Беовульф. Старшая Эдда. Песнь о Нибелунгах.

неизвестен Автор

Песнь о Нибелунгах

 

 

Перевод с средневерхненемецкого: Ю. Б. Корнеев

 

Авентюра I

1 Полны чудес сказанья давно минувших дней Про громкие деянья былых богатырей. [928] Про их пиры, забавы, несчастия и горе И распри их кровавые услышите вы вскоре. 2 Жила в земле бургундов [929] девица юных лет. Знатней её и краше ещё не видел свет. Звалась она Кримхильдой [930] и так была мила, Что многих красота её на гибель обрекла. 3 Любить её всем сердцем охотно б каждый стал. Кто раз её увидел, тот лишь о ней мечтал. Наделена высокой и чистою душой, [931] Примером быть она могла для женщины любой. 4 Взрастала под защитой трёх королей она. Бойцов смелей не знала бургундская страна. То были Гунтер, [932] Гернот, млад Гизельхер [933] удалый. Сестру от всех опасностей любовь их ограждала. 5 Всем взяли — и отвагой и щедростью они, [934] И род их достославный был знатен искони. Владели эти братья Бургундией втроём, И многих гуннов Этцеля [935] сразил их меч потом. 6 На Рейне в Вормсе жили с дружиной короли, И верность нерушимо вассалы их блюли: Не изменили долгу герои даже там, Где смерть им уготовила вражда двух знатных дам. 7 Была в крещенье Утой их мать наречена. Отец их Данкрат [936] умер, и перешла страна По праву и закону под власть его сынов. А смолоду он тоже был грозою для врагов. 8 Могущественны были три брата-короля. Служили им оплотом, как вам поведал я, Богатыри-вассалы, привыкшие к победам, Отважные воители, которым страх неведом. 9 Владетель Тронье Хаген, и Ортвин Мецский с ним, И Фолькер из Альцая, что слыл бойцом лихим, И Данкварт, храбрый витязь, брат Хагена [937] меньшой, И два маркграфа [938] — Эккеварт и Гере удалой. 10 Начальником над кухней был в Вормсе Румольт смелый. [939] Следили он, и Синдольт, и Хунольт, чтоб имела Дружина всё, что нужно для честного житья. А сколько добрых воинов не называю я! 11 За чашника был Синдольт, воитель, полный сил. Постельничим был Хунольт, конюшим Данкварт был, И стольник Ортвин Мецский, его племянник славный, С ним честь владык Бургундии оберегал исправно. 12 О том дворе блестящем, о тех богатырях, О подвигах великих и доблестных делах, При жизни совершённых отважными бойцами, Я мог бы вам без устали рассказывать часами. 13 И вот Кримхильде знатной однажды сон приснился, Как будто вольный сокол [940] у ней в дому прижился, Но был двумя орлами заклёван перед нею. Смотреть на это было ей всех смертных мук страшнее. 14 Про сон [941] свой вещий Уте поведала девица, И мать ей объяснила, какой в нём смысл таится: «Тот сокол — славный витязь. Пусть Бог хранит его, Чтоб у тебя не отняли супруга твоего». 15 «Нет, матушка, не надо о муже толковать. Хочу, любви не зная, я век провековать. Уж лучше одинокой до самой смерти жить, Чем, потеряв любимого, потом о нём тужить». 16 «Не зарекайся, дочка, — так Ута ей в ответ. — Без милого супруга на свете счастья нет. Познать любовь, Кримхильда, придёт и твой черёд, Коль витязя пригожего Господь тебе пошлёт». 17 Сказала королевна: «Нет, госпожа моя, Любви конец плачевный не раз видала я. Коль платится страданьем за счастье человек, [942] Ни с кем себя венчанием я не свяжу вовек». 18 И вот, любви чуждаясь, прекрасна и юна, Покоем наслаждаясь, жила она одна И сердце не дарила ни одному бойцу, Покуда витязь доблестный с ней не пошёл к венцу. 19 То был тот самый сокол, что снился ей во сне. И страшно отомстила она потом родне, Кем у неё был отнят супруг и господин: Погибли многие за то, что принял смерть один.

 

Авентюра II

О Зигфриде

20 В ту пору в Нидерландах [943] сын королевский жил. От Зигмунда Зиглиндой рождён на свет он был. И рос, оплот и гордость родителей своих, На нижнем Рейне в Ксантене, столице крепкой их. 21 Носил он имя Зигфрид и, к славе сердцем рьян, Перевидал немало чужих краёв и стран, Отвагою и мощью везде дивя людей. Ах, сколько он в Бургундии нашёл богатырей! 22 Ещё юнцом безусым был королевич смелый, А уж везде и всюду хвала ему гремела. Был так высок он духом и так пригож лицом, Что не одной красавице пришлось вздыхать о нём. 23 Отменно воспитали родители его, [944] Хоть был природой щедро он взыскан без того. Поэтому по праву воитель молодой Считался украшением страны своей родной. 24 Когда ж герою время жить при дворе пришло, Его там каждый встретил сердечно и тепло. Он стал желанным гостем в кругу прекрасных дам, Он им пришёлся по сердцу и это видел сам. 25 Отныне с пышной свитой он начал выезжать. Богато одевали его отец и мать. Он у мужей, искусных в совете и в бою, Учился быть правителем и честь блюсти свою. 26 Стал скоро в состоянье носить доспехи он, Затем что был с рожденья бесстрашен и силён. На женщин всё упорней он пылкий взор стремил. Его вниманье льстило им: любой был Зигфрид мил. 27 Узрев, что сыну время сан рыцарский носить, Велел вассалов Зигмунд на пир к себе просить И в сопредельных землях дал знать через гонцов, Что дарит платьем и конём своих и пришлецов. 28 На празднество созвали всех юношей, чей род По возмужанье право стать рыцарем даёт, И препоясал Зигмунд в день торжества того Мечом и королевича, и сверстников его. [945] 29 Про праздник тот рассказы дивят людей поныне. Гостеприимный Зигмунд был щедр на благостыню. Радушней, чем Зиглинда, не знал хозяйки мир. Недаром столько витязей к ним съехалось на пир. 30 Всем однолеткам сына — четырёмстам бойцам Король одежду роздал: над ней немало дам В честь Зигфрида трудились все дни до торжества. Они каменья в золото оправили сперва, 31 А после их нашили на бархат дорогой — Ведь смелым и пристало носить наряд такой. Был в день солнцеворота тот пышный праздник дан, Где принял Зигфрид рыцаря достоинство и сан. 32 Пошли оруженосцы и рыцари в собор. Служили, как ведётся со стародавних пор, Юнцам мужи и старцы на этих торжествах. Все ожидали празднества с веселием в сердцах. 33 Пока во славу Божью обедня в храме шла, Толпа простого люда на площади росла. Народ валил стеною: не всякому опять Чин посвященья в рыцари удастся увидать. 34 Потом воитель каждый был оделён конём. Большой турнир устроил король перед дворцом. Дрожмя дрожали стены от грохота копыт — Всегда потеха ратная отважных веселит. 35 Сшибались молодые и старые бойцы. Обламывались копий калёные концы, Со свистом отлетая с ристалища к дворцу. Усердно бились витязи, как удальцам к лицу. 36 Но поднял Зигмунд руку, и развели бойцов. Ах, сколько там валялось изрубленных щитов И сколько с их застёжек попадало камней! Они траву усеяли, как жар, сверкая в ней. 37 Потом за стол уселся с гостями властелин. Для них не пожалел он отборных яств и вин. В одно мгновенье ока прошла усталость их. Король на славу чествовал приезжих и своих. 38 Весь день, до поздней ночи, гуляли храбрецы. В искусстве состязались бродячие певцы, А гости награждали их от своих щедрот. Тот пир прославил Зигмунда и весь его народ. 39 Король позволил сыну, [946] как делал встарь и сам, В лен города и земли пожаловать друзьям, И сверстников отважных так оделил герой, Что был своей поездкою доволен гость любой. 40 Семь дней тянулся праздник, не молкли шум и смех, И золотом Зиглинда одаривала всех, Чтоб сын её пригожий стал людям мил и люб: Не будет тот им по сердцу, кто на даянье скуп. 41 Стал самый бедный шпильман [947] за эти дни богат. Был каждый приглашённый так щедр и тороват, [948] Как будто жить осталось ему лишь до утра. Пышней и расточительней не видел мир двора. 42 Когда ж простились гости с радушным королём, Знатнейшие вассалы речь завели о том, Что Зигфриду пора бы воссесть на отчий трон. Но даже слышать не хотел об этой чести он. 43 Пока живут на свете его отец и мать, Он, сын их, на корону не станет притязать; Но если враг посмеет грозить родной стране, Заменит он родителя охотно на войне.

 

Авентюра III

О том, как Зигфрид приехал в Вормс

44 Так жил воитель смелый, не ведая забот, Покуда не услышал в свой час и свой черёд О девушке бургундской, что так была мила. Она и счастье Зигфриду и горе принесла. 45 Ходил по многим странам слух о её красе, За добрый нрав и разум [949] её хвалили все, И так везде пленяла мужчин молва о ней, Что не было у Гунтера отбою от гостей. 46 Но между тех, кто б с нею охотно в брак вступил, Никто Кримхильде не был настолько люб и мил, Чтоб в сердце королевны мог воцариться он: Ещё не знала девушка того, кто ей суждён. 47 Меж тем стал думать Зигфрид: кого в супруги взять? Кто б жениху такому решился отказать? Кто из знатнейших женщин не жаждал брака с ним? Недаром он Кримхильдою был так потом любим. 48 Он о любви всё чаще мечтал день ото дня, [950] И стали все упорней дружина и родня [951] Твердить, чтоб в жёны выбрал он ровню по рожденью. И Зигфрид так ответствовал на эти наставленья: 49 «С бургундской королевной хочу я в брак вступить — Ничья краса не может Кримхильдину затмить. Славнейший император, мечтай он о жене, Её бы счёл невестою, достойною вполне». 50 Весь двор пришёл в волненье, узнав ответ его, И Зигмунд огорчился за сына своего. Старик-король боялся, что кончится бедой Любовь его наследника к бургундке молодой. 51 Когда ж поведал Зигмунд Зиглинде обо всём, Она загоревала об отпрыске своём: Ей страх большой внушали бургунды искони. И сына отговаривать взялись вдвоём они. 52 Но молвил пылкий Зигфрид: «Мой дорогой отец, Уж лучше не пойду я вовеки под венец, Коль не могу жениться на той, кого люблю, И в этом, как ни гневайтесь, я вам не уступлю». 53 «Ну, раз ты так настойчив, — король в ответ ему, — Не стану я перечить желанью твоему И облегчу чем в силах тебе твои труды. Но помни: люди Гунтера спесивы и горды. 54 А смелый Хаген стоит всех прочих, взятых вместе. Ревниво он печётся о королевской чести. Гляди, мой сын, чтоб ссоры у вас не вышло с ним, Коль мы к такой красавице посвататься решим». 55 Лишь усмехнулся Зигфрид: «Отец, да что мне в том? Коль я свою невесту не получу добром, Её я силой вырву у братьев-королей, А земли их и подданных возьму в придачу к ней». 56 Король ему, нахмурясь: «Опасные слова! А вдруг на Рейн к бургундам их донесёт молва? Тогда тебе не видеть вовеки их страны: Я знаю, Гунтер с Гернотом отважны и сильны». 57 «К тому ж, — добавил Зигмунд, — я помню, сын мой милый, Что брать себе невесту не подобает силой. Но коль охрану хочешь ты взять с собой туда, Тебе надёжных спутников сыщу я без труда». 58 Ответил королевич: «Иду я не в поход, И мне с дружиной ехать к бургундам не расчёт. Снискать любовь Кримхильды едва ль сумею я, Коль силою оружия ей навяжусь в мужья. 59 Нет, я её добуду лишь доблестью своей. Я еду сам-двенадцать к бургундам в Вормс за ней. А вас прошу пристойно одеть моих бойцов». [952] Тут Зигмунд их пожаловал мехами двух цветов. 60 Заплакала Зиглинда, узнав про сватовство, — Так боязно ей стало за сына своего. А вдруг уже не будет ему пути назад? Вдруг жизни люди Гунтера её дитя лишат? 61 Но он пошёл в покои, где горевала мать, И начал королеву любовно утешать: «Вам, матушка, о сыне лить слёзы ни к чему. В бою с любым противником легко я верх возьму. 62 Вы лучше тех, кто едет со мною в край чужой, Снабдите на дорогу одеждою такой, В какой предстать бургундам мы без стыда могли бы, И вам скажу за это я великое спасибо». 63 Она в ответ: «Коль скоро стоишь ты на своём, Тебе не откажу я, дитя моё, ни в чём И дам такое платье всем спутникам твоим, Чтоб рыцари знатнейшие завидовали им». 64 Ей отдал королевич признательный поклон. «Со мной людей немного, — учтиво молвил он, — Нас будет лишь двенадцать. Сбирайте ж сына в путь. Мне на Кримхильду гордую не терпится взглянуть». 65 Созвала дам Зиглинда, а те, чтоб ей помочь, Прилежно за работой сидели день и ночь. И Зигфриду успели одежду к сроку сшить. Не внял он просьбам подданных поездку отложить. 66 Чтоб с честью сын покинул родной страны предел, Отец доспехом ратным снабдить его велел. Он ни кольчуг блестящих, ни шлемов, ни щитов Не пожалел для Зигфрида и для его бойцов. 67 Но вот приспело время к бургундам путь держать. Весь двор, стеня, собрался героя провожать. Кто знал, вернётся ль Зигфрид домой, к родне своей? Кладь уложили путники на вьючных лошадей, 68 А сами ловко сели на скакунов лихих. Отделкой золотою сверкала сбруя их. Собой гордиться было к лицу таким бойцам. Сын попросил родителей: «Дозвольте ехать нам». 69 Те дозволенье дали, хотя их страх терзал, А Зигфрид на прощанье им ласково сказал: «Напрасно не тревожьтесь, не плачьте обо мне. За жизнь мою вы можете спокойны быть вполне». 70 Душили слёзы женщин, тоска гнела мужчин. Унынью предавались они не без причин: Подсказывало сердце в тот миг, наверно, им, Что многим плакать предстоит по ближним и родным. 71 Застал в пути героев рассвет седьмого дня. [953] Бойцы скакали к Вормсу, оружием звеня. Они тропой вдоль Рейна неслись во весь опор, И золотом поблёскивал их воинский убор. 72 Все в прочных звонких шлемах, при каждом новый щит, Они являли взору великолепный вид. [954] Мир не знавал им равных — столь дорогой наряд Носил любой, кто Зигфридом в Бургундию был взят. 73 До самых шпор свисало мечей их остриё. Большого веса было у каждого копьё, У Зигфрида же — ровно в две пяди толщиной. Легко броню распарывал конец его стальной. 74 У них и кони были красавцы хоть куда — Поперсие из шёлка, злачёная узда. Народ глазеть сбегался на витязей чужих. Потом и люди Гунтера встречать явились их. 75 Вот рыцари к приезжим спешат со всех сторон И, как велит обычай, им отдают поклон. Щиты оруженосцы снимают с рук гостей И под уздцы заботливо берут их лошадей. 76 Коней усталых в стойла они уже ведут, Но Зигфрид, витязь смелый, бургундов просит тут: «Нет, нет, пусть наши кони останутся при нас. Мы снова в путь намерены пуститься сей же час. 77 Вы ж нам не откажите в услуге превеликой: Хочу я знать, где Гунтер, Бургундии владыка. Кому известно это, тому молчать не след». И так промолвил Зигфриду один бургунд в ответ: 78 Коль впрямь король вам нужен, как вы сейчас сказали, Его увидеть можно вон в том просторном зале. В кругу своей дружины он восседает там, Внимая многоопытным и доблестным мужам». 79 Меж тем шепнули вормсцы владыке своему, Что чужеземец знатный пожаловал к нему Со свитой в пышном платье, в сверкающей броне, А как их звать — не ведает никто во всей стране. 80 Осведомился Гунтер у всех, кто был кругом, Откуда эти люди в уборе дорогом — При каждом меч блестящий, широкий новый щит, И был он раздосадован, что двор в ответ молчит. 81 Но встал тут Ортвин Мецский и королю сказал (То был могучий воин и преданный вассал): «Пускай мой дядя Хаген придёт и бросит взгляд На незнакомых витязей, что у ворот стоят. 82 Уж он-то их узнает, [955] ручаюсь в этом я. Недаром он объездил все страны и края». За Хагеном поспешно король послал гонцов, И витязь прибыл во дворец с толпой своих бойцов. [956] 83 Спросил с поклоном Хаген, что королю угодно. «Явился в Вормс со свитой воитель благородный, А кто он — неизвестно. Взгляд на пришельцев бросьте. Быть может, вы нам скажете, откуда наши гости». 84 «Извольте», — молвил витязь, открыл окно во двор И в удальцов приезжих вперил свой острый взор. Их платьем и оружьем был Хаген восхищён. Но понял, что в Бургундии не мог их видеть он, 85 И молвил: «Эти люди, откуда б ни пришли, Иль королей посланцы, иль сами короли. У них на славу кони, да и наряд хорош. В них сразу знатных рыцарей по виду узнаёшь». 86 «Я вам, — добавил Хаген, — вполне могу ручаться, Хоть и не проходилось мне с Зигфридом встречаться, Что это он со свитой стоит перед дворцом. Себя он сразу выдаёт и статью и лицом. 87 О нём уже немало дошло до нас вестей. [957] Сразил он нибелунгов, двух братьев-королей: Из них был Шильбунг старшим и Нибелунг [958] меньшим Тот бой затмил все подвиги, содеянные им. 88 Слыхал я, что без свиты, с конём своим сам-друг, Однажды ехал Зигфрид и гору видит вдруг, А под горой толпятся какие-то бойцы. Тогда ещё не ведал он, кто эти храбрецы. 89 То были нибелунги, которые когда-то Там, на горе, в пещере, зарыли клад богатый, А ныне порешили достать и разделить. Могло такое зрелище любого удивить. 90 Подъехал витязь ближе к толпе бойцов чужих, И, путника приметив, вскричал один из них: «Вон, Зигфрид Нидерландский, прославленный герой!..» Да, навидался удалец чудес под той горой! 91 Тут Шильбунг с Нибелунгом встречать его пошли. Вняв общему совету, просили короли, Чтоб клад отважный витязь делить им пособил, И были столь настойчивы, что Зигфрид уступил. 92 Там камней драгоценных была такая груда, Что их на ста подводах не увезли б оттуда, А золота, пожалуй, и более того. Таков был клад, и витязю пришлось делить его. 93 Меч нибелунгов взял он в награду за труды, Но помощью своею довёл лишь до беды: Остались недовольны два брата дележом И с Зигфридом рассорились, виня его во всём. 94 Хотя и охраняли особу королей Двенадцать великанов, лихих богатырей, — Что толку? Поднял Зигфрид свой Бальмунг, добрый меч, [959] И великаньи головы в траву упали с плеч. 95 Семь сотен нибелунгов он истребил в бою, А те, кто помоложе, страшась за жизнь свою, Его молили слёзно, чтоб соизволил впредь Он их землёй и замками, как государь, владеть. 96 Затем воздал воитель двум братьям-королям, Хоть, жизни их лишая, чуть не погиб и сам: С ним бой затеял Альбрих, [960] мстя за своих господ, Но карлик поражение изведал в свой черёд. 97 Не смог и он тягаться с противником таким. На гору победитель взлетел, как лев, за ним, Плащ-невидимку отнял, и в плен был Альбрих взят. Вот так во власти Зигфрида и оказался клад. 98 Расправившись со всеми, кто с ним вступил в сраженье, Распорядился витязь, чтоб клад на сохраненье В пещеру потайную был вновь перенесён, И Альбриха к сокровищу приставил стражем он. 99 А тот ему поклялся его слугою стать, — Сказал владелец Тронье и продолжал опять: — Таков отважный Зигфрид, храбрейший из мужей. Досель ещё не видел мир бойца, его сильней. 100 Могу я и другое порассказать о нём. Он страшного дракона убил своим мечом, В крови его омылся и весь ороговел. С тех пор чем ни рази его, он остаётся цел. 101 Быть должен принят с честью воитель молодой, Чтоб нам за нерадушье он не воздал враждой. Нехудо будет лаской того к себе привлечь, Кто совершает чудеса, пуская в ход свой меч». 102 Сказал могучий Гунтер: «Наш смелый Хаген прав. Всё в госте обличает неукротимый нрав. Он в бой, судя по виду, готов вступить всегда. Ему навстречу надлежит мне выйти, господа». 103 «И это, — молвил Хаген, — для чести не урон. Ведь он не первый встречный, а королём рождён. К тому ж бойца такого к нам из чужой земли Дела не пустяковые, наверно, привели». 104 В ответ король бургундский: «Нам этот гость приятен: Ведь мы теперь узнали, что он и смел и знатен. Найдёт он здесь почётный и ласковый приём». И Гунтер вышел к Зигфриду со всем своим двором. 105 Бургундами учтиво был встречен знатный гость. [961] Знавать людей радушней ему не довелось, И Гунтеру он отдал поклон от всей души За то, что с ним хозяева так были хороши. 106 Спросил король немедля: «Узнать хотел бы я, Как и зачем попали вы в здешние края. Что нужно, смелый Зигфрид, на Рейне в Вормсе вам?» И гость сказал хозяину: «Ответ охотно дам. 107 Слыхал в стране отцовской я от людей не раз, Что состоит немало лихих бойцов при вас. Любой король гордился б вассалами такими. И силами померяться мне захотелось с ними. 108 Рассказывают также, что храбры вы и сами, Что равного в бесстрашье вам нет меж королями. По сопредельным странам гремит о вас молва, И жажду убедиться я, насколь она права. 109 Как вы, я — тоже витязь, и ждёт меня корона, Но доказать мне надо, что я достоин трона И что владеть по праву своей страной могу. [962] Я ставлю честь и голову в залог, что вам не лгу. 110 Коль впрямь бойца отважней, чем вы, не видел свет, Я спрашивать не стану, согласны вы иль нет, А с вами бой затею и, если верх возьму, Все ваши земли с замками у вас поотниму». 111 Немало удивились король и двор его, Когда они узнали от гостя своего, Что он всё достоянье отнять у них решил. Дружину возмущённую безмолвный гнев душил. 112 «Ну нет, — ответил Гунтер, Бургундии властитель, — Тем, чем владел так долго и с честью наш родитель, Вовеки чужеземцу не дам я завладеть Иль права зваться рыцарем лишён я буду впредь». 113 Упрямо молвил Зигфрид: «Я на своём стою, И коль меня оружьем не сломишь ты в бою, Я на престол твой сяду, как сядешь ты на мой, Коль скоро в силах справиться окажешься со мной. 114 Земель твоих бургундских моё наследье стоит. Так пусть число владений и подданных удвоит Тот, кто убьёт другого и разрешит наш спор». Тут смелый Хаген с Гернотом вступили в разговор. 115 Воскликнул Гернот: «Что вы! Зачем нам враждовать? Не станем у другого мы землю отбивать — И без того обширна бургундская страна. По праву нам, как отчина, принадлежит она». 116 Своим ответом Гернот друзей разгневал так, Что бросил Ортвин Мецский, прославленный смельчак: «Мне миролюбье ваше не по душе пришлось. Ведь вызовом без повода нас всех обидел гость. 117 Пусть даже с целым войском он к нам сюда придёт, А вас и ваших братьев покинет наш народ, С ним в одиночку биться я буду до конца И от привычки хвастаться отважу гордеца». 118 Воитель нидерландский от гнева покраснел: «Тебе со мной тягаться не след, хоть ты и смел. Я — государь могучий, а ты — вассал простой. Не справиться и дюжине таких, как ты, со мной». 119 вынул Ортвин Мецский движением одним — Ему недаром Хаген был дядею родным. Но сам боец из Тронье молчал, чем всех дивил. По счастью, Гернот Ортвина в тот миг остановил. 120 Воскликнул он: «Вам, Ортвин, сдержаться надлежит — Ведь Зигфрид нам пока что не причинил обид. Для нас почётней будет поладить с ним добром. Тогда мы не противника, а друга в нём найдём». 121 Могучий Хаген молвил: «Как каждый ваш вассал, Задет я нашим гостем: он ясно показал, Что с умыслом недобрым приехал к нам сюда, Хоть зла ему не сделали вы, наши господа». 122 Ответил смелый Зигфрид: «Коль не по нраву вам То, что сказал я, Хаген, здесь вашим господам, Придётся вам увидеть, как под руку свою Возьму я всю Бургундию, а их сломлю в бою». 123 «Не допущу я ссоры», — вмешался Гернот тут И приказал вассалам, пусть все себя ведут Так, чтоб надменной речью гостей не раздражать. Притих и Зигфрид, устрашась Кримхильду потерять. 124 Промолвил Гернот: «Биться вам с нами не расчёт. Ведь в том, что бесполезно цвет наших стран падёт, Нам будет чести мало, вам тоже проку нет». И Зигфрид, отпрыск Зигмунда, сказал ему в ответ: 125 «Зачем так медлит Хаген и Ортвин поутих? Что ж на меня не двинут они друзей своих? Иль те боятся схватки и пыл их поостыл?» Бургунды не ответили — им Гернот запретил. 126 Сын Уты молвил снова: «Прошу вас гостем быть. Здесь вам и вашим людям все рады угодить. А я с роднёй своею всегда служить готов». И стал вином он потчевать могучих пришлецов. 127 Сказал державный Гунтер: «Попросите добром — И никогда отказа не встретите ни в чём. Всё — жизнь и достоянье — мы отдадим за вас». Гнев господина Зигфрида от этих слов угас. 128 Приезжим снять доспехи бургунды помогли И лучшие покои в дворце им отвели. Там Зигфрида и свиту с дороги отдых ждал. С тех пор герой в Бургундии желанным гостем стал. 129 Тех почестей, какими его там осыпали, И тысячную долю я опишу едва ли. Он этим был обязан лишь доблестям своим: Кто б Зигфриду ни встретился, все восхищались им. 130 Какой потехой ратной ни тешился бы двор, Был в каждой Зигфрид первым, всему наперекор. В метании ли копий, в бросании ль камней Он был любых соперников ловчее и сильней. [963] 131 Когда же развлекались бойцы по вечерам Учтивою беседой в кругу прекрасных дам, Те глаз не отводили от гостя своего — Такою страстью искренней дышала речь его. 132 Он им во всех затеях всегда был рад помочь, Но сам лишь о Кримхильде мечтал и день и ночь, Да и она, хоть деву ещё не видел он, Тайком всё чаще думала, как смел он и силён. 133 Чуть во дворе потеху затеет молодёжь, От окон королевну силком не оторвёшь: На рыцарские игры весь день глядит она, И больше никакая ей забава не нужна. 134 Узнай об этом Зигфрид, как витязь был бы рад, Что на него бросает Кримхильда тёплый взгляд! Ведь он всем сердцем жаждал так пылко и давно, Чтоб было с милой свидеться ему разрешено. 135 Когда же прерывалась для отдыха игра И гость в толпе героев стоял среди двора, Отважный сын Зиглинды был так хорош собой, Что чувства нежные будил он в женщине любой. 136 Нередко думал Зигфрид: «Когда ж предлог найду я Воочию увидеть Кримхильду молодую? Её люблю я пылко и здесь давно гощу, Но с ней ещё не встретился и оттого грущу». 137 Когда ж объезд владений свершали короли, [964] Они с собою брали весь цвет своей земли И — к горю королевны — сопровождал их гость. Не раз ему по девушке потосковать пришлось. 138 Вот так, — и я порукой в том, что молва не лжёт, — В земле бургундов прожил воитель целый год, Но всё ещё не видел той, кем он был пленён, С кем счастье и страдание потом изведал он.

 

Авентюра IV

О том, как он бился с саксами

139 Однажды в Вормс примчались гонцы из стран чужих. Два короля могучих на Рейн послали их, Чтоб объявить трём братьям жестокую войну. Повергла весть в смятение бургундскую страну. 140 Скажу я вам, что первым из этих королей Был Людегер, правитель саксонских областей, И Людегастом Датским звался из них второй. Немало сильных воинов вели они с собой. 141 Услышав о приезде неведомых гонцов, Бургундские вельможи спросили пришлецов: «Что передать велели нам ваши короли?» И к Гунтеру немедленно посланцев отвели. 142 Сказал король учтиво: [965] «Прошу вас быть гостями. Но я ещё не знаю, кто вас прислал с вестями. Нам это без утайки должны вы объявить». Гонцы в ответ, хоть Гунтера боялись прогневить: 143 «Мы обо всём доложим вам, государь, честь честью. От вас мы скрыть не вправе столь важные известья. Узнайте же: послали сюда, в ваш край родной, Нас Людегер и Людегаст, что вам грозят войной. 144 Немало вы чинили им всяческих обид, И в них — то нам известно — гнев против вас кипит. Хотят они нагрянуть на Рейн и Вормс занять. Поверьте мне, огромная у них готова рать. 145 Недель через двенадцать [966] они с ней выйдут в поле, А вы пока сзывайте друзей, числом поболе, Не то у вас все замки и земли отберут. Немало будет сломано мечей и копий тут. 146 Но лучше было б миром уладить дело вам И для переговоров послать гонца к врагам. Тогда уж не ворвётся к вам в землю войско их И много славных рыцарей останется в живых». 147 Отважный Гунтер молвил: «Повременить прошу, Пока я всё не взвешу и твёрдо не решу. Совет держать я должен с вассалами своими: [967] Хочу прискорбной новостью я поделиться с ними». 148 Король был опечален, вздыхал он тяжело. [968] Ему на сердце камнем известие легло. За Гернотом немедля послать он приказал И Хагена с вельможами созвал в приёмный зал. 149 Когда они собрались, сказал им Гунтер так: «Грозит границам нашим опасный, сильный враг. Всем нам его вторженье сулит немало бед». И Гернот, витязь доблестный, вскричал ему в ответ: 150 «От бед нам меч защита, отвага наш оплот. Где суждено погибнуть, там смерть тебя найдёт. [969] Не поступлюсь я честью, чтоб жизнь свою продлить. Нас вражье нападение должно лишь веселить». 151 Боец из Тронье молвил: «Совет ваш нехорош. На рать датчан и саксов без войска не пойдёшь, А мы ведь не успеем собрать свои отряды». [970] И он добавил: «Зигфриду сказать про всё нам надо». [971] 152 Король посланцев в Вормсе на отдых поместил И задевать приезжих бургундам запретил. Решил он, что разумней не раздражать врагов, Не разузнав, кто из друзей встать за него готов. [972] 153 Ходил невесел Гунтер, забыв покой и сон, И растревожил гостя своим уныньем он. Увидел нидерландец его тоску-кручину И стал просить хозяина назвать её причину. 154 Сказал отважный Зигфрид: «Давно меня дивит Ваш непривычно мрачный и удручённый вид. Что вас, король, лишило веселия былого?» И молвил Гунтер доблестный ему такое слово: 155 «Не с каждым поделиться король печалью может. Таить я в сердце должен то, что меня тревожит: Ведь правду открывают лишь преданным друзьям». [973] В лице меняясь, знатный гость внимал его речам. 156 Он Гунтеру ответил: «Располагайте мной. Я вам прийти на помощь готов в беде любой. Коль верный друг вам нужен, я буду им для вас, Покуда не придёт конец и мне в свой срок и час». 157 «Пусть бог воздаст вам, Зигфрид, за эту речь сполна. Нам дорога не помощь, хоть и нужна она, А то, как поспешили её вы предложить. Сочтёмся мы услугою, [974] коль суждено мне жить. 158 Я вам скажу, какая стряслась со мной беда. Мои враги прислали своих гонцов сюда, Войну мне объявили и нас врасплох застали: Ведь нашу землю недруги доселе не топтали». 159 «Тревогой не терзайтесь при мысли о войне, — На это молвил Зигфрид, — а разрешите мне Поднять за вас оружье, вам к выгоде и чести, И пусть вассалы ваши в бой идут со мною вместе. 160 Поверьте, тридцать тысяч отборных храбрецов Сломлю в жестокой сече я с тысячью бойцов, И будет пораженье нанесено врагу». Рек Гунтер: «Не останусь я перед тобой в долгу». 161 «Итак, мне соизвольте дать тысячу мужей — Ведь здесь всего двенадцать со мной богатырей, И недругов принудить сумею к бегству я. Всегда вам будет преданно служить рука моя. 162 Пусть Хаген, Данкварт, Ортвин и Синдольт удалой, Что вами так любимы, идут в поход со мной. Мне также нужен Фолькер, бесстрашный человек — Ведь знаменосца лучшего я не найду вовек. 163 Велите возвращаться на родину гонцам, Затем что очень скоро мы сами будем там, [975] А я от нападенья ваш край обороню». Тогда король велел сзывать дружину и родню. 164 Явились за ответом послы к нему опять И с радостью узнали, что могут уезжать. Великодушный Гунтер их щедро одарил И отослал с охраною, чем сильно ободрил. 165 Он молвил на прощанье: «Такой я дам ответ: Идти на нас войною врагам расчёта нет; Пускай не нарушают покой моей страны, Иль плохо это кончится, коль мне друзья верны». 166 Богатые подарки он дал гостям потом — Не дорожился Гунтер казною и добром. Послы же, чтоб отказом его не гневать зря, Всё приняли [976] и отбыли, судьбу благодаря. 167 Когда ж пределов датских они достигли снова И Людегасту стало известно слово в слово, Какой ответ на Рейне был дан его гонцам, Отметить решил он в ярости бургундским гордецам. 168 Добавили посланцы: «Во вражеской земле Есть храбрецов немало, и блещет в их числе Приезжий витязь Зигфрид. Из Нидерландов он». Король был этой новостью встревожен и смущён. 169 Она усугубила старания и тщанье, С какими войско к бою готовили датчане, И скоро двадцать тысяч отборных смельчаков Повёл отважный Людегаст походом на врагов. 170 И Людегер Саксонский стянул свои войска. Набралось сорок тысяч иль больше сорока Датчан и саксов в рати обоих королей. В Бургундии тем временем король сзывал друзей. 171 Его родня, и братья, и Хаген удалой, И все их люди были вступить готовы в бой. Все знали: неизбежна кровавая война, И многим славным витязям сулит конец она. 172 Как только снарядилась в поход опасный рать, Её из Вормса стали за Рейн переправлять. Бесстрашный Фолькер знамя назначен был нести, А Хагену доверили дружинников вести. 173 Поехал с войском Синдольт, и Хунольт не отстал — Не зря так щедро Гунтер всегда их награждал. В поход пошли и Данкварт, и Ортвин Мецский с ним Прославиться в сражении легко бойцам таким. 174 Сказал могучий Зигфрид: «Король, останьтесь тут. Коль скоро ваши люди в поход со мной идут, Живите в Вормсе мирно и охраняйте дам. Ни вас, ни ваших подданных в обиду я не дам. 175 Врагам, идущим к Рейну, чтоб Вормсом овладеть, Я докажу, что лучше б им по домам сидеть, И сам победоносно по землям их пройду. Они вам вызов бросили себе же на беду». 176 От Рейна через Гессен, противнику навстречу, Повёл дружину Зигфрид, вступить готовый в сечу. В пути он жёг и грабил окрестную страну — Пусть пожалеют недруги, что начали войну. 177 Когда ж достигло войско саксонских рубежей, — Не подступал вовеки к ним супостат страшней! — Неустрашимый Зигфрид соратников спросил: «Кому с оруженосцами прикрыть поручим тыл?» 178 Ответили бургунды: «Известен Данкварт силой. Пусть вместе с молодёжью нас прикрывает с тыла. [977] А коль ему в придачу мы Ортвина дадим, В любом бою останется отряд наш невредим». 179 Тогда промолвил Зигфрид: «Я сам в дозор поеду. Коль над врагом желаем мы одержать победу, Нам надо знать, откуда на нас он двинет рать». И начал отпрыск Зигмунда доспехи надевать. 180 В дорогу снарядившись, он приказанье дал, Чтоб войско взяли Хаген и Гернот под начал, И во владенья саксов, один, погнал коня, Немало шлемов изрубил он там в теченье дня. 181 И вот он видит в поле несметные войска. Людей в них сорок тысяч иль больше сорока. Неизмеримо меньше у Зигфрида бойцов, Но храбреца лишь радует обилие врагов. 182 Вдруг витязю навстречу другой наездник мчит. Он в панцире и шлеме, при нём копьё и щит. Врагом замечен Зигфрид, и враг замечен им, И вот уже сближаются они один с другим. 183 А был, — скажу вам это, — тот всадник удалой, Чей щит сверкал на солнце отделкой золотой, Сам Людегаст: он тоже отправился в дозор. Скакун под датским королём летел во весь опор. 184 Датчанин гневным взглядом окинул чужака. Коням всадили шпоры наездники в бока. Во вражий щит нацелясь, склонились копья их, И Людегаст встревожился, хоть был могуч и лих. 185 С разбега сшиблись кони и на дыбы взвились, Потом друг мимо друга, как ветер, пронеслись. Бойцы их повернули и съехались опять, Чтоб счастье в схватке яростной мечами попытать. [978] 186 Врага ударил Зигфрид, и дрогнула земля. Столбом взметнулись искры над шлемом короля, Как будто кто-то рядом большой костёр зажёг. Бойцы друг друга стоили: взять верх никто нс мог. 187 Всё вновь и вновь датчанин разит врага сплеча. Щиты звенят протяжно, встречая сталь меча. Тут, Людегаста видя в опасности большой, На помощь тридцать воинов спешат к нему толпой, 188 Но поздно: крепкий панцирь, сверкающий огнём, Уже три раза Зигфрид успел рассечь на нём. Весь меч у нидерландца от вражьей крови ал. Беду почуял Людегаст и духом вовсе пал. 189 Он запросил пощады, сказал, кто он таков, [979] Поклялся, что вассалом стать Зигфриду готов. Но в этот миг примчались и бой пришельцу дали Те тридцать датских воинов, что схватку увидали. 190 Свою добычу Зигфрид не отдал им назад. Воитель знал, что пленник и знатен и богат, [980] И за него сражался столь яростно и люто, Что всем его защитникам пришлось куда как круто. 191 В живых один остался из тридцати датчан. В залитом кровью шлеме он ускакал в свой стан, Где горестную новость все угадали сразу — Служили раны вестника заменою рассказу. 192 Когда узнало войско, что в плен попал король, Вассалам датским сердце стеснили страх и боль, А Людегер от гнева побагровел с лица — Так он скорбел, что брат его в руках у пришлеца. 193 Так Людегаст отважный и угодил в полон, И был в бургундский лагерь насильно увезён, Где Зигфрид под охрану сдал Хагену его, И эта весть в уныние не ввергла никого. 194 Поднять знамёна Зигфрид бургундам дал приказ. «Вперёд! — воззвал он к войску. — Ждёт нынче слава нас. И если не погибну я от руки врагов, Появится в Саксонии сегодня много вдов. 195 За мной, герои Рейна! Не отставать, друзья! Вам прорублю дорогу сквозь вражье войско я И покажу, как шлемы раскалывать мечом. Мы с Людегера дерзкого навеки спесь собьём». 196 Тут Гернот и бургунды вскочили на коней, И поднял Фолькер знамя над головой своей. За шпильманом могучим все устремились в бой. [981] Блистательное зрелище отряд являл собой. 197 Хоть тысяча, не больше, бургундов шли в набег Да с ними нидерландцев двенадцать человек, От пыли, взбитой ими, померк вокруг простор. Щиты их золочёные огнём слепили взор. 198 Тем временем и саксы выстраивались к бою. Мечи их отличались отменной остротою. С врагом рубиться насмерть была готова рать. Кому же земли с замками охота отдавать? 199 Вот их вожди воззвали к воителям: «Вперёд!» Но тут на саксов Зигфрид ударил в свой черёд Со свитой, в Вормс прибывшей с ним из родных краёв. Немало обагрила кровь в тот день стальных клинков. 200 Разили Синдольт, Хунольт и Гернот наповал Столь быстро, что датчанин иль сакс не успевал Им доказать, как лихо умеет драться он. Немало слёз тот бой исторг из глаз прекрасных жён. 201 Бесстрашный Фолькер, Хаген и Ортвин бились так, Что с каждым их ударом ещё один шишак Напитывался кровью и от неё тускнел. Свершил и Данкварт доблестный немало славных дел. 202 Датчане тоже были в бою не новички. В щиты вонзались с лязгом булатные клинки, И ветер гул ударов над полем разносил. Дрались, под стать союзникам, и саксы что есть сил. 203 Бургунды напирали на саксов и датчан, Им нанося немало таких глубоких ран, Что кровь, залив доспехи, стекала на седло. Сражение у витязей за честь и славу шло. 204 А в самой гуще боя стоял немолчный стук — То Зигфрид Нидерландский крушил щиты вокруг. Делила с ним дружина нелёгкий ратный труд: Куда бы он ни ринулся, она уж тут как тут. 205 По ярким шлемам саксов текла ручьями кровь. В ряды их королевич врубался вновь и вновь. За ним никто из рейнцев не поспевал вдогон. Клинком себе прокладывал путь к Людегеру он. 206 Три раза нидерландец сквозь вражью рать пробился. Затем могучий Хаген с ним рядом появился, И тут уж утолили они свой пыл сполна: Урон немалый понесла саксонская страна. 207 Но Зигфрида приметил и Людегер лихой. Узрев, как он вздымает в бою над головой Клинок свой, добрый Бальмунг, и саксов им разит, Король в душе почувствовал жестокий гнев и стыд. 208 Кругом кипела схватка, звенела сталь мечей. Полки бросались в сечу всё злей и горячей, Но чуть сошёлся Зигфрид с противником своим, Как саксы прочь отхлынули [982] — так страшно стало им. 209 Когда их властелину поведали о том, Что Людегаст отважный захвачен был врагом, Он долго мнил, что брата лишь Гернот мог пленить, И только под конец узнал, кого ему винить. [983] 210 Король с такою силой нанёс удар врагу, Что конь под нидерландцем шатнулся на бегу, Однако не свалился, и через миг седок Вновь яростно обрушиться на Людегера смог. 211 А Хаген, Данкварт, Фолькер и Гернот гнали прочь Всех саксов, государю пытавшихся помочь. Им славно Синдольт, Хунольт и Ортвин помогали. Удары их без промаха бегущих настигали. 212 Меж тем сошлись вплотную два царственных бойца. Хотя над ними копья свистели без конца И дротики впивались в край их щитов стальных, Лишь за своим противником следил любой из них. 213 Вот спешились герои и начали опять Ударами лихими друг друга осыпать, Не замечая даже, что бой вокруг идёт И в них, что ни мгновение, летит копьё иль дрот. 214 У короля порвалась застёжка под щитом. Почуял королевич, что справится с врагом. Уже немало саксов умолкнуло навек. Ах, сколько ярких панцирей [984] меч Данкварта рассек! 215 Вдруг Людегер, чей натиск вторично был отбит, Увидел, что короной украшен вражий щит. Король могучий понял, что за боец пред ним, И крикнул громким голосом воителям своим: 216 «Мои вассалы, битву прервите сей же час. Сын Зигмунда сегодня войной пошёл на нас. Здесь Зигфрид Нидерландский — его я узнаю. Видать, сам чёрт привёл меня столкнуться с ним в бою», 217 Велел он, чтоб дружина знамёна опустила. Ему на мир врагами дано согласье было, Коль с ними, как заложник, на Рейн поедет он. Так Людегер был Зигфридом в покорность приведён. 218 Вожди посовещались и прекратили бой. Сложили наземь саксы, нарушив ратный строй, Кто щит, кто шлем разбитый, кто целиком доспех — Следы мечи бургундские оставили на всех. 219 Отдав приказ носилки для тех соорудить, Кто из-за ран тяжёлых совсем не мог ходить, Меж пленных стали Гернот и Хаген выбирать [985]  — На Рейн пятьсот заложников им удалось угнать. 220 Датчане возвратились на родину бесславно. Снедало их унынье, а саксов и подавно: Не принесла им битва удачи и похвал, Любой из них о родиче иль друге горевал. 221 Вновь к Вормсу шли бургунды, доспехи взяв на вью: В сражении победу добыл им гость и друг, И в том, что только Зигфрид рассеял их врагов, Любой дружинник Гунтера поклясться был готов. 222 Гонцов проворных Гернот послал на Рейн вперёд. «Пускай друзья узнают, что кончился поход И что за честь бургундов я постоять сумел, Свершив с дружиной нашею немало славных дел». 223 Гонцы-оруженосцы, не мешкая в пути, В столицу поспешили известье привезти. Возликовали вормсцы, забыв свои печали, И женщины расспрашивать гонцов не уставали 224 О подвигах бургундов, об их борьбе с врагом. Был и к Кримхильде позван один гонец тайком: Поговорить открыто она не смела с ним — Ведь вместе с войском шёл и тот, кто ею был любим. 225 Когда в покой к Кримхильде посланец был введён, Такую речь услышал от королевны он: «Скажи мне всё, что знаешь, и коли весть — не ложь, Ты здесь получишь золото и друга обретёшь. 226 Ответь, как брат мой Гернот и все мои друзья, И многих ли меж ними недосчитаюсь я, И кто был в битве первым, поведай непритворно». «Меж нами трусов не было, — сказал гонец проворный, 227 Но тем, кто всех смелее давал отпор врагу, — И верьте, королевна, ни словом я не лгу, — Был Зигфрид Нидерландский, ваш благородный гость, Чьи подвиги в сражении мне видеть довелось.
228 Хоть мощный Хаген, Данкварт и прочие бойцы Себя на поле боя вели, как храбрецы, Все их труды — забава, пустая трата сил В сравнении с деяньями, что Зигфрид совершил. 229 С противником могучим они сражались честно, Но то, что сделал Зигфрид, поистине чудесно. Никто не знает счета убитым им врагам. Поплакать он о родичах заставил многих дам. [986] 230 Он друга сердца отнял из них не у одной. Обрушивал на шлемы он свой клинок стальной Так, что ручьем багряным хлестала кровь из ран. Всем взял воитель доблестный: он смел и в сече рьян. 231 Чинил и Ортвин Мецский врагу немалый вред: Кто был хоть раз в сраженье его мечом задет, Тот ранен или тлеет в сырой земле теперь. Но никогда еще никто не нес таких потерь, 232 Какие войско саксов, — признаюсь в этом смело, — Сражаясь с вашим братом, от Гернота терпело. Бургунды были в битве так грозны и ужасны, Что больше вражьи происки их чести не опасны. 233 Врагов свергали наземь они с лихих коней. Все поле оглашали удары их мечей. Так безудержно рейнцы кипели пылом бранным, Что лучше б бой не затевать ни саксам, ни датчанам 234 Когда пошла стеною на саксов наша рать, Бойцы из Тронье тоже себя им дали знать. Немало жизней Хаген пресек мечом своим. Найдется что порассказать о нем его родным. 235 А Синдольт, Хунольт, Румольт, за Гернотом идя, С противником рубились не хуже их вождя, И Людегеру долго себя придется клясть За то, что он осмелился на Гунтера напасть. 236 И все же высший подвиг, каким себя навек В кровавой битве может прославить человек, Был Зигфридом могучим бестрепетно свершен. Толпу вельможных пленников ведет с собою он. 237 Отважный витязь силой принудил к сдаче их. Им Людегаст захвачен, король датчан лихих, И Людегер Саксонский, его державный брат. Еще о многом, госпожа, я вам поведать рад. 238 Двух этих государей взял нидерландец сам. И раньше доставалось немало пленных нам, Но все ж намного меньше, чем он ведет с собой». Рассказ гонца был по сердцу Кримхильде молодой. 239 «Пятьсот иль больше даже из них идут пешком, А восемьдесят стража, — вы знать должны о том, — Ввиду их ран тяжелых сама должна нести. Вот что такое Зигфриду стать поперек пути! 240 Спесивцы объявили Бургундии войну, А ныне оказались у Гунтера в плену И к радости всех вормсцев сегодня будут здесь». Весельем преисполнила Кримхильду эта весть. 241 Алее свежей розы она зарделась вдруг [987] При мысли, что вернется ее сердечный друг, Что юный витязь Зигфрид остался цел в бою. Порадовалась девушка и за родню свою. 242 Красавица сказала: «Тебе за твой рассказ Отсыплю десять марок [988] я золотом сейчас И подарю одежду, расшитую шелками». Не худо весть приятную доставить знатной даме! 243 И золото и платье дала гонцу она. Меж тем ее подружки столпились у окна И вскоре увидали, как к городу идет Отряд бургундских витязей, закончивший поход. 244 Несли того, кто ранен; шел тот, кто невредим. Внимать приветным кликам не стыдно было им. Верхом поехал Гунтер воителей встречать. Он, горести свои забыв, повеселел опять. 245 К своим и к чужеземцам равно был ласков он, Как это и пристало тому, кто сел на трон: Питать король обязан признательность к вассалам, За честь его сражавшимся с бесстрашьем небывалым. 246 Затем державный Гунтер порасспросил дружину, Кто из бойцов бургундских нашел в бою кончину. Убитых насчитали всего лишь шестьдесят. Оплакали, как водится, тех, кто могилой взят. 247 На уцелевших тоже оставил метку враг: Почти у всех изрублен был щит или шишак. У стен дворца дружина сошла с лихих коней. Вокруг толпа несметная хвалу гремела ей. 248 По Вормсу Гунтер войско расставил на постой, Велев, чтоб принимали приезжих с теплотой, А уж о тех, кто ранен, пеклись, как о родных. Не обошел он милостью и пленников своих. [989] 249 Он Людегасту молвил: «Я в Вормсе рад вас видеть. Хотя меня жестоко дерзнули вы обидеть, Теперь, когда вы пленник, я зла не помню вам. Пусть Бог за дружбу верную воздаст моим друзьям». 250 Тут Людегер воскликнул: «Воздать им есть за что! Заложников знатнее не брал еще никто. Мы щедро вам отплатим казною и добром За обращенье мягкое и ласковый прием». 251 Сказал король бургундский: «Свободу вам даю В обмен на обещанье тайком страну мою Не покидать, покуда не отпущу вас я». Ему ответил Людегер: «Вот вам рука моя». [990] 252 Распорядился Гунтер, чтоб всем был отдых дан. В постели уложили тех, кто страдал от ран, И принесли здоровым вино и крепкий мед, Чтоб позабыли витязи, как труден был поход. 253 Убрали с глаз немало изрубленных щитов И седел, побуревших от крови седоков, — Пусть жены слез напрасных при виде их не льют. Недешево воителям дался их ратный труд. 254 Хотя гостей и было у Гунтера полно, Всех — и своих и пленных — он чествовал равно; А об увечных пекся он так самозабвенно, Что сердце всех заложников завоевал мгновенно. 255 На тех, кто ранен, Гунтер казны не пожалел. Он лекарей искусных приставить к ним велел — Пусть на ноги поднимут героев поскорей. Осыпал и подарками король своих гостей. 256 Домой не соглашался их Гунтер отпустить И всех просил в столице подольше погостить. Собрав вельмож, он молвил: «Как наградить бойцов, Столь доблестно Бургундию спасавших от врагов?» 257 Ответил брату Гернот: «Отпустим их отсель, Но пусть они вернутся к нам через шесть недель, И пиршество мы с вами в их честь устроим тут — Тогда уж раны тяжкие у многих заживут». 258 Собрался в Нидерланды и Зигфрид уезжать, И сколько ни пытался хозяин возражать. Его склоняя в Вормсе пожить еще чуть-чуть, Не будь сестры у Гунтера, гость тронулся бы в путь. 259 Служил он не за плату — богат он без того, [991] К тому же сам хозяин в долгу был у него За подвиги, которых так много он свершил В тот день, когда с бургундами их недругов крушил. 260 Нет, лишь Кримхильды ради остался в Вормсе гость, И вскоре увидаться ему с ней довелось. Красавицу назвал он, как и мечтал, женой И отбыл с новобрачною к отцу, в свой край родной. 261 Устраивал нередко в те шесть недель до пира Для молодежи Гунтер забавы и турниры И приказал за Вормсом, у самых рейнских вод, Разбить просторные шатры для тех, кого он ждет. 262 Когда всего неделя до празднества осталась, Красавица Кримхильда у братьев допыталась, Что пир державный Гунтер намерен дать друзьям, И эта весть заставила всех благородных дам 263 Сесть за шитье нарядов, не медля ни минуты. Тем временем узнала и королева Ута, Что в Вормс на пир прибудут соседи и вассалы. Она достать из кладовых одежду приказала. 264 Блюдя обычай древний и честь детей своих, Богато королева одела челядь их, А также дам придворных без счета и числа И в дар приезжим витязям по платью припасла.

 

Авентюра V

О том как Зигфрид впервые увидел Кримхильду

265 Все больше в Вормс на Рейне съезжалось с каждым днем Бойцов, на праздник званных бургундским королем, И всех гостей хозяин радушно привечал: Любой в подарок скакуна и платье получал. 266 Всем приглашенным Гунтер, готовясь к торжеству, Отвел места по сану, рожденью, старшинству, Хоть только государей сошлось за тридцать там. Соперничали в пышности наряды знатных дам. 267 Млад Гизельхер и Гернот со свитою своей Достойно принимали пришельцев и друзей. Приветливое слово для всех у них нашлось. С почетом и учтивостью был встречен каждый гость. 268 Повсюду так сверкали и восхищали взгляд То щит с отделкой пышной, то дорогой наряд, То золотою нитью расшитое седло, Что и у тяжко раненных уныние прошло. 269 Те, кто из-за увечий с постели встать не мог, Забыли, что осталось им жить короткий срок. Никто не думал больше о хворых и недужных: Одно лишь было на уме у горожан досужных — 270 Удастся ль этот праздник и что он им несет. На пире королевском надеялся народ Повеселиться вволю и всласть попить вина. У всех бургундов радостью душа была полна. 271 В день троицын, с зарею, сошлись со всех концов На берег Рейна толпы приезжих удальцов. Собралось их пять тысяч иль более того На шумное, нарядное, честное торжество. 272 Разумен был хозяин: давно заметил он, Что нидерландский витязь в его сестру влюблен, Хотя еще ни разу не видел Зигфрид той, Что затмевала всех девиц своею красотой. 273 Неустрашимый Ортвин дал королю совет: «Чтоб удался ваш праздник и было все как след, Велите, пусть немедля пожалуют сюда Красавицы, [992] чьей прелестью Бургундия горда. 274 Отрады нет мужчине и скукой он томим, Когда прекрасных женщин не видно рядом с ним. Дозвольте и сестрице с гостями сесть за стол». В восторг немало витязей такой совет привел. 275 Ответил славный Гунтер: «Я так и поступлю». Признательны все были за это королю. Он приказал, чтоб Ута и с ней сестра его, Равно как все их женщины, пришли на торжество. 276 Подоставали дамы из скрынь и кладовых Немало пышных платьев, уборов дорогих, Запястья, серьги, кольца понадевали все — Пусть витязи приезжие дивятся их красе. 277 А юноши — те тоже мечтали, осмелев, Привлечь к себе вниманье бургундских знатных дев, Которых не случалось им видеть до сих пор. Трон отдал бы любой из них за нежный женский взор. 278 Сто родичей приставил король к сестре своей, Чтоб стражею почетной они служили ей. Вкруг юной королевны с мечами шли они, Как у владык Бургундии ведется искони. 279 В то утро дочку Ута на пир сопровождала, И следовало с нею придворных дам немало — Сто или даже больше — в одежде дорогой. Не меньше шло и девушек с Кримхильдой молодой. 280 Едва они успели с крыльца во двор сойти, Как выстроились гости стеной вдоль их пути: Любой воитель тешил себя надеждой сладкой, Что сможет на красавицу взглянуть хотя б украдкой. 281 Как луч зари багряной из мрачных облаков, Предстала королевна [993] пред взором смельчаков, И все свои печали забыл мгновенно тот, Кто по прекрасной девушке томился целый год. 282 Каменьем драгоценным наряд ее сверкал, А лик, как роза утром, был нежен, свеж и ал. Когда б ей повстречался хулитель самый злобный, — И тот изъяна б не нашел в красавице подобной. 283 Как меркнут звезды ночью в сиянии луны, — Когда она на землю взирает с вышины, Так дева затмевала толпу своих подруг. Не диво, что у всех мужчин забилось сердце вдруг. 284 Шла пред Кримхильдой стража, ей расчищая путь, А витязи теснились, чтоб только как-нибудь Увидеть ту, чья прелесть слепила все глаза. Взор Зигфрида туманили то счастье, то слеза. 285 Он сокрушенно думал: «Напрасные мечты! Меня своей любовью не осчастливить ты, А без тебя в могилу сведет меня тоска». То в жар, то в дрожь от этих дум бросало смельчака. 286 У Зигмунда на диво пригожий сын возрос. Казался он картиной, которую нанес Художник на пергамент [994] искусною рукой. Мир не видал еще красы и статности такой. 287 Учтиво оттесняла толпу с дороги стража, И гости расступались, не возмущаясь даже: Такой восторг и радость в сердца бойцов лихих Вселяла поступь чинная красавиц молодых. 288 Возвысил голос Гернот: «Мой господин и брат, Здесь тот, кто всей душою вам услужить был рад, И вы при всех за это должны воздать ему. Вот мой совет, и слов своих назад я не возьму. 289 Пусть к Зигфриду Кримхильда с приветом обратится. [995] Подобная учтивость сторицей возместится. Такую честь впервые сестра бойцу окажет, И нас со славным витязем навеки дружба свяжет». 290 За нидерландцем Гунтер послал своих людей, И был отыскан ими герой в толпе гостей. «Ступайте к государю — перед лицом двора Сегодня вас приветствием почтит его сестра». 291 Возрадовался Зигфрид, услышав эту весть. Теперь он был не скорбью, а счастьем полон весь [996] При мысли, что Кримхильда с ним говорить должна. Приветствовала дружески воителя она. 292 Предстал пред ней зардевшись прославленный смельчак, А дочь почтенной Уты ему сказала так: «Неустрашимый Зигфрид, примите мой привет». И духом богатырь воспрял, надеждою согрет. 293 Он деве поклонился, и руку подала Кримхильда нидерландцу и рядом с ним пошла, На спутника украдкой бросая нежный взор. Никто четы прекраснее не видел до сих пор. 294 Я утверждать не смею, считал иль нет герой, Что руку пожимает она ему порой, Но не могу поверить, что скрыть ей удалось Любовь, которую в нее вселил отважный гость. 295 Ни ярким летним утром, ни в светлый день весенний Не испытал воитель столь сладостных волнений, Как в миг, когда бок о бок шел с тою наконец, Кого с такой охотою повел бы под венец. 296 И каждый витязь думал: «Я был бы счастлив тоже Пройтись с Кримхильдой рядом иль разделить с ней ложе». Но в жизни не сумел бы никто среди гостей Служить учтивей Зигфрида владычице своей. 297 Дружинники простые и гордые князья, Все на чету смотрели, дыханье затая. Поцеловать героя велел сестре король, [997] И тут еще счастливее стал гость, чем был дотоль. 298 Увидев это, молвил в сердцах король датчан: «Привет Кримхильды куплен ценою многих ран Нанес их Зигфрид в сече мне и бойцам моим. Не приведи нас бог опять войну затеять с ним». 299 Вновь королевне стража очистила дорогу. Направилась Кримхильда в собор молиться богу, А с нею и вельможи, и много знатных дам, Но разлучен был с девушкой герой при входе в храм. [998] 300 Торжественно и чинно за нею свита шла, И так была Кримхильда нарядна и мила, Что всех мужчин при виде подобной красоты Тревожили напрасные, но сладкие мечты. 301 Всю службу нетерпенье терзало удальца, Хоть и благословлял он свой жребий без конца За то, что благосклонность и нежность прочитал Во взоре и пожатье той, о ком весь год мечтал. 302 В конце обедни первым покинул церковь он [999] И был, дождавшись девы, к ней снова подведен. Вот тут героя стала Кримхильда в первый раз Благодарить за то, что он бургундов в битве спас. 303 Красавица сказала: «Пусть по заслугам вам Воздаст Господь за храбрость и преданность друзьям, А мы вас будем, Зигфрид, всегда любить душевно». И нидерландец с нежностью взглянул на королевну. 304 Он пламенно воскликнул: «Слугой везде и всюду Я вплоть до самой смерти вам, госпожа, пребуду. Что б вы ни приказали, свершить готов и рад Я все для той, чьи милости мне слаще всех наград». 305 Двенадцать дней веселых шел в Вормсе пир горой, И каждый день Кримхильду сопровождал герой, Когда пора ей было на праздник выходить: Во всем-то Гунтер Зигфриду старался угодить. 306 Шумя, смеясь, ликуя с зари и до зари, Утехам предавались везде богатыри — И за столом в покоях, и под шатром небес. Немало Ортвин с Хагеном творили там чудес. 307 Какою бы забавой ни пожелали вдруг Приезжие развлечься, чтоб скоротать досуг, Верх эти два бургунда немедля брали в ней К великой чести Гунтера и всей страны своей. 308 Участвовать в забавах хотелось даже тем, Кто из-за ран недавно не мог ходить совсем. Теперь же снова с ними тягались их друзья В умении владеть щитом, в метании копья. 309 Приветливый хозяин был щедр на угощенье — Ведь королю зазорно, когда за упущенья Или за скупость гости корят его потом. Всегда охотно сиживал он с ними за столом. 310 Сказал он на прощанье: «Я вам припас дары, И взять их до отъезда вы будете добры. Прошу, не отвергайте даянья моего. Вам по заслугам, витязи, вручаю я его». 311 Ему в ответ датчане: «Спасибо вам за пир, Но мы хотим, чтоб с нами вы заключили мир. Без этого из Вормса нас отпускать грешно — Довольно вами Дании потерь нанесено». 312 Хотя здоров и крепок был вновь король датчан, Хоть Людегер Саксонский оправился от ран, Их войско претерпело и впрямь большой урон. Посовещаться с Зигфридом был Гунтер принужден. 313 Спросил он нидерландца: «Скажи, что делать нам? Заложники уедут заутра по домам, Но прежде мир желают со мною заключить. Как быть мне? — вот чему меня прошу я научить. 314 Условья мира, Зигфрид, я от тебя не скрою. Пятьсот коней, груженных казною золотою, Дать в выкуп обещает мне побежденный враг». Ответил витязь: «Поступать не подобает так. 315 Нет, отпустите пленных без выкупа домой, [1000] А чтоб они не смели идти на вас войной, Обоих государей заставьте слово дать [1001] На вас и ваших подданных вовек не нападать». 316 «Согласен», — молвил Гунтер и с Зигфридом вдвоем Заложникам немедля пошел сказать о том, Что золота не примет от пленников своих. Пусть отправляются домой, где все заждались их. 317 Послушавшись совета, который Гернот дал, Щиты с казною [1002] Гунтер велел доставить в зал, И каждому на долю досталось от него Пять сотен марок золотом иль более того. 318 Король гостей не раньше в дорогу отпустил, Чем каждый из приезжих Кримхильду посетил, Чтоб и она, и Ута могли проститься с ним. Герои были польщены вниманием таким. 319 Вновь после их отъезда притих дворец пустынный. Остался в нем лишь Гунтер с роднёю и дружиной. Вершил дела правленья он днем, а ввечеру Со свитой вместе навещал красавицу-сестру. 320 Отважный Зигфрид тоже решил покинуть двор, Где так и не добился Кримхильды до сих пор. Был опечален Гунтер, но возражать не смел. По счастью, гостя удержать млад Гизельхер сумел. 321 Воскликнул он: «Куда вы и чем вам плохо тут, Где двор и брат мой Гунтер так любят вас и чтут, Где столько знатных женщин, чья прелесть тешит глаз? Нет, Зигфрид благороднейший, не покидайте нас!» 322 Сказал могучий Зигфрид: «Таким речам я рад. Пусть с нас щиты снимают, коней ведут назад. На родину бы отбыл я до скончанья дня, Но юный друг мой Гизельхер отговорил меня». 323 Вот так был Зигфрид в Вормсе остаться принужден, Но на судьбу за это не обижался он: В каких других владеньях, в каком другом краю Он мог бы видеть каждый день любимую свою? 324 Гостил он у бургундов, пленен красой ее, И проводил в забавах беспечное житье, Хоть с каждым днем сильнее его томила страсть, Из-за которой суждено ему и было пасть.

 

Авентюра VI

О том, как Гунтер поехал в Исландию за Брюнхильдой

325 Молва распространяла в прирейнских странах весть А в странах тех немало девиц пригожих есть, — Что хочет славный Гунтер обзавестись женой. Король и впрямь любовь питал к красавице одной. 326 Царила королева на острове морском, [1003] Была она прекрасна и телом, и лицом, Но женщины сильнее не видел мир досель. Она могла, метнув копье, насквозь пробить им цель 327 И, бросив тяжкий камень, прыжком его догнать. В трех состязаньях с нею был верх обязан взять Любой, кто к королеве посвататься решался, [1004] Но, проиграв хотя б одно, он головы лишался. 328 Вот так она сгубила немало удальцов. Узнали и на Рейне о ней в конце концов, И славный вормский витязь о деве возмечтал. Союз их брачный роковым потом для многих стал. 329 Сказал правитель рейнский: «Я отправляюсь в путь И счастья попытаю, а там уж будь что будь: Иль за морем Брюнхильду [1005] добуду в жены я, Иль скатится до времени с плеч голова моя». 330 Возвысил голос Зигфрид: «Вам уезжать не след. Все знают, сколь жестокий Брюнхильдой дан обет. Нет, голову не стоит терять из-за нее. Оставить вам разумнее намеренье свое». 331 «Коль ехать, — молвил Хаген, — и вправду вам охота, Просите, чтобы с вамп опасность и заботы Неустрашимый Зигфрид по дружбе разделил. [1006] Ведь он обычаи и нрав Брюнхильды изучил». [1007] 332 Король воскликнул: «Зигфрид, надеюсь, ты не прочь Отправиться со мною и в сватовстве помочь? Коль за морем Брюнхильду добыть удастся нам, Я за тебя — лишь пожелай — и жизнь и честь отдам». 333 Сын Зигмунда ответил: «Тебе помочь я рад И от тебя за службу не попрошу наград, Коль ты готов мне в жены отдать сестру свою. Уже давно я к ней любовь в душе своей таю». 334 «Готов, — уверил Гунтер, — и в том тебе клянусь. Коль я, добыв Брюнхильду, в Бургундию вернусь, С Кримхильдой в брак ты вступишь, разделишь с нею ложе И будешь жить да поживать с супругою пригожей». 335 Герои дали клятву, что слово соблюдут. Их ждал в стране заморской безмерно тяжкий труд. Немало пережили они опасных дней, Пока с Брюнхильдой сладили и в Вормс вернулись с ней. 336 Чтоб быть всегда готовым к опасности любой, Плащ-невидимку Зигфрид в дорогу взял с собой. Добычу эту Зигфрид у Альбриха отбил, Когда он вызван карликом на поединок был. 337 Едва свой плащ волшебный воитель надевал, Тот разом мощь такую владельцу придавал, Что Зигфрид силой равен был дюжине бойцов. Без этого сгубила бы Брюнхильда удальцов. 338 К тому же, обладая сокровищем таким, Герой, что б он ни делал, был для людей незрим. Вот так в краю заморском и удалось ему Добыть Брюнхильду хитростью, к несчастью своему. 339 «Скажи, бесстрашный Зигфрид, не следует ли мне, Чтоб приняли с почетом меня в чужой стране, Взять за море с собою внушительную рать? [1008] Я тысяч тридцать воинов легко могу собрать». 340 Ответил нидерландец? «Сбери хоть тысяч сто — Живым из рук Брюнхильды не ускользнет никто. Грознее королевы еще не видел свет. Нет, Гунтер, друг мой доблестный, я дам иной совет. 341 Как витязям пристало, всего лишь вчетвером Мы спустимся по Рейну, и морем поплывем, И явимся к Брюнхильде, а там уж будь что будь. Сейчас я перечислю тех, кому сбираться в путь. 342 Из них ты будешь первым: вторым меня возьми ты; Пусть третьим станет Хаген — он витязь знаменитый; А коль примкнуть четвертым и Данкварт к нам готов, В любом бою дадим отпор мы тысяче врагов». 343 «Скажи мне также, Зигфрид, — спросил король тогда, — Покамест мы с тобою не отбыли туда, В каком я должен платье предстать Брюнхильде милой, Чтоб доброй славы Гунтера оно не посрамило». 344 «В нарядах наилучших, какие только есть. Богатырям скупиться не позволяет честь. Одет народ богато там, где Брюнхильда правит, И нас за платье бедное молва потом ославит». 345 Сказал отважный Гунтер: «Коль так, пойду-ка я Узнать, не пособит ли мне матушка моя. Пускай для нас одежду нашить она велит, Чтоб не краснеть нам за морем за наш убогий вид». 346 Владетель Тронье Хаген ему ответил смело: «Нет, мать подобной просьбой обременять не дело, Но вы сестре скажите, что помощь вам нужна, И в путь с большой охотою нас соберет она». 347 Король дал знать Кримхильде, что к ней в покои скоро Он с Зигфридом могучим придет для разговора. Принарядилась дева, чтоб с честью встретить их. Не в тягость был красавице приход гостей таких. 348 Оделась попышнее и свита, ей под стать. Кримхильду не заставил король бургундский ждать. Едва вошел он к деве со спутником своим, Она, учтиво с места встав, пошла навстречу им. 349 Сказала королевна: «Привет примите мой! Вам, милый брат, и гостю я рада всей душой. Признайтесь, что за дело вас привело сюда. Чем услужить мы, женщины, вам можем, господа?» 350 Державный Гунтер молвил: «Отвечу вам с охотой. Обременен я ныне немалою заботой. Со сватовством мы едем в заморские края, И в платье подобающем, сестра, нуждаюсь я». 351 «Прошу покорно: сядьте и расскажите мне, Чью вы любовь хотите снискать в чужой стране», — Такой вопрос Кримхильда учтиво задала И за руки своих гостей с улыбкою взяла. 352 Пошли они все трое и сели на скамью, А там парча лежала, и по ее тканью [1009] Узоры золотые бежали тут и там. Взыграли духом витязи в кругу столь знатных дам. 353 На королевну Зигфрид посматривал украдкой. Взирать на нидерландца ей тоже было сладко: Ведь он любил Кримхильду превыше всяких благ. Недаром вскоре с витязем она вступила в брак. 354 Промолвил славный Гунтер: «Любезная сестра, Мы за Брюнхильдой едем, нам отплывать пора, Но мы отбыть не можем без помощи твоей: Мне нужно платье для меня и для моих друзей». 355 «Любезный брат мой Гунтер, — в ответ ему она, — Во всем любую помощь, какая вам нужна, Я окажу охотно и не прощу тому, Кто в этом не последует примеру моему. 356 Меня, достойный витязь, упрашивать не надо. Я вам, как господину, повиноваться рада. Какой ни пожелали б вы мне отдать приказ, Исполнен всепокорнейше он будет сей же час». 357 «Так вот, сестра, прошу я, чтоб ты своей рукой Скроила нам побольше одежды дорогой, И пусть твои девицы для нас сошьют ее. Откладывать не хочется мне сватовство мое». 358 Красавица сказала ему в ответ на это: «Шелк у меня найдется, нужны лишь самоцветы. Пусть их в щиты насыплют и принесут скорей». Ни словом Гунтер с Зигфридом не возразили ей. 359 Спросила королевна: «Кто с вами поплывет? Знать это, брат мой милый, мне надо наперед». Сестре ответил Гунтер: «Мы едем вчетвером: Я, Зигфрид, Хаген с Данквартом, лихим богатырем. 360 Всем четверым придется, — запомни, королевна! — Менять свою одежду три раза ежедневно, И так мы будем делать подряд четыре дня, Чтоб двор Брюнхильды в скупости не укорял меня». 361 Едва простились гости и удалились прочь, Созвать велела свиту достойной Уты дочь И отобрала тридцать отменных мастериц Из множества сбежавшихся в покои к ней девиц. 362 Каменья понашили искусницы сперва На шелк из Цацаманки, [1010] зеленый, как трава, И аравийский, белый, как первый снег зимой, А ткань пришлось раскраивать красавице самой. 363 С умением и толком работа шла у них. Покрыли этим шелком меха зверей морских. На те меха глядели бургунды как на чудо. Но про одежду я сказал еще не все покуда. 364 Кримхильде привозили не раз издалека Ливийский и мароккский тончайшие шелка. Нашлось их в Вормсе больше, чем при любом дворе, И было ничего не жаль для Гунтера сестре. 365 Казался слишком дешев ей даже горностай. Для тех, кто за невестой в заморский ехал край. Для них был выбран бархат чернее, чем агат. И в наши дни украсил бы бойца такой наряд! 366 Он златом аравийским и камнями сверкал. Хоть труд искусниц юных был тяжек и немал, За семь недель девицы закончили шитье. [1011] Собрали и воители оружие свое. 367 Тем временем на Рейне корабль надежный им Построили бургунды с усердием большим, Чтоб смело вышел в море король на судне том. Недаром знатным девушкам пришлось спешить с шитьем. 368 От королевны Гунтер узнал в свой срок и час, Что в точности исполнен им отданный приказ: Одежда понашита для всех бойцов его, И больше он откладывать не должен сватовство. 369 За спутниками Гунтер отправил по гонцу — Пусть явятся и скажут, к лицу иль не к лицу И впору иль не впору обновы им пришлись. Обрадовались витязи и тотчас собрались. 370 И каждый рукодельниц благодарил сердечно: На всех бойцах одежда сидела безупречно, У всех наряды были столь пышны и богаты, Что в них предстать с достоинством могли Брюнхильде сваты. 371 Осыпав похвалами искусниц молодых, Вновь поблагодарили бойцы за платье их И начали прощаться с учтивостью такой, Что увлажнилось много глаз невольною слезой. 372 Сказала королевна: «Мой брат, останьтесь здесь. Ведь и у нас на Рейне прекрасных дам не счесть. Не лучше ли вам дома найти себе жену, Чем плыть, рискуя головой, в заморскую страну?» 373 Знать, сердце ей шепнуло, что всем беда грозит. С Кримхильдой вместе свита заплакала навзрыд. Так много слез струилось у женщин из очей, Что потускнело золото нагрудных их цепей. 374 Она сказала: «Зигфрид, вам поручаю я Того, кто мне дороже, чем жизнь и честь моя. Пусть Гунтера повсюду от бед хранит ваш меч». И протянул ей руку гость в ответ на эту речь. 375 Он обещал Кримхильде: «Пока я не паду, Ваш брат, — ручаюсь в этом, — не попадет в беду. Жив и здоров со мною на Рейн вернется он». И отдала красавица воителю поклон. 376 Затем взвели на судно ретивых скакунов. Снесли туда доспехи и платье удальцов. Все было в путь готово, настал прощальный миг. У королевны молодой померк от скорби лик. 377 Красавицы у окон столпились, все в слезах. Гудел попутный ветер в надутых парусах. Стоял на судне Гунтер среди друзей своих. «Кого ж мы кормчим сделаем?» — спросил король у них. 378 «Меня, — ответил Зигфрид. — Я наш корабль туда, Где царствует Брюнхильда, доставлю без труда: Пути-дороги в море давно знакомы мне». — «Прощай!» — сказали весело бойцы родной стране. 379 Дал Зигфрид Нидерландский ладье багром толчок, И к морю все быстрее понес ее поток. Встал Гунтер самолично у крепкого руля, И вскоре скрылась из виду бургундская земля. 380 На корабле хватало отборных яств и вин — Всем нужным в путь запасся бургундский властелин. Довольно было места и людям и коням. Спокойно судно прочное скользило по волнам. 381 От ветра мачта гнулась, поскрипывал канат. За двадцать миль от Вормса бойцов застал закат. Нес к морю неуклонно их судно Рейн седой. Кто знал тогда, что кончатся все их труды бедой! 382 Двенадцатое утро они в пути встречали, Когда в страну Брюнхильды корабль валы примчали И башни Изенштейна взнеслись над гладью вод. Из путников лишь Зигфриду знаком был остров тот. [1012] 383 Спросил державный Гунтер, когда увидел он, Что остров и обширен, и густо населен: «Чье здесь владенье, Зигфрид, чьи замки и земля?» Не затруднили витязя вопросы короля. 384 Он тотчас же промолвил: «Могу ответить — чье. Здесь царствует Брюнхильда, живет народ ее. Плывем мы к Изенштейну, Брюнхильдиной твердыне. Немало там вы встретите прекрасных женщин ныне. 385 Уговоримся сразу, как отвечать им так, Чтоб и себя не выдать, и не попасть впросак. С Брюнхильдой шутки плохи, а к ней явиться мы Обязаны сегодня же, до наступленья тьмы. 386 Так вот, когда предстанем мы девушке пригожей, Вам надлежит, герои, твердить одно и то же: Что Гунтер — мой владыка, а я — вассал его. [1013] Тогда уж он наверняка добьется своего». 387 Свое высокомерье на время обуздав, Все трое согласились, что нидерландец прав. Вот почему от смерти спастись им удалось, Когда с Брюнхильдой Гунтеру вступить в борьбу пришлось. 388 «Король, — добавил Зигфрид, — я не тебе служу, А той, кем больше жизни и чести дорожу. Я для тебя согласен сейчас на все пойти, Дабы потом в сестре твоей супругу обрести».

 

Авентюра VII

О том, как Гунтер добыл Брюнхильду

389 Все ближе к Изенштейну нес судно пенный вал, И Гунтер в окнах замка внезапно увидал Немало дев, взиравших на витязей чужих. Король был раздосадован тем, что не знает их. 390 Он спутнику промолвил: «Узнать я был бы рад, Что это за девицы у окон встали в ряд, Вперяя взоры в море, где наш корабль бежит, И почему у них такой высокомерный вид?» 391 Ему ответил Зигфрид: «Вы лучше осторожно На тех девиц взгляните и молвите неложно, Какую б вы избрали, когда б вам выбор дать». Воскликнул Гунтер доблестный: «Нетрудно угадать! 392 С осанкой горделивой стоит она одна В одежде белоснежной вон у того окна. Пленила взор мой жадный она красой своей, И если б был мне выбор дан, женился б я на ней». 393 «Ты не ошибся, Гунтер. Сбылась твоя мечта: Перед тобой Брюнхильда, перед тобою та, В кого ты понаслышке уже давно влюблен». Красою девы царственной король был ослеплен. 394 Она уйти велела прислужницам своим: Невместно на приезжих глядеть из окон им. Исполнили послушно они приказ ее, Но лишь затем, чтоб тут же вновь приняться за свое. 395 Принарядившись наспех, они опять тайком Приникли к узким окнам в надежде хоть глазком (От века любопытством страдает женский пол!) Взглянуть на тех, кого Господь в их дальний край привел. 396 Сошли четыре гостя на берег с корабля. По сходням королевич свел лошадь короля, [1014] И Гунтер словно вырос — так был он горд и рад, Что взоры женские за ним в подобный миг следят. 397 Надежно нидерландец держал его коня, — А был тот конь могучий и резв, и полн огня, — Покуда Гунтер в стремя ногою не ступил, Но все услуги Зигфрида король потом забыл. 398 Хоть быть слугой впервые пришлось в тот день ему И не держал с рожденья он стремя никому, Проделал это Зигфрид, не устыдившись дам, И своего коня затем на сушу вывел сам. 399 У короля бургундов и Зигфрида бела, Как первый снег, одежда [1015] и масть коней была. У каждого на локте сверкал блестящий щит. Собой являли витязи великолепный вид. 400 К Брюнхильде в замок мчалась четверка смельчаков, И скакуны их были достойны седоков: Поперсия и седла сплошь в дорогих камнях, Бубенчики из золота на узких поводах. 401 Отточенные копья вздымали удальцы. До самых шпор свисали у них мечей концы, А меч был остр и тяжек у каждого бойца, И все это заметила Брюнхильда из дворца. 402 За нидерландцем Данкварт и смелый Хаген мчались. Красой и шириною щиты их отличались, И был крыла воронья чернее их наряд, О чем сказанья древние поныне говорят. 403 Унизанная густо индийскими камнями, Одежда их сверкала в лучах зари огнями. Вот так, оставив судно у побережных скал, Сын Зигмунда с бургундами до замка доскакал. 404 Насчитывалось башен там восемьдесят шесть, Да три больших палаты, да зал, который весь Был мрамором отделан зеленым, как трава. В том дивном зале двор и ждал гостей в день сватовства. 405 Ворота распахнулись, и замок отворен, И люди королевы бегут со всех сторон, Дабы достойно встретить гостей, прибывших к ней. Снимают слуги с них щиты, уводят их коней. 406 Постельничий им молвил: «Клинки и шишаки Мне на храненье сдайте». — «Нам это не с руки, — Вскричал владелец Тронье. — Носить хочу свой меч я». Но королевич Хагена унял разумной речью: 407 «При входе в этот замок сдают оружье гости. Таков обычай здешний, а потому без злости Смолчать и покориться разумней будет вам». Был Хаген раздосадован, но внял его словам. 408 Вином их угостили, и был им отдых дан. Тем временем немало бойцов-островитян Уже стекалось к замку в одеждах дорогих, Но пышностью затмить гостей не мог никто из них. 409 Извещена Брюнхильда была людьми своими, Что к ней приплыли гости, чье неизвестно имя, Хотя весь облик — царствен, наряд — ему под стать, И слугам стала госпожа вопросы задавать. 410 Сказала королева: «Вы разузнать должны, Что здесь за незнакомцы и из какой страны, И как их именуют, и для чего сюда Явились эти витязи, чья поступь так горда». 411 Один исландец молвил: «Признаться должен честно, Что эти чужеземцы мне тоже неизвестны, Хотя один уж очень на Зигфрида похож, И я принять их ласково советовал бы все ж 412 Второй из них столь важен в спокойствии своем, Что знатную особу узнать нетрудно в нем. [1016] Такой боец, бесспорно, был королем рожден. Смотрите, как величествен, как неприступен он! 413 Хоть третий из приезжих запальчив и гневлив, Он, как и остальные, поистине красив. Но этот воин злобой, сдается мне, объят — Недаром мечет он вокруг такой свирепый взгляд. 414 И самый младший тоже весьма хорош собой. На вид куда скромнее он девушки любой. Вот и сейчас стоит он, потупив чинно взор, Но худо будет тем, кто с ним дерзнут затеять спор. 415 Хотя учтив, приветлив и весел он всегда, Но многих дам поплакать заставит без труда, Коль честь его затронуть решатся их друзья — Таких, как он, воителей не часто видел я». 416 Сказала королева: «Подайте платье мне. Коль очутился Зигфрид затем в моей стране, Что возымел надежду вступить со мною в брак, Он головой поплатится за свой безумный шаг». 417 Красавица Брюнхильда оделась побыстрей И вышла к чужеземцам со свитою своей Из ста иль даже больше одетых пышно дам, Сгоравших от желания скорей предстать гостям. 418 По сторонам Брюнхильды, с мечами наголо, Пятьсот иль даже больше бойцов исландских шло — Успел с досадой Гунтер число их подсчитать, Когда пред королевою пришлось приезжим встать. 419 Теперь я, правды ради, поведаю сполна, Что, Зигфрида увидев, промолвила она: «Приветствую вас, Зигфрид, в моем родном краю. Зачем пожаловали вы в Исландию мою?» 420 «Передо мною первым такую речь держа, Ко мне не по заслугам добры вы, госпожа. Мой господин — пред вами, [1017] и вам при нем не след К его вассалу скромному свой обращать привет. 421 Он уроженец Рейна, но бросил край родной, Чтоб за морем Брюнхильду назвать своей женой. В намерении этом он непоколебим. Подумайте, разумно ли вам состязаться с ним. 422 Он Гунтером зовется, король могучий он. Одной любовью только сюда он приведен. Что мне еще добавить? Я здесь лишь потому, Что в путь угодно было взять меня с собой ему». 423 Она в ответ: «Коль скоро ты лишь простой вассал [1018] B господин твой вправду моей любви взалкал, В трех состязаньях должен он победить меня, А проиграет — вас казнят до истеченья дня». 424 Владелец Тронье молвил: «Нам, госпожа, ответьте, В чем будут заключаться три состязанья эти. Ужель они и вправду столь трудны могут быть, Что мой король откажется от мысли вас добыть?» 425 «Он бросить должен камень, догнать его прыжком, Затмить меня в уменье цель поражать копьем. С решеньем не спешите, — добавила она, — Не то вас ждет бесчестие [1019] и смерть вам суждена». 426 Отвел отважный Зигфрид в сторонку короля, Его не падать духом вполголоса моля: «Спокойствие храните и будьте посмелей. Ручаюсь вам, что хитростью возьму я верх над ней». 427 Сказал державный Гунтер: «На все пойти я рад. Пусть будут состязанья труднее во сто крат, Без колебаний жизнью я, госпожа, рискну, Коль этою ценой могу в вас обрести жену». 428 Увидев, что на гостя ей страху не нагнать, Брюнхильда состязанье решила начинать И свите приказала: пусть та ей поспешит Дать панцирь раззолоченный и добрый звонкий щит. 429 Под панцирь королевой надет подлатник был. Ничей клинок ни разу его не прорубил. Пошли на тот подлатник ливийские шелка, И золотом расшила их искусная рука. 430 Смутила гордость девы гостей отважных дух. Был Хаген нем и мрачен, взор Данкварта потух. Что станет с государем? Как Гунтера спасти? «Домой, — так оба думали, — нам нет уже пути». 431 Меж тем на берег Зигфрид отправился тайком. Там их корабль качался, колеблем ветерком. Плащ-невидимку витязь из тайника достал, Надел его и в тот же миг незрим для глаза стал. 432 Вернувшись спешно в замок, увидел удалец, Что все для состязанья готово наконец, Через толпу прокрался и подошел к друзьям, По-прежнему невидимый тем, кто собрался там. 433 Был круг для игр очерчен, а за его чертою Семьсот исландцев встали железною стеною. Звенели их доспехи, оружие блестело. За состязаньем наблюдать им госпожа велела. 434 Вступила в круг Брюнхильда, но вооружена Была скорей для боя, чем для игры она. Сияло золотое, блестящее шитье На пышном платье шелковом, надетом на нее. 435 Несли за нею следом оруженосцы щит, Что золотом червонным искусно был обит И прочными стальными застежками снабжен. Брюнхильде в состязаниях служил прикрытьем он. 436 Расшит ремень подщитный каменьем был у ней. Травы каменье это казалось зеленей И пламенело ярче, чем золото щита. Да, лишь героем быть могла Брюнхильда добыта! 437 Хоть щит ее широкий нз золота и стали Четыре сильных мужа с натугой поднимали И был он посредине в три пяди толщиной, Справлялась с ним играючи она рукой одной. 438 Когда увидел Хаген, как этот щит тяжел, Лихой боец из Тронье в изрядный гнев пришел И Гунтеру промолвил: «Погибнуть мы должны. Вы в дьяволицу сущую, король мой, влюблены». 439 Я про одежду девы еще не кончил речь. Поверх брони спускалась у ней рубаха с плеч Из ткани, что красою всем женщинам мила, — Из ацагоукских шелков рубаха та была. [1020] 440 Затем велела дева копье себе подать. Она его умела без промаха кидать. Огромно было древко тяжелого копья И остры наконечника каленые края. 441 На то копье железа истратили немало — Четыре с половиной четверика металла. Три воина Брюнхильды несли его с трудом, И горько пожалел король о сватовстве своем. 442 Державный Гунтер думал: «Да что же здесь творится? Сам черт живым не выйдет из рук такой девицы, И окажись я чудом в Бургундии моей, Поостерегся б докучать я вновь любовью ей». 443 Сказал отважный Данкварт, брат Хагена меньшой: «В том, что сюда приехал, я каюсь всей душой. Мы — витязи лихие; тем горше будет стыд, Коль обезглавить женщина таких бойцов велит. 444 Нет, плыть на этот остров нам было ни к чему. Вот если б брат мой Хаген и я, под стать ему, Мечи свои не сдали на сохраненье здесь, С людей Брюнхильды сразу бы слетела вся их спесь. 445 Но если б даже дали исландцы нам уйти, А я сто раз им честью поклялся мир блюсти, Все ж до того, как пал бы мой господин в бою, Пришлось бы гордой девушке утратить жизнь свою». 446 Ответил Хаген брату: «И в плен не взяли б нас, И плыли б мы спокойно на родину сейчас, Когда бы нам вернули доспехи и клинки. Тогда б уж было чваниться Брюнхильде не с руки». 447 Услышала Брюнхильда двух братьев разговор И молвила с усмешкой, взглянув на них в упор: «Коль впрямь они так смелы и нравом горячи, Пусть им доспехи отдадут и возвратят мечи». 448 Дала приказ Брюнхильда — и вот мечи несут. От радости зарделся отважный Данкварт тут. «Пусть начинают игры! — воскликнул громко он. — Пока при нас оружие, король не побежден». 449 Безмерной силой дева была наделена. Внести метальный камень велела в круг она, А этот тяжкий камень размером был таков, Что подняли его с трудом двенадцать смельчаков. 450 Вслед за копьем метала она его всегда. Почуяли бургунды, что им грозит беда. «Вот горе! — молвил Хаген. — Король влюбился зря: В мужья ей нужно дьявола, а не богатыря». 451 Проворно засучила Брюнхильда рукава И щит на левый локоть повесила сперва, Затем рукою белой схватилась за копье. Испуг король почувствовал, увидев прыть ее. 452 Бой начался, и Гунтер простился б с головою, Когда бы друга Зигфрид не подменил собою. Он за плечо бургунда украдкой тронул вдруг И этим пуще прежнего привел его в испуг. 453 «Да кто ж это коснулся оплечья моего?» — Подумал муж отважный, не видя никого. И тут услышал шепот: «Мой друг, воспрянь душой! Я — Зигфрид, и с Брюнхильдою мы выиграем бой. 454 На локоть незаметно повесь мне щит свой прочный И повторяй за мною мои движенья точно. Ты только притворяйся — все сделаю я сам». Король, душою вновь воспряв, внимал его словам. 455 «Коль никому не скажешь ты о моем обмане, Ты избежишь бесчестья, которому заране Обречь тебя сегодня воительница мнит. Смотри, какой уверенный у королевы вид!» 456 Тут дева-богатырша копье метнула в цель. Столь страшного удара в сражениях досель Могучий сын Зиглинды не отбивал щитом. Из стали искры брызнули и вверх взвились столбом. 457 Конец копья каленый сквозь щит прошел, звеня, И грянул в прочный панцирь, исторгнув сноп огня. Толчок поверг бы наземь воителей лихих, Но спас от верной гибели плащ-невидимка их. 458 Кровь хлынула струею из Зигфридова рта. Отпрыгнул нидерландец и вырвал из щита Застрявшее в навершье Брюнхильдино копье, Чтоб отплатить противнице оружием ее. 459 Но жалость к королеве вдруг овладела им, И он копье направил вперед концом тупым, С такою силой древко в исландку он метнул, Что издала ее броня протяжный звонкий гул. 460 Столбом взметнулись искры, сверкнула сталь, как жар, И ощутила дева чудовищный удар. На землю им Брюнхильду сын Зигмунда свалил: У Гунтера для этого недоставало сил. 461 Вскричала королева, вскочив с земли сырой: «Спасибо, Гунтер знатный, вам за удар лихой!» Она ведь полагала, что с нею бьется он. Нет, ей другим, кто посильней, удар был нанесен. 462 Затем огромный камень, лежавший рядом с ней, Взметнула богатырша над головой своей И вдаль его швырнула, придя в великий гнев, И прыгнула вослед ему, кольчугой зазвенев. 463 В двенадцати саженях упал он на песок, Но королеву дальше уже унес прыжок. Тогда за камень Гунтер схватился для того, Чтоб все подумали, что сам он и метнул его. 464 Был витязь нидерландский высок, силен и смел. Он бросить камень дальше, чем девушка, сумел И обогнал в полете его одним прыжком, Хотя и прыгал не один, а вместе с королем. 465 Когда же пал на землю тот камень необхватный, То близ него, как прежде, стоял лишь Гунтер знатный. Отважный нидерландец его вторично спас. От гнева лик красавицы зардел в последний раз. 466 Решив, что перепрыгнул король почти весь круг, Брюнхильда объявила толпе вельмож и слуг: «Ко мне, мои вассалы, ко мне, моя родня! Вы — подданные Гунтера с сегодняшнего дня». 467 С себя доспехи сняли и дева и жених. Пред Гунтером Бургундским, владыкой новым их, Пришлось склонить колени исландским удальцам: Все думали, что выиграл он состязанье сам. 468 Он поклонился деве, как витязю к лицу, И протянула руку Брюнхильда удальцу, Ему передавая свою страну и трон, Чем даже Хаген доблестный был умиротворен. 469 Бургундов попросила Брюнхильда наконец Пожаловать немедля с ней вместе во дворец. Теперь прием радушный нашел там каждый гость, Что по душе и Данкварту и Хагену пришлось. 470 Меж тем отважный Зигфрид опять сумел схитрить, Успев в надежном месте плащ-невидимку скрыть, Затем вернулся в замок, вошел в приемный зал И там, при дамах, Гунтеру такую речь сказал: 471 «Король, что ж не спешите вы игры начинать? Мне, вашему вассалу, не терпится узнать, Что ждет — венец иль плаха владыку моего?» И все подумали, что он не видел ничего. 472 Спросила королева: «А по какой причине Вы, Зигфрид, пропустили те игры, в коих ныне Ваш господин победу стяжал своей рукой?» И Хаген из Бургундии ей дал ответ такой: 473 «Нас так смутил сначала суровый ваш прием, Что в час, когда тягались вы с рейнским королем, Ушел на берег Зигфрид и наш корабль стерег. Вот почему он, госпожа, на играх быть не мог». 474 Отважный Зигфрид молвил: «Признаюсь откровенно, Я рад, что смелый витязь сломил ваш прав надменный, Что и на вас управа нашлась среди мужчин И увезет вас, госпожа, на Рейн мой властелин». 475 Красавица сказала: «Не торопитесь так. С вассалами обдумать должна я этот шаг. Родимый край не раньше смогу покинуть я, Чем мне на то согласие дадут мои друзья». 476 Брюнхильда разослала по острову гонцов, Чтоб те мужей созвали со всех его концов. Пускай ее вассалы к ней в Изенштейн спешат — В дар каждому из них она даст дорогой наряд. 477 К Брюнхильдиному замку со всей ее земли Дружины королевы и днем и ночью шли. «Беда! — воскликнул Хаген. — Пока мы медлим тут, Сюда мужи исландские с оружием идут. 478 А вдруг, собрав вассалов со всей земли своей, — Ведь мы отнюдь не знаем, что на уме у ней, — На нас она внезапно возьмет да нападет? Ох, всем нам эта девушка наделает хлопот!» 479 Сказал могучий Зигфрид: «Я и на этот раз Предотвращу опасность, что вам грозит сейчас, И приведу на помощь таких бойцов сюда, [1021] Каких еще никто из вас не видел никогда. 480 Меня вы не ищите — уеду я тайком. Пусть сохранит Создатель вам жизнь в краю чужом, Пока не подоспеют, за Зигфридом вослед, К вам десять сотен воинов, которым равных нет». 481 Державный Гунтер молвил: «Не медлите в пути И постарайтесь быстро подмогу привести». Ответил Зигфрид: «Скоро вернусь я с удальцами, А вы Брюнхильде скажете, куда я послан вами». [1022]

 

Авентюра VIII

О том, как Зигфрид ездил за своими нибелунгами

482 Плащ-невидимка снова воителю помог Тайком уйти на взморье и там найти челнок. Взял королевич весла, уселся на скамью, И словно ветром унесло от берега ладью. 483 Стрелой она летела, греб Зигфрид все сильней, Но думали исландцы, гребца не видя в ней, Что гонит лодку ветер, и только он один. Нет, то работал веслами Зиглинды смелый сын. 484 Весь день и ночь в придачу он греб что было сил. Сто длинных миль иль больше сын Зигмунда проплыл [1023] И увидал с рассветом в тумане пред собой Край нибелунгов, где хранил он клад бесценный свой. 485 Он вытащил на берег суденышко свое, Пошел к горе соседней, поднялся на нее И в замок, там стоявший, стучаться громко стал, Как всякий путник делает, когда в пути устал. 486 Ждал нидерландец долго у запертых ворот — Закрыт врагу надежно был доступ в замок тот, Пока на окрик гостя и непрестанный стук Привратник, ростом исполин, не отозвался вдруг. 487 Был этот страж суровый отважен, зол, силен. С оружьем даже ночью не расставался он. «Кто ломится в ворота?» — воскликнул великан. Тут Зигфрид голос изменил и ввел его в обман. 488 Ответил он: «Я — витязь. [1024] Впусти скорей меня, Не то с постели мягкой до наступленья дня Поднимет многих в замке мой верный спутннк — меч». Разгневала привратника столь дерзостная речь. 489 Спустя минуту к бою готов был он совсем: — Схватил свое оружье, надел огромный шлем, Повесил щит на локоть, ворота распахнул И к пришлецу незваному, рассвирепев, шагнул. 490 Как смеет гость тревожить хозяев здешних мест? Бил исполин так сильно, что гул пошел окрест. Щит Зигфрида удары выдерживал с трудом, И все застежки прочные полопались на нем. 491 Свист палицы железной [1025] услышав над собой, Стал Зигфрид опасаться, что проиграет бой, И все ж не рассердился на своего врага: Он счастлив был, что у него столь преданный слуга. 492 Весь замок нибелунгов от грохота дрожал. Врывались через окна и лязг и крики в зал. Но гость осилил стража и, повалив, скрутил, Чем нибелунгов доблестных встревожил и смутил. 493 В той потайной пещере, где Зигфрид спрятал клад, Услышал грозный Альбрих, как панцири звенят. Он взялся за оружье и побежал туда, Где смелый гость привратника вязал не без труда. 494 Был карлик и отвагой и силой наделен, Броней и прочным шлемом надежно защищен. Держал в руке могучей он золотой кистень. [1026] Пришлось вторично Зигфриду сражаться в этот день. 495 Кистень с семью шипами был тяжек до того, Что разъяренный Альбрих при помощи его Одним ударом метким разбил герою щит. Сын Зигмунда почувствовал, что смерть ему грозит. 496 Он бросил щит разбитый, вложил в ножны клинок: Слуге, который честно его же клад стерег, Не мог удар смертельный он сгоряча нанесть — Быть даже в гневе сдержанным повелевает честь. 497 В объятиях железных сдавил врага смельчак, За бороду седую его рванувши [1027] так, Что карлик взвыл от боли и побелел с лица. Подобного приема он не ждал от пришлеца. 498 «Пощады! — вскрикнул Альбрих. — Даю вам, рыцарь, слово, Что если бы я не был вассал бойца другого, Кому до смерти верность поклялся я блюсти, Во мне слугу отменного могли б вы обрести». 499 Стал, как и великана, пришлец его вязать И мощными руками пребольно сжал опять. «Да кто ж вы?» — молвил пленник, когда нажим ослаб. Герой ответил: «Зигфрида тебе узнать пора б». 500 Сказал могучий Альбрих: «Я счастлив видеть вас. Делами доказали вы и на этот раз, Что взяли власть по праву над нашею страною;. Коль вы мне жизнь оставите — располагайте мною». 501 Промолвил витязь Зигфрид: «Ступай да поскорей Сыщи меж нибелунгов мне десять сот мужей Отважных, сильных, рослых, привычных к бою смлада». Он умолчал лишь об одном — зачем сыскать их надо. 502 Веревки с великана и карлика он снял. Помчался Альбрих в замок, влетел с разбегу в зал И крикнул нибелунгам: «С себя стряхните сон! К нам Зигфрид припожаловал. Вас хочет видеть он». 503 Всех нибелунгов поднял с постели этот крик. Одежду и доспехи они надели вмиг, К воротам устремились трехтысячной толпой, И встречен был торжественно вассалами герой. 504 За рвенье королевич их поблагодарил, Вина с дороги выпил и так заговорил: «Я за море с собою вас, удальцы, возьму» Готов был каждый нибелунг сопутствовать ему. 505 Но выбрал из трех тысяч мужей отважных этих Воитель нидерландский всего одну лишь треть их. Велел одеться пышно он спутникам своим — В страну Брюнхильды завтра же они отбудут с ним. 506 Он молвил: «Не забудьте, что все вы без изъятья Предстать очам Брюнхильды должны в богатом платье. Взирать на вас там будет немало знатных дам, А значит, понаряднее одеться нужно вам». 507 Они отплыли утром, чуть заалел восток. Нарадоваться Зигфрид на спутников не мог: Их кони были резвы, богато платье их Не стыдно было ко двору везти бойцов таких. 508 Пригожие девицы стояли на стене. Спросила королева: «Скажите, девы, мне, Кто жалует к нам в гости и чьи это суда Под парусами белыми стрелой летят сюда?» 509 Властитель рейнский молвил: «К вам так стремился я, Что от меня в дороге отстала рать моя, Но я послал: за нею, и вот плывет она». В гостей вперили жадный взор все девы, как одна. 510 Стоял, от всех поодаль, на судне головном Неустрашимый Зигфрид в наряде дорогом. Спросила королева: «Почтить мне их приветом, Иль вы не видите, король, нужды особой в этом?»
511 Король в ответ: «Вы встретить их у дворца должны. Вниманьем вашим будут вассалы польщены». Всех обласкала дева, как наказал он ей, И обошлась лишь с Зигфридом чуть-чуть похолодней. [1028] 512 С бойцов доспехи сняли, им отвели жилье. Смекнул жених Брюнхильды, что в замке у нее Нельзя гостей столь многих удобно расселить, И молвил, что пора ей с ним в Бургундию отплыть. 513 Брюнхильда объявила: «Отличен будет мной Тот, кто гостей одеждой и золотой казной Мне одарить поможет». И Данкварт ей сказал (Млад Гизельхеру он служил и был его вассал): 514 «Уж коль ключи доверить благоволите мне вы, Гостей не обделю я дарами, королева, А обделю, так буду один и виноват». Всем доказал брат Хагена, что он не скуповат. 515 Едва ему Брюнхильда ключи велела дать, Как стал он всех казною без счета награждать. Бедняк, кому богатством казалась раньше марка, Отныне мог в довольстве жить за счет его подарка. 516 По сотне фунтов разом давал он всем подряд, И тот, кто накануне обноскам был бы рад, Роскошною одеждой теперь дворец дивил. Не в меру щедрый казначей Брюнхильду прогневил. 517 «Король, я опасаюсь, — воскликнула она, — Что ваш слуга ретивый мое добро сполна Раздарит, не оставив мне ровно ничего. Скажу спасибо я тому, кто сдержит прыть его. 518 Торопится он слишком — еще не умерла я. К тому ж сама сумею, коль смерти возжелаю, Я отчее наследье истратить без труда». Такого казначея мир не видел никогда! 519 Владетель Тронье молвил: «Поболее, чем здесь, И золота и платья у нас на Рейне есть. Добро везти с собою вам, госпожа, не след — У государя моего ни в чем нехватки нет». 520 Сказала королева: «Не сомневаюсь в том, И все же мы в дорогу десятка два возьмем Казною и шелками наполненных ларцов, Чтоб в Вормсе одарить могла я мужниных бойцов» 521 Тут принесли ей груды каменьев дорогих, Но по ларцам рассыпал уже не Данкварт их, А спальники Брюнхильды, над чем исподтишка Посмеивался с Хагеном ее жених слегка. 522 Спросила королева: «Кого назначить мне Блюстителем престола в моей родной стране?» Промолвил Гунтер знатный: «Такой ответ я дам: Пусть будет здесь наместником тот, кто угоден вам» 523 Ближайшего из присных — был деве дядей он — Назначила Брюнхильда блюсти исландский трон: «Пусть вам подвластны будут мой край и мой народ, Пока их под руку свою сам Гунтер не возьмет». 524 По слову королевы две тысячи мужей, А также нибелунги, приехавшие к ней, Отправились на берег и там на корабли Снесли свое оружие и лошадей взвели. 525 Взяла с собой Брюнхильда, блюдя свой сан и честь, Девиц придворных — сотню, дам — восемьдесят шесть, И всем им не терпелось в Бургундию отплыть. Зато оставшимся пришлось немало слез пролить. 526 Простясь, как подобает, с народом и страной, Расцеловалась дева с ближайшею родней И тут же знак к отплытью поторопилась дать, И больше ей не довелось отчизну увидать. [1029] 527 От скуки по дороге никто не изнывал: Тот тешился беседой, тот игры затевал. Гудел попутный ветер в надутых парусах. Все на чужбину ехали с веселием в сердцах. 528 Но не исторг у девы жених любви залог, Покуда не приплыли они в свой час и срок На Рейн, в страну бургундов, где в Вормсе наконец Повел король ликующий Брюнхильду под венец.

 

Авентюра IX

О том, как Зигфрид был послан в Вормс

529 В десятый раз зардела заря на небосклоне, Когда бургундам молвил лихой владетель Тронье: «Известье в Вормс на Рейне пора отправить нам. Давно бы нашему гонцу быть надлежало там». 530 «Вы правы, друг мой Хаген, — сказал король в ответ, — И лучшего посланца, чем вы, конечно, нет. В Бургундию родную отправьтесь сей же час И нашим милым землякам поведайте про нас». 531 «Нет, — отмахнулся витязь, — в гонцы я не гожусь И с большею охотой здесь, в море, потружусь, Оберегая женщин, поклажу и казну, Пока не возвратимся мы в бургундскую страну. 532 Пусть лучше Зигфрид едет гонцом от вас туда. [1030] Он ваше порученье исполнит без труда. А если вам отказом ответит он в досаде, Его просите уступить сестрицы вашей ради». 533 Послал державный Гунтер за Зигфридом людей И молвил: «Мы подходим к родной стране моей, И должен известить я сестру и мать о том, Что в стольный Вормс мы вскорости по Рейну приплывем. 534 Коль быть гонцом согласны вы, друг бесстрашный мой, В долгу я не останусь, когда вернусь домой». Не согласился Зигфрид, но Гунтер стал опять С настойчивыми просьбами к герою приступать. 535 «Вам за услугу эту воздам не только я — Вовеки не забудет о ней сестра моя, Пригожая Кримхильда, которой Зигфрид мил». Тут королевич сразу же решенье изменил. 536 «Служить гонцом я счастлив вам, Гунтер благородный, Я для сестрицы вашей готов на что угодно. Ужели отказать я хоть в чем-нибудь решусь Той, чье благоволение утратить так страшусь?» 537 «Тогда скажите Уте, что сватовство свое Осуществил с успехом счастливый сын ее. Скажите также братьям и всем друзьям моим, Что ныне в добром здравии в отчизну мы спешим. 538 Вас передать прошу я сестре моей пригожей Земной поклон от брата и от Брюнхильды тоже. Пусть ведает вся челядь и каждый мой вассал, Что я добился за морем того, чего желал. 539 Пусть Ортвин, мой племянник, немедля разобьет И уберет богато шатры у рейнских вод, И пусть без промедленья даст знать моей родне, Что я на свадьбу всех прошу пожаловать ко мне. 540 Уведомите, Зигфрид, сестру мою особо, Что буду я Кримхильде признателен до гроба, Коль, встретившись впервые с невестою моей, Радушье и внимание она окажет ей». 541 Брюнхильде Зигфрид отдал почтительный поклон. Со свитой королевы затем простился он И в Вормс помчался сушей, чтоб обогнать суда. Никто гонца проворнее не видел никогда. 542 Скакало с нидерландцем две дюжины бойцов. Весь город всполошило прибытье храбрецов — Узнав, что королевич вернулся к ним один, Решили вормсцы в ужасе: «Погиб наш господин!» 543 Как только Зигфрид спрыгнул с коня у стен дворца, Сбежал ему навстречу млад Гизельхер с крыльца, За ним вдогонку Гернот, который закричал, Узрев, что королевич в Вормс без Гунтера примчал: 544 «С приездом, смелый Зигфрид! Я был бы слышать рад, Что с Гунтером случилось. Где наш любезный брат? Ужель не совладал он с Брюнхильдой молодою И завершилось сватовство великою бедою?» 545 «Ни вам, ни вашим ближним тревожиться не след. Через меня мой спутник вам шлет большой привет. С чужбины возвратился он цел и невредим. С хорошими известьями вперед я послан им. 546 Вы лучше так устройте, чтоб я сию ж минуту Мог повидать Кримхильду и королеву Уту — Мне передать велели невеста и жених, Что к счастью обоюдному все сладилось у них». 547 Млад Гизельхер ответил: «Идемте к ним сейчас. Ручаюсь, будет рада сестра увидеть вас. Она о брате слезы и днем и ночью льет, Но все ее сомнения рассеет ваш приход». 548 «Я, — молвил смелый Зигфрид, — ей предан всей душой, Все для нее свершу я с охотою большой, Но мой приход внезапный перепугает дам». И Гизельхер пообещал, что предварит их сам. 549 Он отыскал немедля свою сестру и мать И стал с веселым видом такую речь держать: «К нам Зигфрид Нидерландский явился во дворец. Он Гунтером вперед на Рейн отправлен как гонец. 550 Я вас прошу покорно принять скорей его. Пускай он все расскажет про брата моего — Ведь им же вместе ездить в Исландию пришлось». Немалые волнения доставил дамам гость. 551 Они оделись наспех, и был в покои к ним Введен посланец знатный с почтением большим. Предстал Кримхильде Зигфрид к восторгу своему, И обратилась девушка приветливо к нему: 552 «С приездом, славный Зигфрид, храбрейший из мужей! Но где ж державный Гунтер, король страны моей? Ужель мой брат могучий Брюнхильду не сломил? Коль на чужбине он погиб, мне белый свет не мил». 553 Сказал отважный витязь: «Не лейте больше слез. Я радостные вести, красавица, привез И жду за них награды, положенной гонцам. Жив и здоров ваш смелый брат, меня пославший к вам. 554 Он и его невеста должны быть скоро тут И в ожиданье встречи родне поклоны шлют. Вы плачете напрасно, ручаюсь в этом честью». Кримхильда век не слышала отраднее известья. 555 Оборкой платья белой, как первый зимний снег, Она смахнула слезы с ланит, ресниц и век. Прошли ее печали, рассеялась тревога, За что она была гонцу признательна премного. 556 Кримхильда сесть велела посланцу на скамью [1031] И молвила сердечно: «Признательность мою — Вот все, что дать в награду могу я вам, смельчак: Тому не нужно золота, кто им богат и так». [1032] 557 «Будь я, — ответил Зигфрид, — богаче в тридцать раз, Любой подарок принял я и тогда б от вас». Красавица зарделась: «Благодарю за честь», И приказала спальнику дары гонцу принесть. 558 Две дюжины запястий, широких, золотых, Украшенных рядами каменьев дорогих, Дала послу Кримхильда, но не взял их герой. А щедро ими одарил ее прислужниц рой. 559 Когда ж и Ута стала его благодарить, Он молвил: «Вас обеих я должен предварить, Что просьбу к вам имеет король, ваш сын и брат. Коль вы ее исполните, он будет очень рад. 560 Надеется он твердо, что всех гостей его Вы примете с почетом, и хочет, сверх того, Чтоб вышли вы со свитой на берег их встречать. Я думаю, его не след отказом огорчать». 561 Воскликнула Кримхильда: «Вовек не откажу! Всегда с большой охотой я брату услужу. Что мне он ни прикажет, я все исполню вмиг». И заалел от радости ее прекрасный лик. 562 Теплей не принимали ни одного посла. Не будь ей стыдно, дева его бы обняла. Когда ж он с ней учтиво простился наконец, Все сделали бургунды так, как им велел гонец. 563 Созвали Синдольт, Хунольт, а также Румольт смелый Дворцовую прислугу и принялись за дело, Спеша убрать к прибытью невесты с женихом Шатры, уже разбитые на берегу речном. 564 Отважный Ортвин с Гере трудились, им под стать. Они гонцов к вассалам успели разослать, На свадьбу государя прося их всех прибыть. Не управлялись женщины себе наряды шить. 565 В дворцовых помещеньях все стены до одной Увешали коврами в честь Гунтера с женой. Богато изукрашен был пиршественный зал. С веселым нетерпением весь город свадьбы ждал. 566 Родные и вассалы трех братьев-королей И день и ночь скакали на Рейн встречать гостей. Все в Вормсе неизменно приезжим были рады, Все доставали из ларцов богатые наряды. 567 Внезапно от дозорных известия пришли, Что корабли Брюнхильды уже видны вдали. Народ на берег хлынул, поднялись шум и гам — Всегда на храбрецов взглянуть охота храбрецам. 568 Промолвила Кримхильда своим подружкам тут: «Те, кто со мною вместе гостей встречать идут, Одежду побогаче пусть вынут из ларцов, Чтоб заслужили мы хвалу приезжих удальцов». 569 Затем явилась стража, чтоб дам сопровождать. И челядь поспешила коней к крыльцу подать — На берег предстояло им женщин отвезти. Их сбруя так была пышна, что краше не найти. 570 Отделкой золотою слепили седла взгляд. На сбруе самоцветы нашиты были в ряд. Порасставляла челядь для всадниц молодых Подножки золоченые, подстлав меха под них. 571 Перед крыльцом дворцовым, как помнить вы должны, Наездниц знатных ждали лихие скакуны. Поперсия их были из шелка дорогого — Никто из вас, наверное, и не видал такого. 572 Придворных дам, а было их восемьдесят шесть, [1033] Взяла с собой Кримхильда, блюдя свой сан и честь. Шли вслед за ними девы, одна милей другой, Покамест не носившие повязки головной. [1034] 573 Горели ленты ярко в их русых волосах. Богатыри смотрели с волнением в сердцах, Как пятьдесят четыре девицы эти шли Встречать с почетом Гунтера, владыку их земли. 574 Богатством отличались наряды дев и дам. Красавицы мечтали понравиться гостям И потому оделись с изяществом таким, Что мог лишь тот, кто очень глуп, быть равнодушен к ним. 575 На оторочку платьев пошли у них у всех И шкурки горностая, и соболиный мех. Шелк рукавов широких запястья облегали. Нет, все уборы их назвать под силу мне едва ли. 576 Была неотразима их гордая краса. Вкруг талий обвивались цветные пояса. Под тонким феррандином [1035] из аравийских стран Угадывался явственно прелестный гибкий стан. 577 Корсаж с тугой шнуровкой высоко грудь вздымал, И яркостью наряды румянец затмевал. Переполняла радость сердца прекрасных дев. Честь эта свита сделала б любой из королев. 578 Вот так они собрались, и сели на коней, И поскакали к Рейну с толпой богатырей, Был каждый из которых вооружен щитом И ясеневым дротиком с каленым острием.

 

Авентюра Х

О том, как Брюнхильду приняли в Вормсе

579 Вот, наконец, увидел на берегу народ, Что через реку Гунтер с гостями в Вормс плывет, [1036] А дамы вниз по склону съезжают чередой, И лошадь каждой в поводу ведет боец лихой. 580 Гребли усердно гости, проворны и сильны. Стрелой по рейнским волнам летели их челны, И с каждым взмахом весел все близилась земля, Где ждали с нетерпением бургунды короля. 581 Теперь повествованье я поведу о том, Как королева Ута со свитою верхом Направилась на берег, чтоб сына встретить там. Немало познакомилось в тот день бойцов и дам. 582 Сначала герцог Гере коня Кримхильды вел, Но у ворот дворцовых к ней Зигфрид подошел И дальше всю дорогу служил прекрасной он, За что ее взаимностью был вскоре награжден. 583 Коня почтенной Уты вел Ортвин под уздцы. За ними вслед попарно — девицы и бойцы. Вовек никто не видел, — признаюсь вам по чести, — Там много смелых воинов и жен прекрасных вместе. 584 Кримхильду развлекали на всем пути герои То удалою скачкой, то воинской игрою, Покамест кавалькада к реке не подошла И витязи учтивые не сняли дам с седла. 585 Но вот король причалил, и ринулась родня К воде, ему навстречу, доспехами звеня, В бою потешном копья ломая сгоряча И о щиты соседние шипом щита стуча. 586 С челна, в котором Гунтер подъехал прямо к месту, Где находились дамы, встречавшие невесту, Свел за руку Брюнхильду ликующий жених. Как камни драгоценные, сверкал наряд на них. 587 Приветлива с невесткой, с ее людьми мила, Красавица Кримхильда к исландке подошла, И, сдвинув осторожно венки с чела рукой, Расцеловались девушки с учтивостью большой. 588 Сказала королевна: «Безмерно рада я, Равно как наша свита и Ута, мать моя, Здесь видеть вас, чья прелесть дивит весь белый свет». И поклонилась вежливо Брюнхильда ей в ответ. 589 Тут обнялись две девы вновь и еще тесней. Едва ль бывала встреча когда-нибудь теплей! И госпожа Кримхильда, и королева-мать Не уставали вперебой невестку обнимать. 590 Меж тем к воде сбежалось немало удальцов. Исландкам помогали они сойти с челнов, И каждый, руку гостьи в своей руке держа, Шел с ней туда, где девушек ждала их, госпожа. 591 Знакомств немало было в то утро сведено, Немало поцелуев приветливо дано. Пока бойцы на берег вели приезжих дев, Весь двор дивился прелести двух юных королев. 592 Кто знал их лишь по слухам, тот убедился разом, Что не напрасно верил восторженным рассказам И что обеим девам прикрас отнюдь не надо, Чтоб всех соперниц затмевать и восхищать все взгляды 593 Кто мнил себя судьею по части красоты, Тот восхвалял Брюнхильды точеные черты; А кто был и постарше, и малость поумнее, Тот предпочтенье отдавал Кримхильде перед нею. 594 Собралось там немало прекрасных дев и жен. Сбегавший к Рейну берег был ими запружен, А в поле, отделявшем столицу от реки, Шатры из шелка высились, нарядны и легки. 595 Но вот толпу густую, шумевшую кругом, Бургундские вельможи рассеяли с трудом, И, чтоб спастись от зноя, к тем шелковым шатрам Три королевы двинулись в сопровожденье дам. 596 А гости и бургунды на лошадей вскочили, И поле потемнело от черной тучи пыли, Как будто дым пожара простерся над землей. То витязи затеяли на копьях конный бой. 597 Взирало с восхищеньем немало дев на них, И Зигфрид, мне сдается, особенно был лих, Когда перед шатрами носился взад-вперед, И нибелунгов вслед за ним скакало десять сот. 598 Чтоб женские наряды вконец не запылить, Король распорядился потеху прекратить. Владетель Тронье Хаген остановил бойцов, И возражать ему не стал никто из храбрецов. 599 Дал Гернот приказанье: «Не уводить коней! Едва наступит вечер и станет холодней, Мы до ворот дворцовых проводим дам опять. Как только двинется король, старайтесь не отстать». 600 Уставшие изрядно от воинской игры, Пошли герои к дамам в нарядные шатры И за беседой с ними день скоротали так, Что даже не заметили, как стал спускаться мрак. 601 Вечернею прохладой пахнуло наконец, И королевы ехать собрались во дворец. Сопровождали женщин бойцы на всем пути, И не могли они глаза от спутниц отвести. 602 Как требует обычай, они потехой ратной В дороге развлекали красавиц многократно, Пока у стен дворцовых, блюдя свой долг и честь, Учтиво им не помогли с высоких седел слезть. 603 Друг с дружкой распростились три королевы там, И Ута с милой дочкой в сопровожденье дам, Храня приличьям верность, ушла в свои покои. Какой царил повсюду шум, веселие какое! 604 Теперь настало время засесть за пир честной. Гостей встречали Гунтер с красавицей-женой. Бургундская корона у девы на челе Сверкала ослепительно в вечерней полумгле. 605 Как говорят сказанья, ломились от еды Столов, накрытых пышно, бессчетные ряды. Вин, и медов, и пива хватало там вполне, А уж гостей наехавших не сосчитать и мне! 606 Коль уверять вас станут, что побогаче все ж Порой бывали свадьбы, — не верьте: это ложь. Ведь Гунтер даже воду, чтоб руки умывать, [1037] Велел в тазах из золота приезжим подавать. 607 Но сам правитель рейнский еще не вымыл рук, Как Зигфрид Нидерландский ему напомнил вдруг Об исполненье клятвы, им данной до того, Как плыть в Исландию склонил он друга своего. 608 Гость молвил: «Разве слово вы не дали тогда, Что в день, когда с Брюнхильдой воротитесь сюда, Пригожую Кримхильду я получу в супруги? Иль ни во что не ставите вы все мои услуги?» 609 «Вы все конечно правы, — сказал король в ответ. — Вовеки не нарушу я данный мной обет И пособлю вам, Зигфрид, чем только я могу». [1038] И за сестрою тотчас же он отрядил слугу. 610 Когда она со свитой войти хотела в зал, Ей Гизельхер навстречу по лестнице сбежал. «Немедля отошлите всех дам своих назад. Лишь вас одну зовет к себе наш государь и брат». 611 Красавица Кримхильда направилась за ним На середину зала, где за столом большим Сидел король с Брюнхильдой, супругою своей, Среди толпы наехавших из разных стран гостей. 612 Бургундии властитель промолвил: «Будь добра, И мой обет исполнить мне помоги, сестра. За одного героя просватана ты мной. Отказом нас не огорчай и стань его женой». 613 Ответила Кримхильда: «Тут просьбы ни к чему: Не откажу вовеки я брату своему. Быть вам во всем покорной — обязанность моя. Я рада выйти за того, кто избран мне в мужья». [1039] 614 Под взором девы Зигфрид мгновенно вспыхнул весь И молвил, что слугою ей быть почтет за честь. [1040] Поставив их бок о бок, ее спросили вновь, Отдаст ли королевичу она свою любовь. 615 Хоть долго стыд девичий ей сковывал язык, Не изменило счастье герою в этот миг: Сказала «да» чуть слышно в конце концов она, И тут же Зигфриду была женой наречена. [1041] 616 Когда же были клятвы обоими даны [1041] В том, что друг другу будут они по гроб верны, Красавицу в объятья воитель заключил И поцелуй при всем дворе от девы получил. 617 Круг, их двоих обставший, внезапно поредел, И Зигфрид против зятя за стол с женою сел. [1042] Был к радости всеобщей на это место он Своими нибелунгами с почетом отведен. 618 Увидев, как золовка близ Зигфрида сидит, Надменная Брюнхильда почувствовала стыд, [1043] И горестные слезы, одна другой крупней, На щеки побледневшие закапали у ней. 619 Спросил король бургундский: «Что огорчает вас? Чем омрачен нежданно блеск ваших ясных глаз? Вам радоваться б надо, что вы приобрели Так много новых подданных, и замков, и земли». 620 Ответила Брюнхильда: «Могу ль не лить я слез, Коль тяжкую обиду мой муж сестре нанес, За своего вассала ее решив отдать? Как, видя рядом с ней его, от горя не рыдать?» 621 Сказал державный Гунтер: «Я объясню позднее, Зачем мне было нужно, чтоб в брак вступил он с нею. Покамест же об этом и думать не должны вы, Тем более что проживут они свой век счастливо». 622 Она ему: «И все же Кримхильду жалко мне. Не будь я в вашей власти — ведь я в чужой стране, Не подпустила вас бы я к ложу ни на шаг, Пока б вы не ответили, зачем вам этот брак». 623 Державный Гунтер молвил: «Тогда вы знать должны, Что благородный Зигфрид — король большой страны. Богат он и землею, и замками, как я. Вот почему он избран мной моей сестре в мужья». 624 Речь короля Брюнхильду утешить не смогла, Тут высыпали гости во двор из-за стола, И от потехи ратной вновь задрожал дворец. Но Гунтер с нетерпеньем ждал, чтоб ей пришел конец. 625 Хотелось поскорее ему возлечь с женой. Был славный витязь занят в тот миг мечтой одной — О том, как он познает любовные услады. Все пламенней бросал король на молодую взгляды. 626 Но вот и попросили гостей турнир прервать: Молодоженам время настало почивать. По лестнице спустились две королевы вместе. Тогда еще не полнились сердца их жаждой мести. [1044] 627 Заторопилась свита вдогонку молодым. Дорогу освещали постельничие им. За Гунтером немало вассалов знатных шло. Но было их у Зигфрида не меньшее число. 628 В свои опочивальни герои удалились. Перед любовным боем сердца их веселились — Казалось, в нем победа обоим суждена. И Зигфрид ею в эту ночь насытился сполна. 629 Когда воитель ложе с Кримхильдой разделил И утолила дева его любовный пыл, Ценить свою супругу стал больше жизни он. Милей была ему она, чем десять сотен жен. 630 Но речь об их утехах вести я не охоч. Послушайте-ка лучше о том, как эту ночь Провел король бургундский с красавицей женой. Уж лучше б он возлег не с ней, а с женщиной иной. 631 Ввели супругов в спальню, и разошелся двор, И дверь за молодыми закрылась на запор, И Гунтер мнил, что близок миг торжества его. Увы! Не скоро он сумел добиться своего. 632 В сорочке белой дева взошла на ложе нег, И думал славный витязь: «Я овладел навек Всем тем, к чему стремился так долго и так страстно». Теперь он был вдвойне пленен Брюнхильдою прекрасной. 633 Огонь, горевший в спальне, он потушил скорей И, подойдя к постели, прилег к жене своей. Король, желанья полон, от счастья весь дрожал И дивный стан красавицы в объятьях пылко сжал. 634 Всю чашу наслаждений испил бы он до дна, Когда бы сделать это дала ему жена. Но мужа оттолкнула она, рассвирепев. Он встретил там, где ждал любви, лишь ненависть и гнев. 635 «Подите прочь! — сказала красавица ему. — Я вижу, что вам нужно, но не бывать тому. Намерена я девство и дальше сохранять, Пока не буду знать всего, что мне угодно знать». 636 Сорочку на Брюнхильде король измял со зла. Стал брать жену он силой, но дева сорвала С себя свой крепкий пояс, скрутила мужа им, И кончилась размолвка их расправой с молодым. [1045] 637 Как ни сопротивлялся униженный супруг, Он был на крюк настенный подвешен, словно тюк, Чтоб сон жены тревожить объятьями не смел. Лишь чудом в эту ночь король остался жив и цел. 638 Недавний повелитель теперь молил, дрожа: «С меня тугие путы снимите, госпожа. Я понял, королева, что мне не сладить с вами, И вам не стану докучать любовными делами». 639 Но не сумел мольбами Брюнхильду тронуть он. Его жена спокойно вкушала сладкий сон, Пока опочивальню рассвет не озарил И Гунтер на своем крюке не выбился из сил. 640 Тогда спросила дева: «Не стыдно ль будет вам, Коль вашим приближенным войти сюда я дам И все они увидят, что вас связала я?» Король промолвил ей в ответ: «Погибнет честь моя, 641 Но вам от срама тоже себя не уберечь. Поэтому дозвольте мне рядом с вами лечь, И коль уж так противна вам мужняя любовь, Я даже пальцем не коснусь одежды вашей вновь». 642 Брюнхильда согласилась с супруга путы снять И королю на ложе дала взойти опять, Но, повинуясь деве, так далеко он лег, Что до ее одежд рукой дотронуться не мог. 643 Явились утром слуги будить господ своих И в новые наряды одели молодых. Весь двор был весел духом и шумно ликовал, Один виновник торжества скорбел и тосковал. 644 Блюдя обычай, чтимый от века в том краю, Король в собор к обедне повел жену свою. Пришел туда и Зигфрид с Кримхильдой в свой черед. Был полон храм, и вкруг него стеной стоял народ. 645 С почетом превеликим, как королям к лицу, Пошли две пары вместе торжественно к венцу, И радовались люди, на молодых смотря, Что их союз теперь скреплен у божья алтаря. [1046] 646 Шестьсот бургундов юных созвали короли И в рыцарское званье с почетом возвели. Возликовал весь город, и тут же меж собой Был рыцарями новыми потешный начат бой. 647 Трещали древки копий, сверкала сталь щитов. Красавицы из окон глядели на бойцов. Лишь Гунтеру хотелось остаться одному: Восторг, одушевлявший всех, несносен был ему. 648 Но хоть король таился от зятя своего, Тот, как он ни был счастлив, заметил грусть его И шурину промолвил: «Узнать бы я не прочь, — Коль не обидит вас вопрос, — что принесла вам ночь?» 649 Сказал хозяин гостю: «Лишь стыд и срам безмерный. Женился не на деве — на черте я, наверно. [1047] Я к ней со всей душою, она ж меня, мой друг, Связала и повесила на крюк в стене, как тюк. 650 Пока я там терзался, жена моя спала И лишь перед зарею с крюка меня сняла. Но я позор мой в тайне хранить тебя молю». Гость молвил: «О случившемся я всей душой скорблю. 651 Но помогу тебе я, коль ты дозволишь мне, И нынче лечь придется с тобой твоей жене Так, чтобы ты отказа ни в чем не получил». Он этим обещанием скорбь Гунтера смягчил. 652 Прибавил нидерландец: «Забудь свою тревогу. Хоть был я нынче ночью тебя счастливей много И жизни мне дороже теперь сестра твоя, Заставлю и Брюнхильду стать тебе женою я. 653 Когда в постель ложиться вам будет с ней пора, Плащ-невидимка скроет меня от глаз двора, И вслед за вами в спальню я проберусь, незрим, А ты прикажешь уходить постельничим своим. 654 Когда ж погаснут свечи в руках юнцов-пажей, Знай: это я явился сбить спесь с жены твоей. Гордячку я сегодня в покорность приведу, Коль в схватке с богатыршею за друга не паду». 655 Король ему: «Лишь девства Брюнхильду не лишай, А в остальном что хочешь над нею совершай, И если даже смерти предашь мою жену, Вовек тебе расправу с ней я не вменю в вину». [1048] 656 Ответил нидерландец: «Ручательство даю, Что не намерен девства лишать жену твою — Ведь мне моя Кримхильда милей всех дев и жен». И Гунтер словом Зигфрида был удовлетворен. 657 Весь день в столице длился у рыцарей турнир. Они его прервали лишь в час, когда на пир Опять настало время вести прекрасных дам И разъезжаться всадникам велели по домам. 658 Едва от них очищен был подступ ко дворцу, Как обе королевы направились к крыльцу, И каждую епископ к столу сопровождал. Валом валили витязи вослед за ними в зал. 659 Душой и сердцем весел был Гунтер вечер весь. Поверил он, что Зигфрид собьет с Брюнхильды спесь, И день ему казался длинней, чем тридцать дней, — Так не терпелось королю возлечь с женой своей. 660 Конца честного пира дождался он с трудом. Но вот все гости встали, и подкрепиться сном Пошли две королевы с толпою дам своих. Ах, сколько смелых витязей сопровождало их! 661 Неустрашимый Зигфрид с Кримхильдою сидел. С безмерною любовью он на нее глядел, И руку пожимала жена ему в ответ, Как вдруг она увидела, что мужа рядом нет. [1049] 662 Пропал, как в воду канул, ее сердечный друг. Спросила королева в недоуменье слуг: «Кто увести отсюда мог мужа моего? Кем вырвана из рук моих была рука его?» 663 Затем она умолкла, а Зигфрид в этот миг Уже к Брюнхильде в спальню, невидимый, проник. Там погасил он свечи в руках пажей-юнцов, И Гунтер понял: Зигфрид здесь и в бой вступить готов. 664 Старательно исполнил король его наказ: Велел он свите спальню покинуть сей же час И двери в опустевший супружеский покой Немедля на двойной засов закрыл своей рукой. 665 Он свет задул у ложа, и Зигфрид с девой лег, Затем что по-иному вести себя не мог, Склонять к игре любовной Брюнхильду начал он, Чем был король обрадован и все же огорчен. 666 Но прежде чем коснулся хоть пальцем гость ее, Воскликнула Брюнхильда: «Вы снова за свое? Коль не уйметесь, Гунтер, я вас свяжу опять». Да, много муки с ней пришлось ему в ту ночь принять. 667 Был Зигфрид осторожен — упорно он молчал, Но Гунтер ясно слышал (увидеть — мрак мешал), Что зять не посягает на честь его жены И что отнюдь не ласками они поглощены. 668 Брюнхильдой принят Зигфрид и впрямь за мужа был: Едва в объятьях деву он стиснул что есть сил, Как сбросила с постели она его толчком, И о скамейку стукнулся с размаху он виском. 669 Смельчак, вскочив проворно, на ложе прянул вновь, Чтоб вынудить Брюнхильду принять его любовь, Но получил от девы столь яростный отпор, Какого из мужчин никто не встретил до сих пор. 670 Увидев, что паденьем не отрезвлен супруг, Она вскочила с ложа и закричала вдруг: «Вы мять мою сорочку дерзнули, грубиян, И будет вам за это мной урок вторично дан». 671 В охапку смелый витязь был схвачен девой милой. Связать его Брюнхильда, как Гунтера, решила, Чтоб он не смел тревожить ее во время сна, И за сорочку мятую с ним разочлась сполна! 672 Он был силен, но все же Брюнхильды не сильней И вскоре убедился, что шутки плохи с ней. Как Зигфрид ни боролся с могучею женой, Ей удалось его зажать меж шкафом и стеной. 673 «Увы! — храбрец подумал. — Пропали все мужья, Коль здесь от рук девицы погибну нынче я: Как только разнесется везде об этом весть, Забудут жены, что на них управа в доме есть». 674 Король, дрожа за друга, весь обратился в слух. Тут Зигфрид устыдился, воскрес в нем прежний дух. Он с силами собрался и, преисполнясь гнева, Решил любой ценой сломить упорство королевы. 675 Король все ждал развязки, вперяя взор во мрак. Меж тем Брюнхильда руки врагу сдавила так, Что брызнул ток кровавый из-под ногтей его, Но нидерландец доблестный добился своего 676 И укротил Брюнхильду, превозмогая боль. Он не сказал ни слова, но услыхал король, Как богатыршу с маху на ложе бросил он И так прижал, что вырвался у ней протяжный стон. 677 Она — рукой за пояс, чтоб им врага связать, Но Зигфрид, увернувшись, сдавил ее опять, И разом затрещали все кости у нее, И деве обуздать пришлось тщеславие свое. 678 «Король, — она взмолилась, — не убивай меня. Тебе покорна стану я с нынешнего дня И больше мужней воле перечить не дерзну. Теперь я вижу, что смирить способен ты жену». 679 Гость отошел от ложа, как если бы совлечь Хотел с себя одежду, чтоб после с девой лечь, Но, удаляясь, пояс и перстень золотой Успел тайком с Брюнхильды снять и унести с собой. 680 Он отдал их Кримхильде, а для чего — бог весть. Наверное, беспечность всему виною здесь, [1050] Из-за нее и принял он смерть в свой час и срок… Меж тем король ликующий с красавицей, возлег. 681 Жене дарил он ласки, как мужу долг велит, И та их принимала, смирив свой гнев и стыд. На ложе сладкой неги, бледна, утомлена, Мощь и гордыню прежнюю утратила она. 682 Равна по силе стала она любой из жен. [1052] Ее красой безмерной был Гунтер восхищен. Он от жены отказа не получил ни в чем. Что пользы спорить, коль супруг поставил на своем? 683 Всю ночь в его объятьях Брюнхильда провела, Пока перед рассветом не поредела мгла… Тем временем из спальни, в полночной тишине, Незримо Зигфрид выскользнул и поспешил к жене. 684 На нежные расспросы он отвечать не стал И даже пояс с перстнем Кримхильде передал Лишь дома, [1051] в Нидерландах, когда на трон воссел. И все же он своей судьбы избегнуть не сумел! 685 Иным, чем накануне, хозяин встал с одра: — Был духом бодр и весел он к радости двора И всех, кто в Вормс приехал, чтоб короля почтить. Старались гостю каждому бургунды угодить. 686 Две полные недели тянулся пир честной. Веселье не стихало ни днем, ни в час ночной, И развлекались гости, как было им угодно. Не пожалел на них казны хозяин благородный. 687 Одеждой, и конями, и всяческим добром, И золотом червонным, и звонким серебром Он одарить приезжих велел своей родне, Чтоб каждый щедростью его доволен был вполне. 688 Пораздарил и Зигфрид с дружиною своей Из тысячи могучих воинственных мужей Все, с чем на Рейн к бургундам приехали они — Наряды, седла, скакунов. Умели жить в те дни! 689 Подарки раздавали так много дней гостям, Что им уж не терпелось уехать по домам. Да, с Гунтером в радушье никто не мог сравниться. Так свадебные торжества закончились в столице.

 

Авентюра XI

О том, как Зигфрид с женой вернулся на родину

690 Когда простились гости с хозяином честным, Сын Зигмунда промолвил дружинникам своим: «Пора и нам сбираться в родную сторону», [1052]  — И этой речью искренне порадовал жену. 691 Она сказала мужу: «Когда мы едем в путь? Нам лучше бы с отъездом повременить чуть-чуть — Сперва удел мой братья мне выделить должны». Но горд был Зигфрид и не внял таким словам жены. 692 Три короля явились и молвили ему: «Даем вам слово, Зигфрид, что зятю своему До смерти мы готовы служить в делах любых». И поклонился он шурьям за обещанье их. 693 Млад Гизельхер промолвил: «Часть замков, и земель, И стран, принадлежавших по праву нам досель, Мы выделим Кримхильде, и пусть сестра моя Владеет ею вместе с тем, кто избран ей в мужья». 694 Увидел нидерландец, сколь дорог он шурьям, И дружески ответил бургундским королям: «Пускай хранит Всевышний и вас, и ваш народ, Но достоянья вашего Кримхильда не возьмет. 695 Не нужно нам столь щедро ей выделенной доли. Уж коль сидеть придется мне с нею на престоле, У нас довольно будет и замков, и земли. А в остальном я ваш слуга, как прежде, короли». 696 Кримхильда возразила: «Мне в землях нужды нет, Но вот бойцов бургундских нам отвергать не след. Иметь таких вассалов любой король охоч, И поделить их с братьями была бы я не прочь». 697 Сестре ответил Гернот: «Любых себе возьми. Поделимся охотно с тобою мы людьми. У нас их тридцать сотен. Тебе мы треть дадим». Тут королева юная за Ортвином лихим 698 И Хагеном из Тронье послала поскорей. Угодно ль им с роднёю пойти на службу к ней? Ответил Хаген гневно, услышав речи эти: «Не вправе Гунтер уступать нас никому на свете. [1053] 699 Пускай другие служат вам на чужбине дальней, А мы, бойцы из Тронье, блюдем свой долг вассальный: Всегда мы состояли при наших королях, И наше место при дворе, а не в чужих краях». 700 Звать Хагена с собою Кримхильда зареклась И в дальнюю дорогу проворно собралась. С ней тридцать две девицы, пятьсот бойцов лихих. Граф Эккеварт сопровождал сестру владык своих. 701 Достойно проводили весь двор и Гунтер сам Девиц, оруженосцев, и рыцарей, и дам, И те, расцеловавшись с друзьями и родней, Простились, всем довольные, с родимою страной. 702 Три короля бургундских вперед вельмож послали, Чтобы они заране ночлег приготовляли И у Кримхильды с мужем был каждый вечер кров: А Зигфрид в Ксантен Зигмунду дал знать через гонцов, 703 Что вскоре возвратится его отважный сын, Но в отчую столицу прибудет не один — Прекрасная Кримхильда, дочь Уты, едет с ним. Был Зигмунд несказанно рад известиям таким. 704 Он молвил: «Слава богу! Я доживу до дня, Когда у власти сменит мой смелый сын меня И с ним престол разделит пригожая жена. Удвоит блеск его венца своей красой она». 705 На радостях Зиглинда, блюдя свой сан и честь, На платье бархат алый дала гонцам за весть, И золота немало, и много серебра, И разодела с пышностью дам своего двора. 706 Решив, что сыну ныне, когда женился он, Пора короноваться и сесть на отчий трон, Для торжества Зиглинда убрать велела зал, А Зигмунд встретить Зигфрида придворным приказал. 707 Не знаю, принимали ль еще кого-нибудь Теплее, чем героев, державших в Ксантен путь. Отправилась Зиглинда с толпой бойцов и дам Навстречу королевичу, Кримхильде и гостям. 708 До самого заката была в дороге мать — Так ей хотелось сына с невесткою обнять. Лишь к ночи повстречала она их на пути И поспешила в стольный град к супругу отвезти. 709 Забыли скорбь Зиглинда и Зигмунд в этот час. Они расцеловались с невесткой много раз И долго из объятий не выпускали сына. Радушно ими принята была его дружина. 710 В свой зал приемный Зигмунд на пир позвал гостей. В мгновенье ока сняли девиц и дам с коней — Помочь им поспешили бойцы наперебой. За честь служить красавицам считал из них любой. 711 Был Гунтер щедр, но Зигмунд — его щедрее все ж. Столь дорогой одежды на свете не найдешь, Какую в дар Зиглинда приезжим раздавала. Хозяйки тороватее вовеки не бывало. 712 Гостей, на праздник званных, она одела так, Что в платьях златотканых ходил былой бедняк. Везде сверкали лалы, блестели жемчуга. С вельможей знатным в пышности соперничал слуга. 713 А Зигмунд нидерландцам такую речь сказал: «Пусть знает каждый родич и каждый мой вассал, Что сын мой Зигфрид сменит меня у власти ныне». Весть эта по сердцу пришлась народу и дружине. 714 Был Зигфрид коронован и возведен на трон, И стал судьей верховным в своих владеньях он, А суд супруг Кримхильды старался так вершить, Чтоб страх перед возмездием неправому внушить. 715 Народом Зигфрид правил со славой девять лет, А год пошел десятый — и родила на свет Его супруга сына на радость всей родне И к ликованью общему в столице и в стране. 716 Был Гунтером в честь дяди он наречен в купели, И дали это имя младенцу не без цели: [1054] Пусть будет смел и славен, во всем родне под стать. Его с великим тщанием старались воспитать. 717 Но с госпожой Зиглиндой недолго пожил внук: Оплаканная всеми, она скончалась вдруг, И дочь достойной Уты теперь уже одна Все бремя власти на себе нести была должна. 718 Тем временем на Рейне Брюнхильдою пригожей На свет наследник трона произведен был тоже, И, как пришлось мне слышать, в честь зятя своего Король бургундский Зигфридом решил назвать его. 719 Был юный принц достоин родителей своих. Назначил сыну Гунтер наставников таких, Чтоб стал он мудрым мужем и доблестным бойцом. Ах, скольких славных родичей лишился он потом! 720 Поныне повествуют преданья прошлых дней О вольной шумной жизни лихих богатырей И там, где Зигфрид правил отцовскою страной, И там, где Гунтер пребывал с дружиной и родней. 721 Меж государей первым по мощи Зигфрид был: К нему, кто Нибелунга и Шильбунга убил, Их земли и вассалы по праву перешли, И не могли тягаться с ним другие короли. 722 Принадлежал к тому же несметный клад ему — Такой не доставался дотоле никому. Богатство это Зигфрид добыл под той горой, Где смерти предан им в бою был не один герой. 723 Стяжал там королевич немеркнущую славу, Но и без этой битвы считаться мог по праву Он первым между всеми, кто сиживал в седле. Бойца грознее не было от века на земле.

 

Авентюра XII

О том, как Гунтер позвал Зигфрида на пир

724 Брюнхильда задавала себе вопрос всегда: «С какой Кримхильда стати так чванна и горда? Ведь муж моей золовки поныне наш вассал, Хотя уже давно у нас на службе не бывал». 725 Брюнхильду эти мысли не раз лишали сна. В душе она глубоко была уязвлена Тем, что на службу Зигфрид досель не прибыл к ней, И правду выведать сполна хотела все сильней. 726 Тогда она у мужа осведомилась ловко, Нельзя ль ей будет снова увидеться с золовкой. Но хоть вопрос подобный невинен был вполне, Король ответил нехотя красавице-жене. 727 Сказал державный Гунтер: «Об этом позабудь. От Ксантена до Вормса не столь короток путь, Чтоб приглашать Кримхильду сюда имел я право», — На что Брюнхильда молвила надменно и лукаво: 728 «Как подданный ни знатен, как ни прославлен он, Все ж воля государя и для него закон». [1055] Король лишь усмехнулся — ему-то лучше знать, Что в Вормсе жил не как вассал его отважный зять. 729 Взмолилась королева: «Мой милый муж, устрой, Чтобы приехал Зигфрид сюда с твоей сестрой. Давным-давно с Кримхильдой нам повидаться надо. Поверь, что буду встрече с ней я бесконечно рада. 730 О том, как с ней, прекрасной душою и лицом, Перед моею свадьбой сидели мы вдвоем, Поныне вспоминаю с большой любовью я. Была достойна Зигфрида, мой друг, сестра твоя». 731 Брюнхильда так просила, что Гунтер уступил: «Знай, в Вормсе их увидеть я сам бы счастлив был. Не трать же слов напрасно — согласье я даю Их пригласить через гонцов на Рейн, в страну мою». 732 Она ему: «Так жажду я свидеться с родными, Что ты сказать мне должен, кого пошлеть за ними, Когда велишь в дорогу отправиться гонцам И скоро ли мой зять с женой прибудут в гости к нам». 733 «Скажу, — король ответил. — Я ленников своих Пошлю к ним три десятка». К себе призвал он их И снарядил в дорогу, Брюнхильда ж припасла По платью пребогатому для каждого посла. 734 Державный Гунтер молвил: «Запомните, герои:. Когда посольство примут мой зять с моей сестрою, Вы им передадите дословно от меня, Что любит их по-прежнему вся вормсская родня, 735 Что мы с женой их просим пожаловать сюда И будем за согласье признательны всегда, Что мы обоих в гости к солнцевороту ждем И что они найдут у нас заслуженный прием. 736 Моей сестре особо скажите, что она С супругом непременно приехать к нам должна, А Зигмунда уверьте, когда вас примет он, Что здесь, на Рейне, чтут его и шлют ему поклон». 737 Тут дамы, и Брюнхильда, и королева-мать Немало наказали приветов передать Всем тем, кто в Нидерланды с Кримхильдой отбыл встарь, И отправляться приказал посланцам государь. 738 Готов посольство править был каждый из гонцов, Они проворно сели на добрых скакунов И понеслись галопом — неблизкий путь их ждал. Охрану им падежную король в дорогу дал. 739 Послы скакали быстро и не щадя коней, [1056] Но к Зигфриду попали лишь через двадцать дней. Он в замке нибелунгов в ту пору находился. В Норвежской марке замок тот на скалах громоздился. 740 Король с женою были чуть свет извещены, Что витязи явились к ним из чужой страны: Они — в бургундском платье и вид у них лихой. Кримхильда с ложа спрыгнула, вняв новости такой. 741 Во двор велела глянуть она одной из дам, И та ей объявила, что видит Гере там И что успели гости уже сойти с седла. В волненье мысль о земляках Кримхильду привела. 742 «Взгляни, мой друг, кто прибыл в наш замок на заре. Стоит, — она вскричала, — граф Гере во дворе. Сюда его с друзьями прислал мой милый брат». Бесстрашный Зигфрид ей в ответ: «Таким гостям я рад». 743 Встречать гонцов из Вормса сбежался замок весь. Им выказать радушье любой считал за честь. Возликовал и Зигмунд, [1057] про их приезд узнав: Король был стар, но сохранил гостеприимный нрав. 744 Тут отвели покои для отдыха гостей, И челядь у приезжих взяла их лошадей. Затем послов позвали в большой приемный зал, Где Зигфрид близ жены своей на троне восседал. 745 Они учтиво встали, когда вошли гонцы. Тепло был принят Гере, а с ним и все бойцы, Которым Гунтер ехать в посольство повелел. Маркграфу предложили сесть, но он не захотел. [1058] 746 «Хотя с дороги дальней немудрено устать, Нам, государь, пред вами дозвольте постоять, Пока мы не расскажем, как надлежит гонцам, С чем Гунтер и Брюнхильда нас сюда прислали к вам. 747 Садиться нам не время: мы передать должны Привет, что шлют вам Ута, а с ней ее сыны — Млад Гизельхер и Гернот, родные и друзья, И все, кого, сбираясь в путь, успел увидеть я». 748 «Пусть бог, — промолвил Зигфрид, — воздаст шурьям моим, А я люблю их нежно и доверяю им. Моя супруга — также. Теперь сказать должны вы, По-прежнему ль мои друзья здоровы и счастливы. 749 Давно я их не видел. Быть может, кто-нибудь Дерзнул за это время на честь их посягнуть? Коль так, приду на помощь я им, как в дни былые, И недруг их поплатится за умышленья злые». 750 Отважный витязь Гере сказал ему в ответ: «Живут мои владыки без горестей и бед. Они на пир веселый вас, государь, зовут. Ведь Зигфрида, поверьте мне, глубока в Вормсе чтут. 751 Они супругу вашу приехать просят с вами, Как только снова минет зима с ее снегами. До дня солнцеворота вас будут дожидаться». Король ему: «Едва ль смогу с родней я повидаться». 752 Тогда посол бургундский заговорил опять: «На Рейн зовет вас Ута, супруги вашей мать, И Гизельхер, и Гернот. Грех им не дать согласья: Сестру и зятя вновь обнять почтут они за счастье. 753 Брюнхильда, королева и госпожа моя, Со свитою вас просит о том же, что и я. Она б безмерно рада увидеть вас была». Пришлась Кримхильде по сердцу такая речь посла. 754 В родстве был с нею Гере. На радостях она Маркграфа усадила и всем дала вина. Тут старый Зигмунд тоже пришел в приемный зал И там, бургундов увидав, приветливо сказал: 755 «Вам, Гунтеровы люди, вам, витязи, привет! Что ж вы не появлялись здесь целых десять лет, [1059] С тех пор как сын мой Зигфрид Кримхильде стал супругом? Не подобает своякам пренебрегать друг другом». 756 Посланцев ободрило радушие такое. Усталость и заботы с них сняло как рукою. За стол их усадили, и пир пошел честной. Не обделили яствами гонцов король с женой. 757 Шло девять дней веселье у Зигфрида с посольством, Но, наконец, пресытясь хозяйским хлебосольством, Бургунды намекнули, что время ехать им. Тогда король прийти к нему велел друзьям своим. 758 В таких словах совета у них он попросил: «Меня мой шурин Гунтер на праздник пригласил. Мне самому в охоту увидеть свояка, Да больно до Бургундии дорога далека. 759 Зовут со мной Кримхильду на Рейн мои шурья, Но утомить в дороге боюсь супругу я И сам не знаю — ехать или не ехать мне, Хоть тридевять земель пройду, чтоб услужить родне». 760 Ответили вассалы: «Езжайте в добрый час, Коль погостить на Рейне охота есть у вас, Но пусть сопровождает вас тысяча бойцов, Чтоб с честью были приняты вы у своих шурьев». 761 Тут Зигмунд Нидерландский вошел и слово взял: «Что ж, сын мой, об отъезде отцу ты не сказал? Рад, если ты не против, я буду к вам примкнуть И сотню добрых витязей возьму с собою в путь». 762 «Коль ехать вам угодно, любезный мой отец, Я буду только счастлив, — ответил удалец. — Мы выступим отсюда через двенадцать дней». Дал Зигфрид спутникам своим одежду и коней. 763 Когда сказали Гере и остальным гонцам, Что Зигфрид согласился прибыть на пир к шурьям, Уехали бургунды к владыке своему С известьем, что на празднество прибудет зять к нему. 764 Король и королева, как говорят сказанья, Подарков столько дали посланцам на прощанье, Что не смогли их кони подобный груз поднять И вьючных лошадей на Рейн с собой пришлось им гнать. 765 С отцом совместно Зигфрид дружинников одел, А Эккеварт на совесть о дамах порадел: Маркграф велел, чтоб были для них привезены Наряды наилучшие со всех концов страны. 766 Щиты и седла стали готовить удальцы. Все, кто на Рейн сбирались, — и дамы и бойцы — В избытке получили, что нужно было им. Вез Зигфрид свиту пышную с собой к друзьям своим. 767 Меж тем гонцы скакали дорогою знакомой, И через три недели посольство было дома, И Гере спрыгнул наземь с седла перед дворцом, Где он тепло и радостно был встречен всем двором. 768 С расспросами пристали и стар и млад к гонцу, Но он ответил вормсцам, как витязю к лицу: «Все Гунтер сам расскажет, увидевшись со мной», [1060]  — И в зал пошел, где ожидал послов король с родней. 769 Вскочил он им навстречу. Затем его жена Сказала, как посланцам признательна она За службу и усердье. Потом король спросил: «Маркграф, как принял вас мой зять, который мне так ли 770 «Зарделся, — молвил Гере, — от радости он весь, Когда ему с супругой от вас привез я весть. Вам с госпожой Брюнхильдой его отец и он Шлют самый искренний привет и дружеский поклон». 771 Тогда вопрос маркграфу Брюнхильда задала: «Все так же ли Кримхильда учтива и мила, [1061] И вправду ли приедет она к нам с мужем в гости?» Ответил Гере доблестный: «Сомненья в том отбросьте». 772 Посла к себе и Ута велела пригласить, Чтоб о здоровье дочки его порасспросить, И радостью исполнил он королеву-мать, Сказав, что вскорости она обнимет дочь опять. 773 Поведали посланцы, как щедр был Зигфрид к ним, Их одарив казною и платьем дорогим. Пленили всех вассалов трех братьев-королей Подарки эти пышностью и красотой своей. 774 «Нетрудно, — молвил Хаген, — казаться тороватым, Когда владеешь кладом, у нибелунгов взятым. До самой смерти Зигфрид не расточит тот клад. Заполучить в Бургундию его я был бы рад». [1062] 775 Весь Вормс нетерпеливо гостей высоких ждал. Их поскорей увидеть мечтал любой вассал, И рук не покладая с зари и до зари К приезду их готовили дворец богатыри. 776 И стольник Ортвин Мецский, и чашник Синдольт смелый Без отдыха трудились — у них хватало дела: Уж коли пир назначен, зал в срок убрать изволь. Постельничего Хунольта дал в помощь им король. 777 Начальник кухни Румольт с отрядом поваров Орудовал умело десятками котлов, Чанов, кастрюль, кувшинов, горшков и сковород. Тот, кто на праздник явится, голодным не уйдет.

 

Авентюра XIII

О том, как Зигфрид с женой приехали на пир

778 Теперь мы, предоставив бургундов их трудам, Расскажем, как Кримхильда с толпой придворных дам Из края нибелунгов на Рейн держала путь. Навряд ли зрелище пышней видали где-нибудь. 779 Шел вслед обоз огромный с одеждой дорогою. Так ехал смелый Зигфрид со свитой и женою, Чтоб к шурину и другу поспеть на торжество. Увы, он не подозревал, что ждет беда его! 780 Его сынку в ту пору так мало было лет, Что переезд ребенку пойти бы мог во вред, И первенца оставил король в родном краю, И больше отрок не видал отца и мать свою. 781 Сопровождал героя его отец седой. Когда бы ведал Зигмунд, что кончится бедой Веселый пир на Рейне, он сына и невестку Не отпустил бы ни за что в опасную поездку. 782 Гонцов послал с дороги к трем королям их зять, И люди Уты гостя поехали встречать. Отправил с ними Гунтер своих богатырей, А сам стал думать, как принять приезжих потеплей. 783 Пошел в покой к супруге и молвил государь: «Ты помнишь, как Кримхильда тебя встречала встарь? Не менее радушной теперь ты быть должна». — «И буду: я ж ее люблю», — ему в ответ она. 784 «Я жду их завтра утром, — сказал король жене, — И выехать навстречу велит учтивость мне: [1063] Не принимал я в жизни гостей столь дорогих. Сбирайся, если ты со мной желаешь встретить их». 785 Брюнхильда приказала, созвав придворных дам, Им всем принарядиться так, чтоб предстать гостям В одежде самой лучшей, богатой и красивой, И выполнять ее приказ взялись они ретиво. 786 На лошадей вельможи им пособили сесть. Встречать гостей желанных весь двор и город весь Помчались за Брюнхильдой и Гунтером вослед. Столь теплой встречи родичей еще не видел свет. 787 Была с высокой гостьей Брюнхильда так мила, Что в этот день невестка золовке воздала За прежнее радушье и ласковый прием. Дивились их учтивости все, кто стоял кругом. 788 Вслед за женой и Зигфрид с дружиной подскакал. Тяжелый конский топот на поле не смолкал, И тучей черной пыли заволоклось оно. Повсюду было витязей и дам полным-полно. 789 Когда король бургундский увидел, что пред ним Неустрашимый Зигфрид с родителем своим, Он так обоим молвил: «Привет мой вам, друзья! Вас видеть в Вормсе счастливы моя родня и я». 790 Сказал почтенный Зигмунд: «Воздай вам бог, коль так. С тех пор как сын мой Зигфрид вступил с Кримхильдой в брак Я о свиданье с вами мечтал неоднократно». Ответил Гунтер: «Слышать мне такую речь приятно». 791 Был Зигфрид принят с честью, как государь и друг. Его расположенья искали все вокруг. Млад Гизельхер и Гернот пеклись о госте так, Что большего радушья он желать не мог никак. 792 Вот съехались вплотную супруги королей, И дамам, пожелавшим на землю слезть с коней, Поторопились помощь герои предложить. Хватило дела всем, кто рад был женщине служить. 793 Перемешались свиты обеих королев, И умилились сердцем воители, узрев, Как обнялись при встрече супруги их владык. Свели знакомство меж собой немало дам в тот миг.
794 И гостьи и бургундки с учтивостью такой Друг к дружке устремлялись с протянутой рукой, Так нежно целовались по многу раз подряд, Что восторгались витязи, на них бросая взгляд. 795 Но счел державный Гунтер, что в Вормс пора скакать, А по пути, чтоб видел его отважный зять, Как глубоко он всеми в краю бургундском чтим, Турнир устроить приказал король мужам своим. 796 Бойцов в той схватке славной взял Хаген под начал, И Ортвин за порядком с ним вместе наблюдал. Им все повиновались — их мощь внушала страх. А как они заботились о дорогих гостях! 797 Пока шел бой потешный у городских ворот, Хозяева с гостями не двигались вперед. Под свист каленых копий и звон щитов стальных Казались долгие часы минутами для них. 798 Гостей король оттуда повез к себе в палаты. Роскошные попоны, расшитые богато, У женщин из-под седел свисали до земли. Вновь у дворца воители слезть дамам помогли. 799 Отвел приезжим Гунтер покои сей же час. С золовки не спускала меж тем Брюнхильда глаз. Кримхильда красотою пленяла всех кругом — Светлей и чище золота была она лицом. 800 А гости все стекались, шумя, толпясь, пыля, Пока конюший Данкварт по слову короля Над Зигфридовой свитой не принял попеченье. Для каждого сумел найти он тотчас помещенье. 801 Затем гостей хозяин велел просить за стол. Пир и в дворцовом зале, и во дворе пошел. Король богатый задал на славу торжество: Ни в чем приезжим не было отказу у него. 802 Исполнен дружелюбья, он с ними пил и ел, А зять его с женою, как встарь, напротив сел. К столу их провожало немало удальцов — Двенадцать сотен доблестных, испытанных бойцов. 803 Когда позанимали они места кругом, Красавица Брюнхильда подумала тайком, Что мир вовек не видел столь сильного вассала, Но к Зигфриду в тот миг враждой еще не воспылала. 804 Веселье затянулось в тот вечер допоздна. У многих даже платье промокло от вина: Гость поднятую чару допить не успевал, Как чашник влагу пенную в нее уж подливал. 805 Как на пирах ведется, хозяева велели Постлать для дам приезжих удобные постели. Всех, кто на праздник прибыл, ждал ласковый прием. С большим почетом каждый гость был встречен королем. 806 Когда же день забрезжил сквозь толщу облаков, Открыли дамы крышки дорожных сундуков И вынули одежду, хранившуюся в них. Она слепила взор огнем каменьев дорогих. 807 Еще не отбыл Гунтер к заутрене в собор, А уж от звона стали гудел дворцовый двор: Сошлись оруженосцы и рыцари толпой, Чтоб в честь хозяина начать большой потешный бой. 808 Над рейнскою столицей разнесся громкий звук — То трубы загудели, запели флейты вдруг, И Вормс проснулся разом, хотя он был велик, И на коней воители вскочили в тот же миг. 809 Излюбленной забаве герои предались. Сердца их молодые отвагою зажглись. Щитами прикрываясь и горяча коней, Кидались витязи туда, где бой гремел сильней. 810 Сражался сам хозяин и все его друзья, А из дворцовых окон, дыханье затая, За круговертью схваток, вскипавших там и сям, Следило много милых дев и благородных дам. 811 Всех увлекла потеха, за часом час летел, Но колокол соборный призывно загудел, И подвели к воротам коней для дам и дев, И в храм вельможи повезли обеих королев. 812 У паперти их сняли воители с седла. К золовке не питала еще Брюнхильда зла. Рука в руке вступили они под кров святой, Но обернулась их приязнь раздором и враждой. 813 Окончилась обедня, и во дворец опять Поехали хозяйка и гостья пировать, И дружбу их ни разу не омрачила тень, Пока над Вормсом не рассвел одиннадцатый день.

 

Авентюра XIV

О том, как королевы поссорились

814 В тот день, перед вечерней, потехой ратной вновь Погорячить решили себе герои кровь. От топота и кликов гудел дворцовый двор, А из дворца на витязей бросали дамы взор. 815 Сидели королевы бок о бок у окна, [1064] И вдруг о двух героях пришла им мысль одна. Промолвила Кримхильда: «Супруг мой так силен, Что мог бы подчинить себе и вашу землю он». 816 Брюнхильда возразила: «Напрасные мечты! Вот если б пережили всех нас твой муж да ты, Наш край и впрямь достался б супругу твоему, Но раз мой Гунтер здравствует, вовек не быть тому». 817 Ответила Кримхильда: «Ты лучше посмотри, Насколько Зигфрид краше, чем все богатыри. Меж ними он — как месяц меж звезд порой ночной. [1065] Горжусь я тем, что он меня назвал своей женой». 818 Брюнхильда не смолчала: «Как Зигфрид ни хорош, Ни храбр, ни прям душою, признать должна ты все ж, Что Гунтер, брат твой смелый, — знатней и удалей. С ним не идет в сравнение никто из королей». 819 Воскликнула Кримхильда: «Поверь, сестра моя, Превозношу супруга не без причины я: Себя он так прославил в дни мира и войны, Что Зигфрид с Гунтером твоим величием равны». [1066] 820 «Тебя я не хотела, Кримхильда, оскорбить, Но с Гунтером не может супруг твой ровней быть. Об этом я узнала от них самих в те дни, Когда искать моей руки приехали они. 821 Тогда твой брат отвагой любовь мою стяжал, И Зигфрид мне признался, что он — простой вассал. А коли так, вассалом он должен и считаться». [1067] Красавица Кримхильда ей: «Как это может статься? 822 Не верю я, чтоб братья и вся моя родня За подданного выдать осмелились меня, А потому покорно прошу тебя, подруга, Не говорить подобных слов про моего супруга». 823 «Я говорить их буду, — Брюнхильда ей в ответ. — Мне с мужем отрекаться от подданных не след: Пускай и впредь нам служат, как долг и честь велят». Тут на невестку кинула Кримхильда гневный взгляд. 824 «Придется все ж отречься тебе от одного: Мой муж слугою не был вовек ни у кого. Знатнее, чем твой Гунтер, его отважный зять, И ты должна свои слова назад немедля взять. 825 Вот что еще мне странно: коль впрямь он ленник твой И ты повелеваешь по праву им и мной, Как он посмел так долго вам дани не платить? [1068] Тебе надменный свой язык пора б укоротить». 826 Воскликнула Брюнхильда: «Свой чванный нрав уйми! Ведь мы еще посмотрим, кто больше чтим людьми — Ты или я, чьей воле покорен каждый здесь». И тут уж вовсе королев объяли злость и спесь. 827 «Пусть будет так, Брюнхильда, как ты сейчас сказала. Ты моего супруга считаешь за вассала, А я при всех, кто службой обязан вам и нам, Перед тобою, первая, войду сегодня в храм. [1069] 828 Сегодня ж ты увидишь, что выше родом я И что славней, чем Гунтер, тот, кто мне дан в мужья. Отучишься ты думать, что я — твоя раба. А коль воображаешь ты, что это похвальба, 829 Я повторяю снова, что первой в храм войду У всех твоих вассалов и женщин на виду, Чтоб моему величью дивился вормсский двор», Вот так меж королевами и начался раздор. 830 Брюнхильда заключила: «Коль ты убеждена, Что верностью вассальной пренебрегать вольна, Ты от меня отдельно со свитой в храм пойдешь». И ей вдогонку бросила Кримхильда: «Ну, так что ж?» 831 Затем велела дамам: «Оденьтесь сей же час. Пускай в восторг бургунды придут, увидев вас, И знают, что не в меру их госпожа горда, И я от чванства отучу Брюнхильду навсегда». 832 Принарядились дамы, и, свиту оглядев, Из всех на праздник в Вормсе прибывших с нею дев В собор взяла с собою Кримхильда сорок три. Шли с ними люди Зигфрида, бойцы-богатыри. 833 Шелк яркий аравийский на женщинах сверкал, Но даже он, казалось, бледнел и померкал, Как только на Кримхильду бросали вормсцы взгляд — Так царственно роскошен был в тот день ее наряд. 834 Народ давался диву: знать, что-нибудь стряслось, Коль обе королевы идут к вечерне врозь — Ведь раньше их, бывало, не разольешь водой. Увы, кто знал, что их раздор для всех чреват бедой! 835 Тем временем Брюнхильда со свитою своей Направилась к собору и встала у дверей. [1070] Беседа завязалась у витязей и дам, А тут и гостья подошла ко входу в божий храм. 836 Наряд ее прислужниц был сказочно хорош — Такой вовек не снился и дочерям вельмож. За Зигфридом не бедно жила его жена: Богатством тридцать королев могла затмить она. 837 Вам подтвердил бы каждый, кто был в тот миг у храма, Что в жизни он не видел пышней одетой дамы, Чем спутницы Кримхильды, пришедшие в собор. Она принарядила их невестке вперекор. 838 Итак, столкнулись свиты обеих королев, И тут хозяйка гостье, от злобы побелев, Надменно приказала не преграждать пути: «Пускай супруга ленника даст госпоже пройти». [1071] 839 Разгневанно Кримхильда воскликнула в ответ: «Молчи! Твое злоречье тебе самой во вред. Как саном королевским кичиться может та, Кто подданным своим была в наложницы взята?» 840 «Кого же ты, Кримхильда, наложницей зовешь?» — «Тебя, и ты не смеешь сказать, что это ложь. Впервые насладился твоею красотой Не Гунтер, твой законный муж, а милый Зигфрид мой. 841 Ужель тебе рассудок в ту ночь не подсказал, Что, к хитрости прибегнув, возлег с тобой вассал? Уймись и грех свой тайный не ставь себе в заслугу». Брюнхильда ей: «Твои слова я передам супругу». 842 «Изволь! Ты не уронишь меня во мненье брата. Сама ты возгордилась, сама и виновата. Коль подданной своею ты смела счесть меня, Меж нами больше дружбы нет с сегодняшнего дня». 843 Заплакала Брюнхильда, и первой, перед ней, Вошла в собор Кримхильда со свитою своей. [1072] Вот так вражда меж ними и началась с тех пор, И помутнел от горьких слез у многих ясный взор. 844 Какою благолепной вечерня ни была, Брюнхильда с нетерпеньем конца ее ждала. В надменной королеве кипели желчь и злость, Из-за которых многим смерть потом принять пришлось. 845 Из церкви божьей выйдя, подумала она: «Бранчливая гордячка мне объяснить должна, За что меня дерзнула наложницей назвать. Коль Зигфрид впрямь расхвастался, ему несдобровать!» 846 Тут вышла и Кримхильда с толпою удальцов. Брюнхильда ей: «Постойте! Из ваших бранных слов Мне видно, что назвали наложницей меня вы. Кто, дерзкая обидчица, вам дал на это право?» 847 Кримхильда ей: «Дорогу! Ответ на ваш вопрос Дает вот этот перстень, что Зигфрид мне принес В ту ночь, когда на ложе вы с ним взошли вдвоем». Да, для Брюнхильды этот день стал самым черным днем. 848 Она в ответ сказала: «Не спорю, перстень — мой, Но у меня украден он чьей-то злой рукой, И кем он был похищен, теперь я вижу ясно». Тут обуял обеих гнев, безмерный и ужасный. 849 Воскликнула Кримхильда: «Нет, не воровка я. Умолкни, иль навеки погибла честь твоя. Да, ты принадлежала супругу моему, И пояс, что на мне надет, — порукою тому». 850 Из шелка Ниневии был этот пояс свит, Каменьями унизан и жемчугом расшит. Заплакала Брюнхильда при взгляде на него И так сказала подданным супруга своего: 851 «Пускай властитель рейнский сюда придет сейчас И от меня услышит, как я вот здесь, при вас, Его родной сестрою была оскорблена. Наложницею Зигфрида я ею названа». 852 Пришел державный Гунтер и с ним весь цвет страны. Король спросил с участьем у плачущей жены: «Кто вам посмел обиду, любовь моя, нанесть?» В ответ Брюнхильда: «У меня для слез причины есть. 853 Твоей сестрой бесчестью я предана при всех. Она твердит, что тайно я совершила грех И что не ты, а Зигфрид со мною первый лег». Король вспылил: «Несправедлив и лжив ее упрек». 854 «Она бесстыдно носит мой перстень золотой И драгоценный пояс, что был потерян мной. От горя и обиды мне белый свет не мил, И я молю, чтоб ты с меня пятно позора смыл». 855 Сказал ей муж: «Мы зятя к ответу призовем. Коль он в бахвальстве грешен, пусть повинится в том; А нет — пусть опровергнет слова жены своей». И повелел он Зигфрида позвать к нему скорей. 856 Явился нидерландец, в слезах увидел дам И молвил удивленно собравшимся мужам: «Что заставляет женщин так горько слезы лить И для чего меня король просил к нему прибыть?» 857 В ответ державный Гунтер: «Скрывать не стану, зять. Осмелилась невестке сестра моя сказать, Что ты Брюнхильду первым познал в обиду мне И этим не побрезговал похвастаться жене». 858 Вскричал могучий Зигфрид: «Коль ты, мой шурин, прав, Поплатится Кримхильда за свой сварливый нрав, А я великой клятвой при всем дворе готов Поклясться, что не говорил супруге этих слов». [1073] 859 Сказал властитель рейнский: «С тобою мы согласны. Не будет эта клятва ни лишней, ни напрасной. Она тебя очистит от подозрений в лжи». Тут окружили Зигфрида бургундские мужи, 860 А Зигфрид поднял руку и смело клятву дал. Тогда воскликнул Гунтер: «Теперь я увидал, Что мне не причинили вы никакого зла И что моя сестра на вас напраслину взвела». 861 Отважный Зигфрид молвил: «Весьма жалею я О том, что оскорбила в сердцах жена моя Пригожую Брюнхильду, чей муж — мой верный друг». Переглянулись витязи, стоявшие вокруг. 862 Он продолжал: «Мой шурин, обязанность мужчины — Укоротить супруге язык не в меру длинный. [1074] Ты дай урок Брюнхильде, а я Кримхильде дам. Из-за ее бесчинств меня постигли стыд и срам». 863 Но гордых женщин было уже не укротить. Брюнхильда продолжала по целым дням грустить, И жалость все вассалы почувствовали к ней, И Хаген доблестный пошел к владычице своей. 864 Он расспросил, в чем дело, о чем скорбит она, И ей поклялся смело, что Зигфриду сполна Воздаст [1075] за поношенье, бесчестье и позор Иль в жизни радости ему не видеть с этих пор. 865 Он с Гернотом могучим и Ортвином втроем Лишить героя жизни задумали тайком. Но Гизельхер услышал, о чем ведется речь, И молвил заговорщикам, чтоб друга оберечь: 866 «Вам, витязи, об этом невместно рассуждать. За что хотите смерти вы Зигфрида предать? Ужель заплатит жизнью прославленный герой За то, что вздорят женщины по пустякам порой?» 867 Ответил Хаген: «В поле траве не место сорной. Держать чужих ублюдков в своем дому зазорно. Погибнет тот, кто клеплет на нашу госпожу, И пусть не жить мне самому, коль слова не сдержу». 868 Тогда вмешался Гунтер: «От зятя никогда Я с братьями не видел бесчестья и вреда. За что же ненавидеть и убивать того, Кто, кроме блага, мне и вам не сделал ничего?» 869 На это Ортвин Мецский дал королю ответ: «Хоть он силен безмерно, ему спасенья нет, И лишь мигнуть вам стоит, чтоб я его убил». Так ими обречен на смерть безвинно Зигфрид был. 870 От слова к делу, правда, не перешел никто. Лишь Хаген государю нашептывал про то, Как много стран захватит по смерти зятя он. [1076] Молчал король, но явно был расстроен и смущен. 871 А гости в честь Кримхильды затеяли турнир И много крепких копий, к ней едучи на пир, Переломать успели от храма до дворца. Бургундам же великий гнев переполнял сердца. 872 Сказал вассалам Гунтер: «Умерьте вашу злость. Пусть здравствует и дальше наш благородный гость. [1077] К тому ж могуч он слишком — ему отпор не дашь, Коль, на беду, он вызнает про тайный сговор ваш». 873 «Он нас, — ответил Хаген, — не заподозрит даже. Беды не опасайтесь — я так все дело слажу, Что за позор Брюнхильды мы Зигфриду отметим. Его до смерти буду я считать врагом своим». 874 Спросил король бургундский: «Но как убить его?» «От вас я, — молвил Хаген, — не скрою ничего. Пришлем мы неизвестных здесь никому гонцов К вам с объявлением войны от имени, врагов. 875 Как только сообщите вы зятю про войну, Вам вызовется Зигфрид помочь, как в старину, И тут уж он погибнет по жениной вине, Затем что тайну мужнюю Кримхильда выдаст мне». [1078] 876 Так короля на низость сумел вассал подбить, И Зигфрида бургунды решили погубить, Пока он все не вызнал и не убил их сам. Да, много славных витязей унес раздор двух дам!

 

Авентюра XV

О том, как Зигфрид был предан

877 Чуть солнце в день четвертый сверкнуло поутру, Как тридцать два посланца явились ко двору С известьем, что войною враги на Вормс идут. Какое горе и тоска объяли женщин тут! 878 Немедля чужеземцев король к себе призвал, И лжегонцы сказали, что в стольный Вормс прислал Их Людегер Саксонский, тот самый государь, Который Зигфридом разбит и в плен был угнан встарь. 879 Присесть радушный Гунтер велел гостям своим, Один из них ответил: «Мы лучше постоим, [1079] Покуда вам не скажем то, что сказать должны. Узнайте ж, государь, что вы — в преддверии войны. 880 Вас Людегер Саксонский на смертный бой зовет И с Людегастом Датским на вас идет в поход. За старые обиды отметить он вам грозит». Тут сделал Гунтер вид, [1080] что он известием убит. 881 Велел посланцам мнимым он отвести покой. Не мог бесстрашный Зигфрид, да и никто другой, Злой умысел бургундов в то время разгадать. Но им потом за все пришлось самим же пострадать. 882 В сомненье пребывая, прав Хаген или нет, Все вновь и вновь с друзьями король держал совет, И дело бы, пожалуй, уладилось добром, Когда бы Хаген не стоял упорно на своем. 883 За тайным совещаньем застав их как-то раз, Вопрос супруг Кримхильды им задал сей же час: «Что короля печалит и всех его бойцов? Коль он обижен кем-нибудь, я отомстить готов». 884 Сказал державный Гунтер: «Как тут веселым быть! — Вновь Людегер со мною задумал в бой вступить И с Людегастом вместе на нас ведет войска». Ответил витязь доблестный: «Коль так, моя рука 885 От смерти и бесчестья бургундов оградит, А недругов, как прежде, постигнут срам и стыд. Опустошу их земли, смету их замки я. Да будет в том порукою вам голова моя. 886 Останьтесь дома, шурин, с дружиною своей. В поход возьму я только моих богатырей — Чтоб справиться с врагами, мне большего не надо. Мои вассалы, как и я, всегда служить вам рады». 887 В ответ король отвесил признательный поклон, Как будто ждал от зятя подмоги вправду он, И Зигфриду промолвил: «Я рад таким словам», А тот сказал: «Теперь враги не страшны больше вам». 888 Затем для виду Гунтер готовить войско стал, Чтоб гость его случайно обман не разгадал; А Зигфрид Нидерландский созвал бойцов своих, И вскоре собрались они в доспехах боевых. 889 «Родитель мой, — промолвил сын Зигмунда отцу, — Войну живой рукою мы приведем к концу И в стольный Вормс с победой воротимся опять, А вы останьтесь здесь, где вам король не даст скучать». 890 Взметнулись ввысь знамена, как будто впрямь война. Не зная, в чем тут дело, смятенная страна Весь этот шум и сборы за правду принимала, И с Зигфридом рвались в поход бургундские вассалы. 891 Доспехи погрузили на вьючных лошадей. Готов был в поле Зигфрид вести своих людей, И тут к Кримхильде Хаген пришел в последний миг — Мол, попрощаться хочет он с сестрой своих владык. 892 Сказала королева: «Я счастлива, что мне Достался муж, способный во всем помочь родне. Шурьев не даст в обиду мой Зигфрид никогда, Чем я, — прибавила она, — довольна и горда. 893 А вас, владетель Тронье, люблю я всей душой И услужить готова вам с радостью большой. Вы ж на моем супруге не вымещайте зла За то, что оскорбленье я Брюнхильде нанесла». 894 Кримхильда продолжала: «Мне дан и так урок. Когда известно стало, сколь дерзостный упрек В порыве злобы мною невестке брошен был, Меня разгневанный супруг безжалостно побил». 895 «Вы с нею помириться еще найдете случай, — В ответ промолвил Хаген. — Поведайте мне лучше, Чем Зигфриду я мог бы в бою полезен быть. Такую честь я никому не склонен уступить». 896 Красавица сказала: «Я не страшусь того, Что в битве жизнь отнимут у мужа моего. Покуда хладнокровен и осторожен он, Не будет Зигфрид доблестный противником сражен». 897 Коварный Хаген молвил: «Коль опасенья есть, Что могут в сече рану ему враги нанесть, Мне, госпожа, откройте, как отвести беду, И от него я ни на шаг в бою не отойду». 898 Воскликнула Кримхильда: «С тобою мы родня, [1081] И ты сберечь супруга обязан для меня. Тебе его вверяю». И Хагену она Сболтнула то, о чем по гроб молчать была б должна. 899 «Мой муж, — она сказала, — и храбр, и полон сил. Однажды под горою дракона он сразил, [1082] В его крови омылся и стал неуязвим. Не взять супруга моего оружьем никаким. 900 И все ж, когда я знаю, что Зигфрид бой ведет, Что каждый миг в героя летит копье иль дрот, Безумный страх за мужа испытываю я И от предчувствий тягостных болит душа моя. 901 Лишь ты один узнаешь, как родственник и друг, Куда быть может ранен мой дорогой супруг, Но за доверье, Хаген, мне верностью воздай И неотступно Зигфрида в бою сопровождай. 902 Когда в крови дракона он омываться стал, Листок с соседней липы на витязя упал И спину меж лопаток на пядь прикрыл собой. Вот там, увы, и уязвим супруг могучий мой». 903 Владетель Тронье молвил: «Нашейте, коли так, На пышную одежду ему условный знак. Чтоб видел я, где мною прикрыт быть должен он». Вот тут и был герой на смерть женою обречен. 904 Ответила Кримхильда: «Я твой совет приму И шелковою нитью супругу своему Едва заметный крестик на месте вышью том, [1083] А ты в сраженье прикрывай его стальным щитом». 905 Сказал на это Хаген: «Прикрою, госпожа», — И распростился с нею, от радости дрожа. Вот так, спасти желая супруга своего, Кримхильда помогла сама врагам сгубить его. 906 Воитель подозрений отнюдь не возымел. Тут нечему дивиться: никто бы не сумел Искуснее, чем Хаген, сеть ков и лжи сплести И к женщине встревоженной в доверие войти. 907 Опять настало утро, и Зигфрид на врагов Повел с собой дружину из тысячи бойцов, Своей родне бургундской надеясь порадеть. Поехал Хаген рядом с ним, чтоб крестик разглядеть. 908 Все высмотрев украдкой, велел он двум гонцам Скакать с известьем новым наперерез войскам: Мол, Людегер раздумал на Рейн идти в поход И впредь на земли Гунтера вовек не посягнет. 909 Не вдруг решился Зигфрид коня поворотить — Ведь он за дерзкий вызов хотел врагам отметить. С трудом уговорили его вернуться вспять. С признательностью Гунтером был встречен смелый зять. 910 Король воскликнул: «Зигфрид, да наградит вас бог! Вы вновь врагам не дали застать меня врасплох. Я за усердье ваше навек в долгу у вас, И вы мне всех моих друзей дороже во сто раз. 911 Теперь, когда сумели вы саксов отпугнуть, В Вогезский лес [1084] направим мы завтра утром путь: Там я травить медведей и кабанов люблю. (Коварный Хаген подсказал все это королю). 912 Гостей предупрежу я, что едем мы с зарею. Кто хочет поразмяться, тех я возьму с собою; А те, кому по чаще за зверем гнаться лень, Здесь в разговорах с дамами пускай проводят день». 913 Не отказался Зигфрид участвовать в охоте. [1085] «Я рад поехать с вами, коль вы меня возьмете. Нужны мне только ловчий да пара добрых псов, И с вами в лес отправиться я хоть сейчас готов». 914 В ответ учтиво молвил бургундский властелин: «Для вас найдется ловчий, и даже не один, А три иль все четыре, и лес им так знаком, Что вы с добычей знатною вернетесь вечерком». 915 Тут Зигфрид Нидерландский ушел в покой к жене, И с Хагеном остался король наедине, Чтоб обсудить, как лучше сгубить бойца лихого. Спокон веков не видел мир предательства такого!

 

Авентюра XVI

О том, как Зигфрид был убит

916 С веселым видом Гунтер и Хаген удалой Заутра отправлялись из Вормса в лес густой Лосей, медведей, зубров и кабанов травить. Что может истым витязям милей охоты быть? 917 С собой везли бургунды съестных припасов много. Без опасений Зигфрид собрался в путь-дорогу, Но у ручья лесного лишился жизни он: На смерть Брюнхильдой мстительной смельчак был обречен. [1086] 918 Навьючили поклажу бойцы на лошадей. За Рейном очутиться хотелось им скорей. Пошел к супруге Зигфрид и с ней прощаться стал, Но сердце королевы страх томил и угнетал. 919 Кримхилъду витязь обнял и начал утешать: «Даст бог, с тобою скоро мы свидимся опять. Я должен отлучиться на три-четыре дня, А ты покуда здесь побудь с роднёю без меня». 920 Тут страшная догадка ей разум озарила. Припомнила Кримхильда, что Хагену открыла, И, Зигфриду признаться в своей вине боясь, Слезами покаянными бессильно залилась. 921 «Не езди на охоту, — промолвила она. — Мне сон дурной приснился: гнались два кабана [1087] По лугу за тобою, и все цветы вокруг Внезапно стали красными. Не езди, мой супруг! 922 Рыдаю я от страха — мне кажется, что здесь Какой-то тайный недруг у нас с тобою есть. Он нам из мести может наделать много бед. Останься и не уезжай — вот мой тебе совет». 923 Он молвил: «Дорогая, назад вернусь я скоро. Здесь у меня к тому же ни с кем не вышло ссоры И все без исключенья благоволят ко мне — Ведь я, Кримхильда, лишь добра желал твоей родне». 924 «Поверь, не зря слезами мой отуманен взор. Мне сон дурной приснился: стоял ты меж двух гор, [1088] И вдруг они упали, и ты раздавлен был. Останься, чтобы твой отъезд мне сердце не разбил». 925 Супругу витязь обнял, прижал к груди своей, Лобзаньями утешил, потом простился с ней И поспешил вдогонку за шурином своим, И больше мужа увидать ей не пришлось живым. 926 Героев в лес дремучий помчали скакуны. Взял Гунтер на охоту с собой весь цвет страны. Лишь Гизельхер и Гернот отсутствовали там [1089]  — Не шло веселие на ум двум младшим королям. 927 Был переправлен первым за Рейн большой обоз. Немало в тяжких вьюках с собою Гунтер вез Вин, хлеба, мяса, рыбы — всего, в чем есть всегда У короля радушного изрядная нужда. 928 Как только стан разбили, — а расположен он Был на лесной опушке, где начинался гон, — От приближенных Гунтер узнал, что прибыл зять, И отдал приказание к охоте приступать. 929 Через минуту были все на местах своих, И смелый нидерландец спросил у остальных: «Друзья, а кто укажет нам в чаще леса путь К местам, где зверя красного сумеем мы вспугнуть?» 930 В ответ промолвил Хаген: «Нам лучше разделиться И не сходиться вместе, пока охота длится. Пусть каждый промышляет один и без помех. Мы поглядим потом, кто был удачливее всех. 931 Поделим меж собою мы ловчих и собак,» И всяк, куда захочет, направить может шаг, И честь тому, кто первым окажется из нас». Тут разойтись охотники решили сей же час. 932 Сказал супруг Кримхильды: «Немного нужно мне — С меня одной собаки достаточно вполне, Коль этот пес проворен и след легко берет, Я в том, что зверю не уйти, ручаюсь наперед». 933 Один искусный ловчий, взяв гончую с собой, Владыку Нидерландов провел лесной тропой Туда, где дичь водилась в обилии таком, Что за собакой поспевал герой с большим трудом. 934 Но хоть зверей немало в чащобе поднял пес, Им всем удар смертельный сын Зигмунда нанес: Был скакуна любого резвее конь под ним, И сам он — тоже не чета охотникам другим. 935 Во всяком деле Зигфрид примером всем служил. Он первым в это утро добычу уложил: Был им подсвинок дикий без промаха сражен. Затем на льва огромного в лесу наткнулся он. [1090] 936 Зверь, вспугнутый собакой, прочь от людей пустился, Но богатырь проворно за лук тугой схватился, И, трижды прыгнув, хищник на землю мертвым пал, За что от спутников храбрец наслушался похвал. 937 Стрелою златоперой пронзенные насквозь, Свалились тур матерый, четыре зубра, лось. От Зигфрида ни разу не ускользнула дичь — Ведь даже лань его скакун мог на бегу настичь. 938 Вновь след взяла собака, но в тот же миг она Метнулась в гущу леса, завидев кабана. Спасая пса, охотник помчался к зверю вскачь, И ринулся на смельчака разгневанный секач. 939 Взмахнул мечом воитель, и вепрь свалился с ног. На свете только Зигфрид свершить такое мог. Пока, над зверем стоя, собаку он свистел, Слух о его деянии всю местность облетел. 940 Охотники взмолились: «Оставьте ради бога На нашу долю, Зигфрид, добычи хоть немного, Не то опустошите вы этот лес вконец». И улыбнулся шутке их польщенный удалец. 941 В недавно тихой чаще стояли шум и гам, И разносило эхо по долам и горам Смех, крики, конский топот и тявканье борзых: Бежало их две дюжины в тени дерев густых. 942 Зверей понастреляли богатыри немало — Ведь каждому хотелось во что бы то ни стало Охотничьей удачей пред всеми отличиться, Но с Зигфридом не удалось ни одному сравниться. 943 Однако постепенно сморил героев зной, И потянулись к стану они тропой лесной. Обильную добычу вез каждый зверолов, И повара без отдыха трудились у костров. 944 Распорядился Гунтер гостей поторопить — Пора уж им вернуться и силы подкрепить, И громко рог призывный разнес повсюду весть О том, что хочет государь за стол с друзьями сесть. 945 Тут ловчий нидерландцу сказал: «Прошу прощенья, Но я раскаты рога заслышал в отдаленье, А это знак, что Гунтер нас на привале ждет». Так молвил он и рог к губам приблизил в свой черед. 946 Ответил смелый Зигфрид: «Туда и поспешим». Пустилась свита следом за королем своим, Но тут медведя поднял внезапный стук копыт, И крикнул витязь, услыхав, как грозный зверь рычит: 947 «Мне здесь медведь попался. Спустите пса, друзья. Изрядно распотешу всех наших нынче я, Живым и целым зверя доставив на привал. Боюсь я только одного — чтоб он не убежал». 948 Со сворки пса спустили, нырнул в кусты медведь, За ним помчался Зигфрид, но не преодолеть Коню лихому было кустарника густого, И зверь уже надеялся удрать от верхового. 949 На землю спрыгнул витязь, и через краткий миг Беспечного медведя он на бегу настиг, Но не убил, не ранил, а только взял живьем, Связал покрепче и к седлу приторочил ремнем. 950 Ни зубы в ход, ни когти медведь пустить не мог. К охотничьему стану повез его седок В надежде распотешить товарищей своих. Как ликовал тогда герой, как был красив и лих! 951 Как царственно и гордо он ехал через бор! Клинок его широкий свисал до самых шпор. Рог с золотой насечкой носил он на боку И тяжкое копьё в руке вздымал на всём скаку. 952 Охотника нарядней не видел мир дотоле. Пошел у нидерландца на шапку мех соболий. Из шелка цвета угля был у него кафтан, Обвит тесьмою дорогой вместительный колчан. 953 От этого колчана струились ароматы — Был шкурою пантеры отделан он богато. [1091] Лишь сам могучий Зигфрид свой смертоносный лук Мог натянуть без ворота, одною силой рук. 954 На плащ его роскошный из выдровых мехов Нашиты были сверху меха других цветов. Был этот плащ просторный и легок, и хорош, И канителью золотой насквозь прострочен всплошь. 955 Как мы уже сказали, меч Зигфрида стальной Изрядной отличался длиной и шириной — Любые шлемы Бальмунг в сраженье пробивал. Так ехал, весел и могуч, охотник на привал. 956 Еще одно поведать о нем я не успел. Колчан его ломился от златоперых стрел, Чей острый наконечник был шириною в пядь. Кто сбит такой стрелою с ног, тому уже не встать. 957 К охотничьему стану примчался вихрем оп, И ринулись бургунды к нему со всех сторон. На землю спрыгнув, витязь им бросил удила. Привязан был большой медведь к луке его седла. 958 Он снял со зверя путы. Разинул пленник пасть, Расправил с ревом лапы и восвояси шасть. Залаяли собаки, раздались вопли слуг, И начался переполох на всей опушке вдруг. 959 В испуге удирая куда глаза глядят, Зверь забежал на кухню, рассеял поварят, В костры поопрокинул котлы и вертела. Эх, сколько яств из-за него испачкала зола! 960 С мест повскакала челядь, вскочили господа. Медведь остервенился, и приказал тогда Король ему вдогонку со свор спустить борзых. Уж то-то славный был денек у витязей лихих! 961 За копья и за луки охотники взялись. Они за зверем долго по зарослям гнались, Но выстрелить боялись, чтоб не поранить псов. Весь лес гудел от топота и громких голосов. 962 Медведь прибавил ходу, спасаясь от собак. Не удавалось людям настичь его никак. Лишь муж Кримхильды зверя в лесной глуши нагнал, Убил мечом и приволок обратно на привал. 963 Бургундов в изумленье проворством он привел. Тут пригласил хозяин охотников за стол, И на лугу зеленом они уселись в круг, И потянулась с яствами к ним вереница слуг. 964 Любое угощенье в достатке было там, И если б не забыли вина подать гостям, Чему виной не скупость, а умысел дурной, Гордиться бы хозяин мог, что задал пир такой. 965 «Дивлюсь я, — молвил Зигфрид. — Еды довольно тут, А вот вина упорно к столу не подают. Коль этак принимают охотников у вас, Не буду вам товарищем я в следующий раз. 966 Такого обхожденья никак я ждать не мог». С прискорбьем лицемерным король в ответ изрек: «Придется, видно, чем-то нам заменить вино. По небреженью Хагена отсутствует оно». 967 Сказал владетель Тронье: «Да, я виной всему. Мне, государь мой, мнилось, не знаю — почему, Что в Шпессарт на охоту мы повезем гостей. Туда я и послал вино, но буду впредь умней». 968 Сердито молвил Зигфрид: «Вы удружили всем. Сюда б доставить надо вам было вьюков семь С кларетом и медами, а если уж их нет, Вдали от Рейна разбивать нам было стан не след». 969 Ответил хитрый Хаген: «Не гневайтесь, друзья. К ручью с водой студеной дорогу знаю я И, если вам угодно, туда вас отведу». Сколь многим витязям принес его совет беду! 970 Измучен смелый Зигфрид был жаждою вконец. Поэтому поспешно поднялся удалец, Чтоб за водой студеной отправиться к ручью. Ах, внял совету Хагена он на беду свою! 971 Зверей, которых Зигфрид успел понастрелять, Велели на телегах в столицу отослать. Всяк, кто добычу видел, охотника хвалил. Лишь Хаген изменил ему и кровь его пролил. 972 Пошли герои к липе, стоявшей над ручьем, [1092] И тут промолвил Хаген: «Наслышан я о том, Что в беге верх над всеми берет наш знатный гость. [1093] Пусть скажет, правду или ложь мне слышать довелось». 973 Ответил смелый Зигфрид: «Разумней в этом вам Воочью убедиться, чем доверять словам: Бежим наперегонки, коли желанье есть. Кто первый будет у ручья, тому хвала и честь». 974 «Согласен, — молвил Хаген. — Размяться мне в охоту». — «Тогда, — воскликнул Зигфрид, — получите вы льготу: Я дам, улегшись наземь, вам убежать вперед». Был Гунтер, слыша это, рад, что все на лад идет. 975 Добавил нидерландец: «За вами гнаться сзади Я собираюсь в полном охотничьем наряде, На руку щит повесив, с колчаном за спиной». С собою взял он также лук, копье и меч стальной. 976 С себя одежду Гунтер вплоть до сорочки снял. Примеру государя последовал вассал. К ручью, как две пантеры, бургунды понеслись И все же позже Зигфрида до цели добрались. 977 Что бы ни делал витязь, был первым он везде. Отставших поджидая, спустился он к воде, Приставил к ближней липе тяжелое копье И меч с колчаном положил на землю близ нее. 978 Свой щит отбросил Зигфрид, от жажды еле жив, Но даже здесь остался любезен и учтив: Дал королю бургундов сперва напиться он. Ах, плохо был за вежливость храбрец вознагражден! 979 Звенел ручей студеный, вода была чиста, И Гунтер с наслажденьем в ней омочил уста. Напившись, он поднялся и отошел опять, И наклонился к роднику его отважный зять. 980 Вот тут-то за сердечность ему и воздал друг. Отнес подальше Хаген меч Зигфрида и лук, Схватил копье героя и, напрягая взгляд, Всмотрелся в крестик, что нашит был на его наряд. 981 Как только Зигфрид воду рукою зачерпнул, Бургунд, нацелясь в крестик, копье в него метнул. Кровь брызнула из раны на Хагена струёй. Никто досель не совершал такой измены злой. 982