Когда соединилось несколько болезней, то необходимо начинать с той, которая обладает одной из трех особенностей. Первая из них — та, что вторая болезнь не излечивается без излечения первой. Таковы, например, опухоль и язва. Если они существуют одновременно, то мы сначала лечим опухоль, чтобы исчезло сопутствующее ей расстройство натуры, при которой невозможно исцелить язву. После этого мы лечим язву.

Другая [особенность] в том, что одна из болезней является причиной второй. Например, если случилась закупорка и лихорадка, то мы лечим сначала закупорку, а затем лихорадку, и не обращаем внимания на лихорадку, если нам нужно открыть закупорку [средством], имеющим в себе нечто согревающее. Мы лечим чахотку сушащими средствами и не беспокоимся о лихорадке, ибо невозможно, чтобы лихорадка прошла, пока налицо ее причина. Причина [лихорадки] лечится высушиванием, [хотя] оно и вредно при лихорадке.

Третья особенность в том, что одна из болезней более важна. Так, когда существуют одновременно изнурительная лихорадка и паралич, то мы лечим изнурительную лихорадку угашением [жара] и кровопусканием и не обращаем внимания на паралич.

Когда совпадают заболевание и [его] проявление, то мы начинаем с лечения заболевания, если только проявление [его] не оказывается сильнее; в этом случае мы направляем [свои усилия] на проявление, не обращая внимание на [самое заболевание]. Так, мы поим при сильно болезненном куландже лекарствами, вызывающими онемение, хотя это вредно самому куланджу. Так же мы иногда откладываем необходимое кровопускание из-за слабости желудка, или из-за предшествующего применения слабительных, либо из-за тошноты во время [кровопускания], а иногда мы не откладываем кровопускания, а пускаем кровь, но не пресекаем причину [болезни] полностью. Так, при заболевании спазмами мы не стремимся вывести весь [вредный] сок, но оставляем часть его, которую растворяют судорожные движения, чтобы не растворилась [вместе с соком] прирожденная влага.