Белая роза

Абэ Томодзи

Самолет пробирался сквозь темно-серые вечерние облака, и пассажирам трудно было определить его точное местонахождение, но, по всей вероятности, Кюсю уже остался позади и сейчас они летели над морем Суо. Однако Саи, которому недавно за границей довелось летать на реактивных машинах, казалось, что самолет не летит, а ползет как черепаха. Тем более что Саи с самого начала не терпелось как можно скорее покинуть Кюсю и приземлиться в аэропорту в Итами. Здесь он пересядет в автомашину и помчится в Киото. В уединенном домике на Хигасияма его, наверное, уже ждет Кёко. Ее роскошное и удивительно нежное тело рисовалось ему в темно-серых облаках, окружавших самолет.

Машина судорожно вздрагивала, снижалась, а затем снова, будто задыхаясь, набирала высоту и вползала в облака, которые становились все плотнее, превращаясь в сплошную стену. Незаметно стена эта заслонила пышное тело Кёко, и Саи стал мысленно подгонять самолет: «Вперед, вперед!» Но через несколько секунд его взяла досада на самого себя. Он заметил, что под гул пропеллера мурлычет слова: «Вперед, вперед!» Тысяча чертей! Да ведь это из рефрена песни рабочих, объединенных в Отряды действия за национальную независимость! В душу его даже закралось сомнение: а вдруг этот продолжавший дрожать как в лихорадке самолет – будь он проклят! – возьмет да повернет назад!

Ему вспомнилось то, что произошло с ним примерно полчаса назад в аэропорту Итацуки. Сидя в зале ожидания, он рассеянно поглядывал то на группу иностранцев, то на стайку каких-то девиц – не то актрис, не то манекенщиц. В это время к нему быстро подошел молодой человек и, улыбаясь, отрекомендовался:

– Я корреспондент газеты S… A вы, если не ошибаюсь, господин Саи из Токио – представитель концерна Y, не так ли? Возвращаетесь с угольных шахт?

– Как вы об этом узнали? – вопросом на вопрос ответил Саи и тотчас пожалел об этом. Тьфу, черт! Нужно было сразу дать от ворот поворот этому молодчику: ошибаетесь, мол, и все! Видимо, его сбил с толку вкрадчивый тон репортера – забыл их штучки!.. Досадно, конечно, что он так глупо дал себя провести, да еще в самый последний момент. Через каких-нибудь пять-десять минут он улетел бы с Кюсю, и газетчик остался бы ни с чем.