Проклятый ангел — свободный ангел

Абердин Александр

Ангел Авраэль ар-Тафир проклят на Небесах и приговорен к изгнанию на Землю. Для большинства ангелов это практически смертный приговор, ведь с Небес падать на Землю очень высоко, но только не для счастливчика Авраэля, ведь он умудрился сделать так, что смог сохранить часть своей ангельской силы, хотя и был напрочь лишен всех магических знаний, но у него не смогли отобрать при этом его магических сил, упорства, силы воли и быстрого ума. Он ровным счетом ничего не знает о Земле и о людях. Он не воин и не обладает какими-то особенными знаниями, а еще его предал лучший друг, что ему особенно трудно пережить. Но самое главное, что он остался жив и теперь ему предстоит найти себя в новом мире, ведь назад ему возврата нет. Авраэль очень любит жизнь и его самая главная страсть — целительство, но всех ли людей на грешной Земле следует излечивать от недугов? И стоит ли помогать всем людям подряд? А ведь он ангел, родился ангелом и воспитан быть ангелом. Поэтому уже довольно скоро он столкнулся с дилеммой, должен ли ангел помогать всем безоглядно, или ему всё-таки следует быть более разборчивым в своём душевном порыве к целительству?

Александр Абердин

Проклятый ангел — свободный ангел

Мистический роман стрит-фэнтези

Часть 1

Проклятый ангел

Глава первая

Низвергнутый с Небес

До чего же, порой, странно складывается жизнь ангела в наши весёлые времена. Ещё вчера ты был успешный, преуспевающий, всем довольный молодой ангел, уверенный в своём безоблачном будущем, а сегодня ты всеми презираемый изгой, проклятый ангел. То есть, фактически уже даже и не ангел. Когда сильные, жесткие и цепкие руки ангелов-охранников вытащили меня из тесного, холодного каменного мешка, в котором я только и мог, что стоять, стуча зубами от холода и страха, у меня поплыли круги перед глазами от ярко света, бившего мне в лицо так сильно, что снова ничего не было видно. Вот такой он, ангельский суд чести. Чей-то громкий, незнакомый голос зачитал обвинение, пару минут стояла гробовая тишина и уже другой голос прогрохотал где-то впереди, сверху:

— Авраэль, — да, это я, имя неказистое, но в том нет моей вины, со всеми вопросами прошу обращаться к маменьке — Ты признан виновным, приговариваешься к вечному проклятью и будешь низвергнут на Землю! Привести приговор в исполнение.

Охранники грубо сорвали с моей головы защитный нимб и я зажмурил глаза. Свет, бивший мне в лицо, сделался совсем нестерпимым, а ведь моим глазам и до этого было больно потому, что руки мне связали за спиной и я не мог отрегулировать защитные фильтры нимба. После этого охранники сорвали с меня новенький, месяца не носил, белый ангельский хитон и содрали со спины крылья. Точнее магическое устройство, выпускающее их, так как я крыльями пользовался лишь изредка. Ладно, переживу без крыльев. После этого всё те же грубые, жесткие и сильные руки сорвали с меня сандалии и тут я понял, что всё это мне не снится, а происходит в действительности и меня вышвырнут с Небес на Землю. Меня действительно прокляли и я закричал:

— Санни, будь ты проклят, гнусный доносчик! Это ты начал тот глупый разговор и вынудил меня сболтнуть лишнего, а потом донёс на меня. Ты у меня за это поплатишься!

Тут я снова сболтнул лишнего, как и тогда, когда мы с Саниэлем, четвёртого дня, осушили вечером два кувшинчика нектара и я повёлся на его, не такую уж и пьяную, болтовню о смысле жизни ангелов. Сболтнул я в том смысле, что меня через пару минут сбросят вниз, на Землю, да, ещё лишив магических способностей, а эта самодовольная гадина, у которой я год назад отбил девчонку, останется на Небесах и наши пути уже никогда не пересекутся. Так что я уже ничем не смогу насолить ему, а не то что отомстить за такое чёрное предательство. А ведь он был мне другом. Я хотел было крикнуть пару слов в адрес суда, но мне быстро заткнули рот. Мощным ударом кулака, разбив нос и губы в кровь. О, дьявол! Впервые в жизни из моего тела текла горячая, солёная кровь. О, Боже, я уже почти стал обычным человеком. Тут мне к затылку приставили раструб Стирателя и в следующую секунду мою голову пронзила жуткая боль. Охранники стёрли в моей голове все магические знания и теперь я действительно перестал быть ангелом и превратился в чёрт знает что.

Глава вторая

Ещё один день начавшийся с неприятностей

Кажется Судьба была ко мне благосклонна. Едва только я лёг на траву, как мгновенно уснул и проспал пять часов до половины одиннадцатого утра без каких-либо мучительных сновидений, но моё пробуждение оказалось настолько гнусным, что лучше бы мне приснилось то утро, когда меня стащили за ноги с кровати и стали пинками поднимать с пола. Увы, меня разбудил громкий, издевательский смех и громкие, гортанные голоса, которыми какие-то типы обсуждали мой внешний вид. Какой-то болван, считавший себя очень остроумным, крикнул:

— Нет, Казбек, это не заблудившийся кефирник. Это даже не мужчина, это женщина. Может быть отходим её вчетвером?

Раздался громкий, издевательский хохот и я рывком вскочил на ноги. Открыв глаза, я увидел, что окружен четырьмя какими-то небритыми типами, смуглыми, словно демоны, от которых пахло крайне неприятно, которые восседали на больших, послушных животных. Одеты они были примерно так же, как одеваются демоны, в штаны и рубахи, только обувь была другая, но не в пример им некрасиво, но больше всего меня поразили меховые шапки на их головах, которые они носили в тёплую погоду. Все четверо были довольно крупными мужчинами и явно не юношами. Ещё один, пятый тип, который сидел верхом на точно таком же животном, находился на противоположном берегу и тоже посмеивался, да, ещё и подзуживал своих товарищей:

— Правильно, отдерите его, чтобы знал, куда не следует совать свой нос. А вообще-то ему не мешало бы глотку перерезать и закопать в лесу. Будет одним неверным меньше.

Один из мужчин, взявших меня в кольцо, спросил:

Глава третья

Быть ангелом на Земле, это круто

Вот уже целую неделю я бомжую в курортном парке Кисловодска и мне это просто осточертело. Правда, определённую пользу это мне всё же принесло. Во-первых, я уже достаточно неплохо освоился на Земле и во мне можно было заподозрить кого угодно, но только не чужака и, тем более, ангела, то есть того же инопланетянина. При этом я был странным бомжом — всегда чистым, расчёсанным и гладко выбритым, ну, тут всё было просто, у меня, как и любого ангела, очень медленно растут волосы и ногти и к тому же я сумел составить мощное магическое заклинание, которое одновременно брило меня и поддерживало в идеальном состоянии мою длинную причёску. Во-вторых я смог заработать денег, разгружая рано утром машины, на которых торговцы привозили товарами, а так же, затащив один раз на пятый этаж одного из близлежащих домов в одиночку пианино и загрузив за ночь, в одиночку, три вагона нарзаном. Это позволило мне немного приодеться. Съездив в Пятигорск, где рынок был гораздо дешевле, я купил себе новые джинсы, кроссовки и две майки, так что теперь у меня имелась рабочая одежда.

В первую же ночь меня разбудил в гроте милицейский патруль, но я отбрехался от ментов, сказав, что прибыл в Кисловодск в составе группы туристов и потерялся. Мои товарищи якобы отправились покорять Эльбрус и кататься на горных лыжах, прихватив с собой всё моё барахло и документы, вернутся через две с половиной недели, а мне придётся всё это время бомжевать в гроте на лавочке. Врал я вдохновенно, чуть было слезу не пустил, царапины и ссадины объяснил, как и пастухам, падением с дерева и так как от меня не пахло спиртным, то менты, посочувствовав мне, отстали. Ещё я успокоил их тем, что пока буду ночевать в гроте, ни одна парочка не придёт сюда ночью трахаться и утром из него не придётся выметать презервативы. Заодно я их ловко припугнул тем, что здесь ведь какие-нибудь придурки могут изнасиловать какую-нибудь малолетку, а пока грот занят, этого точно не произойдёт. В общем менты, посмеявшись над моей творческой находкой, сели в машину и укатили. На следующий день несколько армян действительно пришли к гроту далеко за полночь, но, посмотрев в свете луны на то, как я напряг мускулы, почесав затылки, сочли за благо тихо и мирно удалиться.

Иногда часов до трёх ночи я строчил гелевой ручкой страницу за страницей и за это время заполнил новыми магическими формулами чуть ли не половину тетради, стал лучшим другом всех белок в парке, покупая для них ржаные сухарики, вылечил и привёл в божий вид всех бродячих собак, тоже ставших моими друзьями и исцелил от кучи болячек и алкоголизма двух бомжей, но с чисто академическим интересом. На обоих я проверял свои диагностические магические заклинания и неплохо преуспел в этом. Ещё я досконально изучил, благодаря близкому знакомству с бомжами, как выглядят и на что похожи российские паспорт и военный билет, так что мне только осталось сфотографироваться, украсть у кого-нибудь из отъезжающих курортников паспорт и слепить себе ксиву. В общем моя жизнь потихоньку начала налаживаться и я уже стал думать над тем, как бы закрепиться в Кисловодске на более прочной основе. Ну, а вчера, под вечер, я и вовсе пережил очень любопытное и совершенно неожиданное, да, к тому же амурное приключение.

Местные обитатели курортного парка знали меня, как Авеля, и относились ко мне очень хорошо. Они даже узнали, что я постоянно голоден и иногда угощали меня то домашними пирожками, то бутербродами, а я оказывал им всякие мелкие услуги. Наверное их всё же поражало, что я всегда чисто одет и вымыт, но больше всего, это точно, их удивляло моё свежее, ангельское дыхание, имеющее аромат яблок. Ну, что есть, то есть, но так ведь дело обстоит с каждым ангелом. Однажды, точнее на третий день, Любаша, торгующая косметикой, бойкая, симпатичная дамочка лет сорока, эдакая румяная булочка, прямо при муже попросила меня наклониться и, вдруг, взяла и поцеловала меня взасос, а я ответил на её поцелуй и он продлился у нас минуты три. При этом я лишь беспомощно разводил руками, мол извини, Витя, ничего не могу поделать. Любаша, выпустив мою шею из объятий, шумно вздохнула и чуть ли не на весь ряд воскликнула:

— Ну, девки, это что-то потрясающее! Авик целуется, как бог. Всё, Витька, теперь я тебя с твоими поцелуями месяц к себе не подпущу. Или бросай курить и трескай яблоки, чтобы и у тебя изо рта точно также пахло.

Глава четвёртая

И среди ангелов встречаются лохи

Моё пробуждение оказалось совсем не таким, как мне того хотелось. Ровно через час я хотел проснуться, осторожно, чтобы не разбудить Машу, встать с кровати, тихонько одеться и как можно быстрее уйти. Вместо этого меня разбудил неприятный мужской голос и совершенно отвратительная фраза:

— Просыпайся, целитель, хренов. Пора тебе спуститься с заоблачных высей на грешную Землю и осознать ситуацию, экстрасенс ты наш фигуристый.

Как я уснул лёжа на спине, так и проспал даже меньше часа ни разу не шелохнувшись, а потому, когда открыл глаза, то увидел в большой спальной комнате, ярко освещённой спускающимся к горизонту солнцем, явно взволнованную и напряженную Алику с красными щеками, а так же двух мужчин высокого роста. Все трое стояли в ногах большой кровати и рассматривали нас, мужчины беззастенчиво, с наглыми ухмылками, а подруга Маши, одетая чёрные джинсы, чёрную рубашку и чёрную жилетку с множеством карманчиков, на груди которой висела фотокамера, смущённо. Один мужчина, примерно с меня ростом, стройный и подтянутый, темноволосы, с сединой в висках, был одет в светло-бежевый костюм со светло-голубой рубашкой. На его лице красовались дымчатые очки в тонкой, золотой оправе. Второй мужчина, помоложе, лет тридцати пяти на вид, на полголовы выше и более мощный, был одет в тёмно-синий, просторный костюм с чёрной майкой вместо рубашки и у оба уверенно держали в руках большие, чёрные пистолеты. Причём с глушителями.

В книжном магазине я бегло пролистал атлас с оружием и потому сразу же понял, что эти господа вооружены автоматическими пистолетами «Глок-17», из рукоятей которых торчали увеличенные обоймы. В общем это были почти автоматы и с расстояния в четыре метра, да ещё из двух пистолетов, они мигом могли превратить и меня, и Машу в груду фарша. Только от одной такой мысли мне сразу же сделалось жутко, но, глядя на них пристально и немигающе, я быстро понял, что они во мне очень заинтересованы, да, и то, что один из них назвал меня целителем и экстрасенсом, тоже говорило о многом. В том числе и о том, что меня, похоже, предали в очередной раз и это сделала Маша, которую я исцелил. Но как? Она ведь не выходила из своего номера! Уже в следующую минуту я чуть не стукнул себя от досады по голове. Она специально заманила меня в свой номер! Так-то оно так, но всё равно что-то не срасталось. Маша ведь не знала, что я целитель и догадаться об этом никак не могла.

Бомжей я исцелял за городом, практически в лесу, предварительно заставив их выкупаться с мылом в реке и выстирать свою одежду, а после того, как они съели ногу кабанчика, я их обоих вылечил и привёл в божий вид — то есть побрил и постриг оделись и мы вместе пошли назад. Я вернулся в парк, а они остались в посёлке Новокисловодский, причём прямо при мне нашли себя работу, их взяли на склад, мимо которого я проходил, грузчиками. Про карачаевцев и вовсе говорить смешно, попробуй найди их где-то в верховьях Кичмалки. Белки и собаки тем более не могли рассказать ни Маше, ни Лике о том, что я целитель. Значит дело тут было в чём-то другом. Разгадывая эту загадку, я увидел, что оба пистолета поставлены на предохранитель и потому у меня немного отлегло от сердца. Расслабленно выдохнув, я молча сел на кровати и продолжил немигающе смотреть на этих серьёзно настроенных господ, тайком пробравшихся в Машину спальню. Моя коварная любовница тут же зашевелилась и меня осенило — это же элементарно! Алика или кто-то ещё, установил в номере подслушивающее устройство. Маша между тем тоже проснулась, открыла глаза и вскрикнула:

Глава пятая

Неожиданные новости и восхитительная ночь

Алика и Маша, с радостными улыбками покрасовавшись передо мной, налили в большую розовую, с золотыми узорами, ванну горячей воды, залезли в неё вдвоём и устроили передо мной целое представление, омывая свои красивые, стройные и гибкие тела. Они даже что-то напевали. Ну, а я между тем продолжал штамповать и оттачивать звенья цепи моего нового магического заклинания. Вообще-то идеальным вариантом было бы создать своего призрачного двойника-охотника, каких я создавал десятками тогда, когда вставало множество прялок сразу и в огромном, чистом и светлом цехе Прядения Нитей Судьбы с его хрустальными прялками, начиналась громкая ругань с механиками по тому, что этих старых хрычей ничем нельзя было заставить открыть справочник по ремонту и изучить его от корки до корки. Тогда я напускал на старых дуболомов своих магических двойников и те брали механиков за грудки и не только орали на них, но и отпускали такие затрещины, что нимбы набок сваливались. Сейчас это была для меня совершенно непосильная задача. Нет, я обязательно сконструирую такое заклинание, но на это уйдёт часов семь, а то и все десять и поэтому лучше отложить его на более поздние и спокойные времена.

Да, времени у меня было немного, но поскольку мне хотелось как можно скорее вернуть Лике здоровье и молодость, хотя она и не выглядела очень уж увядшей, а также сделать её сильной. Только после того, как я исцелил Машу, секс с ней сделался действительно восхитительным. Ну, а поскольку я торопился, то призрачный охотник у меня получился простейшим, овальное облачко высотой в полтора метра и шириной в метр, снабженное восьмью длинными, гибкими и весьма сильными щупальцами, способное проникнуть куда угодно. Жаль только, что он не мог взять с собой парализующую плеть, ведь я из предосторожности не хотел открывать окно ванной комнаты. Мой магический призрачный охотник вылетел наружу и я приказал стражу развеяться, как до этого приказал развеяться надсмотрщику Лики.

Первым делом я полетел к стоянке автомобилей и нашел там два здоровенных, чёрных джипа. Таких я в Кисловодске ещё не видел, настоящие монстры на колёсах, но монстры с роскошными салонами внутри. В этих машинах, по-моему, можно было запросто жить. Все трое киллеров Очкастого собрались в одной машине, в той, в которой салон был немного попроще, и теперь сидели за складным столиком, ели и пили водку. Причём довольно большими стопками. Окна в машине были закрыты, так что с парализующую плеть мне в неё не просунуть. Зато, послушав их несколько минут, я понял, что если Очкастый влез на Машку, то это теперь надолго. Тем более, что он ещё и привлёк на помощь Мамонтяру с Котом. Теперь, пока они не затрахают её до полусмерти, он из её номера не выйдет. Из этого я мог сделать только один вывод — Очкастый конченый мерзавец, садист и насильник из числа тех, которых нужно предавать мучительной и очень жестокой смерти. Ну, хотя я в этом деле совершенно не разбирался, что-нибудь, да, придумаю, а если что, всегда смогу проконсультироваться у Маши и Алики.

После этого мой призрачный охотник взлетел по выше и принялся кружить над санаторием, постепенно удаляясь от него и буквально через десять минут увидел синий микроавтобус. В марках земных автомобилей я совершенно не разбирался, а потому надпись впереди — «Форд», мне ни о чём не сказала. Зато когда я заглянул внутрь, то обнаружил Фотографа сидящим в салоне перед какой-то аппаратурой с наушниками, висящими на шее. Он как раз с кем-то разговаривал, но не по телефону, а по какой-то другой связи и потому я отчётливо услышал:

— И давно в номере тихо, Филин?

Часть 2

Свободный ангел

Глава первая

Невезучий дьявол — творение последнего атланта

На пятые сутки последние тридцать мужчин, поздно вечером, покинули надувной госпиталь, одетые в рубашки из чёрного полиэтилена, они прошли по слегка светящемуся туннелю три с половиной километра до автобуса вместе со всеми моими помощниками и Семеном, оставив, наконец, меня одного с моей проблемой. По этому поводу возникла было перепалка, кое-кто не захотел уходить, но я сурово рыкнул:

— Уё и быстро! Мне тут некогда с вами цацкаться. Можно подумать, что от вас мне будет хоть какая-то польза. Лучше прикиньте, как вы сможете объяснить, из-за чего тут произошел маленький катаклизм, если я не смогу привести всё в порядок тихо и мирно, без взрывов и пожарищ. Эту долбанную Зону нужно ведь всю чистить, иначе зараза на полстраны распространится, а эта ядовитая дрянь похуже любой радиации будет.

Да, это факт. Сразу же после того, как я превратил Настеньку, а ей было всего двадцать шесть лет, в ангела, в лесу началась твориться какая-то чертовщина. Мёртвые сосны, словно ожили и зашевелились, хорошо, что хоть маршировать не начали и не пошли в атаку. Однако, вместе с этим наметились и перемены к лучшему, которые выразились в том, что под землёй, на глубине примерно в пятьдесят метров, как раз на такой глубине находились пять хранилищ с какими-то ядовитыми отходами, вся вода пришла в движение и направилась к Зоне. Это могло означать только одно, последний маг-атлант собирает все свои ядовитые силы в кулак. Ну-ну, посмотрим, родной, что у тебя выйдет из этого. Во всяком случае я отправил во все стороны три десятка очень прочных магических призраков наблюдателей, способных видеть сквозь известняк, и стал время от времени поглядывать на то, как в Сосновке падает уровень воды в довольно глубоких и действительно отравленных колодцах, а когда через двенадцать часов все отравленные подземные воды собрались внутри круга диаметром в одиннадцать километров.

Воспользовавшись этим обстоятельством, я немедленно накрыл всю Зону мощным магическим куполом, через который не могла пролететь и пылинка и отдал приказ наблюдателям развеяться. Это магическое заклинание выходило далеко за всё то, что я применял на Земле до этой ночи. В принципе всё было не так уж и плохо. Магия ведь все эти годы на Небесах не стояла на месте, а развивалась и то, что я был всего лишь самым обычным, рядовым магом, каких десятки миллионов, пусть и с высшим магическим образованием, вовсе не говорило, что я полная бестолочь по сравнению с ним. Да, это, скорее всего, был высший маг, но вряд ли он знал о магии столько же, сколько и я, маг среднего уровня и не слишком высокого посвящения. А я ведь, худо-бедно, целый год посещал курсы высшей магии и хотя только-только начал постигать её азы, уже кое чему научился, а в ней что ни магическая формула, то либо взрыв огромной силы, либо что-нибудь пострашнее. Как говорит Мамонт, чем дальше в лес, тем толще партизаны. Так и с магией. Особенно с высшей. Ну, наверное её следующие разделы направлены на великое созидание, да, только они мне не были известны.

Как только мои друзья сели в автобус, я сел за стол и принялся не спеша ужинать. Торопиться мне было некуда, а потому после этого я ещё и собирался лечь и поспать до утра. Это было обусловлено ещё и тем, что при свете дня мне будет всё-таки полегче воевать с последним атлантом. Да, именно мне выпала честь поставить последнюю точку в затянувшейся войне между дьяволом и Богом в нашем Троемирье. Ещё будучи двадцатилетним парнем, учащимся школы третьей ступени, я прожил три года в Аиде и потому хорошо наслышан о древних легендах демонов, рассказывающих о борьбе между дьяволом и Творцом. Аид в системе Троемирья, уникален уже тем, что он является связующим звеном между материальной Землёй с её физическими законами и волшебными Небесами, наполненными магией, где даже сам воздух является магической субстанцией. В Аиде поровну земного и небесного, а демоны, которые всё же ближе к нам, ангелам, по степени родства, удивительные существа. Весёлые, праздные романтики, любящие пиры, игры, веселье и всяческие забавы. С насмешкой отзывающиеся о труде и учёбе, они, тем не менее, невероятно мудрые существа, но только не в молодости.

Глава вторая

Не так всё просто, как порой кажется

Прочитав последние строки, я улыбнулся. Секретный русский учёный, злодей Берия, а также множество других людей, давно уже умерших, сделали всё, чтобы люди не пошли по пути атлантов и их предшественников. Благодаря их усилиям, мне противостоял полудохлый маг-инвалид, которому нужно было ещё тридцать лет восстанавливать свои силы, а вовсе никакой не дьявол. Что же, с таким противником был согласен сразиться даже я, вот только мне вовсе не хотелось брать в руки кирку и лопату, чтобы прорыть проход к нему. Что же, если дела обстояли таким образом, то моя преждевременная смерть точно отменялась и это меня очень радовало. Магическую синюю дрянь я ведь мог уничтожить всё тем же огнём, но уже не применяя заклинаний высшей магии. Тут вполне хватит самой обычной металлургической магии и я сотворил ещё пять двойников, но уже не таких мощных, как первая троица, и направил их в бункеры.

Жаль, конечно, что советская экспедиция, направленная в Алжир, не привезла с собой иринитовое кайло. Наверное они просто не смогли его поднять. Ещё бы, ведь оно весило не менее семи тонн. Иринит это магический сплав, который изготавливали в древности титаны. Очень тяжелый и невероятно прочный. Он очень высоко ценится на Небесах, так как в руках умелого мага иринит очень пластичен. Если бы я имел под рукой пару всего три килограмма этого металла, а это шарик диаметром в полтора сантиметра, то смог бы изготовить из него такие доспехи, что мне уже был бы не страшен Хианк-Сарн. Вот тогда я точно не поленился бы изготовить себе из иринита не только доспехи, но и магического крота, который быстро прорыл бы туннель к этому подземелью. Однако, если Хианк-Сарн не пустил в дело сианирт, тоже магический металл титанов, он, в отличие от иринита, изготовленного из сплава урана, вольфрама и иридия, содержит в своей основе сплав бериллия, серебра и платины, отчего очень лёгок, но не так прочен, как иринит, то мне повезло вдвойне.

Так или иначе, начинать мне в любом случае нужно было с тех пяти подземных бункеров. Атланты, в отличие от простодушных, но взрывных гипербореев, были хитрыми бестиями. Настоящее дьявольское отродье. Мне не составило особого труда понять, что именно предпринял Хианк-Сарн, а он сделал буквально следующее. Потеряв из-за рационализаторских предложений русских учёных физическую силу, что отсрочило его полное пробуждение на целых пять лет, а проснувшись он первым делом высосал жизненную силу из убитых им животных, но не перестав быть магом, оказавшись в столь сложной ситуации он прежде всего принялся её восстанавливать. С этой целью он и отравил весь лес, а также стал травить и высасывать жизненную силу из жителей посёлка. Убивать их ему не имело никакого смысла. Так он мог привлечь к себе излишнее внимание людей.

Думаю, что он уже успел окрепнуть физически, но в полную силу не вошел и это произойдёт даже не через тридцать лет, а много позднее. Атланты, как и гипербореи, были очень сильны физически. Даже сильнее, чем титаны, хотя и были в два с половиной раза их ниже. Физическая сила и их стремительность, вот что было самым страшным для ангелов-воинов. На нашей же стороне в тех войнах была только мощь нашей магии, умение становиться невидимыми и разить врага бесшумно. Тем не менее моим магическим двойникам предстояло сразиться с невероятно сильным противником, а из оружия у них с собой имелись только копии парализующих плетей, да, и их магическая сила была не слишком велика, зато они обладали колоссальной прочностью. Во всяком случае если я быстро уничтожу ту синюю дрянь, из которой Хианк-Сарн мог изготовить пятерых воинов-големов и напустить их на меня здесь, наверху, то я, во-первых, лишу его части силы, ведь он контролировал её не только с помощью магии, но и за счёт своих жизненных сил, а, во-вторых, у меня в тылу не появится опасный и очень быстрый противник.

Поэтому я начал с того, что превратил все пять бункеров с находящимися в них стеклянными чашами в магические тигли и как только все трое моих главных воинов забрались на крышу его стальной тюремной камеры принялся нагревать их содержимое. Хианк-Сарн сразу же это почувствовал и снова взревел нечеловеческим голосом, изрыгая страшные проклятья уже в мой адрес, но меня это только развеселило. Если Хианк-Сарн не прозвище, а настоящее имя этого атланта, то я ещё и на этом сыграю. Для мага знать имя своего врага великое дело. Можно такого наколдовать, что он и белого света невзвидит. Атлант, как я и предполагал, не проявил достаточной мудрости. Вместо того, чтобы спокойно смириться с потерей пяти воинов-големов, он немедленно превратил их в пятерых синих, студенистых атлантов и те бросились в атаку на стенки магического тигля. Глупый, бестолковый ублюдок, да, мне же только этого было и нужно. Известняк и стеклянная чаша расплавились за каких-то семь минут и нагрелись до температуры в тысяча восемьсот градусов, а это очень горячо. Синие големы, прилипшие к стенкам магического тигля, быстро прилипли к ним, стекли вниз, на его круглое дно, подёргались минут пять и прекратили своё бренное существование, а я продолжил нагревать расплав и довёл его температуру до двух тысяч трёхсот градусов, чтобы дезактивировать эту гадость.