Наследник рыцаря

Абердин Александр

Жил себе парень в тихом, уютном и замкнутом мире, — Призрачной Долине, отгороженной от остальной планеты высоченной каменной стеной. Жил не один, а вместе с множеством других людей и ими правил мудрый и добрый оранжевый дракон. И вот, однажды, когда он пас скотину за каменной стеной, повстречался наш пастух с рыцарем неба, а тот, зная, что умирает, взял, да, и сделал его своим наследником, то есть таким же рыцарем неба и рабом магов ордена Золотой Марг. Вот тут и начались неожиданности, ведь пастух-то давно уже мечтал стать наездником на драконах и уже кое-что умел, да, и дракон у него на примете имелся. Так и начались приключения человека и дракона в мире людей, эльфов, гномов, орков и гоблинов, полном хитрости и коварства, своенравных красавиц и воинственных королей. В мире, где все воюют друг с другом и со всем миром, ведь в нем одних только Подгорных королевств гномов насчитывалось целых семь штук и даже гномы воюют между собой, но все же все его жители мечтают, что однажды наступит Эра Драконов и будет всем мир и счастье, да, только когда это будет, а сейчас главное выжить, а для этого нужно убить врагов, ближних и дальних.

Александр Абердин

Наследник рыцаря

Часть первая

Вынужденное путешествие в Эвриль

Глава первая

Ночной гость

Легар любил пасти овров за пределами Призрачной Долины. Мир снаружи, не смотря на все опасности, манил его к себе своей неизвестностью и обилием тайн. А ещё овры быстро нагуливали вес на пологих склонах Последнего Рубежа, усеянных множеством невысоких холмов с плоскими вершинами. Правда, Легара пугала ночь и то, что таилось в ночном мраке, но он знал несколько пещер и всегда ночевал в одной из них. Поэтому и оврам он не давал разбредаться по склону, чтобы те паслись, где им вздумается, и, выгоняя их поутру из одной пещеры, заставлял двигаться по направлению к другой. Легар разведал пять пещер, а потому у него и овры не страдали от недостатка свежей травы, и он не трясся ночью от страха, вслушиваясь в вой и рычание, иногда доносящиеся из Дикого Леса, растущего ниже по склону.

Последним Рубежом жители Призрачной Долины называли холмистую возвышенность вокруг Каменного Барьера, отгораживающую огромную, идеально круглую котловину их потаённого мирка от остального мира, который начинался сразу за опушкой тёмно-зелёного, мрачного и страшного Дикого Леса. Этот лес лежал совсем рядом, всего в каких-то шести-семи лигах. Днём он не выглядел очень уж страшным, в Призрачной Долине тоже росли точно такие же высоченные кедры с медно-красными стволами и косматые ели. Зато ночью из него доносился порой такой жуткий рёв, что даже глупые и ленивые овры, засыпавшие с наступлением сумерек, вскакивали от страха на ноги и начинали шумно сопеть и блеять тонкими, испуганными голосами. Да, что там овры, огромные, рыжие пастушеские псы и те тихонько поскуливали, робея перед неведомым врагом, пусть и не все.

Клык, вожак стаи овчарок, принадлежащей Легару, не скулил. Он, наоборот, принимал боевую стойку и начинал глухо рычать на неведомого врага. Вообще-то ещё не было случая, чтобы из Дикого Леса, даже самой тёмной ночью, на Последний Рубеж вылетела какая-нибудь хищная тварь и напала на пастухов, собак или овров. Зато ещё ни один человек, собака или овр, сунувшийся в Дикий Лес, оттуда не возвращался ни днём, ни, тем более, ночью. Все исчезали бесследно и, главное, бесшумно, словно в воду канули. Поэтому люди Призрачной Долины не подходили к нему ближе, чем на лигу. Испытывать на себе мощь клыков и когтей тех чудовищ, чей рык доносился до Каменного Барьера, желающих, как правило, не находились, но Легар лично знал трёх психов, которые таким образом решил свести счёты с жизнью. Он даже знал причину, по которой они так поступили.

Эти болваны не придумали ничего лучшего, чем разругаться вдрызг с повелителем Призрачной Долины, оранжевым драконом Элтоном, а потому, страшась его приговора, он всегда был один, изгнание в какую-нибудь другую Призрачную Долину, они решили попытать счастья в Диком Лесу. Назад ни один из них так и не вернулся. В двух случаях из трёх, пастухи слышали ночью в Диком Лесу жуткий рёв. Наверное, таким образом хищники, живущие в нём, отмечали свою трапезу. Легар хотя и ворчал иногда в ответ на какие-нибудь требования правителя Элтона, всё же язык никогда не распускал. Если ему иной раз и приходило в голову пособачиться с драконами, то он выбирал для этой цели одного из трёх сыновей правителя. Вот тут он мог не выбирать выражений, а при случае даже запустить в дракона камнем, всё равно это не могло причинить ему никакого вреда.

Молодые драконы тоже не оставались в долгу, слов особенно не выбирали, чтобы ответить обидчику на оскорбления, но в драку всё-таки никогда не лезли. Силы были слишком уж не равны. Дракон, даже молодой, имел рост в холке больше, чем два человеческих. Тем не менее Легар состоял в приятельских отношениях со всеми тремя сыновьями Элтона, но зато был на ножах с его двумя дочерями и супругой, хотя с ними предпочитал не ругаться, а лишь отделывался язвительными колкостями. Зато все три крылатые дамы, как только Легар пригонял стадо олоров во дворец правителя Элтона, ругались почём зря, припоминая ему старые обиды. Ну, как раз от дракониц и их ругани вреда не было никакого, к тому же Легар прекрасно знал, как побольнее уесть обеих сестричек и их вспыльчивую мамашу. Правда, после их воплей правитель всегда вызывал Легара в свой огромный кабинет и по два, три часа подряд читал ему нудные нотации.

Глава вторая

Грядущая Эра Драконов

Услышав о нескончаемом Золотом Веке и Эре Драконов, Легар моментально перестал сопеть, и, больше не пытаясь снять браслет, опустил руку и чуть ли не влез в озерцо, вопрошая:

- О какой Эре Драконов ты говоришь, Родес? Уж не о той ли, когда драконы станут править всеми народами Илмирина?

- О ней самой, Легар. — С улыбкой ответил рыцарь неба — Но для этого тебе нужно будет умудриться прослужить ордену магов Золотой Марг двадцать один год, выйти в отставку, да, при этом ещё как-то вытащить из любой Призрачной Долины в большой мир дракона. Правда, тебе при этом нужно будет разгадать ту загадку, с которой мне справиться не удалось. Извини, парень, но как я не старался, мне так и не удалось узнать, каким образом человек и будущий король-дракон Илмирина смогут провозгласить Эру Драконов. Да, и с тем, как вывести из Призрачной Долины дракона, тоже нет никакой ясности.

Легар презрительно фыркнул, с уважением погладил рукой своё новое золотое украшение и с ухмылкой сказал:

- Ну, с этим я как-нибудь справлюсь, Родес. Драконов я могу вывести из Оранжа хоть десять штук, но столько, если я тебя правильно понял, и не требуется. Остаётся один вопрос, что мне делать, если какой-нибудь идиот захочет убить меня? Как я понимаю, тебя превратил в горючий порошок именно браслет?

Глава третья

Ускоренное прощание с Призрачной Долиной

К полуночи Легар и Эолтан полностью подготовились к тому, чтобы покинуть Призрачную Долину Оранж на долгие годы. Молодой дракон, узнав, что снаружи ему не светит лакомиться привычными деликатесами, дай того боги, чтобы перепало хотя бы жареное мясо, впал в уныние и когда сел за стол поужинать в кругу семьи в последний раз, набил своё брюхо так, что даже раздулся и едва долетел до платформы. Легар успел не только попрощаться со своими родными и близкими, но и сбегать на сеновал к Маривии, чтобы побыть с ней часок в последний раз. Незадолго до полуночи он уже поджидал Эоланта, сидя на большой деревянной платформе, окруженной чучелами овров.

Как только дракон улёгся на платформу, Легар тут же замаскировал его чучелами без ног под стадо овров. В последнюю очередь он привязал к платформе три дюжины животных со всех сторон, забрался под пару овров сам и его напарник погнал тягловых быков, впряженных в платформу, к Каменному Стражу. Он открыл его и когда всё стадо вошло в тоннель, передал посох Легара Клыку. Стелер хотел было пойти вместе с Легаром, но тот ему запретил и приказал выйти наружу только на следующий день, утром, чтобы убедиться, что у них всё в порядке и отвести овров в Долину. Тому пришлось согласиться с приказом правителя Элтона, ну, а Легар с затаённым страхом ждал, когда на них обрушится потолок тоннеля, но всё обошлось, хотя в эту ночь наружу вышло самое странное стадо овров за все времена. Оказавшись снаружи, Легар облегчённо вздохнул и громко крикнул:

- Эолт, дружище, мы живы!

В ответ он услышал лишь громких храп дракона. Быстро отвязав чучела, он принялся дёргать дракона сначала за хвост, но когда тот не проснулся, то пощекотал навадором то место, которое дракон берёг больше всего потому, что мечтал когда-нибудь жениться. От этого Эолтан моментально проснулся и взревел:

- Ты что, с ума сошел, Легги? — После чего спросил — Ну, мы когда-нибудь поедем?

Глава четвёртая

Прибытие Легара и Эолтана в Эвриль

И всё-таки далеко не на все вопросы, которые их интересовали, двое друзей нашли ответы в дневнике сэра Родеса. Что ни говори, а почти половина записей касалась его душевных переживаний, по всяческим пустякам, и прочей ерунды, именно так их восприняли молодой пастух и ещё более молодой дракон, но однажды прочитали на одной из страниц такие строки:

- Ужасный, жестокий и безжалостный мир! Здесь нельзя верить никому. Любимая женщина тебя обязательно предаст. Лучший друг в одну секунду станет злейшим врагом. Боевые товарищи, с кем ты сражался плечом к плечу, не смотря на то, что некоторые из них обязаны тебе своей жизнью, в трудную минуту равнодушно отворачиваются. Те люди, которые ещё вчера заглядывали тебе в рот и во всём поддерживали, стоит тебе отойти в сторону, тут же начинают надсмехаться и рассказывать всяческие небылицы за твоей спиной. Короли, племенные вожди и даже владыки эльфов, считающихся в этом мире аристократами и ценителями прекрасного, погрязли в интригах, полны коварства и яда, не ведают чувства благодарности и, не моргнув глазом, пожертвуют твоей жизнью ради какой-нибудь красивой побрякушки. Седовласые, величественные маги с длинными бородами, на первый взгляд воплощение мудрости, на самом деле лживы и двуличны. Они не задумываясь бросают тебя в бой вместе с прекрасно вооруженными бойцами против толп беспомощных, отчаявшихся, измождённых голодом беженцев, ради какого-то мифического мирового равновесия вместо того, чтобы помочь им, а потом ещё имеют наглость оплакивать их. Простой народ? Эх, да, какой это народ, — сплошное, хамоватое быдло! Все они мечтают об Эре Драконов, а когда начинаешь им рассказывать, какие они, эти мудрые, добрые, сострадательные и щедрые драконы, которые всегда приходят человеку на помощь, быдло начинает хохотать и злословить на их счёт. О, да, все они мечтают жить в мире и достатке, а сами вместо того, чтобы приблизить эти времена, лишь пьют своё вонючее, хмельное пиво, да, напившись до потери рассудка в трактирах, дерутся до полусмерти, на глазах у детей. Вместо того, чтобы работать и богатеть, они так и норовят украсть, чтобы тут же всё пропить. Они записываются в армию ради денег, но лишь завидев врага, тут же срывают с себя мундиры, бросают оружие и разбегаются. Здесь нельзя верить никому и нет смысла надеяться на понимание. Вразумить же жителей этого мира можно только кулаками и силой оружия. Доброго слова они не понимают и когда ты разговариваешь с кем-то уважительно, тотчас принимают это за слабость. Дружить с кем-либо, тоже невозможно уже только потому, что эти недалёкие люди завидуют всему на свете, даже синяку у тебя под глазом. Здесь никто и никого не уважает. Все привыкли подчиняться только грубой физической силе, но никогда даже самым убедительным доводам. Говоря об уме, все подразумевают одну только хитрость обманщика и изворотливость вора, а молчание отпетого дурня, с лёгкостью принимают за мудрость. Но самое страшное, что главным мерилом успеха в этом жестоком мире являются деньги. Из-за них, ради наживы, люди согласны лезть из кожи вон, даже не думая о том, а принесёт ли им богатство, нажитое неправедным образом, хотя бы иллюзию счастья и какова будет расплата за грехи.

Когда Легар прочитал этот пассаж, они невольно переглянулись и Эолтан, после некоторого замешательства, тягостно вздохнул и мрачным голосом проворчал:

- Да, малыш, кажется, мы с тобой влипли в такое дерьмо, что мне уже сейчас себя жалко.

Юный рыцарь уныло согласился с другом:

Глава пятая

Изгнание Легара и Эолтана в учебный лагерь

Как только оба юных нахала отстрелялись и Легар спрятал свой блочный луку в седельную сумку, Эолтан принялся не спеша облетать центральный замок цитадели магов, очень величественное и красивое сооружение высотой в две сотни метров или сто саженей. Оно представляло из себя восьмигранную, семиярусную, усечённую пирамиду, метров трёхсот в поперечнике, над каждым углом которой возвышалось по восьмигранной башне со смотровыми площадками наверху и уже над ними главенствовала девятая башня с хрустальным куполом, ещё совсем недавно украшенным флюгером в виде священного, рассветного золотого марга, обращённого новообращённым рыцарем в дым и мелкую щепу, сыпавшуюся вниз, магам на головы.

Вокруг центрального замка, в котором находились покои архимагов, восьми магистров и верховного мага, на вершине невысокой, но широкой горы, в форме подозрительно правильного цилиндра, располагался большой парк с хозяйственными дворами вперемешку, а за ним стояла крепостная стена-здание. Снаружи это сооружение действительно представляло из себя самую настоящую крепостную стену шестидесятиметровой высоты, с узкими бойницами в верхней части, а внутри, пятиэтажное, восьмиугольное здание с широкими террасами.

Вокруг цитадели, имевшей в поперечнике пять километров, раскинулась лента зелени шестикилометровой ширины. Там цвели фруктовые сады, поля и плантации, зеленели луга и то там, то сям виднелись красивые, аккуратные дома фермеров, живущих на вершине горы Эвр. Плоская, как стол, вершина цилиндрической горы, вознёсшаяся на стапятидесятиметровую высоту, имела в диаметре семнадцать километров и с одной стороны к ней прилепился большой и весьма симпатичный на вид город Эвриль, с широкими улицами и высокими, многоэтажными домами. К центральной площади города спускался с горы Эвр наклонный каменный мост, опирающийся на изящные арки.

И человека, и дракона, уже видевших цитадель на рисунке, прежде всего поразила высота этажей, они насчитывали добрых пятнадцать метров вместе с перекрытиями, а это означало, что пусть и не во весь рост, то есть стоя на задних лапах, но и не ползая на брюхе, драконы могли спокойно разгуливать по всем помещениям цитадели Золотого Марга. Во дворце правителя Элтара потолки, конечно, были всё же повыше, но его и строили всё-таки драконы, а эту огромную крепость всё же соорудили маги. Облетая в сопровождении злых, громко ругающихся рыцарей неба, оседлавших грифонов, Легар воскликнул:

- Спорим, я знаю, как образовалась гора Эвр.

Часть вторая

Седьмой император

Глава первая

Долгожданное превращение

Хотя деревня Большой Шум и находилась всего в сорока семи километрах от Эвриля, её считали глухоманью и всё потому, что она располагалась в самом конце долины реки Велины к востоку от города. В своей верхней части, ближе к истоку реки, долина несколько сужалась и превращалась в довольно широкое горное ущелье, поросшее высоченными кедрами с синеватой хвоей, стиснутое с боков ещё более высокими горами с почти отвесными склонами. В Синем Бору водилась целая прорва мелкой, но очень злобной нечисти, появившейся на свет в стародавние времена в результате опытов молодых магов, а потому входить в этот лес никто, кроме жителей деревни и магов, не решался. Деревня Большой Шум с комфортом расположилась на невысоком, маленьком плато, половину которого занимало не очень большое овальное озера. С гор в него, высокими водопадами, стекали сразу три реки, а вытекала одна — Велина, делившая деревню пополам. В месте истока река имела в ширину всего метров тридцать, отличалась большой глубиной и мощностью водного потока. Ниже по течению Велина расширялась и текла так стремительно, перебраться через неё не представлялось возможным.

Из-за этого деревня называлась Большой Шум, впрочем, постоянный мерный рокот и плеск воды никому из шести с лишним сотен жителей деревни спать не мешал. Жили большешумцы неплохо, а точнее припеваючи. Плоское плато, окруженное Синим Бором, полого спускавшееся в ущелье, они превратили в большой огород и выращивали на нём по три урожая в год, благо тёплый климат позволял, Синий Бор давал им огромное количество очень крупных кедровых орехов, ими они откармливали не то что бы очень крупных, но на редкость злобных диких чёрных свиней, обладавших нежным и вкусным мясом, да, добывали в Синем Бору чёрную пушнину, стоившую очень дорого. Именно в этой деревне пятнадцать лет назад поселились Легар, Эолтан и Буран, имя которого за эти годы сократилось до Бура. Главным образом из-за вкуснейших чёрных свиней и ещё потому, что туда никто не совал носа из-за чёрной нечестии, обитавшей в Синем Бору.

Хотя у них имелся свой дом в Большом Шуме, стоявший на околице впритык к лесу и они давно уже стали в деревне своими, кроме Эолтана в лес не совались ни Легар, ни Бур. Рыцарь однажды прогулялся по Синему Бору и даже углубился в него километров на десять, но после пятичасового сражения с чёрной нечистью, с воплями вылетел в изодранной в клочья одежде и исцарапанный до крови, не смотря на магические доспехи. Своими когтями эти хищные твари буквально искромсали его цельносшитый любимый наряд из чёртовой кожи, а всю остальную одежду и обувь и вовсе сожрали. Зато Легар обзавёлся шкурами трёх здоровенных, матёрых чёрных волков и одного столь же чёрного и потому жутко свирепого, громадного оленя и его рогами. Это произошло через полгода после того, как они нахально поселились в Большом Шуме и вернулись в эту деревню, с оглушительным скандалом завершив очередную миссию.

Изодранный в клочья, окровавленный, но весело хохочущий во всё горло, полоумный рыцарь неба доказал тем самым большешумцам, что они имеют теперь полное право жить в их деревне, хотя Бур всё же поостерёгся пойти в лес на охоту. Ну, против него большешумцы ничего не имели, так как считали, что тот справится даже с самим Хозяином Синего Бора, огромным чёрным туром, но попросили грифона не делать этого. Да, знали бы они, как обрадовали этим Бура. С тех пор грифон если и заходил в Синий Бор, то недалеко, к ближайшему глубокому овражку, который превратил в отхожее место. Из тех шкур, которые добыл в лесу Легар, молодая жена старого мельника Гримма Уверна, Энни, пошила рыцарю отличные штаны, камзол и сапоги из плотной чёрной оленьей замши, а к ним рубаху из тончайшей волчьей замши, похожей на чёрный шелк. Из остатков замши она стачала ему исподние портки, носки и перчатки без пальцев, чтобы не столько защищать руки от холода, сколько скрывать золотой браслет рыцаря. Наряд получился может быть и простой, но невероятно прочный, даже прочнее, чем из чёртовой кожи.

Рога оленя Легар приколотил над входом в свой неказистый дом с громадными дверями и всего одной единственной комнатой. С той поры они сделались в деревне своими, ведь Синий Бор, покряхтев и поскрипев, принял рыцаря. Приняли его и жители деревни Большой Шум, народ отчаянной храбрости, хотя диковатый и на дух не переносивший всех городских жителей, включая даже магов. И жил бы Легар в этой деревне припеваючи, тем более, что приглянулся нескольким молодым вдовам и совсем уж молодой жене мельника, не посылай его Золотой Марг чёрт знает куда. Поэтому он иногда отсутствовал по два, три месяца, иногда по полгода, а один раз даже застрял в Подгорном королевстве Теродан на целых полтора года. Всё бы ничего, но так уж повелось с его самой первой миссии на континенте Хедеран, что каждая последующая не смотря на весьма впечатляющие результаты, оканчивалась крупным, а иногда и вовсе грандиозным, скандалом, из-за чего Легар разругался вдрызг с магами всех орденов без исключения и стал нежелательной персоной в добрых двух десятках королевств.

Глава вторая

И целое море девичьих слёз

Как того и опасался Легар, молоденькая магесса, которой, как он точно знал, зимой исполнилось восемнадцать лет, и человек-дракон неопределённого возраста, не смотря на то, что они оба занимались любовью в первый раз, делали это до неприличного долго. Хуже того, Стания, порой, визжала так, что он невольно вздрагивал, сидя на чурбаке, да, и Эолтан то и дело ревел с такой силой, что оставалось удивляться, как это в окнах не вылетели все стёкла, а с дома не сорвало крышу. Однако, самое паршивое заключалось в том, что Легар не мог покинуть своего убежища. Точнее мог, но из предосторожности не хотел раньше времени рассказывать односельчанам, что его друг, наконец, обрёл человеческий облик. Поэтому, терзаемый в тенёчке злыми чёрными комарами, он терпеливо сидел в своём укрытии. Хорошо, что день выдался жарким и сухим, а потому комаров было не так уж и много, чтобы плюнуть на всё и пойти искать себе другое, более комфортабельное убежище вроде сеновала Уртена

Уже ближе к вечеру, когда полку комаров здорово прибыло, в его убежище приковылял зевающий и одетый в одни штаны Эолтан. Легар выхватил из его рук свёрток с вещами, упакованными для срочного вылета по тревоге, и стал, тихо матерясь, быстро одеваться. Замшу он сам пропитал местным магическим снадобьем от комаров, а потому вскоре облегчённо вздохнул, увидев, как отпрянули от него кровососы. Зато эти зловредные крылатые бестии длиной сантиметра в два и жалами размером с швейную иглу, набросились на Эолтана. Тот ухмыльнулся, злорадно оскалился и дохнул на них жарким пламенем. Часть комаров сгорела, остальные, возмущённо жужжа, рванули на утёк, а огнедышащая копия Легара широко заулыбалась. Увидев груду обглоданных костей, Эолтан обиженно засопел, поставил на колоду непочатую корзину и засунул в неё голову. Вынырнул он из неё впившись зубами в большой кусок оленьей буженины.

Легар заботливо подставил ему под задницу чурбак, убрал с колоды корзину и принялся выкладывать на неё лепёшки и другую снедь. Эолтан благодарно закивал головой. Рыцарь хорошо понимал, каковы сейчас самые насущные потребности друга, а потому молча поставил перед ним ещё и кувшин с вином из лесных ягод. Минут пятнадцать человек-дракон только и делал, что непрерывно жевал и жадно запивал съеденное вином. Наконец он насытился, шумно вздохнул, сыто икнул и, блаженно заулыбавшись, попытался облизнуться, но, убедившись, что с собачьими привычками пора завязывать, взял в руки кусок холстины и утёр им губы, щёки и даже нос, после чего сказал:

- Знаешь, Легги, Стания какая-то неправильная девушка. Уж каких только красоток ты не затаскивал в постель, но ещё ни с одной тебе не приходилось заниматься любовью так долго. Я уже начал думать, что мне действительно придётся делать этого до самого утра, но после двенадцатого раза, где-то с час назад, она всё же уснула. Как ты думаешь, может быть она больная?

- Да, уж, поздоровее многих будет! — Сердито прорычал Легар — А вот ты точно больной на всю свою лысую голову, раз забыл, что я сижу в одних портках за домом. Ты что, уснул что ли? И как только тебе не стыдно, ещё друг называется.

Глава третья

Исцеление старых ран Легара

Прочитав в пятый раз большой и очень толковый трактат о гремлинах, Легар захлопнул книгу, написанную действительно великим магом-исследователем Гордерусом Ахтенбаем, побывшем даже на Зелёной Элторнии, написанную семьсот восемьдесят лет назад и до сих пор не утерявшей своей актуальности. Хотя, по большому счёта, на Илмирине за последние две тысячи лет ничего не изменилось вплоть до того дня, когда Легар вытащил из Призрачной Долины Оранж в большой мир дракона Эолтана. Зато с момента их появлением в Золотом Марге изменений произошло более, чем достаточно. Правда, неизменным пока что осталось одно, все народы Илмирина по прежнему грызлись на всех его пяти огромных континентах кроме Зелёной Элторнии и это очень сильно не просто беспокоило Легара и Эолтана, а откровенно говоря бесило. Легар прижал здоровенную книженцию к своей обнаженной груди и посмотрел на Эла, Станию и Бура, резвившихся чуть ли не в крутом кипятке в озере Пяти Фонтанов.

Легар, как всегда, щеголял в чёрных портках тонкой замши, зато эта парочка купалась нагишом. Стания по-прежнему не стеснялась расхаживать перед ним голой, словно дразня и к чему-то призывая. Ну, а Эолтана подобного рода условности вообще лишь смешили. Единственной одеждой, из которой он давно уже вырос, дракон считал яйцо, отложенное его матерью, а потому больше всего любил наготу, но от одежды всё же не отказывался, но лишь потому, что их наряды претерпели изменение. Они жили все вместе в Большом Шуме уже пять месяцев и в этой глухомани за это время произошли большие перемены.

Селенус, желая сделать внучке что-нибудь приятное, не только велел отправить в эту деревню магический замок, но и большой обоз со всяческими магическими подарками для жителей всей деревни, предпочитавшими всем цветам один единственный, чёрный, позволявший им забираться в Синий Бор, лес, полностью преобразованный когда-то давно магами. Стания в пять минут доказала односельчанам, что ей в Синем Бору не страшны даже самые свирепые его хищники, громадные чёрные медведи. Она же и показала им новые фасоны одежды, куда более элегантные, хотя, как и раньше, не стесняющие движений. Юная магесса, большая любительница рукоделия, быстро освоила секреты работы с таким прочным материалом, как чёрная замша различных сортов и ребристая кора чёрного дуба. Она шла на изготовлением подошвы сапог и башмаков. В итоге сначала Эолтан, а затем и Легар стали щеголять в куда более элегантных нарядах с ровными строчками.

Помимо того, что Стания частенько рукодельничала, постоянно применяя магию, отчего из-под её рук каждый день выходило несколько новых изделий, магесса ещё и рассказывала им, что нового произошло на планете. Ну, особых новостей, заставлявших насторожиться, пока что не поступало. Правда, после того, как короля Альфаро провозгласили императором, несколько увеличился поток переселенцев и к берегам Зелёной Элторнии поплыло несколько тысяч эльфов, решивших, наконец, основать там своё эльфийское княжество. Легар получил от Селенуса список из тридцати семи кандидатов, в который маги включили люди, эльфы, гномы, орки и гоблины, не вызывающие ярого отторжения у магов. Как уж верховный маг сумел убедить их всех, что только Легар сможет сказать, кто станет императором целого континента и тот останется после этого в живых, он так и не узнал, но все маги согласились, что именно так и следует сделать, а потому теперь им придётся определяться и с этим.

Как Легару не претили дипломатические переговоры, а ему вскоре предстояло влезть в это болото по самые уши. Ну, а пока что он внимательно штудировал фундаментальный труд архимагом Гордеруса Ахтенбая. Книга эта, написанная живым и очень образным языком, содержала в себе много древних легенд и пророчеств, а также рисунков. Нашел он в ней и изображение Глаза Дракона, а также легенду о том, что избранный, глядя через изумруд на древние стены, сможет увидеть на них тайные знаки. Древних стен в окрестностях Эвриля хватало, зато избранным оказался вовсе не Эолтан, а Легар, но не всё оказалось так просто, как ему того хотелось. Видеть-то знаки он видел, но ничего не мог в них понять и практически сразу же выяснилось, что в тайных знаках, то есть надписях, смытых со стен за столетия и тысячелетия, прекрасно разбирается Стания. Правда, к полному негодованию Легара выяснилось, что для этого магесса должна была приложить к его затылку магический кристалл связи, обладавший ещё одним свойством, передавать некоторым магам, обладавшим особой чувствительностью зрительные образы.

Глава четвёртая

Поиски Великого Гремлина

В день, предшествующий тому, когда Легар со своими спутниками собирался встретить рассвет солнца в древнем храме Статумы, давно покинутого гоблинами города на юге Зоавилда, почти возле экватора, вся троица проснулась рано. Развалины Статумы стояли посреди пустыни, а потому он собирался прилететь туда под вечер, найти храм, находящийся в самом центре древнего города, переночевать в нём и дальше действовать по обстановке. Однако, сборы в дорогу у них получались довольно сложными, поскольку не все находилось под рукой. Поэтому они легли спать пораньше, едва только начало темнеть. Впрочем, уснули они всё-таки гораздо позднее, так как легли в кровать втроём, но проснулись с первыми лучами солнца. Вернее проснулся Легар, после чего вместе со Станией принялся будить Эолтана. Ну, а перед этим, днём раньше, они закатили в Большом Шуме настоящий пир, поскольку не знали, когда вернутся в деревню.

После обильного завтрака они отправились в Тронию и до трёх часов дня собирались там в путь, примеряя новые магические доспехи и разбираясь с тем, что изготовили им гномы. Съестными припасами они запаслись ещё в своей деревне. Стания добрых три дня, применяя магию, делала их меньше размерами на тот случай, если им придётся задержаться в пустыне. Наконец, полностью собравшись и упаковав тюки, вся троица взлетела в небо и направилась в Золотой Марг. Легар летел на Буре один, а Стания на Бесс вдвоём с Эолтаном. Дракон, одетый в элегантный наряд чёрной замши, украшенный галуном из чернёного серебра, летел в весьма своеобразной позе, лёжа на спине Бесс и положив голову, как на подушку, на большой тюк, притороченный позади седла, да, ещё при этом, забросив нога за ногу, читал книжку. Чтобы не свалиться с грифонихи, он обвил её своим невидимым, но от того не менее цепким, хвостом.

На этот раз, прилетев в Золотой Марг, Легар, Эолтан и Бур не стали хулиганить. Ещё на подлёте к цитадели Легар, выхватив навадор, исполнил им замысловатый приветственный артикль, отчего изумлённые рыцари-домоседы чуть не свалились с грифонов. То же самое проделала Стания, а Эолтан, взобравшийся на тюк за её спиной, приветственно помахал им рукой. Четвёрка грифонов, строго выдерживая линию, заложила вираж вокруг громадной центральной башни, и одновременно приземлилась на Золотую площадь цитадели. Там уже стояли с кубками в руках трое рыцарей. Все трое прибывших подошли к ним, вежливо поклонились и приняли из рук кубки с вином. Легар, осушив кубок, широко улыбнулся, сверкнув зубами, и воскликнул:

- Отменное вино, сэр Норен! Именно такое я больше всего люблю, а получить его можно только в Золотом Марге. Благодарю тебя за тёплый приём. Мы прилетели в Марг всего на пару часов, поэтому пусть твои парни не рассёдлывают Бура и Бесс.

Барон Норен Гэлдор, считавшийся одним из самых ярых врагов Легара, улыбнулся в ответ и сказал:

Глава пятая

Переговоры с владыкой Сильмаором

Охотники на гремлинов быстро собрались в дорогу, хотя Стания не поленилась высказать Буру и Бесс всё, что она думает об их торопливости, и в половине третьего, даже не пообедав, и, тем более, не осмотрев развалин древней Статумы, они уже подлетали к замку Сайате-Агвур. В небе их встретила пятёрка эльфов, вооруженных тяжелыми, дальнобойными луками и копьями, но, едва только рассмотрев Чёрного Вестника, они тотчас вложили луки в седельные сумки, а стрелы в колчаны и старший воздушного патруля протрубил в серебряный рог сигнал о том, что в замок прибыли почётные гости владыки Сильмаора. Подлетая к замку, Легар удивился. Он никогда и подумать не мог, что эльфы способны так быстро бегать в мирной обстановке. К тому, что стремительно эльфы перемещались на поле боя, он уже привык.

Более всего Сайате-Агвур напоминал сейчас потревоженный муравейник. На громадную террасу эльфы вынесли из замка и расстелили огромный овальный ковёр, поставили на него две здоровенные кушетки для грифонов, да, ещё и возвели над ними навесы золотистого шелка. Если такие почести они собирались оказать Буру и Бесс, тогда какой приём ждал Легара и его спутников? При виде такой предусмотрительности, рыцарь широко заулыбался ещё и потому, что он в резкой, чуть ли не грубой форме настоял на том, что Эолтан и Стания спрятали в седельные сумки свои парные мечи вместе со сбруей, а девушка надела своё единственное, серебристое платье из тончайшей чешуи, выкованное для неё гномом Клоффе по его фасону, срисованному Легаром с платья княгини Майтанги, с длинными рукавами с разрезами до середины предплечья, глубоким вырезом, открывающим верх груди, и ещё разрезами по бокам до верха бёдер, позволяющими уверенно сидеть в седле. К платью прилагались точно такие же чешуйчатые туфельки на высоком каблуке и, разумеется, он заставил Станию надеть жемчужное ожерелье.

Вид у магессы был просто потрясающий и настолько обворожительный, что когда Стания вышла из-за крыла Бесс, Эолтан немедленно подскочил к ней и пристроился сзади, положив руки на обнаженные бёдра девушки, за что тут же получил от Легара навадором по спине. Поэтому и сейчас, как только грифоны приземлились на ковёр, он моментально спрыгнул с Бура и бросился к Бесс, чтобы помочь спуститься с неё магессе. Владыка Сильмаор с женой Эйларой и детьми уже стояли перед ними и дружелюбно улыбались. Эолтан, стоявший на спине Бесс, вежливо им поклонился, спрыгнул и встал слева от Стании. Воздушные путешественники шагнули вперёд, а эльфы повели их грифонов под навесы. Альбом Легар предусмотрительно положил в большую сумку и та висела у него через плечо. Владыка шагнул к нему, широко улыбнулся и сказал рокочущим голосом:

- Друзья, я счастлив приветствовать вас в Сайате-Агвуре.

Такое начало Легару понравилось. Это означало, что ему уже не придётся объяснять Сильмаору, что они команда и что тот должен разговаривать со всеми троими. Он улыбнулся и ответил: