Паладины звездной империи. Ч. 1 - Оковы для медведя

Абердин Александр

Русский народ, освободившийся от оков, и примкнувшие к нему европейские народы колонизировали планету Православная Русь, которая называлась так совсем недолго. Славия в считанные годы превратилась в один из самых богатых и процветающих технологически развитых миров, но ей было отказано в праве стать суверенной и независимой планетой. Ещё до того момента, как Земля стала членом Звёздного Союза, а земляне звёздным народом, хотя они ничего для этого не сделали сами, Ардия заняла в отношении Славии деструктивную позицию. В первую очередь потому, что заподозрила в ней конкурента. Последние славийцы во главе с Максимом Первенцевым покидают Землю и уже буквально через несколько дней там разразился контролируемый и заранее запланированный термоядерный Армагеддон. Славия и ее союзники, в том числе Звездный парламент, получивший благодаря славийцам финансовую независимость от правительства Звездного Союза, были наготове и вовремя вмешались, так как президент Земли и его ближайшие соратники замыслили убить огромное число землян, так называемые отбросы общества, состоящие из представителей преступного мира, проституток, геев, лесбиянок, а также инакомыслящих и попросту лодырей и бездельников. За семь лет очень многие люди на Земле, но отнюдь не большинство, осознали, что несет им новая религия и стремление властей как можно скорее смешать в кучу все народы, нравы и устои, чтобы создать новую нацию. На Славии же наоборот, ведется кропотливая работа по сохранению культуры и национальных обычаев каждого народа, даже самого маленького, чтобы не утерять исторического наследия. Русский народ уже не живёт во враждебном окружении, но славийцы понимают, что им ещё придётся отстаивать своё право жить так, как этого хотят они, а не диктует кто-то другой, кто кичится своей куда более длинной историей и тысячелетиями мудро и здраво правил всеми народами Маураны не заявляя своих прав на власть. Теперь же президенту Ардии предстояло решить проблему Славии, а Максиму Первенцеву отстоять права своего народа и добиться суверенитета, но как раз это недостижимая задача, но он всё же будет делать все возможное и невозможное, чтобы добиться полной независимости от Земли, от которой Славия освободилась де-факто, но только не де-юре.

Часть первая

ОКОВЫ ДЛЯ МЕДВЕДЯ

Глава первая

Славия и славийцы

Семь лет пролетели, как один день. Не успел Максим Первенцев толком насладиться миром, тишиной и покоем новой жизни, как наступил двенадцать тысяч пятьсот двадцатый год Эры Звёздного Союза. Заканчивалось первое двенадцатимесячное полугодие ноль седьмого года Эры Свободы на Славии, а также две тысячи семидесятый год от Рождества Христова на Земле. Уже только поэтому о полном мире можно было надолго забыть, хотя, конечно, открытой войны точно не будет. Впрочем, понятия покой и тишина тоже ведь были весьма относительными, не тот народ славийцы, чтобы почёсывать пузо лёжа на печи. Зато это были годы мира и созидания, причём созидания практически непрерывного и бурного.

Прошло всего лишь двенадцать с половиной лет с тех пор, как звездолёт-разведчик «Адмирал Крузенштерн» долетел до Славии, а планету стало буквально не узнать. Большая стройка закончилась уже через четыре года. За это время были построены не только все запланированные города, но и сотни новых, так как к славийцам присоединилось свыше полумиллиарда людей вида Homo Sapiens, по сути главенствующего в Мауране, но только своей численностью, которые прибыли из семидесяти шести миров. Все они были близки славийцам не только по своему внешнему виду. Их манил к себе сам дух Славии, населенной людьми порывистыми, смелыми и гордыми, нетерпеливыми и пытливыми. Им было душно и скучно в своих тепличных мирах, где на каждую инициативу существовало два десятка инструкций, сводящихся к запрету, а они хотели добиться успеха немедленно.

Народы Славии, даже казалось бы самые малые, поглотили их потому, что имели яркие и незабываемые национальные традиции, а потому могли увлечь кого угодно. Каждый из людей, прилетевших на Славию в основном в одиночку, который у себя дома прослыл не то что чудаком, но и подчас сумасшедшим, попутешествовав по этой огромной планете находил именно то, о чём мечтал. Вот кто бы мог подумать, что тевтонский дух окажется таким востребованным в Мауране? А кто отважился бы заявить, что башкирские лучники станут в глазах очень многих людей, забывших о том, что такое скакать верхом на каком-то животном и стрелять из лука, настоящими героями?

Люди, привыкшие жить в огромных домах, в которых не требовалось даже снимать с себя штаны, роботизированный гардероб сам это за тебя сделает, чуть ли не со слезами на глазах въезжали в роскошные коттеджи с приусадебными участками, на которых их учили разбивать грядки и ухаживать за плодовыми деревьями. Да, в доме каждого славийца было два, три робота, помощника по хозяйству и все они имели не просто искусственный интеллект, но и быстро становились твоими друзьями, не делая при этом для тебя всей работы. И как всегда природа помогла славийцам, так как девушек среди них было на пятнадцать процентов больше, чем юношей, а потому мужчинам-переселенцам не составляло особого труда найти себе пару.

Славия не была тепличным миром. Тут если ветер подул, то бросай всё и закрывай силовым щитом сады, а ещё лучше ставь на пути урагана метеорологический крейсер, иначе быть беде. Повышенная сила тяжести тоже была неприятной спутницей жизни, но тех, кто решил стать славийцем во что бы то ни стало, это не пугало. Как не пугало их и то, что первые два славийских года они не пройдут через процедуру пси-стартинга и вот почему. Это началось ещё с первых кассамцев, которые захотели навсегда перебраться на Славию и стать славийцами. Учёные-псионики, занимавшиеся антропологией и, чего уж греха таить, евгеникой, очень быстро выяснили, что даже сравнительно «молодые» кассамцы ушли от землян довольно далеко вперёд по эволюционной лестнице. Имея огромное интеллектуальное преимущество, о котором ещё говорили во весь голос в Мауране, перед любым другим звёздным народом, они быстро нашли способ, как подобрать любому «продвинутому» человеку донора, и, изготовив из его крови особую «генетическую сыворотку», развернуть процесс вспять и сделать пациента более «древним» биологическим существом.

Глава вторая

Неожиданные переговоры с президентом Ардии

В Москве было три часа двадцать две минуты, когда на руке Максима Первенцева беззвучно завибрировал браслет-коммуникатор, с которым он не расставался ни на минуту. По характеру пульсаций он сразу понял, что его вызывает на связь кто-то из разведчиков, а такое случалось крайне редко и означало, что дело чрезвычайно важное. Он бесшумно выскользнул из-под одеяла, сунул ноги в мягкие, пушистые тапочки и не одеваясь вышел из спальной вилла Первенцевых стояла в двенадцати километрах от Кремля, в Нескучном саду, на берегу озера. Она мало чем отличалась от других вил Нескучного сада, в которых жили члены правительства, которое одновременно, по совместительству, было ещё и президентской администрацией. Большая, чтобы было где поместиться всему семейству, а Первенцевых уже насчитывалось девять душ, с просторным приусадебным участком, есть где разгуляться детворе, неогороженная и без охраны. Максима, Машу и их детей и так охраняла вся Славия от мала до велика.

Президент Славии надел домашний тёмно-зелёный халат и прошел в кабинет, ещё носивший следы вчерашних игр детворы то ли в казаки-разбойники, то ли в дочки-матери. Он подсел к пульту связи, на котором тревожно, но беззвучно мигал красный огонёк, включил его и увидел на трёхмерном экране моложавого мужчину, по внешнему виду вылитого элтурийца. Это был его старый друг Виктор Дворжецкий, оперативный позывной Шмель. Улыбнувшись он сказал:

— Привет, разведка. Что-то важное?

— Это смотря как посмотреть, Макс, — со вздохом ответил Виктор, — скорее уж неприятное. Завтра, максимум послезавтра с тобой на связь обязательно выйдет Ворон. Вояки допекли его окончательно. Трое адмиралов уже подали в отставку, а ещё несколько собираются сделать это в ближайшее время. У них там, Гроссмейстер, всё как в том анекдоте про генерала, нагрянувшего в танковый полк с проверкой. Ну, ты помнишь, это когда он распекает офицеров за ржавые танки, а потом кричит — к кто, мол, Родину защищать будет, я что ли, да не хрен она мне нужна. Высшие чины ардийского космофлота именно так и считают, на хрен она им сдалась такая Родина, которая не хочет или не умеет обеспечить их боевыми звездолётами с корпусами изготовленными из максимера. Ворон чуть ли не на Коране поклялся, что немедленно начнёт переговоры со Славией, но ты знаешь, Макс, он точно на всю голову то ли больной, то ли шибанутый, раз решил, что сможет на тебя надавить. Никого из нас в тот момент близко не было, а с этой его ментальной защитой нужно быть не дальше полутора километра от Ворона, чтобы хоть с пятое на десятое понять, какие тараканы в его голове копошатся. Но адмиралы вышли из его офиса с такими радостными рожами, словно он уже обо всё договорился. Мы тут костьми ляжем, но обеспечим тебя информацией прямо в ходе твоих переговоров с Вороном. За нас не волнуйся, Макс.

Максим Первенцев вздохнул:

Глава третья

Студенты с военной выправкой

Настало время в последний раз вернуться на Землю, чтобы улететь оттуда навсегда. Совет Старейшин Славии, в который входило уже тысяча двести человек, самые выдающиеся представители всех её народов, летел туда в полном составе. Мария Первенцева оставалась дома с детьми. Она не входила в Совет Старейшин, причём отказалась от такой чести сама и наотрез, хотя и возглавляла министерство информации и связи. Максим решил совместить два мероприятия, доставку на Ардию карингфорса и экспандминда, а также демонстративное отбытие славийцев с Земли на Славию. Для того, чтобы выкроить пару недель, которые он хотел провести на Ардии, им пришлось воспользоваться помощью ледарийцев. Те пригнали шесть с лишним тысяч крыльев и их быстро подготовили к перевозке препаратов свыше трёх миллионов пассажиров. Ветераны пси-корпуса отправлялись на учёбу, как на бой. Они даже оделись в полувоенного образца униформу без знаков различия, чем сразу же сделались весьма похожими на всегда строго одетых ардийцев. Учёные поступили так же.

Максим поднялся на борт «Киолара», крыла звёздного командора Расаны Вирам-Даугар вместе с третью пассажиров, летевших до Земли. Все остальные должны были лететь на «Семпоаре» и «Рионарте», причём на запредельно высокой скорости. Полёт со скоростью свыше семидесяти пяти тысяч световых лет в годы сопровождался уже куда более неприятными вещами, чем подпространственные вихри. На такой скорости возникали уже куда более сильные волновые возмущения, сопровождающиеся инфразвуковым уханьем и световыми сполохами, которые буквально сводили с ума всех, кроме ледарийцев. Подпространственные кошки на такой скорости и вовсе превращались в свирепых камышовых котов, если не рысей. «Стробоскопический» стресс Перуна по сравнению с «подпространственным» адом с его багровыми призраками, казался ледарийцам мышиной вознёй.

Спастись от этого можно было только одним единственным способом, надев на себя подпространственный комбинезон-липучку, забраться в «термос» — цилиндрическую защитную камеру с удобным ложем, подключить памперсы к санитарно-гигиенической системе и лететь лёжа в нём. Не самое приятное дело, оказаться запертым внутри термоса, но зато срок самого продолжительного полёта сокращался в несколько раз и вместо почти трёх месяцев они долетят до Ардии всего за пять с половиной дней. Плохо было только то, что лететь предстояло в полной тишине, темноте и кормить их будут жидкими пюре и киселями через трубочку. А ещё было желательно полностью расслабиться на мягком ложе и лишний раз не шевелиться. Телепатическое общение к счастью не было запрещено.

Уже через пару часов, когда Максим захотел почесать живот, он понял, почему не следует шевелиться. У него возникло такое ощущение, словно он сунул руку в расплавленный металл и тут же вернул её в исходное положение. Боль быстро прошла, но после этого ему уже не хотелось пошевелить даже губами, а ведь это был уже не первый его полёт в «термосе». Правда, так быстро он ещё не летал и теперь гадал, что же испытывают ледарийцы? Не выдержав, он мысленно позвал звёздного командора:

— Расана, я тебя не отвлекаю? Поговори со мной.

Глава четвертая

Еще одна проверка славийских крейсеров

Славийский отряд, прибывший к точке рандеву на двое с половиной суток раньше, состоял из семи лёгких крейсеров. Четыре были крейсерами типа «Варяг», то есть атакующими лёгкими крейсерами, а три, типа «Слава» — крейсерами оборонительного назначения, по сути летающими космическими фортами. Они имели в плане треугольную форму и были похожи на наконечник копья без тулеи, в которую вставляется древко, с ровно обрезанной кормой. Крейсеры типа «Слава», головной корабль этой серии как раз и должны были попытаться уничтожить ардийцы, кроме артиллерийского, не имели больше никакого другого вооружения. Длиной в полтора километра и шириной в километр у кормы, они представляли из себя почти боевой спутник, только на тех были установлены пусковые установки тяжелых ракет, а электромагнитные пушки были всего лишь дополнением. Все семь крейсеров были современными боевыми звездолётами, обладавшими большой скоростью и автономностью полёта пять лет.

Из всех семи только крейсер «Слава» был изготовлен и максимера «М 2», все остальные имели корпуса «М 4», а один и вовсе «М 5». После этого испытания на прочность крейсер «Слава» должен был встать на модернизацию, чтобы повысить класс брони до «М 4», которая мало чем отличалась от «М 5». Экипаж крейсера под командованием космос-капитана первого ранга Игоря Туманова, составлял две тысячи восемьсот сорок три человека, тысячу шестьсот сорок многофункциональных роботов и три суперкомпьютера-искина. Один отвечал за полёт, второй за живучесть, а третий за меткую стрельбу из электромагнитных пушек всех калибров, которых крейсере нёс три вида — пушки малого калибра в триста миллиметров, среднего — тысяча двести пятьдесят, и главного, тысяча семьсот пятьдесят миллиметров.

Сто восемь электромагнитных пушек главного калибра, по три в девяти башнях, расположенные на четырёх гранях хищно выглядевшего клиновидного корпуса в последней его четверти. Четыреста пушек среднего калибра, по пять в каждой из двадцати башен, расположенные на четырех гранях перед ними в следующих двух четвертях корпуса и шестьсот пушек в ста орудийных башнях, выдвигающихся из граней корпуса. Всего тысяча сто восемь электромагнитных пушек, в боевом положении превращающих корпус крейсера в огромного ежа, а к ним оружие последнего удара, огромная кинетическая торпеда, представляющая из себя последнюю четверть корпуса крейсера, его острую носовую часть. Она имела в длину триста семьдесят пять метров, двадцать нереактивных двигателей, способных разогнать её до скорости в ноль девяносто пять световой за три с половиной минуты, и безупречную систему наведения. Эта махина могла убить насмерть даже такую космическую громадину, как славийский транспортный звездолёт и его ничто не спасло бы.

Сополимер тугоплавких карбидов, называемый для простоты «Максимер-2», вовсе не был таким уж слабым и хилым конструкционным материалом, от которого следовало немедленно избавиться. Температура его плавления была пять тысяч двести градусов, а прочность во много раз превышала самые прочные сплавы, созданные учёными Ардии. Просто следующие поколения сополимеров были всё же прочнее и что самое главное, легче и дешевле. Поэтому «М-2» было куда выгоднее продать, чем использовать для строительства своих космических кораблей. Более богатого покупателя, чем Ардия, было не найти. Вот потому-то и было решено устроить это военно-космическое шоу. Правда, для того, чтобы ардийский космофлот не смог уничтожить крейсер «Слава», на его борту должны были остаться две трети роботов из дивизиона живучести и один искин. Они были готовы пожертвовать своей «жизнью» без колебаний, но это не устроило экипаж крейсера и он решительно заявил Верховному главнокомандующему свой протест и сказал, что останется на борту вместе с роботами.

В принципе в этом не было какой-то очень уж большой опасности для жизни людей. Кроме нервотрёпки космолётчикам ничто не грозило. Максимер два это максимер два, но настоящей защитой любого славийского звездолёта всё же были его силовые экраны, а это как раз слаженная работа искина, людей и роботов дивизиона живучести. В конце концов они уже проходили через такие испытания как на полигоне любовианской космоверфи, так и в открытом космосе. Поэтому Максим не стал никого гнать с крейсера в шею и лишь приказал экипажу в случае реальной опасности предпринять все усилия к спасению в первую очередь своей жизни. Космос-адмирал Невский пообещал ему, что всё пройдёт хорошо, хотя и сожалел, что у Игоря Туманова такая сплочённая команда, что никто не захотел покинуть свой боевой корабль, который вот уже шесть лет, как прикрывал вместе с четырьмя другими артиллерийскими крейсерами Славию с севера. Югом считалось направление на центр галактики.

Глава пятая

Тревога и боль Проклятых городов

Вадим Панов жил под именем Мануэля Васкеза в Ченнаи, бывшем Мадрасе, вот уже двадцать три года. Он был резидентом славийской разведки в этом городе. Проклятом городе, как говорили сейчас все его жители. Ченнаи был одним из самых больших по площади городов Индии и в нём находились чуть ли не самые большие трущобы в мире. Когда двадцать шесть лет назад началась колонизация Декана, то туда было решено отправить практически всё население, кроме самых богатых индусов и тамилов, Ченнаи и расположенного рядом Тируватиюра, а оба города снести практически полностью и построить на их месте индийский Лас-Вегас. Уже тогда было решено построить семь городов для весёлой жизни и развлечений, чтобы переселить туда все отбросы общества и работа закипела. Поначалу Максим Первенцев и «Комитет Триста Сорок» не обращали на это никакого внимания, но потом всё же решили направить во все города разведчиков.

Вадим Панов перебрался туда из Мехико. На его глазах этот город превратился из крупнейшего центра развлечений в огромнейшее гетто, в котором жило уже сорок два миллиона человек, население довольно большой европейской страны. За каких-то десять лет в Ченнаи были отправлены практически все люди, которые не вписывались в ту общественную систему, которую выстраивала Мадлен Захриди и её муж Джулай Энсон. Их всех называли в прессе нежелательными элементами, а попросту отбросами общества. Этой чести удостоились даже мелкие воришки, хакеры и просто хулиганы, не говоря уже о представителях криминального мира, проститутках, геях, лесбиянках и завсегдатаев казино. Потом к ним присоединились ещё и инакомыслящие граждане вплоть до университетских профессоров и если раньше вся эта публика веселилась, то уже десять лет назад стала всерьёз задумываться о своём будущем.

Инакомыслящие, которые быстро стали интеллектуальной элитой, раньше кого-либо поняли, что их всех ждёт смерть. Ещё до того дня, когда их привезли туда. До последнего времени во все семь Проклятых городов, у которых не было иной связи друг с другом, как через славийские резидентуры, в них исправно поставляли продукты питания, выпивку и наркотики, вот только спиртного и наркотиков в них уже никто не употреблял лет пять. Готовить восстание было просто бессмысленно. Кроме самодельных ножей никакого оружия ни у кого не было. Изготовить оружие также было нечем и не из чего, а между тем Проклятые города были огорожены высоченной стальной стеной, по верху которой виднелось множество амбразур с торчащими из них стволами крупнокалиберных пулемётов. Не до веселья людям стало ещё лет двенадцать. В казино уже никто не ходил, артисты перестали давать концерты и даже драться люди перестали по той причине, что наконец стали задумываться о своей дальнейшей жизни.

Вадим был мощным телепатом и за двадцать три года успел наглядно убедиться в том, что даже самые отпетые негодяи способны изменить своё мышление под прессингом неопределённости. Карингфорс дал этим людям прекрасное здоровье и вернул молодость. Он не давал им стать алкоголиком и закоренелым наркоманом, так как полностью снимал абстинентный синдром и не давал возникнуть физической зависимости от табака, алкоголя и любых, даже самых сильных наркотиков. К тому же и эйфория была втрое ниже. Как это ни странно, но самые заядлые игроки через каких-то семь, восемь лет становились не такими азартными, как раньше. А ещё карингфорс всё же делал людей значительно «умнее», развивая их мозг. Первоначально большинство этих людей люто ненавидело всех тех, кто устроил Большую чистку в России, уничтожив палачей русского народа, но вот что интересно, под влиянием одного только карингфорса у людей стали постепенно появляться псионические способности в том числе и к телепатии и уже боссы всевозможных мафий стали исподволь чистить Проклятые города от маньяков, убийц, садистов и насильников.

Более того, геи и лесбиянки переставали таковыми быть по той причине, что мужские гормоны у мужчин брали своё, женские гормоны точно также действовали на женщин, а транссексуалы, пошедшие на перемену пола, снова стали теми, кем они были рождены и даже гермафродиты приплывали к тому или иному берегу. Менялись и взгляды людей. Яростная ожесточённость сменялась уравновешенностью. До всего этого сильным мира сего не было никакого дела и даже на Славии считали, что жителей всех Проклятых городов нужно просто перевезти на какую-то планету и дать им возможность, пройдя через пси-стартинг, основать там свою собственную колонию, а между тем всё больше число жителей этих городов чуть ли не с мольбой во взгляде смотрели либо на север, либо в небо. Очень часто на глазах женщин при этом появлялись слёзы, ведь в последние десять лет в них рождалось всё больше и больше детей.