкого режима. Также, если заболевание [сопровождается] большим количеством бушующего дурного сока, то мы опорожняем [тело] в начальной [стадии заболевания] и не ожидаем созревания [дурного сока]. Если же он будет в умеренном количестве, тогда заставляем его созреть и потом уже делаем опорожнение.

Что касается показаний, получаемых от моментов, требующих соответствующих [им мер], то узнать их для тебя легко. Воздух относится к числу таких вещей; необходимо обращать внимание, содействует ли воздух лекарству или болезни.

Мы говорим, если в случае отнесения на более поздний срок необходимых мер или облегчения этих мер, заболевания становятся опасными и не будет гарантии, что силы не пропадут, то следует принять с самого же начала сильные меры. А когда нет ничего опасного, то к более сильным мерам надо переходить постепенно, и только тогда, когда легкие меры окажутся недостаточными. Смотри, не избегай того, что хорошо, ибо иначе действие запоздает. Не следует также стоять на каком-либо ошибочном положении, ибо тогда нельзя устранить вреда от него. Также не следует останавливаться на одном лечении одним лекарством, а следует менять лекарства. Поистине, привыкнувший к одному лекарству не испытывает его действия. Каждое тело, даже каждый орган и даже одно и то же тело и один и тот же орган иногда испытывает на себе действие лекарств, иногда не [испытывает] или испытывает на себе действие одного лекарства, а другого — нет.

Если болезнь определить затруднительно, оставь ее на естество и не торопись. Поистине, или естество [человека] возьмет верх над болезнью, или же болезнь определится.

Если болезнь сопровождается какой-нибудь болью, или тому подобным, или же чем-нибудь причинившим боль, как например, удар и падение, то нужно начать с успокоения этой боли. Если ты нуждаешься в притуплении [боли], то не употребляй чрезмерно такие средства, как снотворный мак, ибо он, притупляя [боль], становится привычным и поедается [как съедобное]. Если ты знаешь, что данный орган очень чувствителен, то корми [больного] тем, что очень сгущает кровь, например, харисой; если же ты не боишься охлаждения, то давай ему такие охлаждающие средства, как латук и тому подобное.

Знай, что к числу хороших и действенных лечений относится пользование тем, что усиливает душевную и животную силы, как например, радость, встреча [больного] с тем, что он любит, и постоянное нахождение [его] с человеком, который радует его. Иногда полезно постоянное нахождение с мужественными людьми и с теми, кого он стыдится. Это устраняет у больного некоторые вредные для него вещи.

К числу близкого к такому роду лечения относится переезд из одного города в другой и из одного климата в другой, смена одной обстановки другой.

Нужно обязать [больного] принимать такое положение и [проделывать] такие действия, которые исправили бы [больной] орган и привели бы [его] к нормальной натуре. Например, косоглазого ребенка нужно обязывать пристально смотреть на блестящие вещи, человеку с параличом лица надо предлагать смотреться в китайское зеркало. Все это, поистине, заставляет стараться выпрямить лицо и глаза. Иногда такие старания приводят к выздоровлению.

К числу правил, которые тебе следует запомнить, относится такое: по мере возможности не должно применять сильные способы лечения в сильные сезоны; например, летом и зимою [не следует применять] сильные слабительные, прижигание железом, вскрытие и рвотные средства.

Бывают и такие случаи, когда лечение следует произвести после тонкого исследования, а именно, когда одна болезнь требует двух противоположных мер. Например, [само] заболевание требует охлаждения, а его причина — согревания, вроде того, что лихорадка требует охлаждения, а закупорка, являющаяся причиной лихорадки, требует согревания; или же наоборот. Бывает также и так, что, например, болезнь требует согревания, а вызванные ею явления — охлаждения. Так, дурной сок, [вызывающий] куландж, нуждается в согревании, отрывании и разжижении, сильная боль от него — в охлаждении и притуплении [чувствительности]; бывает и наоборот. Знай, что не всякое переполнение тела и не всякую дурную натуру нужно лечить противоположными действиями, то есть опорожнением и противодействующим [дурной натуре сред], а большей частью достаточны [другие] хорошие и важные меры, применяемые от переполнения и дурной натуры.

 

О лечении болезней дурной натуры

Если не имеется дурного сока, тогда мы только изменяем дурную натуру. Если же имеется дурной сок, то мы производим опорожнение. Иногда мы ограничиваемся только одним опорожнением, если после него не остается дурной натуры, утвердившейся еще раньше. Иногда опорожнения бывает недостаточно, если после него остается дурная натура, поэтому после того, как опорожнение будет совершено, следует изменить и натуру.

Мы говорим, что лечение дурной натуры троякое, ибо: 1) дурная натура, может быть, уже закрепилась, тогда лечат ее вообще противоположными средствами, и это есть общее лечение, 2) или же [дурная натура] может находиться на грани образования; тогда исправляют ее лечением и предупредительными мерами, чтобы воспрепятствовать причинам [порчи], 3) когда [натура] только еще собирается [испортиться]; нужно только воспрепятствовать причине этого, и тогда это называется предупреждением.

Примером для [первого рода лечения] служит лечение гнилости [соков] при четырехдневной лихорадке с помощью терьяка; [также] с помощью питья холодной воды [лечат] трехдневную [лихорадку], чтобы погасить ее. Примером для лечения вместе с предупреждением служит опорожнение [тела] при четырехдневной [лихорадке] с помощью чемерицы, а при трехдневной лихорадке — скаммонием, если мы хотим предотвратить начало приступа. Примером для чистого предупреждения служит следующее: если тело человека в результате преобладания в нем черной желчи склонно к четырехдневной лихорадке, то мы делаем опорожнение с помощью чемерицы, а если в силу преобладания желчи [тело склонно] к трехдневной лихорадке — опорожняем его при помощи скаммония.

Если при каком-нибудь заболевании для тебя затруднительно определить, горяча или холодна его причина, и если ты хочешь проверить на опыте, то ни в коем случае не делай этого с помощью чрезвычайных средств; смотри, чтобы тебя не ввели в заблуждение [при этом] акцидентные результаты действия.

Знай, что охлаждение и согревание [натуры] имеют одинаковую длительность, но при охлаждении опасности больше, ибо теплота — искренний друг естества [человека]. И в увлажнении и в осушении имеется одинаковая опасность, но продолжительность увлажнения дольше. И влага и сухость сохраняются усилением их причин, причем та и другая изменяются с помощью усиления причин противоположного [качества]. Теплота усиливается теми причинами, с упоминанием которых мы уже покончили. Кроме того, она [усиливается] при помощи возбуждающих ее [средств], а именно: вытряхиванием излишков и переполнения и раскрытием закупорок, затем при помощи того, что сохраняет теплоту, а именно уравновешенной влагой. Влажность же усиливается подкреплением ее причин, задержкой теплоты и с помощью того, что весьма рассасывает ее, а это суть сухость по существу и акцидентная теплота.

Тот, кто лечит от чрезмерной теплоты, раскрывая закупорки, должен остерегаться чрезмерного охлаждения, чтобы не увеличить окаменение закупорок, которое усилит в свою очередь дурную горячую натуру. [Врачу] следует быть осторожным и сначала лечить тем, что очищает от излишков. Если достаточно одного охлаждающего и очищающего средства, как ячменная вода и сок цикория, то это хорошо. Если, однако, это не удовлетворяет, надо лечить умеренными средствами, но если и это не удовлетворит, то лечат и тем, что обладает слабым горячим [свойством], причем не следует обращать на это внимание, ибо для охлаждения [натуры эти средства] своим раскрытием [закупорок] принесут больше пользы, чем вреда от легко гаснущего согревания, которое будет иметь место после раскрытия [закупорок].

Чрезмерное охлаждение часто препятствует созреванию горячих соков, хотя некоторые люди и настаивают на неправильности этого мнения. Они не знают, что сильное охлаждение уменьшает силу, в особенности, если она ослаблена длительной болезнью. Хотя охлаждение и исправит, как следует, плохой сок, но он вызовет другие заболевания: или просто дурная холодная натура, или же [натура] с дурными соками, противоположными [по своему свойству] тем сокам, которые охлаждение исправило.

Что касается согревания холодной натуры, то оно как будто трудно, если [холодность натуры] уже закрепилась; но с самого начала это крайне легко. Короче говоря, согревание холодной [натуры] в начале дела легче, чем охлаждение горячей [натуры] в начале [дела]. Однако охлаждение горячей в [стадии] завершения хотя и трудно, но легче, чем согревание холодной в [стадии] завершения, ибо преобладание холода является смертью для естества или приведет к ней.

Знай, что охлаждение то сочетается с осушением, то соединяется с увлажнением, а иногда свободно от них. Осушение сильнее подкрепляет уже появившийся холод, а увлажнение сильнее притягивает холод, который только еще появляется.

Все причины теплоты, когда они бывают чрезмерными, содействуют осушению, а все причины холода, когда они бывают чрезмерными, содействуют увлажнению. Ничто так [не увлажняет], как спокойный образ жизни, постоянное и легкое купанье в бане и ванне. Об этом мы уже сказали выше. Питье разбавленного водой вина тоже усиливает увлажнение.

Знай, что если старики нуждаются в охлаждении и увлажнении [натуры], то для них недостаточно возвращения ее к уравновешенности, а следует довести их натуру до такой степени холодности и влажности, которые у них были, ибо [эти качества] хотя и акцидентны, но для них будут как бы естественными.

Тебе следует знать, что при изменении какой-нибудь натуры большей частью нужно употреблять то, что усиливает эту натуру, в смеси со средствами противоположного качества. Например, вместе с согревающими какой-нибудь орган лекарствами следует употреблять уксус, чтобы последний придал [лекарствам] силу, или же, например, нужно употреблять шафран вместе с охлаждающими лекарствами для сердца, чтобы он доставил эти лекарства до сердца.

Большей частью лекарства оказывают сильное влияние на изменение натуры, однако благодаря своему жидкому состоянию они не могут задерживаться достаточное время для оказания своего действия. Поэтому нужно смешивать их с таким веществом, которое сгущает и задерживает их, хотя это вещество и причиняет противоположное лекарствам действие; например, к бальзаму примешивают воск и прочее, чтобы задержать бальзам в данном органе на такое время, в течение которого он окажет свое действие.

 

О том, как и когда производить опорожнение

Моментов, указывающих на правильное решение о [необходимости] опорожнения, — десять: переполнение, сила, натура, благоприятные показания — например, если кишечник, у которого желательно вызвать послабление, ранее не подвергался послаблению, ибо повторение послабления опасно, — внешность, возраст, сезон, особенности [климата] страны, привычка [человека] к опорожнению, профессия.

Если же эти моменты противопоказывают, тогда опорожнение запрещается: пустота [тела], а равно и слабость любой из трех сил, безусловно, не допускают опорожнения. Однако иногда мы предпочитаем допустить некоторое ослабление сил, чем [допустить] вред от отказа от опорожнения. Это относится к силам ощущения и движения, когда есть надежда, что мы можем устранить опасность, если она возникнет. Это относится ко всем силам.

Сухая и горячая натура препятствует опорожнению. Холодная и влажная [натура] в силу отсутствия или слабости теплоты также препятствует ему.

Что касается горячей и влажной [натуры], то при ней весьма допустимо [делать опорожнение].

Что касается наружного облика [человека], то если он слишком худощав или рыхлый, то запрещается [делать опорожнение], опасаясь ослабления пневмы и силы. Поэтому, когда ты имеешь дело со слабым и исхудавшим человеком, в крови которого много желчи, тебе следует лечить лекарством, не делая опорожнения, и кормить его такой пищей, от которой образуется хорошая кровь, склоняя [натуру] к холоду и влажности. Так ты иногда исправишь натуру соков [больного], а иногда поднимешь ее силу настолько, что она уже может перенести [разного вида] опорожнения. Не следует также предпринимать опорожнение [человека], привыкшего есть мало, если ты найдешь выход избежать его опорожнения.

Чрезмерное ожирение тоже препятствует опорожнению, ибо имеется опасность, что осилит холод, и опасность, что мясо зажмет сосуды и закроет их во время их опорожнения, вследствие этого задержится теплота, или излишки будут вытеснены во внутренности.

Такие плохие показания, как готовность [тела] к зарабу и спазмам, также препятствуют опорожнению. Возраст, не дошедший до полной зрелости, а также перешедший к увяданию, препятствует опорожнению.

Очень жаркое и очень холодное время тоже препятствует этому. Очень жаркие южные страны тоже относятся к числу препятствующих моментов, потому что большая часть слабительных [средств] бывает горячей, а сочетание двух горячих и привлекающих [средств] становится невыносимым, и силы слабеют, внешняя теплота притягивает [дурной сок] наружу, а лекарство привлекает его вовнутрь, вследствие чего возникает противодействие, приводящее к остановке сока на месте.

Северные, очень холодные страны также препятствуют [опорожнению].

Малая привычность к опорожнению тоже является препятствием.

Работа, связанная с обильным потением, вроде службы в бане, работа грузчика, и вообще все профессии, связанные с тяжелым трудом, препятствуют опорожнению.

Тебе следует знать, что при каждом опорожнении надо иметь в виду одно из следующих пяти действий:

1) опорожнить [тело] от того, от чего нужно было опорожнить. После опорожнения несомненно наступит успокоение, если только вслед за ним не случится кишечное утомление, или возбуждение теплоты, или однодневная лихорадка, или другие неизбежные заболевания, вроде ссадины в кишках от слабительных и изъязвления мочевого пузыря от мочегонного; это значит, что [опорожнение] оказало пользу, но она не ощущается; однако, нередко обстоятельства сразу исчезают;

2) поразмыслить о стороне, куда направить [опорожнение]. Например, при тошноте надо производить очищение через рвоту, а при коликах — при помощи слабительных;

3) [выбор] органа, открываемого с той стороны, куда направляется [опорожнение]. Например, при болезни печени [выбирают] базилик правой руки, а не правую кифаль.

Если в таких случаях допускается ошибка, то она часто приводит к опасным последствиям. Необходимо, чтобы тот орган, через который делается опорожнение, был бы [по достоинству] ниже того органа, из которого делается опорожнение, чтобы выделяемый дурной сок не направился в более важный орган. Также необходимо, чтобы место вывода было естественным, как например, мочеиспускательные органы для [опорожнения] из выпуклой части печени и кишечник для [опорожнения] из углубленной части ее.

Иногда тот орган, через который производится опорожнение, является тем самым органом, из которого нужно произвести опорожнение. Если в силу того, что в нем имеется какая-то болезнь или какой-то недуг, прохождение соков через него опасно, то возникает необходимость направить соки эти через другой, более подходящий орган.

Иногда в этом [органе] появляется опасность какого-нибудь заболевания от преобладания в нем [выводимых] соков. Например, при выделении [соков] из глаза через горло часто следует опасаться ангины. В таком случае нужно быть осторожным. Естество [человека] тоже делает нечто в этом роде и производит опорожнение в необычном направлении, чтобы предохранить слабый орган.

Нередко, когда естество производит опорожнение из удаленной, противоположной стороны, существует затруднение, например, когда выделение происходит от головы к заднему проходу, или к ноге, или стопе, то в точности нельзя установить, идет ли [выделение] от всего мозга или от одного какого-нибудь его желудочка;

4) [принять во внимание] время опорожнения. Гален сказал совершенно ясно, что при затяжных заболеваниях надо обязательно ожидать созревания. А что значит созревание, ты уже знаешь. До опорожнения и после созревания нужно давать [больному] пить такие разжижающие средства, как водный настой иссопа, тимьяна и семян [определенных растений].

Что касается острых заболеваний, то при них тоже лучше подождать созревания, в особенности, если [дурные соки] находятся в спокойном состоянии. Если же они находятся в движении, то лучше постараться произвести вывод дурных соков, потому что вред от их движения больше, чем вред от опорожнения, производимого до созревания, в особенности, когда соки жидки, и в особенности еще, когда они находятся внутри сосудов и не проникли в органы. Если сок будет заперт в одном каком-нибудь органе, то ни в коем случае не следует его приводить в движение до тех пор, пока не созреет и не приобретет умеренную густоту, о чем ты уже узнал в своем месте. Однако, если мы не уверены в том, что сила [больного] сохранится до времени созревания, то мы произведем опорожнение после того, как осмотрительно определим жидкое или густое состояние [соков].

Если они окажутся густыми и уплотненными, как мясо, то ты должен их привести в движение не иначе, как после разжижения. На густоту [соков] указывает предшествующее несварение желудка и тянущая боль в подреберье или же появление опухолей во внутренностях. В таких случаях нужно также больше обращать внимание на состояние протоков, чтобы они не закупорились. После всего этого ты можешь применить слабительное еще до созревания [соков];

5) определение количества того, от чего опорожняется [тело]. Это достигается наблюдением за объемом дурных соков, наблюдением за силой [больного] и наблюдением за теми показаниями, которые последуют за опорожнением.

В случае, если за опорожнением последует какое-нибудь показание, то объем производимого опорожнения надо уменьшить настолько, насколько требуется для устранения этого показания...

Знай, что опорожнение от дурного сока и извлечение его из его места достигается двумя способами; а) оттягиванием его в противоположное удаленное место, б) оттягиванием в противоположное близкое место.

Лучшее время для опорожнения тогда, когда в теле нет чрезмерного переполнения и движения дурных соков. Предположим, что у какого-нибудь мужчины из верхней части рта течет много крови, а у женщины кровотечение от почечуя. Тогда нам нельзя не произвести опорожнения через близко расположенное противоположное место. В первом случае надо направить дурной сок через нос, вызывая кровотечение из носа; а во втором случае направим [дурной сок] в матку, выводя с менструальной кровью. В случае, если мы хотим оттянуть [дурной сок] в удаленное противоположное место, то в первом случае делаем опорожнение от крови в сосудах и на том месте, которое расположено в нижней части тела; во втором случае тоже делаем [опорожнение] из сосудов, но на том месте, которое расположено в верхней части тела.

Удаленное противоположное место не должно находиться на двух сторонах, а должно быть на одной стороне, тогда оно и будет самой удаленной стороной. Например, если дурной сок находится в верхней части правой стороны, то не нужно оттягивать его в нижнюю часть левой стороны, а надо оттянуть его в нижнюю часть правой же стороны, что более обязательно, или же в верхнюю часть левой стороны, если она удалена [от больного места] настолько, насколько одно плечо от другого, но не на такое расстояние, как между обеими сторонами головы. Когда дурной сок находится на правой стороне головы, то его следует направить вниз, а не на левую [сторону].

Когда ты желаешь оттянуть испорченный сок далеко, то сначала успокой боль в этом месте, чтобы она меньше затрудняла оттягивание. Поистине, боль притягивает. Если сок при оттягивании оказывает сопротивление, то не следует применять грубых приемов, ибо принуждение часто приводит его в движение, разжижает его, и он не оттягивается, а быстро направляется в болящее место.

Иногда для тебя будет достаточно только оттянуть [дурной сок] без опорожнения, ибо одно лишь оттягивание тоже препятствует направлению сока в орган, хотя оттягивание и не выводит сок. При помощи одного лишь оттягивания тоже достигается цель, без прибегания к опорожнению, а [лишь] ограничиваясь направлением [дурного сока] в противоположный орган путем крепкого перевязывания, или при помощи кровососных банок и лекарств, вызывающих покраснение [кожи], вообще тем, что причиняет боль.

Из дурных соков легче всего поддаются опорожнению те, которые находятся в сосудах. Что касается находящихся в органах и суставах, то выводить их и опорожнять от них [орган] трудно. При опорожнении вместе с ними неизбежно выводится и другое. Подвергающийся опорожнению не должен поспешно принимать пищу в большом количестве и сырую, ибо естество будет притягивать ее в непереваренном виде. Если будет необходимо, то [питаться следует] понемногу, порциями, постепенно, так, чтобы [пища] поступала в тело хорошо переваренной.

Кровопускание есть опорожнение исключительно от тех соков, в [которых] одинаково имеется излишек. Что же касается опорожнения от одного сока, который увеличился только по количеству или же испортилось лишь его качество, то оно не должно быть кровопусканием.

Всякое чрезмерное опорожнение большей частью вызывает лихорадку.

Если после прекращения ставшего [для больного] привычным послабления при помощи слабительных средств произойдет какое-нибудь недомогание, то возобновление такого рода опорожнения большей частью излечивает его. Например, если у кого-нибудь в результате прекращения выделения ушной грязи или течи соплей из носа образуются закупорки, то при возобновлении этих явлений [закупорки] исчезают.

Знай, что при оставлении остатка дурного сока, который нужно было вывести, меньше беды, чем от полного опорожнения и доведения последнего до той степени, когда слабеет сила [больного]; большей частью естество само рассасывает этот остаток.

В случае, когда сок, который надо вывести, относится к числу таких, которые нужно обязательно [вывести], и больной может это перенести, то ты не опасайся чрезмерности и, если будет необходимо, произведи опорожнение до потери сознания.

Если кто-нибудь очень силен и в нем много дурных соков, то производи опорожнение понемногу. Так же надо поступать, если плохой сок очень прилип или сильно перемешан с кровью и нет возможности вывести его с одного разу, что имеет место, например, при воспалении седалищного нерва,при хронических болях в суставах, раке, джарабе и хронических фурункулах.

Знай, что послабление, вызванное слабительными средствами, оттягивает сверху и извлекает снизу, и это соответствует обоим видам оттягивания, то есть в противоположную [сторону] и в соответствующую [сторону]. Это пригодно и в тех случаях, когда дурные соки уже закрепились. Если они находятся внизу, то [послабление] тянет их в обратную сторону и извлекает их, где бы они ни находились. Рвота же при оттягивании и извлечения совершает обратное.

Кровопускание бывает различным, сообразно тому месту, откуда берется кровь, как ты уже знаешь.

Мало кто из потребляющих хорошую пищу и имеющих хорошее пищеварение нуждается в опорожнении.

Жители жарких стран тоже мало нуждаются в опорожнении.

 

О правилах, общих для вызывания рвоты и послабления, и указаний на то, как происходит притягивание [соков] слабительными и рвотными лекарствами

Кто желает принять слабительное или вызвать рвоту, тому следует разделить свою пищу [на небольшие порции] и принимать то количество пищи, которым он довольствуется в течение одного дня, в несколько раз. Следует также принимать разнообразную пищу и разнообразные напитки, ибо от такого обстоятельства у желудка появляется сильное желание изгнать наверх или вниз то, что в нем находится. Но когда [в желудок] поступает неразнообразная пища поверх другой пищи, желудок жадничает и сильно удерживает ее, в особенности, если она в малом количестве. Что касается человека с мягким естеством, то ему ничего такого делать не нужно.

Знай, что люди при хорошем режиме не нуждаются [в вызывании] рвоты, послабления и тому подобного, ибо при хорошем режиме можно ограничиться более легкими мерами. Часто бывает достаточно таких мер, как физические упражнения, массаж и баня. Затем, если тело такого человека переполнится, то большей частью переполнится хорошими соками, то есть кровью. [Тогда] для очищения тела [больной] нуждается в кровопускании, а не в слабительном.

Если необходимость потребует кровопускания или опорожнения такими средствами, как чемерица и другие сильные лекарства, то сперва нужно начать с кровопускания, по заветам Гиппократа в его Книге об эпидемии; и это — правда. Так же надо поступать, когда слизистые соки смешаны с кровью. Но если соки липкие и холодные, то кровопускание часто увеличивает их густоту и липкость, поэтому в таких случаях следует начинать с послабления.

В общем, если соки равны, то сначала нужно делать кровопускание, но, если после будет преобладать [один] какой-нибудь сок, нужно произвести опорожнение. Если же соки будут неравными, то сначала опорожни от сока, имеющегося в излишке, чтобы все они были равны, и затем делай кровопускание. Если кому-нибудь дано лекарство до кровопускания и потом появится необходимость в кровопускании, то отложи его на несколько дней.

Если человек, которому недавно было сделано кровопускание, нуждается в опорожнении, то лучше дать ему лекарство. Часто прием людьми необходимых лекарств, после чего [им] отворили кровь, вызывает лихорадку и беспокойство. Если последние не улягутся при помощи успокаивающих средств, то следует знать, что кровопускание должно было предшествовать.

Не всякое опорожнение становится необходимым вследствие чрезмерного переполнения. Иногда оно требуется из-за большой силы болезни и переполнения качественного, а не количественного.

Нередко улучшение режима делает излишним кровопускание, требуемое временем [года].

Часто бывает так, что нужно произвести опорожнение, но появляется какое-нибудь препятствие к этому. В таком случае нет иного приема, кроме поста, сна и принятия мер против дурной натуры, вызванной переполнением.

Бывает и такое опорожнение, которое производится из предосторожности. Например, в нем нуждаются в определенное время, особенно весной, те, которые постоянно страдают подагрой, падучей или прочими [болезнями. Подобную меру] предосторожности следует предпринимать еще до этого времени и совершать такой род опорожнения, который предназначен для данной болезни, будет ли он кровопусканием или послаблением.

Иногда употребление наружно сушащих средств и отсасывающих лекарств осуществляет опорожнение. Это применяется к людям, страдающим водянкой.

Иногда дело вынуждает тебя применить лекарство, однородное по качеству с выводимым соком. Например, при опорожнении от желчи употребляется скаммоний. При этом [к лекарству] добавляется кое-что, обладающее противоположным качеством, но способствующее послаблению или же не препятствующее ему, как например, миробаланы. Потом, если натура от этого станет дурной, нужно исправить ее.

Послабление и рвота, вызванные искусственно, ослабляют людей, во внутренностях которых имеются опухоли. Если ты будешь вынужден производить это, то употребляй такие средства, как вьюнок полевой, сафлор, полиподиум, кассия и тому подобные. Поистине, Гиппократ говорит, что при очищении тощего, худого человека, у которого легко вызывается рвота, лучше всего вызвать ее летом, весной или осенью, но не зимой. Человеку в меру полному лучше употреблять слабительное, но если какая-нибудь причина обязывает прибегнуть к опорожнению через рвоту, то надо подождать до лета и остерегаться [этой меры] вне надобности.

Перед тем, как вызвать послабление и рвоту, следует разжижать сок, от которого опорожняют [тело], расширять и раскрыть каналы, ибо вследствие этого тело придет в спокойное состояние.

Знай, (что приучение естества к мягкости и готовности к желаемому послаблению или рвоте, [осуществляемым] с легкостью до употребления сильных лекарств, относится к успешным мерам. Послабление и рвота тяжки, утомительны и опасны для лиц с истощенной мягкой нижней частью живота.

Рвотное иногда превращается в слабительное. Это имеет место, когда желудок сильный, или если рвотное принимается на очень голодный [желудок], или у больного расстройство желудка или мягкое естество, или он не привычен к рвоте, или если лекарство обладает тяжелой субстанцией и быстро опускается вниз.

Слабительное тоже иногда превращается в рвотное из-за слабости желудка, или чрезмерной сухости осадков, или оттого, что лекарство имеет отвратительный вкус, или человек страдает несварением желудка.

спешило опуститься из желудка раньше, чем оно произведет свое действие. Нужно уравновесить силу обоих лекарств, тогда слабительное сделает свое дело, в противном же случае подействует рвотное. Косноязычные относятся к категории людей, тело которых склонно к зарабу, и они не переносят сильных лекарств. Большей частью расстройство желудка у них вызывается спускающимися из их головы выделениями.

К числу опасных вещей относится употребление слабительного при наличии в кишечнике сухих излишков; нужно сначала их вывести при помощи клизмы или разжижающих и заставляющих скользить средств.

Пользование баней в течение нескольких дней до принятия слабительного оказывает разжижающее [на излишки] действие, и оно хорошо подготовляет тело, если только нет какого-нибудь препятствия. Необходимо, чтобы между баней и приемом лекарства прошло небольшое время. Не следует пользоваться баней после [приема] лекарства, ибо баня оттягивает дурной сок наружу. Поистине, [она] способствует задержанию послабления, но не содействует ему, разве только зимой. Входить в предбанник не опасно, потому что его тепло не сможет, конечно, оттянуть [дурной сок], а только может смягчить. В общем, воздух, окружающий принимающего [слабительное], не должен быть очень жарким, вызывающим пот и сердечную тоску. Действительно, такой [воздух] подготовит тело к [приему слабительного]. Массаж и смазывание маслом тоже относятся к числу подготовляющих средств.

Тому, кто не привык к лекарству и не пил его [раньше], врач должен воздержаться давать сильные слабительные. Людям, страдающим несварением желудка, наличием липких соков, напряженностью в подреберье и тем, во внутренностях которых имеется воспаление и закупорка, совсем не следует давать пить [слабительного], пока они не излечатся употреблением смягчающей пищи, баней, отдыхом и воздержанием от того, что приводит в движение соки и к воспалению [внутренностей].

Те, которые пьют стоячие воды, и страдающие болезнью селезенки, нуждаются в сильных [слабительных] лекарствах. Когда человек употребляет сильное слабительное, то ему лучше поспать до того, как лекарство окажет свое действие; тогда оно подействует хорошо. Если оно слабое, то лучше после его приема не спать, ибо тогда естество усвоит лекарство. Если же лекарство уже начало действовать, то лучше не спать, каким бы оно ни явилось. Не следует двигаться сразу же после приема лекарства, наоборот, нужно оставаться спокойным, чтобы естество включило его [в себя] и подействовало на него, ибо, если естество не подействует на него, то лекарство не окажет действия на естество. Между тем, следует нюхать благовония, препятствующие тошноте, например, аромат мяты, руты, сельдерея, айвы и хорасанской глины, обрызганной розовой водой и небольшим количеством уксуса. Человек, которому противен запах лекарства, должен зажать ноздри, а также пожевать немного эстрагона, чтобы притупить вкусовую силу рта.

В случае опасения, что [больной] отрыгнет [лекарство], конечности нужно связать и после приема дать ему закусить чем-нибудь терпким. Врачи иногда дают ему пилюлю, обмазав ее медом, или обливают пилюлю медом или сахаром, приведенным в состояние сиропа, так что на нее надевают оболочку. Одним из хороших способов является обмазывание [пилюли] восковой мазью. К очень крайним [способам] относится следующее: наполняют рот водой или чем-нибудь иным, затем принимают пилюлю такой, как она есть, или проделывают с ней некоторые манипуляции, и тогда все проглатывается без того, чтобы были заметны следы лекарства.

Отвар следует пить в теплом виде, пилюлю также надо принимать с теплой водой. Затем надо согреть желудок и стопы принявшего [лекарство]. Когда он передохнет, он должен встать и понемногу двигаться, ибо движение помогает. Время от. времени надо попивать глотками горячую воду в таком количестве, которое не извлекло бы лекарство и не сломило его силу, исключая того времени, когда нужно прекратить послабление. Однако при питье глотками горячей воды она надламывает [силу] противодействия лекарству.

Если хочет принять [слабительное] человек с горячей натурой, слабой комплекции, со слабым желудком, то лучше всего ему употреблять до лекарства ячменную воду, гранатовый сок и тому подобное, дабы в целом образовалась в желудке легкая и жидкая пища. А другим людям лучше принимать [слабительное] натощак.

Большая часть людей, принимающих слабительное в жаркую пору лета, заболевает лихорадкой.

Принявший слабительное не должен есть и пить, пока лекарство не перестанет действовать, а также не должен спать при послаблении, за исключением случая, когда он хочет прекратить его.

Если желудок больного не может обойтись без еды, будучи желчным [по натуре], с быстрым излиянием в него желчи, или если [у больного] затянулось воздержание [от пищи] и голодание, то дай ему немного хлеба, обмакнутого в вине, после лекарства, но до того, как оно окажет свое действие. Это часто содействует лекарству.

[В это время] не следует омывать задний проход холодной водой, а нужна горячая вода.

Говорят, что пилюли, которые надо принимать с отварами, следует принимать с однородными отварами, например, слабительную пилюлю от желчи следует принимать с отваром аптечной дымянки, а от черной желчи — с отваром повилики, полиподиума и тому подобного. Пилюлю, которая выводит слизь, нужно принимать в отваре золототысячника.

Если ты нуждаешься при опорожнении сухого тела с твердым мясом в употреблении таких сильных [слабительных] средств, как чемерица и тому подобное, то сначала основательно увлажни тело жирной пищей, ибо, вообще, сильные лекарства весьма опасны, то есть такие, как чемерица, так как они вызывают спазмы у чистого тела, а у переполненного влагой тела приводят в движение жидкости, что оказывает удушающее действие и направляет во внутренности все то, что с трудом выталкивается.

Когда слишком увеличивается вред от ядовитых йатту, вроде волчьего лыка и молочая смолистого, то вред от них устраняется кислым молоком, которое приостанавливает [понос].

Часто лекарство после себя оставляет в желудке свой запах, и кажется, что оно как будто осталось там. Средством, устраняющим этот запах, служит ячменное толокно, ибо это самый подходящий из [лечебных] порошков.

Если пройдет много времени и лекарство не оказывает послабляющего действия, то если возможно ослабить его, не приводя в движение никаких [соков], это следует сделать. Если чего-то опасаются, то пусть дадут выпить несколько глотков медовой воды или медового вина, или воды с содой, или же [в задний проход] вставят тампон, или сделают клизму.

К числу причин, пресекающих действие лекарства, относится узость протоков, причем она может быть прирожденной или вызываться натурой или близостью [протока] к какому-нибудь больному месту. У людей, страдающих параличом и сактой, пути, по которым лекарства попадают в нужное место, бывают узкими, вследствие чего у них затрудняется действие слабительных. Принятие двух слабительных в один день опасно и неправильно.

Каждое слабительное особо предназначено для определенного сока. Если оно не находит его, то беспокоит и с трудом оказывает послабляющее действие. То же самое произойдет, если слабительное найдет [сок, для.которого оно предназначено], покрытым противоположными [ему соками].

Всякое слабительное сначала выводит тот сок, для которого оно предназначено. Затем [выведет тот сок], который близок по обилию и. разжижению [к первому соку]. Таким образом, постепенно выводятся [все соки], за исключением крови, которую [слабительное] оставляет напоследок; кроме того, естество скупится ее отдать. Привлечение сока, находящегося далеко, затруднительно.

Если кто-нибудь опасается, что после приема лекарства он будет чувствовать сердечную тоску и тошноту, то ему лучше вырвать с помощью отвара редьки за два-три дня до приема лекарства. Пищу человека, у которого желает вызвать послабление, не нужно сильно солить.

Часто слабительное, особенно когда оно не действует или что-либо мешает ему, влечет за собой сердечную тоску, тошноту, обморок, перебои сердца и рези в кишках. [Отсюда] нередко возникает потребность вырвать. Часто бывает достаточным употребление вяжущих средств, чтобы удалить его вредное действие.

Питье ячменной воды после послабления устраняет вред от слабительного и вымывает то, что пристало к протокам.

Если у человека с холодной натурой в соках преобладает слизь, то пусть он употребляет после слабительного и после того, как оно окажет свое действие,промытый в горячей воде кресс с оливковым маслом. А человек с горячей натурой должен употреблять подорожник блошный в холодной воде с фиалковым маслом, сахаром табарзад и джулабом; человек же с уравновешенной натурой — льняное семя.

Если кто-нибудь опасается изъязвления [кишок], пусть принимает армянскую глину с гранатовым соком. Все, что упомянуто, нужно принимать после послабления, иначе оно прекратит послабление.

Для всякого, у кого после слабительного появится лихорадка, самым подходящим будет ячменная вода; что касается сиканджубина, то он дерет [кишки], и поэтому следует употреблять его только через каждые два-три дня, чтобы восстанавливалась сила кишок.

Принявший слабительное должен сходить на второй день в баню; в случае, если у него остался какой-либо остаток соков, и ты видишь, что баня для него хороша и приятна, — а это свидетельствует о том, что она очищает его от остатка [соков], — то пусть купается, однако, если заметишь, что [баня] ему неприятна и раздражает его, то уведи его.

Знай, что человек со слабым кишечником от [приема] слабительных лекарств часто сохраняет в себе надолго послабляющую силу, поэтому его приходится много лечить, чтобы добиться закрепления. У стариков тоже нужно опасаться вредных последствий слабительного.

Знай, что питье набиза после слабительных вызывает лихорадки и [общее] расстройство.

Часто после послабления и кровопускания появляется боль в печени, которая устраняется питьем горячей воды.

Знай, что время появления Сириуса, снегопада, в горах и сильной стужи не есть время для принятия слабительного.

Слабительное нужно принимать весной или осенью. Весна — это такое время, за которым следует лето, поэтому весной следует принимать лишь легкие [слабительные]. А осень — время, [за которым следует зима], поэтому осенью можно переносить и сильные лекарства.

Не при каждой нужде в смягчении естества следует прибегать к употреблению [слабительного] лекарства, ибо это войдет в привычку и приведет к дурным последствиям.

Сильное лекарство истощает любого человека с сухой натурой.

После приема слабых лекарств следует поменьше двигаться, чтобы не рассосалась их сила.

Фиалка и сахар относятся к числу слабых и благотворных лекарств.

Тот, кому нужно принять слабительное зимой, пусть подождет южного ветра, а летом — говорят некоторые, — наоборот. Это имеет свое объяснение.

Если больной нуждается в слабом слабительном, и оно не оказывает действия, то его не следует побуждать [к приему], а нужно оставить [в покое].

Часто сама болезнь вызывает послабление, и тогда возникает лихорадка. А иногда [для него] достаточно кровопускания.

 

О рвоте

Люди далеко не вправе требовать от врача средства, вызывающего рвоту, по следующим причинам:

1) по причине естества — все, у кого узкая грудь, плохое дыхание, кто склонен к кровохарканью, и все те, у кого тонкая шея и кто склонен к горловым болезням. Что касается людей со слабым желудком и очень полных, то им подобает слабительное, тощие же люди более расположены к рвоте из-за преобладания у них желчи;

2) по причине привычки.

Если у тех, у кого трудно вызвать рвоту или кто не привык к рвоте, вызвать ее при помощи сильных средств, то у них в дыхательных органах лопаются сосуды и появляется чахотка.

Если по отношению к кому-нибудь имеется сомнение, [в какой степени он способен к рвоте], то сначала его испытывают слабыми рвотными. Если он перенесет их легко, то после них смело нужно перейти к приему сильных средств, вроде чемерицы и тому подобного.

Если кто-нибудь не расположен к рвоте, но тем не менее необходимо, чтобы его непременно вырвало, то его сначала нужно подготовить и приучить, смягчить его пищу, давать ему жирные и сладкие вещества, отстранить от физических упражнений, а потом уже применить лекарства. Давай ему пить с вином жиры и масла, а перед рвотой давай поесть хорошей пищи, в особенности, если ему трудно вырвать, ибо нередко рвота не появляется, естество берет верх, а всасывание хорошей [пищи] лучше, чем всасывание плохой.

Когда [больного] вырвет после еды, которую ему дали для вызова рвоты, то пусть он больше не ест, пока не проголодается сильно; жажду же пусть утоляет такими напитками, как яблочный напиток, но не водой и не джулабом и не сиканджубином, ибо они вызывают тошноту. Для [таких больных] подходящей пищей является жареный цыпленок и после него три чашки [напитка]. Если кого-нибудь вырвет кислым, а раньше у него подобного не наблюдалось, и по его пульсу заметно наличие лихорадки, то пусть отложит еду до полудня. До еды же нужно выпить горячей розовой воды.

Если кого-нибудь вырвет черной желчью, то к его желудку нужно приложить для согревания губку, напитанную горячим уксусом.

Лучше, чтобы еда, даваемая для [вызова] рвоты, была разнообразной, ибо однообразную еду желудок часто схватывает так, что потом скупится отрыгнуть ее.

После чрезмерной рвоты полезно есть птичек воробьиной породы и подросших птенцов; при этом не следует съедать костей их конечностей, ибо они тяжелы для желудка и медленно [усваиваются]. Затем нужно сходить в баню.

Что касается способа употребления рвотного, то [после приема его] нужно побегать, позаниматься физическими упражнениями и приутомиться и затем уже вырвать. Это [должно иметь место] в середине дня. До рвоты следует закрыть и завязать глаза тряпкой, затем умеренно перебинтовать живот мягкой повязкой.

Вещи, подготовляющие рвоту, следующие: индау посевной, редька, цитрон, свежая горная пулегиевая мята, лук, порей, ячменная вода вместе с осадком и медовой водой, сладкая каша из конских бобов, сладкое вино, миндаль с медом, хлеб вроде букланда, то есть изготовленный из неквашенного теста с маслом, дыня, огурцы и их семена и корни, моченные в воде и измельченные со сладкими вещами, суп из редьки.

Если кто-нибудь выпьет опьяняющий напиток для того, чтобы вырвать, но рвоты не появилось вследствие незначительного количества [вина], то пусть выпьет побольше.

Если после бани пить фукка с медом, то оно вызовет рвоту и подействует послабляюще.

Человек, желающий, чтобы его вырвало, должен незадолго [до рвоты] не прожевывать [пищу].

Когда кому-нибудь дают такое сильное рвотное, как чемерица, то если к тому нет какого-либо препятствия, его следует давать натощак через два часа после рассвета и после очищения кишечника [больного].

Следует вызвать рвоту посредством [щекотания] пером, а если это не поможет, нужно немного походить, а в случае и это будет бесполезным, надо сходить в баню. Перо, при помощи которого вызывается рвота, должно быть смазано таким маслом, как масло хенны. Если случится перерыв [в дыхании] и сердечная тоска, то нужно выпить горячей воды или оливкового масла, тогда [больного] или вырвет, или [ у него] произойдет послабление.

Вызову рвоты содействует еще согревание желудка и конечностей; действительно, это вызывает тошноту.

Когда рвотное лекарство быстро начинает действовать, необходимо, чтобы тот, кого рвет, держался спокойно, нюхал благовония. Следует делать массаж его конечностей, дать ему выпить немного уксуса. Затем необходимо, чтобы он съел яблоко и айву с небольшим количеством мастикса. Знай, что движение увеличивает рвоту, а покой уменьшает ее.

Лето — лучшее время для использования [в качестве лечения] рвоты. Если в рвоте нуждается тот, чья комплекция не расположена к ней, то для него лучше разрешать делать это в летнее время.

Конечная цель применения рвотных средств — первичное очищение, когда очищается только один желудок, исключая кишечник, или ее вторичное очищение, когда очищаются голова и другие [органы] тела. Что касается притягивания и искоренения, то это же имеет место в нижних частях [тела].

Отличай полезную работу от бесполезной на основании наступающего после нее облегчения, хорошего аппетита, хорошего пульса и дыхания, а также по состоянию других сил. Если лекарство сильное, как например, чемерица и то, что из нее извлекается, то [при полезной рвоте больного] сначала тошнит, потом наступают сильная изжога и жжение в желудке, затем появляется слюнотечение, за которым следует многократная рвота со слизью. Потом следует изрыгание прозрачного и текучего вещества, а жжение и боль продолжают оставаться, не переходя в иные явления, кроме тошноты и сердечной тоски. Иногда расстраивается живот. Потом, на четвертом часу, [человек] начинает успокаиваться и чувствовать облегчение.

Что касается дурной рвоты, то при ней [ничего] не поддается изрыганию, увеличивается тоска, появляются судороги, выпучивание и сильное покраснение глаз, обильное выделение пота, исчезновение голоса. Если не принять соответствующих мер, то у такого человека может наступить смерть. Эти мероприятия следующие: клизма, напоение медом, теплой водой и маслами с противоядным свойством, как например, лилейное масло. Нужно приложить усилия вызвать рвоту. Если [больного] вырвет, то он перестанет задыхаться. Прибегай также к клизме, которую ты заранее держал у себя наготове. К числу [заболеваний], при которых лучше применять рвотное, относятся такие тяжелые хронические болезни, как водянка, падучая, меланхолия, проказа, подагра и воспаление седалищного нерва.

Рвота, будучи полезной, вызывает, однако, заболевания, как например, глухоту.

Не следует сразу же после рвоты производить кровопускание, а нужно его отложить на три дня, в особенности, если в устье желудка имеется сок.

Часто рвота затрудняется вследствие жидкости сока; в таком случае нужно сгустить его, употребляя толокно из гранатового семени.

Знай, что иметь стул после рвоты означает передвижение непереваренной пищи вниз. Рвота после стула свидетельствует о том, что она является следствием стула.

Летом лучшим временем для рвоты, вызываемой по причине какой-нибудь боли, является полдень.

Рвота полезна для тела и вредна для зрения. Не следует вызывать рвоту у беременной женщины, ибо при рвоте не будут извергаться остатки менструаций, и усталость причинит женщине беспокойство: поэтому ее следует оставить в покое. Что же касается прочих людей, у которых случается рвота, то у них следует поддержать [рвоту].

 

О том, что должен делать тот, кого вырвало

Тот, кого вырвало, после рвоты промывает свой рот и лицо уксусом, разбавленным водой, чтобы избавиться от тяжести, которая часто появляется в голове. Нужно выпить немного мастика с яблочным соком, но воздерживаться от еды и питья воды. Нужно отдохнуть и смазать маслом место, где сходятся ложные ребра, прикрывающие живот, сходить в баню, быстро омыться и выйти. Если необходимо, то нужно съесть что-нибудь вкусное с хорошей субстанцией и быстро усвояемое.

О полезности рвоты

Гиппократ велит вызывать рвоту два дня подряд в месяц, чтобы наверстать на второй [день] то, что [человек] не смог или затруднялся [извергнуть] в первый [день], и удалить [вредные вещества], которые втянул в себя желудок. При [соблюдении] этих [правил] Гиппократ ручается за сохранение здоровья, но [слишком] часто прибегать к этому нехорошо.

Такая рвота извергает слизь и желчь и очищает желудок, — ведь у желудка нет очищающего [фактора], который имеется у кишок в виде желчи, изливающейся в кишки и очищающей их, а также устраняет случающуюся тяжесть в голове и проясняет зрение. [Рвота] устраняет несварение желудка и помогает тем, у кого изливается в желудок желчь, которая портит пищу: если [принятию пищи] предшествовала рвота, то пища поступает в чистый желудок.

[Рвота] устраняет неприязнь желудка к жирному и падение здорового аппетита, а также позыв на острое, на кислое и терпкое. Она помогает от дряблости тела и от язв, образующихся в почках и мочевом пузыре. Это сильное лечебное средство при проказе, дурном цвете лица и желудочной падучей, желтухе, «стоячем» дыхании, тряске и параличе и принадлежит к прекрасным средствам лечения больных лишаями. К рвоте надлежит прибегать раз или два в месяц, после наполнения [желудка], не соблюдая определенной периодичности и не [отсчитывая] определенного количества дней. Больше всего рвота подходит людям, у которых первичная натура желчная, неустойчивая.

 

О мазях

Смазывание принадлежит к лечебным средствам, которые доходят до самого [источника] болезни. Иногда лекарству присущи две силы — мягкая и грубая, и нужда в мягкой силе больше, чем нужда в грубой. Когда грубая [сила] лекарства уравновешивает мягкую силу, то, если употребить лекарство в повязке, мягкая сила проникает [в тело], а грубая задерживается, и [больной] получает пользу от проникающей силы. Так действуют кориандр с толокном, когда из них ставят припарки при золотухе. Лекарственные повязки подобны смазываниям, но только [лекарства] в повязках удерживаются, а мази — текучи. Нередко мази употребляются на тряпицах. Если их прикладывают к главенствующим органам, как печень или сердце, и [к этому] нет никаких препятствий, то тряпки, окуренные сырым алоэ, приносят пользу, придавая силам мази ароматичность, приятную для главенствующих органов.

 

О лекарствах для обливания

Примочки — прекрасное лечебное средство, когда нужно растворить что-либо в голове или другом органе и когда требуется изменить натуру [какого-либо] органа. Когда органы нуждаются в горячей и холодной примочке, то, если при этом нет изливающихся излишков, употребляют сначала согревающую примочку. Вода применяется холодной, чтобы укрепить [орган]. Если же дело обстоит наоборот, то начинают с холодной [воды].

 

О кровопускании

Кровопускание есть общее опорожнение, производящее извержение «обилия», а обилием [называется] превышение [количества] соков сверх их равномерного [наличия] в сосудах. Пускать кровь следует у людей двух [типов]: один — это те, кто предрасположен к болезням и подвергается им, если у них становится много крови, а другие — те, кто уже подвергся болезни. Людям каждого из этих [типов] следует пускать кровь либо вследствие обилия крови, либо вследствие дурного [качества] крови, либо по обеим причинам сразу. Предрасположенные к болезням, это, например, [люди] склонные к воспалению седалищного нерва, к кровяной подагре, к болям в сочленениях, [зависящим] от крови, а также те, у кого бывает кровохарканье из-за разрыва в легких сосуда с тонкой тканью, который лопается всякий раз, когда кровь становится обильной. [Таковы также люди], предрасположенные к падучей, к сакте и к меланхолии, причем кровь устремляется к «местам удушения», предрасположенные к опухолям внутренностей и горячему воспалению глаз, а также [люди], у которых прервалось кровотечение от почечуя, которое обычно имело место, и женщины, чьи очищения [внезапно] прекратились. В [последних] двух случаях цвет лица этих людей не указывает на необходимость кровопускания, так как он серый, белый или зеленый. Тем людям, у которых [имеется] слабость во внутренних органах при горячей натуре, лучше всего пускать кровь весной, даже если они не больны такими болезнями, а тем, которые получили удар или упали,; пускают кровь из предосторожности, чтобы у них не возникло] опухоли. Когда у человека имеется опухоль и есть опасение, что она вскроется раньше чем созреет, ему пускают кровь, даже если в этом нет нужды и полнокровие отсутствует.

Тебе должно знать, что пока этих болезней только опасаются, но [человек] еще не заболел, то пускать кровь более позволительно, но если [человек] уже заболел, то кровопускание следует сначала совершенно оставить: оно размягчает излишки и заставляет их течь по телу, смешиваясь со здоровой кровью. Иногда при кровопускании совершенно не извергаются вещества, которые нужно извергнуть, и это делает необходимым повторное [применение] извлекающих [кровь средств].

Когда же выяснится, что болезнь созрела и прошла начальную и конечную стадию, то в такой [момент], если кровопускание необходимо и ничто этому не препятствует, следует пустить кровь. [Ни в коем случае] не пускают кровь и не подвергают опорожнению в день, когда болезнь движется, ибо это день отдыха, и [для больного] день, когда ищут сна, и болезнь бурно прогрессирует.

Если при [данной] болезни в течение ее некоторого периода бывает несколько кризисов, то совершенно недопустимо выпускать много крови. Наоборот, если [врач] может успокоить [больного], он так и делает, а если [уже] не может, то пусть отворит кровь слегка и оставит в теле запас [крови] для [дальнейших] кровопусканий, если [в них] представится [надобность], а также ради того, чтобы сохранить силу для борьбы с кризисами.

Если человек, которому давно не пускали кровь, пожалуется зимой на изобилие [крови], то ему следует пустить кровь, оставив [некоторое количество] крови про запас. Кровопускание отвлекает [кровь] в противоположную сторону и часто запирает естество.

Если силы слабеют от частого кровопускания, то рождается много [дурных] соков; обморок случается в начале кровопускания из-за внезапности необычного [вмешательства]; предшествующая [кровопусканию] рвота—одно из [противопоказаний], запрещающих [кровопускание], как и рвота, происходящая в [самое] время кровопускания.

Знай, что кровопускание возбуждает [движение соков], пока они не успокоятся [после ее прекращения]. Кровопускание и куландж редко [бывают] одновременно.

Беременным и имеющим очищения пускают кровь только при крайней необходимости, например, когда надо остановить обильное кровотечение и силы [больной] позволяют [пустить ей кровь]. Лучше всего и наиболее обязательно, чтобы беременным совсем не пускали кровь, так как плод [от этого] погибает.

Тебе должно знать, что не всякий раз, когда появляются упомянутые признаки переполнения, необходимо пускать кровь; переполнение иногда даже происходит от незрелых соков, и в [таких случаях] кровопускание очень вредно. Если ты пустишь кровь, [соки] не дозревают и можно опасаться гибели больного.

Когда у человека преобладает черная желчь, то не беда, если ему пустят кровь, а потом опорожнят [желудок] через послабление. Но тебе надлежит наблюдать цвет лица больного при условиях, о которых мы еще будем говорить, и учитывать [степень] напряженности [сосудов]: распространение напряженности по телу само по себе твердо внушает мысль о необходимости пустить кровь.

Если же у человека мало достохвальной крови и в теле его много дурных соков, то кровопускание отнимает у него хорошую кровь и заменяет ее дурной.

Если же у [человека] кровь скверная и скудная или если она стремится к органу, стремление к которому [дурной крови] приносит большой вред, так что кровопускание необходимо, то следует взять у него немного крови, потом накормить его достохвальной пищей, затем пустить ему кровь второй раз и делать кровопускание в течение [нескольких] дней, чтобы скверная кровь вышла из него и оставила вместо себя хорошую. Если дурные соки [такого больного] имеют желчное [естество], то следует ухитриться сначала вывести их при помощи легкого послабления желудка или рвоты, или же успокоить их и постараться получше успокоить больного. Если же соки густы, то древние врачи заставляли [таких больных] выкупаться в бане и усиленно ходить по своим делам. Иногда их поили до кровопускания и после него, до повторения [кровопускания], смягчающим сиканджубином, сваренным с иссопом и тимьяном.

Когда [врач] вынужден пустить кровь при слабости силы из-за лихорадки или других дурных соков, то пусть разделяет.кровопускание так, как мы говорили. «Узкое» кровопускание лучше сохраняет силы [больного], но оно иногда заставляет течь жидкую чистую кровь и задерживает густую и мутную. Что же касается «широкого» [кровопускания], то оно быстрее [приводит] к обмороку, действеннее [в смысле] очищения [крови], и [рана от него] медленнее затягивается. [«Широкое» кровопускание] лучше для тех, кому пускают кровь из предосторожности, и для [людей] тучных. Расширять [надрез] лучше зимой, чтобы не застыла кровь, а суживать лучше летом, если это нужно.

При кровопускании [оперируемому следует] лежать на спине, что лучше всего сбережет силы и не вызовет у него обморока.

Что касается лихорадок, то следует избегать кровопускания при сильных лихорадках из-за сильного жара и при всех лихорадках [вообще], кроме острых, в начале и в дни приступа. Кровопускание редко применяют при лихорадках, сопровождаемых спазмами; если же возникает необходимость в кровопускании, так как спазмы, когда случаются, вызывают бессонницу, сильную испарину и упадок сил, то надлежит оставить для этого запас крови. То же самое — когда пускают кровь [больному] лихорадкой, если лихорадка у. него не от гнилостности: у него следует выпускать Немного крови, оставляя ее про запас, чтобы рассосать лихорадку. Если же лихорадка без сильного жара и притом гнилая, то прими во внимание [вышеупомянутые] десять правил; потом посмотри в склянку [с мочой]: если вода [мочи] густая, красноватая, и к тому же пульс велик, а лицо распухло и лихорадка не спешит его истомить, то пускай [больному] кровь в такое время, когда желудок пуст и там нет пищи.

Если же вода [мочи] жидкая или огненного [цвета] и лицо осунувшееся с начала болезни, то остерегайся пускать кровь. Если же при лихорадке бывают перерывы и паузы, то отворяй кровь во время [пауз]. Учитывай также характер озноба: если озноб силен, то берегись пускать кровь.

Наблюдай, какого цвета выходящая кровь; если она жидкая и белесая, то немедленно задержи [ее] и вообще будь настороже, чтобы [кровопускание] не навлекло на больного одного из двух [осложнений]: возбуждения желчных соков или оставления сырыми холодных соков.

Когда необходимо пустить кровь при лихорадке, то не обращай внимания на разговоры, будто этого нельзя делать после четвертого дня [болезни]: это можно делать, если необходимо, хотя бы после сорокового дня. Таково мнение Галена, хотя, если признаки [лихорадки] достоверны, то поспешить [с кровопусканием] и сделать его раньше будет лучше. Если же тут произошло упущение, то отворяй кровь в то время, когда ты это понял, коль скоро это необходимо, приняв предварительно во внимание [упомянутые] десять правил.

Нередко кровопускание при лихорадках, даже если в нем нет [прямой] необходимости, укрепляет естество [вредоносной] материи, уменьшая ее количество; [такое кровопускание возможно], если внешний вид, возраст, сила [больного] и прочие данные допускают это.

Что же касается кровяной лихорадки, то при ней неизбежно опорожнение кровопусканием — вначале не сильным, а когда [болезнь] созрела — сильным; нередко [такая лихорадка] обрывается [уже] во время кровопускания.

Следует остерегаться пускать кровь при очень холодной натуре, в очень холодных странах, при сильной боли, после растворяющей [соки] бани и вслед за совокуплением, а также в возрасте меньше четырнадцати лет — по возможности, и в старости — по возможности, разве только, если можно положиться на внешний вид, на плотность мышц, на широту и наполнение сосудов и на румянец лица. У стариков и юношей с такими [данными можно] отважиться пустить кровь. У юношей отворяют кровь постепенно, мало-помалу и немного.

Следует по возможности избегать кровопускания, если тело очень худое или очень жирное, рыхлое, белое и дряблое или желтое и бескровное. Опасайся [выпускать кровь] из тела, истощенного длительными болезнями, если только этого не требует дурное состояние крови. Тогда пусти кровь и посмотри: если она черная, густая, то извлекай ее, если же увидишь, что она бесцветная и жидкая, то сейчас же закрывай [надрез], так как это очень опасный [признак].

Избегай пускать кровь, если [желудок] наполнен [пищей], чтобы вместо того, что выводится, в сосуды не устремилась незрелая материя. Этого следует также избегать, когда желудок и кишки наполнены зрелыми или близкими [к зрелости] излишками, стремясь лучше вывести их из желудка и прилежащих областей рвотой, а из нижних кишок — чем можно, хотя бы клизмой. Опасайся отворять кровь страдающим несварением — лучше отложить кровопускание до тех пор, пока несварение не пройдет, а также тем, у кого устье желудка остро чувствительно или слабо, или кто страдает от образования в желудке желчи. Следует остерегаться спешить с кровопусканием у таких людей, особенно натощак.

Страдающего обострением чувствительности устья желудка узнают по тому, что ему неприятно глотать [все] острое, а слабость устья желудка распознается по малому аппетиту и по болям в устье желудка.

Когда устье желудка склонно [накоплять] желчь, и желчь образуется там в большом количестве, это узнается по постоянному ощущению тошноты, причем [больного] то и дело рвет желчью, и по чувству горечи во рту. Если таким людям пускают кровь, не исследовав предварительно устья желудка, то от этого возникает большая опасность; иногда некоторые из них [даже] погибают.

Страдающему обострением чувствительности или слабостью устья желудка следует съесть кусок чистого хлеба, обмакнутого в какой-нибудь кислый сгущенный сок. Слабость происходит от холодной натуры, то обмакнутого, например, в сахарную воду с пряностями, в мятный напиток с мускусом или в майбих с мускусом, и потом пустить кровь.

Что же касается людей, у которых [в желудке] образуется желчь, то у них следует вызвать рвоту, дав им выпить много горячей воды с сиканджубином, потом заставить их съесть кусок [хлеба] и дать немного отдохнуть, после чего пустить кровь.

Ушедшую хорошую кровь должно возместить, если [больной] силен, шашлыком, хотя оно и тяжелое [кушанье], ибо, если жареное мясо переварится, оно очень хорошо питает. Однако его следует [давать] как можно меньше, так как желудок [больного] слаб вследствие кровопускания.

Иногда пускают кровь из сосудов, чтобы удержать кровотечение из носа, из матки, из заднего прохода, на груди или из некоторых нарывов, отвлекая кровь в противоположную сторону; это — сильное и полезное лечение. Надрез [при этом] должен быть очень узким, и [кровь] следует отворять много раз, не в один день, если только [к этому] не вынуждает необходимость, а день за днем, [выпуская] каждый день как можно меньше [крови]. Говоря вообще, умножать частоту кровопусканий лучше, чем умножать; количество [выпускаемой крови].

Кровопускание, в котором нет нужды, возбуждает [разлитие] желчи и вызывает после себя сухость языка и тому подобные [явления]; его следует возмещать ячменной водой и сахаром.

Когда кто-нибудь хочет повторно выпустить кровь, то кровь следует пускать из сосуда, [надрезая его] вдоль, чтобы движение мышц не мешало [ране] затянуться, и расширить [надрез]. Если при этом есть опасение, что [рана] быстро затянется, то на нее кладут тряпку, смоченную в оливковом масле с небольшим количеством соли, и повязывают сверху [повязкой]. Если при кровопускании смазать ланцет маслом, это препятствует быстрому заживлению и уменьшает боль. А именно, надо слегка намазать ланцет оливковым маслом или чем-нибудь в этом роде или погрузить [его] в масло и потом растереть тряпкой. Сон между [первым] и повторным кровопусканием ускоряет заживление надреза.

Вспомни наши слова о том, что для опорожнения зимой с помощью лекарства следует выждать «южного» дня. То же самое относится и к кровопусканию.

Знай, что когда пускают кровь одержимым, безумным и тем, кому нужно сделать кровопускание ночью, во время сна, надрез должен быть узким, чтобы не случилось [безостановочного] кровотечения. [Это относится] также ко всякому, кто не нуждается во вторичном кровопускании.

Знай, что вторичное кровопускание откладывается соответственно степени слабости, а если слабости нет, то предел [отсрочки вторичного кровопускания] — один час. Производя [вторичное] кровопускание, [через короткий срок], хотят извлечь кровь [у больного] в один день. Кровопускание косым надрезом больше подходит для тех, кто хочет [пустить] кровь вторично в тот же день, поперечный [надрез] — для тех, кто хочет сделать вторичное кровопускание через некоторое время, а продольный — для тех, кто не хочет ограничиться одним вторичным кровопусканием, а также для тех, кто желает точить кровь [понемногу] каждый день, в течение нескольких дней.

Чем кровопускание болезненнее, тем медленнее затягивается надрез. Обильное опорожнение при вторичном кровопускании вызывает обморок, если только [тот, кому пускают] вторично [кровь], предварительно чего-нибудь не поел. Сон между [первым] и вторым кровопусканием не дает устремиться [наружу] вместе с кровью тем излишкам, которые увлекаются во сне в глубь тела вследствие увлечения [туда] соков.

К числу полезных свойств вторичного кровопускания принадлежит то, что оно сохраняет силы больного и при этом [дает] полное опорожнение, которое ему необходимо. Лучше всего [действует] вторичное кровопускание, отложенное на два или три дня.

Сон вскоре после кровопускания иногда вызывает разбитость в членах, а купанье в бане перед кровопусканием нередко затрудняет выход крови, делая кожу плотной и предрасполагая ее к скользкости, если только у больного не очень густая кровь.

Больной не должен наполняться [пищей сразу] после кровопускания; наоборот, [ему следует] принимать пищу сначала постепенно и осторожно. Также не следует заниматься после кровопускания физической работой, наоборот, лучше постараться лечь на спину; и не [следует] принимать растворяющей ванны.

Если кто-нибудь пустил себе кровь и у него распухла после этого рука, то пусть отворит себе кровь на другой руке, сколько выдержит, а потом [надо] приложить [к надрезу] пластырь из свинцовых белил, а вокруг [надреза] намазать [руку] сильными охлаждающими [лекарствами].

Когда пускает себе кровь человек, тело которого одолели [разлившиеся] соки, то кровопускание оказывается причиной возбуждения этих соков, которые растекаются по телу и смешиваются; это вынуждает к [многократному] последовательному кровопусканию.

Кровь с черной желчью [тоже] вынуждает пускать кровь несколько раз подряд, и состояние тотчас же становится легче. В старости это, [однако], порождает болезни и, в частности, сакту. Кровопускание часто возбуждает лихорадки, и эти лихорадки разгоняют [по телу] гнилостность. Всякий здоровый человек, когда пускает себе кровь, должен принимать внутрь [напитки], о которых мы говорили в разделе о питье.

Знай, что некоторые сосуды, из коих пускают кровь, — это вены, а некоторые артерии. Из артерий пускают кровь в самых редких [случаях], и следует остерегаться возникающей при этом опасности кровотечения; реже всего это вызывает аневризма, а именно, когда надрез очень узок. Однако, если при этом нет опасности кровотечения, польза от [кровопускания из артерии] очень велика при особых заболеваниях, при которых пускают кровь [из артерии]. Наиболее полезно пускать кровь из артерии, когда в смежном с ней органе имеются дурные болезни, причиняемые жидкой, острой кровью. Если пускают кровь из соседней артерии и она не относится к числу опасных, то это очень полезно.

Сосуды на руке, из которых пускают кровь, [следующие]: что касается вен, то их шесть, кифаль, «черная» вена, басилик, вена предплечья, «спасительная» вена и вена, которой присвоено особое название «подмышечной», то есть одно из ответвлений басилика. Наиболее безопасна из них [вена] кифаль. Все три [первые] вены следует открывать выше локтевого сустава, не ниже ее и не рядом с ней, чтобы кровь выходила хорошо, так же как она [естественно] льется, и чтобы избежать опасности [затронуть] нерв или артерию. То же самое [относится] и к кифалю. Продольный [надрез кифаля] при кровопускании заживает [очень] медленно, так как это вена, [проходящая] по сочленению, а с [венами], не [проходящими] по сочленению, дело обстоит наоборот; седалищную вену, «спасительную» вену и [некоторые] другие сосуды лучше всего [вскрывать] при кровопускании продольным надрезом. При этом следует отойти на кифале от начала мышцы к мягкому месту и расширять надрез, не делая одного надреза за другим, а то [вена] распухнет.

Большинство тех, кто ошибается относительно места [кровопускания] на кифале, не попадает [на верное место] с первого удара даже если он и силен. Наоборот, вред возникает именно от повторения ударов.

Медленнее всего заживает [на кифале надрез] при кровопускании, проведенный вдоль; надрез расширяют, когда хотят сделать вторичное [кровопускание].

Если [кифаль] не [удается] найти, то ищут какое-нибудь его ответвление, [проходящее] с внешней стороны предплечья. «Черная» вена представляет [при кровопускании] опасность для [проходящего] под нею нерва; в некоторых [местах эта вена] проходит между двумя нервами; должно стараться отворять продольным надрезом и отворять кровь резким [ударом].

Иногда над [«черной» веной оказывается] нерв, — тонкий и вытянутый, вроде сухожилия; это необходимо распознать и остерегаться попасть в него ударом [ланцета], чтобы не случилось хронического онемения [руки]. Если у кого сосуды толще, то это ответвление виднее, и промах тут более вредоносен. А если ошибка [все же] произошла и оказался этот нерв поврежденным, то не заживляй разреза, прикладывай к нему [лекарства], препятствующие заживлению, и лечи так, как лечат поранения нервов. Мы говорим об этом в Книге четвертой.

Берегись приближать к такому [надрезу] охлаждающие средства, вроде, например, выжатого сока черного паслена и сандала, а наоборот, смажь прилегающую область и все тело нагретым маслом.

Вену предплечья тоже лучше всего вскрывать наискось, если только она не отклоняется в сторону с обоих концов, тогда ее вскрывают продольно. Басилик представляет большую опасность, так как под ним находятся артерии, нервы и мышцы; вскрывая ее, будь осторожен, так как, если артерия раскроется, кровь не останавливается или останавливается с трудом.

У некоторых людей басилик окружают две артерии. Когда [врач] находит одну из них, то думает, что все благополучно, тогда как он попал на вторую; тебе надлежит исследовать это.

Если перевязать [басилик], то в большинстве случаев там возникает припухлость — иногда от артерии, а иногда от басилика. Как бы то ни было, надлежит развязать жгут и осторожно растирать припухлость, потом снова наложить жгут. Если [припухлость] вернется, это повторяют, а буде пользы нет, то не беда, если оставишь басилик и вскроешь его ответвление, называемое подмышечной [веной], то есть то, которое идет по внутренней стороне предплечья вниз. Вздутие нередко становится плотным. Жгут и вздутие часто замедляют биение артерии и делают ее выпячивающейся и приподнятой, так что [артерию] принимают за вену и вскрывают.

Если ты перетянул какой бы то ни было сосуд и на нем образовалось вследствие перетяжки [вздутие] вроде чечевицы или боба, то поступай с ним так, как мы сказали по поводу басилика.

При вскрытии басилика, чем дальше спускаться к локтю, тем безопаснее, и пусть направление надреза идет по сосуду в противоположную от артерии сторону. Ошибка при вскрытии басилика [связана] не только с артерией. Под ним идут мышца и нерв, и ошибка может возникнуть также из-за них. Мы уже сообщали тебе об этом [в разделе анатомии].

Признаком того, что произошла ошибка с басиликом и [ланцет] попал в артерию, является выход жидкой, светло-красной крови, которая [изливается как бы] толчками, а [артерия] становится мягкой на ощупь и опадающей. В этом случае поспеши заткнуть отверстие надреза заячьей шерстью с порошком ладана, драконовой кровью, алоэ и миррой, приложи к этому месту немного желтого [или какого-либо другого] купороса, спрыскивай его сколько можно холодной водой, перетяни [артерию] выше места вскрытия и наложи повязку, останавливающую [кровь]. Когда кровь остановится, не развязывай повязки три дня, а через три дня тебе тоже следует быть как можно осторожнее. Прикладывай к окружающей [надрез] области примочки с вяжущими веществами. Многие из [пускающих кровь] подрезают артерию [больного]; это [делается] для того, чтобы сосуд сморщился, и мясо прикрыло бы его и остановило бы [кровь].

Немало людей умирает вследствие [неукротимого] кровотечения, причем некоторые из них умирают из-за перетяжки органа и сильной боли от жгута, который затягивали, желая задержать артериальную кровь, так что орган вступал на путь омертвения.

Знай, что кровотечение иногда бывает также из вен. Знай, что [кровопускание из] кифаля выводит кровь больше всего из шеи и вышележащих областей, а также немного [крови] из областей ниже шеи, но не переходит границ области печени и ложных ребер. Оно не очищает нижележащих областей сколько-нибудь значительным образом.

О «черной» вене суждение должно быть средним между кифалем и басиликом, басилик же выводит кровь из области «печи тела» в нижние части «печи».

Локтевая вена сходна с кифалем и со «спасительной» веной; говорят, что [пускать кровь] из ее правой части полезно при болях в печени, а из левой части — при болях в селезенке, и что кровь из нее выпускают, пока она не остановится сама собой. Руку того, кому пускают кровь из [этой вены], следует класть в горячую воду, чтобы кровь не остановилась и выходила бы с легкостью, если она спускается слабо, как это бывает у большинства тех, кому пускают кровь из «спасительной» вены. «Спасительную» вену лучше всего вскрывать продольным надрезом. О «подмышечной» вене [следует] судить так же, как о басилике.

Что же касается артерии, из которой пускают кровь на правой руке, то это артерия, находящаяся на тыльной стороне ладони, между указательным и большим пальцами. [Пускать из нее кровь] удивительно полезно при хронических болях в печени и в Агрудобрюшной преграде. Гален видел во сне, будто кто-то приказал ему пустить себе [кровь] из этой артерии по случаю болей, которые он ощущал в печени. Гален сделал это и выздоровел.

Иногда пускают кровь [также] из другой артерии, отклоняющейся более внутрь ладони. Полезность этого близка к полезности [кровопускания] из вышеупомянутой артерии.

Если кто-нибудь хочет пустить кровь из сосуда в руке, но это не удается, то пусть не упорствует, стягивая и крепко перевязывая [сосуд] и повторно надрезая его; напротив, [лучше] пусть оставит [сосуд в покое] на день или на два.

Если же необходимость потребует повторить надрез [в тот же день], то [врачу надлежит] подняться выше первого надреза, но не спускаться [ниже его].

Тугая повязка влечет [за собой] опухоль; охлаждение [приложенной к надрезу] тряпицы и увлажнение ее розовой водой или остуженной водой является полезным и подходящим.

Жгут не должен сдвигать кожу с места ни до, ни после кровопускания. На теле худощавых наложение жгута служит причиной пустоты сосудов и непрохождения по ним крови, а на чрезмерно тучном теле рыхлость едва позволяет видеть сосуд, пока его не перетянешь.

Некоторые [врачи], пускающие кровь, применяют тонкие ухищрения, чтобы заглушить боль, и вызывают в руке онемение, туго стягивая руку жгутом и оставляя его так на час; другие смазывают тонкий «волосок» ланцета маслом, и это, как мы сказали, облегчает боль и замедляет срастание надреза.

Когда упомянутые сосуды не видны на руке, но видны их ответвления, то надави на это отверстие рукой и потри их.

Если кровь, когда перестанешь тереть, быстро устремляется к ответвлениям [вены] и раздувает их, то вену вскрывают, а если нет, то не вскрывают. Когда хотят обмыть [место надреза], то стягивают кожу, чтобы она закрыла надрез, и обмывают ее, и потом возвращают на свое место. После этого накладывают тряпицу, а наилучшей формой тряпицы считается круглая, и повязывают [надрез].

Если на место надреза надвинется жир, то его нужно осторожно отстранить, но срезать его нельзя. Не следует пытаться делать у таких людей вторичное кровопускание без [повторного] надреза.

Знай, что для того, чтобы остановить кровь и перевязать надрез, [требуется] определенное время, хотя [этот срок] и может быть различным. Некоторые люди выдерживают даже при лихорадке изъятие пяти или шести ритлов крови, а другие, хотя и здоровы, не выдерживают изъятия одного ритла. При этом следует принимать во внимание три обстоятельства: во-первых, задерживается ли кровь или [изливается] свободно; во-вторых, [учитывается] цвет крови. [Её цвет] нередко сильно сгущается, причем кровь, выходящая сначала, выходит жидкой и бесцветной. Если имеются налицо признаки переполнения, и обстоятельства требуют кровопускания, то ни в коем случае не обманывайся этим. Иногда цвет крови густеет у человека, страдающего опухолями, так как опухоль притягивает кровь к себе. В-третьих, [надлежит принимать во внимание] пульс, от которого тебе не следует [во время кровопускания] отнимать [руку].

[Итак], если быстрота выделения [крови] слабеет или изменяется цвет крови, или уменьшается пульс, особенно в сторону слабости, то останавливай кровь, а также [в том случае], когда появляются зевота, потягивание, икота и тошнота. Если быстро наступает изменение цвета крови или даже [степени] ее задержания, то полагайся в этом случае на пульс.

Скорее всего случается [при кровопускании] обморок с людьми горячей натуры, худощавыми и [отличающимися] рыхлым телосложением, и медленнее всего подвергаются обмороку [люди] с уравновешенным телосложением и плотным мясом.

Говорят: с [врачом], который пускает кровь, должно быть много ланцетов, как с «волоском», так и без «волоска». Ланцет с «волоском» больше всего подходит для сдвигающихся [с места] сосудов, как [например], яремная вена. Пусть будет с ним шарик сырого или выделанного шелка, а также палочка или перышко, чтобы вызывать рвоту. При враче должна быть заячья шерсть, лекарство из алоэ и ладана и мешочек с мускусом, а также лекарство с мускусом и мускусные лепешечки на тот случай, если произойдет обморок; обморок — одно из опасных [явлений] при кровопускании, и больной иногда не приходит в себя. [В этом случае врач] должен поскорее положить [между зубами больного] шарик, вызвать у больного рвоту [своим] инструментом, дать ему понюхать мешочек [с мускусом] и заставить его проглотить немножко мускусного лекарства или лепешечку, — тогда сила больного оживится.

А если кровь начнет струиться, то [пусть врач] поспешит и заткнет [надрез] заячьей шерстью и лекарством с ладаном. Как редко случается обморок, когда кровь еще на пути к выходу. Наоборот, [он случается] большей частью лишь после того, как [кровь] остановят, если только [кровь не течет] чрезмерно. Однако не следует обращать внимания на приближение обморока при постоянных лихорадках, в начале [приступа] сакты, при ангинах, при толстых, больших губительных опухолях и при сильных болях; [в таких случаях] мы применяем [средство] только тогда, когда силы [больного] значительны.

Нам случилось распространиться после рассуждения о сосудах руки о других предметах, и мы забыли о сосудах ноги и прочих сосудах. Надлежит [теперь] связать наше рассуждение с этими [сосудами] и сказать [следующее].

Что касается сосудов ноги, то к ним принадлежит седалищная вена; ее открывают с внешней стороны около пятки, либо ниже ее, либо выше, между бедром и пяткой, и крепко перевязывают тряпицей или повязкой. Лучше всего предварительно согреть [ногу] в воде, [причем] всего правильнее вскрывать вену вдоль. Если [седалищная вена] не видна, то вскрывается ее ответвление, [проходящее] между пятым и четвертыми пальцами.

Польза от кровопускания из седалищной вены при болях седалищного нерва очень велика; [велика она] также при подагре, расширениях вен и слоновой болезни; вторичное кровопускание из седалищной вены затруднительно.

Сюда же относится также лядвейная вена, идущая по внутренней стороне [области] пятки. Она виднее, чем седалищная вена, и ее вскрывают для опорожнения от крови органов, расположенных ниже печени, и чтобы отклонить кровь из высоколежащих областей в нижние. [Кровопускание из лядвейной вены] значительно усиливает месячные и открывает отверстия почечуйных шишек.

Аналогия требует, чтобы [кровопускание из] седалищной и лядвейной вен было сходно в отношении пользы, однако опыт дает большое преимущество действию вскрытия седалищной вены при болях седалищного нерва. Это объясняется ее положением напротив [седалищного нерва]. Лучше всего вскрывать лядвейную вену наискось и поперек.

Сюда же относится сосуд на сгибе колена. Он ведет себя так же, как лядвейная вена, но только [действует] сильней лядвейной вены в отношении усиления месячных, а также при болях в заднем проходе и при почечуе.

Сюда же относится сосуд, находящийся сзади сухожилия подошвы. Он является как бы ответвлением лядвейной вены и ведет себя так же, как лядвейная вена.

Кровопускание из сосудов ноги вообще полезно при болезнях, происходящих от материи, которая направляется к голове, а также от болезней от черной желчи. Оно больше ослабляет силы, чем кровопускание из сосудов руки.

Что же касается отворяемых сосудов в области головы, то лучше всего вскрывать их наискось, за исключением яремной вены. Среди этих сосудов имеются вены, имеются и артерии. Вены — это, например, сосуд на лбу, который поднимается между бровей; вскрытие его помогает от тяжести в голове, особенно в задней ее части, тяжести в глазах, постоянной хронической головной боли.

Сосуд, находящийся на темени, вскрывают при мигрени и язвах на голове, так же как две височные вены, которые вьются на висках, и две вены в уголках глаз; в большинстве случаев они бывают видны только, если сдавить горло. Надрез на них не должен уходить глубоко, иначе нередко образуется свищ.

Из [этих вен] вытекает лишь немного крови; отворять их полезно при головной боли, мигрени, хроническом воспалении глаз, при слезотечении, при мути в глазу, при джарабе и прыщах на веках и при куриной слепоте.

[Кровь пускают] также из трех маленьких сосудов, расположенных сзади места, прилегающего к мочке уха, там, где [она] примыкает к [растущим в ухе] волосам. Одна из этих трех [вен] виднее остальных; ее вскрывают при начале образования катаракты и когда голова принимает пары из желудка; это также помогает при язвах в ухе, на затылке и при заболеваниях головы.

Гален отрицает [правильность] россказней, будто [люди], посвятившие себя [богу], пускают кровь из двух сосудов за ушами, чтобы уничтожить [способность] производить потомство. К числу; этих вен принадлежат и яремные вены. Их две, и их вскрывают при начале проказы, при сильной ангине, при удушье и при острой; одышке, а также при хрипоте от воспаления легких, при бахаке, происходящем от обилия горячей крови, при заболеваниях селезенки и [болях] в обоих боках. В соответствии с тем, что мы рассказали раньше, эти вены следует вскрывать ланцетом с «волоском»; что же касается способа перетягивания [сосудов], то после перевязки [шеи] голова должна быть наклонена в сторону; противоположную [стороне] вскрытия сосуда, чтобы сосуд напружинился; при этом [следует] наблюдать, в какую сторону [сосуд] сильнее всего смещается, и брать [кровь] е противоположной стороны. Перетягивать [вену] нужно поперек, а не продольно, как делают с лядвейной и седалищной веной, но при этом вскрытие вены должно производиться продольно.

Сюда же относится сосуд, находящийся на кончике носа. Его вскрывают в том месте, где кончик носа раздваивается; если прижать это место пальцем, оно разделяется на два, в этом месте его и прокалывают. [Количество] вытекающей из него крови незначительно; вскрывать его полезно при веснушках, при нечистом цвете лица, при почечуе, при прыщах, которые бывают в носу, а также при зуде в носу. Однако кровопускание из этого сосуда иногда вызывает хроническое покраснение, похожее на коросту и распространяющееся по [всему] лицу. [В этом случае] вред от [кровопускания из этого сосуда] много больше, чем польза.

Пускать кровь из сосудов, [лежащих] под заушной костью возле затылочной впадины, полезно при головокружении от жидкой крови и при застарелых болях в голове.

К венам [области головы] принадлежит Захар раг, то есть четыре сосуда; на каждой губе их по паре. Пускать из них кровь полезно при язвах во рту, при кула, при боли, опухолях и рыхлости десен, а также при язвах на них, при почечуе и при трещинах [в шишках].

Сюда же относится сосуд, лежащий под языком, на внутренней стороне подбородка; из него пускают кровь при ангинах и при опухолях миндалин.

Сюда же относится сосуд под самым языком, из которого пускают кровь при тяжести в языке, происходящей от изобилия крови. Его следует вскрывать продольно, так как при вскрытии поперек трудно остановить кровь.

Сюда же относится сосуд возле волосков на нижней губе, который вскрывают при дурном запахе изо рта.

Сюда же относится шейная вена, которую вскрывают, когда лечат устье желудка.

Что же касается расположенных в голове артерий, то к ним принадлежит артерия в виске, которую иногда вскрывают, иногда подрезают, иногда вытягивают наверх, иногда прижигают; это делается для задержания острых, жидких [катаральных] истечений, изливающихся к глазам, и в начале образования расширения зрачка.

[Сюда же относятся] две артерии, находящиеся за ушами. Их вскрывают при различных видах воспаления глаз, в начале [образования] катаракты и помутнения, а также при куриной слепоте и хронической головной боли. Вскрытие [этой артерии] не лишено опасности, и заживление [после него] происходит медленно. Гален рассказывает, что у одного [человека], раненного в горло, была повреждена артерия и оттуда вытекло порядочное количество крови. Гален применил [против кровотечения] лекарство с ладаном, алоэ, драконовой кровью и миррой и задержал кровь, причем у [раненого] прекратились хронические боли в области бедра.

К числу сосудов туловища, из которых пускают кровь, относятся два сосуда на животе; один из них расположен на печени, а другой — на селезенке. Из правого сосуда пускают кровь при водянке, а из левого — при заболеваниях селезенки.

Знай, что для кровопускания существует два времени: время, [определяемое] по выбору, и время, [определяемое] необходимостью. Время по выбору — это [время] на заре дня, по завершении переваривания пищи и испражнения; что же касается времени, [вызываемого] необходимостью, то это время, когда [кровопускание] обязательно и его непозволительно откладывать, так что не [приходится] обращать внимания на какое-либо препятствующее обстоятельство.

Знай, что притупившийся ланцет приносит большой вред; он бьет мимо [вены] и не попадает в глубь сосуда, вызывает опухоль и причиняет боль. Когда ты действуешь ланцетом, то не толкай его рукой, нажимая, а [действуй] осторожно, незаметно, пока кончик ланцета не достигнет внутренности сосуда; если же это делают грубо, то кончик ланцета часто незаметным образом ломается, и ланцет соскальзывает и не обнажает сосуда. Если станешь упорствовать в кровопускании таким ланцетом, то лишь умножишь вред. Поэтому перед кровопусканием следует попробовать, как ланцет входит в кожу, [это необходимо сделать] и перед повторным ударом, если пожелаешь его нанести.

Старайся наполнить сосуд кровью так, чтобы он вздулся, — тогда соскальзывание и смещение [ланцета] будет меньше. Если же сосуд противится этому и при перетягивании не видно, чтобы он наполнился, то освобождай и перетягивай его несколько раз, растирай его вниз и вверх, сжимая [при этом] сосуд, пока не [вызовешь] разбухание его и не сделаешь видным. Испытай это, прижимая двумя пальцами какие-либо места, где, как ты знаешь, тянется [данный] сосуд.

Задержи [кровь] обоими пальцами, потом задержи одним, а другой [подними], пустив кровь течь; ты почувствуешь [под] неподвижным [пальцем] прилив [крови], когда ей дают течь, и отлив, когда [течение] прекращают.

Необходимо, чтобы кончик ланцета проник под кожу [на известное] расстояние, но не далеко, иначе [ланцет может] проникнуть глубоко и [попасть] в артерию или в нерв. Больше всего следует наполнять [сосуд кровью] там, где он всего тоньше. Относительно того, как держать ланцет, [скажу], что его следует [держать] большим и средним пальцами, оставив указательный для ощупывания.

Браться должно за середину железки, не беря выше; [если взять выше], то рука, держа [ланцет], будет дрожать. Если сосуд смещается в одну сторону, то противопоставляй этому перетягивание и сжимание с противоположной стороны; если же он смещается одинаково в обе стороны, то избегай вскрывать его продольно.

Знай, что надавливать и нажимать следует соответственно степени твердости и толщины кожи в зависимости от количества и обилия мяса. Жгут должен быть близко [от места вскрытия вены], а если жгут скрывает сосуд, то сделай метку над [сосудом] и берегись, как бы сосуд при перетяжке не отошел от отметки. При этом, пуская кровь, подхвати [сосуд крючком].

Если сосуд тебя не слушается и его трудно заставить выступить, то вскрывай над ним [кожу], особенно у худощавых людей, и пользуйся крючком. [Если] перевязка и перетяжка [сосуда] происходит при [самом] кровопускании, это препятствует наполнению сосуда [кровью].

Знай, что люди, которые много потеют вследствие полнокровия, нуждаются в кровопускании. У [больных], страдающих лихорадкой и головными болями, которых полагается лечить кровопусканием, часто происходит естественное послабление желудка, и они совершенно обходятся без кровопускания.

 

О кровопускании с помощью банок

Кровопускание с помощью банок лучше очищает области кожи, чем кровопускание ланцетом. Банки извлекают больше жидкой крови, чем они извлекают густой крови, и польза от них при пухлом теле с густой кровью невелика, так как они не выгоняют и не извлекают кровь, как должно, а наоборот, [выводят кровь] очень жидкую, с трудом, и вызывают слабость в органе, к которому приставлены банки.

Кровопусканием с помощью банок предписывают пользоваться не в начале [лунного] месяца, так как соки [в это время] еще не пришли в движение и в волнение, а также и не в конце его, ибо соки тогда уменьшаются в количестве; [банки надлежит ставить] в середине месяца, когда соки взволнованы и следуют в своем увеличении усилению света в теле Луны, и когда увеличивается количество мозга в черепах и воды в реках, имеющих прилив и отлив.

Знай, что лучшее время дня, [чтобы ставить банки], это второй и третий час [после восхода солнца]. Следует опасаться делать это после бани, если только [у больного] не густая кровь. [В этом случае] ему надлежит выкупаться и провести час [спокойно], а затем поставить банки.

Большинство людей не любит ставить банки на передние части тела и опасается от этого вреда для чувства и для ума. Приставление банок к затылочной впадине заменяет [кровопускание ланцетом] из «черной» вены; это помогает при тяжести [в области] бровей, и облегчает веки, а также приносит пользу при чесотке на глазах, дурном запахе изо рта и окаменении в глазу.

[Банки] между лопатками заменяют [кровопускание] из басалика; это помогает при болях в плече и в горле.

Банки на одной из шейных вен заменяют [кровопускание] из кифаля. Это помогает при дрожании головы и приносит пользу частям тела, находящимся на голове, как например, лицу, [передним] зубам, клыкам, ушам, глазам, горлу, носу.

Однако приставление банок к затылочной впадине, действительно, как говорят, вызывает забывчивость, — ведь задняя часть мозга есть вместилище памяти, и действие банок ослабляет ее; а [кровопускание] между лопатками ослабляет устье желудка, тогда как [приставление банок] к шейным венам нередко вызывает дрожание головы. Поэтому при кровопускании на затылочной впадине следует [ставить банки] немного ниже, а при кровопускании между лопаток — немного выше, если только не имеют в виду лечить от кровотечения и кашля. В таком случае следует, [ставя банки], спускаться вниз и не подниматься вверх.

Такое оттягивание крови, когда [банки ставят] между лопатками и между бедрами, помогает при кровяных болезнях груди и при кровяной астме, но ослабляет желудок и вызывает перебои [сердца].

Приставление банок к ноге близко [по действию] к кровопусканию [ланцетом]; оно очищает кровь и усиливает месячные. Для тех женщин, которые белотелы, рыхлы и имеют жидкую кровь, банки на ноги подходят больше, чем кровопускание из лядвейной вены.

Ставить банки на выступ затылка и на темя полезно, как утверждают некоторые врачи, при умопомешательстве и головокружениях. Говорят, что оно замедляет [возникновение] седины, но это вопрос спорный. [Такое лечение] замедляет это у некоторых людей, в отличие от других, а у большинства людей оно, [наоборот], ускоряет седину. Оно полезно при заболеваниях глаз, и в этом его наибольшая польза: оно помогает от чесотки и пустул на глазах, но вредно для ума, порождает слабоумие, забывчивость и дурную [работу] мысли, а также [всякие] хронические болезни.

Вредно оно и для людей с катарактой глаза, если только не совпадает как раз с таким временем и с таким состоянием [больного], когда его следует применить. В таком случае оно иногда не вредно. Ставить банки под подбородком полезно для зубов, для лица и горла; это очищает голову и челюсти.

Ставить банки на промежность помогает от фурункулов, чесотки и прыщей на бедрах, а также от подагры, почечуя, слоновой болезни, от ветров в мочевом пузыре и в матке и от зуда на спине. Когда такое кровопускание делают с огнем и с надрезом или без надреза, оно тоже помогает от этого. [Кровопускание] с надрезом [действует] сильнее, когда нет ветров, а [банки] без надреза сильнее производят рассеивание холодных ветров там и во всяком [другом] месте.

Банки на бедрах спереди помогают от опухоли яичек и от нарывов на бедрах и на ногах; [банки] на бедрах сзади помогают от опухолей и нарывов, появляющихся на ягодицах, а [банки] на нижней части колена помогают при стреляющих болях в колене, которые бывают от острых соков, а также при дурных нарывах и застарелых язвах на голени и на ноге [вообще].

[Банки] на пятках помогают при задержании месячных, при воспалении седалищного нерва и подагре.

Что же касается [применения] банок без надреза, то они иногда ставятся для того, чтобы отвлечь дурной сок от того направления, в котором он движется, как например, когда [банки] ставят на сосок, с целью удержать [излишнее] менструальное кровотечение. Иногда, [ставя банки], хотят вывести наружу опухоль, лежащую в глубине, чтобы она стала доступна лечению, иногда желают переместить опухоль на более низкий [по значению] орган, [лежащий] по соседству, а иногда хотят нагреть [банками] орган, привлечь к нему кровь и рассеять ветры. Иногда хотят этим вернуть [орган] на его естественное место, с которого он спустился вниз, как бывает, [например], при грыже.

Иногда банки применяют, чтобы успокоить боль, как [например], когда банки ставят на пупок при мучительном куландже, ветрах в животе и болях в матке, возникающих при движении месячных очищений, особенно у девушек, или на бедро — при воспалении седалищного нерва или когда опасаются [наличия] вывиха. [Банки] между бедер помогают при [болях] в бедрах и в пятках, при почечуе, и если кто-нибудь болеет грыжей или подагрой.

Приставление банок к заднему проходу отвлекает кровь со всего? тела и из головы; оно полезно для кишок и излечивает от расстрой месячных. После этого телу становится легче.

Мы говорим: применение банок с надрезом имеет три полезности. Первая — это выведение [крови] из самого органа, вторая — сохранение субстанции пневмы, которая могла бы извергнуться: вслед за извержением соков, и третья — то, что [такое кровопускание] не посягает на выведение [крови] из главенствующих органов,;

Разрез должен быть глубоким, чтобы [банки] тянули кровь из глубины. Иногда то место, где банка пристает к телу, распухает так, что ее трудно снять. [В таком случае] следует взять тряпку или губку, намоченную теплой, почти горячей водой, и предварительно распарить [место] вокруг банки. [Опухание] часто случается, когда мы ставим банки в области соска, чтобы удержать кровотечение при месячных или из носа; поэтому не следует ставить банки на самый сосок.

Когда то место, на которое ставят банку, [предварительно] смазывают жиром, то ее следует поспешно приставить, не откладывая надреза, а наоборот, ускоряя [это дело]. Первый раз нужно приложить банку слегка и быстро ее оторвать, потом постепенно, [все более] задерживая и откладывая отнятие банки. Кормить [больного] нужно через час после [снятия банок]. Детям ставят банки на втором году, а [старикам] после шестидесяти лет банок совсем не ставят.

Приставление банок к высоко расположенным частям тела предотвращает излияние материи в нижние части. Желчный [больной], которому ставят банки, принимает после этого зернышки граната, гранатовый сок, цикорную воду с сахаром и латук с уксусом.

 

О пиявках

Говорят индийцы: среди пиявок есть такие, в естестве которых имеется ядовитость. Поэтому следует избегать всех пиявок с большой головой, и тех, которые темного, черноватого цвета, которые зеленого цвета, или с волосками, или похожи на угря, а также тех, на которых лазоревые полосы, и тех, что похожи по окраске на хамелеона. Все такие [пиявки] отличаются ядовитостью, и применение их вызывает опухоли, обмороки, кровотечения, лихорадку, расслабление и дурные язвы.

Следует [также] избегать пиявок, пойманных в зловонной, дурной воде, и, наоборот, выбирать [пиявок], которых ловят в воде, покрытой ряской, и в воде, где водятся лягушки, не обращая внимания на разговоры, будто пиявки, находящиеся в воде, изобилующей лягушками, плохие. И пусть [пиявки] будут различных цветов, с преобладанием зелени и чтобы на них тянулись две полосы цвета аурипигмента.

[Хороши также пиявки] рыжие, синеватые, с круглыми боками, и [пиявки] цвета печени, а также те, что похожи [цветом] на маленькую саранчу, и [пиявки], похожие на мышиный хвост, и тонкие [пиявки] с маленькой головкой. Не выбирают [пиявок] с красным брюшком и зеленой спинкой, особенно, если они находятся в проточной воде.

Пиявки тянут кровь из большей глубины, нежели банки. Их надо ловить за день до употребления, и если это возможно, [следует] вызвать у них рвоту, держа их вниз головой, чтобы вышло то, что у них в животе. Затем им надо дать немного крови бараньей или другой, чтобы они напитались раньше, чем их поставят. Потом их берут и очищают от слизи и грязи чем-нибудь вроде губки, обмывают место, к которому их приставят, бавраком, и натирают докрасна. После этого, когда пиявок хотят употребить, их пускают в пресную воду, где они очищаются, после чего их приставляют [к телу].

Одно из средств заставить пиявок поживее впиваться [в тело] является натирание данного места [на теле] глиной [для мытья] головы или кровью.

Когда пиявки наполняются и их пожелают сбросить, насыпь на них немного соли, золы, баврака, жженой льняной тряпки, жженой губки или жженой шерсти.

После того, как пиявки отпадут, лучше всего взять и отсосать банкой из того места немного крови, вместе с которой отойдет вредное влияние [пиявки] и ее укуса.

Если кровь не останавливается, то посыпь ранку жжеными чернильными орешками, известью, золой, мелко потолченными черепками или каким-нибудь другим кровоостанавливающим средством. У того, кто ставит пиявки, все это должно быть наготове. Пиявки [очень] хорошо употреблять при кожных болезнях, как например, при шелудивости, стригущем лишае, рыжих пятнах на коже, веснушках и других [заболеваниях].

 

О задержании опорожнений

Опорожнение прекращают либо путем отклонения материи без какого-либо другого опорожнения, либо путем опорожнения с отклонением, либо с помощью самого опорожнения, либо при помощи охлаждающих, обволакивающих, вяжущих или прижигающих лекарств, либо с помощью бйнтования.

Что касается прекращения опорожнений путем отвлечения [материи] без извержения [ее наружу], то [для этого], например, ставят банки на сосок, [с целью] воспрепятствовать кровотечению из матки. Наилучшим является отвлечение с успокоением боли в том органе, от которого отвлекают [материю].

[Средством], отвлекающим [материю] с опорожнением, является, например, кровопускание из басилика, [применяемое] ради этого, или, например, прекращение рвоты путем послабления, или прекращение послабления [с помощью] рвоты, или же прекращение того и другого, заставляя [больного] пропотеть. Прекращение опорожнения с помощью опорожнения же [достигается], например, путем очищения желудка и кишок посредством ийараджа от липких послабляющих соков, делающих [кишки] скользкими, и стараний очистить устье желудка посредством рвоты, чтобы иссякла материя рвоты, пребывающая в желудке.

[Прекращение опорожнений] охлаждающими лекарствами [достигается] вследствие застывания текущих [соков], сжатия и Суве устий протоков. Вяжущие лекарства применяются для связывавния материи и сжатия протоков; обволакивающие лекарства [применяются для того], чтобы создать закупорки в устье протоков. Если эти лекарства горячие и сушащие, то они [действуют] сильнее.

Что же касается прижигающих, то они применяются, чтобы образовать струпик, который лежит на поверхности протока, закупоривая его и [как бы] спаивая. В этом есть вредность, которую следует иметь в виду: дело в том, что струпик иногда сдирается, и проток становится шире. Некоторые прижигающие имеют стягивающие свойства, как например, купорос, а у других [лекарств] стягивающих свойств нет, как например, у негашеной извести; стягивающие применяют, когда хотят образовать нестойкий струпик, а другие [лекарства] употребляют, когда хотят, чтобы струпик быстро отпал. Прижигающими стягивающими пользуются тогда, когда хотят, чтобы образовался стойкий струпик.

Что же касается [задержания извержений] посредством бинтования, то иногда [бинтование] закрывает проток и заставляет его сжаться; так бывает при бинтовании [руки] выше локтя, когда пускающий кровь не попал в басилик и поразил артерию, а иногда бинтование затыкает отверстие раны и запирает путь извергаемому веществу. Так бывает, когда в рану кладут заячью шерсть. Мы говорим: когда кровотечение бывает из-за раскрытия устий сосудов, его лечат вяжущими [средствами], чтобы сузить устья, когда же оно бывает от ожога, то [его лечат] вяжущими и обволакивающими, например, печатной глиной. Когда же кровотечение бывает от разрушения [тканей], то [применяют лекарства], укрепляющие мясо, в смеси со [средствами], прекращающими разрушение [тканей]. Ты узнаешь все это из другого места [«Канона»].

 

О лечении закупорок

Закупорки [происходят] либо от густых соков, либо от липких соков, либо от изобилия соков. Если изобилию соков не сопутствует другая причина, то, чтобы избавиться от их вреда, достаточно вывести их кровопусканием и послаблением желудка, а если соки густы, то возникает необходимость в растворяющих и очищающих средствах. Если же соки липкие, и в особенности жидкие, то требуются отрывающие [лекарства]. Ты уже знаешь, в чем различие между густым и липким: это [то же] различие, что между глиной и разведенным клеем. Для густого нужны растворяющие [лекарства], чтобы сделать [сок] жидким и облегчить его изгнание, а липкое нуждается в отрывающих средствах, которые встали бы между [липким соком] и тем местом, к которому он прилип, и очистили бы [это место] от [сока]. Отрывающие лекарства следует дробить на мелкие-мелкие части, когда липкий [сок, прилипая], закупоривает, [плотно] приставая [к данному месту], и его частицы сцеплены одна с другой.

При растворении густых [соков] следует опасаться двух обстоятельств, противоположных друг другу. Одно — это слабое

растворение, которое усиливает рыхлость дурных соков и увеличивает их объем, не достигая [окончательного] растворения, [так что] закупорка становится больше.

Второе [обстоятельство] —это [слишком] сильное и интенсивное растворение, при котором [полностью] растворяется жидкая часть [соков] и твердеет их плотная часть. Когда возникает необходимость в сильном растворении, то за ним должно следовать легкое смягчение с помощью веществ, не имеющих густоты, и при этом [обладающих] умеренной теплотой — это помогает полностью растворить закупорку.

Самые трудные закупорки — это закупорки сосудов, а из них; самые тяжелые — закупорки артерий, причем самые тяжелые из [последних] — те, что случаются в главенствующих органах. Когда в открывающих [лекарствах] соединяются вяжущие и мягчительные [свойства], они наиболее соответствуют цели; связывание отгоняет от органа жжение мягчительных соков.

 

О лечении опухолей

Опухоли бывают горячие, бывают холодные рыхлые и бывают холодные твердые. Мы уже их перечисляли.

Причины [опухолей] — либо внешние, либо предшествующие. Предшествующей причиной является, [например], переполнение [тела соками], а внешняя — это, например, падение, удар или укус.

[Опухоли], происходящие от внешних причин, либо совпадают с переполнением тела [соками], либо образуются при уравновешенном [состоянии] соков и не происходят от переполнения тела. Те опухоли, которые происходят от предшествующих причин и от внешних причин, совпадающих с переполнением тела, обязательно либо находятся в органах смежных с главенствующими органами, которые как бы служат для главенствующих органов местом опорожнения, либо не находятся там. Если [опухоли] не находятся там, то к ним вначале совершенно нельзя применять каких-либо растворяющих лекарств. Наоборот, [сперва] должен выздороветь изгоняющий орган, если [опухоль находится в] изгоняющем органе, или [должно] выздороветь все тело, если [опухоль не находится] в отдельном органе, причем к [опухоли] следует всевозможным образом применять все [лекарства], которые отгоняют [соки], отвлекают их в другую сторону и связывают. Иногда [соки] отвлекаются к другому органу, находящемуся на противоположной стороне, путем физических упражнений, или ношения на той [стороне] тяжестей. [Так], дурной сок нередко отвлекается от распухшей руки, если другой рукой берут тяжесть и держат ее некоторое время.

Что же касается вяжущих лекарств, то при опухолях с горячей натурой следует прибегать к вяжущим и отклоняющим средствам в чистом виде, а при холодных опухолях — в смеси с [веществами], обладающими горячей силой и [способностью] связывать, как например, ситник и «душистые ноготки». По мере увеличения набухания уменьшается [доля] связывающего [лекарства] и усиливается растворяющее, пока [опухоль] не разовьется до конца; тогда оба [лекарства] смешиваются поровну. Когда же [опухоль]: начинает опадать, ограничиваются растворяющими и размягчающими [лекарствами]. При холодных, рыхлых опухолях [лекарство], которое их разгоняет, должно быть более впитывающим и сушащим, чем при горячих опухолях.

А что до опухолей, происходящих от внешней причины, причем не имеется переполнения соками, то вначале их следует лечить, размягчая и растворяя, а в других случаях — так же, как лечат первую [разновидность]. Если распухший орган является местом опорожнения для главенствующего органа, как например, железистые места на шее около ушей — для мозга, подмышки — для сердца, пах — для печени, то совершенно недопустимо применять к ним отгоняющие [лекарства], не потому, что это не является средством лечения таких опухолей, — [наоборот], это именно и есть средство их лечения, — но мы предпочитаем не лечить такие опухоли, а стараемся их увеличить и привлечь к ним материю, не считаясь с тем, что усилится вред для данного органа, ибо мы ищем пользы для главенствующего органа и опасаемся, что, если отогнать материю, она направится к главенствующему органу, и от этого произойдет нечто такое, чего нельзя исправить. Поэтому мы предпочитаем, чтобы вред постиг низкий [по значению] орган, поскольку это на пользу главенствующему органу, и даже стараемся привлечь к низкому органу материю и вызвать в нем опухоль, хотя бы с помощью банок и повязок с горячими вытяжными [лекарствами].

Когда такого рода опухоли или другие наберут [гноя], особенно [опухоли] в полостях, они иногда лопаются сами собой или с помощью [средств], вызывающих созревание, а иногда бывает нужно заставить их созреть и вскрыть. Вызвать созревание удается [лекарствами], в которых имеются наряду с теплотой закупоривающее и обволакивающее [начала], которые замыкают [в опухоли] жар.

Тот, кто пытается вызвать созревание такими средствами, должен [внимательно] наблюдать: если он замечает, что прирожденная теплота слаба, и видит, что орган клонится к разрушению, то отстраняет от него закупоривающие и обволакивающие и применяет открывающие [средства] и глубокий разрез, а после того — лекарства, способные растворять и высушивать, как мы это исчерпывающе [изложим] в Книге о частных [заболеваниях].

Опухоль часто залегает глубоко, так что ее нужно подтянуть к коже, хотя бы при помощи банок с огнем.

Что же касается твердых опухолей, перешедших за начальную стадию, то правило [требует], чтобы их сначала по временам размягчали [средствами], уменьшающими жар и высыхание, дабы плотные части [опухоли] не затвердели от сильного растворения [соков] и с целью подготовить всю опухоль к растворению, а потом ее подвергают усиленному растворению. После этого, если есть опасение, что растворение того, что растворилось, вызовет затвердение [частей опухоли], оставшихся [плотными, опухоль] вторично принимаются размягчать и не прекращают этого до тех пор, пока вся опухоль не исчезнет в течение растворения и размягчения.

Опухоли со вздутием пользуют [лекарствами], согревающими и обладающими тонкостью вещества, чтобы рассеять ветер и РА поры. Дело в том, что причиной опухолей со вздутием является густота ветра и закупорка пор. Следует также позаботиться о прекращении [образования] материи, из которой возникают ветреные пары.

Среди опухолей есть опухоли язвенные, как например, герпес. Их следует охлаждать, подобно флегмонам, но не должно увлажнять, хотя опухоль [вообще] и требует увлажнения. Наоборот, их должно сушить, ибо в данном случае проявление [болезни] одолело ее причину. Проявлением же здесь является изъязвление, ожидаемое или уже случившееся, а изъязвление лечат высушиванием, и вреднее всего для него увлажнение.

Что касается внутренних опухолей, то в них надлежит уменьшить материю путем кровопускания и послабления желудка. [Больной] с такой опухолью должен избегать бани, вина и чрезмерных телесных и душевных движений, как например, гнева и тому подобных [чувств]. Затем в начале болезни применяются отгоняющие [лекарства], но без поднятия больших тяжестей, особенно если опухоль в желудке или в печени. Когда же придет время растворять [опухоль], то не следует отказываться от вяжущих лекарств с приятным запахом, как мы мельком указывали в предшествующем; печень и желудок нуждаются в этом больше, чем легкие. [Лекарства], применяемые для «смягчения естества», должны вызывать созревание и быть подходящими для опухолей; таковы, например, паслен, кассия. Паслен обладает свойством растворять горячие внутренние опухоли. Страдающих [такой опухолью] следует кормить только понемногу и не во время приступа, если [опухоль] в начальной [стадии], за исключением [случаев] большой слабости. Если [больной] страдает сочетанием опухоли во внутренностях с упадком сил, то он находится на пути к смерти, так как силы подкрепляются только питанием, а [усиленное] питание — самая вредная вещь [при опухоли]. А если [опухоль] рассосалась, то нет ничего лучше [питания]; если же она лопнула, то нужно пить что-нибудь, что ее вымоет, как например, медовую воду или воду с сахаром. После этого следует принимать пищу, которая понемногу способствует созреванию и сушит, а в конце дело ограничивается [одной лишь] сушащей [пищей]. Ты получишь об этом сведения с [подобным] толкованием в Книге, содержащей данные о частных болезнях.

Врачи иногда ошибаются относительно внутренних опухолей, находящихся ниже живота; нередко это бывает не опухоль, а грыжа и во вскрытии ее [таится] опасность, а иногда это [действительно] внутренняя опухоль, но не в брюшине, а в самих кишках, и вскрывать ее опасно.

 

Краткое рассуждение о вскрывании [нарывов]

Кто хочет вскрыть нарыв, тому должно, разрезая его, следовать направлению кожных морщин и складок, имеющихся на данном органе, если только это не такой орган, как лоб, тогда при вскрытии [нарыва], если оно пойдет по направлению складок и морщин, будет перерезана лобная мышца и упадет [парализованное] веко. [Это относится] также к органам, у которых направление кожных складок иное, чем направление мышечных волокон.

Вскрывающий [нарыв] должен знать анатомию, [то есть] анатомию нервов, вен и артерий, чтобы по ошибке не разрезать какую-нибудь из них и не привести этим больного к гибели. При нем должно быть некоторое количество кровоостанавливающих лекарств, болеутоляющих пластырей и средств, сродных с этим. Так, например, он должен иметь при себе лекарство Галена, заячью шерсть, паутину, ибо паутина обладает явно полезным в этом смысле свойством, а также яичный белок и все виды прижиганий, чтобы остановить кровотечение, если ему случилось ошибиться или возникла необходимость [остановить кровь]. И пусть при нем будут мягчительные лекарства, сообразно тому, что мы скажем [в Книге] о простых лекарствах.

Когда вскрываешь нарыв, то выведи его содержимое. Не следует применять [к нарыву] жир, жидкость или пластырь, в котором преобладает жир или оливковое масло, как например, басиликун, лучше употреблять пластырь с купоросом, применяя его, когда это будет нужно, и класть поверх него губку, смоченную в вяжущем питье.

 

О лечении порчи органов и срезании [гнилого мяса]

Когда [какой-либо] орган испортился из-за дурной натуры, с [выделением] материи или без материи, и не помогают надрез или смазывание подобающими средствами, упомянутыми в Книге о частных заболеваниях, то неизбежно приходится отнимать и разлагающееся мясо, лежащее на этом органе. Лучше всего, если возможно, [делать это] не «железом», ибо «железо» нередко задевает отрезки мышц, нервов и бьющихся сосудов губительным образом. Если это не помогло и порча опять перешла на кость, то его неизбежно приходится отрезать и прижечь место отреза кипящим маслом: это избавляет от дурных последствий несчастья и останавливает кровотечение.

На месте отреза вырастает необыкновенная, неподходящая кожа, больше всего похожая на мясо из-за своей твердости.

Когда хотят резать, следует ввести в [рану] зонд и водить его вокруг кости. Там, где находишь надлежащее соединение, а в таком месте при введении зонда чувствуется сильная боль, проходит граница здоровья, а там, где обнаруживаешь рыхлость [кости] и слабое соединение, находится одно из тех мест, откуда надо отрезать. Иногда сверлят окружность кости, которую хотят вырезать, пока просверленные отверстия не охватят кость кругом и она не сломается и не разобьется, а иногда ее пилят.

Когда хотят это сделать, то ставят преграду между мясом и тем местом, где режут и сверлят, чтобы [мясу] не было больно.

Если кость, которую приходится вырезать, крошится, шатается и не укладывается на место, так что нет надежды ее поправить и можно опасаться, что она сгниет и сгниет то, что к ней прилегает, мы убираем с нее мясо, либо разрезая, связывая и оттягивая в противоположную сторону, либо другими ухищрениями, которые диктуются обстановкой действительности, и устраиваем между [оперируемым местом] и благородным органом, если он там имеется, преграду из тряпок, отдаляя [орган от места операции], а потом режем.

Если кость подобна кости бедра, велика по [размеру] и [расположена] близко от нервов, артерий и вен, и если порча ее значительна, то врачу остается тогда только бежать.

 

Общее рассуждение о лечении нарушения непрерывности, различных язв, растяжения, последствий удара и падения

Нарушение непрерывности в костных органах лечится выпрямлением и сращивающей повязкой — об этом говорится в разделе об искусстве вправлять кости, и ты это найдешь в своем месте.

Далее [предписывается] покой и прием обволакивающей пищи, из которой, как можно надеяться, родится хрящевидное питательное вещество, необходимое, чтобы связать края перелома и срастить их как бы «припоем».

Невозможно вправить кость иначе, как таким способом, особенно в теле зрелых [людей]. Мы будем исчерпывающе говорить об этом в Книге о частных заболеваниях.

Что же касается нарушения непрерывности, случившегося в мягких органах, то целью при их лечении является соблюдение трех основных правил: если причина устойчива, то прежде всего следует прекратить истечение и остановить [выделение] материи, если в близлежащем [органе] имеется материя.

Второе — это сращение краев [раны] с помощью соответствую лекарств и пищи и третье — предотвращение загнивания,; насколько это возможно. Когда удается обеспечить одно из [этих] трех [условий], сосредоточивают внимание на остальных.

Что касается прекращения истечений, то ты уже знаешь способно [достигнуть] этого. Сращение [достигается] соединением крае] раны, если они соединяются, а также высушиванием; [при этом] принимают обволакивающую пищу.

Тебе должно знать, что целью [врача] при лечении ран является [их] подсушивание. Если раны чисты, то [ограничиваются] одним лишь подсушиванием, а при гнилых язвах применяют острые, разъедающие лекарства, как например, желтый и зеленый купорос, сернистый мышьяк, известь; если [это] не помогает, то не избежать [прижигания] огнем.

Лекарства, составленные из ярь-медянки, воска и масла, очищают с помощью ярь-медянки и предотвращают чрезмерное жжение благодаря воску и маслу. Это лекарство — умеренное. Оно упомянуто в Фармакопее.

Мы говорим: всякая рана не может не быть либо простой, либо сложной. Если простая рана невелика и ничто не разъедает ее изнутри, то надлежит соединить ее края и перевязать [ее], приняв предварительно меры, чтобы между краями не попало нисколько масла или пыли. [После этого рана] заживает. То же самое [относится] и к большой [ране], если из вещества [органа] ничего не пропало и можно приложить один край [раны] к другому. Что же касается большой язвы, которую нельзя закрыть, будь это разрыв или пространство, заполненное гноем, или [если] исчезла часть вещества органа, то способом ее лечения является высушивание. Если исчезла только лишь кожа, то нужны лекарства, которые закрывают рану, либо по присущим им свойствам — таковы вяжущие [средства], — либо по акциденции — таковы острые [лекарства], например, зеленый и желтый купорос: они лучше всего способствуют высушиванию и образованию струпа; но если [доза их] велика, они разъедают и увеличивают язву.

Когда же исчезнувшей [частью органа] является мясо, как при глубоких ранах, то не следует спешить их закрывать; напротив, предварительно нужно позаботиться нарастить мясо.

Мясо нарастает на ранах, высушивание которых не зашло далеко за первую степень, но здесь существуют [известные] условия, которые необходимо соблюдать. [Например], должно принимать во внимание состояние натуры основного органа и натуры раны. Если орган по своей натуре является очень влажным, а рана не очень влажная, то достаточно легкого высушивания первой степени, так как болезнь не сильно отошла от естества органа. Когда же орган сухой, а рана очень влажная, то необходимы [средства], высушивающие до второй или третьей степени, чтобы вернуть орган к его [естественной натуре].

У [людей] с уравновешенной натурой состояние [язвы] следует улучшать [средствами] средней силы.

Сюда же относится учет натуры всего тела. Если тело очень сухо, то более влажный орган является уравновешенным по влажности в сравнении с уравновешенным [по натуре] телом, и его следует высушить средним [лекарством]. То же самое, если тело [по натуре] более влажно, а орган суховат, или если [и тело и орган] оба уклоняются [в сторону] увеличения [этих качеств]. В том случае, если уклонение [обращено] в сторону влажности, то высушивают более [энергично], а если [имеет место уклонение] в сторону сухости, высушивают менее сильно.

Сюда же относится учет силы сушащих средств. Дело в том, что от средств, сушащих [рану] и вместе с тем наращивающих мясо, не требуется сильного подсушивания, задерживающего изливающуюся к органу материю, которая способствует наросту мяса, как это требуется от сушащих средств, применяемых не с целью наращения мяса, а для закрытия раны. Эти средства должны в большей степени очищать от гноя и вымывать его, чем [лекарства], сушащие и закрывающие [рану], которыми желают лишь закрыть [рану], срастить ее и вызвать заживление.

Все лекарства, которые высушивают без жжения, обладают полезными свойствами в отношении наращения мяса.

Всякая рана, находящаяся на месте, где нет мяса, не способна к быстрому заживлению, так же как и круглые органы.

Что же касается внутренних язв, то к применяемым [при их лечении] сушащим и вяжущим лекарствам следует примешивать проводящие средства, как например, мед, или лекарства, особо подходящие для данного места, как, [скажем], мочегонные — к лекарствам, лечащим язвы мочевых органов. Когда мы хотим вызвать в этих местах заживление, то делаем лекарства при [наличии] сжимающих [свойств] вязкими, как [скажем], печатная глина.

Знай, что для исцеления язвы имеются препятствия. [Таковыми являются, например], дурное состояние органа, то есть натура органа, которую надлежит озаботиться упорядочить в соответствии с тем, что тебе уже известно, а также дурное состояние натуры крови, направляющейся к язве и увлажняющей ее, тебе надлежит исправить это [пищей], порождающей хороший химус.

[Сюда же относится] обилие крови, которая течет [к язве] и увлажняет ее; это надлежит исправлять опорожнением, уменьшением [количества] пищи и, если возможно, применением физических упражнений.

[Препятствием к заживлению язвы служит также] порча [лежащей] под нею кости и истечение [из нее] гноя. Для этого нет другого лекарства, кроме исправления [самой] кости и выскабливания ее, если выскабливанием [можно] справиться с порчей, или же кость [приходится] отнимать и резать.

Нередко требуется, чтобы при врачах, которые лечат раны, находились пластыри, подтягивающие осколки кости и острые обломки, чтобы их вынимать, иначе они препятствуют заживлению раны. [При] язвах [иногда] необходимо питание для подкрепления сил, [а иногда] уменьшение питания, чтобы прекратить [образование] вещества гноя. Между этими двумя требованиями имеется, противоречие, ибо гной ослабляет, и возникает необходимость в подкреплении сил, [но в то же время] он увеличивается, так что необходимо запрещать [усиленное] питание. Врачу следует в этом случае действовать обдуманно.

Когда язва находится в начальной стадии и в [периоде] увеличения, не следует ходить в баню и [допускать], чтобы на язву попала горячая вода. Это привлечет к ней [соки], увеличивающие опухоль. Когда же язва успокоится и нагноится, то [баню], пожалуй, можно разрешить. Всякая язва, которая быстро [снова] раскрывается после того как затянулась, легко образует свищ. Следует постоянно наблюдать цвет гноя и цвет краев раны; если количество гноя увеличивается без увеличения количества пищи, то это [происходит] от созревания.

Потолкуем теперь о лечении разрывов. Мы говорим: поскольку разрыв есть нарушение непрерывности, залегающее под кожей, то очевидно, что лекарства от него должны быть сильней, чем лекарства от открытых [повреждений], а поскольку прилив крови к [месту разрыва] значителен, то по необходимости требуются растворяющие средства. Эти растворяющие не должны сильно сушить, чтобы [не случилось так], что жидкое растворится, а плотное затвердеет.

Когда желаемое от растворяющего средства будет достигнуто, следует употреблять [лекарства], наращивающие мясо и сушащие, чтобы в пространстве между разъединенными частями не застряла грязь, которая затвердеет и потом загноится от малейшей причины или будет вытолкнута, и снова возникнет нарушение непрерывности.

Если разрыв лежит глубже, то на месте [разрыва] делают надрез, чтобы лекарство проникло дальше вглубь.

Что же касается разрыва с легким ушибом, то иногда для лечения достаточно кровопускания.

Если разрыв сопровождается трещиной, то трещину до тех пор пользуют лекарствами, пока не станет возможно лечить [самый] разрыв. Если трещина велика, ее лечат сушащими [средствами], а если она мала, как укол иголки, это дело предоставляется самой природе, если только [трещина] не [вызвана чем-либо] ядовитым, не извилиста, не очень болезненна и не задела нерва, по причине чего можно было бы опасаться опухоли и пульсирующей боли.

Что касается растяжения, то [средством лечения его] служит тонкая, не причиняющая боли, повязка и прикладывание лекарств от растяжения. А при ударах и [ушибах от] падения требуется кровопускание с противоположной стороны и легкая пища, отказ от мяса и тому подобных вещей, а также употребление мазей и напитков, предписанных для этого [случая] в Книге о частных заболеваниях. Что же касается нарушения непрерывности в органах, [богатых] нервами, и в костях, то рассуждение об этом мы отложим.

 

О прижигании

Прижигание — хороший способ лечения, чтобы предупредить распространение гниения, и для укрепления органа, натура которого холодна. [Полезно оно также] для растворения испорченных соков, прилипающих к органам, и для остановки кровотечения. Лучшее, чем прижигают, это золото.

Прижигаемое место обязательно должно находиться снаружи, так что прижигание производится на виду, либо располагаться глубоко, внутри какого-либо органа, как например, в носу, во рту или в заднем проходе.

При таком прижигании нужен соответствующий [нагретый] инструмент, который сверху покрывают, например, тальком или красной глиной, смоченной в уксусе, а затем завертывают в тряпицу и сильно охлаждают розовой водой или каким-нибудь выжатым [фруктовым] соком. Затем трубку вводят в проход, пока она не накроет место прижигания, после чего в нее вставляют инструмент для прижигания так, чтобы он достиг [больного] места и не повредил окружающих областей, особенно, когда инструмент уже трубки и не касается ее стенок. Прижигающий должен остерегаться доводить силу прижигания до нервов, сухожилий и связок.

Когда прижигание делается для того, чтобы остановить кровотечение, его надо делать сильно, дабы струп был глубокий и плотный и быстро не Отпал бы: отпадение струпа после прижигания, сделанного с целью остановить кровь, навлекает беду, еще большую; чем раньше.

Когда прижигаешь для того, чтобы отпало испорченное мясо, и ты хочешь знать, где граница здорового [участка], то она находится там, где больно. Иногда бывает необходимо вместе с мясом прижечь лежащую под ним кость, чтобы уничтожить все [действие] его порчи. Если это, например, черепная кость, то будь осторожен, чтобы не обжечь мозг и чтобы не сморщились оболочки. На других [костях] не опасайся заходить глубоко.

 

Об успокоении боли

Ты уже знаешь, каковы причины боли, и [тебе известно], что они сводятся к двум разновидностям: внезапному изменению натуры и нарушению непрерывности. Затем ты знаешь, что конечное определение [причин боли] приводит к расстройству горячей, холодной или сухой натуры без [образования] материи или с материей химуса или же с ветром или опухолью.

Успокоение боли достигается, следовательно, путем борьбы с (этими причинами. Ты уже знаешь [способ] борьбы с каждой из этих причин — каков он есть — и знаешь [про] расстройство натуры, опухоль и ветер, — каковы они и как их лечить.

Всякая боль, если она усиливается, убивает. Сначала от нее происходит холод в теле и дрожь, потом пульс уменьшается, затем исчезает, и [человек] умирает. Все, что утоляет боль, либо изменяет натуру, либо растворяет материю, либо вызывает онемение. Онемение устраняет боль, так как уничтожает чувствительность данного органа, а уничтожает чувствительность оно по одной из двух причин: либо вследствие чрезмерного охлаждения, либо из-за своей ядовитости, противоборствующей силе органа.

Разрыхляющие [лекарства] относятся к [средствам], которые понемногу разгоняют [боль]; таковы, например, льняное семя, укроп, донник лекарственный, ромашка, семена сельдерея, горький миндаль, а также всякое горячее по природе средство в первой [степени действия], особенно, когда при этом есть нечто обволакивающее, как например, камедь сливы, крахмал, оловянные и свинцовые белила, шафран, ладан, лекарственный алтей, амом, капуста, рапс и отвар из них, а также жиры, свежий иссоп и масла упомянутых [растений]; слабительные и опорожняющие, каковы бы они ни были, принадлежат к числу [болеутоляющих].

Разрыхляющие следует применять после опорожнения, если есть нужда в опорожнении, чтобы прекратился прилив материи к данному органу. [К болеутоляющим относится также] все, что способствует созреванию опухолей или их вскрытию.

Из [средств], вызывающих онемение, самое сильное — опий. К числу их относится также мандрагора, ее семена, кожура и корень, [различные виды] маковых, черная белена и холодная вода.

Нередко случаются ошибки относительно [причин] боли, и причины ее оказываются [связанными] с вещами внешними, как например, жар, холод, плохие подушки, нехорошая постель, а также падение при опьянении или от других [причин]. Источник [этой боли] ищут в теле, и ошибаются. Поэтому следует дознаться до этих [обстоятельств. Следует также] узнать, есть ли тут переполнение или нет и имеются ли налицо известные причины переполнения.

Иногда [бывает] также, что причина приходит извне и водворяется внутри, как например, когда кто-нибудь выпил холодной воды и у него появилась сильная боль в области желудка и печени. Часто при этом не требуется сильных средств, вроде опорожнения и тому подобного; нередко достаточны [баня] и глубокий сон. Или, например, если человек поел горячего и это вызвало сильную головную боль, в таком случае достаточно выпить охлажденной воды.

Иногда [средство], от которого ожидаешь прекращения боли, действует либо медленно, так что боль нельзя терпеть до этого времени, — таково, например, опорожнение от материи, причиняющей боль при куландже, который заперт в волокнах кишок, либо действует быстро, но представляет большую опасность.

[Так бывает], например, если вызвать онемение органа, испытывающего боль при куландже, с помощью лекарств, которые обычно производят такое действие; это смущает пользующего и ему надлежит обладать сильной проницательностью, чтобы сообразить, что продлится дольше — время сохранения сил [больного] или время боли, а также — какое из двух обстоятельств вреднее, — ощущение боли или опасность, ожидаемая от онемения, и избрать сначала тот [способ лечения], который правильней. Иногда боль, если останется, убивает своей силой и остротой, а онемение иногда не убивает, хотя и вредит другим образом, и ты может быть сможешь исправить этот вред упорным и правильным лечением. Но вместе с тем врачу надлежит учитывать состав обезболивающего средства и его качество и применять самое легкое средство, употребляя составные [лекарства], вместе с их противоядиями. [Этого нельзя делать], если положение очень опасно и требуется вызвать сильное онемение. Нередко некоторые органы не реагируют [отрицательно] на применение к ним обезболивающих [средств], так что это не приводит к большому вреду, таковы, например, зубы, если приложить к ним обезболивающее.

Нередко в подобных случаях бывает полезным пить [обезболивающее средство] : так, например, пьют обезболивающее [питье] из-за боли в глазах, — это для глаз менее вредно, чем если их смазывать таким средством, — а иногда оказывается легко исправить вред от питья [этих лекарств], причиняемый другим органом. Но, что касается, например, куланджа, то тут опасность [от обезболивающих] велика, так как материя становится более холодной и застывает и [в большей степени] запирается.

Обезболивающие [средства] успокаивают боль, усыпляя [больного], ибо сон —одна из причин, утоляющих боль, особенно, если наряду с ним применяется голодание при боли, происходящей от материи.

Сложные обезболивающие средства, действие которых ослабляется другими лекарствами, являющимися как бы противоядием от них, более безопасны. Таковы, например, филунийа или, например, лепешечки, называемые трехсоставными, но они обезболивают слабее.

Свежие [трехсоставные] вызывают более сильное онемение, старые почти не вызывают онемения, а средние [оказывают] среднее действие.

Иногда боль бывает очень сильной, но, порой, легко излечимой. Таковы, например, боли от ветров; иногда, чтобы их успокоить, достаточно полить^больное место горячей водой. Однако в этом есть одна опасность, именно та, что причиной такой боли является нередко опухоль, а [врачи] думают, что это ветер, и если в этом случае применять горячую воду, особенно в начале [периода] исчезновения [опухоли], то вред становится значительным. К тому же такой [способ лечения] нередко бывает вреден и при ветровых болях, а именно, когда [вода] бессильна рассеять ветры и увеличивает расширение их объема.

Припарка — тоже один из способов лечения от ветров. Лучше всего [употреблять при этом) что-нибудь легкое, например, просо, но только не на орган, который этого не терпит, как например, глаз. На глаз ставят припарку тряпицей.

К припаркам относятся и примочки из горячего масла. [Вот] одна из сильных припарок: надо сварить муки вики чечевице-образной с уксусом, высушить и сделать припарку. Хуже [получается], если сварить таким образом отруби.

Соль жгуча при припарке, а просо подходит лучше соли и [действует] слабее.

Иногда припарку делают [горячей] водой в мочевом пузыре [животного]; это безопасная мягкая припарка, но иногда она производит действие, упомянутое [выше], если не соблюдать [осторожность].

Банки с огнем относятся к числу [болеутоляющих средств]. Это сильное средство для успокоения боли от ветров. Если повторять их применение, они совершенно уничтожают боль, но иногда от [банок] происходит то же самое, что происходит от разрыхляющих средств.

К числу средств, успокаивающих боль, принадлежит медленная продолжительная ходьба, так как она оказывает мягчительное действие [на соки]. Таковы также известные нежные жиры и масла, которые мы упомянули, хорошее пение, особенно, если оно усыпляет. Отвлечение [мыслей] чем-нибудь радостным — сильное средство успокоения боли.