Обречённые на победу

Абердин Александр

Чиста-канкретная боевая фантастика без сюси-муси-пуси и лямур-тужуров, брутальная, как виселица. Вот тут жизнь будет ставить Главгера не только в членистоногую, но и во всякие другие позы и он при этом не будет знать, кто ему враг, а кто друг.

Александр Абердин

Обречённые на победу

Глава 1

Несанкционированная операция

Над бескрайним, тёмно-синим океаном занималась заря. Всего каких-то несколько минут назад фиолетово-чёрное небо, усыпанное серебряными звёздами, стало зеленеть на востоке. Небо быстро налилось у горизонта сначала желтизной, а потом стало розоветь и вот уже над океаном заалела заря. Звёзды стали одна за другой гаснуть, сделалось заметно светлее, хотя светило ещё не взошло над океаном, названия которого капитан Новиков не знал, как не знал названия той планеты, на которой встречал уже двадцать восьмой рассвет. В принципе для него было неважно, куда судьба заносила его в поисках врага, но в данном случае он находился на такой планете, на которой ничто не говорило, что где-то в галактике идёт война. Тихая и мирная обитаемая планета, но лишь потому, что цивилизация на ней ещё не поднялась выше неолита. Только это обстоятельство спасало местное население от насильственной мобилизации Звёздной империей Эолан, с которой воевали земляне.

Капитан Новиков лежал на каменном уступе, возвышавшимся над неизвестным ему океаном на полтораста метров. За его спиной ещё на двести с лишним метров поднималась отвесная базальтовая плита большого, необитаемого острова. Справа от него вниз низвергался мощный водопад, ежеминутно обрушивая в океан тысячи кубометров воды полноводной реки, протекавшей по огромному, зелёному плато. Внизу, неподалёку от базальтовой стены, в широкой, мелководной бухте лежал небольшой островок. Именно за ним пристально наблюдал капитан Новиков. Когда-то очень давно от стены откололась огромная скала и рухнула в океан, отлетев от большого острова почти на три сотни метров и образовав маленький островок. Со временем на нём появился слой почвы и теперь он порос высокой травой, кустарником и деревьями, отчего сделался на редкость живописным уголком этого мира.

Каменный уступ шириной в четыре с половиной метра, слегка наклонённый в сторону океана, был самым удобным наблюдательным пунктом. От него было рукой подать до островка, на который капитан Новиков смотрел вот уже четвёртые сутки, длившиеся на этой планете двадцать три часа двенадцать минут. Полчаса назад он получил сигнал с меньшей из двух лун, известивший его, что в звёздную систему этого мира вошло шесть военных космических кораблей тяжелого класса. Это означало, что разведывательная операция капитана Новикова, в ходе которой он обнаружил на крохотном островке какой-то секретный, прекрасно замаскированный объект противника, грозила увенчаться успехом. В течение двадцати четырёх суток он наблюдал за поверхностью планеты с борта космокатера-призрака, прежде чем обнаружил на островке тщательно спрятанные в камне камеры с саморазворачивающимися модулями.

Теперь осталось дождаться эоланцев, понаблюдать за ними и узнать, что они соорудили на островке. Хотя капитан Новиков имел возможность заглянуть в каменную твердь, он был псиоником, обладавшим зрением глубокого проникновения и ещё биолокацией. Понять, что представляли из себя саморазворачивающиеся модули, он не смог. Этого не смог бы сделать не только он, но и вообще ни один из «видящих» псиоников. Ничего, терпения капитану Новикову было не занимать и уже скоро выяснится, что же вырастало из базальтовых недр островка по воле эоланцев, вилла причудливой архитектуры, стандартный армейский жилой модуль или ещё какое-нибудь сооружение?

В том, что он сможет уничтожить любой объект врага на этой планете, у капитана Новикова не было никаких сомнений, как и в том, что враг не сможет его обнаружить. Ничего удивительного, ведь Алексей Новиков, уроженец планеты Славия тридцати шести лет от роду, вот уже более двенадцати лет воевал с имперцами в составе 3-го Норильского отдельного диверсионного корпуса. Как и все славийские диверсанты, капитан Новиков вылетел на задание в тяжелом боескафандре. Боевой кокон, каких до сих пор так и не появилось на вооружении имперцев, так кичившихся древностью своей цивилизации и развитой сверх всякой меры наукой, позволял ему оставаться невидимым для любых сканеров врага. Обнаружить его можно было только случайно, на ощупь.

Глава 2

Невероятная удача

Всё-таки ледарнийцев не зря называют самыми лучшими космолётчиками галактики и хотя она изучена лишь на полпроцента, лучших уже точно не найти. Капитан Новиков убедился в этом в очередной раз и дело было даже не в том, как они ловко подобрали его в космосе. Его поразило другое, то, что они незаметно ушли в подпространство. Так умеют теряться в толпе одни только профессиональные воры-карманники. Впрочем, нужно было отдать должное и Яшке, как пилоту космокатера. Он вывел этот небольшой, невидимый никаким сканерам, космический кораблик на орбиту Софии с такой ювелирной точностью, что тот чуть ли не сам угодил в открытый на несколько секунд трюм невидимого «Лиминора».

Трюм закрылся и едва только космокатер, превратившийся, как и боевой кокон, в синий шар, только тридцатиметрового диаметра, принайтовался в главном трюме «Лиминора», ледарнийцы стартовали и через три минуты, набрав нужную скорость, вошли в подпространство, но всего лишь на четверть часа. За это время они умудрились покинуть солнечную систему и выйти из подпространства, чтобы провести короткое совещание. Даже в те давние времена, когда шло заселение Славии, люди уже летали в подпространстве, надев на себя специальные защитные космокомбинезоны. Без них полёт превращался в самую настоящую пытку. В подпространстве любой материальный объект, если он не защищен силовым полем, изменяет свои физические характеристики. Но и с такой защитой из-за волновых вихрей, подобных наждаку, на коже, если её не покрыть защитным кремом и не закрыть космокомбинезоном с подкладкой, подобной сопле, появлялись кровоточащие ссадины. Так было когда-то.

Ледарийцы, а они вышли в подпространство на полторы тысячи лет раньше землян, передали пионерам дальнего космоса весь свой огромный опыт полётов в подпространстве. Ну, опыт опытом, а к этому нужно иметь ещё и привычку. У капитана Новикова она имелась, но космические бродяги ледарийцы, а это были гуманоиды, мало чем отличающиеся от людей, были в этом плане покрепче людей. Поэтому они и летали сквозь подпространство на таких скоростях, которые недоступны людям. Когда в трюме появился экипаж «Лиминора», Алексей выбрался из космокатера не полностью, а лишь наполовину. Экипаж состоял из пяти молодых женщин и четверых мужчин. Командир «Лиминора», Эрана Фрам-Ваден, представила ему своих подчинённых и, видя, что Алексей не спешит вылезать из кокона, а лишь сделал так, чтобы его было видно, сказала:

- Алекс, до той звёздной системы, откуда мы недавно вернулись, три недели лёту в обычном режиме. В этом случае ты можешь лететь в каюте. При полёте в ускоренном режиме, тебе придётся забраться в термос и тогда мы доберёмся до места всего за пятнадцать дней…

Поняв к чему клонит командир «Лиминора», Алексей широко заулыбался и спросил:

Глава 3

Напарники поневоле

Через пять часов после возвращения на борт «Лиминора», гладко выбритый капитан Новиков, одетый в свои длинные трусы и майку-тельняшку, и звёздный командор Фрам-Ваден вошли в трюм. Это было единственное место на крыле, где они могли собраться все вместе. Ледарийцы переодели пленных в космокомбинезоны, отлично защищающие их тела от подпространственных волновых вихрей, накормили и подлечили их, так что они выглядели в общем-то неплохо. Впрочем, их моральное состояние было на порядок лучше физического, ведь все они только что сошли с эшафота и оказались на свободе. Пиранья, одетая в слишком большой для неё космокомбинезон, скрывающий её красивую фигуру, не пряталась за их спины. Если бы не мощная фигура Алексея, то его внешний вид, а он по прежнему был в трусах и майке-тельняшке, так как на него не налез ни один космокомбинезон, показался бы непрезентабельным, но это никого не волновало. Он сразу вышел вперёд, поднял руку и громко сказал:

- Дамы и господа, хотя вы на свободе, это практически ничего не меняет. Если хорошенько подумать, то мы все в полном дерьме. Сегодня я захватил в плен какую-то важную шишку имперцев, а вместе с ним нашего бессменного военного министра, генерала Лаваля по прозвищу Жестяной Глаз. Какая-то группа военных на Земле, к которой принадлежит Жестяной Глаз, замыслила заговор против Звёздного союза. Масштабы заговора мне неизвестны, но если в нём участвует Жестяной Глаз, то это очень серьёзно. Поэтому, дамы и господа, я принял решение отправиться на Землю или ещё куда-нибудь вместе с перцем и его дружком, чтобы во всём разобраться. Целиком эти типы мне не понадобятся. С меня вполне хватит их голов. Вам всем придётся остаться на «Лиминоре». Звёздный командор Фрам-Ваден сначала доставит меня до нужной мне планеты, а потом отгонит крыло в какое-нибудь безопасное место, где и будет ждать, когда всё так или иначе разрешится. Через четыре часа мы стартуем. Как вы сами понимаете, никто из вас не в состоянии мне ничем помочь, а потому я предлагаю всем разойтись по каютам. Майор Блейк, вас я попрошу остаться.

Освобождённые пленные начали было возмущаться, но со своего места встал сенатор Полански и рявкнул:

- Тихо, заткнитесь! Этот парень прав. Если Ибрагим-Мухтар продался перцам, то мы действительно в дерьме. Нам ничего не остаётся делать, как положиться на профессионализм славийского спецназа, так как в бога я не верю.

Алексей, Эрана и Мириам Блейк покинули трюм первыми и направились в навигационную рубку. Там они сели в кресла перед экраном навигационного компьютера и несколько минут сидели молча. Первой голос подала майор Блейк, которая тихо сказала:

Глава 4

Прибытие на Землю

«Киев» оказался тихоходом и капитан Новиков добирался до Земли более пяти суток. Почти всё это время он не разговаривал со своей напарницей и даже более того, начал жалеть, что взял её с собой. В основном потому, что ему было не очень комфортно. От гигиенического скафандра пусть и не сильно, но уже попахивала. Еще недели три, четыре и это будет уже довольно-таки ощутимая вонь. Иногда он разговаривал с Яшкой, но не часто. Электронный друг и напарник Алексея прекрасно понимал его душевное состояние и не лез к нему с разговорами.

Зато всё это время они слушали сначала с помощью аппаратуры пси-связи, а затем смотрели новости по телевидению. Самой главной новостью на Земле, о которой говорили на всех каналах, была такая — неизвестный космический корабль напал на крейсер «Париж» и уничтожил его то ли ракетой с термоядерной боеголовкой, то ли каким-то другим термоядерным устройством. Это произошло в зоне ответственности славийского космофлота и именно на него была возложена вся ответственность то ли за гибель, то ли за пленение военного министра Звездной федерации Земли и экипажа крейсера. Его оплавленные обломки давали повод говорить, что термоядерный взрыв произошло внутри крейсера, а не снаружи.

Что же, такое частенько случалось. Перцы не раз и не два брали космические корабли на абордаж и, захватив в плен экипаж и пассажиров, взрывали их. Правда, на этот раз никто на Земле не говорил, что это были они. В том районе, где это произошло, наблюдателями не было отмечено ни единого энергетического выброса, который свидетельствовал бы о выходе из подпространства имперского крейсера. «Париж» был уничтожен через девять минут после того, как вышел из подпространства. Его командир только и успел доложить по пси-связи, что у них всё в порядке. Ещё на Земле говорили о том, что генерал Лаваль решил тряхнуть стариной и в лучших традициях Гаруна аль-Рашида совершить секретный инспекционный облёт зоны боевых действий, из-за чего и пострадал. Естественно, что генерала называли героем, а его убийц подлыми трусами, негодяями и мерзавцами.

Капитан Новиков никак не реагировал на всю эту болтовню и даже не обменивался мнениями по этому поводу с Яшкой. Он просто принял это к сведению и не более того. Только на пятые сутки, когда до Земли было рукой подать, он обратился к майору Блейк с вопросом:

- Пиранья, ты хорошо знаешь Землю?

Глава 5

Ползком по Камчатке

Прошла целая неделя, как капитан Новиков и майор Блейк, путешествующие в одном боевом коконе, высадились на Землю. За это время они только и смогли, что добраться до истоков реки Камчатки. Не то что бы они двигались слишком медленно, просто им приходилось постоянно лавировать. К негодованию Алексея земляне, рыскающие над полуостровом, вовсю использовали сигнальные устройства перцев и даже более того, некоторые истребители пилотировали явно не пилоты земного космофлота. Пиранья первой обратила на это внимание и потому материлась так, что у Бешеного Пса уши чуть было не свернулись в трубочку. Майор Блейк была просто вне себя от такой наглости заговорщиков. Алексей же только посмеивался и изредка отпускал едкие шпильки в адрес хвалёной земной косморазведки. Пиранья была вынуждена проглатывать их молча. Ей было нечего возразить и хоть как-то отреагировать в ответ на эти замечания.

Весь путь, а боевой кокон не останавливался ни на минуту, так как по ночам управление его движением брал на себя Яшка, летающий над ними, Алексей проделал ползком, чуть ли не по-пластунски. Боевой кокон при этом не касался земли, а парил над ней на высоте в полметра, превратившись из шара в овальную лепёшку. Поэтому Алексею пришлось двигаться лёжа на животе, сложив руки трезубцем Нептуна, что было не очень удобно. Его пассажирка находилась в куда более выгодном положение, точнее оно попросту никак не изменилось. Пиранья ехала у него за спиной в своём скворечнике то лёжа, то сидя, а иногда и вовсе приседала по три часа кряду или устраивала многокилометровые забеги на месте, но и ей надоело это бесконечное ползание по невидимому лабиринту.

Перцы разбросали по всему полуострову столько невидимых сигнальных устройств, что Алексей только диву давался, думая о том, сколько их транспортников было задействовано для перевозки. Они не учли только одного, славийские диверсанты давно уже нашли противоядие от этой напасти. Гидры, так они их называли, источали едва ощутимый запах, который не учуяла бы самая хорошая овчарка, но он был специфическим и газоанализаторы брали его. Поэтому капитан Новиков шел только против ветра и постоянно устраивал пилотам истребителей ложные тревоги, причём сразу в нескольких местах. Учуяв гидр, он выпускал несколько «Шершней» и те летели по прямой до тех пор, пока не задевали тончайших нитей гидр и с месте не срывались истребители. Запас хода у "Шершней был приличный, пятьдесят километров, но после каждого полёта нужно было заряжать аккумуляторы.

Капитан Новиков, понимая, что одного единственного попадания в нежные, незаметные объятья гидры может быть последним, решил хорошенько насолить перцам и заговорщикам. Двигаясь широкими зигзагами, он чуть ли не через каждые четверть часа устраивал ложные тревоги и всякий раз с места срывалось до десятка космических истребителей. Они уже на подлёте открывали шквальный огонь из пушек, но при первом же их приближении такие же невидимые, как и боевой кокон, «Шершни» оттягивались назад. Частенько снарядами разбивало блок управления гидр и они становились видимыми, что сразу же вызывало множество вопросов. Да, теперь командованию земного космофлота придётся поломать себе голову, думая о том, как объяснить генералам и адмиралам, не участвующим в заговоре, откуда на складах появилось оборудование, произведённое в Империи Эолан.

Разбитые гидры тут же увозились на грузовых флайерах, а после шести суток пальбы по воробьям из пушек нешуточного калибра, их стали снимать по всей Камчатке, но капитан Новиков на этом не собирался успокаиваться. Он понимал, что какое-то количество гидр перцы обязательно оставят. Яшка был с ним согласен. Своё восьмое утро на Земле Алексей встретил в приподнятом настроении. Они перевалили через горный хребет и спускались вниз вдоль русла реки Камчатки. Как и прежде он двигался осторожно, широкими зигзагами с включённым электронным носом боевого кокона. Между тем его собственный нос уже начали терзать неприятные, химические запахи, исходившие от сопли. Пока что не очень сильные, но уже ощутимые. Ещё неделя и вонь станет значительно сильнее и всё потому, что гигиенический скафандр перезаряжался лишь частично. Спасти положение можно было только одним единственным способом, промыть его, заложив в проточную воду не менее, чем на сутки.